Постановление от 21 октября 2024 г. по делу № А56-32027/2023

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-32027/2023
21 октября 2024 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена 10 октября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 21 октября 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Пивцаева Е.И.

судей Масенковой И.В., Семиглазова В.А.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем Дядяевой Д.С.

при участии:

от истца: представитель ФИО1 по доверенности от 09.01.2024;

от ответчика: представитель ФИО2 по доверенности от 22.09.2022;

от третьего лица: не явился, извещен;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-20445/2024) общества с ограниченной ответственностью «Маркета» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.06.2024 по делу № А56-32027/2023(судья Ларионова Н.А.), принятое по иску:

истец: общество с ограниченной ответственностью «Маркета»;

ответчик: публичное акционерное общество «Банк «Санкт-Петербург»;

третье лицо: Федеральная служба по финансовому мониторингу

о признании действий незаконными, об обязании,



установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Маркета» (далее – истец, Общество) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением о признании незаконными действий публичного акционерного общества «Банк «Санкт-Петербург» (далее – ответчик, Банк) по одностороннему отказу от исполнения договора комплексного банковского обслуживания от 23.06.2022 № 72/ДКБО/22-00000084 (далее – Договор), а также об обязании Банка восстановить нарушенное право путем предоставления доступа к услуге электронного документооборота с использованием системы дистанционного банковского обслуживания «Интернет-Банк i2B».

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, было привлечено Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Северо-Западному федеральному округу (далее – третье лицо, Межрегиональное управление Росфинмониторинга).

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.07.2023 исковые требования удовлетворены в части обязания Банка восстановить доступ к услуге электронного документооборота, в остальной части в удовлетворении требований отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2023 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 02.02.2024 решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.07.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2023 отменены; дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Направляя дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области, суд кассационной инстанции в постановлении от 02.02.2024 указал следующее.

Судами при принятии обжалуемых судебных актов не были надлежащим образом исследованы имеющиеся в материалах дела доказательства и доводы сторон, в частности, представленные по запросам Банка документы, раскрывающие хозяйственную деятельность клиента и экономический смысл операций по счету, изучив которые, Банк не снял ограничения на доступ клиента к услугам ДБО, не указал Обществу на наличие дефектов и неточностей в предоставленных документах; установив сомнительный характер операций, осуществленных по счету клиента, их возможное совершении в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма, Банк не заблокировал счет Общества. Дальнейшее приостановление Банком оказания Обществу услуг ДБО, при отсутствии каких-либо мотивированных обоснований сомнительности проведенных Обществом операций, с учетом представления Обществом соответствующих документов, оценка которых должна быть произведена судом, фактически лишает Общество права пользоваться услугами Банка с использованием системы дистанционного банковского обслуживания при ведении нормальной хозяйственной деятельности без нарушения Закона. Таким образом, судами не было установлено и Банком не представлено в материалы дела мотивированных пояснений и доказательств причин отсутствия восстановления услуг ДБО, обоснования их приостановления и длительности приостановления услуг ДБО. Кроме того, судами не был оценен со ссылками на применимые нормы закона (пункт 52 статьи 7 Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее – Закон № 115-ФЗ) и довод Банка о том, что у него имеется безусловное право в случае наличия у Банка сомнений в характере финансовых операций клиента приостановить, а впоследствии и отключить клиента от системы ДБО, причем собственной оценки Банком подозрительности операций достаточно для указанных действий, иных доказательств не требуется. Апелляционный суд не учел приведенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.06.2023 № 305-ЭС23-812 правовую позицию. Доводы сторон не получили правовой оценки применительно к указанным положениям, обстоятельства дела в полном объеме не исследованы, совокупность доказательств не была предметом оценки судов, однако указанные обстоятельства имеют существенное значение для правильного разрешения спора.

При новом рассмотрении дела решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.06.2024 в иске отказано.

Не согласившись с решением суда, истец обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение в полном объеме, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить исковые требования. По мнению подателя жалобы, выводы суда о том, что ответчик законно приостановил предоставление истцу услуги дистанционного банковского обслуживания не соответствуют законодательству в сфере регулирования мероприятий по противодействию легализации (отмыванию) доходов, полученным преступным путем, или финансирования терроризма. Истец ссылается на то, что он не имеет признаков организации, осуществляющей деятельность в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма; все контрагенты, в том числе, документы по расчетам, с которыми запрашивал Банк, являются добросовестными предпринимателями, осуществляющими свою деятельность в соответствии с законами Российской Федерации. Истец считает, что Банком не представлены документы, свидетельствующие о «сомнительности» контрагентов, наличии в отношении них информации о включении контрагентов истца Росфинмониторингом в перечень организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремисткой деятельности или терроризму, либо в отношении которых Росфинмониторингом принято решение о применении мер по замораживанию (блокированию) денежных средств или иного имущества, принадлежащих организации или физическому лицу в порядке, установленном Законом № 115-ФЗ.

