Решение от 16 мая 2022 г. по делу № А78-3058/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАБАЙКАЛЬСКОГО КРАЯ

672002, Выставочная, д. 6, Чита, Забайкальский край

http://www.chita.arbitr.ru; е-mail: info@chita.arbitr.ru


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А78-3058/2022
г. Чита
16 мая 2022 года
Резолютивная часть решения объявлена 5 мая 2022 года.

Решение изготовлено в полном объеме 16 мая 2022 года.


Арбитражный суд Забайкальского края

в составе судьи Ячменёва Г.Г.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Самедовой Е.Н., рассмотрев в судебном заседании дело № А78-3058/2022 по заявлению Отдела министерства внутренних дел Российской Федерации по Хилокскому району к обществу с ограниченной ответственностью «Венера» о привлечении к административной ответственности по части 3 статьи 14.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

при участии в судебном заседании представителей:

от Отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации по Хилокскому району: не было (извещен);

от ООО «Венера»: ФИО1, представитель по доверенности от 25 апреля 2022 года, диплом о наличии высшего юридического образования, паспорт,

установил:

Отдел министерства внутренних дел Российской Федерации по Хилокскому району (далее – ОМВД России по Хилокскому району, орган внутренних дел, административный орган) обратился в суд с заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Венера» (далее – ООО «Венера», Общество) о привлечении к административной ответственности по части 3 статьи 14.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП Российской Федерации).

В обоснование своей позиции ОМВД России по Хилокскому району указывает, что 29 июля 2021 года ООО «Венера» осуществлялась розничная продажа алкогольной продукции в отсутствие соответствующей лицензии.

От административного органа поступили документы, запрошенные судом в определении о принятии заявления к производству от 5 апреля 2022 года.

По запросу суда лицензирующим органом (РСТ Забайкальского края) представлено лицензионное дело ООО «Венера».

В письменном отзыве ООО «Венера» выражает несогласие с заявлением о привлечении к ответственности по мотиву отсутствия надлежащего извещения о времени и месте составления протокола об административном правонарушении; обращает внимание на то, что протокол осмотра составлен без понятых и видеозаписи, отсутствуют доказательства принадлежности водки Обществу. Кроме того, по мнению Общества, у должностного лица органа внутренних дел отсутствовали полномочия на проведение проверки.

О месте и времени проведения судебного разбирательства ОМВД России по Хилокскому району извещен надлежащим образом в порядке, предусмотренном главой 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК Российской Федерации), что подтверждается почтовым уведомлением № 67200270011866, а также отчетом об отправке копии определения о принятии заявления электронной почтой. Кроме того, определение о принятии заявления к производству опубликовано на информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru), что подтверждается отчетом о публикации.

В определении суда от 5 апреля 2022 года лицам, участвующим в деле, было предложено при наличии возражений относительно возможности рассмотрения дела в их отсутствие и перехода суда после завершения предварительного судебного заседания к рассмотрению дела по существу в судебном заседании 5 мая 2022 года представить такие возражения в срок, обеспечивающий поступление возражений до 5 мая 2022 года, для назначения иной даты рассмотрения дела по существу.

Представители ООО «Венера» в предварительном судебном заседании 5 мая 2022 года возражений относительно завершения предварительного судебного заседания не высказали; орган внутренних дел таких возражений также не представил.

В этой связи арбитражный суд, признав дело подготовленным, завершил 5 мая 2022 года предварительное судебное заседание и по правилам статьи 137 АПК Российской Федерации (с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20 декабря 2006 года № 65 «О подготовке дела к судебному разбирательству») перешел к рассмотрению дела по существу в этом же судебном заседании.

Заслушав доводы представителя ООО «Венера», исследовав материалы дела, арбитражный суд установил следующие фактические обстоятельства.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц ООО «Венера» зарегистрировано в качестве юридического лица 3 февраля 2017 года с присвоением основного государственного регистрационного номера <***>.

