Апелляционное постановление № 22К-2717/2024 от 16 августа 2024 г. по делу № 3/2-72/2024

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

16 августа 2024 года г. Симферополь

Верховный Суд Республики Крым Российской Федерации в составе:

председательствующего – Чернецкой В.В.,

при секретаре – Кудряшовой И.А.,

с участием прокурора – Туренко А.А.,

защитников – адвокатов Садыховой К.С.к., Туйсузова А.З.,

обвиняемого – ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании материал по апелляционным жалобам защитников – адвокатов Садыховой К.С.к., Туйсузова А.З., действующих в защиту интересов обвиняемого ФИО1, на постановление Железнодорожного районного суда г. Симферополя Республики Крым от 31 июля 2024 года о продлении срока меры пресечения в виде содержания под стражей в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> АР Крым, Украина, гражданина РФ, с высшим образованием, холостого, имеющего на иждивении малолетнего ребенка, являющегося самозанятым, зарегистрированного и проживавшего по адресу: <адрес>, не судимого,

- обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ,

у с т а н о в и л:

Постановлением Железнодорожного районного суда г. Симферополя Республики Крым от 31 июля 2024 года обвиняемому ФИО1 продлен срок содержания под стражей на 1 месяц, а всего до 3 месяцев 26 суток, то есть до 02 сентября 2024 года.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Садыхова К.С.к., действующая в защиту интересов обвиняемого ФИО1, выражает несогласие с вышеуказанным постановлением суда в виду его незаконности и необоснованности, просит отменить данное постановление суда, отказать в удовлетворении ходатайства следователя и избрать в отношении обвиняемого иную, более мягкую меру пресечения в виде домашнего ареста.

В обоснование своих доводов указывает о том, что обвиняемому необоснованно продлен срок меры пресечения в виде заключения под стражу, поскольку суд первой инстанции исходил исключительно из тяжести инкриминируемого преступления, в то время как сама по себе тяжесть преступления, в совершении которого обвиняется ФИО1, не может служить достаточным основанием для избрания и в дальнейшем для продления исключительной меры пресечения в виде заключения под стражу, тем более на столь длительный срок.

Полагает, что судом первой инстанции не были надлежащим образом исследованы данные о личности обвиняемого, который является гражданином РФ, ранее не судим, обладает статусом самозанятого, имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения, постоянное место жительства и регистрации по адресу: <адрес>, положительно характеризуется по месту жительства, о чем свидетельствует бытовые характеристики, выданные соседями: ФИО5, ФИО6, на учетах в наркологическом и психоневрологическом диспансерах не состоит.

Обращает внимание на то, что суд первой инстанции оставил без должной правовой оценки наличие вступившего в законную силу решения Железнодорожного районного суда г. Симферополя Республики Крым от 12 апреля 2013 года о признании ФИО7 безвестно отсутствующим. Кроме того, не дана должная оценка тому обстоятельству, что допрошенный свидетель стороны обвинения ФИО8, который, якобы, вместе с ФИО1 наносил удары ФИО7, от которых последний скончался, до сих пор находится в статусе свидетеля. Указанный факт, свидетельствует о том, что орган предварительного расследования не заинтересован в задержании лица, которое фактически дало явку с повинной в протоколе допроса свидетеля, при этом, доказательства причастности ФИО1 к совершению инкриминированного ему деяния представлены не были.

Считает, что орган предварительного расследования оказывает содействие бывшей супруге обвиняемого, которая обратилась с иском о разделе совместно нажитого имущества. Кроме того, в своем ходатайстве следователь сослался на протокол допроса супруги ФИО1, которая сообщила о причастности ее супруга к смерти ФИО7, однако судом первой инстанции оставлены без внимания доводы стороны защиты об оговоре ФИО1 со стороны бывшей супруги, в связи с наличием между ними спора, рассматриваемого в порядке гражданского судопроизводства. Кроме того, со слов супруги ФИО1 следует, что убийство, было совершено в период их брака, и после расторжения брака в 2023 году она решила сообщить органам предварительного расследования о том, что все эти годы занималась укрывательством особо тяжкого преступления.