10.10.2024 в апелляционный суд от ответчика поступил отзыв на апелляционную жалобу.

В связи с незаблаговременным представлением ответчиком отзыва на апелляционную жалобу суд апелляционной инстанции отказал ответчику в его приобщении к материалам дела.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Третье лицо, извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своего представителя в судебное заседание не направило.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, заслушав пояснения представителей истца и ответчика, апелляционный суд установил следующее.

Как следует из материалов дела, 23.06.2022 между Обществом (клиентом) и Банком был заключен Договор, в рамках которого были заключены Договор расчетно-кассового обслуживания в ПАО «Банк «Санкт-Петербург» от 23.06.2022 № 72/Р/22-019539 (далее - Договор РКО) и Соглашение о предоставлении услуг электронного документооборота с использованием системы дистанционного банковского обслуживания «Интернет-банк i2B» от 23.06.2022 № 75059689 (далее - Договор ДБО). Условия расчетно-кассового обслуживания Клиента в Банке определены «Правилами расчетно-кассового обслуживания клиентов в ПАО «Банк «Санкт-Петербург» (далее - Правила РКО), являющимися неотъемлемой частью Договора РКО. Условия дистанционного банковского обслуживания определены «Правилами предоставления услуг электронного документооборота в ПАО «Банк «СанктПетербург» с использованием системы дистанционного банковского обслуживания «Интернет-Банк i2B» (далее - Правила ДБО), являющимися неотъемлемой частью Договора ДБО. При заключении указанных Договоров клиент был ознакомлен с Правилами РКО и ДБО, согласился с ними и принял обязательство их исполнять.

Согласно пункту 6.3.4 Правил ДБО Банк вправе приостановить предоставление услуг электронного документооборота по системе «ИнтернетБанк i2B», если обнаружится, что клиент предоставил в Банк электронный документ на проведение операции, которая противоречит действующему законодательству Российской Федерации и(или) может быть определена как сомнительная операция в соответствии с законодательством Российской Федерации и актами Центрального Банка Российской Федерации, а также в случае непредставления клиентом по требованию Банка информации и документов, необходимых Банку для исполнения требований Закона № 115-ФЗ или иных нормативных документов.

В соответствии с положениями пункта 6.3.4 Правил ДБО в целях исполнения требований Закона Банком было принято решение о приостановлении предоставления клиенту услуг электронного документооборота по системе «Интернет-Банк i2B».

Не согласившись с приостановлением дистанционного банковского обслуживания со стороны Банка на основании пункта 6.3.4 Правил ДБО в целях исполнения Закона № 115-ФЗ, Общество обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска.

Проверив законность и обоснованность решения арбитражного суда первой инстанции, апелляционный суд не усматривает оснований для его отмены или изменения в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 845 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету.

Согласно пункту 1 статьи 848 ГК РФ банк обязан совершать для клиента операции, предусмотренные для счетов данного вида законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями, если договором банковского счета не предусмотрено иное.

Право банка на приостановление и на отказ от выполнения операции по распоряжению клиента, а также на приостановление договора банковского счета предусмотрено положениями Закона № 115-ФЗ в качестве мер, направленных на противодействие легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма (статья 4).

Общие основания отнесения операций к числу подозрительных установлены пунктом 2 статьи 7 Закона № 115-ФЗ, к ним относятся: запутанный или необычный характер сделки, не имеющей очевидного экономического смысла или очевидной законной цели; несоответствие сделки целям деятельности организации, установленным учредительными документами этой организации; выявление неоднократного совершения операций или сделок, характер которых дает основание полагать, что целью их осуществления является уклонение от процедур обязательного контроля, предусмотренных Законом; иные обстоятельства, дающие основания полагать, что сделки осуществляются в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма.

В случае если у работников кредитной организации на основании реализации правил внутреннего контроля возникают подозрения, что какие-либо операции осуществляются в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма, эта организация не позднее трех рабочих дней, следующих за днем выявления таких операций, обязана направлять в уполномоченный орган сведения о таких операциях (пункт 3 статьи 7 Закона № 115-ФЗ).

В силу пункта 10 статьи 7 Закона № 115-ФЗ организации, осуществляющие операции с денежными средствами, вправе приостановить соответствующую операцию на срок до пяти рабочих дней, когда распоряжения клиентов об их осуществлении должны быть выполнены.

Организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, незамедлительно представляют информацию о приостановленных операциях в уполномоченный орган.

В соответствии с пунктом 11 статьи 7 Закона № 115-ФЗ организации, осуществляющие операции с денежными средствами, вправе отказать в выполнении распоряжения клиента о совершении операции, по которой не представлены документы, необходимые для фиксирования информации в соответствии с положениями данного Закона. Организации, осуществляющие операции с денежными средствами также вправе отказать в выполнении распоряжения в случае, если в результате реализации правил внутреннего контроля у работников организации, осуществляющей операции с денежными средствами или иным имуществом, возникают подозрения, что операция совершается в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма.

Таким образом, Закон № 115-ФЗ предоставляет право банку самостоятельно с соблюдением требований внутренних нормативных актов относить сделки клиентов банка к сомнительным, влекущим применение внутренних организационных мер, позволяющих банку защищать свои интересы в части соблюдения законности деятельности данной организации, действующей на основании лицензии.

В соответствии с приложением к Положению Банка России от 02.03.2012 N 375-П «О требованиях к правилам внутреннего контроля кредитной организации в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее - Положение № 375-П) поступление денежных средств на счет клиента - юридического лица - резидента (получатель) от большого количества других резидентов со счетов, открытых в банках Российской Федерации, с последующим их списанием признается транзитной операцией. При совершении данной операции одновременно соблюдаются следующие условия: получатель имеет незначительный по сравнению с объемами поступающих средств уставный капитал и с даты его государственной регистрации прошел небольшой период; зачисленные денежные средства в короткий период перечисляются в адрес резидента (нескольких резидентов) или нерезидента (нескольких нерезидентов); со счета получателя, используемого для указанных целей, уплата налогов или других обязательных платежей в бюджетную систему Российской Федерации не осуществляется или осуществляется в незначительных размерах, не сопоставимых с масштабом деятельности получателя денежных средств (код признака подозрительной сделки 1414).

При этом перечень признаков, указанных в приложении к обозначенному выше Положению, не является исчерпывающим.

По смыслу подпункта 1.1 пункта 1, пункта 2 статьи 7 Закона № 115-ФЗ, раздела 4 Положения № 375-П любая кредитная организация самостоятельно делает вывод о сомнительном характере операций, осуществляемых по счету клиента, их возможном совершении в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма на основе анализа совокупности факторов, самостоятельно определяемых кредитной организацией.

При этом банк вправе при реализации права, установленного пунктом 11 статьи 7 Закона № 115-ФЗ, учитывать предшествующие операции клиента, которые ранее признаны сомнительными в результате анализа его деятельности.

Довод истца о том, что Закон № 115 ФЗ не содержит требования или права на ограничение дистанционного банковского обслуживания не соответствует содержанию указанного закона, а также Положению № 375-П, отклоняется судом апелляционной инстанции в силу следующего.

В соответствии с пунктом 5.1 Положения № 375-П программа выявления в деятельности клиентов операций, подлежащих обязательному контролю, и операций, в отношении которых возникают подозрения, что они осуществляются в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма (далее - программа выявления операций), должна содержать процедуры в отношении установленных Федеральным законом операций, подлежащих обязательному контролю, а также операций, в отношении которых при реализации кредитной организацией ПВК по ПОД/ФТ возникают подозрения, что они осуществляются в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма. В силу пункта 5.2 указанного Положения № 375-П, в данную программу включается перечень мер, принимаемых кредитной организацией в отношении клиента и его операций в случае осуществления клиентом систематически и (или) в значительных объемах операций, в отношении которых возникают подозрения, что они осуществляются в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма (таких, как пересмотр степени (уровня) риска клиента, обеспечение повышенного внимания к операциям клиента с денежными средствами или иным имуществом, отказ клиенту в предоставлении услуг дистанционного банковского обслуживания в том числе в приеме от него распоряжения о совершении операции по банковскому счету (вкладу), подписанному аналогом собственноручной подписи, и переход на прием от такого клиента расчетных документов только на бумажном носителе в случае, если такие условия предусмотрены договором между кредитной организацией и клиентом).

Таким образом, в силу прямого указания Закона № 115-ФЗ и Положения № 375-П в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма кредитная организация обязана разработать правила внутреннего контроля, содержащие процедуры, применяемые кредитной организацией, в случае выявления ею операций, в отношении которых возникают соответствующие подозрения, к которым относится, в частности отказ клиенту в предоставлении услуг дистанционного банковского обслуживания, в том числе в приеме от него распоряжения о совершении операции по банковскому счету (вкладу), подписанному аналогом собственноручной подписи, и переход на прием от такого клиента расчетных документов только на бумажном носителе.