4 июля 2018 года Обществу была выдана лицензия № 75 РПА 0001874 на розничную продажу алкогольной продукции, в том числе по адресу обособленного подразделения: <...>. Срок действия лицензии - до 4 июля 2021 года.

Впоследствии, после окончания срока действия названной лицензии, Обществу выдана лицензия на розничную продажу алкогольной продукции № 75 РПА 0002103, срок действия: со 2 августа 2021 года по 2 августа 2023 года.

Как следует из материалов дела, 29 июля 2021 года в 17 часов 20 минут в магазине «Россиянка», расположенном по адресу: <...>, в котором деятельность по реализации алкогольной продукции (в период действия лицензии № 75 РПА 0001874) осуществляло ООО «Венера», сотрудником органа внутренних дел был выявлен факт реализации алкогольной продукции.

В названном магазине проведен осмотр, результаты которого отражены в протоколе осмотра от 29 июля 2021 года (л.д. 11-12).

В ходе осмотра установлено, что у ООО «Венера» имелась лицензия от 4 июля 2018 года № 75 РПА 0001874, сроком действия которой истек 4 июля 2021 года, а также зафиксирован факт хранения алкогольной продукции – 1 бутылки водки емкостью 0,5 литра с ценником 370 рублей; 1 бутылки водки емкостью 0,5 литра с ценником 400 рублей. На данную алкогольную продукцию наложен арест, оформленный соответствующим протоколом от 29 июля 2021 года (л.д. 19-20).

28 сентября 2021 года в отношении ООО «Венера» составлен протокол об административном правонарушении 75 № 1080107/729 (л.д. 25).

На основании части 3 статьи 23.1 и части 1 статьи 28.8 КоАП Российской Федерации, статьи 202 АПК Российской Федерации ОМВД России по Хилокскому району обратился в Арбитражный суд Забайкальского края с заявлением о привлечении ООО «Венера» к административной ответственности по части 3 статьи 14.17 КоАП Российской Федерации.

Суд не находит законных оснований для удовлетворения заявленного административным органом требования ввиду следующего.

Согласно части 6 статьи 205 АПК Российской Федерации при рассмотрении дела о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании устанавливает, имелось ли событие административного правонарушения и имелся ли факт его совершения лицом, в отношении которого составлен протокол об административном правонарушении, имелись ли основания для составления протокола об административном правонарушении и полномочия административного органа, составившего протокол, имеются ли основания для привлечения к административной ответственности лица, в отношении которого составлен протокол.

В силу части 1 статьи 1.6 КоАП Российской Федерации лицо, привлекаемое к административной ответственности, не может быть подвергнуто административному наказанию и мерам обеспечения производства по делу об административном правонарушении иначе как на основаниях и в порядке, установленных законом.

Следовательно, при рассмотрении дела данной категории арбитражному суду надлежит, среди прочего, проверить соблюдение порядка привлечения к административной ответственности.

Задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, обеспечение исполнения вынесенного постановления, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений (статья 24.1 КоАП Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 26.2 КоАП Российской Федерации доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Эти данные устанавливаются протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными КоАП Российской Федерации, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, иными документами, а также показаниями специальных технических средств, вещественными доказательствами (часть 2 статьи 26.2 КоАП Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, в подтверждение факта совершения Обществом вменяемого правонарушения орган внутренних дел ссылается на протокол осмотра от 29 июля 2021 года, протокол наложения ареста от 29 июля 2021 года и протокол об административном правонарушении от 28 сентября 2021 года 75 № 1080107/729.

При этом протокол об административном правонарушении, составленный не непосредственно после обнаружения правонарушения (29 июля 2021 года), а по истечении двух месяцев, основан исключительно на сведениях, зафиксированных в протоколе осмотра и протоколе наложения ареста.

Правовую основу деятельности полиции составляет, в том числе Федеральный закон от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции» (далее – Закон о полиции).