По мнению защитника, бывшая супруга ФИО1 его оговаривает, поскольку в настоящее время в Киевском районном суде г. Симферополя Республики Крым находится гражданское дело по ее иску к ФИО1 о разделе совместно нажитого имущества. При этом, все вышеприведенные обстоятельства, которые суд оставил без должной правовой оценки, свидетельствуют о нецелесообразности и необоснованности избрания и последующего продления столь суровой меры пресечения ФИО1, который до настоящего времени носит фамилию и отчество отца, фактически приходившегося ему отчимом.

Указывает о том, что выявленные в ходе проверки показаний на месте, проведенной с участием свидетеля ФИО8, кости человека, согласно выводам проведенных экспертиз, не принадлежат умершему ФИО7, из чего следует, что версия единственного свидетеля, не нашла своего подтверждения.

Полагает, что судом первой инстанции проигнорировано то обстоятельство, что орган предварительного расследования каждый раз при разрешении вопроса о продлении срока меры пресечения в отношении обвиняемого, ссылается на необходимость установления и осмотра автомобиля, в котором перевозился труп умершего.

Защитник считает, что с учетом изложенных обстоятельств, каких-либо реальных оснований полагать, что обвиняемый, находясь под домашним арестом, может продолжить заниматься преступной деятельностью, следователем не представлено, и в материалах дела не имеется. В связи с данными обстоятельствами мера пресечения в виде домашнего ареста позволит обеспечить надлежащее процессуальное поведение обвиняемого, и необходимый контроль за его поведением со стороны соответствующих органов.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Туйсузов А.З., действующий в защиту интересов обвиняемого ФИО1, выражает несогласие с вышеуказанным постановлением суда в виду его незаконности и необоснованности, просит отменить данное постановление суда и избрать в отношении обвиняемого иную, более мягкую меру пресечения в виде домашнего ареста.

В обоснование своих доводов указывает о том, что из материалов уголовного дела следует, что 19 мая 2016 года возбуждено уголовное дело по ч.1 ст. 105 по факту ухода из дома 03 декабря 2010 года ФИО7, местонахождение которого до настоящего времени не установлено. 12 апреля 2013 года Железнодорожным райсудом г. Симферополя Республики Крым вынесено решение о признании ФИО7 без вести отсутствующим (дело №2о/122/10/13). Вместе с тем, 06 мая 2024 года ФИО1 был задержан в порядке ст. 91 УПК РФ по подозрению в совершении умышленного убийства. Протокол о задержании ФИО1 в порядке ст. 91 УПК РФ без участия защитника составлен только 07 мая 2024 года в 00 часов 40 минут, что не соответствует действительности, поскольку фактически он был задержан 05 мая 2024 года в 20 часов, когда стал находиться под контролем сотрудников МВД РФ, и не имел возможности самостоятельно передвигаться, принимать решения о своем месте нахождении, после задержания и проведенного досмотра и обыска по месту жительства был доставлен под конвоем в следственный отдел по Железнодорожному району г. Симферополя СК ГСУ РФ по Республике Крым и г. Севастополю.

В суд ФИО1 был доставлен 08 мая 2024 года, поэтому судебное заседание по рассмотрению ходатайства следователя началось по истечению более 48 часов после его фактического задержания. Судом вынесено постановление об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу сроком на два месяца. Верховный Суд Республики Крым 23 мая 2024 года изменил данное решение, сократив срок меры пресечения до 1 месяца, в связи с чем, в настоящее время отсутствуют какие-либо существенные обстоятельства, которые являются достаточными для продления обвиняемому ФИО1 столь суровой меры пресечения, как содержание под стражей.

Полагает, что в постановлении суда первой инстанции не указаны факты и конкретные доказательства, подтверждающие, что ФИО1 может скрыться от следствия и суда, воспрепятствовать производству по уголовному делу путем воздействия на свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства, а также продолжать заниматься преступной деятельностью. Кроме того, судом не были мотивированы выводы относительно отсутствия возможности применения в отношении ФИО1 иной, более мягкой меры пресечения.

Считает, что доводы следствия о намерении либо возможности обвиняемого скрыться от органов следствия, а также помешать расследованию не были проверены судом и не получили надлежащей оценки, доказательств указанных обстоятельств следователем не представлено, и одно лишь упоминание в судебном решении оснований, перечисленных в ст.97 УПК РФ, в отсутствие ссылки на конкретные факты, обосновывающие эти основания, свидетельствует о формальном подходе судьи к применению меры пресечения в виде заключения под стражу.

