Решение от 29 сентября 2019 г. по делу № А40-168340/2019

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А40-168340/19-87-964
30 сентября 2019 г.
г. Москва


Резолютивная часть решения объявлена 28 августа 2019 г.

Полный текст решения изготовлен 30 сентября 2019 г.

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Агеевой Л.Н.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Бибиной О.С.,

рассматривает в открытом судебном заседании дело по иску

ООО «Резонанс» к Банку ВТБ (ПАО), ООО «Вектор»

третье лицо – ООО «ТИЕРА»

о признании недействительным договора поручительства №38-196/15/58-14-КР-П2

при участии представителей:

от истца – ФИО1 по доверенности от 20.08.2019 г.

от ответчика Банк ВТБ (ПАО) – ФИО2 по доверенности от 29.12.2018 г. № 350000/9379-Д, ФИО3 по доверенности от 24.04.2018 г. № 24.04.2018 г. № 350000/3502-Д

от ответчика ООО «Вектор» - ФИО4 по доверенности от 17.05.2019 г.

от третьего лица - ФИО4 по доверенности от 17.05.2019 г.

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Резонанс» обратилось в суд с иском к Банку ВТБ (ПАО) (далее – ответчик 1, банк) и Обществу с ограниченной ответственностью «Вектор» (далее – ответчик 2, общество) о признании договора поручительства №38-196/15/58-14-КР-П2 от 26.07.2017 недействительным.

Определением суда от 30.07.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Общество с ограниченной ответственностью «ТИЕРА», в порядке ст. 51 АПК РФ.

В судебном заседании истец поддержал заявленные исковые требования в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, ссылаясь на представленные в материалы дела доказательства.

Ответчик Банк ВТБ (ПАО) против удовлетворения исковых требований возражал по доводам отзыва на иск, представленного в порядке ст. 131 АПК РФ.

Ответчик ООО «Векто» и третье лицо в судебном заседании поддержали правовую позицию истца по спору.

Суд, рассмотрев исковые требования, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив, по правилам ст. 71 АПК, имеющиеся в материалах дела доказательства, считает заявленные исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и указывает истец в обоснование заявленных требований, 22.05.2014 г. между правопредшественником истца - ОАО «Банк Москвы» (далее - банк) и ООО «Тиера» (далее – заемщик, основной должник) был заключен кредитный договор (кредитная линия) № 38-196/15/58-14-КР с лимитом выдачи в размере 95 000 000 долларов США (далее - кредитный договор).

Одновременно в обеспечение исполнения обязательств основного должника были выданы поручительства ООО «Пивдом» и его единственного участника ФИО5 (ст. 9 кредитного договора).

Впоследствии, 26.07.2017 г. в обеспечение исполнения обязательств ООО «Тиера» между банком и ООО «Вектор» был заключен договор поручительства № 38-196/15/58-14-КР-П2 от 26.07.2017 г., согласно условиям которого, поручитель принимает на себя обязательства перед банком отвечать за исполнение заемщиком обязательств по кредитному договору в полном объеме.

Полагая данный договор недействительным и заключенным банком со злоупотреблением правом, истец указывает на то, что в результате заключения указанного договора поручительства, размер внешних обязательств ООО «Вектор» был увеличен на 95 000 000 долларов или 5 681 950 000 руб. (исходя из курса доллара США к рублю на дату заключения договора поручительства - 59,81 руб.).

Кроме того, истец указывает, что согласно данным, размещенным в сети Интернет, размер активов ООО «Вектор» на конец 2016 г. составлял всего 848 543 000 руб., то есть в 6,5 раз меньше принятых на себя по оспариваемому договору обязательств, и это без учета наличия уже сформированной кредиторской задолженности в размере 770 778 000 руб. по краткосрочным обязательствам и 72 046 000 руб. по долгосрочным обязательствам.

Также, по мнению истца, признаками недостаточности имущества на момент заключения оспариваемого договора отвечал, в том числе, и основной должник - ООО «Тиера», поскольку, на конец 2016 г. размер его активов составлял 4 673 000 000 руб. при кредиторской задолженности только по кредитному договору в размере 5 537 550 000 руб.

