Постановление от 13 мая 2025 г. по делу № А40-5132/2022

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-5132/22
14 мая 2025 года
город Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 24 апреля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 14 мая 2025 года.


Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Кузнецова В.В.,

судей: Морхата П.М., Перуновой В.Л.,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего должника: ФИО1, доверенность от 21.04.2025;

рассмотрев 24 апреля 2025 года в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего должника ФИО2

на определение Арбитражного суда города Москвы

от 09 августа 2024 года,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда

от 28 ноября 2024 года

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4 и ООО «ВНС» по обязательствам должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ВН Сервис»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 12.05.2022 ООО «ВН Сервис» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника, в отношении него открыта процедура конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на ФИО2

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 21.05.2022 № 88.

В Арбитражный суд города Москвы 13.12.2022 поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4 и ООО «ВНС» (далее - ответчики) по обязательствам должника и взыскании солидарно с ответчиков в пользу должника денежных средств в размере 1.196.067 руб. (с учетом принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнений).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09 августа 2024 года в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28 ноября 2024 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, конкурсный управляющий должника ФИО2 обратился с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявитель жалобы считает судебные акты незаконными и необоснованными, как принятые с неправильным применением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего должника поддержал доводы кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав представителя конкурсного управляющего должника, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, кассационная инстанция не находит оснований для изменения или отмены обжалуемых судебных актов в связи со следующим.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

На основании пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и тому подобное). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Суды указали, что, обращаясь в Арбитражный суд города Москвы с соответствующим заявлением, конкурсный управляющий ссылался на то, что ФИО3 являлся генеральным директором ООО «ВН Сервис» в период с 25.11.2014 по 28.04.2022 (дата введения конкурсного производства), а также учредителем ООО «ВН Сервис» с размером доли в уставном капитале 82%.

ФИО4 является участником ООО «ВН Сервис» с долей в размере 18% в период с 25.11.2014 по настоящее время.

ООО «ВНС» вновь созданное юридическое лицо ФИО3 и ФИО4 в период наличия задолженности перед ООО «ДДС».

Основанием для обращения кредитора, чьи требования к должнику подтверждены вступившими в законную силу судебными актами, с заявлением о признании должника - ООО «ВН Сервис» несостоятельным (банкротом), послужили согласованные действия указанных лиц по фактическому прекращению деятельности должника и переводу хозяйственной деятельности должника на аффилированное лицо - ООО «ВНС» в период возникновения и «просуживания» кредиторской задолженности.

В заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылался на статьи 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве (неподача заявления о признании общества несостоятельным (банкротом); доведение общества до банкротства; непередача документов конкурсному управляющему) как на основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Оставляя заявление конкурсного управляющего должника без удовлетворения, суды исходили из того, что ФИО3 исполнил требования, изложенные в решении Арбитражного суда города Москвы от 12.05.2022 об обязании передать бухгалтерскую и иную документацию должника, ФИО4, являясь участником должника, не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за непередачу документации управляющему.

Кроме того, суды обоснованно указали, что конкурсным управляющим не доказана вина ФИО3 и ФИО4, отсутствуют доказательства приобретенной ответчиками выгоды в результате совершенных сделок, а также конкурсным управляющим сделан необоснованный вывод о неплатежеспособности должника, возникшей в 2021 году.

В отношении ООО «ВНС» судами не установлен статус контролирующего лица.

Необходимые доказательства для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве судам не представлены, размер новых требований документально не подтвержден.

При этом суды первой и апелляционной инстанций правомерно руководствовались следующим.

В силу пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

В соответствии с пунктом 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве, не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего об изменениях в составе имущества должника.

В силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Как следует из пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве, положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Как указано в пункте 24 Постановления № 53, в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Согласно пункту 3 Постановления № 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и тому подобное). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 20.04.2023 судебным приставом-исполнителем Люберецкого РОСП ФИО5 возбуждено исполнительное производство № 416292/23/50021-ИП на основании исполнительного листа от 23.01.2023 серии ФС № 042986028. Предметом исполнительного производства являлось истребование у ФИО3 учредительных документов должника.

