Решение № 2-1284/2019 2-1284/2019~М-1093/2019 М-1093/2019 от 29 декабря 2019 г. по делу № 2-1284/2019

Уникальный идентификатор дела

37RS0023-01-2019-001452-49 Дело №2-1284/2019


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

30 декабря 2019 года город Шуя Ивановской области

Шуйский городской суд Ивановской области

в составе:

председательствующего судьи Громовой Ю.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Дошлыгиной А.С.,

с участием представителя истца ФИО1

представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Индивидуальному предпринимателю ФИО4 о взыскании задолженности по заработной плате,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 (далее – истец, ФИО3, работник) обратилась в суд с иском к Индивидуальному предпринимателю ФИО4 (далее – ответчик, ИП ФИО4, работодатель) о взыскании задолженности по заработной плате.

Исковые требования обоснованы тем, что 24 марта 2017 года между ФИО3 и ИП ФИО4 заключен трудовой договор, согласно которому истец выполняла рабочие обязанности продавца в торговой точке по адресу: <...>. С октября 2018 года по 7 мая 2019 года истец недополучил заработную плату в размере 62307, 44 рублей. Данная сумма подтверждается расчетом, представленным ООО «Деловой подход». 31 мая 2019 года истец обратился к ответчику в рамках досудебного урегулирования спора с заявлением о перерасчете заработной платы, однако получила отказ в удовлетворении требований. На основании изложенного, руководствуясь статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 292 Трудового кодекса Российской Федерации, статьей 29 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истец просит взыскать с ответчика в свою пользу истца недополученную заработную плату в размере 62307, 44 рублей.

В судебном заседании истец ФИО3 в полном объеме поддержала исковые требования, дополнительно пояснила, что при заключении трудового договора заработная плата ей была установлена исходя из графика работы 2/2 с 9 часов до 19 часов. С октября 2018 года в связи с увольнением от ИП ФИО4 работника, осуществлявшего функции второго продавца на той же торговой точке, что и истец, по адресу: <...>, график работы изменился, истец продавал продукцию пять будних дней подряд со вторника по субботу с 9 часов до 19 часов, то есть общее количество часов существенно увеличилось, вместе с тем доплата пропорционально фактически отработанному времени произведена не была. Истец указала, что для непрерывной торговли она пригласила в качестве продавца В.Е.А. которая в период с 1 декабря 2018 года по 28 февраля 2019 продавала торты и пирожные два дня в неделю, в воскресение и понедельник с 9 до 19 часов, в связи с чем истец имел возможность отдыхать два указанных дня в неделю.

Представить истца ФИО1 исковые требования поддержала по основаниям, указанным в иске.

Ответчик ИП ФИО4 в судебное заседание не явился, извещался в порядке главы 10 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании просила отказать в удовлетворении исковых требований, представила письменные возражения следующего содержания.

