Решение от 31 марта 2021 г. по делу № А83-11967/2020

Арбитражный суд Республики Крым

295000, улица Александра Невского, дом 29/11, Симферополь, Республика Крым

Именем Российской Федерации
РЕШЕНИЕ

Дело № А83-11967/2020
31 марта 2021 года
г. Симферополь


Резолютивная часть решения оглашена 24 марта 2021 года. Полный текст решения составлен 31 марта 2021 года.

Арбитражный суд Республики Крым в составе судьи Лагутиной Натальи Михайловны рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Арбитражного суда Республики Крым по адресу: <...>, кабинет 122, материалы дела № А83-11967/2020 по иску Министерства сельского хозяйства Республики Крым к Государственному унитарному предприятию Республики Крым «Крымский винодельческий завод», Акционерному обществу «Полисорб», Федеральной службе по интеллектуальной собственности

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне истца - ФИО1, Министерства промышленной политики Республики Крым, Совета министров Республики Крым

о применении последствий недействительности сделки, при участии:

от истца – ФИО2, представитель по доверенности от 16.10.2020 № 67, диплом ВСА 0483369 от 01.06.2006г.

от ответчика (АО «Полисорб») – ФИО3, представитель по доверенности от 28.10.2019 № 50, диплом ИВС 0296459 от 02.06.2003г.; ФИО4, представитель по доверенности от 29.01.2020 удостоверение № 401 от 03.11.2015г.

от Совета министров РК – ФИО5, представитель по доверенности от 02.02.2021 № 1/01-58/472, диплом КР № 45717265 от 29.06.2013г.

от Министерства промышленной политики Республики Крым - Мельникова Л.А., представитель по доверенности от 11.01.2021 № 3 диплом МВ № 25000366 от 30.04.2009г.

иные участники судебного процесса не явились,

УСТАНОВИЛ:

Министерство сельского хозяйства Республики Крым обратилось в Арбитражный суд Республики Крым с исковым заявлением к Государственному унитарному предприятию Республики Крым «Крымский винодельческий завод», Акционерному обществу «Полисорб», Федеральной службе по интеллектуальной собственности, в котором, с учетом заявления об уточнении исковых требований, которое в порядке ст. 49 АПК РФ были принято судом к рассмотрению, просит суд применить последствия недействительности договора от 29 августа 2016 года об отчуждении исключительного права на товарный знак «ПОЛИСОРБ» № 556465 и «ПОЛIСОРБ» № 556466 , обязав:

1) Государственное унитарное предприятие Республики Крым «Крымский винодельческий завод», как правопреемника Государственного унитарного предприятия Республики Крым Джанкойско-Сивашский опытный экспериментальный завод», возвратить Акционерному обществу «Полисорб» полученное по договору от 29.08.2016 г., об отчуждении исключительного права на товарные знаки «ПОЛИСОРБ» № 556465 и «ПОЛIСОРБ» № 556466 - 440 000,00руб.;

2) Федеральную службу по интеллектуальной собственности:

- аннулировать в реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации запись о государственной регистрации договора от 29.08.2016 об отчуждении исключительного права на товарный знак «ПОЛИСОРБ» (свидетельство № 556465 ( № 153224 (UA) в пользу Акционерного общества «Полисорб»;

- аннулировать в реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации запись о государственной регистрации договора от 29.08.2016 об отчуждении исключительного права на товарный знак «ПОЛIСОРБ» (свидетельство № 556466 ( № 153223 (UA) в пользу Акционерного общества «Полисорб»;

- внести сведения о регистрации права интеллектуальной собственности на товарный знак «ПОЛИСОРБ» (на основании Свидетельства № 153224 (UA), зарегистрировано 05.11.2015 под № 556465) и товарный знак «ПОЛ1СОРБ» (на основании Свидетельства № 153223 (UA) зарегистрировано 05.11.2015 года под № 556466) за Государственным унитарным предприятием Республики Крым «Крымский винодельческий завод» - правопреемником Государственного унитарного предприятия Республики Крым

«Джанкойско - Сивашский опытный экспериментальный завод».

Определением от 03.07.2020 исковое заявление принято к производству и назначено предварительное судебное заседание на 03.08.2020.

После завершения рассмотрения всех, вынесенных в предварительное заседание вопросов, суд, принял решение об условной готовности рассмотрения дела и перешел к судебному разбирательству, о чем было вынесено соответствующее протокольное определение от 03.08.2020.

В порядке ст. 158 АПК РФ судебное разбирательство было отложено на 24.03.2021.

Представитель ГУП РК «Крымский винодельческий завод», Федеральной службы по интеллектуальной собственности, ФИО1 в судебное заседание 24.03.2021 не явились, о судебном заседании уведомлены надлежащим образом, о чем свидетельствуют имеющиеся в материалах дела документы, в том числе, письменные позиции участников процесса по сути заявленных требований, а так же ходатайства о рассмотрении дела в свое отсутствие.

До начала судебного заседания от истца в материалы дела поступило заявление об уточнении исковых требований, а также ходатайство о назначении по делу судебной оценочной экспертизы.

В судебном заседании суд заявленное ходатайство истца о принятии к рассмотрению уточнённых исковых требований в редакции, изложенной в заявлении от 22.03.2021 № 09.3/595 отклонил, поскольку в представленном заявлении об изменении иска от 22.03.2021 усматривается одновременное изменение как оснований иска, так и его предмета, что противоречит положениям ст. 49 АПК РФ.

Согласно части 1 статьи 49 АПК РФ истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований.

По смыслу приведенной нормы, предметом иска является материально-правовое требование истца к ответчику о совершении определенных действий, воздержании от них, признании наличия или отсутствия правоотношения, изменении или прекращении его.

Изменение предмета иска - это изменение материально-правового требования истца к ответчику.

Основание иска - это обстоятельства, на которые ссылается истец в подтверждение исковых требований к ответчику. Изменение основания цены иска означает изменение обстоятельств, на которых истец основывает свое требование к ответчику.

Истец вправе изменить либо основание, либо предмет иска. Одновременное изменение предмета и основания иска Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации не допускает.

Так, истец обратился в суд с требованием о применении последствий недействительности ничтожной сделки, ссылаясь при этом на совершение ничтожной сделки государственным унитарным предприятием, лишившей его возможности осуществлять уставную деятельность (ст. 18 ч. 3 Федерального закона «О государственных и муниципальных унитарных предприятием»).

При этом в представленном суду уточненном исковом заявлении истец просит суд признать недействительной сделку, применить последствия недействительности такой сделки, ссылаясь на совершение крупной сделки государственным унитарным предприятием без получения согласия собственника имущества унитарного предприятия (ст. 23 Федерального закона «О государственных и муниципальных унитарных предприятием»).

