Решение от 27 октября 2023 г. по делу № А45-13261/2023

11/2023-312188(1)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
РЕШЕНИЕ

город Новосибирск дело № А45-13261/2023 резолютивная часть решения объявлена 23 октября 2023 года

решение в полном объеме изготовлено 27 октября 2023 года

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Айдаровой А.И., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассматривает в судебном заседании в помещении арбитражного суда по адресу: 630102, <...>, зал № 622, дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО2, г. Москва, ИНН: <***>,

к ФИО3, г. Новосибирск,

при участии третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 16 по Новосибирской области, г. Новосибирск,

о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании 7 400 000 рублей 00 копеек,

при участии в судебном заседании представителей:

истца - ФИО4, нотариально удостоверенная доверенность № 77 АД 4567574 от 28.09.2023, паспорт;

ответчика - не явился, извещен; третьего лица - не явился, извещен,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО2, далее – истец, обратился с иском к ФИО3, далее – ответчик, о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании 7 400 000 рублей 00 копеек по долгам общества с ограниченной ответственностью «Библиоглобустур».

Дело рассматривается с участием третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 16 по Новосибирской области, г. Новосибирск.

Третье лицо в отзыве на иск ссылается на обстоятельства исключения ООО «Библиоглобустур», просит рассмотреть дело в отсутствие своего представителя, ссылаясь на гражданско-правовой характер возникшего спора.

Ответчик в отзыве на иск просит в удовлетворении исковых требований отказать, ссылаясь на отсутствие доказательств неразумности или недобросовестности в действиях единоличного исполнительного органа общества, на использование полученных от правопредшественника истца денежных средств в сумме 9 930 220 рублей 35 копеек в обычной хозяйственной деятельности должника, отсутствию действий по выводу денежных средств или сокрытию имущества от кредитора до исключения ООО «Библиоглобустур» из реестра.

Судом рассмотрено и отклонено ходатайство ответчика об участии в онлайн-заседании ввиду его несвоевременной подачи, поступления в материалы дела после проведения судебного заседания, при наличии плотного графика рассмотрения судебных дел и отсутствию объективной возможности обеспечения проведения онлайн-заседания, что не является препятствием для рассмотрения дела в отсутствие ответчика.

Дело рассматривается в порядке положений пункта 3 статьи 156 АПК РФ в отсутствие надлежаще уведомлённого ответчика.

Как следует из материалов дела, исковые требования основаны на то, что решением Арбитражного суда Свердловской области от 26.12.2019 г. по делу о банкротстве № А 6034742/2019, вступившем в законную силу 27.01.2020 г., общество с ограниченной ответственностью «РТИ» (далее - ООО «РТИ») признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства.

Конкурсный управляющий ООО «РТИ» ФИО5 обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Библиоглобустур» о взыскании неосновательного обогащения в сумме 9 930 220 (девять миллионов девятьсот тридцать тысяч двести двадцать) рублей 35 (тридцать пять) копеек и процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 25.11.2017 г. по 11.06.2020 г. в сумме 1 807 534 рубля 98 копеек.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда, вступившем в законную силу 01.03.2021 г., по делу № А45- 13622/2020 с общества с ограниченной ответственностью «Библиоглобустур» (далее -должник) в пользу ООО «РТИ» взыскано неосновательное обогащение в сумме 9 930 220 рублей 35 копеек и проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 25.11.2017 г. по 11.06.2020 г. в сумме 1 807 534 рубля 98 копеек.

Исходя из данного судебного акта, имеющего преюдициальное значение, должник в период с 14.06.2017 г. по 24.11.2017 г. получил от ООО «РТИ» в счёт оплаты

туристических услуг денежные средства в сумме 9 930 220 (девять миллионов девятьсот тридцать тысяч двести двадцать) рублей 35 (тридцать пять) копеек.

Однако, данные услуги должник ООО «РТИ» не оказал, возврат данной суммы денежных средств ему также не произвёл, что и послужило основанием для возникновения задолженности.