В соответствии с пунктом 5.1 трудового договора, заключенного между истцом и ответчиком, работнику установлена повременная оплата труда с выплатой заработной платы в соответствии со штатным расписанием, которое может меняться в зависимости от количества отработанных часов. Утверждение истца ФИО3 о том, что она осуществляла работу практически ежедневно ничем не подтверждено. Привлечение к работе сверхурочно должно быть оформлено документально и подписано двумя сторонами. Таких документов истцом не представлено. С ноября 2018 года по май 2019 года истец получала заработную плату согласно отработанного времени, указанного в табеле на основании еженедельно предоставляемого истцом отчета о количестве отработанного времени. Представленные истцом кассовые чеки от 8 октября 2018 года, от 16 октября 2018 года не свидетельствуют о работе истца в эти дни на торговой точке, поскольку истец располагал ключами, мог осуществлять выход на точку в любое удобное для себя время, а открытие смены на контрольно-кассовой машине возможно и без выхода на рабочее место, то есть в домашних условиях, поскольку кассовый аппарат является съемным и имеет маленькие размеры. Для открытия смены достаточно быть пользователем Интернета. Контроля за торговой точкой не велось, истец самостоятельно принимала решения, когда и в какое удобное для себя время выходить на рабочее место, самостоятельно осуществляла набор персонала, допускавшегося к работе с денежными средствами и продуктами питания. Доказательств работы истца сверх установленного времени не представлено. Товарно–транспортные накладные, договор субаренды указывают на то, что истец осуществлял свою трудовую деятельность на данной торговой точке. Также представитель ответчика ФИО2 пояснила, что запрошенные судом первичные учетные документы за спорный период, а именно товарно-транспортные накладные обо всех поставках продукции на торговую точку ответчика в городе Шуе, еженедельные отчеты, акты утилизации, а также отчет о фискальной памяти контрольно-кассовой машины, не могут быть представлены ответчиком. ИП ФИО4 применяет систему налогобложения ЕНВД, в связи с чем обязан хранить лишь документы, подтверждающие обоснованность применения данной системы налогообложения и правильность исчисления налога. Ссылаясь на положения Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете", Налогового кодекса Российской Федерации представитель ответчика указал, что индивидуальный предприниматель ФИО4 освобожден от оформления и хранения первичных учетных документов. Предоставить запрошенную судом фискальную память кассового аппарата также не представляется возможным, поскольку кассовый аппарат используется на момент рассмотрения дела на другой торговой точке, изъятие фискального накопителя повлечет приостановление работы торговой точки и убыткам ответчика. Отчет с фискального накопителя сделать технически сложно и не представляется возможным в силу отсутствия у ответчика специалиста в данной области.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Согласно статье 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Суд должен не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (трудового договора, гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, как и когда был фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

В развитие указанных принципов статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 2 и 3 постановления от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Из изложенных норм процессуального закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что выводы суда об установленных им фактах должны быть основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании. При этом бремя доказывания обстоятельств, имеющих значение для данного дела, между сторонами спора подлежит распределению судом на основании норм материального права, регулирующих спорные отношения, а также с учетом требований и возражений сторон.

По данному делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом исковых требований ФИО3 являлись следующие обстоятельства: было ли достигнуто соглашение между ФИО3 и ИП ФИО4, или его уполномоченным лицом об изменении графика работы истца в качестве продавца на торговой точке в городе Шуя Ивановской области, был ли фактически допущен истец к выполнению сверхурочной работы, выплачивалась ли истцу заработная плата в соответствии с фактически отработанным временем.

В судебном заседании установлены следующие обстоятельства.

24 марта 2017 года в городе Кострома между ФИО3 (работником) и индивидуальным предпринимателем ФИО4 был заключен трудовой договор, согласно пункту 1.1 которого работник принимается на работу в качестве товароведа в городе Шуя Ивановской области. В силу пункта 5.1 трудового договора система оплаты труда является повременной. Работнику устанавливается заработная плата в соответствии со штатным расписанием, которая может изменяться в зависимости от количества отработанных часов, также возможны компенсационные выплаты и выплаты стимулирующего характера согласно положения об оплате труда работников и Трудового кодекса Российской Федерации. Ведется суммированный учет рабочего времени с учетным периодом один месяц. Продолжительность рабочего времени не должна превышать нормального числа рабочих часов за данный период и рассчитываться пропорционально занимаемой тарифной ставке. Работнику устанавливается должностной оклад 8700 рублей в месяц. Заработная плата выплачивается 10 и 25 (аванс) числа каждого месяца. Согласно дополнительному соглашению к трудовому договору от 24 марта 2017 года работнику устанавливается должностной оклад в размере 13500 рублей в месяц с 1 мая 2018 года.