Так, согласно первоначальных исковых требований истец говорит о ничтожности сделки, утверждая, что в ее ничтожность вытекает из прямых требований закона, в связи с чем, признание ее недействительной не требуется; согласно же заявления об изменении иска, истец просит признать эту же сделку недействительной.

В рассматриваемом случае, истец фактически предъявил новые требования, одновременно изменив основание и предмет иска, которые не могут быть рассмотрены в рамках настоящего спора. Данные требования отличается от заявленного в иске требования, как по предмету, так и по основанию.

Более того, суд так же обращает внимание истца на тот факт, что последний был ознакомлен судом со всеми имеющимися в материалах дела документами, активно принимал участие в судебном разбирательстве, а именно путем предоставления ряда ходатайств, в том числе, и об уточнении исковых требований.

Таким образом, суд делает вывод о том, что у истца была реальная возможность предоставления всех необходимых дополнительных документов и уточнений, в случае такой необходимости, ранее, до рассмотрения спора по сути, а заявленное ходатайство, суд расценивает как злоупотребление своим процессуальным правом с целью затягивания судебного процесса.

На основании изложенного, суд не принял к рассмотрению уточненные требования истца в редакции, изложенной в заявлении от 22.03.2021 № 09.3/595 и отклонил заявленное ходатайство истца о назначении по делу судебной оценочной экспертизы.

Суд так же отмечает, что отказ в удовлетворении названного ходатайства не лишает истца права обратиться в суд с самостоятельным иском с требованием о признании сделки недействительной по признакам оспоримости.

В судебном заседании 24.03.2021 представитель истца поддержал исковые требования в полном объеме и просил суд их удовлетворить, представитель ответчика возражал относительно удовлетворения иска, присутствующие представители третьих лиц поддержали исковые требования истца.

На вопрос суда о необходимости ознакомления с письменными доказательствами, имеющимися в материалах дела путём их оглашения, представители сторон пояснили, что знакомы с материалами дела и нет необходимости в их исследовании путем оглашения.

После исследования доказательств по делу председательствующий в судебном заседании объявил об окончании рассмотрения дела по существу и перешел к судебным прениям. После предоставления реплик, суд удалился в совещательную комнату для принятия решения.

На основании части 2 статьи 176 АПК РФ в судебном заседании объявлена только резолютивная часть принятого решения.

Рассмотрев материалы дела, исследовав представленные доказательства, судом установлены следующие обстоятельства.

Постановлением Государственного Совета Республики Крым «О независимости Крыма» от 17.03.2014 № 1745-6/14 предусмотрено, что все учреждения, предприятия и иные организации, учрежденные Украиной или с ее участием на территории Крыма, становятся учреждениями, предприятиями и иными организациями, учрежденными Республикой Крым.

Пунктом 6 указанного постановления Государственного Совета Республики Крым предусмотрено, что государственная собственность Украины, находящаяся на день принятия указанного постановления на территории Республики Крым, является государственной собственностью Республики Крым.

Пунктом 1.1 Устава ГУП РК «ДСОЭЗ» установлено, что предприятие, основанное на праве хозяйственного ведения, создано в соответствии с распоряжением Совета министров Республики Крым от 24 февраля 2015 года № 125-р на производственной, имущественной и

интеллектуальной базе ГП «Джанкойско-Сивашский опытно-экспериментальный завод института химии поверхности им. Л.А. Чуйко Национальной академии наук Украины», специализирующегося на выпуске разработанного им лекарственного препарата «Полисорб МП» и созданного в соответствии с распоряжением Совета Министров УССР от 10 июня 1981 года № 344-р.

Как пояснил истец, предприятие является правопреемником интеллектуальной собственности, технологической и нормативной документации, свидетельств на знак для товаров и услуг по производству лекарственного препарата «Полисорб МП».

В состав предприятия как имущественного комплекса входят все виды имущества, предназначенные для его деятельности, включая земельные участки, здания, сооружения, оборудование, инвентарь, сырье, продукцию, права требования, долги, а также права на обозначения, индивидуализирующие предприятие, его продукцию, работы и услуги (коммерческое обозначение, товарные знаки, знаки обслуживания), и другие исключительные права, если иное не предусмотрено законом или договором (абзац второй пункта 2 статьи 132 ГК РФ).

Приказом Министерства промышленной политики Республики Крым от 22.06.2015 № 3484 «О закреплении имущества» за Государственным унитарным предприятием Республики Крым «Джанкойско-Сивашский опытно-экспериментальный завод» на праве хозяйственного ведения закреплено имущество, находившееся на балансе ГП «Джанкойско- Сивашский опытно-экспериментальный завод института химии поверхности им. А.А. Чуйко Национальной академии наук Украины».

Согласно п. 2.1. Устава ГУП РК «ДСОЭЗ» целью деятельности ГУП РК «ДСОЭЗ» являлось обеспечение нужд государства продукцией Предприятия. Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц, основным видом экономической деятельности ГУП РК «ДСОЭЗ» являлось «производство лекарственных препаратов и материалов, применяемых в медицинских целях».

В активе ГУП РК «ДСОЭЗ» имелась единственная оригинальная разработка - лекарственный препарат «Полисорб», разработанный Институтом химии поверхности Национальной академии наук Украины и переданный ГУП «ДСОЭЗ» с целью отработки технологии промышленного производства.

Истцом указано, что ГУП «ДСОЭЗ» на протяжении более 20 лет осуществлял производство и реализацию лекарственного препарата «Полисорб» с использованием обозначений «ПОЛИСОРБ» и «ПОЛІСОРБ», которые были зарегистрированы в качестве

товарных знаков в Украине.

ГУП РК «ДСОЭЗ» была получена лицензия № 00143-ЛС от 22.09.2015 на производство, хранение и реализацию фармацевтических субстанций, получаемых методами выделения из химического сырья, а также производство, хранение и реализацию нестерильных лекарственных препаратов: препаратов, не требующих специального выделения в отдельное производство: порошок, выданная Министерством промышленности и торговли Российской Федерации.

Кроме того, как указано истцом, о производстве ГУП РК «ДСОЭЗ» лекарственного препарата «Полисорб» достоверно свидетельствует заключение Палаты по патентным спорам от 30.06.2016, являющееся приложением к решению Роспатента от 01.09.2016 по заявке АО «Полисорб» № 2015800018. Из содержания вышеуказанного заключения следует, что по состоянию на июнь 2016 года деятельность по производству и реализации энтеросорбента под обозначением, включающим слово «ПОЛИСОРБ», одновременно осуществляют два лица: «Джанкойско-Сивашский опытно экспериментальный завод», Республика Крым и АО «Полисорб», г. Челябинск, при этом крымское предприятие и его предшественники работают с 1991 года.

