Постановление от 24 декабря 2021 г. по делу № А76-14834/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8312/21

Екатеринбург

24 декабря 2021 г.


Дело № А76-14834/2020


Резолютивная часть постановления объявлена 21 декабря 2021 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 декабря 2021 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Татариновой И. А.,

судей Беляевой Н.Г., Суспициной Л.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Интертехэнерго» на решение Арбитражного суда Челябинской области от 07.05.2021 по делу № А76-14834/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.07.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

общества с ограниченной ответственностью «Интертехэнерго» (посредством онлайн-присутствия) - ФИО1 (доверенность от 08.11.2021);

публичного акционерного общества «Фортум» - ФИО2 (доверенность от 07.08.2019).

Общество с ограниченной ответственностью «Интертехэнерго» (далее – общество «Интертехэнерго») обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к публичному акционерному обществу «Фортум» (далее – общество «Фортум») о взыскании неосновательного обогащения в сумме 1 506 349 руб. 22 коп.

Решением суда первой инстанции от 07.05.2021 в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 21.07.2021 решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе общество «Интертехэнерго» просит указанные судебные акты отменить, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам. Заявитель оспаривает ошибочный, по его мнению, вывод судов о правомерности произведенного ответчиком зачета. По мнению заявителя, суды необоснованно отклонили доводы истца о том, что отсутствуют основания для начисления неустойки в связи с просрочкой кредитора, полагает, что начисление неустойки ответчиком противоречит положениям пунктов 7-8 дополнительного соглашения от 04.10.2017 № 1, актам выполненных работ № 1-4 по первому этапу работ. Заявитель отмечает, что согласно актам выполненных работ № 1-4 по 1 этапу работы приняты ответчиком без замечаний к качеству и сроку выполнения работ в июле-августе 2015 г., в актах прямо указано, что работы выполнены в оговоренные сроки и надлежащим образом. Также заявитель указывает на пункт 7 дополнительного соглашения от 04.10.2017 № 1, из содержания которого следует, что стороны каких либо претензий друг к другу не имеют (в том числе в связи с допущенными просрочками).

Кроме того, со ссылкой на правовую позицию, изложенную пунктах 17-20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств», пункте 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», заявитель полагает, что возникновение пассивного требования в части начисления неустойки не может быть прекращено зачетом в отсутствие судебного акта, устанавливающего размер требования к истцу. По мнению заявителя, в связи с введением в отношении истца процедуры конкурсного производства соответствующие требования могут быть предъявлены исключительно в порядке, установленном законом о банкротстве, следовательно в рамках дела, рассматриваемого в общем порядке искового производства, действия суда по рассмотрению и оценке оснований начисления ответчиком неустойки по договору от 09.04.2015 № 71/1400/15/15171/18ГИП-и осуществления ответчиком одностороннего зачета не являются правомерными.

Помимо изложенного заявитель отмечает, что договором не предусмотрено право заказчика на безакцептное удержание из гарантийного фонда суммы договорной неустойки, подтвержденной исключительно расчетом заказчика, спор между заказчиком и подрядчиком о применении к подрядчику штрафных санкций за нарушение срока выполнения работ мог быть разрешен только судом, в связи с чем действия общества «Фортум» по получению суммы неустойки за счет средств гарантийного фонда до обращения в суд являются неправомерными.

При этом, ссылаясь на положения статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора», заявитель полагает, что с учетом расторжения договора у ответчика отсутствуют правовые основания для невозврата суммы отложенного платежа (гарантийного фонда), поскольку срок для его возврата наступил. Сбереженная обществом «Фортум» спорная сумма является неосновательным обогащением ответчика.

Далее заявитель не согласен с утверждением судов о преюдициальном значении для рассмотрения настоящего дела решения Арбитражного суда Челябинской области от 19.06.2019 по делу № А76-188/2019. Отмечает, что объемы, качество работ, выполненных обществом «Интертехэнерго» и принятых заказчиком по актам выполненных работ от 01.07.2015 № 1, от 25.07.2015 № 2, от 17.08.2015 № 3, от 31.08.2015 № 4, не были предметом исследования в рамках судебного разбирательства по делу № А76-188/2019.