27.04.2023 на основании акта приема-передачи документов, подписанного ФИО3 и судебным приставом-исполнителем Люберецкого РОСП ФИО5, переданы оригинальные экземпляры следующих документов: протокол № 1 общего собрания учредителей ООО «КВД МОТОРС» от 18.11.2014 об учреждении ООО «КВД МОТОРС»; устав ООО «КВД МОТОРС» от 18.11.2014; свидетельство о государственной регистрации юридического лица от 25.11.2014 серии 77 № 0174266887 о внесении в Единый государственный реестр юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) сведений о создании ООО «КВД МОТОРС» за ОГРН <***>; свидетельство о постановке на учет российской организации в налоговом органе по месту ее нахождения от 25.11.2014 серии 77 № 017426888 в отношении ООО «КВД МОТОРС»; протокол № 3 общего собрания учредителей ООО «КВД МОТОРС» от 18.11.2014 о смене наименования ООО «КВД МОТОРС»; изменения № 1 в устав ООО «КВД МОТОРС» от 08.12.2015 об изменении наименования ООО «КВД МОТОРС» на ООО «ВН Сервис»; лист записи ЕГРЮЛ от 22.12.2015 за ГРН 6157748543111; свидетельство о постановке на учет российской организации в налоговом органе по месту ее нахождения от 25.11.2014 серии 77 № 017638796 в отношении ООО «ВН Сервис»; свидетельство о постановке на учет организации в налоговом органе по месту ее нахождения от 16.10.2018 в отношении ООО «ВН Сервис» (КПП 772601001).

По сведениям судебного пристава-исполнителя, исполнительное производство не окончено в связи с тем, что конкурсный управляющий уклоняется от получения документации, представленной ответчиком.

Дополнительная документация и/или имущество должника у ответчика не истребовались.

Согласно материалам дела и информационной системе «Картотека арбитражных дел», вся необходимая документация истребовалась конкурсным управляющим должника у компетентных органов, в частности, определением от 02.09.2022 Арбитражный суд города Москвы истребовал из Межрайонной ИФНС № 26 по городу Москве в отношении ООО «ВН Сервис» (ОГРН <***>, ИНН <***>): справку (сведения) об открытых/закрытых счетах должника; справку (сведения) о системе налогообложения, применяемой должником; копии бухгалтерской и налоговой отчетности за три предшествующих года; копии расчетов по страховым взносам, представленные за три предшествующих года; сведения о задолженности перед бюджетом и внебюджетными фондами по состоянию на 19.01.2022; сведения (справку) о состоянии расчетов по страховым взносам, налогам, сборам, пеням и штрафам в отношении должника; копию расширенной выписки из ЕГРЮЛ; копию устава должника; копии изменений и дополнений к уставу; копию свидетельства ИНН, ОГРН; копию учредительного договора; копии изменений, дополнений к учредительному договору; сведения о принадлежащих должнику долях в уставных капиталах юридических лиц, перечень юридических лиц, где должник является (являлся - с указанием периода) учредителем (участником) с предоставлением копий расширенных выписок из ЕГРЮЛ в отношении указанных юридических лиц; сведения о наличии зарегистрированных объектов налогообложения - недвижимого имущества, земельных участков и транспортных средств; копии всех имеющихся в отношении должника актов и других материалов налоговых проверок, а также решений, вынесенных по результатам рассмотрения материалов налоговых проверок; сведения о среднесписочной численности сотрудников, представленные за три предшествующих года; копии книг покупок и книг продаж за три предшествующих года; копии справок 2-НДФЛ в отношении всех сотрудников, представленных за три предшествующих года.

Как отметили суды, какая непосредственно документация не передана ФИО3, вследствие чего существуют препятствия для формирования конкурсной массы, конкурсным управляющим должника не указано, как и не представлены судам доказательства удержания ответчиком такой документации.

Таким образом, суды обоснованно заключили, что ФИО3 исполнил требования, изложенные в решении Арбитражного суда города Москвы от 12.05.2022, об обязании передать бухгалтерскую и иную документацию должника.

Суды правомерно исходили из того, что Законом о банкротстве не возложена обязанность по ведению бухгалтерского учета и по передаче бухгалтерской документации на учредителя (участника) общества, такая обязанность лежит именно на руководителе должника.

Также суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о том, что ФИО4, являясь участником ООО «ВН Сервис», не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за непередачу документации конкурсному управляющему.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Из смысла приведенных правовых норм и разъяснений высшей судебной инстанции следует, что необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием данными лицами своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями (бездействием) должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), при обязательном наличии вины этих лиц в банкротстве должника.

Суды правомерно указали, что в силу положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсный управляющий как заявитель в рамках обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего лица, должен доказать, что отсутствие документов бухгалтерского учета и отчетности повлекло невозможность формирования конкурсной массы.

