Решение от 26 апреля 2026 г. АС Краснодарского края

Арбитражный суд Краснодарского края

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А32-44381/2025
г. Краснодар
27 апреля 2026 года
Резолютивная часть решения от 05 декабря 2025 года

Полный текст судебного акта изготовлен 27 апреля 2026 года


Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Глущенко О.В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Азимовой А.В. рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению

Комитета по управлению имуществом города Череповца, Вологодская область,г. Череповец (ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

к ФИО1, Краснодарский край, с. Цибанобалка,

о взыскании задолженности по договору аренды земельного участка,

при участии:

стороны: не явились, уведомлены,

УСТАНОВИЛ:

Комитет по управлению имуществом города Череповца, Вологодская область, г. Череповец (далее – истец) обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с исковым заявлением к ФИО1, Краснодарский край, с. Цибанобалка (далее - ответчик), согласно которому просит:

- привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Марка»;

- взыскать с ФИО1 задолженность по договору аренды земельного участка от 20.03.2007 г. № 9891 за период с 01.01.2016 г. по 17.01.2016 г. в размере 1 392,36 руб. и пени за период с 16.11.2014 г. по 21.11.2014 г. в размере 21,32 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 04.08.2025 г. исковое заявление принято в упрощенном порядке искового производства, в соответствии со статьей 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 29.09.2025 г. дело назначено к рассмотрению по общим правилам искового производства.

Стороны, уведомленные надлежащим образом о месте и времени рассмотрения спора, в предварительное судебное разбирательство не явились.

Суд, в порядке статьи 137 АПК РФ завершил предварительное судебное заседание и открыл судебное заседание в первой инстанции.

Суд, исследовав материалы дела, изучив все представленные документальные доказательства и оценив их в совокупности, пришел к следующему выводу.

Как следует из материалов дела, 20.03.2007 г. между Комитетом по управлению имуществом города Череповца (арендодатель) и ООО «Марка» (ИНН <***>) (арендатор) заключен договор аренды земельного участка № 9891, по условиям п. 1.1 которого арендодатель предоставляет, а арендатор принимает и использует на условиях аренды земельный участок из земель населенных пунктов с кадастровым номером 35:21:0401018:0151 площадью 323 кв. м, расположенный по адресу <...>, в границах, указанных на прилагаемой к договору кадастровой карте (плане) земельного участка (Приложение № 1), по акту приема-передачи земельного участка.

В соответствии с п. 2.3. договора арендные платежи начисляется с 21.02.2007 г.

В соответствии с п. 2.4. договора арендатор обязуется вносить арендную плату за использование Участка ежеквартально, полностью, в соответствии с прилагаемым к договору расчету арендной платы (Приложение № 3) в следующем порядке:

- первоначальный платеж не позднее 20 дней с момента регистрации договора в отделе по г. Череповцу Управления Федеральной регистрационной службы по Вологодской области.

Для договоров, заключенных на срок менее года, не позднее 20 дней с момента подписания Сторонами акта приема - передачи земельного участка.

- последующие платежи не позднее 25 числа последнего месяца квартала, а за 4 квартал не позднее 25 ноября текущего года.

В соответствии с п. 5.2 договора в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств по внесению арендной платы арендатор уплачивает арендодателю пени в размере 0,1% от просроченной суммы арендных платежей за каждый день просрочки.

На указанном земельном участке расположен объект недвижимости с кадастровым номером 35:21:0401018:4027.

Из представленной в материалы дела выписки ЕГРН от 25.02.2016 г. № 35/000/002/2016-1234 следует, что 18.01.2016 г. право собственности на объект недвижимости с кадастровым номером 35:21:0401018:4027 перешло ФИО2

В связи с чем, договор аренды земельного участка от 20.03.2007 г. № 9891 расторгнут с 18.01.2016 г.

Как указывает истец, на стороне ООО «Марка» возникла задолженность по оплате арендной платы за период с 01.01.2016 г. по 17.01.2016 г. в размере 1 392,36 руб., а также задолженность по пене за период с 16.11.2014 г. по 21.11.2014 г. в размере 21,32 руб.

В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ единственным учредителем ООО «Марка» с 30.05.2007 г. являлся ФИО1, он также являлся ликвидатором общества.

Комитет, ссылаясь на то, что ответчик, зная о наличии у общества неисполненных финансовых обязательств перед истцом, не принял мер к погашению или же реструктуризации задолженности, не обеспечил контроль за деятельностью общества.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

Рассмотрев материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

Согласно статье 399 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Согласно статье 419 ГК РФ по общему правилу обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора).

В соответствии с пунктом 3 статьи 49 ГК РФ правоспособность юридического лица прекращается в момент внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о его прекращении.

Исходя из пункта 2 статьи 56 ГК РФ, по общему правилу, учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица.

В силу положений статей 61 - 64 ГК РФ ликвидация юридического лица по решению учредителей (участников) означает добровольное прекращение деятельности такого юридического лица. При этом прекращение деятельности одного лица не должно преследовать своей целью причинение вреда другому лицу (статьи 1 и 10 Кодекса). Предусмотренная названными нормами процедура ликвидации юридического лица предполагает действия ликвидационной комиссии (ликвидатора) по выявлению его кредиторов; предоставлению кредиторам возможности заявить свои требования; составлению ликвидационного баланса, отражающего действительное имущественное положение ликвидируемого юридического лица и его расчеты с кредиторами; определению порядка ликвидации (в том числе путем признания юридического лица несостоятельным (банкротом) - пункт 4 статьи 61, статья 65 Кодекса). Ликвидационная комиссия (ликвидатор) обязана действовать добросовестно и разумно в интересах как ликвидируемого юридического лица, так и его кредиторов (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.01.2013 N 11925/12).