05.04.2021 г. Отделением судебных приставов по Центральному району г. Новосибирска ГУ ФССП России по Новосибирской области в отношении должника было возбуждено исполнительное производство № 40234/21/54010- ИП, которое было прекращено по основанию, предусмотренному пп. 3 ч. 1 ст. 46 Федерального закона от 02.10.2007 г. № 229 - ФЗ «Об исполнительном производстве» (невозможность установления местонахождения должника, его имущества либо получения сведений о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в банках или иных кредитных организациях, за исключением случаев, когда настоящим Федеральным законом предусмотрен розыск должника или его имущества).

Постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2021 г. по делу № А45- 13622/2020 не исполнено, 20.01.2023 г. должник исключен из ЕГРЮЛ в связи с наличием сведений о нём, в отношении которых внесена запись о недостоверности сведений о юридическом лице.

07.07.2020 г. в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности юридического адреса должника: 630099, <...>, что подтверждается прилагаемой выпиской из ЕГРЮЛ.

В период с 13.03.2017 г. по 20.01.2023 г. (дату исключения должника из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ)) единственным учредителем и директором должника являлась ФИО3

28.04.2022 г. между ООО «РТИ» (цедентом) и ИП ФИО2 (цессионарием) был заключен договор уступки прав требований (цессии), по условиям которого цедент уступил, а цессионарий принял право требования к должнику в отношении погашения задолженности.

В соответствии с определением Арбитражного суда Новосибирской области от 24.07.2022 г., вступившем в законную силу 24.08.2022 г., по гражданскому делу № А 4513622/2020 произведена замена истца ООО «РТИ» на его правопреемника – ИП ФИО2

Положениями ст. 399 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусмотрено, что до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность

дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику.

Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Требуемая к применению ответственность является гражданско -правовой ответственностью за неисполнение органом юридического лица возложенных на него законом и документами о статусе юридического лица обязанностей, для применения которой необходимо, в том числе, наличие причинно - следственной связи между неправомерными действиями и наступившими последствиями (на основании положений ст. ст. 15, 1064 ГК РФ).

Согласно ч. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 г. № 14 - ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО) исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства.

При этом, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в ч. ч. 1 -3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Таким образом, в силу того, что на протяжении всего времени деятельности Должника ФИО3 являлась его единственным учредителем и директором, она входит в перечень лиц, указанных в ч. ч. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ.

Истец ссылается на то, что в данном случае неразумные или недобросовестные действия ФИО3 выражаются в следующем.

1. Как установлено имеющим преюдициальное значение вышеназванным постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда, Должник получил от ООО «РТИ» за оказание туристических услуг денежные средства в сумме 9 930 220 (девять миллионов девятьсот тридцать тысяч двести двадцать) рублей 35 (тридцать пять) копеек

Однако, данные туристические услуги должник ООО «РТИ» не оказал, договор на их оказание отсутствуют.

Таким образом, должник, получив данные денежные средства, и не исполнив обязательств, возникших вследствие их получения, вероятнее всего, по решению

Охотниковой Е.И. вывел их из под контроля должника в неизвестном направлении, понимая, что на них может быть наложено взыскание по требованию ООО «РТИ», что в дальнейшем и повлекло за собой невозможность удовлетворения требований кредитора (ООО «РТИ»).

ФИО3 не приняла мер по исправлению внесённой в ЕГРЮЛ 07.07.2020 г. налоговыми органами записи о недостоверности юридического адреса Должника (630 099, <...>), что в дальнейшем повлекло за собой его исключение из ЕГРЮЛ, состоявшееся 20.01.2023 г. (подтверждается прилагаемой выпиской из ЕГРЮЛ).

ФИО3 не принято мер по подаче заявления о банкротстве должника в Арбитражный суд Новосибирской области, несмотря на то, что в силу в силу абз. 5 ч. 1 ст. 9 Федерального закона от 26.10.2002 г. № 127 - ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» данная обязанность возникла у неё 01.04.2021 г. (30 дней спустя с даты вступления в законную силу вышеназванного постановления Седьмого арбитражного апелляционного суда, установившего факт Задолженности), поскольку с данной даты Должник стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

ФИО3 уклонялась от взаимодействия с судебными приставами - исполнителями в рамках исполнительного производства по взысканию задолженности, что повлекло за собой его окончание в связи с невозможностью установления местонахождения должника, его имущества либо получения сведений о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в банках или иных кредитных организациях, за исключением случаев, когда настоящим законодательством предусмотрен розыск должника или его имущества.

