Постановление от 20 августа 2025 г. по делу № А65-17781/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, <...>, тел. <***>

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-27531/2022

Дело № А65-17781/2021
г. Казань
21 августа 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 12 августа 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 21 августа 2025 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Минеевой А.А.,

судей Васильева П.П., Егоровой М.В.,

при участии:

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Феникс» ФИО1, паспорт,

при участии представителя:

ФИО2 – ФИО3, доверенность от 03.12.2021,

в отсутствие:

иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Феникс» ФИО1

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.12.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2025

по делу № А65-17781/2021

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Феникс» ФИО1 о признании договора купли-продажи от 19.07.2019, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Феникс» и ФИО2, недействительным и применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Феникс» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Феникс» (далее – ООО «Феникс», должник) его конкурсный управляющий ФИО1 (далее – конкурсный управляющий ФИО1) обратилась в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 19.07.2019, заключенного должником с ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик), и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника спорной квартиры.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.03.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечена ФИО5 (далее – ФИО6).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.04.2022 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Феникс» ФИО1 о признании договора купли-продажи от 19.07.2019, заключенного между ООО «Феникс» и ФИО2, недействительным и применении последствий недействительности сделки отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2022 определение суда первой инстанции от 28.04.2022 оставлено без изменения. Распределены судебные расходы.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 31.03.2023 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.04.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2022 отменены, обособленный спор направлен в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

По результатам нового рассмотрения спора определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.12.2024 в удовлетворении заявления о фальсификации доказательства отказано. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего об оспаривании сделки отказано. Выплачено обществу с ограниченной ответственностью «Центр судебной независимой оценки «Эталон» (ИНН <***>, далее – ООО «Центр судебной независимой оценки «Эталон») с депозитного счета Арбитражного суда Республики Татарстан за проведение судебной экспертизы вознаграждение в размере 12 800 руб. Выплачено обществу с ограниченной ответственностью «Центр Экспертиз» (ИНН <***>, далее – ООО «Центр Экспертиз») с депозитного счета Арбитражного суда Республики Татарстан за проведение судебной экспертизы вознаграждение в размере 18 000 руб. Возвращены с депозитного счета Арбитражного суда Республики Татарстан ФИО2 денежные средства в размере 7200 руб. Взысканы с ООО «Феникс» в пользу ФИО2 денежные средства в размере 12 800 руб. за проведение экспертизы. Взыскана с ООО «Феникс» в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 9000 руб.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2025 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.12.2024 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 22.12.2024, постановление апелляционного суда от 21.04.2025 отменить и принять по спору новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование жалобы управляющим указано, что спорная квартира реализована по существенно заниженной цене во вред имущественным интересам кредиторов при наличии у должника неисполненных обязательств перед иными лицами; ответчик, являющийся профессиональным участником рынка недвижимости, не мог не знать о причинении этой сделкой вреда должнику и его кредиторам; доказательства оплаты приобретенной квартиры отсутствуют; оспариваемая сделка направлена на вывод активов должника и на злоупотребление правом сторонами сделок, что влечет ее ничтожность.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО2 просит кассационную жалобу оставить без удовлетворения, судебные акты - без изменений, ссылаясь на их законность и обоснованность.

В судебном заседании конкурсный управляющий поддержал доводы кассационной жалобы, представитель ответчика высказал возражения относительно ее удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства путем направления определения, выполненного в форме электронного документа, в соответствии со статьей 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем дело рассматривается в их отсутствие на основании части 3 статьи 284 АПК РФ в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в соответствии со статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы, отзыва на нее, судебная коллегия считает кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению ввиду следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 19.07.2019 между должником (продавец) и ответчиком (покупатель) был заключен договор купли-продажи квартиры общей площадью 93,7 кв. м, этаж 14, кадастровый номер 16:50:050123:398, расположенной по адресу: <...>.

Согласно пунктам 2 и 3 договора стоимость квартиры определена сторонами в размере 4 500 000 руб. и расчеты между сторонами должны были быть произведены после регистрации перехода права собственности в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Татарстан (пункт 3 договора).