Как следует из содержания указанного трудового договора, конкретный график работы истца с указанием часов и дней недели, являющихся рабочими для ФИО3, трудовой договор не содержит. Вместе с тем стороны в судебном заседании не оспаривали, что фактически истец была принята на работу к ответчику в качестве продавца кондитерскими изделиями, а именно тортами, пирожными, на торговой точке расположенной по адресу: <...>. В подтверждение нахождения в пользовании ответчика соответствующего торгового помещения представителем ответчика ФИО2 представлен договор субаренды нежилого помещения от 1 ноября 2016 года, согласно которому ИП ФИО4 принял во временное владение и пользование помещение общей площадью 7,2 кв. м., в том числе торговая площадь 7,2 кв. м, расположенное по адресу: <...>. Из пояснения истца и свидетеля Ш.М.С. суд также установил, что указанная в договоре субаренды торговая площадь была таким образом расположена в здании по адресу: <...>, что прямо и непосредственно соседствовала с магазином сети АО Продукты «ТорговаяЛига». Представителем ответчика ФИО5 и истцом не оспаривалось, что при заключении трудового договора стороны согласовали график работы истца 2/2 с 9 часов до 19 часов, что с небольшими отклонениями соответствует разделу 7 Правил внутреннего трудового распорядка, утвержденным ИП ФИО4, согласно которому режим работы для продавцов продовольственных товаров установлен с 8 часов с режимом работы 2/2, и введен суммированный учет рабочего времени.

Также в судебном заседании стороны не оспаривали, что согласованный работодателем и работником при заключении трудового договора режим работы истца 2/2 с 9 часов до 19 часов при суммированном учете рабочего времени за месяц не превышает нормального числа рабочих часов за данные период, то есть не превышает 40 часов в неделю и предполагает оплату труда в согласованном сторонами трудового договора размере, исходя из 13 5000 рублей в месяц. При согласовании такого графика работы стороны трудового договора учитывали, что торговлю скоропортящейся продукцией, к которой относятся торты и пирожные, целесообразно осуществлять непрерывно, в связи с чем на торговой точке по указанному графику должны работать попеременно два продавца. Фактически с даты заключения трудового договора до октября 2018 года на указанной торговой точке работали истец и второй продавец М.О.В.. Согласно расходному кассовому ордеру № 189 от 10 октября 2018 года с М.О. В. произведен окончательный расчет за сентябрь 2018 года.

Как предусмотрено статьей 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы.

В силу части 4 статьи 91 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан вести учет времени, фактически отработанного каждым работником.

Согласно Постановлению Госкомстата РФ от 05.01.2004 N 1 "Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету труда и его оплаты" для расчета оплаты труда и учета времени, фактически отработанного и (или) неотработанного каждым работником организации применяются табели учета рабочего времени.

Как поясняет представитель ответчика, ответчик в течение всего периода действия трудового договора между истцом и ответчиком вел учет рабочего времени истца путем составления табеля учета рабочего времени, и при определении заработной платы истца ИП ФИО4 исходил из количества рабочих часов, отраженных в табеле. Так, в октябре 2018 года истец отработал 184 часа, в ноябре 2018 года 168 часов, в декабре 2018 года 80 часов, в январе 2019 года 136 часов, в феврале 2019 года 159 часов, в марте 159 часов, в апреле 2019 года 120 часов, в мае 2019 года 8 часов.

Как следует из приходных кассовых ордеров № 197 от 25 октября 2019 года, № 204 от 9 ноября 2018 года, № 206 от 23 ноября 2018 года, № 214 от 10 декабря 2018 года, № 5 от 10 января 2019 года, № 11 от 25 января 2019 года, № 20 от 8 февраля 2019 года, № 23 от 25 февраля 2019 года, № 31 от 11 марта 2019 года. № 36 от 25 марта 2019 года № 49 от 10 апреля 2019 года, № 63 от 8 мая 2019 года, справок о доходах и суммах налога физического лица за 2018 год, 2019 год, расчетных листков за период с 1 октября 2019 года по 7 мая 2019 года истец получил заработную плату в следующем размере: за октябрь 2018 года 13 066 рублей, за ноябрь 11475 рублей, за декабрь 11301,78 рублей, за январь 2019 года 11592,57 рублей, за февраль 2019 года 14383,68 рублей, за март 2019 года 11927 рублей, за апрель 2019 года 11927 рублей, за май 2019 года 7776, 47 рублей, в общей сумме 93719, 5 рублей.

