Постановление от 22 июня 2021 г. по делу № А60-36375/2020



АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4328/21

Екатеринбург

22 июня 2021 г.


Дело № А60-36375/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 17 июня 2021 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 июня 2021 г.



Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Купреенкова В. А.,

судей Столярова А.А., Тороповой М.В.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью МНОГОПРОФИЛЬНАЯ ФИРМА «СФЕРА» (далее – общество МПФ «Сфера», истец) на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2021 по делу № А60-36375/2020 Арбитражного суда Свердловской области.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседание приняли участие представители общества МПФ «Сфера» - Труханов В.В. (директор, решение от 30.07.2020 №6), Шуров В.А. (доверенность от 20.02.2021 № 20/02).

Общество МПФ «Сфера» обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с иском к администрации муниципального образования город Ирбит (далее – администрация, ответчик) о взыскании 1 384 541 руб. 36 коп. убытков.

Решением суда первой инстанции от 09.12.2020 в удовлетворении иска отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2021 решение суда отменено. Иск удовлетворен частично. С Администрации в пользу общества МПФ «Сфера» взыскано 612 591 руб. 36 коп. убытков, 11 877 руб. 59 коп. судебных расходов по уплате государственной пошлины по иску. В удовлетворении остальной части требований отказано.

В кассационной жалобе общество МПФ «Сфера» просит решение суда и постановление суда апелляционной инстанции отменить, иск удовлетворить, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права. Заявитель полагает, что судами не учтены доводы истца о необходимости переноса срока сдачи работ, об уменьшении суммы контракта и начислении неустойки на работы, которые истец не должен был выполнять. Истец не согласен с расчетом ответчика.

В отзыве на кассационную жалобу администрация просит судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между администрацией (заказчик) и обществом МПФ «Сфера» (подрядчик) на основании протокола аукционной комиссии от 27.03.2018 № 0362300228318000021/3 заключен муниципальный контракт от 17.04.2018 № 0362300228318000021-0198328-03, по условиям которого (пункт 1.1) подрядчик обязуется выполнить работы по капитальному ремонту объектов культурного наследия - жилых домов в городе Ирбите по ул. Володарского, д. 7, 8, 12 и 23, ул. Ленина, д. 4 и ул. Карла Либкнехта, д., а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и оплатить обусловленную сумму.

На основании пункта 2.1 контракта цена работ составляет 43 985 387 руб. 90 коп., НДС не облагается на основании подпункта 15 пункта 2 статьи 149 Налогового кодекса Российской Федерации.

Сроки выполнения работ установлены в пункте 5.1 контракта: начало работ - с момента заключения муниципального контракта, окончание работ – до 25 ноября 2018 года.

При этом в пункте 5.2 контракта оговорено, что на момент подписания контракта даты определенные планом - графиком выполнения работ (приложение № 3), являющимся неотъемлемой частью настоящего контракта, являются исходными для определения санкций (штрафы, пени) в случаях нарушения сроков этапов работ.

В соответствии с пунктом 10.4 контракта в случае просрочки исполнения подрядчиком обязательств, предусмотренных контрактом, начисляется пеня за каждый день просрочки исполнения подрядчиком обязательства, предусмотренного контрактом, и устанавливается в размере 1/300, действующей на дату уплаты пени ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации от цены контракта, уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных контрактом и фактически исполненных подрядчиком.

Администрация направила в Банк «Держава», выдавший банковскую гарантию БГ-196592/2018 в обеспечение надлежащего исполнения подрядчиком своих обязательств по упомянутому контракту, требование от 23.05.2019 № 2300 об осуществлении уплаты денежной суммы по банковской гарантии, согласно которому ответчик просит произвести уплату пеней в сумме

1 235 633 руб. 63 коп., начисленных за просрочку подрядчиком сроков сдачи работ по контракту.

В рамках дела № А40-266436/2019 установлено, что Банком «Держава» выплачено администрации 1 235 633 руб. 63 коп. по банковской гарантии, в связи с чем банк обратился к обществу «МПФ «Сфера» с требованием о возмещении уплаченной суммы по правилам пункта 1 статьи 379 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 26.11.2019 по делу № А40-266436/2019 с истца взысканы денежные средства в размере 1 357 961 руб.

36 коп. (из которых 1 235 633 руб. 63 коп. – регрессное требование, 122 327 руб.

73 коп. – неустойка), а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 26 580 руб.