Указывает о том, что в нарушение требований ст. 6.1 УПК РФ уголовное производство по делу осуществляется более 8 лет, ФИО1 содержится под стражей с 06 мая 2024 года, однако за это время никаких следственных действий с ним не проводится (кроме задержания и предъявления обвинения), чем грубо нарушаются его права и законные интересы, что говорит о неэффективности следствия, однако суд первой инстанции не дал надлежащую оценку данным обстоятельствам. Кроме того, суд не проверил обоснованность предъявленного обвинения и какими доказательствами оно подтверждается, не входя в их оценку, формально указав, что обоснованность подозрения подтверждается показаниями потерпевшей, свидетелей и иными материалами дела.

По мнению защитника, в действиях ФИО1 отсутствует состав преступления, предусмотренный ч.1 ст. 105 УК РФ ввиду его непричастности к данному преступлению (труп до настоящего времени не обнаружен, потерпевший значится без вести отсутствующим по решению суда, которое не отменено, следов преступления при обыске не обнаружено и др.), а к показаниям свидетеля ФИО8 и бывшей жены ФИО10 необходимо отнестись критически, как к заинтересованным лицам.

Обращает внимание на то, что суд первой инстанции, в нарушение требований закона, не мотивировал свой вывод о необходимости избрания меры пресечения в виде заключения под стражу и не сослался на результаты исследования в судебном заседании конкретных обстоятельств, обосновывающих продление ФИО1 меры пресечения, не привел основания, предусмотренные ст. 97 УПК РФ, и доказательства, подтверждающие наличие таких обстоятельств, уклонился от оценки сведений о личности обвиняемого, не изложил мотивы принятого решения. Нарушения требований уголовно-процессуального закона, допущенные судом первой инстанции, являются существенными, повлиявшими на исход рассмотрения вопроса о продлении срока содержания под стражей, то есть на правильность его разрешения по существу, и служат основанием для отмены постановления суда.

Считает, что без внимания суда первой инстанции остались существенные обстоятельства дела, а именно то, что обвиняемый ФИО1, ранее не судим, имеет постоянное место регистрации и жительства на территории Республики Крым, тесные социальные связи, состоит в фактических брачных отношениях, имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка, занимается предпринимательской деятельностью (самозанятый), по месту жительства характеризуется положительно.

Полагает, что продление меры пресечения было осуществлено без надлежащего уведомления потерпевшей, поэтому обвиняемый был лишен возможности выяснить ее мнение по данному поводу. При этом суд не разрешал вопрос о проведении судебного заседания в отсутствие потерпевшей, а приложенный следователем рапорт якобы об ее уведомление, противоречит требованиям закона, поскольку вызовом сторон занимается только суд, а в самом рапорте не указано время и место проведения судебного заседания, то есть он приобщен формально.

Указывает о том, что согласно отметке входящей корреспонденции, материалы поступили в суд 30 июля 2024 года, тогда как срок содержания под стражей истекал 02 августа 2024 года, однако суд оставил этот вопрос без должного внимания и не вынес частное постановление в адрес руководства следственного отдела, самоустранился от выполнения возложенных на него функций, предусмотренных ч.4 ст. 29 УПК РФ.

Считает, что в настоящее время отсутствуют какие-либо существенные обстоятельства, которые являются достаточными для дальнейшего содержания обвиняемого под стражей, кроме того суд первой инстанции проигнорировал то обстоятельство, что с учетом угрозы распространения коронавируса и объявления карантина, который до настоящего времени не отменен, рекомендаций Всемирной организации здравоохранения, поддержанной Министерством здравоохранения РФ и Верховным Судом РФ об обеспечении безопасности здоровья лиц, содержащихся в условиях изоляции, содержание их под стражей следует применять в исключительных случаях.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, заслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно ч. ч. 1, 2 ст. 109 УПК РФ содержание под стражей при расследовании преступлений не может превышать 2 месяца. В случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного суда или военного суда соответствующего уровня в порядке, установленном частью третьей статьи 108 настоящего Кодекса, на срок до 6 месяцев, за исключением случая, указанного в части 2.1 настоящей статьи. Дальнейшее продление срока может быть осуществлено в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, только в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения судьей того же суда по ходатайству следователя, внесенному с согласия руководителя соответствующего следственного органа по субъекту Российской Федерации, иного приравненного к нему руководителя следственного органа либо по ходатайству дознавателя в случаях, предусмотренных частью пятой статьи 223 настоящего Кодекса, с согласия прокурора субъекта Российской Федерации или приравненного к нему военного прокурора, до 12 месяцев.