Постановлением № 53 разъяснено, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Из пункта 24 Постановления № 53 следует, что к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Таким образом, суды пришли к правомерному выводу о том, что оснований для применения презумпции наличия вины бывшего руководителя в связи с неисполнением им обязанности по передаче документов должника конкурсному управляющему при наличии в материалах дела акта о передаче таких документов не имеется.

Суды отметили, что конкурсный управляющий не указал, отсутствие каких именно документов повлекло затруднение проведения процедур банкротства, и не доказал факт того, что недостатки представленной конкурсному управляющему документации привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Положения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

В пункте 3 Постановления № 53 разъяснено, что осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и тому подобное).

В соответствии с пунктом 7 Постановления № 53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные юридическому лицу.

Критерии добросовестности и разумности действий руководителя юридического лица приведены в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», в пунктах 4 и 5 которого установлено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки. При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Как указали суды, из заявления конкурсного управляющего должника не усматривается, какие непосредственно действия ответчиков повлекли ухудшение финансового положения должника, а также привели к невозможности исполнения обязательств перед кредиторами.

Также суды отметили, что факт регистрации ООО «ВНС» таким обстоятельством не является, при этом как доказательств «перевода» бизнеса на вновь созданное общество, так и причинно-следственной связи между созданием ответчиками указанного общества и возникновением признаков объективного банкротства у должника конкурсным управляющим не доказано.

Кроме того, суды указали, что конкурсным управляющим не доказана вина ФИО3 и ФИО4, судам не представлены доказательства приобретенной ответчиками выгоды в результате совершения не уточненных и не оспоренных управляющим сделок, вменяемых ответчикам по пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

На основании пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве, заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12 по делу № А40-82872/10, самого по себе факта неподачи заявления недостаточно, исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности (нормы статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации), так как для определения размера субсидиарной ответственности также имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

В соответствии с пунктом 9 Постановления № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве, недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Суды указали, что конкурсный управляющий ссылался на то, что должник с 06.04.2021 стал отвечать признакам неплатежеспособности.

При этом суды исходили из того, что в соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве, такие понятия как «неплатежеспособность» и «банкротство» не являются тождественными. Момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства).

В данном случае, как обоснованно отметили суды, конкурсный управляющий ошибочно отождествляет неплатежеспособность должника, указывая на ее возникновение в заявленные им даты для каждого из руководителей должника, связывая с наличием задолженности перед конкретным кредитором.

Однако, как обоснованно заключили суды, указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, когда должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

Оснований полагать, что погашение требований кого-либо из кредиторов или всех, имевшихся требований, привело бы к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами, или того, что ООО «ВН Сервис» в период с 06.04.2021 отвечало признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества судами не установлено.

Как следует из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 № 305-ЭС20-11412 по делу № А40-170315/15, при рассмотрении заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности ошибочно отождествлять неплатежеспособность должника с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору.

Суды обоснованно отметили, что данное обстоятельство само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

Ссылка конкурсного управляющего на размер просроченных обязательств должника, как подтверждение его неплатежеспособности, признана судами необоснованной, поскольку конкурсным управляющим неверно исчислен размер просроченной задолженности.

По смыслу статьи 61.12 Закона о банкротстве, возложение субсидиарной ответственности в связи с неподачей заявления о банкротстве обусловлено невозможностью удовлетворения требований кредиторов, которые возникли в период просрочки подачи заявления и по причине его неподачи.

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Таким образом, для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица по указанному основанию заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

Согласно пункту 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве, в размер ответственности в соответствии с данной статьей не включаются обязательства, до возникновения которых конкурсный кредитор знал или должен был знать о том, что имели место основания для возникновения обязанности, предусмотренной статьей 9 («Обязанность должника по подаче заявления должника в арбитражный суд») данного Федерального закона, за исключением требований об уплате обязательных платежей и требований, возникших из договоров, заключение которых являлось обязательным для контрагента должника.

С учетом положений статьи 61.12 Закона о банкротстве, правовой позиции, изложенной в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 по делу № 305-ЭС20-11412 по делу № А40-170315/15, от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992 по делу № А40-155759/17, для привлечения лица к ответственности за неподачу заявления должника о банкротстве необходимо доказать совокупность условий: наличие признаков объективного банкротства в ту или иную дату, а также наличие обязательств, возникших у должника в период с момента возникновения обязанности по подаче заявления о банкротстве и до момента возбуждения судом дела о банкротстве, составляющих размер ответственности привлекаемого лица по указанному основанию.