Так, в силу статьи 6 названного Закона полиция осуществляет свою деятельность в точном соответствии с законом (часть 1). Всякое ограничение прав, свобод и законных интересов граждан, а также прав и законных интересов организаций и должностных лиц допустимо только по основаниям и в порядке, которые предусмотрены федеральным законом (часть 2). Сотрудник полиции не может в оправдание своих действий (бездействия) при выполнении служебных обязанностей ссылаться на интересы службы, экономическую целесообразность или какие-либо иные обстоятельства (часть 4). Применение сотрудником полиции мер государственного принуждения для выполнения обязанностей и реализации прав полиции допустимо только в случаях, предусмотренных федеральным законом (часть 5).

Таким образом, применение сотрудниками полиции мер государственного принуждения должно осуществляться с соблюдением порядка, установленного законом.

Данное императивное требование в полной мере распространяется и на меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении, поименованные в статье 27.1 КоАП Российской Федерации.

В соответствии с положениями статьи 27.8 КоАП Российской Федерации осмотр принадлежащих юридическому лицу или индивидуальному предпринимателю помещений, территорий и находящихся там вещей и документов осуществляется в присутствии представителя юридического лица, индивидуального предпринимателя или его представителя, а также в присутствии двух понятых либо с применением видеозаписи (часть 2). В случае необходимости применяются фото- и киносъемка, видеозапись, иные установленные способы фиксации вещественных доказательств (часть 3).

Об осмотре принадлежащих юридическому лицу или индивидуальному предпринимателю помещений, территорий и находящихся там вещей и документов составляется протокол, в котором указываются дата и место его составления, должность, фамилия и инициалы лица, составившего протокол, сведения о соответствующем юридическом лице, а также о его законном представителе либо об ином представителе, об индивидуальном предпринимателе или о его представителе, об осмотренных территориях и помещениях, о виде, количестве, об иных идентификационных признаках вещей, о виде и реквизитах документов (часть 4).

Частью 5 этой же статьи предусмотрено, что в протоколе об осмотре принадлежащих юридическому лицу или индивидуальному предпринимателю помещений, территорий и находящихся там вещей и документов делается запись о применении фото- и киносъемки, видеозаписи, иных установленных способов фиксации вещественных доказательств. Материалы, полученные при осуществлении осмотра с применением фото- и киносъемки, видеозаписи, иных установленных способов фиксации вещественных доказательств, прилагаются к соответствующему протоколу.

Протокол об осмотре принадлежащих юридическому лицу или индивидуальному предпринимателю помещений, территорий и находящихся там вещей и документов подписывается должностным лицом, его составившим, законным представителем юридического лица, индивидуальным предпринимателем либо в случаях, не терпящих отлагательства, иным представителем юридического лица или представителем индивидуального предпринимателя, а также понятыми в случае их участия. В случае отказа законного представителя юридического лица или иного его представителя, индивидуального предпринимателя или его представителя от подписания протокола в нем делается соответствующая запись. Копия протокола об осмотре принадлежащих юридическому лицу или индивидуальному предпринимателю помещений, территорий и находящихся там вещей и документов вручается законному представителю юридического лица или иному его представителю, индивидуальному предпринимателю или его представителю (пункт 6 статьи 27.8 КоАП Российской Федерации).

Согласно части 2 статьи 25.7 КоАП Российской Федерации присутствие понятых обязательно в случаях, предусмотренных главой 27 настоящего Кодекса. Понятой удостоверяет в протоколе своей подписью факт совершения в его присутствии процессуальных действий, их содержание и результаты.

Таким образом, установленная КоАП Российской Федерации процедура проведения осмотра помещений, территорий юридического лица предполагает составление протокола осмотра с обязательным участием представителя юридического лица, а также двух понятых либо с использованием видеозаписи.

В силу части 2 статьи 27.14 КоАП Российской Федерации арест товаров, транспортных средств и иных вещей осуществляется в присутствии владельца вещей, а также в присутствии двух понятых либо с применением видеозаписи.