В соответствии с ч. 1 ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные статьями 97 и 99 настоящего Кодекса.

Частью 8 ст. 109 УПК РФ предусмотрено, что ходатайство о продлении срока содержания под стражей должно быть представлено в суд по месту производства предварительного расследования либо месту содержания обвиняемого под стражей не позднее чем за 7 суток до его истечения и указанный в постановлении о возбуждении ходатайства срок, на который продлевается содержание обвиняемого под стражей, должен определяться, исходя из объема следственных и иных процессуальных действий, приведенных в этом постановлении.

Согласно ст. 7 УПК РФ постановление судьи должно быть законным, обоснованным и мотивированным, то есть оно должно соответствовать требованиям закона, содержать законные фактические основания и мотивы, по которым судья принимает конкретное решение. По смыслу закона, при продлении срока содержания под стражей на любой стадии производства по уголовному делу судам необходимо проверять наличие на момент рассмотрения данного вопроса предусмотренных ст. 97 УПК РФ оснований, которые должны подтверждаться достоверными сведениями и доказательствами. Кроме того, суду надлежит учитывать обстоятельства, указанные в ст. 99 УПК РФ, и другие обстоятельства, обосновывающие продление срока применения меры пресечения в виде заключения под стражу. При этом следует иметь в виду, что обстоятельства, на основании которых лицо было заключено под стражу, не всегда являются достаточными для продления срока содержания его под стражей и суду надлежит установить конкретные обстоятельства, свидетельствующие о необходимости дальнейшего содержания обвиняемого под стражей.

Эти и другие требования уголовно-процессуального закона при рассмотрении ходатайства следователя о продлении срока содержания под стражей в отношении обвиняемого ФИО1 в полной мере соблюдены.

Как следует из представленных материалов дела, 19 мая 2016 года следственным отделом по Железнодорожному району г. Симферополя ГСУ СК России по Республике Крым и г. Севастополю возбуждено уголовное дело №2016487098 по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ.

19 октября 2016 года предварительное следствие по указанному уголовному делу приостановлено до установления лица, причастного к совершению преступления.

02 мая 2024 года предварительное следствие по указанному уголовному делу возобновлено, установлен срок предварительного следствия - 1 месяц.

06 мая 2024 года ФИО1 задержан в порядке, предусмотренном ст. ст. 91, 92 УПК РФ, по подозрению в совершении вышеуказанного преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ. 07 мая 2024 года ФИО1 предъявлено обвинение в совершении вышеуказанного преступления.

08 мая 2024 года в отношении ФИО1 Железнодорожным районным судом г. Симферополя Республики Крым (с учетом апелляционного постановления Верховного Суда Республики Крым от 23 мая 2024 года) в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 26 суток, то есть до 02 июня 2024 года, срок которой последовательно продлевался в установленном законом порядке, последний раз – постановлением Железнодорожного районного суда г. Симферополя Республики Крым от 28 июня 2024 года на 1 месяц, а всего до - 2 месяцев 26 суток, то есть до 02 августа 2024 года.

Срок следствия по уголовному делу последовательно продлевался в установленном законом порядке, в последний раз заместителем руководителя ГСУ СК России по Республике Крым и г. Севастополю ФИО11 на 1 месяц, а всего до 9 месяцев, то есть по 02 сентября 2024 года.

31 июля 2024 года следователь по особо важным делам следственного отдела по Железнодорожному району города Симферополь Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Крым и городу Севастополю ФИО12 обратился в Железнодорожный районный суд г. Симферополя Республики Крым с ходатайством о продлении в отношении обвиняемого ФИО1 срока ранее избранной меры пресечения в виде заключения под стражу на 1 месяц, а всего до 3 месяцев 26 суток, то есть по 02 сентября 2024 года.

