Постановление от 15 февраля 2024 г. по делу № А65-28020/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-19735/2022

Дело № А65-28020/2020
г. Казань
15 февраля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 08 февраля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 15 февраля 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В.,

судей Ивановой А.Г., Моисеева В.А.,

при участии:

ФИО1, лично,

представителя ФИО1 – ФИО2, доверенность от 15.12.2021,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2023

по делу № А65-28020/2020

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «УК «Новая высота» ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1, ФИО4 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Новая высота», ИНН <***>,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.07.2021 общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Новая высота» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО3 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1 и ФИО4.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.08.2023 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Производство по рассмотрению заявления о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в части установления размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами, но не позднее 22.12.2023. В удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2023 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.08.2023 в обжалуемой части отменено, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно. Приостановлено производство по рассмотрению заявления о привлечении ФИО4 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в части установления размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

В кассационной жалобе ФИО1 просит принятое по обособленному спору постановление апелляционного суда отменить, мотивируя неправильным применением судами норм материального и процессуального права. Заявитель жалобы указывает, что ФИО1 являлась номинальным участником и директором должника, а фактически учредил общество и руководил им ФИО4; ФИО1 фактически обязанности руководителя должника не исполняла, участия в деятельности юридического лица не принимала, налоговую отчетность не сдавала, документы, связанные с деятельностью должника не подписывала, а в период с 01.01.2019 по 03.12.2021 находилась в отпуске по уходу за ребенком.

Судебные акты в части признания доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1, лицами, участвующими в деле, в кассационном порядке не обжалуются, в связи с чем следует исходить из правовой определенности сторон в указанной части требований.

Проверив законность принятых судебных актов в обжалуемой части в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд кассационной инстанции оснований для отмены постановления апелляционного суда не находит.

Как установлено судом первой инстанции, согласно выписке из ЕГРЮЛ единственным учредителем и директором должника является ФИО1

Заявленные конкурсным управляющим требования о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника основаны на положениях пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и мотивированы тем, что руководителем должника ФИО1 не исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему документации должника, что существенно затрудняет проведение процедуры конкурсного производства.

Конкурсный управляющий указал, что согласно бухгалтерскому балансу за 2019 год у должника имелись активы: материальные внеоборотные активы – 1 017 000 руб.; запасы – 6 771 000 руб.; денежные средства и денежные эквиваленты – 2 245 000 руб.; финансовые и другие оборотные активы (включая дебиторскую задолженность) – 11 878 000 руб., которые не переданы.

При разрешении спора суд первой инстанции принял во внимание возражения ФИО1, согласно которым она являлась номинальным руководителем должника, поскольку с 11.12.2014 по 03.12.2021 работала кассиром в АКБ «Энергобанк», с 01.01.2019 находилась в отпуске по уходу за ребенком, по беременности и родам до 03.12.2021, соответственно, в 2019 году не могла вести деятельность должника.

Кроме того, ФИО1 указала, что конечным бенефициаром и лицом, фактически контролирующим должника, является ее бывший супруг ФИО4, который все первичные бухгалтерские документы должника подписывал как финансовый директор должника.

С учетом изложенных обстоятельств суд первой инстанции пришел к выводу о том, что конечным бенефициаром должника является ФИО4, функционирование должника определялось исключительно его действиями.

Учитывая отсутствие в материалах дела доказательств наличия у ФИО1 документации должника, ведения ею отчетности должника, а также степень ее вовлеченности в деятельность должника, суд первой инстанции не нашел оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего к ФИО1

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции, указав, что законодательством о банкротстве предусмотрена возможность привлечения к ответственности как фактических (теневых), так и номинальных контролирующих лиц (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Апелляционный суд установил, что ФИО1, являясь директором должника, в свою очередь обязанность, установленную статьей 126 Закона о банкротстве, не исполнила; достаточных, относимых и допустимых доказательств, обосновывающих отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, не представила.

Отклоняя довод ФИО1 о ее номинальном участии в деятельности должника, суд апелляционной инстанции исходил из разъяснений, содержащихся в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), согласно которым номинальный руководитель не утрачивает статуса контролирующего лица и не освобождается от субсидиарной ответственности.

Кроме того, апелляционным судом принято во внимание, что брак между И-выми расторгнут после возбуждения производство по делу о настоятельности (банкротстве) должника, в связи с чем к доводам ФИО1 судебная коллегия отнеслась критически.

Судом апелляционной инстанции также отмечено, что сам по себе факт раскрытия номинальным руководителем должника информации о виновном лице, недоступной независимым участникам оборота, не является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в привлечении указанного номинального руководителя к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а может лишь способствовать уменьшению размера такой ответственности, при условии, что указанная информация способствовала восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь.

В отношении доводов ФИО1 о том, что в соответствии с ответами банков распоряжаться средствами по банковскому счету имели право ФИО5 (бухгалтер) и ФИО4, платежные поручения подписаны ФИО5, в заявлении о присоединении к банковским правилам и открытию счета указаны сведения о клиенте – ФИО4, адрес электронной почты, принадлежащей ФИО5, для системы дистанционного обслуживания по счету «Интернет-Банк» указан телефонный номер, числящийся за ФИО5, карточки с образцами подписей заполнены ФИО5, ею же подписан акцепт оферты на открытие счета, дополнительное соглашение № 1 к договору на подключение системы «Интернет/клиент банк» подписано ФИО4, карточка с образцами подписей также подписана ФИО4, суд апелляционной инстанции отметил, что ФИО4 для осуществления полномочий от имени должника, в том числе в кредитных учреждениях, использовалась доверенность, выданная руководителем должника ФИО1, и таким же образом были оформлены полномочия ФИО5; из регистрационного дела должника также следует удостоверение нотариусом подписей ФИО1 в решениях единственного участника.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемом постановлении суда апелляционной инстанции, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, имеющимся в нем доказательствам.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование Закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Исследовав и оценив все представленные доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, установив неисполнение руководителем должника обязанности по передаче документации должника, апелляционный суд пришел к правомерному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Довод ФИО1 в кассационной жалобе о том, что она являлась номинальным участником и директором должника, подлежит отклонению, так как номинальный руководитель не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 6 постановления Пленума № 53).

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3), смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения.

Именно поэтому к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно (абзац второй пункта 6 постановления Пленума № 53). Первые – поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые – поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей.

Исходя из разъяснений пункта 6 постановления Пленума № 53 номинальный характер руководства может только лишь служить основанием для снижения размера ответственности контролирующего лица, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

В связи с этим ФИО1 не лишена возможности при определении размера ответственности ставить перед судом вопрос о снижении этого размера на основании разъяснений, изложенных в абзацах третьем – шестом пункта 6 постановления Пленума № 53.

Иные изложенные в кассационной жалобе доводы выводов суда апелляционной инстанций не опровергают, направлены на переоценку фактических обстоятельств, установленных апелляционным судом на основании произведенной им оценки имеющихся в деле доказательств, по причине несогласия заявителя жалоб с результатами указанной оценки, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ.

Поскольку неправильного применения норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену постановления апелляционного суда в силу части 4 статьи 288 АПК РФ не установлено, суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения кассационной жалобы не находит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2023 по делу № А65-28020/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судья М.В. Коноплёва


Судьи А.Г. Иванова


В.А. Моисеев