Представленные в материалы дела протокол осмотра от 29 июля 2021 года и протокол наложения ареста от 29 июля 2021 года составлены без участия представителя общества и понятых.

При этом в протоколах указано, что осуществлялась видеозапись, однако материального носителя в суд не представлено, что подтверждается актом об отсутствии документов или других вложений в почтовых отправлениях от 31 марта 2022 года.

В рапортах от 30 июля 2021 года сотрудником ОМВД России по Хилокскому району, составившим оба названных протокола (майором полиции ФИО2), указано, что при проведении осмотра магазина и наложении ареста на алкогольную продукцию применялась видеозапись с использованием сотового телефона, «при перемещении видеофайлов на диск для записи при помощи рабочего компьютера произошел сбой сети и видеофайлы были удалены» (л.д. 9-10).

Таким образом, видеозапись осмотра помещения магазина и ареста алкогольной продукции отсутствует, понятые при совершении данных процессуальных действий участия не принимали.

В силу части 2 статьи 50 Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.

На необходимость неукоснительного соблюдения приведенного конституционного требования указано в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 1995 года № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия».

При этом Пленумом Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией Российской Федерации права человека и гражданина или установленный законодательством порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами.

Положения части 2 статьи 50 Конституции Российской Федерации получили развитие в отраслевом законодательстве.

Так, согласно части 3 статьи 64 АПК Российской Федерации не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.

В силу части 3 статьи 26.2 КоАП Российской Федерации не допускается использование доказательств по делу об административном правонарушении, в том числе результатов проверки, проведенной в ходе осуществления государственного контроля (надзора) и муниципального контроля, если указанные доказательства получены с нарушением закона.

Как указано в пункте 2 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2020 года № 826-О, законодательство об административных правонарушениях запрещает использование доказательств по делу об административном правонарушении, полученных с нарушением закона, что, соответственно, предполагает необходимость оценки судьей, членами коллегиального органа, должностным лицом, рассматривающими дело об административном правонарушении, представленных доказательств по критерию допустимости.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 27 марта 2018 года № 597-О, судья осуществляет правосудие по делам об административных правонарушениях с учетом необходимости решения всех стоящих перед производством по данным делам задач, что само по себе предполагает возможность принятия им необходимых и достаточных мер, обеспечивающих достоверность исследуемых доказательств.

Во всяком случае судья, рассматривающий (пересматривающий) дело об административном правонарушении, оценивает представленные доказательства по делу об административном правонарушении по правилам, предусмотренным статьей 26.11 КоАП Российской Федерации, проверяя их не только по критериям относимости и допустимости, но и по критерию достоверности (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 6 июля 2010 года № 1086-О-О, от 29 мая 2012 года № 884-О, от 18 сентября 2014 года № 1817-О, от 19 июля 2016 года № 1731-О и др.). При этом КоАП Российской Федерации устанавливает прямой запрет на использование доказательств по делу об административном правонарушении, если такие доказательства получены с нарушением закона (часть 3 статьи 26.2). Такое регулирование, направленное на обеспечение правильного разрешения дела об административном правонарушении, не предполагает произвольного применения.

В пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» также указано, что при рассмотрении дела об административном правонарушении собранные по делу доказательства должны оцениваться в соответствии со статьей 26.11 КоАП Российской Федерации, а также с позиции соблюдения требований закона при их получении (часть 3 статьи 26.2 КоАП Российской Федерации).

Аналогичное указание содержится и в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2019 года № 20 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях».

Помимо прочего, такие нарушения не позволяют арбитражному суду всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело и установить все элементы состава вмененного административного правонарушения, как того требует статья 24.1 КоАП Российской Федерации.

В частности, в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 2 июня 2004 года № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» разъяснено, что выяснение виновности лица в совершении административного правонарушения осуществляется на основании данных, зафиксированных в протоколе об административном правонарушении, объяснений лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, в том числе об отсутствии возможности для соблюдения соответствующих правил и норм, о принятии всех зависящих от него мер по их соблюдению.