Ходатайство следователя мотивировано тем, что срок содержания под стражей обвиняемого истекает 01 августа 2024 года, однако окончить расследование к указанной дате не представляется возможным, поскольку имеется необходимость в проведении ряда следственных и процессуальных действий, а именно: истребовать заключение судебной медико-криминалистической экспертизы, установить и осмотреть автомобиль, на котором ФИО1 перевозил труп ФИО7 к месту захоронения, с учетом собранных по уголовному делу доказательств дать окончательную юридическую оценку действиям обвиняемого ФИО1, предъявив ему обвинение в окончательной редакции, выполнить требования ст. ст. 215-217 УПК РФ, составить обвинительное заключение и направить его вместе с уголовным делом для утверждения прокурору. ФИО1 обвиняется в совершении особо тяжкого преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок от шести до пятнадцати лет, в связи с чем, имеются основания полагать, что, находясь вне изоляции от общества, обвиняемый может скрыться от органа предварительного следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелям по делу с целью принуждения их к даче выгодных ему показаний либо отказу от показаний, чем воспрепятствует производству по уголовному делу. Кроме того, обстоятельства, на основании которых в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, не изменились и не отпали.

Из представленных материалов следует, что ходатайство следователя о продлении срока меры пресечения в виде содержания под стражей в отношении обвиняемого ФИО1 внесено в суд первой инстанции с согласия соответствующего руководителя следственного органа и отвечает требованиям ст. 109 УПК РФ.

Ходатайство следователя рассмотрено судом в соответствии с установленной процедурой судопроизводства, с соблюдением прав, гарантированных сторонам, судом соблюдены принципы состязательности и равноправия сторон, а в постановленном по итогам судебного заседания решении отражены и надлежащим образом оценены все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения ходатайства.

При решении вопроса о продлении срока содержания под стражей в отношении обвиняемого ФИО1 судом первой инстанции приняты во внимание положения УПК РФ, регулирующие порядок разрешения вышеназванного ходатайства и в постановлении приведены конкретные фактические обстоятельства, на основании которых принято решение о продлении срока содержания под стражей.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, обоснованность подозрения ФИО1 в причастности к инкриминируемому органом следствия преступлению проверена судом при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и подтверждается представленными следователем материалами в настоящее время, из протокола судебного разбирательства усматривается, что все имеющиеся деле материалы были изучены в ходе судебного разбирательства и получили соответствующую оценку в обжалуемом постановлении.

Доводы апелляционной жалобы адвоката Туйсузова А.З. о незаконном задержании обвиняемого ФИО1 суд апелляционной инстанции считает несостоятельными, поскольку доказательства, подтверждающие, что ФИО1 фактически был задержан в порядке, предусмотренном ст. ст. 91, 92 УПК РФ, ранее времени, указанного в протоколе задержания от 07 мая 2024 года, в представленных материалах отсутствуют, суду апелляционной инстанции не представлены.

Вопреки доводам стороны защиты, суд первой инстанции, принимая решение об удовлетворении ходатайства следователя, учитывал тяжесть инкриминируемого ФИО1 преступления, которое относится к категории особо тяжких преступлений и за совершение которого предусмотрено безальтернативное наказание в виде лишения свободы сроком до 15 лет, а также данные о личности обвиняемого и его семейное положение. Кроме того, судом учтено состояние здоровья обвиняемого, у которого отсутствуют заболевания, включенные в перечень тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, утвержденный постановлением Правительства Российской Федерации от 14 января 2011 года № 3 «О медицинском освидетельствовании подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений».

Доводы апелляционных жалоб относительно квалификации действий обвиняемого и недоказанности его вины, а также относительно оценки доказательств суд апелляционной инстанции во внимание не принимает, поскольку вопросы о квалификации содеянного, доказанности вины и оценки доказательств подлежат разрешению судом в ходе рассмотрения уголовного дела по существу.

При этом, судом надлежащим образом проверена обоснованность доводов органа предварительного расследования о невозможности своевременного окончания расследования по настоящему уголовному делу, а также необходимость производства объема процессуальных действий, направленных на установление всех обстоятельств по делу.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, фактов неэффективности и ненадлежащей организации предварительного следствия, равно как и иных обстоятельств, свидетельствующих о необоснованном продлении срока следствия и срока содержания под стражей, судом правильно не установлено.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы стороны защиты об отсутствии предусмотренных законом оснований для продления обвиняемому ФИО1 срока содержания под стражей, являются несостоятельными, поскольку судом было учтено, что основания, по которым избиралась мера пресечения не изменились и не отпали, в связи с чем, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о невозможности избрания в отношении обвиняемого иной, более мягкой меры пресечения, поскольку тяжесть предъявляемого обвинения и возможность назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок, дают основания полагать, что обвиняемый может скрыться от органов предварительного следствия и суда. Положительная характеристика, а также наличие у обвиняемого на иждивении малолетнего ребенка и постоянного места жительства, не могут являться достаточными основаниями, свидетельствующими о наличии у обвиняемого стойких социальных связей и отсутствии возможности скрыться от органов предварительного следствия и суда, и тем самым воспрепятствовать производству по уголовному делу.