При этом Палата по патентным спорам пришла к выводу об осуществлении ГУП РК «ДСОЭЗ» деятельности в области производства и реализации энтеросорбента «Полисорб», указав, что заводом и его правопредшественниками произведенный товар поставлялся на территорию Российской Федерации с 1992 года. Исключительные права на оспариваемый товарный знак были получены путем признания их Российской Федерацией в связи с присоединением Республики Крым. Такое волеизъявление государства было также закреплено в соответствующем нормативном акте, в котором, по сути, выражено общественное отношение к действию признанных на территории Российской Федерации исключительных прав.

Таким образом, как полагает истец, единственной продукцией, которую производило ГУП РК «ДСОЭЗ» являлся лекарственный препарат «Полисорб», выпускаемый под торговыми наименованиями «ПОЛИСОРБ» и «ПОЛІСОРБ». Все оборудование ГУП РК «ДСОЭЗ» является целевым - для производства указанного лекарственного препарата, а персонал завода узкопрофильный.

За ГУП РК «ДСОЭЗ» были зарегистрированы права интеллектуальной собственности: на товарный знак «ПОЛИСОРБ» (на основании Свидетельства № 153224 (ИА), зарегистрировано 05.11.2015 под № 556465), а также на товарный знак «ПОЛІСОРБ» (на

основании Свидетельства № 153223 (ИА), зарегистрировано 05.11.2015 года под № 556466), что отражено в реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации (https://new.fips.ru/registers-web).

Распоряжением Совета министров Республики Крым от 29 декабря 2017 № 1573-р «О вопросах управления имуществом и внесении изменений в некоторые распоряжения Совета министров Республики Крым» (далее - Распоряжение 1573-р) органом управления для ГУП РК «Джанкойско-Сивашский опытно-экспериментальный завод» стало Министерство сельского хозяйства Республики Крым (далее – истец, Министерство).

В соответствии с Распоряжением Совета министров Республики Крым от 26.08.2015 № 795-р «Об управлении имуществом» Государственное унитарное предприятие Республики Крым «Крымский винодельческий завод» (далее - ГУП РК «Крымский винзавод», ответчик 1) отнесено к ведению Министерства.

Согласно Распоряжению Совета Министров Республики Крым от 10.12.2018 № 1475-р «О реорганизации государственного унитарного предприятия Республики Крым» «Крымский винодельческий завод» ГУП РК «Крымский винзавод» подлежит реорганизации путем присоединения к нему ГУП РК «ДСОЭЗ». При этом ГУП РК «Крымский винзавод» является правопреемником прав и обязанностей ГУП РК «ДСОЭЗ», о чем 18 июля 2019 года № 558 подписан Передаточный акт, приобщенный к материалам дела.

Согласно сведений из ЕГРЮЛ деятельность ГУП РК «ДСОЭЗ» прекращена 26 июля 2019 года.

Как указано истцом, все имущество ГУП РК «ДСОЭЗ», в том числе необходимое для производства лекарственного средства оборудование, передано его правопреемнику - ГУП РК «Крымский винзавод», что подтверждается актами приема-передачи от 23 мая 2019 года и 05 июля 2019 года.

Так, в ходе комиссионной передачи активов и документации от ГУП РК «ДСОЭЗ» в ГУП РК «Крымский винзавод» были переданы на бумажном носителе свидетельства о регистраций прав интеллектуальной собственности на вышеуказанные товарные знаки «ПОЛИСОРБ» и «ПОЛІСОРБ».

В тоже время, как указано в заявлении, на момент подписания Передаточного акта права интеллектуальной собственности на указанные товарные знаки на балансе ГУП РК «ДСОЭЗ» отсутствовали.

В ходе проверки, проведенной ГУП РК «Крымский винзавод», установлено, что в реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации отражены

следующие извещения, касающиеся указанных товарных знаков, а именно: Государственная регистрация договора об отчуждении исключительного права на товарный знак «ПОЛИСОРБ» (12.12.2016 РД0212434). В качестве правообладателя товарного знака в настоящее время в Реестре указано Акционерное общество «Полисорб». Срок действия исключительного права продлен до 16.03.2030. Государственная регистрация договора об отчуждении исключительного права на товарный знак «ПОЛІСОРБ» (12.12.2016 РД0212434). В качестве правообладателя товарного знака в настоящее время в Реестре указано Акционерное общество «Полисорб». Срок действия исключительного права продлен до 16.03.2030.

Для подтверждения факта отчуждения ГУП РК «ДСОЭЗ» указанных товарных знаков ГУП РК «Крымский винзавод» 27 февраля 2020 направлен запрос в Федеральную службу по интеллектуальной собственности (далее – ответчик, ФИПС) о получении заверенной копии договора (-ов) об отчуждении исключительного права на товарные знаки «ПОЛИСОРБ» и «ПОЛІСОРБ» с приложениями (копия письма от 27.02.2020 № 147 приложена истцом к материалам иска).

Однако в связи с Указом президента Российской Федерации от 02.04.2020 № 239 «О мерах по обеспечению санитарно- эпидемиологического благополучия на селения на территории Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (СОVID-19)», сотрудники ФИПС были переведены на удаленную работу и не обладали технической возможностью предоставить копию запрашиваемого ГУП РК «Крымский винзавод» договора (копии ответов ФИПС приложены истцом к материалам иска).

При этом, возражая относительно произведенных отчуждений исключительного права на товарные знаки, ссылаясь на п. 2.1. Устава ГУП РК «ДСОЭЗ», истец указывает, что производство лекарственного препарата под товарным знаком «ПОЛИСОРБ» и «ПОЛІСОРБ» являлось для ГУП РК «ДСОЭЗ» единственным видом экономической деятельности.

Согласно ч. 3 ст. 18 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» (далее - Федеральный закон № 161-ФЗ), согласно которой государственное предприятие распоряжается имуществом только в пределах, не лишающих его возможности осуществлять деятельность, цели, предмет, виды которой определены уставом такого предприятия, сделки, совершенные государственным предприятием с нарушением этого требования, являются ничтожными.

Таким образом, ссылаясь на ч. 3 ст. 18 ФЗ от 14.11.2002 № 161-ФЗ, по мнению истца, директор ГУП РК «ДСОЭЗ», заключив сделку с АО «Полисорб» по отчуждению товарных знаков «ПОЛИСОРБ» и «ПОЛІСОРБ», лишил ГУП РК «ДСОЭЗ» возможности осуществлять деятельность, цели, предмет, виды которой определены уставом, ввиду чего, такая сделка является ничтожной.