Ссылаясь на то, что у ответчика не имелось оснований для начисления неустойки за нарушение истцом срока выполнения работ по контракту, поскольку просрочка допущена по вине ответчика, сдача работ по контракту произведена 31.10.2018, неустойка начислена, в том числе на стоимость работ, которые не подлежали выполнению в соответствии с соглашениями о расторжении контракта в части, подписанными сторонами после направления в банк требования об осуществлении уплаты денежной суммы по банковской гарантии, общетво «МПФ «Сфера» обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании убытков, уплата которых присуждена ему решением от 26.11.2019 по делу № А40-266436/2019.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции признал обоснованность начисления неустойки ответчиком и ее удержания на основании банковской гарантии. При этом суд пришел к выводам о том, что в материалы дела представлены доказательства сдачи работ по контракту в течение 2018- 2019 годов; соглашения о расторжении контракта в части подписаны и соразмерное уменьшение его стоимости произошло после обращения в банк с требованием об осуществлении уплаты денежной суммы по банковской гарантии, следовательно, до уменьшения цены контракт действовал в прежней редакции, существовало обязательство по выполнению работ в полном объеме на сумму 43 985 387 руб. 90 коп., исходя из которой начислена сумма взыскания по банковской гарантии; даже с учетом сдвига срока начала работ на 28 дней в связи с несвоевременным заключением контракта на осуществление технического авторского надзора и выдачи разрешения на проведение работ по сохранению объекта культурного наследия лишь 14.06.2020, а также с учетом частичного расторжения договора, неустойка за просрочку выполнения истцом работ составляет 1 300 154 руб. 64 коп., что более суммы удержанной ответчиком в счет оплаты неустойки. Судом указано, что исковые требования в части взыскания убытков, возникших вследствие уплаты истцом неустойки за нарушение срока оплаты банковской гарантии гаранту (банку) в размере 122 327 руб. 73 коп. и расходов, понесенных гарантом на уплату государственной пошлины в размере 26 580 руб. в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде, не подлежат удовлетворению, поскольку указанные суммы не могут быть признаны судом убытками по смыслу статей 15, 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как истец мог удовлетворить претензионные требования гаранта (банка) во внесудебном порядке (добровольно) вне зависимости от действий ответчика.

Отменяя решение суда, и удовлетворяя иск частично, апелляционный суд исходил из следующего.

На основании статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться, в частности, неустойкой, банковской гарантией.

В соответствии с пунктом 1 статьи 368 Гражданского кодекса Российской

Федерации по независимой гарантии гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определенную денежную сумму в соответствии с условиями данного гарантом обязательства независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства. Требование об определенной денежной сумме считается соблюденным, если условия независимой гарантии позволяют установить подлежащую выплате денежную сумму на момент исполнения обязательства гарантом.

Согласно пункту 1 статьи 370 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотренное независимой гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, от отношений между принципалом и гарантом, а также от каких-либо других обязательств, даже если в независимой гарантии содержатся ссылки на них.

Независимость гарантии обеспечивается наличием специальных (и при этом исчерпывающих) оснований для отказа гаранта в удовлетворении требования бенефициара, которые никак не связаны с основным обязательством (пункт 1 статьи 376 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 375.1 Гражданского кодекса Российской Федерации бенефициар обязан возместить гаранту или принципалу убытки, которые причинены вследствие того, что представленные им документы являлись недостоверными либо предъявленное требование являлось необоснованным.

Из правовой позиции, изложенной в пункте 30 Обзора судебной практики

применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, следует, что получение заказчиком денежных сумм по банковской гарантии в объеме, предусмотренном такой гарантией, не лишает исполнителя права на возмещение убытков в виде разницы между выплаченной суммой и размером имущественных требований, имевшихся у заказчика в соответствии с обеспечиваемым гарантией обязательством.

Сам институт банковской гарантии направлен на обеспечение бенефициару возможности получить исполнение максимально быстро, не опасаясь возражений принципала-должника, в тех случаях, когда кредитор (бенефициар) полагает, что срок исполнения обязательства либо иные обстоятельства, на случай наступления которых выдано обеспечение, наступили.

При этом правила пункта 1 статьи 370 Гражданского кодекса Российской Федерации о независимости банковской гарантии не исключают требований принципала к бенефициару о возмещении убытков, вызванных недобросовестным поведением последнего при получении суммы по банковской гарантии.

Нормы Гражданского кодекса Российской Федерации и Закона № 44-ФЗ, регулирующего отношения, направленные на обеспечение государственных и муниципальных нужд, не содержат положений, согласно которым неисполнение или ненадлежащее исполнение исполнителем обязательств по контракту является безусловным основанием для полного удержания заказчиком денежных средств, полученных в результате платежа по банковской

гарантии.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции верно установил, что для удовлетворения заявленного обществом МПФ «Сфера» требования о взыскании убытков подлежит установлению факт действительного размера обязательств (штрафов, неустойки, убытков) исполнителя (принципала) перед заказчиком (бенефициаром) по контракту.