Также, по мнению заявителя, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что именно ненадлежащее исполнение истцом работ, принятых ответчиком по актам от 01.07.2015 № 1, от 25.07.2015 № 2, от 17.08.2015 № 3, от 31.08.2015 № 4, явилось основанием для отрицательного заключения государственной экспертизы, следовательно возражения ответчика со ссылкой на указанное обстоятельство, необоснованны.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Согласно пункту 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Из содержания названной нормы права следует, что для возникновения обязательства вследствие неосновательного обогащения необходимо наличие одновременно двух обстоятельств: обогащение одного лица за счет другого и приобретение или сбережение имущества без предусмотренных законом, правовым актом или сделкой оснований.

Лицо, неосновательно временно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести либо чужими услугами, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования, по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило (пункт 2 статьи 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По требованию о взыскании неосновательного обогащения истец должен доказать факт приобретения либо сбережения ответчиком денежных средств, принадлежащих ему, отсутствие у ответчика для этого правовых оснований, период такого пользования, а также размер неосновательного обогащения.

В силу пункта 1 статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения.

В силу статьи 410 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. В случаях, предусмотренных законом, допускается зачет встречного однородного требования, срок которого не наступил. Для зачета достаточно заявления одной стороны.

Согласно статье 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», Условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

При исследовании обстоятельств настоящего дела судами установлено, что 09.04.2015 между истцом (подрядчик) и ответчиком (заказчик) заключен договор подряда на выполнение проектных работ № 71/1400/15/15171/18ГИП-15, по условиям которого подрядчик обязуется по заданию заказчика в соответствии с техническим заданием на разработку ПСД (приложение № 1) выполнить работы для филиала Энергосистема «Урал» Аргаяшской ТЭЦ разработке проектно-сметной документации на реконструкцию системы гидрозолоудаления с внедрением оборотной схемы водоснабжения, а заказчик обязуется принять и оплатить их результат (пункт 2.1 договора).

В пункте 2.2 приложения № 1 к договору стороны согласовали сроки выполнения работ: - по 1 этапу: с 15.04.2015 г. по 01.07.2915; - по 2 этапу: с 11.07.2015 по 28.12.2015.

Пунктом 3.1 договора определена цена проектных работ по настоящему договору – 28 916 045 руб. 14 коп., в том числе НДС 18 % - 4 410 922 руб. 14 коп., в соответствии с приложением № 2 к настоящему договору.

Разделом 3 договора в редакции дополнительных соглашений от 04.10.2017 № 1, от 07.02.2018 № 2, стороны определили порядок оплаты работ по договору: оплата выполненных проектных работ производится заказчиком поэтапно (отдельно за каждый этап 1/подэтап 1 этапа 2/подэтап 3 этапа 2, предусмотренный в пункте 2.2 приложения № 1 к договору и приложении № 2 к договору), в течение 30 календарных дней с момента предоставления подрядчиком заказчику последнего из нижеуказанных документов в отношении соответствующего этапа: оформленный по форме приложения № 4 к договору и подписанный сторонами акт сдачи-приемки документации, разработанной подрядчиком по соответствующему этапу/подэтапу; оформленный по форме приложения № 5 к договору и подписанный сторонами акт сдачи-приемки выполненных работ по соответствующему этапу/подэтапу; счета на оплату выполненных работ по соответствующему этапу/подэтапу; счета-фактуры, соответствующего требованиям статьи 169 Налогового кодекса Российской Федерации.

Оплата выполненных работ по подэтапу 2 этапа 2 осуществляется заказчиком в течение 30 календарных дней с момента предоставления подрядчиком заказчику последнего из нижеуказанных документов в отношении подэтапа 2 этапа 2: оформленный по форме приложения № 5 к договору и подписанный сторонами акт сдачи-приемки выполненных работ по подэтапу 2 этапа 2; положительные заключения экспертизы документации в отношении разработанной подрядчиком документации по договору (государственная и экологическая экспертизы); счета на оплату выполненных работ по подэтапу 2 этапа 2; счета-фактуры, соответствующего требованиям статьи 169 Налогового кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 11.3 договора в случае нарушения срока начала или окончания выполнения проектных работ, а также в случае нарушения промежуточных сроков (этапов проектных работ) выполнения проектных работ заказчик имеет право потребовать уплаты штрафной неустойки в размере 0,1% от цены проектных работ, указанной в пункте 3.1 договора, за каждый день просрочки.

В качестве способа обеспечения обязательств подрядчика по надлежащему исполнению своих обязательств по договору заказчик формирует гарантийный фонд путем удержания 10%, в том числе НДС (18%), от суммы каждого счета-фактуры (акта о приемке выполненных проектных работ) далее по тексту – гарантийный фонд (пункт 14.1 договора).