При таких обстоятельствах имеются основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности применительно к ч. 3.1 ст. 3 Закона «Об ООО».

На дату подачи настоящего заявления общая сумма задолженности составляет 11 737 755 (одиннадцать миллионов семьсот тридцать семь тысяч семьсот пятьдесят пять) рублей 30 (тридцать) копеек.

Вместе с тем, исходя из размера оплаченной заявителем государственной пошлины в сумме 60 000 (шестьдесят тысяч) рублей, в настоящее время его исковые требования к ФИО3 ограничиваются суммой в 7 400 000 (семь миллионов четыреста тысяч) рублей, которые истец просит взыскать с ответчика.

Согласно статье 64.2 Гражданского кодекса РФ считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из ЕГРЮЛ в порядке,

установленном законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его включению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо). Аналогичный порядок предусмотрен и в случае недостоверности сведений о юридическом лице в ЕГРЮЛ.

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные Гражданским кодексом РФ и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

Как следует из представленных налоговыми органами сведений, бухгалтерская отчетность за период с 2020 по 2022 года обществом не сдавалась, по месту нахождения общество не находилось, сведения об адресе юридического лица признаны недостоверными, в связи с чем налоговым органом было направлено в адрес ФИО3 уведомление № 07-27/013795 о необходимости представления в Инспекцию достоверных сведений об адресе.

В связи с неисполнением требований налогового органа и непредставлением в тридцатидневный срок в регистрирующий орган документов, подтверждающих достоверность сведений об адресе общества, регистрирующим органом было принято решение об исключении ООО «Библиоглобустур» из ЕГРЮЛ.

Исключение юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 Гражданского кодекса РФ.

Согласно п. 3.1. статьи 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 года N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» указано, что по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ). При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается. Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих

убытков. Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

В Постановлении от 21 мая 2021 года N 20-П Конституционный Суд Российской Федерации подчеркнул, что, отдавая предпочтение тому или иному способу осуществления экономической деятельности, граждане соглашаются с теми юридическими последствиями, которые обусловлены установленным законодателем - исходя из существа и целевой направленности деятельности и положения лица в порождаемых ею отношениях - правовым статусом ее субъектов, включая права, обязанности и меры ответственности. В свою очередь, законодатель, действуя в рамках своих полномочий, при регулировании гражданско-правовых, в том числе корпоративных, отношений призван обеспечить их участникам справедливое, отвечающее разумным ожиданиям граждан, потребностям рынка, социально-

экономической ситуации, не ущемляющее экономическую свободу и не подавляющее предпринимательскую инициативу соотношение прав и обязанностей, а равно предусмотреть соразмерные последствиям нарушения обязанностей меры и условия привлечения к ответственности на основе принципов гражданского законодательства.

В нормах об отдельных категориях субъектов, о некоторых видах деятельности законодатель воспроизводит конституционное и общеотраслевое положение об обязательности добросовестного поведения, дополнительно подчеркивая тем самым особую значимость следования в соответствующих случаях стандарту добросовестности и акцентируя внимание на требованиях к обязанному лицу, связанных с учетом законных интересов других лиц, с проявлением им большей осмотрительности, разумности, с рачительным отношением к вверенному имуществу и пр. Отмеченное означает, что в таких случаях обязанное лицо должно прилагать дополнительные усилия, включая несение расходов для обеспечения их эффективности, по сравнению с мерами, имеющими общий характер и обычно принимаемыми любыми (всеми) участниками гражданского оборота во исполнение предписаний статей 1 и 10 ГК Российской Федерации.