Спорная сумма фактически предъявлена ответчиком гаранту в порядке исполнения условий банковской гарантии в качестве штрафной санкции за нарушение подрядчиком (истцом) сроков выполнения работ по договору.

В силу пункта 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не

обязан доказывать причинение ему убытков.

Соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность соглашения о неустойке (статья 331 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В настоящем случае пунктом 10.4 контракта установлена ответственность

подрядчика за просрочку исполнения обязательств по контракту в виде начисления пеней.

В соответствии с пунктом 1 статьи 719 Гражданского кодекса Российской

Федерации подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда, в частности, непредоставление материалов, оборудования, технической документации или подлежащей переработке (обработке) вещи, препятствует исполнению договора подрядчиком, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный договором срок (статья 328 Кодекса).

На основании пункта 1 статьи 750 Гражданского кодекса Российской Федерации, если при выполнении строительства и связанных с ним работ обнаруживаются препятствия к надлежащему исполнению договора строительного подряда, каждая из сторон обязана принять все зависящие от нее

разумные меры по устранению таких препятствий. Сторона, не исполнившая этой обязанности, утрачивает право на возмещение убытков, причиненных тем,

что соответствующие препятствия не были устранены.

Должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть

исполнено вследствие просрочки кредитора (пункт 3 статьи 405 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 406 Гражданского кодекса Российской Федерации также предусмотрено, что кредитор считается просрочившим, если он отказался принять предложенное должником надлежащее исполнение или не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства.

При несовершении заказчиком действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев или существа обязательства, до совершения которых исполнитель государственного

(муниципального) контракта не мог исполнить своего обязательства, исполнитель не считается просрочившим, а сроки исполнения обязательств по государственному (муниципальному) контракту продлеваются на соответствующий период просрочки заказчика (пункт 10 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017).

В силу пункта 2.2 технического задания (приложение № 1 к контракту) перед началом работ подрядчик обязан получить в уполномоченном органе (Управлении государственной охраны объектов культурного наследия Свердловской области) разрешение на проведение работ по сохранению объекта культурного наследия и предоставить заказчику его копию.

Согласно плану-графику (приложение № 3 к контракту) первый этап работ (подготовительные работы, оформление допуска на объект (получение разрешения на проведение работ в уполномоченном органе), заказ материалов и

изделий подлежит выполнению в течение 30 календарных дней с момента заключения контракта.

В письме от 18.04.2018 № 131/18И, врученном ответчику 19.04.2018, подрядчик запросил от заказчика пакет документов, необходимый для получения разрешения на проведение работ по сохранению объекта культурного наследия, в том числе копию договоров на проведение авторского надзора и технического надзора.

Из материалов дела следует, что контракт на осуществление технического и авторского надзора, научно-методического руководства № 85 заключен между администрацией и обществом «Юнивест-строй» лишь 07.06.2018, разрешение на проведение работ по сохранению объекта культурного наследия № 38-05-30/81 выдано Управлением государственной охраны объектов культурного наследия Свердловской области 14.06.2018.

В соответствии с планом-графиком (приложение № 3 к контракту) второй этап работ (ремонтно-реставрационные работы, в том числе демонтажные работы, прочие работы, включая погрузочно-разгрузочные работы и вывоз мусора), подлежит выполнению с момента получения разрешения на производство работ до 01.08.2018, до 01.10.2018 и 31.10.2018 в зависимости от подэтапов работ.

Поскольку регламентированный срок на получение разрешения на проведение работ по сохранению объекта культурного наследия составлял 30 календарных дней, работы по второму этапу должны быть начаты 17.05.2018, фактически по обстоятельствам, зависящим от заказчика, разрешение получено 14.06.2018, первый срок выполнения работ по второму этапу (01.08.2018) подлежал переносу на 28 календарных дней.

Таким образом, судом верно указано, что неустойку за просрочку выполнения работ следует начислять с 30.08.2018.

Кроме того, апелляционным судом признано необоснованным начисление неустойки на стоимость работ, от исполнения которых заказчик отказался на основании соглашения № 2 о расторжении муниципального контракта в части.

Так, в связи с изменением потребностей заказчика сторонами подписано соглашение от 13.11.2019 № 2 о расторжении в части муниципального контракта от 17.04.2018 № 0362300228318000021-0198328-03, в соответствии с которым стороны расторгают в части исполнение объемов обязательств подрядчиком выполнения работ по контракту (из перечня подлежащих выполнению работ исключены некоторые их виды и объемы), цена контракта снижена до 31 825 364 руб. 42 коп.