В соответствии с пунктом 14.2.1 договора гарантийный фонд, предусмотренный пунктом 14.1 договора, выплачивается подрядчику в течение 30 календарных дней после наступления последнего по времени из нижеуказанных условий в случае выполнения проектных работ в полном объеме: - сдача заказчику результата выполненных проектных работ в полном объеме; - передача заказчику полного комплекта проектной документации; - получение заказчиком при содействии подрядчика получение подрядчиком от своего имени необходимых документов (разрешений, допусков, согласований и т.п.) в надзорных органах, в том числе получение положительного заключения государственной и экологической экспертиз проектной документации в соответствии разделом 6 настоящего договора; - подписания сторонами акта сдачи-приемки проектной документации; - подписание акта сверки взаимных расчетов.

При этом уклонение подрядчика от подписания данного документа влечет автоматическое признание им размера обязательств, установленных по данным заказчика; - оплата подрядчиком сумм неустойки, штрафов, пеней, процентов за пользование чужими денежными средствами; - предоставление подрядчиком банковской гарантии в обеспечение своих обязательств по договору в гарантийный период.

В случае досрочного (до завершения исполнения подрядчиком полного комплекса проектных работ по договору) прекращения настоящего договора по любым основаниям гарантийный фонд возвращается подрядчику в аналогичном порядке, сроки и на условиях.

При этом заказчик вправе удержать (путем одностороннего зачета) из гарантийного фонда денежную сумму, рассчитанную как 5 % от стоимости выполненных к моменту прекращения настоящего договора работ.

Указанная денежная сумма является согласованной сторонами неустойкой за частичную потерю заказчиком соответствующих гарантийных обязательств по стороны подрядчика (пункт 14.2.2 договора).

Сторонами договора согласованы и подписаны приложения к договору в редакции дополнительных соглашений от 04.10.2017 № 1, от 07.02.2018 № 2.

В пункте 4 дополнительного соглашения № 1 к договору от 04.10.2017 стороны согласовали изменение пункта 2.2 Приложения № 1 к договору в части, приведенной в приложении № 2 к данному дополнительному соглашению – «Календарный план выполнения работ, не завершенных по состоянию на 01 сентября 2017 г.».

Пунктом 8 дополнительного соглашения № 1 к договору от 04.10.2017 предусмотрено, что в отношении любых просрочек сторон по своим обязательствам, допущенным до 01 сентября 2017 г., стороны лишаются права предъявлять любые предусмотренные законом и настоящим договором требования (компенсация убытков, уплата неустоек и штрафов и т.п.) исходя из сроков выполнения проектных работ, установленных пункте 2.2. Приложения № 1 к настоящему договору до момента заключения настоящего соглашения, после вышеуказанной даты ответственность сторон за нарушение сроков выполнения работ определяется в соответствии с приложением № 2 к настоящему соглашению.

Истцом выполнены и ответчиком приняты работы по 1 этапу, что подтверждено подписанными сторонами договора актами выполненных работ от 01.07.2015 № 1 на сумму 4 150 216 руб. 94 коп., от 25.07.2015 № 2 на сумму 1 660 111 руб. 32 коп., от 17.08.2015 № 3 на сумму 10 001 894 руб. 76 коп., от 31.08.2015 № 4на сумму 2 808 223 руб.

Истцом произведен расчет гарантийного фонд от стоимости 1 этапа работ по договору в сумме 18 620 446 руб. в том числе НДС 18% - 2 840 407 руб. 02 коп., согласно которому размер гарантийного фонда составил 1 862 044 руб. 60 коп.

Кроме того, сумма не отработанного истцом авансового платежа в рамках выполнения работ по первому этапу составила 355 695 руб. 38 коп., что сторонами не оспорено.

Истцом 22.06.2018 получено уведомление ответчика от 15.06.2018 № ВП-00-075/2658 о расторжении договора на основании статьи 715 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу положений статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 12.8 договора договор считается расторгнутым.

Кроме того, письмом от 03.08.2018 № ВП-00-075/3209 ответчик уведомил истца о произведенном удержании гарантийного фонда по принятым ответчиком работам на сумму 1 862 044 руб.60 коп., из которых 1 506 349 руб. 22 коп. – неустойка, 355 695 руб. 38 коп. – неосвоенный аванс.