В частности, именно так требования к добросовестному поведению воспроизведены в данном Кодексе для лица, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, для членов коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.), а также для лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания названным лицам (пункт 3 статьи 53 и пункт 3 статьи 53.1). Они обязаны действовать добросовестно и разумно в интересах этого юридического лица. Речь идет о совокупности интересов лиц, которые небезразличны к функционированию организации и от деятельности которых в той или иной степени зависит достижение ее уставных целей. Применительно к таким корпоративным коммерческим организациям, как общества с ограниченной ответственностью, положение об обязанности действовать добросовестно законодатель воспроизводит и при определении обязанностей единоличного исполнительного органа общества в статье 44 Закона об ООО, тем самым делая акцент на особой востребованности для соответствующих отношений такого поведения, которое учитывает интересы различных лиц, значимых для деятельности общества

Одной из основных задач гражданского законодательства является обеспечение баланса их законных интересов с учетом того, что Конституция Российской Федерации

закрепляет принцип, согласно которому осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (статья 17, часть 3), и гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод (статья 46, часть 1) (постановления от 24 февраля 2004 года N 3-П, от 28 января 2010 года N 2-П и от 21 февраля 2014 года N 3-П; Определение от 6 июля 2010 года N 929-О-О и др.).

При этом из числа лиц, чьи интересы должны быть учтены и защищены, нет оснований исключать и кредиторов юридического лица. Так, в силу прямого предписания пункта 1 статьи 30 Закона о банкротстве, если в процессе деятельности юридического лица у него возникают признаки банкротства, на контролирующее должника лицо возлагается обязанность действовать с учетом интересов кредиторов. Вместе с тем в условиях ограниченности ресурсов юридического лица (прежде всего, его имущества) одновременное полное удовлетворение интересов всех заинтересованных в его деятельности лиц, особенно в рамках банкротства, едва ли возможно. Поэтому законодатель в пределах дискреционных полномочий вправе отдавать предпочтение интересам той или иной группы, на что указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 3 июля 2007 года N 714-О-П.

В связи с этим стандарт добросовестного поведения контролирующих лиц (в том числе осуществляющих полномочия единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью), обязанность действовать добросовестно и разумно в интересах контролируемой организации предполагают учет интересов всех групп, включенных в правоотношения с участием или по поводу этой организации, при соблюдении нормативно установленных приоритетов в их удовлетворении, в частности принятие всех необходимых (судя по характеру обязательства и условиям оборота) мер для надлежащего исполнения обязательств перед ее кредиторами. Это основывается, помимо прочего, на общеправовом принципе pacta sunt servanda и на принципах неприкосновенности собственности, свободы экономической деятельности и свободы договора, судебной защиты нарушенных прав (статьи 8, 34, 35 и 46 Конституции Российской Федерации), из чего следует возможность в целях восстановления нарушенных прав кредиторов привлечь контролирующих организацию лиц, действовавших недобросовестно и неразумно при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей, к ответственности при недостаточности ее средств и в предусмотренных законом случаях.

Как следует из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 7 февраля 2023 г. N 6-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "об обществах с ограниченной ответственностью" в связи

с жалобой гражданина И.И. Покуля» по смыслу пункта 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 данного Закона на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным, в частности, статьей 61.11 данного Закона, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона.

Кроме того, согласно пункту 3 статьи 64.2 ГК Российской Федерации привлечению вышеназванных лиц к ответственности не препятствует, в частности, исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ.

В соотношении с этим пункт 3.1 статьи 3 Закона об ООО предусматривает для случаев исключения общества из ЕГРЮЛ, что, если неисполнение его обязательств (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено недобросовестными или неразумными действиями лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 данного Кодекса, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам общества.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что обязанность возместить причиненный вред является преимущественно мерой гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением и наступлением вреда, а также вину (постановления от 15 июля 2009 года N 13-П, от 7 апреля 2015 года N 7-П, от 8 декабря 2017 года N 39-П и др.). Строгое соблюдение условий привлечения к ответственности необходимо в сфере банкротства как юридических лиц, так и индивидуальных предпринимателей, а пренебрежение ими влечет нарушение конституционных прав граждан (постановления от 31 января 2011 года N 1-П, от 18 ноября 2019 года N 36-П и др.). Субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц также служит мерой гражданско-правовой ответственности, притом что ее функция заключается в защите нарушенных прав кредиторов, в восстановлении их имущественного положения. При реализации этой ответственности, являющейся по своей природе деликтной, не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности. Лицо, контролирующее организацию, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него

требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения организацией обязательств перед кредиторами (постановления от 21 мая 2021 года N 20-П, от 16 ноября 2021 года N 49-П).

