Апелляционное постановление № 22К-1414/2024 от 27 февраля 2024 г. по делу № 3/2-81/2024

Судья Мейлер Т.А.

Дело № 22К-1414/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 28 февраля 2024 года

Пермский краевой суд в составе

председательствующего Александровой В.И.,

при секретаре судебного заседания Акентьеве А.О. рассмотрел в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе защитника Пестрининой В.Н. в интересах обвиняемого С., на постановление Свердловского районного суда г. Перми от 20 февраля 2024 года, которым

С., родившемуся дата в ****, обвиняемому в совершении преступлений, предусмотренных п. «г» ч. 3 ст. 158, п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, продлен срок содержания под стражей на 21 сутки, а всего до 5 месяцев 5 суток, то есть до 15 марта 2024 года.

Изложив краткое содержание постановления, доводы апелляционной жалобы, заслушав выступление защитника Пестрининой В.Н., поддержавшей доводы жалобы, мнение прокурора Подыниглазовой О.В. об оставлении судебного решения без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

5 октября 2023 года в отделе по расследованию преступлений на обслуживаемой территории Свердловского района СУ Управления МВД России по г.Перми возбуждено уголовное дело № 12301570057003085 по признакам состава преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ.

11 октября 2023 года по подозрению в совершении преступления в порядке ст. ст. 91-92 УПК РФ был задержан С., в тот же день он был допрошен в качестве подозреваемого.

11 октября 2023 года С. было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, в этот же день он был допрошен в качестве обвиняемого.

13 октября 2023 года постановлением Свердловского районного суда г. Перми в отношении С. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 1 месяц 22 суток, то есть до 2 декабря 2023 года.

19 октября 2023 года в отделе по расследованию преступлений на обслуживаемой территории Свердловского района СУ Управления МВД России по г.Перми возбуждено уголовное дело № 12301570057003271 по признакам состава преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ.

29 ноября 2023 года вышеуказанные уголовные дела соединены в одно производство, соединенному уголовному делу присвоен № 12301570057003085.

Срок содержания С. под стражей продлевался в установленном законом порядке, последний раз продлен 29 января 2024 года на 18 суток, а всего до 4 месяцев 13 суток, то есть до 23 февраля 2024 года.

6 февраля 2024 года срок предварительного следствия по уголовному делу продлен надлежащим должностным до 6 марта 2024 года.

15 февраля 2024 года С. было предъявлено обвинение в совершении двух преступлений, предусмотренных п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, 16 февраля 2024 года он был допрошен в качестве обвиняемого.

16 февраля 2024 года С. совместно с защитником ознакомлены с материалами уголовного дела, уголовное дело с обвинительным заключением направлено прокурору.

Следователь, в производстве которого находится уголовное дело, с согласия руководителя следственного органа, обратился с ходатайством о продлении срока содержания под стражей обвиняемого С., по результатам рассмотрения которого судьей вынесено указанное выше решение.

В апелляционной жалобе защитник Пестринина В.Н. находит постановление суда незаконным и необоснованным и подлежащим отмене, поскольку заключение под стражу является самой строгой мерой пресечения, ограничивающей право граждан на свободу и личную неприкосновенность. Рассматривая вопрос о продлении срока содержания под стражей, суд обязан в каждом случае обсуждать возможность применения в отношении лица иной, более мягкой, меры пресечения. В качестве оснований для применения меры пресечения в виде заключения под стражу могут быть признаны такие фактические обстоятельства, которые свидетельствуют о реальной возможности совершения обвиняемым, подозреваемым действий, указанных в ст. 97 УПК РФ, и невозможности беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства посредством применения в отношении лица иной меры пресечения. Однако конкретных, фактических доказательств наличия предусмотренных статьей 97 УПК РФ оснований, а именно данных о том, что С., будучи под иной мерой пресечения, может продолжить заниматься преступной деятельностью, либо иным путем воспрепятствовать производству по делу, суду предоставлено не было. Судом не были исследованы надлежащим образом основания правомерности продления срока содержания под стражей в отношении обвиняемого лица. В постановлении суд формально сослался на основания, указанные в ст. 97 УПК РФ, указывая, что оснований для изменения меры пресечения не имеется. Сторона защиты возражала против удовлетворения ходатайства о продлении срока содержания под стражей, однако мотивы их отклонения не приведены. В суд не было представлено доказательств, что С. может скрыться от органов следствия, продолжить заниматься преступной деятельностью, воспрепятствовать расследованию. В судебном заседании следователь также не могла обосновать указанные доводы, сославшись лишь на тяжесть совершенного преступления. Следователем не установлено, может ли С. при имеющихся у него заболеваниях находиться в условиях следственного изолятора. Судом не учтено наличие у С. постоянного места жительства и работы. В ходе предварительного следствия следователем не были сделаны запросы по месту его работы, не опрошены близкие родственники, у которых С. постоянно проживал на территории г. Перми, что свидетельствует о некачественном проведении предварительного следствия и волоките по делу. С. имеет постоянное место жительства, трудоустроен, имеет заболевания, может проживать у близких родственников. В основу постановления судом была положена исключительно тяжесть предъявленного С. обвинения. Доказательств того, что С. намерен скрыться от органов предварительного следствия и суда предоставлено не было. Основания, которые ранее были учтены судом при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, в настоящее время утратили силу. Безосновательное вменение возможности скрыться от следствия и суда без подтверждения объективными доказательствами по делу является явным нарушением презумпции невиновности, предусмотренной ст. 14 УПК РФ и ст. 49 Конституции РФ, поскольку указанными возможностями совершать определенные действия обладают все дееспособные лица. Никаких объективных данных в обоснование необходимости заключения под стражу обвиняемого органом следствия суду не предоставлено. Суд в постановлении никак не проанализировал фактическую возможность для избрания С. более мягкой меры пресечения. Просит меру пресечения в отношении С. изменить.