Поскольку ответчик на основании пункта 14.2 договора по истечении 30 календарных дней не возвратил гарантийный фонд истцу по истечении трехлетнего гарантийного срока, установленного согласно пунктом 19.2 договора для принятых ответчиком работ, истец обратился к ответчику с претензией исх. б/н от 25.02.2020 с требованием о возврате гарантийного удержания в сумме 1 506 349 руб. 22 коп. (с учетом вычета авансового платежа в сумме 355 695 руб. 38 коп.).

Ввиду неудовлетворения требований истца, изложенных в претензии, истец обратился в суд.

Исследовав и оценив произведенный ответчиком расчет неустойки в сумме 1 763 878 руб. 75 коп. в части прекращенного обязательства по возврату гарантийного удержания за выполненные истцом работы по 1 этапу за допущенную истцом в течение 61 календарного дня просрочку, суды признали расчет арифметически верным, принимая во внимание, что согласно условиям договора (пункт 2.2 приложения № 1 к договору) срок выполнения 1 этапа работ истекает 01.07.2015, а акт № 4 выполненных работ по 1 этапу подписан ответчиком 31.08.2015.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства и фактические обстоятельства настоящего дела, суды пришли к выводу о правомерности произведенного ответчиком зачета, признали обоснованными и правомерными активные требования ответчика об удержании начисленной неустойки за нарушение сроков выполнения по 1 этапу работ, указав указанный зачет состоявшимся на сумму 1 506 349 руб. 22 коп. с момента возникновения у истца обязательства по требованию о возврате удержанной суммы по обеспечению обязательств – гарантийного удержания.

Суды установили, что по условиям заключенного договора истец принял на себя обязательства по заданию ответчика в соответствии с техническим заданием на разработку проектно-сметной документации (приложение № 1 к договору) выполнить работы по разработке проектно-сметной документации на реконструкцию системы гидрозолоудаления с внедрением оборотной схемы водоснабжения (пункт 2.1 договора).

В соответствии с пунктом 2.3 договора срок выполнения работ установлен с 15.04.2015 по 28.12.2015.

Сроки завершения отдельных этапов проектных работ (промежуточные сроки) определяются в техническом задании на разработку проектной документации (приложение № 1 к договору).

Условие договора о сроке окончания этапа проектных работ считается соблюденным подрядчиком, если в дату, определенную в договоре как дата окончания этапа работ, результат этапа проектных работ передан в распоряжение заказчика (пункт 2.5 договора).

Согласно пункту 2.2 технического задания срок выполнения 1-го этапа – с 15.04.2015 по 01.07.2015, срок выполнения работ 2-го этапа – с 11.07.2015 по 28.12.2015.

Стороны определили, что заказчик вправе изменить сроки начала выполнения работ, письменно уведомив подрядчика на менее чем за 20 дней до начала производства работ.

Дополнительным соглашением от 04.10.2017 № 1 стороны внесли изменения в сроки выполнения работ по договору.

При этом согласно пункту 4 дополнительного соглашения № 1 сроки работ были изменены в части, изложенной в приложении № 2 к указанному соглашению, в остальной части пункт 2.2 приложения № 1 к договору остался без изменений.

В пункте 6 дополнительного соглашения № 1 к договору подрядчик подтвердил, что на момент подписания указанного соглашения у него отсутствуют обстоятельства, препятствующие завершению работ в установленные сроки.

Суды установили, что в нарушение условий заключенного между сторонами договора, в том числе с учетом внесенных сторонами изменений в части сроков выполнения работ, истец нарушил установленные сроки выполнения работ.

Так работы по этапу 1, направленные на выполнение не менее трех вариантов предварительного ТЭО, выполнены с нарушением срока, что подтверждено актами выполненных работ от 01.07.2015 № 1, от 25.07.2015 № 2, от 17.08.2015 № 3, от 31.08.2015 № 4.

Также судами установлено, что работы по этапу 2 по разработке проектной документации, сопровождение проведения государственной экспертизы и разработка рабочей документации не выполнены до настоящего времени.

Кроме того, судами учтено, что выполненные подрядчиком работы не имеют потребительской ценности и иного полезного для ответчика эффекта.

В рамках дела № А76-188/2019 по иску истца к ответчику о взыскании задолженности за выполненные работы по договору от 09.04.2015№ 71/1400/15/15171/18ГИП-15 суд пришел к выводу о наличии между сторонами спора по поводу вида, фактического объема, стоимости и качества выполненных работ. Рассматривая дело № А76-188/2019, суд первой инстанции установил, что работы истцом выполнены некачественно, поскольку отсутствует заключение государственной экспертизы на результат проектных работ, что свидетельствует о ненадлежащем качестве и невыполнении подрядчиком обязательства по договору, свидетельствует об отсутствии потребительской ценности и иного полезного эффекта, которые должны содержаться в работе при условии ее надлежащего выполнения. Учитывая изложенные обстоятельства, суд пришел к выводу о том, что оснований для удовлетворения заявленного истцом требования к ответчику не имеется.

С учетом изложенного суды отклонили довод истца о том, что отсутствуют основания для начисления неустойки в связи с просрочкой кредитора, а также начисление неустойки ответчиком противоречит положениям пунктов 7-8 дополнительного соглашения от 04.10.2017 № 1, актам выполненных работ № 1-4 по 1 этапу работ.

Отклоняя довод общества «Интертехэнерго» о том, что в рамках дела, рассматриваемого в общем порядке искового производства, действия суда по рассмотрению и принятию одностороннего зачета не являются правомерными, суд апелляционной инстанции принял во внимание следующее.

Как следует из раздела 14 договора подряда сторонами предусмотрены способы обеспечения исполнения обязательств подрядчика по надлежащему исполнению условий договора.

В соответствии с пунктом 14.1 договора стороны предусмотрели, что заказчик формирует гарантийный фонд путем удержания 10 % от суммы каждого счета-фактуры (акта о приемке выполненных проектных работ). Сформированный гарантийный фонд это способ обеспечения обязательства, предусмотренный сторонами в договоре.

Стороны оговорили возможность обеспечения надлежащего исполнения подрядчиком выполнения работ по договору путем удержания части сумм, подлежащих оплате за выполненные работы – гарантийный фонд.

На основании актов выполненных работ от 01.07.2015 № 1, от 25.07.2015 № 2, от 17.08.2015 № 3, от 31.08.2015 № 4 сформирован гарантийный фонд в сумме 1 862 044 руб. 60 коп.

Пунктом 14.2.1 договора предусмотрены условия выплаты гарантийного фонда, в том числе сдача результата работ, передача проектной документации, получение положительного заключения соответствующей экспертизы, подписание акта сверки.

Письмом от 03.08.2018 № ВП-00-075/3209 ответчик уведомил истца об удержании из гарантийного фонда по договору: - неосвоенного аванса в сумме 355 695 руб. 38 коп. (после расторжения договора является неосновательным обогащением); - неустойки на сумму 1 506 349 руб. 22 коп. Всего на сумму 1 862 044 руб. 60 коп.

Уведомление об удержании направлено ответчиком в адрес истца заказным письмом с уведомлением и получено истцом 20.08.2018, что истцом не отрицается.

Пунктом 14.2 договора, устанавливающем условие о гарантийном фонде, предусмотрено право на удержание суммы санкций, начисленных подрядчику за нарушение сроков выполнения работ, при осуществлении окончательных расчетов.

В случае досрочного (до завершения исполнения подрядчиком полного комплекса проектных работ по договору) прекращения настоящего договора по любым основаниям гарантийный фонд возвращается подрядчику в аналогичном порядке, сроки и на условиях.

При этом заказчик вправе удержать (путем одностороннего зачета) из гарантийного фонда денежную сумму, рассчитанную как 5% от стоимости выполненных к моменту прекращения настоящего договора работ.

Указанная денежная сумма является согласованной сторонами неустойкой за частичную потерю заказчиком соответствующих гарантийных обязательств по стороны подрядчика (пункт 14.2.2 договора).

Исследовав и оценив указанные условия договора, суд не усмотрел оснований для вывода о том, что гарантийным фондом обеспечиваются только просрочки по непринятым/невыполненным работам или этапам.

Суд верно указал, что условия договора предусматривают, что все суммы штрафов и неустоек покрываются за счет сформированного гарантийного фонда.

Более того, суды заключили, что вышеуказанный довод не соответствует буквальному и системному толкованию изложенных в дополнительном соглашении от 04.10.2017 № 1 условий.

В дополнительном соглашении от 04.10.2017 № 1 к договору стороны согласовали, что стороны лишаются права требовать (компенсация убытков, уплата неустоек, штрафов и т.п.) исходя из сроков, указанных в приложении № 1 к договору.