Как из положений об ответственности за нарушение обязательств, так и из норм об ответственности за причинение вреда (деликтной) вытекает, что отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство или причинившим вред (пункт 2 статьи 401 и пункт 2 статьи 1064 ГК Российской Федерации). Аналогичный подход в отношении презумпции виновности использован законодателем и для привлечения к ответственности контролирующего должника лица в деле о банкротстве.

В Постановлении от 21 мая 2021 года N 20-П Конституционный Суд Российской Федерации признал пункт 3.1 статьи 3 Закона об ООО не противоречащим Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования содержащиеся в нем положения предполагают при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам кредитору, если на момент исключения общества из ЕГРЮЛ соответствующие исковые требования кредитора удовлетворены судом, его применение судами исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное. Конституционный Суд Российской Федерации дополнительно указал, что сделанный им вывод, связанный с ситуацией, когда истцом-кредитором выступает гражданин-потребитель, чьи права гарантированы также специальным законодательством о защите прав потребителей, сам по себе не исключает применения такого же подхода к распределению бремени доказывания в случаях, когда кредитором выступает иной субъект, нежели физическое лицо, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности.

Конституционный Суд Российской Федерации обращал внимание и на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и отмечал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (Постановление от 21 мая 2021 года N 20-П; определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О,

от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.). Необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключения из ЕГРЮЛ (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей") при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном - в нарушение статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, чем подрывается доверие участников оборота друг к другу, дестабилизируется гражданский оборот.

Конституционное требование о добросовестном поведении в силу своей универсальности распространяется на любое взаимодействие между субъектами права во всех сферах жизнедеятельности. Для гражданских правоотношений это находит закрепление, в частности, в пункте 3 статьи 307 ГК Российской Федерации, в соответствии с которым стороны обязательства и после его прекращения, а также при его установлении и исполнении обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, предоставляя друг другу необходимую информацию. Кредитор и контролирующее деятельность должника лицо обязаны проявлять добросовестность, содействуя друг другу с целью справедливого распределения рисков на всех этапах взаимодействия, начиная с правоотношений (преимущественно договорных) с организацией-должником и завершая разрешением в суде спора о наличии установленных в законе материально-правовых оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а равно должны сохранять уважение к правосудию.

Поэтому кредиторы, в том числе ведущие предпринимательскую деятельность, прибегая к судебной защите своих имущественных прав, вправе рассчитывать на добросовестное поведение контролирующих должника лиц не только в материально- правовых, но и в процессуальных отношениях: на их содействие правосудию, на раскрытие информации о хозяйственной деятельности контролируемой организации, на представление документов и иных доказательств, необходимых для оценки судом наличия либо отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

В то же время кредиторы должника, и прежде всего осуществляющие предпринимательскую деятельность лица, как минимум не должны - с учетом

принципов добросовестности и справедливости, а равно с учетом предопределенного ими запрета на извлечение преимуществ из недобросовестного поведения - способствовать увеличению размера причиняемого им вреда (статья 1083 ГК Российской Федерации). Это позволяет предполагать, что предпринимаемые к тому разумные меры влекут снижение вероятности привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а также неувеличение ее размера.

Соответствующий подход находит подтверждение при установлении оснований привлечения к ответственности как для договорных, так и для внедоговорных гражданско-правовых обязательств. Так, в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" отмечается, что должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК Российской Федерации).

Исходя из статей 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 и 46 Конституции Российской Федерации и из специального требования о добросовестности, закрепленного в Гражданском кодексе Российской Федерации и в Законе об ООО, стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, что обязанность действовать в интересах контролируемого юридического лица включает в себя не только формирование имущества корпорации в необходимом размере, совершение действий по ликвидации юридического лица в установленном порядке и т.п., но и аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. Отказ же или уклонение контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении, о воспрепятствовании осуществлению права кредитора на судебную защиту.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК Российской Федерации). В число известных закону мер, которые могут быть применены судом к контролирующим должника лицам при установлении их недобросовестного поведения в процессе (при уклонении от раскрытия информации о хозяйственной деятельности должника), входит и перераспределение бремени доказывания между сторонами спора.