Получение указанных сумм в качестве заработной платы истцом не оспаривается.

При этом суд отмечает, что учет рабочего времени истца велся работодателем исключительно исходя из графика работы продавца ФИО3, согласованного при заключении трудового договора с ИП ФИО4 При учете рабочего времени ответчиком не учтено фактическое увеличение часов работы истца, обусловленное увольнением продавца М. О.В. и изменением графика работы истца на такой режим, при котором истец работала пять дней подряд со вторника по субботу и имела два выходных дня в воскресение и понедельник. При этом сам факт того, что сменный продавец уволился в указанную дату, и на торговой точке осуществлялась торговля при наличии одного продавца, ответчик не отрицал. В письменном отзыве представитель истца ФИО2 пояснила, что контроля за торговой точкой не велось, истец самостоятельно принимал решения, когда и в какое удобное для себя время выходить на рабочее место, самостоятельно осуществляла набор персонала, допускавшегося к работе с денежными средствами и продуктами питания.

С указанным утверждением ответчика суд соглашается. Сведений о том, что непосредственно ИП ФИО4, зарегистрированный по месту жительства в городе Костроме, руководил работой торговой точки, не имеется. При оформлении трудовых отношений между истцом и ответчиком, предприниматель не присутствовал, истец получила на руки подписанный работодателем договор. Наличие какого-либо уполномоченного работодателем лица, осуществляющего в качестве управляющего контроль за функционирование удаленной торговой точки, ответчик отрицал. Наличие в штате ИП ФИО4 указанного истцом менеджера А.Н.Л., переписка с которым по вопросам организации деятельности торговой точки в городе Шуе представлена истцом, не подтверждено ответчиком, в полученных от ответчика по запросу суда среднесписочной численности сотрудников ответчика, сведениях о расчете по начисленным и уплаченным взносам сотрудникам (РВС-1), справках 2-НДФЛ и 6-НДФЛ на всех работников ответчика, сведениях о суммах выплат и иных вознаграждений, начисляемых плательщиками страховых взносов – страхователями в пользу физического лица, информации о Л.А.Н.. не имеется. Также в ходе допроса свидетеля В. Е.В. было выяснено, что трудовой договор между В.Е.А. и ИП ФИО4 не оформлялся, ответчик не выступал инициатором трудовых отношений с В.Е.А., заработную плату ей не выплачивал, то есть действительно не контролировал работу торговой точки.

Исходя из анализа приведенных обстоятельств, суд приходит к выводу, что подписанные ИП ФИО4 табели учета рабочего времени составлены формально и в силу отсутствия какого-либо контроля работодателя за работой продавца ФИО3 не могут по объективным причинам достоверно отражать фактически отработанное работником время.

Вместе с тем в материалы дела представлены достаточные доказательства того, истец с октября 2018 года по дату увольнения истца 7 мая 2019 года, которая не оспаривается сторонами, работал со вторника по субботу включительно с 9 часов до 19 часов, имел в воскресенье и понедельник выходные дни, и учет рабочего времени, произведенный истцом в соответствии с этим графиком, является достоверным.

В судебном заседании допрошенная в качестве свидетеля В.Е.А. пояснила, в период с 1 декабря 2018 года по 28 февраля 2019 года работала продавцом торговой точки по адрес: <...>, продавала торты и пирожные два дня в неделю, в воскресение и понедельник с 9 до 19 часов, была приглашена на эту работу в качестве подменного продавца истцом, чтобы торговля скоропортящимися продуктами не прерывалась, и продавец ФИО3 имела два выходных дня. Свидетель В. Е.А. также пояснила, что расписывалась в товарных накладных за поставленный товар, заработную плату ей выдавала истец, размер заработной платы составлял 500 рублей за рабочий день. При выполнения трудовых обязанностей ФИО6 открывала и закрывала кассу, о чем каждый раз отправляла фотоотчет менеджеру Л.А.Н.