По смыслу закона, суд вправе применить более мягкие меры пресечения при условии, что они смогут гарантировать создание условий, способствующих эффективному производству по уголовному делу, а именно, что обвиняемый, находясь вне изоляции от общества, не скроется от органов следствия и суда, не совершит противоправного деяния или не примет мер к созданию условий, препятствующих эффективному судебному разбирательству по делу.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что иная, более мягкая мера пресечения, не сможет в достаточной мере гарантировать надлежащее процессуальное поведение обвиняемого на стадии предварительного следствия, и именно мера пресечения в виде заключения под стражу обеспечит его надлежащее процессуальное поведение и будет являться гарантией беспрепятственного проведения предварительного расследования и обеспечения баланса прав всех участников уголовного судопроизводства по данному уголовному делу.

Доводы стороны защиты относительно необоснованности выводов суда первой инстанции о том, что ФИО1 может воспрепятствовать производству по уголовному делу путем воздействия на свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства, а также продолжать заниматься преступной деятельностью суд апелляционной инстанции во внимание не принимает, поскольку из обжалуемого постановления усматривается, что при разрешении вопроса о продлении обвиняемому срока содержания под стражей судом первой инстанции не были сделаны выводы о наличии оснований полагать, что обвиняемый может воспрепятствовать производству по уголовному делу путем воздействия на свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства, а также продолжать заниматься преступной деятельностью.

Доводы адвоката Туйсузова А.З. о том, что судебное разбирательство судом первой инстанции проведено без надлежащего извещения потерпевшей суд апелляционной инстанции считает необоснованными, поскольку в материалах дела имеется телефонограмма следователя ФИО12 об извещении потерпевшей ФИО13 о судебном разбирательстве, назначенном на 30 июля 2024 года для разрешения вопроса о продлении срока содержания ФИО1 под стражей, таким образом, потерпевшая была извещена о судебном разбирательстве суда первой инстанции надлежащим образом.

Вопреки доводам адвоката Туйсузова А.З. то обстоятельство, что ходатайство следователя о продлении срока заключения под стражу поступило в суд позднее, чем за 7 суток до истечения срока содержания обвиняемого под стражей, не может повлиять на законность и обоснованность решения суда о продлении срока содержания обвиняемого под стражей, а также не может быть основанием для отмены обжалуемого постановления.

Кроме того, из содержания ч. 4 ст. 29 УПК РФ следует, что вынесение частного постановления является правом, а не обязанностью суда, поэтому доводы апелляционной жалобы в данной части являются несостоятельными.

Доводы апелляционной жалобы адвоката Туйсузова А.З. о том, что судом не была учтена ситуация с эпидемией коронавирусной инфекции, суд апелляционной инстанции во внимание не принимает, поскольку данное обстоятельство не может быть основанием для изменения принятого судом решения.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции считает постановление суда законным и обоснованным, а все доводы апелляционных жалоб не состоятельными, поэтому оснований для изменения меры пресечения на более мягкую не усматривается.

Нарушений уголовно-процессуального закона при рассмотрении судом ходатайства следователя о продлении срока содержания под стражей, влекущих изменение либо отмену постановления суда, не допущено, оснований для удовлетворения доводов апелляционных жалоб суд апелляционной инстанции не находит.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

Постановление Железнодорожного районного суда г. Симферополя Республики Крым от 31 июля 2024 года о продлении срока меры пресечения в виде содержания под стражей в отношении ФИО1 – оставить без изменения, апелляционные жалобы защитников – адвокатов Садыховой К.С.к., Туйсузова А.З., действующих в защиту интересов обвиняемого ФИО1, – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с положениями главы 47.1 УПК РФ.

Председательствующий: