Постановление от 27 мая 2024 г. по делу № А41-34014/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва 28.05.2024 Дело № А41-34014/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 15.05.2024 Полный текст постановления изготовлен 28.05.2024

Арбитражный суд Московского округа

в составе председательствующего судьи Коротковой Е.Н., судей Паньковой Н.М., Савиной О.Н.,

при участии в судебном заседании: от ФИО1 – ФИО2, доверенность от 14.05.2024, от конкурсного управляющего – ФИО3, доверенность от 18.01.2024,

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы ФИО4 и ФИО1

на определение Арбитражного суда Московской области от 15.12.2023, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 29.02.2024

по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО4 и ФИО1 к субсидиарной ответственности

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Дубрава Сервис», УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 13.12.2021 ООО «Дубрава-Сервис» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

В Арбитражный суд Московской области 06.02.2023 поступило заявление (конкурсного управляющего с учетом принятого судом в порядке статьи 49 АПК РФ уточнения требований) о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, а также о взыскании с ФИО1 убытков в размере 4 330 100 руб.

Определением Арбитражного суда Московской области от 15.12.2023, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 29.02.2024, ФИО4 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам. Производство по заявлению в части

определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до завершения расчетов с кредиторами. С ФИО1 в пользу ООО «Дубрава-Сервис» взысканы убытки в размере 4 330 100 руб.

Не согласившись с судебными актами по обособленному спору, ФИО4 и ФИО1 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят определение и постановление судов отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В обоснование доводов кассационных жалоб ответчики ссылаются на нарушение судом норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Судом в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщены к материалам дела отзывы конкурсного управляющего должника на кассационные жалобы.

В судебном заседании представитель ФИО1 на доводах своей кассационной жалобы настаивал, разрешение кассационной жалобы ФИО4 оставил на усмотрение суда.

Представитель конкурсного управляющего должника возражал против удовлетворения кассационных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, обсудив доводы кассационных жалоб, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов по доводам кассационных жалоб.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судами, ФИО1 занимала должность генерального директора должника в период с 10.06.2016 по 30.04.2020, ФИО4 - с 30.04.2020 по дату введения конкурсного производства.

Привлекая ФИО4 к субсидиарной ответственности, суды исходили из совершения им сделок, которыми причинен существенный вред имущественным правам кредиторов и общество должника доведено до банкротства, а также существенно ухудшивших финансовое положение общества, а также неисполнения

ФИО4 обязанности по передаче документации общества должника конкурсному управляющему.

В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее- Постановление № 53), в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, суды установили, что ответчиком ФИО4 в период после возбуждения дела о банкротстве и после введения в отношении должника процедуры наблюдения совершены сделки, в результате которых имущественным правам кредиторов причинен существенный вред в результате выбытия из владения должника денежных средств.

Судами приняты обстоятельства, установленные в судебных актах по обособленным спорам о признании недействительными сделками, а именно о перечислении ответчиком денежных средств на общую сумму более 32 млн. руб. в пользу аффилированных с должником лиц, в отсутствие какого-либо встречного предоставления.

Суды пришли к выводу, что указанные сделки являлись значимыми применительно к масштабам деятельности общества должника, усугубили финансовое состояние должника, в результате их совершения утрачена возможность реального восстановления платёжеспособности должника и погашения всех долговых обязательств в будущем.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и

хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 24 Постановления № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, суды установили, что обязанность по передаче документации и имущества ФИО4 исполнена не была.

Суд принял во внимание, что согласно бухгалтерскому балансу должника за 2020г. у должника имелась дебиторская задолженность в размере 156 000 000 руб., документы в отношении которой не были переданы ответчиком, соответственно, отсутствие первичных документов в отношении активов должника не позволило конкурсному управляющему должным образом осуществить действия по формированию конкурсной массы, в том числе по взысканию дебиторской задолженности, реализации имущества должника, оспариванию сделок в целях удовлетворения требований кредиторов.

Отклоняя возражения ответчика ФИО4 об отсутствии у него объективной возможности по передаче документов, поскольку они переданы на хранение иному лицу, суды исходили из установленных определением Арбитражного суда Московской области от 04.10.2022 по настоящему делу о банкротстве обстоятельств мнимости договора хранения, в связи с чем пришли к выводу о том, что ФИО4 не подтверждено нахождение документации на хранении у иного лица.

Взыскивая с ответчика ФИО1 убытки в размере 4 330 100 руб., суды исходили из следующего.

Согласно нормам пункта 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

В силу разъяснений пункта 20 Постановления № 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Как установлено судами, в период руководства ФИО1 обществом должника последним были перечислены в пользу ИП ФИО6 денежные средства в размере 2 875 100 руб., в пользу ИП ФИО7 - в размере 1 455 000 рублей.

Определением Арбитражного суда Московской области от 22.06.2023 признаны недействительными сделками платежи в пользу ИП ФИО7 в размере 2 740 000 руб.

Определением Арбитражного суда Московской области от 31.03.2023 признаны недействительными сделками платежи в пользу ИП ФИО6 в

размере 11 658 301 руб. 71 руб. (1 455 000 руб. было перечислено в период, когда должность генерального директора занимала ФИО1).

Признавая указанные перечисления недействительными, суды исходили из отсутствия в материалах дела документов, достоверно подтверждающих реальность правоотношений между сторонами, каких-либо документов учетного (отчетного) характера, документов, подтверждающих наличие действительных правоотношений, в связи с чем исполнением сделок по перечислению денежных средств причинен вред имущественным правам кредиторов, соответственно, сделки являются недействительными, заключенными лишь с целью вывода имущества должника.

При этом в настоящем споре суды исходили и из того, что ответчиком ФИО1 не представлены доказательства обоснованности получения указанными лицами денежных средств должника.

Таким образом, суды пришли к выводу о том, что материалами дела подтверждается наличие всех элементов, предусмотренных статей 15 ГК РФ для привлечения к ответственности в виде убытков, поскольку неразумные и недобросовестные действия ответчика ФИО1 как руководителя должника привели к необоснованному выводу денежных средств должника при наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами.

Отклоняя возражения ответчика, суды также отметили, что ФИО1 не представлены доказательства того, что перевод денежных средств в отсутствие правовых оснований произошел против ее воли или при надлежащей организации с ее стороны финансовой дисциплины должника.

Таким образом, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой выяснили имеющие значение для дела обстоятельства, при этом выводы судов о наличии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по пп. 1, 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, а также о взыскании с ФИО1 убытков соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Приведенные в кассационных жалобах доводы являлись предметом проверки суда апелляционной инстанций и направлены на переоценку установленных судами обстоятельств и исследованных доказательств, что в силу положений статьи 286 АПК РФ не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основаниями для отмены обжалуемых судебных актов в соответствии со статьей 288 АПК РФ, судом кассационной инстанции не установлено, в связи с чем кассационные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 15.12.2023 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 29.02.2024 по делу

№ А41-34014/2020 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судья Е.Н. Короткова

Судьи: Н.М. Панькова

О.Н. Савина