Таким образом, истец полагает, что, в отсутствие достаточного имущества как у основного должника, так и у ООО «Вектор», последний принял на себя еще одно поручительство в обеспечение исполнения обязательств основного должника, в размере более, чем в 6,5 раз превышающем размер активов ООО «Вектор» что, по мнению истца, привело к фактической неплатежеспособности ООО «Вектор». В настоящее время в производстве Арбитражного суда города Москвы находятся дела № А40-298910/2018 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Тиера» и № А40-101076/2019 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Вектор», возбужденные на основании заявлений истца по настоящему иску - Банка ВТБ (ПАО).

Кроме того, истец также указывает на то, что ООО «Вектор» и ООО «Тиера» входят в одну группу компаний и единственным участником обоих обществ, на момент заключения оспариваемого договора являлось одно и тоже же физическое лицо - ФИО5

Истец указывает, что между ООО «Тиера» и ООО «Вектор» внутри группы сложился определенный механизм сотрудничества. Указанные лица осуществляли, по сути, единую хозяйственную деятельность и обладали общим экономическим интересом. Причем ООО «Вектор» выступал в указанных отношениях поручителем, принимая на себя обязательства многократно превышающие размер активов, что, по сути, свидетельствует о формальности привлечения его в заемные и обеспечивающие их правоотношения в качестве поручителя.

Как указывает истец, в течение длительного времени деятельность компаний осуществлялась за счет заключения заемных и кредитных договоров, однако, в результате постоянного целенаправленного наращивания кредиторской задолженности у всей группы компаний одновременно появились признаки недостаточности имущества и неплатежеспособности.

Истец также отмечает, что поручительство подлежит отражению на забалансовых счетах. Так, согласно плану счетов бухгалтерского учета финансово-хозяйственной деятельности организаций и инструкций по его применению, утвержденных Приказом Министерства финансов РФ от 31.10.2000 № 94н (далее - План счетов) для обобщения информации о наличии и движении условных прав и обязательств предназначены забалансовые счета. Поэтому предоставленное организацией обеспечение подлежит отражению на специальном забалансовом счете 009 «Обеспечения обязательств и платежей выданные». При этом истец ссылается на п. 27 Положения по бухгалтерскому учету «Бухгалтерская отчетность организации», утвержденного Приказом Минфина РФ от 06.07.1999 г. № 43н, согласно которому, пояснения к бухгалтерскому балансу и отчету о прибылях и убытках должны раскрывать сведения о любых выданных и полученных обеспечениях обязательств и платежей организаций.

Таким образом, по мнению истца, ОАО «Банк Москвы», как правопредшественник истца, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, должно было проверить финансовое состояние всей группы компаний, в том числе и поручителя - ООО «Вектор», и установить, что договор подписывается с целью причинения имущественного вреда интересам кредиторов общества.

Обосновывая свой материально-правовой интерес в оспаривании сделки, истец указывает на то, что является кредитором ООО «Вектор» в силу выданного судебного приказа по делу №А40-37/17-45-649 от 02.05.2017 г.

Истец указывает на то, что в результате формального привлечения ООО «Вектор» в качестве поручителя, у банка появилось основание для включения в реестр требований кредиторов общества и реализации предоставленных законом прав конкурсного кредитора.

В результате же возникновения кредитных и их обеспечивающих правоотношений между банком, с одной стороны, и ООО «Тиера», ООО «Вектор», с другой, банк включился в реестр в рамках дел о банкротстве каждого из обществ.

Таким образом, по мнению истца, возможности иных, добросовестных кредиторов, обоих обществ получить удовлетворение своих требований пропорционально уменьшилась.

Фактическое удовлетворение требований кредиторов, предъявленных в рамках дел о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Вектор» и ООО «Тиера», по мнению истца, возможно лишь в деле о банкротстве ООО «Тиера», у которого имеется имущество, реализация которого может удовлетворить часть требований кредиторов.