Согласно пункту 5.2 Положения № 375-П перечень (классификатор) признаков, указывающих на необычный характер сделки, содержится в Приложении к данному Положению. Кредитная организация вправе дополнять перечень признаков, указывающих на необычный характер сделки, по своему усмотрению.

Пунктом 6.3 Положения № 375-П предусмотрены следующие факторы, по отдельности или по совокупности влияющие на принятие кредитной организацией решения об отказе в выполнении распоряжения клиента о совершении операции на основании пункта 11 статьи 7 Закона N 115-ФЗ:

а) клиентом систематически и (или) в значительных объемах совершаются операции, содержащие признаки, указывающие на необычный характер сделки, указанные в приложении к настоящему Положению, или признаки, включенные кредитной организацией в ПВК по ПОД/ФТ дополнительно к указанным в приложении к настоящему Положению;

б) неоднократное применение кредитной организацией к клиенту мер, направленных на предотвращение совершения им операций, в отношении которых у кредитной организации возникали подозрения, что они осуществляются в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма, при этом клиентом (представителем клиента) не представлялись документы и информация, подтверждающие очевидный экономический смысл и очевидную законную цель проводимых операций, либо на основании представленных документов и информации кредитная организация затруднялась сделать однозначный вывод об очевидном экономическом смысле и очевидной законной цели проводимых операций, в том числе мер, результатом применения которых явились отказы в выполнении распоряжений клиента о совершении операций;

в) действия (бездействие) клиента, препятствующие кредитной организации завершить обновление сведений, полученных в результате идентификации клиента, представителя клиента, выгодоприобретателя и бенефициарного владельца;

г) иные факторы, самостоятельно определяемые кредитной организацией.

Поскольку в целях подтверждения обоснованности или опровержения возникших подозрений о сомнительности (реальности) деятельности клиента, осуществляется комплексный анализ, Банк провел углубленную проверку деятельности клиента.

За период с 23.06.2022 по 20.12.2022 обороты по расчетному счету клиента составляли почти 30 млн. как по дебиту и более 30 млн. по кредиту.

Источником поступления денежных средств на счет истца являлись поступления от ООО «ТД Гефест» (основной вид деятельности: производство металло-обрабатывающего оборудования), денежные средства поступали с назначением платежа «по договору услуги, без НДС», а также от индивидуальных предпринимателей ФИО3 (обработка металлических изделий механическая), ФИО4 (полиграфическая и предоставление услуг в этой области), ФИО5 (производство электрических ламп и осветительного оборудования) с назначением платежей «за сварочные аппарат, без НДС». Кроме того, денежные средства поступили от различных контрагентов с назначением платежей: «за лазерную резку либо за услуги», «резка листа по чертежу», «слесарные работы, покрасочные». Все платежи осуществлялись без НДС.

При этом, исходя из выписки по счету клиента в рассматриваемый период, следует, что в дальнейшем денежные средства переводились небольшими суммами на счета различных индивидуальных предпринимателей с назначением платежей «за услуги маркетинга, без НДС « и «производственные услуги, без НДС».

Вместе с тем, из анализа представленных истцом договоров с постоянными контрагентами следует, что договоры носят рамочный характер, не соответствующий стандартному деловому обороту (не представлены доказательства действительного оказания услуг истцу, не конкретизированы услуги, оказанные контрагентами, доказательства приобретения и владения товарами, продаваемыми или предоставляемыми истцу), что делает их слабо контролируемыми.

Так, только за период с 24.06.2022 по 09.08.2022 от контрагента истца - ООО «ТД «Гефест» на расчетный счет клиента поступило свыше трех миллионов рублей с назначением платежей «оплата за услуги по договору №2 от 14.03.2019». Между тем, истец исполнял перед ООО «ТД «Гефест» по договору аренды оборудования. Ранее истец пояснил Банку, что расчеты между сторонами по обязательствам производятся в порядке взаимозачетов. При этом истцом представлены были только акты от 31.08.2022, 31.07.2022, 30.09.2022 на суммы 20 000 руб. Доказательств реального исполнения договорных обязательств истцом в материалы дела не представлены.

Как указал Банк, деятельность истца, в целом, соответствовала следующим критериям повышенного уровня риска:

- поступающие денежные средства, в течение короткого промежутка времени переводились небольшими суммами на счета различных индивидуальных предпринимателей, при этом связь между основаниями преобладающих объёмов зачисления денежных средств и основаниями их последующего списания отсутствовала;

- одно и то же лицо (ФИО6) является учредителем и руководителем Общества;

- уплата налоговых и других обязательных платежей со счета Общества не осуществлялась;

- отсутствовали платежи, подтверждающие хозяйственную деятельность (оплата связи, хозяйственные расходы, аренда).