Регистрация перехода права собственности на квартиру с должника на ответчика осуществлена 22.07.2019.

Обращаясь в суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 19.07.2019 и применении последствий недействительности сделки в виде возврата жилого помещения в конкурсную массу должника, конкурсный управляющий сослался на наличие на дату заключения сделки у должника неисполненных обязательств перед кредиторами, безвозмездность сделки для должника и совершение ее на нерыночных условиях с целью причинения вреда кредиторам должника. В качестве правового обоснования требований конкурсный управляющий указал статью 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Как установил суд первой инстанции, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.07.2021, оспариваемый договор заключен 19.07.2019 (переход права зарегистрирован 22.07.2019), то есть в течение трех лет до принятия заявления о признании банкротом, следовательно, положения пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве не подлежат применению к оспариваемому договору, сделка может быть оспорена по основаниям, указанным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении заявления при повторном рассмотрении спора, суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, руководствовался положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63), и исходил из недоказанности конкурсным управляющим наличия совокупности обстоятельств, необходимой для признания договора купли-продажи недействительным как совершенным с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также недоказанности недобросовестного поведения сторон сделок.

Исполняя указания кассационного суда относительно анализа структуры требований кредиторов (постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 13.04.2023), исследовав материалы дела и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, суд первой инстанции установил, что на дату совершения сделки (19.07.2019) у должника имелись неисполненные обязательства на сумму 159 039,34 руб., что не является основанием для вывода о наличии признаков неплатежеспособности должника. Кроме того, из упрощенной налоговой декларации должника за 2019 год следует, что за 9 месяцев доходы должника составили 5 617 005 руб., расходы 4 696 107,56 руб. Таким образом, чистые активы должника составили 920 897,44 руб.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции сделал вывод о том, что на дату совершения оспариваемой сделки должник признаками неплатежеспособности не обладал.

В подтверждение оплаты денежных средств по спорной сделке ответчиком в материалы дела представлена квитанция от 23.07.2019 на сумму 4 500 000 руб., а также расписка ФИО7 от 19.07.2019 о получении 500 000 руб. в качестве предоплаты за спорное жилое помещение, расписка от 23.07.2019 о получении 4 500 000 руб. «за квартиру Сибирский <...>».

В обоснование наличия финансовой возможности для такого расчета на дату совершения оспариваемой сделки (19.07.2019) ответчиком в материалы дела представлены выписка из лицевого счета по вкладу в ПАО «Сбербанк» от 13.12.2021, согласно которой ответчиком 08.02.2019 сняты денежные средства в размере 12 000 000 руб. Указанные денежные средства получены от реализации земельного участка и жилого дома.

Кроме того, в материалы дела представлена налоговая декларация ответчика за 2019 год, согласно которой ответчиком получен доход в размере 25 700 000 руб.

С учетом совокупности собранных и исследованных доказательств, суд первой инстанции констатировал наличие у ответчика возможности для расчета по оспариваемой сделке.

При этом, проверяя в порядке статьи 161 АПК РФ заявление конкурсного управляющего о фальсификации доказательства (упомянутой квитанции к приходному кассовому ордеру от 23.07.2019), суд первой инстанции определением от 02.04.2024 назначил судебную экспертизу подписи и печати организации.

По результатам экспертизы (ООО «Центр Экспертиз», эксперт ФИО8) в заключении от 22.05.2024 эксперт пришел к следующим выводам:

1. Ответить на вопрос ФИО5 или другим лицом выполнены две подписи от имени ФИО9 в квитанции к приходному кассовому ордеру от 23.07.2019 на сумму 4 500 000 руб. не предоставляется возможным ввиду малого объема содержащейся в подписях графической информации, обусловленного их краткостью и простотой строения.

2. Оттиски ООО «Феникс» в образцах нанесены двумя разными печатными формами (условно – печатная форма ООО «Феникс» №1 и печатная форма ООО «Феникс» №2).

Оттиск круглой печатной формы ООО «Феникс» в квитанции к приходному кассовому ордеру от 23.07.2019 на сумму 4 500 000 руб. нанесен не печатной формой ООО «Феникс» №1.

Оттиск круглой печатной формы ООО «Феникс» в квитанции к приходному кассовому ордеру от 23.07.2019 на сумму 4 500 000 руб. нанесен печатной формой ООО «Феникс» №2.

Принимая во внимание выводы, содержащиеся в указанном заключении, суд первой инстанции установил подлинность печати ООО «Феникс» на квитанции к приходному кассовому ордеру.

Таким образом, заявление конкурсного управляющего о фальсификации доказательств было отклонено судом.

Показания ФИО7 о неполучении денежных средств от ответчика за продажу спорной квартиры суд первой инстанции оценил критически, поскольку самим ФИО7 выданы расписки о получении денежных средств от ФИО2 на общую сумму 5 000 000 руб.

При этом ни ФИО7, ни иными лицами, участвующими в деле, не заявлено о фальсификации указанных расписок в соответствии со статьей 161 АПК РФ и ходатайство о назначении судебной почерковедческой экспертизы, что также свидетельствует о получении ФИО7 денежных средств за продажу спорной квартиры.

При этом из материалов регистрационного дела, представленных по запросу суда, суд первой инстанции установил, что в нем содержится копия квитанции к приходному кассовому ордеру от 23.07.2019, опись документов, принятых для оказания услуг по регистрации, из которой следует, что условия договора купли-продажи квартиры были выполнены в полном объеме.

Таким образом, как отметил суд первой инстанции, ФИО7, ФИО5 не были раскрыты мотивы их поведения, а действия и заявления в последующий период носили непоследовательный и противоречивый характер.

При этом, отклоняя довод заявителя о том, что выданная доверенность не предоставляла ФИО7 права на получение денежных средств от имени ООО «Феникс», суд первой инстанции исходил из того, что из содержания упомянутого документа поверенному предоставлено право осуществлять все действия, необходимые для исполнения поручения по реализации спорной квартиры, отсутствие специального указания на наличие права получения денежных средств, при констатации в доверенности наличия у представителя всех возможных полномочий, не ограничивает представителя в данном вопросе, специального ограничения права представителя на получение расчета по сделке доверенность не содержит.

Таким образом, из представленных доказательств следует, что должником от реализации спорного жилого помещения получены причитающиеся денежные средства в размере 5 000 000 руб.

С учетом указаний суда кассационной инстанции, а также в связи с наличием спора о стоимости спорного имущества на дату заключения оспариваемой сделки суд первой инстанции определением от 02.04.2024 назначил судебную оценочную экспертизу (ООО «Центр судебной независимой оценки «Эталон», эксперт ФИО10).

Согласно заключению судебного эксперта №О/1505-04/24 от 21.08.2024 рыночная стоимость жилого помещения, общей площадью 93,7 кв.м, с кадастровым №16:50:050123:398, расположенного по адресу: <...>, по состоянию на дату 19.07.2019 составляла 8 400 000 руб. Указанное заключение лицами, участвующими в деле, не оспорено, ходатайства о назначении повторной экспертизы не заявлены.

Отклоняя довод конкурсного управляющего о неравноценности встречного предоставления за спорную квартиру, суд первой инстанции, приняв во внимание заключение эксперта от 21.08.2024, указал, что существенного отклонения цены сделки (5 000 000 руб.) от рыночной стоимости (8 400 000 руб.) не имеется.

При определении неравноценности встречного исполнения суд учел разъяснения, данные в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью», пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума №25), пункте 2 постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление Пленума № 62).

Суд при разрешении настоящего спора сделал вывод о том, что рыночная стоимость имущества существенно не превышает фактическую цену реализации имущества в два или более раза, вследствие чего признаки неравноценности встречного исполнения отсутствуют.

Суд также исходил из того, что квартира была продана должником по цене выше ее кадастровой стоимости (4 928 230,21 руб.).

Кроме того, как установил суд первой инстанции, согласно пункту 14 оспариваемого договора купли-продажи квартиры от 19.07.2019 продавец обязуется освободить указанную квартиру в срок не позднее 01.02.2020, то есть указанным пунктом установлено право пользование помещением должником на шестимесячный срок.

Суд первой инстанции посчитал, что указанное ограничение в использовании жилого помещения могло являться основанием для снижения стоимости имущества, поскольку покупатель не мог в полном объеме распоряжаться своим имуществом (сдавать, продавать или жить в ней).

Суд принял во внимание, что аффилированность или иная заинтересованность между сторонами сделки не установлена, доказательств обратного не представлено.

Доводы конкурсного управляющего и кредиторов о том, что ответчик является профессиональным участником в сфере оборота недвижимого имущества, соответственно, ответчик при должной осмотрительности должен был быть осведомлен о реальной рыночной стоимости приобретаемого объекта недвижимости, суд первой инстанции отклонил, исходя из следующего.

Применительно к установлению факта осведомленности контрагента должника-банкрота о противоправной цели сделки для ее оспаривания на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве ввиду превышения рыночной стоимости отчужденного имущества над договорной ценой, необходимо учитывать правовую позицию, изложенную в пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2022), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 01.06.2022 (далее – Обзор от 01.06.2022), согласно которой превышение рыночной стоимости отчужденного имущества над договорной ценой само по себе не свидетельствует об осведомленности контрагента должника-банкрота о противоправной цели сделки для ее оспаривания на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Для целей установления противоправности цели сделки и недобросовестности ответчика по сделке подлежит применению критерий кратности превышения договорной цены над рыночной стоимостью.

Между тем, поскольку не установлен критерий кратности и рыночная стоимость не отличается от стоимости в два и более раза, суд первой инстанции посчитал, что аффилированность ответчика к должнику в данном случае не подтверждена.

Как указал суд первой инстанции, получение экономической выгоды ответчиком от последующей продажи имущества за счет разницы между ценой реализации ему должником и ценой последующей реализации третьим лицам не свидетельствует о фактической аффилированности сторон, а составляет суть коммерческих отношений.

Таким образом, суд первой инстанции констатировал отсутствие совокупности условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что исключает возможность признания оспариваемого договора недействительным.

Оснований для применения к спорным правоотношениям сторон положений статей 10, 168 ГК РФ суд первой инстанции не усмотрел, придя к выводу о том, что оспариваемая сделка не имеет пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки.

Условий для квалификации сделки ничтожной согласно статье 170 ГК РФ суд не выявил.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 5 постановления Пленума № 63, для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления Пленума № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034).

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки при неравноценном встречном предоставлении (в отсутствие встречного предоставления), сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства, охватывается диспозицией статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ в совокупности и взаимосвязи, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, придя к выводу об отсутствии признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника на дату совершения оспариваемой сделки, установив фактическую стоимость приобретения квартиры ответчиком (5 000 000 руб.), определив рыночную стоимость квартиры на дату ее продажи (8 400 000 руб.), сопоставив ее с ценой продажи ответчику и кадастровой стоимостью, констатировав отсутствие доказательств юридической и фактической заинтересованности сторон сделки, резюмировав недоказанность занижения цены договора в два и более раза от действительной цены имущества в ущерб интересам должника и его кредиторов, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что необходимая совокупность условий для признания оспариваемой сделки недействительной в порядке пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве конкурсным управляющим не доказана, равно как не доказано наличие обстоятельств, выходящих за пределы признаков подозрительных сделок, в связи с чем правомерно отказали конкурсному управляющему в удовлетворении заявленных им требований.

Доводы заявителя кассационной жалобы о явном занижении договорной цены спорной квартиры по сравнению с ее рыночной стоимостью, существенности установленного в рамках настоящего дела размера отклонения, осведомленности ответчика о совершении сделки в ущерб интересам должника подлежат отклонению.

Из абзаца третьего пункта 93 постановления Пленума № 25 следует, что если полученное одним лицом по сделке предоставление в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу другого, то это свидетельствует о наличии явного ущерба для первого и о совершении представителем юридического лица сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях.

Согласно абзацу седьмому пункта 2 постановления Пленума № 62 под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

В обоих случаях применен критерий кратности, явный и очевидный для любого участника рынка.

С учетом изложенного в данном случае суды правомерно сочли недоказанным наличие оснований для применения критерия кратности, порождающего у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности такого отчуждения.

Выводы судов согласуются с правовой позицией, изложенной в пункте 12 Обзора от 01.06.2022, согласно которой для подобной ситуации подлежит применению критерий кратности расхождения договорной цены над рыночной стоимостью.

Рыночная стоимость спорного жилого помещения по состоянию на дату совершения сделки определена экспертом в размере 8 400 000 руб. При этом из заключения №О/1505-04/24 от 21.08.2024 следует, что стоимость использованных экспертом объектов аналогов (квартир в этом же доме) варьировалась в достаточно широком диапазоне (от 83 140 руб. до 96 132 руб. за 1 кв.м).

При отсутствии аффилированности, недоказанности критерия кратности, наличии информации о меньшей кадастровой стоимости объекта (4 928 230,21 руб.) и таком диапазоне цен продажи, апелляционный суд верно отметил, что покупателю не может быть поставлено в вину приобретение спорного имущества по очевидно заниженной цене.

Характер деятельности покупателя ФИО2 (деятельность по совершению сделок с объектами недвижимости (по их приобретению и продаже), безусловно свидетельствует о его лучшей осведомленности о рыночной стоимости имущества, чем рядового покупателя, однако не может свидетельствовать о знании им точной цены спорного имущества с учетом указанного диапазона цен и спектра мнений профессиональных оценщиков в настоящем деле, разошедшихся в подходах к такой оценке.

Суд первой инстанции обоснованно отметил, что само получение экономической выгоды ответчиком от последующей продажи имущества за счет разницы между ценой реализации ему должником и ценой последующей реализации третьим лицам не свидетельствует о фактической аффилированности сторон либо наличии цели причинения вреда кредиторам, а составляет суть коммерческих отношений.

Реализация ООО «Феникс» спорного жилого помещения фактически по цене, аналогичной цене приобретения по договору купли-продажи от 09.12.2015 у ФИО11 четырьмя годами ранее, сама по себе также не свидетельствует о порочности оспариваемой сделки с учетом того, что бывшим руководителем должника – ФИО5 не были раскрыты мотивы ее поведения с момента реализации жилого помещения до даты подачи заявления об оспаривании сделки.

При этом заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) было подано именно ФИО5 как ликвидатором должника одновременно с заявлением о принятии обеспечительных мер в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Татарстан совершать регистрационные действия в отношении объекта недвижимости по адресу: <...>. Таким образом, фактически и процедура банкротства была инициирована в целях последующего оспаривания сделки с указанным имуществом.

Целью оспаривания упомянутой сделки являлся пересмотр ранее принятых должником (его бенефициарами) хозяйственных (экономических) решений, результаты которых не стали для него (них) удовлетворительными. Однако указанное не согласуется с предусмотренными законом целями дела о банкротстве и не может являться достаточным основанием для признания сделок должника недействительными, в том числе по правилам, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, были предметом исследования судебных инстанций, им дана надлежащая правовая оценка, не доказывают нарушения в применении судами норм материального и процессуального права либо несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

Полномочий для переоценки доказательств, а также сделанных на их основании выводов, суд округа в силу части 3 статьи 286 АПК РФ не имеет.

Поскольку неправильного применения судами норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не находит.

Учитывая, что жалоба конкурсного управляющего должником, которому предоставлялась отсрочка уплаты государственной пошлины при ее подаче, оставлена без удовлетворения, на основании статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина в размере 50 000 руб. за рассмотрение кассационной жалобы подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.12.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2025 по делу № А65-17781/2021 оставить без изменений, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Феникс» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 50 000 руб. за рассмотрение кассационной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судьяА.А. Минеева

СудьиП.П. Васильев

М.В. Егорова