Решение № 2-44/2024 2-44/2024(2-4576/2023;)~М-2625/2023 2-4576/2023 М-2625/2023 от 16 мая 2024 г. по делу № 2-44/2024

Дело № 2-44/2024

УИД: 36RS0002-01-2023-002990-32


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 мая 2024 года г.Воронеж

Коминтерновский районный суд города Воронежа в составе:

председательствующего судьи Косаревой Е.В.,

при секретаре Кузьминой И.С.,

с участием представителя истца ФИО1 по доверенности ФИО2, ответчика ФИО3, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО4 о признании недействительными договоров дарения, применении последствий недействительности сделок и истребовании имущества из чужого незаконного владения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском к ФИО3, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО4

Свои требования мотивировала тем, что ей на праве собственности принадлежала квартира, расположенная по адресу: <адрес>, кадастровый (№), документ-основание: договор участия в долевом строительстве объекта недвижимости №494-ПТ от 23.12.2016г., акт приема-передачи квартиры от 24.03.2017г.

Осенью 2018г. к ней обратилась внучка – ФИО3 с предложением о заключении договора пожизненного содержания с иждивением на условиях, что истец передаст, принадлежащую ей квартиру в собственность ответчика, а последняя обеспечит ее питанием и, в случае необходимости также обеспечит уход за ней; при этом, ФИО1 до своей смерти будет проживать в той же квартире. ФИО3 уведомила, что для заключения договора пожизненного содержания с иждивением ей необходимо посетить нотариуса.

10.10.2018г. ФИО3 забрала ФИО1 из квартиры, и они вместе поехали к нотариусу для подписания договора пожизненного содержания с иждивением. Стороны прибыли в офис, расположенный на улице Дружинников, в котором, со слов ФИО3, располагался нотариус. ФИО3 и ФИО1 от человека, который принимал их (по словам ФИО3 это был нотариус) были выданы несколько бумаг, на которых в нескольких местах было необходимо поставить подпись. Ответчик убеждал истца, что необходимо подписать выданные бумаги, которые являются договором пожизненного содержания с иждивением.

Вместе с тем, ФИО1 отказалась от заключения договора, так как место, где по словам ФИО3, находился нотариус, вызвало подозрения у истца, в связи с большим количеством людей вокруг. Так, у истца возникли подозрения, что они находятся не у нотариуса, и она отказалась от подписания предложенных ответчиков документов. Как указывает ФИО1, она заподозрила обман со стороны ФИО3, в связи с чем, почувствовала сильное волнение и ей резко стало плохо. После этого, ФИО3 по требованию ФИО1 доставила последнюю к ее месту жительства.

Через несколько дней ФИО3 уведомила ФИО1 о том, что сделка не состоялась, переход права собственности не произошел, а, следовательно, у ФИО3 не возникло обязанностей по пожизненному содержанию истца.

Однако, в 2022г. ФИО1 начали приходить квитанции на оплату коммунальных услуг за отопление на имя ФИО3, которая объяснила, что такой сбой вызван поведением ФИО1, отказавшейся в последний момент от подписания договора и технической ошибкой. Вместе с тем, в апреле 2022г. ФИО1 заметила, что в квартире прибавился зарегистрированный человек, которым, как выяснилось позже, является дочь ФИО5 – ФИО6 В скором времени последняя переехала в квартиру ФИО1 Из-за указанной ситуации между ФИО1 и ФИО3 возник конфликт, так как истца не устраивало проживание в ее квартире дочери ответчика. В ходе конфликта ФИО3 потребовала от ФИО1 покинуть квартиру вместе со своим сыном (инвалидом) ФИО7, так как ФИО3 является собственником квартиры, поскольку якобы истец подарила ей спорную квартиру, продемонстрировав копию договора дарения от 10.10.2018г., согласно условиям которого истец подарила ей вышеуказанную квартиру.

В последующем, ФИО1 обратилась через МФЦ «Мои документы» о предоставлении копии вышеуказанного договора, как документа – основания перехода права собственности на спорную квартиру и 28.04.2022г. истцу был выдан экземпляр (копия) спорного договора. Однако, как указывает истец, она данный договор не заключала, другие документы необходимые для отчуждения имущества в органы регистрации не подавала, в Росреестр и МФЦ для заключения сделки не обращалась, не имела также намерений передавать кому-либо спорную квартиру безвозмездно, так как ФИО1 проживает в ней совместно с сыном-инвалидом, иного жилого помещения в собственности на имеет.