Применительно к процедурам банкротства Пленум Верховного Суда Российской Федерации также исходит из того, что, хотя по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК Российской Федерации), отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий или кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения этих утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Этот же подход применим и к спорам о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, а равно к иным процессуальным действиям участников спора.

При этом лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед кредиторами. В то же время надо иметь в виду, что само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ - учитывая разные обстоятельства, которыми оно может быть обусловлено, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принципы ограниченной ответственности хозяйственного общества, защиты делового решения и неизменно присущие предпринимательству риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21 мая 2021 года N 20-П).

При решении вопроса о распределении бремени доказывания наличия или отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в указанных случаях необходимо принимать во внимание как добросовестность лица, контролирующего должника, включая исполнение таким лицом своей обязанности по учету интересов кредитора, в том числе при рассмотрении дела в суде, так и процессуальную добросовестность кредитора, притом что на момент исключения общества из ЕГРЮЛ требование кредитора удовлетворено судом (что не препятствует суду, вынося окончательное решение в споре, учесть и добросовестность кредитора в материально-правовых отношениях, как это отмечено выше).

При рассмотрении данного спора судом не установлена недобросовестность или неразумность действий в отношении кредитора юридического лица, который принимал меры к истребованию задолженности и исполнению судебного решения, поэтому судом применяется презумция, согласно которой виновные действия (бездействие) контролирующих должника лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором.

Бездействие единственного участника общества и единоличного исполнительного органа ФИО3, повлекшее исключение ООО «Библиоглобустур» из ЕГРЮЛ, лишили истца возможности взыскать задолженность с должника в порядке исполнительного производства, а при недостаточности имущества - возможности участвовать в деле о банкротстве.

В ином случае, если общество намерено прекратить деятельность, такое прекращение происходило бы через процедуру ликвидации, с погашением имеющейся задолженности, а при недостаточности средств - через процедуру банкротства.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота.

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также

доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Как следует из назначения платежа в платежных поручениях ООО «РТИ» указано, что денежные средства перечисляются в счет оказания услуг по договору № 47 от 13.06.2017. У должника-банкрота ООО «РТИ» спорный договор отсутствовал.

Из постановления суда по ранее рассмотренному делу следует, что определением от 26.01.2021 Седьмой арбитражный апелляционный суд истребовал у ответчика доказательства, подтверждающие факт оказания услуг по договору № 47 от 13.06.2017 на общую сумму 9 930 220,35 рублей в период с июня по ноябрь 2017 года; ответчику предложено обеспечить поступление в материалы дела копии договора № 47 от 13.06.2017, заявок к нему, перечисленных в исковом заявлении, доказательств исполнения каждой из заявок, доказательств отражения в бухгалтерском учете оказанных услуг и полученных от ООО «РТИ» денежных средств, оригиналы представить в судебное заседание; явка представителя ООО «Библиоглобустур» в судебное заседание признана обязательной; ответчику разъяснены положения статей 66, 111 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определение суда ответчиком не исполнено, истребуемые доказательства не представлены, представитель ответчика в судебное заседание не явился.

Согласно статье 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

В силу статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

По смыслу указанных норм исполнитель обязан совершить определенные в договоре действия (деятельность), вследствие чего у заказчика возникает обязанность по оплате.

Однако договор, указанный в платежных поручениях как основание платежа, в материалы дела не представлен.

Доказательства, подтверждающие факт оказания услуг по каждой из заявок, отражение их в бухгалтерском учете, наличие реальной возможности оказания спорных услуг также не представлены.

Ответчиком при рассмотрении настоящего спора не представлено доказательств надлежащего правового основания для получения ответчиком 9 930 220,35 руб. от ООО «РТИ».

Таким образом, в материалах дела отсутствуют основания для получения от ООО «РТИ» денежных средств и доказательства встречного исполнения в счет полученных денежных средств ООО «Библиоглобустур».

При таких обстоятельствах ссылка истца на банковские выписки, из которых следует, что в день получения денежных средств от ООО «РТИ» в тот же день денежные средства ООО «Библиоглобустур» перечислялись другому контрагенту – ООО «ИСП», не могут быть приняты судом во внимание, поскольку ответчиком не представлено доказательств существования каких-либо обязательств между ООО «РТИ» и ООО «Библиоглобустур», в счет которых произведены спорные платежи, а в указанные ответчиком даты платежи осуществлялись не только ООО «РТИ», но и другими контрагентами. Кроме того, не раскрыта ответчиком вся цепочка хозяйственных взаимоотношений с другими контрагентами, из которой суд мог бы удостовериться, что денежные средства, уплаченные ООО «РТИ», были перечислены иным юридическим лицам с целью исполнения обязательств перед ООО «РТИ».

Исходя из данного анализа, можно сделать вывод о том, что ответчик не планировал выполнять взятые на себя обязательства перед ООО «РТИ».

Указанная задолженность была перечислена ООО «РТИ» в адрес должника в 58 траншей, 56 из которых были осуществлены в период с 14.06.2017 г. по 19.07.2017г.

Периодичность данных платежей указывает на то, что 14.06.2017 г. общество с ограниченной ответственностью «Библиоглобустур», получив первый перевод денежных средств от ОО «РТИ» и понимая, что правовых оснований для получения данных денежных средств оно не имело, осознавая, что туристические услуги им оказываться не будут, в дальнейшем вплоть до 24.11.2017 г. продолжало получать от ООО «РТИ» транши в рамках вышеназванной задолженности, которыми, не имея на то правовых оснований, распоряжалось по собственному усмотрению, что свидетельствует о том, что именно такие недобросовестные и неразумные действия ответчика, являвшегося в данный период контролирующим лицом общества ограниченной

ответственностью «Библиоглобустур», и повлекли в последующем к невозможности погашения требований к нему со стороны банкрота ООО «РТИ».

Из информации по движению денежных средств видно, что действия ответчика по распоряжению денежными средствами по отношению к кредитору носили недобросовестный характер, противоречили экономическим интересам общества и привели к обнулению его активов и создали ситуацию, при которой была утрачена способность общества исполнять свои обязательства перед истцом.

Таким образом, вышеперечисленные недобросовестные и неразумные действия ответчика вышли за пределы обычного делового (предпринимательского) риска и направлены на уклонение от добровольной ликвидации и/или подаче заявления должника о банкротстве и на уклонение от исполнения своих обязанностей по погашению задолженности.

Ответчик не обратился в арбитражный суд с заявлением о признании общества несостоятельным, как того требует статья 9 Федерального закона от 26.10.2002 №

127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Под неплатежеспособностью должника понимается его неспособность удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Согласно пункту 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный

руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае должник – ООО «Библиоглобустур» - вступил в процедуру прекращения деятельности, о чем ответчик не мог быть не осведомлен,

однако каких-либо действий по прекращению данной процедуры не принял, с заявлением о банкротстве должник не обратился.

Следовательно, невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, повлекло неразумное и недобросовестное неисполнение дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могли исполнены существующие обязательства, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них.

Привлечение контролирующего должника лица к ответственности в порядке субсидиарной ответственности по денежным обязательствам в таком случае также подтверждается судебной практикой (Постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2022 № А03-6737/2020, постановление арбитражного суда Московского округа от 18.10.2021 по делу № 9856/2021, Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа 01.03.2022 № Ф04- 6546/2020 по делу № А75-326/2020, Постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2021 № 07АП-6677/2021 по делу № А27-165 5/2021, Постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 07.02.2022 № 08АП- 12793/2021).

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Ответчиком не представлено доказательств, опровергающих доводов кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, отсутствия своей вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства (пункт 2 статьи 401 ГК РФ), а также доказательств своего правомерного поведения.

На основании вышеизложенного, суд полагает, что наличие убытков, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих должника лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, в ходе судебного разбирательства нашли свое доказательственное подтверждение, вследствие чего исковые требования подлежат удовлетворению.

Расходы по уплате государственной пошлины возлагаются на ответчика согласно пункту 1 статьи 110 АПК РФ пропорционально размеру удовлетворённых исковых требований.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176, 180-182, 318, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Взыскать в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2, г. Москва, ИНН: <***>, с ФИО3 в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Библиоглобустур» 7 400 000 рублей 00 копеек, 63 000 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд (г. Томск).

Решение может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа (г. Тюмень) при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.

Судья А.И. Айдарова