Арбитражный суд, осуществляющий сугубо проверочную деятельность в рамках состязательного процесса, фактически исправлял бы упущения и ошибки (нарушения) административного органа (его должностного лица), совершенные в рамках административного преследования. Иными словами, суд восполнял бы (дополнял) или дублировал фактическую сторону дела, устанавливая за административный орган то, что тот в соответствии с законом вовремя и полно не установил, тем самым, суд принимал бы непосредственно на себя функции административного органа.

Делая соответствующие выводы относительно наличия в действиях лица события или состава административного правонарушения, в том числе субъективной и объективной его стороны, арбитражный суд, по сути, совершал бы подмену юрисдикции, содействуя не слабому, а сильному (властному) субъекту спорных правоотношений, расширяя и продлевая рамки административного преследования, утверждая то, для чего у него нет соответствующих процессуальных оснований.

На недопустимость выполнения судами функции обвинения по делам об административных правонарушениях обращено внимание в постановлении Европейского Суда по правам человека от 20 сентября 2016 года по делу «Карелин против России» (жалоба № 926/08).

В противном случае ценности правовой определенности и предсказуемости, характерные для принципа законности, а значит, и сам этот принцип, окажутся принесены в жертву эффективности судебной системы (Постановление Европейского Суда по правам человека от 28 июня 2018 года по делу «Компания G.I.E.M S.R.L. и другие против Италии»).

В соответствии с правовой позицией, выраженной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 12 марта 2019 года № 575-О, неотвратимость ответственности за нарушение закона является prima facie одним из важнейших средств, обеспечивающих поддержание и охрану правопорядка. И компетентные субъекты должны делать все от них зависящее для того, чтобы никакое правонарушение не осталось без адекватной редакции с их стороны. Но это вовсе не дает оснований полагать, что в интересах достижения указанной цели приемлемы любые средства. Не стоит забывать, что в правовом государстве юридическая ответственность ограничена рамками закона, а потому ее неотвратимость не может, какими бы аргументами она ни подкреплялась, служить оправданием для отступления от принципа законности. Рассуждать по-другому - значит попросту закрывать глаза как на статью 15 (часть 2) Конституции Российской Федерации, обязывающую всех без исключения (в первую очередь, носителей публичной власти) к безусловному соблюдению законов, так и на часть 1 статьи 1.6 КоАП Российской Федерации, запрещающую привлечение кого-либо к административной ответственности иначе как на основаниях и в порядке, установленных законом.

Поскольку протокол осмотра от 29 июля 2021 года и протокол наложения ареста от 29 июля 2021 года составлены с существенным нарушением требований части 2 статьи 25.7, части 2 статьи 27.8 и части 2 статьи 27.14 КоАП Российской Федерации в части установленного порядка фиксации содержащихся в них сведений, то они не могут быть признаны допустимыми доказательствами по настоящему делу.

Иные же имеющиеся в материалах дела доказательства не подтверждают доводы органа внутренних дел о наличии события рассматриваемого правонарушения.

В частности, фототаблица к протоколу осмотра (л.д. 13-18) не может быть принята судом во внимание, так как, во-первых, в протоколе осмотра от 29 июля 2021 года в нарушение части 5 статьи 27.8 КоАП Российской Федерации не указано, что проводилась фотосъемка, и, во-вторых, на фото с видом стеллажей с алкогольной продукцией невозможно разглядеть ценники или иные документы, указывающие на принадлежность спорной алкогольной продукции Обществу.

Доказательства принадлежности арестованной алкогольной продукции именно ООО «Венера» (например, товарно-транспортные накладные, товарные накладные ТОРГ-12 и т.д.) в материалах дела отсутствуют. При этом в отзыве на заявление Общество указывает, что не является собственником арестованной алкогольной продукции, что подтвердила в судебном заседании 5 мая 2022 года и его представитель.

Как уже отмечалось, протокол об административном правонарушении был составлен не сразу после обнаружения правонарушения, а спустя 2 месяца, при этом содержащиеся в нем сведения не признаны Обществом и основаны исключительно на протоколах осмотра и наложения ареста от 29 июля 2021 года, являющихся недопустимыми доказательствами. Иными словами, данный протокол не имеет собственного доказательственного значения

Определение о возбуждении дела об административном правонарушении и проведении административного расследования, в котором бы было зафиксировано событие вменяемого правонарушения, органом внутренних дел не выносилось.

Объяснение индивидуального предпринимателя ФИО3 от 29 июля 2021 года также не подтверждают позицию административного органа, поскольку им не представлено каких-либо доказательств, подтверждающих ее отношение к Обществу. К тому же ФИО3 отрицает факт реализации алкогольной продукции (л.д. 21).

Рапорты от 29 и 30 июля 2021 года, от 28 августа 2021 года, составленные должностным лицом административного органа для служебного использования, в отсутствие иных надлежащих доказательств, не могут быть использованы судом при решении вопроса о доказанности наличия в действиях Общества состава правонарушения, санкция за совершение которого предусматривает весьма значительный штраф.

Согласно части 2 статьи 206 АПК Российской Федерации по результатам рассмотрения заявления о привлечении к административной ответственности арбитражный суд принимает решение о привлечении к административной ответственности или об отказе в удовлетворении требования административного органа о привлечении к административной ответственности.

С учетом изложенного суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявления ОМВД России по Хилокскому району о привлечении ООО «Венера» к административной ответственности по части 3 статьи 14.17 КоАП Российской Федерации.

Одновременно суд считает необходимым отметить, что доводы Общества относительно его неизвещения о времени и месте составления протокола об административном правонарушении, отсутствия в письмах описей-вложения, свидетельствующих о высылке именно законвертованной корреспонденции, являются несостоятельными, так как органом внутренних дел в материалы дела представлены оригиналы почтовых конвертов, свидетельствующих о высылке корреспонденции на юридический адрес Общества. Поводов усомниться в содержании конвертов (направлении повестки, протокола об административном правонарушении) у суда нет.

В соответствии с пунктом 1 части 3 статьи 29.10 КоАП Российской Федерации в постановлении по делу об административном правонарушении должны быть решены вопросы об изъятых вещах и документах, о вещах, на которые наложен арест, если в отношении их не применено или не может быть применено административное наказание в виде конфискации.

В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» указано, что изъятие из незаконного владения лица, совершившего административное правонарушение, орудия совершения или предмета административного правонарушения, изъятых из оборота и подлежащих обращению в доход государства или уничтожению, не является конфискацией (часть 3 статьи 3.7 КоАП Российской Федерации), судья при вынесении постановления по делу об административном правонарушении в соответствии с частью 3 статьи 29.10 КоАП Российской Федерации должен решить вопрос об этих вещах независимо от привлечения лица к административной ответственности, в том числе при вынесении постановления о прекращении производства по делу.

Из правовой позиции, содержащейся в пункте 11 Обзора практики рассмотрения судами дел об административных правонарушениях, связанных с назначением административного наказания в виде конфискации, а также с осуществлением изъятия из незаконного владения лица, совершившего административное правонарушение, вещей и иного имущества в сфере оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, явившихся орудием совершения или предметом административного правонарушения, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 19 сентября 2018 года, следует, что прекращение производства по делу об административном правонарушении в связи с тем, что событие вменяемого административного правонарушения не установлено, не влечет возврата изъятой алкогольной продукции, находящейся в незаконном обороте.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 15.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 2 июня 2004 года № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях», если в ходе судебного разбирательства с очевидностью установлено, что вещи, явившиеся орудием совершения или предметом административного правонарушения и изъятые в рамках принятия мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, изъяты из оборота или находились в незаконном обороте (в частности, алкогольная продукция, находящаяся в незаконном обороте), то такие вещи возврату их собственнику не подлежат и в резолютивной части судебного акта определяются дальнейшие действия с такими вещами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10.2 Закона № 171-ФЗ оборот алкогольной продукции осуществляется только при наличии сопроводительных документов, удостоверяющих легальность ее производства и оборота, а именно товарно-транспортной накладной.

В силу пункта 2 статьи 3 Федерального закона от 02.01.2000 № 29-ФЗ «О качестве и безопасности пищевых продуктов» (далее – Закон № 29-ФЗ) запрещается обращение пищевых продуктов (к таковым относится и алкогольная продукция), в отношении которых не может быть подтверждена прослеживаемость и которые не имеют товаросопроводительных документов.

В соответствии с частью 3 статьи 5 Технического регламента Таможенного союза «О безопасности пищевой продукции» (ТР ТС 021/2011), принятого решением Комиссии Таможенного союза от 09.12.2011 № 880 (далее - ТР ТС 021/2011), пищевая продукция, находящаяся в обращении, в том числе продовольственное (пищевое) сырье, должна сопровождаться товаросопроводительной документацией, обеспечивающей прослеживаемость данной продукции.

Пунктом 8 Технического регламента Евразийского экономического союза «О безопасности алкогольной продукции» (ТР ЕАЭС 047/2018), принятого решением Совета Евразийской экономической комиссии от 05.12.2018 № 88, также предусмотрено, что алкогольная продукция, находящаяся в обращении на территориях государств-членов, должна сопровождаться товаросопроводительной документацией, обеспечивающей прослеживаемость данной продукции.

Под прослеживаемостью пищевой продукции понимается возможность документарно (на бумажных и (или) электронных носителях) установить изготовителя и последующих собственников находящейся в обращении пищевой продукции, кроме конечного потребителя, а также место происхождения (производства, изготовления) пищевой продукции и (или) продовольственного (пищевого) сырья (абзац сорок четвертый статьи 4 ТР ТС 021/2011).

В силу пункта 2 статьи 10.2 и подпункта 1 пункта 1 статьи 25 Закона № 171-ФЗ, статьи 3 Закона № 29-ФЗ в целях пресечения незаконного оборота алкогольной продукции изъятию из незаконного оборота на основании решений уполномоченных в соответствии с законодательством Российской Федерации органов и должностных лиц подлежит алкогольная продукция в случае, если ее оборот осуществляется без документов, подтверждающих легальность производства и (или) оборота такой продукции.

Спорная алкогольная продукция как на момент ее ареста (29 июля 2022 года), так и на момент вынесения настоящего решения находится в незаконном обороте (соответствующие товарно-транспортные накладные в материалы дела не представлены, в том числе и во исполнение определения суда от 5 апреля 2022 года; Общество отрицает принадлежность продукции ему).

В этой связи, принимая во внимание приведенные выше взаимосвязанные положения части 3 статьи 29.10 КоАП Российской Федерации и пункта 2 статьи 25 Закона № 171-ФЗ, суд полагает, что алкогольная продукция, находящаяся в незаконном обороте по причине отсутствия документов, подтверждающих легальность ее производства и оборота, подлежит направлению на уничтожение в порядке, установленном Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.09.2015 № 1027 «О реализации мер по пресечению незаконных производства и (или) оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции».

Руководствуясь статьями 167, 168, 169, 170, 171, 176 и 206 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, частью 3 статьи 29.10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявления Отдела министерства внутренних дел Российской Федерации по Хилокскому району о привлечении к общества с ограниченной ответственностью «Венера» (ОГРН <***>, ИНН <***>) к административной ответственности по части 3 статьи 14.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях отказать.

Алкогольную продукцию, изъятую на основании протокола наложения ареста на товары, транспортные средства и иные вещи от 29 июля 2021 года, направить на уничтожение в порядке, установленном Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.09.2015 № 1027 «О реализации мер по пресечению незаконных производства и (или) оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции».

Решение может быть обжаловано в течение десяти дней в Четвертый арбитражный апелляционный суд.

Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Забайкальского края.


Судья Г.Г. Ячменёв