С учетом совокупности установленных обстоятельств суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что операции истца попадают под классификацию запутанных, имеющих необычный характер сделок и не имеющих очевидного экономического смысла или очевидной законной цели - код вида признака 1101 (Приложение N 13 к Правилам внутреннего контроля в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения). Поступающие денежные средства, в течение короткого промежутка времени переводились небольшими суммами на счета различных индивидуальных предпринимателей, при этом связь между основаниями преобладающих объёмов зачисления денежных средств и основаниями их последующего списания отсутствовала; уплата налоговых и других обязательных платежей со счета Истца не осуществлялась; отсутствовали платежи, подтверждающие хозяйственную деятельность (оплата связи, хозяйственные расходы, аренда).

Банком представлены доказательства проведения истцом транзитных операций, имеющих сомнительный и подозрительный характер, что явилось основанием для приостановления ДБО. При этом Общество представленными документами возникшие у Банка предположения не опровергло, сведения, позволяющие Банку уяснить цели и характер операций, истцом не представлены (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.06.2023 N 305-ЭС23-812).

Согласно части 1 статьи 4 Закона № 115-ФЗ к мерам, направленным на противодействие легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и финансированию распространение оружия массового уничтожения, относятся:

- организация и осуществление внутреннего контроля;

- обязательный контроль;

- запрет на информирование клиентов и иных лиц о принимаемых мерах противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения, за исключением информировании клиентов о принятых мерах по замораживанию (блокированию) денежных средств или иного имущества и об отмене данных мер, о приостановлении операции, а также об отказе клиенту в приеме на обслуживание, об отказе в совершении операция, об отказе от заключения договора банковского счета (вклада), о расторжении договора банковского счета (вклада), о применении мер, предусмотренных пунктом 5 статьи 7.7 названного Федерального закона, и их причинах, о необходимости предоставления документов по основаниям, предусмотренным настоящим Федеральным законом, об отнесении Центральным банком Российской Федерации клиентов кредитных организаций - юридических лиц (индивидуальных предпринимателей), зарегистрированных в соответствии с законодательством Российской Федерации, к группе высокой степени (уровня) риска совершения подозрительных операций.

Приостановление дистанционного банковского обслуживания, как мера по ПОДФТ предусмотрена пунктом 5.2 Положения № 375-П и применяется в случаях совершения клиентами подозрительных операций. Указанная мера направлена на снижение объемов подозрительных операций и переход на обслуживание клиента посредством приема платежных поручений на бумажном носителе.

Согласно пункту 1.3 Положения № 375-П ПВК по ПОД/ФТ являются комплексным документом кредитной организации или комплектом документов, определяемым кредитной организацией, регламентирующим ее деятельность по ПОД/ФТ и содержащим описание совокупности принимаемых кредитной организацией мер и предпринимаемых процедур, определенных программами осуществления внутреннего контроля в целях ПОД/ФТ.

При реализации ПВК по ПОД/ФТ кредитная организация должна обеспечить сохранение конфиденциальности сведений о мерах, принимаемых кредитной организацией в целях ПОД/ФТ.

С учетом указанных положений законодательства, ПВК кредитной организации определяют порядок реализации мер в рамках ПОД/ФТ самой кредитной организацией, являются внутренним документом, а их содержание не подлежит разглашению третьим лицам.

Примененные Банком к истцу и оспариваемые им меры основаны на положениях Закона № 115-ФЗ. Закон не возлагает обязанности на Банк по предоставлению рекомендации по исправлению «дефектов и неточностей» в документах, представленных клиентам для восстановления дистанционного банковского обслуживания.

Кроме того, судом первой инстанции правильно учтено, что ограничение в системе ДБО не может быть признано лишением возможности распоряжаться находящимися на счете денежными средствами путем совершения операций с использованием платежных поручений на бумажном носителе при предъявлении документов в обоснование экономического смысла проводимых операций.

С учетом изложенного, судом первой инстанции правомерно отказано в удовлетворении исковых требований.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают правомерности выводов суда, а лишь выражают несогласие с ними, фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом на основе полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, нормы материального и процессуального права не нарушены, в связи с чем, у апелляционного суда отсутствуют основания для отмены принятого по делу судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.06.2024 по делу № А56-32027/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.


Председательствующий


Е.И. Пивцаев

Судьи


И.В. Масенкова

В.А. Семиглазов