Более того, поскольку, согласно п.1.5. Устава ГУП РК «ДСОЭЗ», утвержденного Приказом Министерства промышленной политики Республики Крым от 04.03.2015 г. № 1411, действующего в период совершения сделки между ГУП РК «ДСОЭЗ» и АО «Полисорб», учредителем Предприятия являлась Республика Крым в лице Министерства промышленной политики Республики Крым, Министерство письмом от 19 июня 2020 № 09/1646 обратилось в адрес Минпрома Крыма с запросом о согласовании сделки на товарный знак «ПОЛИСОРБ» а также на товарный знак «ПОЛІСОРБ», заключенной между ГУП РК «ДСОЭЗ» и АО «Полисорб». На указанный запрос в адрес Министерства поступил ответ, что с момента регистрации ГУП РК «ДСОЭЗ» (23 июня 2015 г.) по 29 декабря 2017 году, ГУП РК «ДСОЭЗ» по вопросу согласования сделки с АО «Полисорб» об отчуждении исключительного права на товарные знаки не обращалось.

Таким образом, истец полагает, что ГУП РК «ДСОЭЗ» совершило сделку в нарушение требований законодательства, в отсутствие согласования уполномоченного органа государственной власти - Минпром Крыма, в связи с чем, такая сделка заключена с грубым нарушением установленного в Республики Крым порядка отчуждения государственного имущества. В частности, отсутствует согласование Совета министров Республики Крым и согласие учредителя; отсутствует заключение независимой оценки отчуждаемого имущества, т.е. цена установлена по собственному усмотрению; не проведены торги по продаже, сделка заключена напрямую с покупателем.

Полагая, что договор от 29.08.2016 об отчуждении исключительного права на товарные знаки не соответствует требованиям Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» и по указанным выше основаниям является ничтожной сделкой, Министерство сельского хозяйства Республики Крым обратилось в арбитражный суд.

В силу статьи 113 ГК РФ, а также норм Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» унитарные предприятия создаются по решению уполномоченных государственных органов или органов местного самоуправления. Имущество унитарных предприятий формируется за счет имущества,

закрепленного за предприятием на праве хозяйственного ведения собственником этого имущества; доходов унитарного предприятия от его деятельности; иных не противоречащих законодательству источников. Имущество государственного унитарного предприятия находится в государственной собственности. Унитарные предприятия осуществляют хозяйственную деятельность с учетом целевой правоспособности. Целевая правоспособность унитарных предприятий, отличительный характер их создания и формирования имущества за счет собственника обусловливают наличие норм, ограничивающих унитарное предприятие в самостоятельном совершении сделок, в том числе осуществляемых в процессе обычной хозяйственной деятельности.

В соответствии с пунктом 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 года № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров судам необходимо учитывать, что правомочия унитарного предприятия, основанного на праве хозяйственного ведения по владению, пользованию и распоряжению государственным (муниципальным) имуществом, находящимся у него в хозяйственном ведении, определены статьями 294, 295 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 294 ГК РФ государственное унитарное предприятие, которому имущество принадлежит на праве хозяйственного ведения, владеет, пользуется и распоряжается этим имуществом в пределах, определяемых в соответствии с ГК РФ.

Пунктом 1 ст. 11 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» предусмотрено, что имущество унитарного предприятия формируется за счет имущества, закрепленного за унитарным предприятием на праве хозяйственного ведения или на праве оперативного управления собственником этого имущества.

Исходя из вышесказанного право хозяйственного ведения является ограниченным вещным правом. Право хозяйственного ведения возникает с момента принятия решения собственником о закреплении имущества за предприятием и с момента передачи имущества. Объекты интеллектуальной собственности, исключительные права на которые принадлежат государству, объективно существуют с момента их создания в государственных унитарных предприятиях и учреждениях, отсутствие их оформления и учета никоим образом не умаляет исключительных прав государства на них, а является нарушением законодательства со стороны организаций-обладателей.

Согласно ст. 125 ГК РФ от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные Права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

Министерство в соответствии с подпунктом 3.11 пункта 3 Положения «О Министерстве сельского хозяйства Республики Крым», утвержденного постановлением Совета министров республики Крым от 27.06.2014 № 146, являясь органом управления, осуществляет функции и полномочия учредителя и собственника подведомственных предприятий и учреждений.

Учитывая изложенное, по мнению суда, Министерство обладает правом на предъявление настоящего иска от имени и в защиту интересов собственника имущества Республики Крым.

Исследовав и оценив имеющиеся в деле документы, всесторонне и полно выяснив фактические обстоятельства, суд считает исковые требования не подлежащими удовлетворению ввиду следующего.

Согласно части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Защита гражданских прав осуществляется способами, предусмотренными статье 12 ГК РФ. При этом избираемый истцом способ защиты права должен соответствовать характеру нарушения и обеспечивать восстановление нарушенных прав.

Статьей 11 ГК РФ закреплена судебная защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов. Защита гражданских прав осуществляется перечисленными в статье 12 ГК РФ способами, причем эта статья также содержит указание на возможность применения иных способов, предусмотренных в законе.

Под способами защиты гражданских прав понимаются закрепленные законом материально - правовые меры принудительного характера, посредством которых производится восстановление (признание) нарушенных (оспариваемых) прав.

Таким образом, избранный способ защиты должен соответствовать характеру и последствиям нарушения и в случае удовлетворения требований истца должен привести к восстановлению его нарушенных или оспариваемых прав. В тех случаях, когда закон предусматривает для конкретного правоотношения определенный способ защиты, лицо, обращающееся в суд, вправе воспользоваться именно этим способом защиты.

Условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд, являются: установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, факта его нарушения и факта нарушения права истца именно ответчиком.

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу пункта 3-5 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Суд вправе не применять последствия недействительности сделки (пункт 2 настоящей статьи), если их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности.

По мнению заявителя, поскольку Министерству стало известно о сделке ГУП РК «ДСОЭЗ» по отчуждению интеллектуальных прав на указанные товарные знаки в мае 2020 года, после получения письма ГУП РК «Крымский винзавод» (вх. № 16/3602- 09 от 29 мая 2019), последний считает, что срок исковой давности по требованию Министерства, как лица, не являющегося стороной сделки, о применении последствий недействительности ничтожной сделки следует исчислять от 29 мая 2020 года, в связи с чем, срок исковой давности на подачу рассматриваемого заявления пропущен не был.