В пункте 4 дополнительного соглашения стороны изменили пункт 2.2 приложения № 1 к договору в части, приведенной в приложении № 2 к настоящему соглашению – календарный план выполнения работ, не завершенных по состоянию на 01.09.2017.

Как согласовано сторонами в пункте 4 дополнительного соглашения № 1 от 04.10.2017 «С момента подписания настоящего соглашения пункт 2.2 приложения № 1 к договору стороны считают изложенным в новой редакции в той части, которая введена приложением № 2 к настоящему соглашению, в прочих же частях стороны считают пункт 2.2 приложения № 1 к договору неизменным».

В приложении № 2 к дополнительному соглашению сторонами утвержден календарный план выполнения проектных не завершённых по состоянию на 01.09.2017 работ с указанием на даты окончания подэтапов 2 и 3 этапа 2 работ по договору, но не этапа 1, то есть сроки выполнения работ по этапу 1 изменены данным дополнительным соглашением не были, поскольку работы по этапу 1 к моменту подписания дополнительного соглашения были сданы истцом и приняты ответчиком.

Руководствуясь положениями статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, правовой позицией, изложенной в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49, с учетом системного толкования условий договора, пунктов 1.1, 4, 8 дополнительного соглашения от 04.10.2017 № 1, приложения к нему, суд пришел к выводу о том, что стороны, изменив календарный план выполнения проектных работ лишь по 2 этапу работ, а в остальных частях пункт 2.2 приложения № 2 к договору оставив без изменений, учитывая факт выполнения и приемки работ по 1 этапу и отсутствие такого факта по работам 2 этапа, имели действительную общую волю с учетом цели договора на взаимный отказ от требований об уплате неустоек в отношении любых просрочек сторон по своим обязательствам, допущенным до 01.09.2017, лишь в отношении допущенного истцом нарушения сроков по 2 этапу работ.

Суд заключил, что распространение такого отказа на требования об уплате неустоек в отношении просрочек сторон, включая обязательства по выполнению работ по 1 этапу (принятых ответчиком в 2015 году по актам № 1-4), не основано для ответчика на критерии разумного поведения и с очевидностью не могло иметься им в виду, поскольку создает необоснованное преимущество для истца в части освобождения его от ответственности за нарушение сроков выполнения работ по 1 этапу, что не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

При таких обстоятельствах, руководствуясь положениями статьи 410 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая, что ответчик не лишен права предъявить предусмотренные законом и договором требования об уплате неустоек за нарушение сроков выполнения работ по 1 этапу с учетом обоснованности и правомерности активных требований ответчика об удержании неустойки за нарушение сроков выполнения по 1 этапу работ, суды правомерно признали указанный зачет на сумму 1 506 349 руб. 22 коп. состоявшимся с момента возникновения у истца обязательства по требованию о возврате удержанной суммы по обеспечению обязательств – гарантийного удержания, на основании чего не усмотрели возникновения на стороне ответчика неосновательного обогащения в заявленной истцом сумме.

Фактические обстоятельства дела судами первой и апелляционной инстанций установлены и исследованы в полном объеме, выводы судов соответствуют доказательствам, имеющимся в материалах дела.

Довод заявителя кассационной жалобы о введении в отношении истца процедуры конкурсного производства, в связи с чем соответствующие требования могут быть предъявлены исключительно в порядке, установленном Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», являлись предметом исследования судов, обоснованно отклонены судами с учетом правовой позиции, изложенной в пункте 14 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.12.2001 № 65 «Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований».

Суды установили, что дело о банкротстве ответчика возбуждено 19.09.2018, письмо ответчика от 03.08.2018 № ВП-00-075/3209, которым он уведомил истца о произведенном удержании (зачете) на сумму 1 862 044 руб. 60 коп., истец получил 20.08.2018 (пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств»), с учетом чего признали осуществленный зачет правомерным.

Доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, не свидетельствуют о нарушении судами первой и апелляционной инстанций норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически выражает несогласие с произведенной судом оценкой доказательств и просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Поскольку определением Арбитражного суда Уральского округа от 08.11.2021заявителю жалобы была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, с общества «Интертехэнерго» в доход федерального бюджета подлежит взысканию 3000 руб. государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 07.05.2021 по делу № А76-14834/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.07.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Интертехэнерго» – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Интертехэнерго» в доход федерального бюджета государственную пошлину по кассационной жалобе в сумме 3000 руб.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий И.А. Татаринова



Судьи Н.Г. Беляева



Л.А. Суспицина