При указанных обстоятельствах, по мнению истца, задолженность перед банком могла бы быть однократно учтена в реестре требований кредиторов ООО «Тиера» и погашена за счет имущества того общества в рамках группы, на балансе которого числится основная часть активов всей группы. При этом имущественные права других кредиторов поручителя, обладающих гораздо меньшим процентом голосов, не были бы нарушены.

По мнению истца, поддержанного ответчиком ООО «Вектор и третьим лицом, заключая договоры поручительства с должником, имущество которого заведомо меньше принятых на себя обязательств, приводит к невозможности восстановления платежеспособности общества и удовлетворения требований добросовестных кредиторов. При этом банк после завершения процедуры банкротства поручителя, оставаясь в реестре требований должника у которого имеется имущество, оставляет за собой возможность удовлетворения требований. Заключение договора поручительства, учитывая характер отношений внутри группы и имущественное положения должника-поручителя, привело к созданию неплатежеспособности, с получением определенных имущественных или неимущественных выгод для заинтересованных лиц - банка.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца с настоящим иском о признании договора поручительства №38-196/15/58-14-КР-П2 от 26.07.2017 недействительным на основании ст. ст. 10, 168 ГК РФ.

Ответчик банк, возражая против удовлетворения иска, ссылается на то, что поручительство ООО «Вектор» не являлось единственным обеспечением по кредитному договору, заключенному с ООО «Тиера».

Так, банком были также заключены два договора залога недвижимого имущества (ипотеки) с ООО «Тиера», а также ряд договоров поручительства с другими компаниями группы (ООО «Бирмаркет», ООО «Развоз», ООО «Складлогистик», ООО «Невский берег», ООО «Автострада», ООО «Альтрейд»), а также физическими лицами (ФИО5 и ФИО6), к которым банком были предъявлены требования об исполнении обязательств по договорам поручительства.

Таким образом, банк указывает, что риски неисполнения ООО «Тиера» своих обязательств по кредитному договору были распределены между всеми компаниями группы.

Кроме того, банк также обращает внимание на то, что на дату заключения договора поручительства у ООО «Тиера» отсутствовала просроченная задолженность по кредитному договору.

Также ответчик 1 заявил о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным исковым требованиям.

Суд не может согласиться с позицией истца по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с п. 1 ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абз. 2 п. 2 ст. 166 ГК РФ).

Предъявляя исковые требования, истец ссылается на основания недействительности, предусмотренные ст. 168 ГК РФ, а именно на совершение сделки не соответствующей требованиям закона или иных правовых актов, в части разумности действий и добросовестности участников гражданских правоотношений (п.1 ст. 10 ГК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии со ст. 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

В соответствии со ст. 363 ГК РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя. Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.

Согласно п. 2 ст. 322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом.

В силу п. 2.3 договора поручительства №38-196/15/58-14-КР-П2 от 26.07.2017 г., поручительство ответчика 2 и основного должника является солидарным.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из ожидаемого поведения любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25).

Волеизъявление основного должника ООО «Тиера» по исполнению обязательства по кредитному соглашению при заключении договора предполагалось (п.5 ст. 10 ГК РФ), доказательств недобросовестности при заключении кредитного договора истцом в нарушение ст. 65 АПК РФ не представлены.

Вместе с тем, кредитор и заемщик являются самостоятельными участниками гражданского оборота, свободно осуществляющими свои права и несущими принятые на себя собственным волеизъявлением обязанности.

При этом вывод истца о том, что банк, зная об осуществлении деятельности ООО «Вектор» в рамках группы аффилированных компаний, предоставив кредит в значительном размере не проверил платежеспособность поручителя при заключении договора, что свидетельствует о недобросовестности ответчика не является правильным, так как нормы материального права не ставят возможность заключения договора поручительства, а также обязанность поручителя нести солидарную ответственность с должником вследствие неисполнения должником обеспеченных поручительством обязательств в зависимость от платежеспособности поручителя либо наличия у него имущества, достаточного для исполнения такого обязательства.