При этом в пункте 6 данного соглашения согласовано, что оно не является доказательством неисполнения обязательств заказчиком и/или подрядчиком.

Исходя из правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 15.07.2014 № 5467/14 по делу №А53-10062/2013, начисление неустойки на общую сумму государственного контракта без учета надлежащего исполнения части работ противоречит принципу юридического равенства, предусмотренному пунктом 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку создает преимущественные условия кредитору, которому, следовательно, причитается компенсация не только за не исполненное в срок обязательство, но и за те работы, которые были выполнены надлежащим образом. Между тем превращение института неустойки в способ обогащения кредитора недопустимо и противоречит ее компенсационной функции.

Неустойка не может быть начислена на стоимость работ, которые фактически не подлежат выполнению.

Судом отмечено также, что согласно п. 10.4 договора, неустойка исчисляется от цены контракта, уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных контрактом и фактически исполненных подрядчиком.

Поскольку цена контракта была уменьшена в результате исключения части объемов работ и не по вине подрядчика, оснований для начисления неустойки на всю сумму обязательств, не подлежащих исполнению подрядчиком, не имелось.

По расчету истца, содержащему верную дату начала периода просрочки (30.08.2018) и правильный объем работ с учетом подписанного сторонами соглашения от 13.11.2019, подлежащих выполнению по контракту, размер обоснованно начисленных пеней за нарушение истцом сроков выполнения работ по контракту составляет 623 042 руб. 27 коп.

Представленный расчет проверен апелляционным судом и признан правильным.

С учетом изложенного у ответчика отсутствовали основания для предъявления гаранту требования о выплате по банковской гарантии денежных средств, превышающих сумму правомерно начисленной неустойки, размер которой составляет 623 042 руб. 27 коп.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 16 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением законодательства о независимой гарантии, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 05.06.2019, принципал (истец) вправе взыскать с бенефициара (ответчика) превышение суммы, полученной бенефициаром по независимой гарантии от гаранта, над действительным размером обязательств принципала перед бенефициаром.

Поскольку ответчиком от гаранта (банка «Держава») получено 1 235 633 руб. 63 коп., между тем ему причитались пени в сумме 623 042 руб. 27 коп., апелляционный суд обоснованно пришел к выводу о том, что убытки истца составили 612 591 руб. 36 коп. (1 235 633 руб. 63 коп. - 623 042 руб. 27 коп.), в связи с чем данная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

Суд пришел к правильному выводу о том, что исковые требования в части взыскания убытков, возникших вследствие уплаты истцом неустойки за нарушение срока оплаты банковской гарантии гаранту (банку) в размере 122 327 руб. 73 коп. и расходов, понесенных гарантом на уплату государственной пошлины в размере 26 580 руб. в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде, удовлетворению не подлежат, так как указанные суммы не являются убытками по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации ввиду того, что истец мог удовлетворить претензионные требования гаранта во внесудебном порядке (добровольно), что не зависит от действий ответчика.

Отклоняя ссылку заявителя на сдачу результата работ по контракту 31.10.2018, апелляционный суд указал, что письмо истца от 02.11.2018 № 131/18И-122 содержит уведомление о сдаче работ на общую сумму 10 084 609 руб. 49 коп. (исходя из общей стоимости выполненных работ, указанной в направленных заказчику актах). Между тем цена контракта (с учетом соглашений о его расторжении) составляет 31 825 364 руб. 42 коп., что свидетельствует о том, что на дату направления актов (02.11.2018 г.) работы по контракту не были выполнены в полном объеме. Акты, указанные в уведомлении от 02.11.2019, не включены в расчет неустойки на сумму 623 042 руб. 27 коп., который признан апелляционным судом обоснованным.

С учетом изложенного суд апелляционный суд правомерно отменил решение суда и удовлетворил иск частично.

Доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, по существу направлены на переоценку собранных по делу доказательств и сделанных на их основании выводов судов, что не относится к полномочиям суда кассационной инстанции (ч. 1, 3 ст. 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При рассмотрении спора имеющиеся в материалах дела доказательства исследованы апелляционным судом по правилам, предусмотренным ст. 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, им дана надлежащая правовая оценка согласно ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм материального или процессуального права, влекущих отмену постановления суда апелляционной инстанции (ч. 4 ст. 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2021 по делу № А60-36375/2020 Арбитражного суда Свердловской области оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью МНОГОПРОФИЛЬНАЯ ФИРМА «СФЕРА» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий В.А. Купреенков


Судьи А.А.Столяров


М.В.Торопова