В судебном заседании допрошенная в качестве свидетеля А.Т.В., проживающая по адресу…., то есть рядом с торговой точкой ИП ФИО4, являющаяся постоянным покупателем кондитерских изделий ИП ФИО4 и покупателем магазина «Торговая лига», сообщила, что на указанной торговой точке она постоянно покупала эклеры, до октября 2018 года на торговой точке кроме истца работал еще продавец, после октября 2018 года октября по май 2019 ФИО3 работала по пять дней подряд.

В судебном заседании допрошенная в качестве свидетеля Ш.М.С., работавшая с 4 декабря 2016 года по апрель 2019 года продавцом-кассиром в магазине «Торговая лига», сообщила суду, что ее рабочее место находилось непосредственно рядом с торговой точкой, принадлежащей ИП ФИО4, что в период в октябре-сентябре 2018 года на торговой точке по продаже тортов и пирожных, остался один продавец- ФИО3, которая стала работать по графику вторник - суббота включительно, с декабря 2018 года появился второй продавец, работавший в воскресенье и понедельник. С марта 2019 года по май 2019 года работала со вторника по субботу только истец ФИО3

Оснований не доверять показаниям свидетелей по делу у суда не имеется, показания свидетелей согласуются между собой, непротиворечивы, подтверждают друг друга.

Кроме того, согласно пояснений истца и представителя ответчика при продаже товаров на указанной торговой точке использовался кассовый аппарат «Дримкас», фотография которого представлена в материалы дела, и с помощью которого осуществлялось открытие и закрытие смены. Так, в материалы дела представлены соответствующие отчеты от 8 марта 2019 года и 22 февраля 2019 года, которые согласно табелям учета рабочего времени, составленным ИП ФИО4 являются выходными днями продавца ФИО3 Указанные отчеты свидетельствуют о том, что торговля на указанной точке осуществлялась, вместе с тем, работодатель не указал на лицо, осуществившее открытие и закрытие смены в указанные дни, что с достаточной долей вероятности свидетельствует о том, что в указанные дни работала именно истец.

Также судом установлено, что для ежедневной сдачи работником выручки от продажи товаров работодателем истцу была предоставлена банковская карта, с помощью которой истец через банкомат осуществлял операции по зачислению наличных денежных средств на лицевой счет…., открытый на имя ИП ФИО4 в ДО № 0133 Костромского ОСБ № 8640 Отделения № 8640 Сбербанка России Среднерусского банка ПАО Сбербанк Согласно представленным ответчиком выпискам по указанному лицевому счету сдача выручки через банкомат осуществлялась в том числе в те дни, когда для истца, согласно табелям, подписанным работодателем, были установлены выходные дни (в том числе, 22 февраля 2019 года, 5 февраля 2019 года, 1 февраля 2019 года, 30 января 2019 года, 21 января 2019 года, 9 января 2019 года 5 декабря 2018 года, 27 ноября 2018 года, 2 октября 2018 года). Вместе с тем, работодатель не указал на лицо, осуществившее сдачу выручки через банкомат в указанные дни, что с достаточной степенью вероятности свидетельствует о том, что в указанные дни работала именно истец.

В судебном заседании стороны не оспаривали, что оплата покупателями тортов и пирожных осуществлялась как наличным путем, так и с использованием карт через электронный терминал. По запросу суда ответчик не предоставил фискальную память кассового аппарата и сведения о датах поступлениях денежных средств на расчетный счет ответчика при оплате товаров банковской картой. При этом исходя из правовой природы трудового спора обязанность доказать отсутствие нарушения трудовых прав лица, обратившегося в суд за защитой, лежит на работодателе.

При таких обстоятельствах суд полагает, что работодатель не опроверг имеющиеся в деле доказательства сверхурочный работы работника, а как таковая необходимость работодателя в сверхурочной работе истца имелась.

Частью 1 статьи 99 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что сверхурочной является работа, выполняемая работником по инициативе работодателя за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени: ежедневной работы (смены), а при суммированном учете рабочего времени - сверх нормального числа рабочих часов за учетный период.

Правила оплаты сверхурочной работы установлены в статье 152 Трудового кодекса Российской Федерации.

Законодательное регулирование, предусмотренное статьями 152, 153 Трудового кодекса Российской Федерации, направлено на обеспечение надлежащей защиты работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении от произвольного возложения на него дополнительных обязанностей без соответствующей оплаты, призвано не только сгладить отрицательные последствия отклонения условий работы от нормальных, но и гарантировать эффективное осуществление работником права на справедливую заработную плату, что отвечает целям трудового законодательства.

На основании учета рабочего времени, произведенного истцом, Общество с ограниченной ответственностью «Деловой подход», основным видом деятельности которого является деятельность по оказанию услуг в области бухгалтерского учета, по проведению финансового аудита, по налоговому консультированию, произвело расчет часов, отработанных истцом сверх нормы, а также расчет заработной платы истца с учетом сверхурочной работы.

Ответчиком данный расчет по тому основанию, что нарушен предусмотренный законом порядок оплаты сверхурочной работы, не оспорен, контррасчёт не представлен, ответчик не согласен с самим фактом привлечения работника к сверхурочной работе в каком-либо объеме.

Судом данный расчет проверен как арифметически, так и точки зрения соблюдения требований статей 152, 153 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 4 статьи 226 Налогового кодекса Российской Федерации налоговые агенты обязаны удержать начисленную сумму налога непосредственно из доходов налогоплательщика при их фактической выплате с учетом особенностей, установленных настоящим пунктом. Таким образом, сумма задолженности по зарплате, с которой рассчитывается компенсация, определяется без учета 13% налога на доходы физических лиц. Соответственно, сумма налога на доходы физических лиц не является частью невыплаченной заработной платы.

Согласно расчетным листками за период с 1 октября 2019 года по 7 мая 2019 года истец получил заработную плату в размере: за октябрь 2018 года 13 066 рублей, за ноябрь 11475 рублей, за декабрь 11301,78 рублей, за январь 2019 года 11592,57 рублей, за февраль 2019 года 14383,68 рублей, за март 2019 года 11927 рублей, за апрель 2019 года 11927 рублей, за май 2019 года 7776, 47 рублей, в общей сумме 93719, 5 рублей.

Согласно справке ООО «Деловой подход» причитается к выдаче истцу 145735, 18 рублей. Таким образом, задолженность истца по оплате сверхурочной работы за период с 1 октября 2008 года по 7 мая 2019 года, по компенсации за неиспользованный отпуск, составляет 52015, 68 рублей.

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации истец освобожден от уплаты государственной пошлины при обращении в суд. Таким образом, государственная пошлина в сумме 1760,47 рублей подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО4 в пользу ФИО3 задолженность по оплате свехурочной работы о компенсации за неиспользованный отпуск в размере 52015 (пятьдесят две тысячи пятнадцать) рублей 68 копеек.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО4 в доход городского округа Шуя государственную пошлину в размере 1760 (одна тысяча семьсот шестьдесят) рублей 47 копеек.

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Ивановского областного суда через Шуйский городской суд Ивановской области в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Вступившее в законную силу решение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня вступления в законную силу, при условии, что были исчерпаны иные установленные ГПК РФ способы обжалования судебного акта до дня вступления его в законную силу.

Судья Громова Ю.В.

В окончательной форме решение суда изготовлено 13 января 2020 года.

Судья Громова Ю.В.