В силу ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Заключая договор поручительства, поручитель действовал на свой предпринимательский риск, и, поскольку поручительство выдается добровольно, с учетом принципа свободы договора, на поручителе лежит обязанность оценки степени риска заключения договора поручительства.

Согласно ст.65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Истцом не представлено доказательств полной или частичной утраты возможности истца получить удовлетворение своих требований по обязательствам за счет имущества ООO «Вектор».

Кроме того, договор поручительства подразумевает, что у поручителя обязательства перед кредитором могут наступить, а могут и не наступить в будущем. В связи с чем, само по себе финансовое состояние поручителя в момент заключения договора, не имеет в отдельности правового значения, поскольку невозможность полного исполнения данной сделки в момент ее заключении не свидетельствует о ее мнимости и не означает, что у поручителя и в будущем будет отсутствовать возможность удовлетворить требования кредитора.

Суд также принимает во внимание доводы ответчика банка о том, что поручительство ООО «Вектор» не являлось единственным обеспечением по кредитному договору, заключенному с ООО «Тиера».

При этом суд также учитывает, что наличие корпоративных либо иных связей между поручителем и заемщиком объясняет мотивы совершения сделок, обеспечивающих исполнение кредитных обязательств. Внутренние отношения указанных солидарных должников, лежащие в основе предоставления ими обеспечения друг за друга, могут быть как юридически формализованными (юридически закрепленная аффилированность по признаку вхождения в одну группу лиц или совместные действия на основе договора простого товарищества и т.д.), так и фактическими (фактическая подконтрольность одному и тому же бенефициару либо фактическое участие неаффилированных заемщика и поручителя в едином производственном и (или) сбытовом проекте, который объективно нуждается в стороннем финансировании и т.д.).

При кредитовании одного из названных лиц банк оценивает кредитные риски посредством анализа совокупного экономического состояния заемщика и всех лиц, оставивших обеспечение, что является стандартной банковской практикой. Поэтому само по себе получение кредитной организацией обеспечения не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в ее поведении и в ситуации, когда совокупные активы всех лиц, выдавших обеспечение, соотносятся с размером задолженности заемщика, но при этом каждый из связанных с заемщиком поручителей принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Выстраивание отношений подобным образом указывает на стандартный характер поведения, как банка-кредитора, так и его контрагентов.

Сделки поручительства обычно не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу предоставившего обеспечение лица.

Как указывает истец и подтверждается материалами дела, ООО «Тиера» (основной должник), ООО «Вектор» (поручитель) являются аффилированными лицами.

Согласно п. 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 г. № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» отмечается, что заключение договора поручительства может быть вызвано наличием у поручителя и должника в момент выдачи поручительства общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества).

Договор поручительства сам по себе является односторонне обязывающим, так как поручительство, являющееся одним из способов обеспечения обязательств, создает обязательство поручителя перед кредитором, дополнительное по отношению к основному обязательству, за которое дается поручительство.

Поручительство, как правило, и выдается при наличии корпоративных либо иных связей между поручителем и должником, в силу чего один лишь факт, что поручительство дано при названных обстоятельствах, сам по себе не подтверждает порочность сделки по выдаче такого обеспечения.

Поскольку ООО «Вектор» входит с ООО «Тиера» в одну консолидированную группу экономически взаимосвязанных юридических лиц, данная сделка является экономически целесообразной для обществ.

Таким образом, доводы истца об аффилированности в данном случае не свидетельствуют о недействительности сделки и злоупотребления правом по отношению к какой-либо из сторон.

В силу ст. 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обращаться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Таким образом, любой иск должен быть направлен на защиту нарушенных прав и интересов обратившегося в суд лица, а, следовательно, в соответствии с ст. 65 АПК РФ истец должен доказать те обстоятельства, на которые он сослался в обоснование заявленного иска.

Согласно ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав может осуществляться путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Выбор способа защиты нарушенного права принадлежит истцу.

