Апелляционное определение № 22-1512/2025 22-67/2026 от 21 января 2026 г.

Судья Брайцева Л.В. № 1-81/25-22-67/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

22 января 2026 года Великий Новгород

Судебная коллегия по уголовным делам Новгородского областного суда в составе:

председательствующего судьи Григорьева А.С.,

судей Никитина Р.В. и Колосова Е.М.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Тимошенко Д.Г.,

с участием прокурора Талызиной Е.Н.,

осужденного ФИО1, его защитника адвоката Федоровой Г.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Громовой О.А. в защиту осужденного ФИО1 на приговор Пестовского районного суда Новгородской области от 2 декабря 2025 года.

Заслушав доклад судьи Григорьева А.С. о содержании приговора и существе апелляционной жалобы, выступления сторон, проверив материалы уголовного дела, судебная коллегия

установила:

приговором Пестовского районного суда Новгородской области от 2 декабря 2025 года:

ФИО1, родившийся <...> в д. <...>, гражданин Российской Федерации, не судимый:

осужден по ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) к наказанию в виде лишения свободы на срок 8 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Этим же приговором разрешены вопросы о мере пресечения до вступления приговора в законную силу, о зачете времени предварительного содержания под стражей в срок наказания с применением расчета, предусмотренного п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, о судьбе вещественных доказательств. С осужденного в доход федерального бюджета взысканы процессуальные издержки по оплате вознаграждения защитнику в сумме 45894 рубля.

ФИО1 признан виновным в убийстве, то есть умышленном причинении смерти другому человеку.

Преступление совершено <...> на <...> муниципальном округе <...> в отношении СВС при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Громова О.А. в защиту осужденного ФИО1 просит отменить обвинительный приговор и оправдать ее подзащитного по предъявленному обвинению. Полагает, что приговор вынесен с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального закона, не соответствует фактическим обстоятельствам, установленным по делу. По мнению адвоката, в действиях ФИО1 нет состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, поскольку он не имел умысла на убийство СВС, мотив возможного совершения преступления не установлен. Обращает внимание, что в ходе потасовки между ФИО1 и СВС, инициатором которой был последний, действия ФИО1 носили оборонительный характер, а с учетом окружающей обстановки на момент потасовки у него отсутствовала реальная возможность объективно оценить происходящее, а также характер действий СВС по отношению к нему. ФИО1 в судебном заседании указывал, что испугался действий СВС, и он полагал, что последний совершает общественно опасное посягательство, в связи с чем он инстинктивно применил меры защиты. Обращает внимание, что ФИО1 прямо не говорил, что использовал нож, а лишь указывал на такую возможность. Рассматриваемое событие произошло в условиях неочевидности, а прямых свидетелей данных событий по делу не установлено. Указывает, что смерть СВС наступила не в день рассматриваемого события, а намного позже. Сам СВС после данных событий еще долгое время находился в приемном покое, а затем в отделе полиции. Неприязненных отношений между ФИО1 и погибшим не было. Таким образом, адвокат полагает, что выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления являются несостоятельными, а обвинительный приговор основан на предположениях, без учета фактических обстоятельств, установленных по уголовному делу.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав стороны, судебная коллегия находит приговор законным, обоснованным и справедливым, по следующим основаниям.

Судом первой инстанции правильно установлено, что ножевые ранения, в результате которых наступила смерть СВС, были причинены именно осужденным ФИО1

Данный факт подтверждается совокупностью доказательств, которые приведены в приговоре, в том числе:

показаниями осужденного, данными им при допросе в качестве обвиняемого 12 января 2025 года, который не отрицал, что нанес СВС ножевые удары во время потасовки;

протоколом осмотра места происшествия, из которого следует, что в ходе осмотра были обнаружены и изъяты нож с деревянной ручкой, ножницы и свитер с пятнами крови и повреждениями, а также был зафиксирован беспорядок в жилом помещении;

протоколом проверки показаний на месте, из содержания которого следует, что ФИО1. пояснил об обстоятельствах потасовки между ним и СВС, а также предположил, что мог нанести удары СВС ножом в область торса, держа при этом нож в правой руке;

показаниями потерпевшей РМА, свидетеля КАВ, указавшего на обстоятельства обнаружения в доме у ФИО1 СВС и дальнейших действий с последним, свидетелей КЕЕ, БЮВ, МСП, ШАВ, МСА, СЛВ, ТСА, БМА, БЮА, БНЮ;

заключением судебно-медицинской экспертизы о том, что причиной смерти гражданина СВС явились множественные колото-резаные ранения грудной клетки и левого плеча, с повреждением сердца, нижней доли левого легкого, сопровождавшиеся развитием внутреннего (гемоперикард, левосторонний гемопневмоторакс, гемоперитонеум, кровоизлияние в жировую клетчатку средостения) и наружного кровотечения, и, как следствие, массивной кровопотерей и геморрагическим шоком;

заключением эксперта, из которого видно, что проникающие ранения грудной клетки, непроникающие ранения грудной клетки и левого плеча образовались по механизму острой травмы, в результате воздействий колюще-режущим предметом / орудием (предметами/орудиями), имеющим (-ими) в следообразующей части остриё;

заключением комиссионной комплексной медицинской судебной экспертизы, из которой следует, что смерть СВС наступила после причинения ему колото-резаных ран <...> ориентировочно в промежутке времени от нескольких часов до нескольких их десятков. Выявленные нарушения обследования, диагностики, медицинской тактики, лечебного пособия являлись неблагоприятными условиями для развития летального исхода, однако не явились причиной наступления смерти, которая являлась травма груди, ввиду чего отсутствует прямая причинно-следственная связь между нарушениями оказания медицинской помощи и наступлением смерти;

заключением эксперта, из которого видно, что на клинке ножа и свитере обнаружена кровь СВС

Версия виновного, изложенная им в судебном заседании, и доводы апелляционной жалобы о том, что ФИО1 не наносил СВС ударов ножом или иными предметами опровергаются показаниями ФИО1, которые он давал в качестве обвиняемого 12 января 2025 года, где он указал, что наносил ножевые удары СВС во время потасовки. В ходе допроса в качестве подозреваемого 12 января 2025 года и в качестве обвиняемого 20 июня 2025 года, а также в ходе проведения проверки показаний на месте 07 февраля 2025 года ФИО1 указал, что допускает, что во время потасовки мог нанести удары руками по голове и туловищу СВС, а после мог нанести более одного удара ножом СВС Также версия осужденного, данная в ходе судебного следствия, опровергается заключениями медицинских экспертиз, исходя из которых, смерть СВС наступила от множественных проникающих и непроникающих колото-резаных ран грудной клетки и левого плеча.

Довод апелляционной жалобы о том, что действия ФИО1 носили оборонительный характер также опровергаются материалами дела и исследованными в судебном заседании доказательствами.

Суд первой инстанции обоснованно установил, что поводом для убийства ФИО1 СВС послужили действия последнего, выразившиеся в том, что СВС в темноте хватал ФИО1 в области головы. В то же время утверждение о том, что, нанося СВС удары рукой, а затем взятым в руку ножом, ФИО1 защищался от общественно опасного посягательства со стороны погибшего, правильно отвергнуто судом первой инстанции как не соответствующее фактическим обстоятельствам дела.

Даже с учетом утверждений виновного о том, что СВС хватал его руками за лицо, необходимости наносить удары ножом безоружному потерпевшему в область расположения жизненно важных органов не было, а характер указанных действий свидетельствует о направленности умысла осужденного на лишение жизни СВС из неприязни к последнему.

Как следует из материалов дела, показания ФИО1 о его непричастности к нанесению СВС колото-резаных ранений, являются непоследовательными и противоречат его первоначальным показаниям. Эти показания судом проанализированы в приговоре и при их сопоставлении с данными, полученными при производстве следственных действий и экспертиз, суд установил их несостоятельность.

Мнение о неосторожном отношении осужденного к наступлению смерти потерпевшего не соответствует действительности и опровергается совокупностью исследованных и проанализированных судом доказательств.

При решении вопроса о направленности умысла виновного суд правильно исходил из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывал способ и орудие преступления, характер и локализацию телесных повреждений в области жизненно важных органов человека, а также предшествующее преступлению поведение виновного, его взаимоотношения с погибшим, с которым виновный поссорился накануне убийства и который вызывал у осужденного неприязнь и желание нанести удары ножом. Форма вины, мотивы, цель и способ причинения смерти жертве судом установлены правильно, а также исследованы иные обстоятельства, имеющие значение для правильной правовой оценки содеянного и назначения виновному справедливого наказания.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что нанесение осужденным со значительной силой удара в жизненно важные органы и выбор для этого в качестве орудия преступления предмета с колюще-режущими свойствами, которым возможно нарушить анатомическую целостность тканей человека, свидетельствуют о наличии умысла на лишение жизни.

Два из пяти нанесенных ударов ножом в переднюю поверхность груди в области грудины и слева являлись достаточным для лишения жизни потерпевшего, что с учетом характера причиненных ранений являлось очевидным для осужденного. Поэтому у него не было необходимости продолжать наносить удары для осуществления умысла на убийство, который был им уже реализован фактически совершенными действиями.

По смыслу закона (ч. 2 ст. 26 УК РФ), при неосторожности расчет виновного лица, ожидающего, что последствия не наступят, должен опираться на реальные обстоятельства, которые дают основание предполагать такой исход.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что нанесение осужденным со значительной силой удара в жизненно важные органы и выбор для этого в качестве орудия преступления предмета с колюще-режущими свойствами, которым возможно нарушить анатомическую целостность тканей человека, свидетельствуют о наличии умысла на лишение жизни.

При нанесении ударов ножом в грудную клетку жертвы, то есть в жизненно важные органы СВС у осужденного не было оснований рассчитывать на то, что смерть жертвы от его действий не наступит. Таким образом, виновный действовал умышленно.

Таким образом, суд первой инстанции в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ исследовал, а также проанализировал собранные доказательства, сопоставил их между собой и дал им надлежащую оценку.

Каких-либо существенных противоречий, ставящих под сомнение виновность осужденного в совершении преступления, в выводах суда первой инстанции не содержится.

Действия виновного правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 105 УК РФ. Правовые основания для оправдания виновного, переквалификации его действий на ч. 1 ст. 108 УК РФ или ч. 4 ст. 111 УК РФ, по делу отсутствуют.

Наказание осужденному в виде лишения свободы назначено с соблюдением требований уголовного закона, ст. ст. 6, 43, 60, 61, 63 УК РФ и в пределах, предусмотренных санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ. При этом суд учел: конкретные обстоятельства содеянного, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, наличие смягчающих обстоятельств, предусмотренных п.п. «з», «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, а также признанных таковыми на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ, влияния назначенного наказания на исправление виновного и условия жизни его семьи.

Признавая обстоятельством, отягчающим наказание совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя (ч. 1.1 ст. 63 УК РФ), суд первой инстанции учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства его совершения, и пришел к правильному выводу о том, что алкогольное опьянение негативно повлияло на поведение виновного при совершении им преступления, в условиях конфликта с потерпевшим способствовало его совершению.

По делу отсутствуют основания для применения положений ст. 64, ст. 73 УК РФ, как и ч. 6 ст. 15 УК РФ, поскольку с учетом фактических обстоятельств насильственного преступления против личности и наличия отягчающего наказания обстоятельства применение при назначении наказания перечисленных норм Общей части УК РФ либо прямо запрещено законом (ч. 6 ст. 15 УК РФ), либо будет противоречить решению задач и достижению целей, указанных в статьях 2 и 43 УК РФ.

Таким образом, все известные на момент постановления приговора обстоятельства были учтены судом при решении вопроса о сроке основного наказания в виде лишения свободы. Дополнительных обстоятельств, влияющих на назначение наказания, но не исследованных и не учтенных судом первой инстанции, по делу нет.

Отбывание наказания осужденному в виде лишения свободы правильно определено судом на основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, ч. 3.4 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 3 июля 2018 года № 186-ФЗ) время содержания осужденного под стражей засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Решение суда первой инстанции о взыскании с осужденного процессуальных издержек в пользу федерального бюджета, принято, в том числе с учетом сведений о имущественном положении осужденного и возможности получения им пенсии по старости.

Существенных нарушений норм уголовно-процессуального и уголовного закона, влекущих отмену или изменение приговора суда, по делу не допущено.

При таких обстоятельствах следует признать, что приговор суда является законным, обоснованным и справедливым, а апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, п.1 ч.1, ч.2 ст. 389.20, ст. 389.28, ст. 389.33, ст. 391 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

Приговор Пестовского районного суда Новгородской области от 2 декабря 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение и приговор могут быть обжалованы в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня их вступления в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии судебного решения, вступившего в законную силу.

В случае пропуска данного срока или отказа в его восстановлении итоговые судебные решения могут быть обжалованы путем подачи кассационной жалобы или представления непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий А.С. Григорьев

Судьи Р.В. Никитин

Е.М. Колосов