Суд не может согласиться с изложенной позицией истца, считает срок исковой заявления о применении последствий недействительной сделки от 29.08.2016 в силу ее ничтожности пропущенным, исходя из нижеследующего.

Согласно ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно пункту 1 ст. 196 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 настоящего кодекса.

В силу положений пункта 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Согласно пункту 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

Так, 12.12.2016 Роспатентом зарегистрирован договор об отчуждении Государственным унитарным предприятием Республики Крым «Джанкойско-Сивашский опытный экспериментальный завод» в пользу Акционерного общества «Полисорб» исключительного права на указанные товарные знаки.

Информация об отчуждении товарных знаков является общедоступной, размещаемой в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в форме открытых данных на соответствующем ресурсе Федеральной службы по интеллектуальной собственности, а потому доводы истца относительно того, что он не знал и не мог знать о сделке по отчуждению исключительного права на товарный знак, является недоказанной.

Кроме того, суд отмечает следующее.

В силу статьи 26 Федерального закона от 14 ноября 2002 г. N 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» бухгалтерская отчетность унитарного предприятия в случаях, определенных собственником имущества унитарного предприятия, подлежит обязательной ежегодной аудиторской проверке независимым аудитором. Контроль за деятельностью унитарного предприятия осуществляется органом, осуществляющим полномочия собственника, и другими уполномоченными органами.

Унитарное предприятие по окончании отчетного периода представляет уполномоченным органам государственной власти Российской Федерации, органам государственной власти субъекта Российской Федерации или органам местного самоуправления бухгалтерскую отчетность и иные документы, перечень которых определяется Правительством Российской Федерации, органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации или органами местного самоуправления.

Постановлением Правительства РФ от 04.10.1999 № 1116 утвержден порядок отчетности руководителей федеральных государственных унитарных предприятий и представителей интересов Российской Федерации в органах управления открытых акционерных обществ, в соответствии с пунктом 3 которого руководитель федерального государственного унитарного предприятия ежегодно направляет в федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный утверждать программу деятельности предприятия, одновременно с годовым отчетом доклад о финансово-хозяйственной деятельности предприятия, в котором должна быть отражена, в частности, информация обо всех обстоятельствах, которые нарушают обычный режим функционирования предприятия или угрожают его финансовому положению.

Так, п. 5.1.10 Устава ГУП РК «Джанкойско-Сивашский опытно-экспериментальный завод» прямо предусмотрено полномочие органа управления на утверждение бухгалтерской отчетности и отчетов предприятия, что очевидно свидетельствует о том, что при надлежащем исполнении своих полномочий орган управления не мог не знать об изменении в структуре имущества предприятия.

В материалы дела представлены копии бухгалтерских балансов ГУП РК «Джанкойско- Сивашский опытно-экспериментальный завод», из которых следует отсутствие в составе имущества предприятия нематериальных активов, где должны были быть отражены права интеллектуальной собственности на торговые знаки.

Эта же бухгалтерская отчетность имеется в открытом доступе, что однозначно позволяло истцу заблаговременно и с соблюдением сроков исковой давности обратиться с иском в суд, при наличии к тому оснований.

Как уже ранее указывалось судом, Государственное унитарное предприятие Республики Крым «Джанкойско-Сивашский опытно-экспериментальный завод» было создано Распоряжением Совета министров Республики Крым от 24.02.2015 № 125-р.

Пунктом 4.4. названного Распоряжения за ГУП РК «Джанкойско-Сивашский опытно- экспериментальный завод» на праве хозяйственного ведения для формирования уставного фонда было закреплено имущество, находящееся на балансе Государственного предприятия «Джанкойско-Сивашский опытно-экспериментальный завод института химии поверхности им. А.А. Чуйко Национальной академии наук Украины» (юридический адрес: 75574, Украина, Херсонская область, Генический район, поселок Сиваш, код ЕГРПОУ: 05540184).

При этом, пунктом 3 Распоряжения № 125-р ГУП РК «Джанкойско-Сивашский опытно- экспериментальный завод» было отнесено к ведению Министерства промышленной политики Республики Крым.

К ведению истца - Министерства сельского хозяйства Республики Крым предприятие «Джанкойско-Сивашский опытно-экспериментальный завод» было отнесено с 29.12.2017 на основании Распоряжения Совета министров Республики Крым N 1573-р.

Таким образом, установлено, что с 24.02.2015 по 29.12.2017, а именно период, когда товарные знаки были отчуждены в пользу акционерного общества «Полисорб», контроль за деятельностью ГУП РК «Джанкойско-Сивашский опытно-экспериментальный завод» осуществлялся Министерством промышленной политики Республики Крым.

Следовательно, при условии надлежащего исполнения своей обязанности по контролю за деятельностью ГУП РК «Джанкойско-Сивашский опытно-экспериментальный завод», при проявлении должной заботливости и осмотрительности при утверждении годовых отчетов предприятия, предшественник истца (Министерство промышленной политики Республики Крым) мог и должен был узнать о спорной сделке и ее последствиях из указанных судом сведений размещенных в открытом доступе, а так же из данных бухгалтерской отчетности и отчетов руководителя за истекшие годы.

Между тем, исковое заявление подано в суд только 02.07.2020, то есть за пределами срока исковой давности.

Довод истца о том, что он узнал о спорной сделке из письма ГУП РК «Крымский винодельческий завод» от 29.05.2019, в котором оно уведомило об отчуждении исключительного права на товарный знак, является несостоятельным, поскольку контроль за деятельностью предприятия был возложен на Министерство промышленной политики Республики Крым еще в 2017 году, что подтверждается Распоряжением Совета министров Республики Крым от 29.12.2017 N 1573-р.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 12.11.2001 N 15, Пленума ВАС РФ от 15.11.2001 N 18 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и уважительных причин (если истцом является физическое лицо) для восстановления этого срока не имеется, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования именно по этим мотивам, поскольку в соответствии с абзацем вторым пункта 2 ст. 199ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Указанная правовая позиция подтверждается судебной практикой об отказе в удовлетворении исковых требований в случае, если истцом в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлены доказательства принятия всех необходимых мер для того, чтобы узнать о спорной сделке при условии надлежащего исполнения обязанности по контролю за деятельностью предприятия, при проявлении должной осмотрительности и заботливости при утверждении его годовых отчетов (Постановление суда по интеллектуальным правам от 22 мая 2019 по делу N А40-98799/2018; Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 24 августа 2020 N Ф09-4563/20 по делу N А07-3035/2019; Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 10 февраля 2020 N Ф09-9698/19 по делу N А07-3036/2019).

Более того, по смыслу статьи 201 Гражданского кодекса Российской Федерации переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Данная позиция согласуется с позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 14 декабря 2010 года № 10853/10, согласно которой субъектом материально-правовых отношений, основанных на праве собственности, является публично-правовое образование (Российская Федерация или субъект Российской Федерации), от имени и в интересах которого действуют специально уполномоченные на то органы государственной власти; последующее перераспределение функций по управлению имуществом между такими органами не может служить основанием для изменения срока исковой давности или порядка его исчисления по требованию, заявленному в защиту интересов публичного образования ;истцом по делу выступает орган государственной власти, на который возложены обязанности по контролю за использованием и сохранностью находящегося в государственной собственности имущества и который для надлежащего осуществления этих обязанностей имеет возможность в пределах срока исковой давности получить сведения о государственной регистрации прав; органы государственной власти должны знать об обстоятельствах выбытия имущества из государственной собственности до даты получения каких-либо писем.

Таким образом, применительно к настоящему делу, перераспределение функций контроля между Министерством промышленной политики Республики Крым и Министерством сельского хозяйства Республики Крым не может служить основанием для изменения срока исковой давности или порядка его исчисления по требованию о применении последствий недействительности спорного договора об отчуждении исключительного права на товарные знаки.

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

При этом, несоблюдение должной осмотрительности и заботливости при утверждении годовых отчетов ГУП РК «Джанкойско-Сивашский опытно-экспериментальный завод» со стороны контролирующих органов также не может являть основанием для изменения срока исковой давности, ввиду чего, доводы истца в указанной части так же отклоняются судом.

Учитывая изложенное, суд считает пропущенным срок на подачу истцом заявления о применении последствий недействительной сделки в силу ее ничтожности, ввиду чего в удовлетворении исковых требований отказывает в полном объеме.

Кроме того, суд считает необходимым указать следующее.

В обоснование заявленных требований Министерство сельского хозяйства Республики Крым ссылается на ничтожность договора от 29.08.2016 по причине лишения предприятия возможности в полной мере осуществлять свою уставную деятельность ввиду отчуждения товарных знаков «ПОЛИСОРБ» и «ПОЛIСОРБ», поскольку производство препарата «Полисорб» являлось для ГУП РК «Джанкойско-Сивашский опытно-экспериментальный завод» единственным видом экономической деятельности.

Однако основывая исковые требования на ничтожности сделки, истец в нарушение статьи 65 АПК РФ, не представил никаких доказательств ее ничтожности и не привел конкретных фактических обстоятельств, которые свидетельствовали бы о том, что в результате заключения договора предприятие лишено возможности осуществлять уставную деятельность.

Согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц, ГУП РК «Джанкойско-Сивашский опытно-экспериментальный завод» было вправе осуществлять 22 вида деятельности:

- Производство лекарственных препаратов и материалов, применяемых в медицинских целях;

- Выращивание зерновых (кроме риса),зернобобовых культур и семян масличных культур;

- Выращивание многолетних культур; - Добыча соли; - Производство прочих продуктов питания, не включенных в другие группировки; - Производство готовых кормов для животных, содержащихся на фермах; - Производство прочих основных неорганических химических веществ; - Производство прочих химических продуктов, не включенных в другие группировки; - Производство фармацевтических субстанций;

- Торговля оптовая зерном, необработанным табаком, семенами и кормами для сельскохозяйственных животных;

- Торговля оптовая прочими пищевыми продуктами, включая рыбу, ракообразных и моллюсков;

- Торговля оптовая фармацевтической продукцией;

- Торговля розничная лекарственными средствами в специализированных магазинах (аптеках);

- Торговля розничная изделиями, применяемыми в медицинских целях, ортопедическими изделиями в специализированных магазинах;

- Деятельность автомобильного грузового транспорта и услуги по перевозкам; - Деятельность вспомогательная прочая, связанная с перевозками;

- Аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом;

- Технические испытания, исследования, анализ и сертификация; - Деятельность по техническому контролю, испытаниям и анализу прочая;

- Научные исследования и разработки в области естественных и технических наук прочие;

- Аренда и лизинг легковых автомобилей и легких автотранспортных средств; - Аренда и лизинг сельскохозяйственных машин и оборудования.

Следует отдельно отметить, что и правопреемник предприятия – ГУП РК «Крымский винодельческий завод» имеет право заниматься различными видами деятельности (в ЕГРЮЛ за ГУП РК «Крымский винодельческий завод» зарегистрировано более 70 видов деятельности), а основным видом деятельности данного предприятия является «01.21 Выращивание винограда».

В связи с этим, доводы истца о невозможности осуществления уставной деятельности в связи с заключением спорного договора являются голословными, поскольку отчуждение товарных знаков не привело и не могло привести к невозможности осуществлять указанные выше виды уставной деятельности как непосредственно ГУП РК «Джанкойско-Сивашский опытно-экспериментальный завод», так и его правопреемником.

Более того, как следует из отзыва третьего лица – ФИО1, полученные от продажи товарных знаков денежные средства были направлены на погашение задолженности ГУП РК «Джанкойско-Сивашский опытно-экспериментальный завод» по заработной плате, а также иной задолженности.

В этой связи отсутствуют правовые основания полагать, что предприятие вышло за пределы своей специальной правоспособности, поскольку сделка не противоречит уставным целям, видам и задачам его осуществляемой деятельности.

Доказательств того, что полученные средства пошли на иные цели в силу статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено.

Также следует отметить, что согласно п.1 ст.49 ГК РФ в случаях, предусмотренных законом, юридическое лицо может заниматься отдельными видами деятельности только на основании специального разрешения (лицензии), членства в саморегулируемой организации или выданного саморегулируемой организацией свидетельства о допуске к определенному виду работ. В соответствии со ст.8, п. 2 ст.45 ФЗ «Об обращении лекарственных средств» производство лекарственных средств в Российской Федерации осуществляется производителями лекарственных средств, имеющими лицензию на производство лекарственных средств.

Также, в соответствии с ч. 1 ст. 13, п.4 ст.45 ФЗ «Об обращении лекарственных средств» производство лекарственного препарата в России возможно только в том случае, если он зарегистрирован уполномоченным органом в Государственном реестре лекарственных средств.

Однако суду не представлено каких-либо надлежащих доказательств того, что ГУП РК «ДСОЭЗ», ГУП РК «Крымский винодельческий завод» обладали или обладают правом производства лекарственного средства «Полисорб».

Кроме того, как полагает заявитель, сделка по отчуждению исключительного права на товарный знак совершена с нарушением Порядка отчуждения имущества, находящегося в государственной собственности Республики Крым, утвержденного Постановлением Совета министров Республики Крым от 11.11.2014 № 438, поскольку отсутствует согласование Совета министров РК, отсутствует заключение независимой оценки отчуждаемого имущества, не проведены торги по продаже.

Рассматривая указанные доводы истца о нарушении Порядка отчуждения имущества, находящегося в государственной собственности Республики Крым, суд считает необходимым обратить внимание последнего на следующее.

Как разъяснено в пункте 90 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума от 23.06.2015 № 25), сделка может быть признана недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 173.1 ГК РФ, только тогда, когда получение согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления (далее в этом пункте - третье лицо) на ее совершение необходимо в силу указания закона (пункт 2 статьи 3 ГК РФ).

Между тем, истец настаивает на том, что получение согласия третьего лица (в данном случае Министерства промышленной политики Республики Крым) на сделку по отчуждению исключительного права на товарный знак было предусмотрено Порядком отчуждения имущества, находящегося в государственной собственности Республики Крым, утвержденного Постановлением Совета министров Республики Крым от 11.11.2014 № 438 (далее - Порядок), то есть нормативным правовым актом, не являющегося законом.

Согласно п. 1.4 Порядка отчуждения имущества, находящегося в государственной собственности Республики Крым (в редакции, действовавшей на день совершения оспариваемой сделки) действие настоящего Порядка распространяется на объекты имущества Республики Крым, находящиеся в государственной собственности Республики Крым, а также на объекты, закрепленные за государственными унитарными (казёнными) предприятиями Республики Крым или государственными бюджетными или автономными учреждениями Республики Крым на праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления как имущественные комплексы, и отдельные объекты недвижимого и движимого имущества.

Согласно ст. 128 Гражданского кодекса РФ к объектам гражданских прав относятся вещи (включая наличные деньги и документарные ценные бумаги), иное имущество, в том числе имущественные права (включая безналичные денежные средства, бездокументарные ценные бумаги, цифровые права); результаты работ и оказание услуг; охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальная собственность); нематериальные блага.

Согласно пункту 1 статьи 130 ГК РФ к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства.

Исходя из системного толкования ст. ст. 128, 130, 1225 ГК РФ, с учетом редакции п. 1.4 вышеуказанного Порядка, можно прийти к выводу о том, что Порядок отчуждения имущества, находящегося в государственной собственности Республики Крым (в редакции, действовавшей на день совершения оспариваемой сделки) не распространялся на интеллектуальную собственность, а только на имущественные комплексы, движимое и недвижимое имущество.

Кроме того, в п. 3.9 Устава ГУП РК «Джанкойско-Сивашский опытно- экспериментальный завод» предусмотрен особый порядок отчуждения только для недвижимого имущества предприятия, в п. 3.10 имеется упоминание о возможном особом

порядке для имущества предприятия, составляющего основные фонды (куда торговые знаки не относятся). Вопросы же прав интеллектуальной собственности урегулированы п. 3.14 Устава, и не содержат никаких ограничений либо упоминания об особом, требующим согласования органа управления, порядке отчуждения.

Аналогичным образом, отсутствует ссылка не необходимость согласования оспариваемой сделки и в п. 4.2.5 Устава ГУП РК «Джанкойско-Сивашский опытно- экспериментальный завод», где содержится исчерпывающий перечень сделок, в отношении которых установлен особый порядок их совершения.

В п. 5.1.11 Устава ГУП РК «Джанкойско-Сивашский опытно-экспериментальный завод» не установлено право органа управления давать согласие на отчуждение интеллектуальной собственности.

Доказательств обратного суду не представлено. Кроме того, в соответствии с пунктом 90 Постановление Пленума от 23.06.2015 № 25,

не может быть признана недействительной сделка, получение согласия на которую необходимо в силу предписания нормативного правового акта, не являющегося законом. По общему правилу последствием заключения такой сделки без необходимого согласия является возмещение соответствующему третьему лицу причиненных убытков (статья 15 ГК РФ).

Как уже ранее указывалось и видно из искового заявления, подобных требований истец не заявлял.

Более того, в рассматриваемом случае сделка, направленная на отчуждение товарного знака, о недействительности которой заявляет истец, уже повлекла юридические последствия в виде принятия административным органом решения об удовлетворении заявления правообладателя о регистрации товарных знаков. Названное решение Роспатента незаконным не признано.

По смыслу статьи 12 ГК РФ и части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо - лицо, чьи права или законные интересы нарушены или оспариваются, должно избрать такой способ защиты нарушенного права, который предусмотрен законом для конкретного вида правоотношений и который позволит в действительности восстановить нарушенное право.

Способы защиты гражданских прав направлены на обеспечение защиты прав и свобод и восстановление нарушенных прав, что следует, в том числе, из определений Конституционного Суда Российской Федерации от 27.05.2010 N 732-О-О, от 15.07.2010 N 948-О-О, от 23.09.2010 N 1179-О-О, от 25.09.2014 N 2258-О.

Гражданское законодательство не ограничивает субъекта в выборе способа защиты нарушенного права, при этом в силу статьи 9 ГК РФ вправе осуществить этот выбор по своему усмотрению, но избранный лицом способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и спорного правоотношения и непосредственно привести к восстановлению нарушенного права.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ, пункт 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2017).

Обращаясь с иском по настоящему делу, Министерство сельского хозяйства Республики Крым не привело сведений о том, какие его права и законные интересы нарушены, и каким образом удовлетворение заявленных требований приведет к восстановлению этих прав и интересов с учетом того, что ГУП РК «Джанкойско-Сивашский опытно-экспериментальный завод» (моноспециализированное производство, как указывает истец) не осуществляет деятельность с 2018 года, а основным видом деятельности правопреемника является выращивание винограда.

Более того, ГУП РК «Крымский винодельческий завод», как правопреемник ГУП РК «Джанкойско-Сивашский опытный экспериментальный завод», также никогда не являлся правообладателем спорных товарных знаков, и не получал их при передаче имущества, прав и обязанностей от ГУП РК «Джанкойско-Сивашский опытный экспериментальный завод», что следует из представленного в материалы дела Передаточного акта от 05.07.2019 г.

Исходя из содержания указанного Передаточного акта можно прийти к выводу о том, что в состав переданного ГУП РК «Крымский винодельческий завод» не вошли торговые знаки, право на которые оспаривается в рамках настоящего дела.

Кроме того, как следует из материалов дела, на момент совершения сделки по отчуждению товарных знаков ГУП РК «Джанкойско-Сивашский опытно-экспериментальный завод» не имел возможности производить и реализовывать на территории Российской Федерации лекарственной средство ПОЛИСОРБ МП, поскольку Министерством здравоохранения Российской Федерации было принято решение об отказе в проведении экспертизы лекарственного средства для медицинского применения.

В соответствии с частью 1 статьи 13 Федерального закона «Об обращении лекарственных средств», в Российской Федерации допускаются производство, изготовление, хранение, перевозка, ввоз в Российскую Федерацию, вывоз из Российской Федерации, реклама, отпуск, реализация, передача, применение, уничтожение лекарственных препаратов, если они зарегистрированы соответствующим уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Таким образом, к моменту совершения оспариваемой сделки возможность производства, изготовления, реализации лекарственного средства ПОЛИСОРБ уже отсутствовала. В решении об отказе в проведении экспертизы лекарственного средства указаны 12 оснований для отказа, ряд из них носили неустранимый характер.

В связи с этим отчуждаемые товарные знаки не представляли для предприятия какой- либо существенной ценности. Более того, лекарственный препарат ПОЛИСОРБ, производимый ранее на территории Украины, так и не был зарегистрирован в российском реестре лекарственных средств, а потому суд считает необоснованными доводы истца о причинении ответчиками какого либо ущерба Республике Крым.

Таким образом, указанные доводы истца являются несостоятельными, так как правовая позиция последнего основана на ошибочном толковании норм действующего законодательства. Каких либо иных надлежащих доводов, либо доказательств, свидетельствующих о возможности удовлетворения судом заявленных истцом требований, суду не представлено.

Иные доводы истца, ввиду нарушения сроков подачи искового заявления, не принимаются судом во внимание.

Истцом так же заявлено требование, которым просит суд обязать Федеральную службу по интеллектуальной собственности (Роспатент) аннулировать в реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации запись о государственной регистрации договора от 29.08.2016 об отчуждении исключительного права на товарный знак «ПОЛИСОРБ» (свидетельство № 556465 ( № 153224 (UA) в пользу Акционерного общества «Полисорб»; аннулировать в реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации запись о государственной регистрации договора от 29.08.2016 об отчуждении исключительного права на товарный знак «ПОЛIСОРБ» (свидетельство № 556466 ( № 153223 (UA) в пользу Акционерного общества «Полисорб»; внести сведения о регистрации права интеллектуальной собственности на товарный знак «ПОЛИСОРБ» (на основании Свидетельства № 153224 (UA), зарегистрировано 05.11.2015 под № 556465) и товарный знак

«ПОЛ1СОРБ» (на основании Свидетельства № 153223 (UA) зарегистрировано 05.11.2015 года под № 556466) за Государственным унитарным предприятием Республики Крым «Крымский винодельческий завод» - правопреемником Государственного унитарного предприятия Республики Крым «Джанкойско - Сивашский опытный экспериментальный завод».

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

Правообладатель товарного знака вправе передать по договору об отчуждении исключительного права на товарный знак принадлежащее ему исключительное право на соответствующий товарный знак, в отношении всех товаров или в отношении части товаров, для индивидуализации которых он зарегистрирован, приобретателю исключительного права (пункт 1 статьи 1488 ГК РФ).

Такой договор подлежит государственной регистрации в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности, что следует из статьи 1490 ГК РФ.

Как уже ранее указывалось, 12.12.2016 Роспатентом осуществлена государственная регистрация отчуждения исключительного права ГУП РК «Джанкойско-Сивашский опытный экспериментальный завод» в пользу Акционерного общества «Полисорб» на спорные товарные знаки «ПОЛИСОРБ» (свидетельство № 556465 ( № 153224 (UA) и «ПОЛIСОРБ» (свидетельство № 556466 ( № 153223 (UA).

При этом, указанное действие Роспатента истцом не оспорено.

Установленные ранее и указанные судом обстоятельства позволяет прийти к выводу о том, что Роспатентом при рассмотрении заявления о государственной регистрации перехода прав на спорные товарные знаки не были нарушены установленные Административным регламентом (Приказ Роспатента от 27.07.2020 № 103 «Об утверждении Административного регламента предоставления Федеральной службой по интеллектуальной собственности государственной услуги по досрочному прекращению действия патента на изобретение, полезную модель, промышленный образец, правовой охраны товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака, общеизвестного товарного знака, действия исключительного права на географическое указание или наименование места происхождения товара по заявлению правообладателя» (Зарегистрировано в Минюсте России 14.09.2020 № 59806) процедура и сроки рассмотрения такого заявления, сроки и порядок направления корреспонденции (запроса, уведомления) в адрес правообладателя, а потому каких либо надлежащих оснований для аннулирования такой регистрации у суда не имеется.

Доказательств суду не представлено.

При этом суд так же исходит из того, что административный орган не наделен полномочиями по проверке сделок о переходе такой регистрации. Суд исходит из того, что Роспатент вправе совершать только те действия, которые ему законодательно предписаны.

Учитывая изложенное в совокупности, а так же пропуск истцом срока исковой давности, суд считает необходимым в удовлетворений требований заявления отказать в полном объеме.

Суд так же отмечает, что в процессе рассмотрения данного дела представителем ГУП РК «Крымский винзавод» было заявлено суду ходатайство об истребовании у Федеральной службы по интеллектуальной собственности договор об отчуждении исключительного права на товарные знаки «ПОЛИСОРБ» № 556465 и «ПОЛIСОРБ» № 556466. Однако поскольку такой Договор от 29.08.2016 был представлен суду в процессе рассмотрения данного дела, оснований для удовлетворения названного ходатайства у суда не имелось.

В силу статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации, от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с арбитражным процессуальным законодательством Российской Федерации, арбитражными судами, освобождаются государственные органы, органы местного самоуправления, выступающие по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации, арбитражными судами, в качестве истцов или ответчиков.

В соответствии с абзацем 2 пункта 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» у суда отсутствуют правовые основания для взыскания государственной пошлины по делу, по которому принято судебное решение об отказе в удовлетворении исковых требований истца, освобожденного от уплаты государственной пошлины (статья 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации).

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 167-171, 176, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Решение вступает в законную силу по истечении месяца со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба, а в случае подачи апелляционной жалобы со дня принятия постановления арбитражным судом апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Республики Крым в порядке апелляционного производства в Двадцать первый арбитражный апелляционный суд (299011, <...>) в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме), а также в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Центрального округа (248001, <...>) в течение двух месяцев со дня принятия (изготовления в полном объёме) постановления судом апелляционной инстанции.

Информация о движении настоящего дела и о принятых судебных актах может быть получена путем использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Судья Н.М. Лагутина