Приговор № 1-673/2018 от 6 июня 2018 г. по делу № 1-673/2018

Дело № 1-673/18


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Курган 7 июня 2018 г.

Курганский городской суд Курганской области в составе

председательствующего судьи Вдовенко Р.В.,

при секретаре Долгих А.М.,

с участием: государственного обвинителя – старшего прокурора отдела прокуратуры г. Кургана Горбушина Е.С.,

потерпевшей Б.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Вожжикова С.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1,, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданина Российской Федерации, с основным общим образованием, в браке не состоящего, неработающего, регистрации и постоянного места жительства не имеющего, судимого:

07.12.2016 мировым судьей судебного участка № 39 судебного района г. Кургана Курганской области (с учетом постановления судьи Курганского городского суда Курганской области от 27.04.2017) по ч. 1 ст. 119 УК РФ к 240 часам обязательных работ,

по постановлению мирового судьи того же судебного участка от 22.12.2017 наказание заменено на 30 дней лишения свободы, в связи с отбытием из-под стражи освобожден 22 декабря 2017 г.;

05.03.2018 мировым судьей судебного участка № 44 судебного района г. Кургана Курганской области (с учетом апелляционного постановления Курганского городского суда Курганской области от 04.04.2018) по ч. 1 ст. 158, ч. 5 ст. 69 УК РФ к 480 часам обязательных работ, наказание отбыто,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105, ч. 4 ст. 111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 8 марта 2018 г., находясь <адрес>, в состоянии алкогольного опьянения совершил преступления при следующих обстоятельствах.

В период времени с 18 до 20 часов, в ходе ссоры с Ф., из личных неприязненных отношений, вызванных противоправным поведением Ф., выразившемся в оскорблении ФИО1 нецензурной бранью, на кухне, действуя с косвенным умыслом на убийство, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления последствий в виде смерти Ф., не желая, но сознательно допуская эти последствия, нанес ей один удар ножом, используя его в качестве оружия, в живот, причинив проникающее колото-резаное ранение живота слева <данные изъяты>, осложнившееся обильной кровопотерей, от которого наступила смерть Ф. в тот же день на месте происшествия.

После этого ФИО1, в период времени с 18 до 20 часов, из личных неприязненных отношений, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, умышленно нанес Ш. ножом, используя его в качестве оружия, один удар в правое бедро, причинив сквозное колото-резаное ранение правого бедра <данные изъяты>, повлекшее тяжкий вред здоровью по признаку угрожающего для жизни состояния, от которого по неосторожности для ФИО1 наступила смерть Ш. 11 марта 2018 г. в 17 часов 40 минут в ГБУ «Курганская больница скорой медицинской помощи».

Подсудимый ФИО1 вину признал, пояснил, что 8 марта 2018 г. в квартире <адрес> они со Ш., С. и С.А., а также Ф. распивали спиртные напитки. Данная квартира однокомнатная, все сидели за столом в комнате. Около 15 часов С.А. ушел, все остальные остались и продолжили распивать спиртное. Вечером, примерно с 18 до 20 часов, у него с Ф. возникла ссора из-за того, что после ухода С.А., с которым Ф. состояла в отношениях, она лежала на диване со Ш. без одежды. Он сделал ей замечание, что так себя вести нельзя, поскольку у них с С.А. любовь. Тогда Ф. позвала его поговорить на кухню, С. и Ш. остались в комнате. На кухне Ф. стала оскорблять его нецензурной бранью, кричать. Тогда он разозлился, взял находящийся на кухне нож и нанес им один удар Ф. в живот. После этого он вышел с ножом в руке в комнату, сказал С., что «подколол» Ф. Услышав это Ш., который лежал на диване, стал кричать ему, чтобы он уходил из квартиры. Он подошел к Ш. и ножом нанес ему один удар в бедро, после которого Ш. сполз с дивана. Нож бросил там же в комнате. Затем они со С. перенесли Ф. в комнату, в это время она была еще жива. Потом он стал искать сотовые телефоны и ключи от входных дверей, чтобы вызвать скорую помощь, но не нашел. Ночью все оставались в квартире, он спал, приносил Ш. воды. Около 7 часов 9 марта 2018 г. у него на телефоне сработал будильник, и он нашел телефон, ушел из квартиры и вызвал скорую помощь. Во время нанесения ударов ножом он находился в состоянии алкогольного опьянения. Убивать Ф. не хотел.

Показания ФИО1 о причинении им смерти Ф. и Ш. согласуются с иными исследованными доказательствами.

Свидетель С. показала, что вечером 8 марта 2018 г. они с подсудимым, Ш. и Ф. распивали спиртное в квартире у Ш., расположенной в доме <адрес>. ФИО1 с Ф. ушли на кухню, оттуда был слышен громкий разговор, смысл его она не разобрала. Затем ФИО1 вышел с ножом и нанес им удар Ш. в ногу. Она зашла на кухню и увидела там Ф. в крови, за руки затащила ее в комнату. Спросила у нее, что произошло, та ничего не ответила. Они хотели вызвать скорую помощь, но не могли найти телефоны и ключи от двери. Ночью все оставались в квартире. Чтобы ФИО1 кому-то оказывал помощь, она не видела. Утром ФИО1 открыл двери, ушел и вызвал скорую помощь. Ш. к тому времени был еще жив, Ф. уже мертва. В квартире Ш. одна комната, когда распивали спиртное, все сидели в ней за журнальным столом.

В ходе предварительного расследования свидетель показала, что около 11-12 часов 08.03.2018 к себе в гости их пригласил ее знакомый Ш., который проживает по <адрес>. Когда они приехали к Ш., у него в квартире находился ФИО1 Они распивали спиртные напитки. Около 15 часов С.А. уехал домой. Примерно в период с 18 часов до 20 часов ФИО1 и Ф. в комнате стали о чем-то разговаривать на повышенных тонах. Потом они пошли и продолжили разговор на кухне. Через какое-то время в комнату вернулся ФИО1. Ш. стал что-то кричать в его адрес нецензурной бранью. В ответ ФИО1 ударил ножом в бедро Ш., который находился на диване. Потом ФИО1 сказал, что он «подколол» Ф. Она пошла на кухню и увидела, что там лежит на полу Ф. с ножевым ранением в области живота. Она помогла ФИО1 перенести Ф. в комнату и положила ее на пол, неподалеку от телевизора. Ш. тоже лежал на полу возле дивана и пытался останавливать у себя кровь. ФИО1 стал икать телефоны и ключи от входных дверей этой квартиры, но не нашел и лег спать. На следующий день, около 6-7 часов, ФИО1 проснулся, где-то нашел ключи от входных дверей квартиры, открыл дверь и вышел из квартиры. Примерено через 10-15 минут после его ухода приехала бригада скорой медицинской помощи и сотрудники полиции. Ф. была уже мертва, а Ш. госпитализировали (т. 1, л.д. 104-107).

Оглашенные показания С. подтвердила в полном объеме, пояснив, что они являются более полными и достоверными, чем показания в судебном заседании.

Согласно показаниям Ш. 08.03.2018 около 8 часов к нему в гости пришел его знакомый ФИО1, который принес с собой спиртные напитки. Около 12 часов он позвонил и пригласил к себе в гости С. и С.А. С собой они привели Ф. Все вместе они стали распивать спиртные напитки. Ночью с 8 на 9 марта 2018 г. он стал делать замечания ФИО1, который приставал к Ф., и попросил уйти его из квартиры. После этого ФИО1 схватил нож со стола и сначала этим ножом нанес один удар ему в бедро, а потом сразу один удар этим же ножом Ф. Во время нанесения ему удара ножом он (Ш.) сидел в кресле или находился на диване, а Ф. стояла в комнате. Он ничего обидного в адрес ФИО1 не говорил, ударить его не пытался (т. 1, л.д. 93-96).

Потерпевшая Б. показала, что погибшая Ф. ее родная сестра. 8 марта 2018 г. она приглашала Ф. в гости, та отказалась. Вечером того же дня она звонила Ф., но она не отвечала. О том, что Ф. убита, узнала от соседки 11 марта 2018 г.

Потерпевшая Ш.Н. показала, что своего сына Ш. последний раз видела 4 марта 2018 г., он приезжал к ним в гости. О том, что он в больнице, узнала от сотрудников полиции 10.03.2018. Обстоятельства нанесения ему ножевого ранения ноги ей не известны (т. 1, л.д. 85-87).

Свидетель С.А. показал, что 08.03.2018 около 12 часов их со С. и Ф. пригласил к себе в гости Ш., который проживал по <адрес>. Они втроем пришли к Ш., там уже находился ФИО1, который вместе со Ш. распивал спиртные напитки. Около 15 часов он ушел, а Ф. и С. остались у Ш. вместе с ФИО1. Конфликтов при нем не возникало (т. 1, л.д. 112-114).

Свидетель Г. показал, что 09.03.2018 в 7 часов 30 минут из дежурной части ОП-1 УМВД Росси по г. Кургану поступило сообщение о ножевом ранении по <адрес>. По указанному адресу находилась бригада скорой медицинской помощи, которая оказывала помощь Ш. с колото-резаным повреждением бедра. Там же находился труп женщины с колото-резаным повреждением брюшной полости. О случившемся было сообщено в дежурную часть отдела полиции (т. 1, л.д. 126-128).

Свидетель Н. показал, что 9 марта 2018 г. поступил вызов по линии «03» о причинении ножевого ранения по <адрес>. Он в составе реанимационной бригады прибыл для оказания медицинской помощи по данному адресу. Входную дверь открыла женщина, которая впоследствии представилась как С. На полу лежал труп Ф., кроме этого рядом с диваном на полу лежал мужчина – Ш., у которого было установлено наличие колото-резаной раны правого бедра. Он на месте стал оказывать помощь Ш., в этих целях, вполне возможно, снял одежду со Ш. и оставил там же на месте. Ш. был госпитализирован в ГБУ «КБСМП» (т. 1, л.д. 129-131).

Суд считает более достоверными показания С. при допросе 9 марта 2018 г. (т. 1, л.д. 104-107), поскольку они подробны, даны ею на следующий день после описываемых событий, и подтверждены свидетелем в судебном заседании.

При наличии противоречий в последовательности нанесения ударов, суд признает соответствующими действительности показания подсудимого и С. - сначала удар в живот Ф., затем в бедро Ш., так как эти показания согласуются между собой.

Показания Ш. об ином порядке действий ФИО1 объясняются его нахождением в алкогольном опьянении, стрессовом состоянии, из-за которых он не мог однозначно указать даже место своего расположения.

В квартире по <адрес>, в ходе осмотра места происшествия (т. 1, л.д. 13-26), обнаружены труп Ф., между окном и диваном - нож, а также следы, которые оставлены большим пальцем правой руки С.А., безымянным пальцем левой руки С., большим пальцем правой руки ФИО1 (т. 1, л.д. 259-268).

Труп Ш. осмотрен в помещении палаты № 16 травматического отделения ГБУ «Курганская больница скорой медицинской помощи» по адресу: <...> (т. 1, л.д. 28-33).

Смерть Ф. наступила в результате проникающего колото-резаного ранения живота <данные изъяты>. При проведении судебной экспертизы у трупа Ф. установлено проникающее колото-резаное ранение живота<данные изъяты>, причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения, а также кровоподтеки и кровоизлияния, не причинившие вреда здоровью. В крови трупа обнаружен этиловый спирт в концентрации 3,22 промилле, что соответствует тяжелой степени алкогольного опьянения у живых лиц (т. 1, л.д. 188-195).

Экспертными исследованиями установлено, что смерть Ш. наступила 11 марта 2018 г. в 17 часов 40 минут в ГБУ «Курганская больница скорой медицинской помощи» от сквозного колото-резаного ранения правого бедра <данные изъяты>. При судебно-медицинском исследовании трупа установлено сквозное колото-резаное ранение правого бедра <данные изъяты>, причинившее тяжкий вред здоровью по признаку угрожающего для жизни состояния <данные изъяты>. Колото-резаное ранение причинено в срок около трех суток к моменту смерти. Направление раневого канала – спереди-назад, снизу вверх, справа налево, глубина раневого канала около 15 см. (т. 1, л.д. 200-205).

На ноже, изъятом при осмотре места происшествия, обнаружена кровь, которая в случае происхождения от одного человека соответствует группе крови Ш., при смешении крови от двух и более лиц присутствие крови Ф. возможно в виде примеси (т. 1, л.д. 213-217).

На кожном лоскуте от трупа Ф. имеется колото-резаная рана, которая причинена в результате ударного воздействия плоским клинковым орудием, типа ножа, имеющим «П»-образный на поперечном сечении обух, относительно острое лезвие, относительно острое острие, с шириной клинка на уровне погружения около 34-43 мм, возможно, причинена клинком ножа, изъятого при осмотре места происшествия по <адрес> (т 1, л.д. 248-250).

На кожном лоскуте от трупа Ш. имеется колото-резаная рана, причиненная в результате ударного воздействия плоским клинковым орудием типа ножа, имеющим «П»-образный на поперечном сечении обух, относительно острое лезвие, относительно острое острие, с шириной клинка на уровне погружения около 35-44 мм, при этом нож, изъятый на месте происшествия, нельзя исключить как возможное орудие ее причинения (т. 1, л.д. 252-254).

Доказательств, позволяющих усомниться в наступлении смерти Ф. и Ш. от действий подсудимого, суду не представлено.

Нахождение ФИО1 при совершении преступлений в состоянии алкогольного опьянения подтверждается его собственными пояснениями, показаниями Ш., свидетелей С. и С.А.

Суд считает, что поведение погибшей Ф., послужившее поводом к преступлению, являлось противоправным.

Из показаний подсудимого следует, что он сделал замечание Ф., на что она оскорбила его нецензурной бранью. Данные показания не опровергнуты и согласуются с показаниями С. о том, что в комнате ФИО1 и Ф. стали о чем-то разговаривать на повышенных тонах, после чего продолжили разговор на кухне. Иных причин неприязни подсудимого к Ф. в ходе судебного следствия установлено не было.

Однако ФИО1 не находился в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта). Об этом свидетельствуют его действия во время и после совершения преступления, которые носили осознанный и последовательный характер – он вышел из кухни, сообщил о содеянном С., вместе с которой позже перенес Ф. в комнату.

Противоправности или аморальности в действиях Ш., послужившей поводом к преступлению, суд не находит. Потерпевший стал кричать на ФИО1, бранить его и выгонять из квартиры, когда увидел подсудимого с ножом, вышедшим из кухни, сообщив при этом, что он «подколол» Ф.

Такое поведение потерпевшего не может признаваться смягчающим наказание ФИО1, поскольку оно было спровоцировано самим виновным, явилось ответной реакцией на совершение им преднамеренных противоправных действий.

Согласно показаниям ФИО1 и С., в скорую помощь о случившемся сообщил утром следующего дня подсудимый.

Это же подтверждают результаты осмотра изъятого в комиссионном магазине сотового телефона ФИО1 и залогового билета к нему (т. 1, л.д. 149-154), диска с аудиозаписью вызова бригады БСМП по <адрес> (т. 1, л.д. 133-137), в ходе которого установлено исходящее соединение с номером «103» 9 марта 2018 г. в 7 часов 9 минут, прослушан диалог диспетчера и звонившего, назвавшего адрес, представившегося случайным прохожим (т. 1, л.д. 155-158).

Между тем ФИО1 не оказал медицинской или иной действенной помощи потерпевшим непосредственно после совершения преступлений. При этом ссылка на утрату ключей и телефонов в однокомнатной квартире не состоятельна, так как два телефона (помимо телефона подсудимого, с которым он ушел) находились на полу у дивана и в сумке, где были обнаружены следователем (т. 1, л.д. 17). Запоздалый вызов скорой помощи, после того как ФИО1 проснулся утром после распития спиртных напитков, никак не предотвратил и не снизил общественную опасность последствий преступлений, в связи с чем обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд не усматривает.

Обращение ФИО1 в медицинское учреждение не является и добровольным сообщением о совершенном преступлении, поскольку он не представился, свои данные не назвал, о своей причастности к преступным деяниям диспетчера не проинформировал, что следует также и из карт вызова скорой медицинской помощи (т. 1, л.д. 179-180).

Суд исключает из обвинения ФИО1 указание на причинение им Ф. кровоподтека передней поверхности средней и нижней третей левой голени и кровоизлияния в мягкие ткани задней поверхности грудной клетки справа, о чем никто из допрошенных лиц не сообщал, а экспертными исследованиями установлен лишь факт наличия на трупе таких повреждений.

Действия подсудимого в отношении обоих потерпевших носили умышленный характер, о чем свидетельствует нанесение им удара ножом, используемым в качестве оружия, обладающим травмирующими колото-режущими свойствами, с силой, достаточной для повреждения органов и тканей человека.

ФИО1 нанес Ф. только один удар, после чего вышел из кухни, что подтверждает отсутствие у него прямого умысла на лишение ее жизни. Вместе с тем, нанося удар ножом в живот – место расположения жизненно-важных органов, из личной неприязни, виновный осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления последствий в виде смерти потерпевшей, не желал, но сознательно допускал эти последствия.

Нанося удар ножом Ш., подсудимый, исходя из локализации удара - бедро, глубины раневого канала - около 15 см, имел умысел на причинение ему тяжкого вреда здоровью, а смерть потерпевшего наступила для ФИО1 по неосторожности.

На основании изложенного суд квалифицирует действия ФИО1:

в отношении Ф. - по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку;

в отношении Ш. - по ч. 4 ст. 111 УК РФ – как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предметов, используемых в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

При назначении наказания суд учитывает обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности преступлений, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого, принимает во внимание данные о состоянии здоровья и личности ФИО1, который по месту содержания под стражей характеризуется удовлетворительно, у врача-психиатра не наблюдается, на учете у нарколога не состоит, судим.

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1 за каждое преступление, суд признает активное способствование расследованию преступления, выразившееся в даче подробных, последовательных признательных показаний, а смягчающим наказание за убийство, кроме того, противоправность поведения потерпевшей, явившегося поводом для преступления.

Вместе с тем суд не считает указанные смягчающие наказание обстоятельства исключительными, как не усматривает и иных исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, поведением виновного во время или после совершения преступлений, которые могли бы повлечь основание для применения при назначении наказания положений ст. 64 УК РФ.

С учетом обусловленности совершения ФИО1 преступлений нахождением в состоянии алкогольного опьянения, повлиявшем на его поведение, повлекшем агрессию с его стороны, снижение контроля за собственными действиями, а также характера и степени общественной опасности преступлений, обстоятельств их совершения и личности подсудимого, ранее судимого за угрозу убийством в состоянии опьянения, отягчающим наказание за каждое преступление обстоятельством суд, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, признает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Других обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, судом не установлено.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы суд не назначает, полагая в полной мере отвечающим требованиям справедливости основное наказание.

Для отбывания подсудимым лишения свободы суд, согласно п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, назначает исправительную колонию строгого режима.

До вступления приговора в законную силу, в целях обеспечения его исполнения, суд оставляет меру пресечения в отношении ФИО1 без изменения - в виде заключения под стражу.

В срок наказания ФИО1 подлежит зачету время его содержания под стражей с 10 марта 2018 г. - даты задержания в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ.

Вещественные доказательства: нож, в силу ч. 3 ст. 81 УПК РФ, следует уничтожить, предметы одежды и телефоны - вернуть по принадлежности, залоговый билет, диск с аудиозаписью - хранить в деле.

Процессуальные издержки, связанные с производством по уголовному делу, в соответствии со ст.ст. 131, 132 УПК РФ подлежат взысканию с подсудимого. Оснований для освобождения его от возмещения процессуальных издержек, предусмотренных ч. 6 ст. 132 УПК РФ, не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 304, 307 - 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105, ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание:

- по ч. 1 ст. 105 УК РФ в виде 10 лет лишения свободы;

- по ч. 4 ст. 111 УК РФ в виде 9 лет лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний назначить ФИО1 наказание по совокупности преступлений в виде 17 (семнадцати) лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения - в виде заключения под стражу.

Срок отбывания ФИО1 наказания исчислять с 7 июня 2018 г.

Зачесть в срок наказания время содержания ФИО1 под стражей до постановления приговора в период с 10 марта 2018 г. по 6 июня 2018 г.

Взыскать с ФИО1 в доход государства (федеральный бюджет) процессуальные издержки в сумме 5692 (пять тысяч шестьсот девяноста два) рубля 50 копеек, связанные с выплатой вознаграждения адвоката, участвовавшего в производстве по делу в качестве защитника по назначению следователя и суда.

Вещественные доказательства:

хранящиеся в СО по г. Курган СУ СК России по Курганской области: нож - уничтожить, брюки, футболку, толстовку - передать ФИО1, сотовые телефоны - возвратить по месту изъятия, в случае невостребованности в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, уничтожить;

залоговый билет, диск с аудиозаписью, находящиеся в деле, хранить в уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Курганский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления через Курганский городской суд, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В соответствии с ч. 3 ст. 389.6 УПК РФ желание принять непосредственное участие в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, равно как и отсутствие такового, а также свое отношение к участию защитника либо отказ от защитника при рассмотрении жалобы судом апелляционной инстанции, должны быть выражены осужденным в апелляционной жалобе или в отдельном заявлении в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора.

Председательствующий Р.В. Вдовенко