Исходя из содержания приведенных норм, истец обязан подтвердить свою заинтересованность и факт нарушения оспариваемой им сделкой своих прав.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В соответствии с п. 1 ст. 1 ГК РФ гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

В силу п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Согласно п.1 ст. 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Как указал Верховный Суд РФ в Постановлении № 25 из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается, пока не доказано иное.

По общему правилу ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

По смыслу вышеприведенных разъяснений Пленума ВАС РФ, изложенных в п. 9 Постановления от 12.07.2012 г. № 42, заключение договора поручительства может быть вызвано наличием у заемщиков и поручителей в момент выдачи поручительства общих экономических интересов.

При заключении оспариваемой сделки стороны договора поручительства достигли соглашения по всем существенным условиям, договор совершен в надлежащей форме.

В материалах дела в нарушение ст. 65 АПК РФ отсутствуют какие-либо доказательства, свидетельствующие о том, что оспариваемая сделка была заключена на заведомо невыгодных условиях, а также недобросовестности банка при заключении оспариваемой сделки.

Природа договора поручительства предполагает принятие поручителем на себя риска экономических убытков (финансовых потерь) кредитора по обеспечиваемой хозяйственной операции, а в его предмет в принципе не входит встречное исполнение. Однако даже самый высокий риск причинения экономических убытков не должен влечь недействительности договора поручительства. В силу чего один лишь факт, что поручительство дано при названных обстоятельствах, сам по себе не подтверждает порочность сделки по выдаче такого обеспечения.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу, истец не доказал того, что оспариваемая им сделка нарушает его права и законные интересы, а удовлетворение исковых требований о признании их недействительными приведет к восстановлению каких-либо прав истца.

В связи с изложенным, с учетом того обстоятельства, что истцом не представлено безусловных доказательств того, что при заключении спорного договора ответчик банк действовал недобросовестно, а также доказательств того, что спорная сделка не соответствуют требованиям закона или совершена с целью причинить вред другому лицу, принимая во внимание, принимая во внимание, что истец не обладает статусом кредитора в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Вектор», оснований для удовлетворения иска не имеется.

Довод ответчика ООО «Вектор», озвученный в итоговом судебном заседании, о том, что, заключая договора поручительства он действовал со злоупотреблением своими правами, сам по себе не может повлиять на выводы суда по рассматриваемому спору, поскольку, в любом случае, заявителем не доказано, что со злоупотреблением права действовала и вторая сторона спорной сделки (банк). Кроме того, суд учитывает, что необходимость спорного (дополнительного) поручения была обусловлена расширением объема обязанностей из кредитного договора, получения дополнительных траншей. Ответчики, равно как и третье лицо недвусмысленно выразили свое волеизъявление на изменение, связанных с кредитным договором гражданских правоотношений и с 2017 г. ни у общества, ни у третьего лица по спору не возникало возражений против действия спорной сделки, с учетом полученных под предоставление спорного поручительства дополнительных траншей.

Доводы о злоупотреблении ООО «Вектор» своими правами при заключении спорной сделки возникли только в процессе рассмотрения настоящего дела, которое возникло после возбуждения дел о банкротстве ООО «Вектор» и ООО «Тиера».

При таких обстоятельствах у суда отсутствуют правовые основания для удовлетворения исковых требований о признании договора поручительства №38-196/15/58-14-КР-П2 от 26.07.2017 недействительным.

Принимая во внимание, что истец, обращаясь заявленным иском указывает на ничтожность оспариваемой сделки, а также то обстоятельство, что срок на обращение с иском по такого рода требованиям составляет три года, суд приходит к выводу, что заявленное банком применение срока исковой давности удовлетворению не подлежит с учетом срока заключения оспариваемой сделки и срока обращения истца в суд с рассматриваемым иском.

Госпошлина по делу распределяется в порядке ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь ст. ст. 10, 166, 168, 361, 363 ГК РФ, ст. ст. 4, 9, 65, 67, 68, 71, 75, 102,110, 123, 156, 167-171, 180 -181 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья Л.Н. Агеева