Пунктом 3.1. статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ (ред. от 28.12.2025) "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закона об обществах) предусмотрен правовой механизм, компенсирующий негативные последствия прекращения общества без предваряющих его ликвидационных процедур, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролирующих общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества. Предусмотренная данной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя. Таким образом, привлечение к субсидиарной ответственности возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из ЕГРЮЛ в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1-3 статьи 53.1. ГК РФ к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Под действиями (бездействием) контролирующего общество лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред обществу и его кредиторам, и т.д.

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации (ее участников, контролирующих лиц), гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны указанных лиц в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные исключительные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности его руководителя (членов коллегиальных органов управления, лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица).

Из буквального толкования пункта 3.1. статьи 3 Закона об обществах следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на вышеуказанных лиц является наличие причинно-следственной связи между их неразумными и недобросовестными действиями и невозможностью исполнения обязательств общества перед его кредиторами.

Ответственность руководителя (иного контролирующего лица) перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий руководителя (контролирующего общество лица) возлагается на лицо, требующее привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности, в данном случае на истца.

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Исходя из принципа состязательности сторон, закрепленного в статье 9 АПК РФ, лицо, не реализовавшее свои процессуальные права на представление доказательств, несет риск неблагоприятных последствий не совершения им соответствующих процессуальных действий.

Истец, в нарушение правил статьи 65 АПК РФ, не представил доказательств обращения к основному должнику - ООО «Марка» с требованием о погашении задолженности по арендной плате и пени, равно как и доказательств отказа от оплаты указанной задолженности.

Судом установлено, что в газете "Вестник государственной регистрации" часть 1 №4(567) от 03.02.2016/480 размещено сообщение о том, что единственным учредителем ООО «Марка» (решение б/н от 15.01.2016 г.) принято решение о ликвидации ООО «Марка» с указанием на то, что требования кредиторов могут быть заявлены в течение 2 месяцев с момента опубликования настоящего сообщения.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ ООО «Марка» прекратило деятельность 09.06.2016 г.

Между тем, истцом в материалы дела не представлено доказательств обращения к ликвидатору с требованиями о взыскании задолженности, заявленной в настоящем деле.

Суд также отмечает, что материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих обращение к ФИО1 о взыскании задолженности ранее 17.07.2024 г., в то время как истцом заявлены требования о взыскании задолженности по арендной плате за период с 01.01.2016 г. по 17.01.2016 г. и пени за период с 16.11.2014 г. по 21.11.2014 г.

Таким образом, наличие у ООО «Марка» задолженности, не подтвержденной вступившими в законную силу судебными актами, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчика в неуплате указанного долга, а решение учредителя о ликвидации общества - свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату этого долга.

Иной подход противоречит, приведенным выше положениям пункта 1 статьи 399 ГК РФ.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 N 20-П (далее - Постановление N 20-П) отмечено, что от профессиональных участников рынка в отличие от граждан, не являющихся субъектами предпринимательской деятельности, можно разумно ожидать принятия соответствующих мер, предупреждающих исключение общества-должника из реестра. Как разъяснено в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 11.11.2021 N 2358-О, сделанный в Постановлении N 20-П вывод о распределении бремени доказывания и существующих презумпциях связан с предметом рассмотрения по указанному делу, когда истцом-кредитором выступает физическое лицо-потребитель, чьи права гарантированы также специальным законодательством о защите прав потребителей.

Ввиду предъявляемых к субъектам предпринимательской деятельности требований разумности и осмотрительности как при выборе контрагентов, так и во взаимоотношениях с ними, эти субъекты, имеющие больше, чем физическое лицо - потребитель, правовых возможностей по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности должника, с учетом также закрепленных арбитражным процессуальным законодательством принципов диспозитивности, равноправия сторон и состязательности не могут быть освобождены от доказывания обстоятельств, составляющих основания их требования.

При изложенных обстоятельствах, с учетом приведенных выше положений гражданского законодательства, в отсутствие доказательств наличия обстоятельств, свидетельствующих о совершении ответчиком неразумных и недобросовестных действий, которые обусловили неисполнение юридическим лицом обязательств перед истцом, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Доказательства того, что ответчик действовал недобросовестно и неразумно, предпринимал меры к уклонению от исполнения обязательств перед Комитетом, в материалах дела отсутствуют.

Учитывая изложенное, Комитетом не доказаны обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по долгам общества, в силу чего основания для удовлетворения иска отсутствуют.

При обращении с иском в суд Комитет освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии со статьей 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации, в связи с чем при отказе в удовлетворении исковых требований государственная пошлина взысканию в федеральный бюджет не подлежит.

Руководствуясь статьями 65, 110, 137, 156, 167–170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований - отказать.

Данное решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение месяца со дня его принятия, в арбитражный суд кассационной инстанции - в течение двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, если такое решение было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.


Судья О.В. Глущенко