В судебном заседании защитник Пестринина В.Н. доводы апелляционной жалобы поддержала, дополнила, что о времени и месте судебного заседания она была уведомлена за два часа до его начала, а ходатайство о продлении срока содержания под стражей С. следователем было направлено в суд за 3 суток до окончания такого срока, в нарушение норм уголовно-процессуального законодательства.

Проверив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

Согласно ч. 8.1 ст. 109 УПК РФ, по уголовному делу, направляемому прокурору с обвинительным заключением, обвинительным актом, обвинительным постановлением или постановлением о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера, по ходатайству следователя или дознавателя, возбужденному в порядке, установленном частью третьей статьи 108 настоящего Кодекса и частью восьмой настоящей статьи, срок запрета определенных действий, срок домашнего ареста или срок содержания под стражей может быть продлен для обеспечения принятия прокурором, а также судом решений по поступившему уголовному делу на срок, продолжительность которого определяется с учетом сроков, предусмотренных частью первой статьи 221, либо частью первой статьи 226, либо частью первой статьи 226.8, а также частью третьей статьи 227 настоящего Кодекса.

Согласно ст. 221 УПК РФ, прокурор рассматривает поступившее от следователя уголовное дело с обвинительным заключением и в течение 10 суток принимает по нему одно из следующих решений: 1) об утверждении обвинительного заключения и о направлении уголовного дела в суд; 2) о возвращении уголовного дела следователю для производства дополнительного следствия, изменения объема обвинения либо квалификации действий обвиняемых или пересоставления обвинительного заключения и устранения выявленных недостатков со своими письменными указаниями; 3) о направлении уголовного дела вышестоящему прокурору для утверждения обвинительного заключения, если оно подсудно вышестоящему суду. В случае сложности или большого объема уголовного дела срок, установленный частью первой настоящей статьи, может быть продлен по мотивированному ходатайству прокурора вышестоящим прокурором до 30 суток. Установив, что срок содержания под стражей оказывается недостаточным для принятия решения в порядке, установленном настоящей статьей, либо для выполнения судом требований, предусмотренных частью третьей статьи 227 настоящего Кодекса, прокурор при наличии оснований возбуждает перед судом ходатайство о продлении срока указанных мер пресечения.

Согласно ч. 3 ст. 227 УПК РФ, решение по поступившему в суд уголовному делу принимается в срок не позднее 30 суток со дня поступления уголовного дела в суд. В случае, если в суд поступает уголовное дело в отношении обвиняемого, содержащегося под стражей, судья принимает решение в срок не позднее 14 суток со дня поступления уголовного дела в суд.

Согласно ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст. 97 и ст. 99 УПК РФ.

Принимая решение о продлении срока содержания под стражей в отношении С. судья руководствовался требованиями уголовно-процессуального закона и мотивировал свои выводы о необходимости такого продления.

Из материалов дела усматривается, что ходатайство следователя рассмотрено с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, а также основополагающих принципов уголовного судопроизводства, в том числе принципов состязательности и равноправия сторон в процессе, сторонам обвинения и защиты были предоставлены равные возможности для реализации своих прав, при этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства допущено не было.

Вопреки доводам адвоката, само назначение адвоката в порядке ст. 51 УПК РФ преследовало цель соблюдения права обвиняемого на защиту. В судебном заседании обвиняемому была предоставлена возможность реализовать свое право на получение консультации и согласования позиции с назначенным защитником, позиция которого соответствует позиции самого обвиняемого. При установленных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что судом первой инстанции созданы необходимые условия для реализации С. своего права на защиту, при неявке в судебное заседание ранее назначенного защитника.

Представленные в суд доказательства свидетельствуют об обоснованности подозрения органами предварительного расследования С. в причастности к инкриминируемым деяниям.

Выводы суда о необходимости продления С. срока содержания под стражей и невозможности применения иной меры пресечения, не связанной с изоляцией от общества, в том числе в виде домашнего ареста, в постановлении надлежаще мотивированы. Оснований не согласиться с ними суд апелляционной инстанции не находит, поскольку они основаны на представленных суду и исследованных в судебном заседании материалах, подтверждающих законность и обоснованность принятого судьей решения.

В соответствии с действующим законодательством поводом для избрания (продления) подозреваемому (обвиняемому) меры пресечения является наличие оснований полагать, что он скроется от следствия или суда, может продолжить заниматься преступной деятельностью, может угрожать свидетелям, иным участникам судопроизводства, уничтожить доказательства. То есть, действующее законодательство не требует наличие бесспорных доказательств этому, а устанавливает лишь наличие оснований полагать (предполагать) возможность со стороны подозреваемого (обвиняемого) попыток уйти от ответственности хотя бы одним из вышеприведенных способов.

Так, проанализировав сведения о личности С., характере и степени общественной опасности преступлений, в совершении которых он обвиняется органом предварительного расследования, судья пришел к правильному выводу о том, что основания для применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу не изменились и сохраняют свою актуальность по настоящее время, поскольку С. органом предварительного следствия обвиняется в совершении двух умышленных тяжких преступлений, санкция которых предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет, места регистрации на территории Пермского края не имеет, в различные периоды проживал в квартирах родственников без соответствующего документального оформления факта своего проживания, допускал немедицинское употребление наркотических средств; а также к выводу о наличии достаточных оснований полагать, что, находясь на свободе, С. может скрыться от органа предварительного следствия и суда, уклониться от явки к следователю или в суд, заниматься преступной деятельностью, чем может воспрепятствовать производству по уголовному делу, поэтому применение к нему иных, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, мер пресечения невозможно.

Альтернативные меры пресечения, вопрос о применении которых, вопреки доводам защитника, обсуждался в суде первой инстанции, не обеспечат надлежащего поведения обвиняемого С. и предупреждения совершения им действий, указанных в ст. 97 УПК РФ.

Продление срока содержания С. под стражей обусловлено необходимостью выполнения действий, предусмотренных ст. 221, ч. 3 ст. 227 УПК РФ. Фактов волокиты, неэффективности организации расследования, судом первой инстанций не установлено, не выявлено таковых и судом апелляционной инстанции.

Что касается довода адвоката о нарушении органом предварительного следствия норм уголовно-процессуального законодательства при предоставлении в суд ходатайства о продлении С. меры пресечения в виде заключения под стражу менее чем за 7 суток до истечения срока содержания обвиняемого под стражей, то данное обстоятельство не является безусловным основанием для признания постановления суда незаконным и не влечет его отмены.

Факт наличия у С. в г. Перми родственников, у которых он может проживать, его трудовая занятость, не являются безусловными основаниями для избрания в отношении обвиняемого иной, более мягкой, меры пресечения.

Данных, свидетельствующих о невозможности содержания С. в условиях следственного изолятора по состоянию здоровья, не представлено, в настоящее время отсутствует медицинское заключение о проведении медицинского освидетельствования обвиняемого на предмет наличия у них тяжких заболеваний, включенных в перечень тяжких заболеваний, препятствующих содержанию под стражей.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона при рассмотрении ходатайства следователя, влекущих изменение или отмену постановления, судом первой инстанции допущено не было. Постановление суда соответствует положениям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, оно основано на объективных данных, содержащихся в представленных материалах и исследованных в судебном заседании.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Свердловского районного суда г. Перми от 20 февраля 2024 года в отношении С. оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Пестрининой В.Н. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке путем подачи кассационной жалобы, представления в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае передачи кассационной жалобы, представления с делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении материалов дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: подпись