Согласно определению Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.12.2022 № 305-ЭС22-11886 по делу № А40-58806/12, в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 14 Постановления № 53, согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Таким образом, к числу обстоятельств, входящих в предмет доказывания, относится объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, однако указанные обстоятельства конкурсным управляющим должника не доказаны, как обоснованно указали суды.

Согласно пункту 18 Постановления № 53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов.

При рассмотрении вопроса о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности необходимо учитывать не только нормы Закона о банкротстве, но и положения, которые закрепляют толкование и порядок применения новаций, введенных в Закон о банкротстве, получившие свое отражение в Постановлении № 53.

При установлении оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности необходимо установить квалифицирующие признаки противоправные действия (бездействия) лица, его вину, причинно-следственную связь и негативные последствия в виде наступления банкротства предприятия.

При этом суды отметили, что приведенные конкурсным управляющим доводы не указывают на наличие у ООО «ВНС» статуса контролирующего лица.

Судами не установлено и материалами дела не подтверждено, а также конкурсным управляющим должника не доказано, какая конкретно хозяйственная и экономическая деятельность должника была переведена на вновь созданное юридическое лицо - ООО «ВНС».

Сам по себе факт создания юридических лиц с аналогичными видами деятельности, как правомерно указали суды, не противоречит закону и не может причинить вред кредиторам должника, если во вновь созданное юридическое лицо не переводятся активы должника.

Доказательств того, что ООО «ВНС» извлекало неправомерные доходы от сделок с обществом, необоснованно получало активы данной организации, в том числе путем совершения каких-либо неправомерных действий/бездействия, судам не представлено.

Судами принято во внимание, что сотрудники должника не переводились и не принимались на работу в ООО «ВНС».

Доказательств вывода имущества должника на указанную организацию судам также не представлено.

При этом суды обоснованно отметили, что само по себе осуществление схожего вида деятельности, аналогичной должнику, не свидетельствует о переводе деятельности.

Доказательства, подтверждающие, что объем хозяйственной деятельности ООО «ВНС» был значителен применительно к деятельности должника и применительно к размеру обязательств должника на указанный период, судам не представлены.

Как указали суды, перевод деятельности на иное лицо должен сопровождаться соответствующим ростом выручки. Вместе с тем, доказательств получения выручки судам не представлено.

Суды отметили, что вовлеченность ответчика в процесс управления должником, значительность его влияния на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника из представленных в дело доказательств не следует.

Индивидуальная гражданско-правовая ответственность в виде привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника зависит исключительно от совершения привлекаемым к такой ответственности лицом действий, в результате которых произошло уменьшение имущества должника, что, как установили суды, по настоящему делу отсутствует.

Согласно разъяснениям пункта 7 Постановления № 53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и тому подобное) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции и так далее).

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.

Надлежащих доказательств, подтверждающих недобросовестность либо неразумность в действиях ответчиков, например создание условий для невозможности осуществления расчетов, судам не представлено.

Наличие задолженности, не погашенной перед ООО «ДДС», как обоснованно заключили суды, не является бесспорным доказательством вины ответчиков как руководителей в усугублении финансового положения организации и достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Учитывая изложенное, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4 и ООО «ВНС» по обязательствам должника.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции находит выводы судов первой и апелляционной инстанций законными и обоснованными, сделанными при правильном применении норм материального и процессуального права.

Доводы кассационной жалобы о нарушении судами норм материального права судебной коллегией суда кассационной инстанции отклоняются, поскольку основаны на неверном толковании этих норм.

Указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки судов при принятии обжалуемых актов. Каких-либо новых доводов кассационная жалоба не содержит, а приведенные в жалобе доводы не опровергают правильности принятых по делу судебных актов.

Доводы кассационной жалобы сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, что в силу положений статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы полномочий суда кассационной инстанции.

Нарушений судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, способных повлиять на правильность принятых судами судебных актов либо влекущих безусловную отмену последних, судом кассационной инстанции не выявлено.

Учитывая изложенное, оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов, по делу не имеется.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 09 августа 2024 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28 ноября 2024 года по делу № А40-5132/22 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего должника ФИО2 - без удовлетворения.


Председательствующий-судья                                                          В.В. Кузнецов


Судьи                                                                                            П.М. Морхат


В.Л. Перунова