В этой связи, ФИО1 была вынуждена обратиться с заявлением в полицию, в рамках до следственной проверки была проведена почерковедческая экспертиза, согласно заключению которой исследуемая подпись, расположенная в договоре дарения от 10.10.2018 г. от имени ФИО1, выполнена не ФИО1, образцы подписей которой представлены на экспертизу, а другим лицом. Исследуемые подписи от имени ФИО1, расположенные в заявлении на государственную регистрацию права (№) от 11.10.2018г., в графе 7.1 и 18, выполнены не ФИО1, образцы подписей которой представлены на экспертизу, а другим лицом. Исследуемые рукописные записи, расположенные в договоре дарения от 10.10.2018 г., в графе «даритель», выполнены не ФИО1, образцы почерка которой представлены на экспертизу, а другим лицом. В последующем по данному факту возбуждено уголовное дело.

В дальнейшем выяснилось, что ФИО3 на основании договора дарения от 13.03.2023г. подарила своей дочери ФИО4, 16.04.2018г. 1/2 долю вышеуказанной спорной квартиры.

Считая свои права нарушенными, истец обратилась в суд с настоящим исковым заявлением, в котором с учетом уточнений принятых судом в порядке ст.39 ГПК РФ, в окончательном варианте просила признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, кадастровый (№) от 10.10.2018г., заключенный между ФИО1 и ФИО3 и применить последствия недействительности сделки; признать недействительным договор дарения 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, кадастровый (№) от 13.03.2023 г., заключенный между ФИО3 и ФИО3, действующей от имени своей несовершеннолетней дочери ФИО4; истребовать из чужого незаконного владения ФИО4 в пользу ФИО1 1/2 долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, кадастровый (№); истребовать из чужого незаконного владения ФИО3 в пользу ФИО1 1/2 долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, кадастровый (№); восстановить в ЕГРН запись о праве собственности ФИО1 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, кадастровый (№); погасить в ЕГРН запись о праве собственности ФИО3 на 1/2 долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, кадастровый (№); погасить в ЕГРН запись о праве собственности ФИО4 на 1/2 долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, кадастровый (№) (т.2, л.д. ).

В судебное заседание истец ФИО1 не явилась, о времени и месте слушания дела извещена в установленном законом порядке, представила заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, обеспечила явку представителя.

Представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО2 в судебном заседании заявленные исковые требования с учетом уточнения в части принятой судом поддержал, просил их удовлетворить в полном объеме.

Ответчик ФИО3, действующая в своих интересах и интересах своей несовершеннолетней дочери ФИО4 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований с учетом уточнений, просила в их удовлетворении отказать в полном объеме, полагала, что истцом пропущен срок исковой давности для оспаривания договора от 10.10.2018 г.

Суд, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, изучив материалы гражданского дела, приходит к следующему.

В соответствии со статьей 35 Конституции Российской Федерации право частной собственности охраняется законом.

Согласно пункта 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В соответствии со ст.218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственник, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно ст.153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданским прав и обязанностей.

В соответствии с п.3 ст.154 Гражданского кодекса Российской Федерации для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двухсторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Согласно п.1 ст.422 Гражданского кодекса Российской Федерации договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом или иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Из положений статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно п.1 ст.572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу пункта 3 статьи 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Вместе с тем согласно положениям статьи 2 Федерального закона от 30 декабря 2012 г. №302-ФЗ «О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» правила о государственной регистрации сделок с недвижимым имуществом, содержащиеся в статьях 558, 560, 574, 584 Гражданского кодекса Российской Федерации, не подлежат применению к договорам, заключаемым после 1 марта 2013 г. В данном случае, подлежит государственной регистрации лишь переход права собственности на недвижимое имущество от дарителя к одаряемому.

Согласно п.1 ст.10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу ст.12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки; признания права.

Согласно п.1 ст.166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (п.2 ст.166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу п.1 ст.167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

В соответствии с п.1 ст.168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п.2).

При этом сделка, совершенная при отсутствии воли одной из сторон применительно к статье 168 (пункт 2) Гражданского кодекса Российской Федерации является ничтожной.

Согласно п.6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2019), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.04.2019 указано, что заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор и являющегося применительно к п.2. ст.168 ГК РФ третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора.

В пункте 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно абз. 1 п.3 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 23.12.2016 между ООО «ЖБИ2-Инвест» и ФИО1 был заключен договор №494-ПТ участия в долевом строительстве объекта недвижимого имущества – квартиры, расположенной по адресу: <адрес> (т.1, л.д.51-58).

Согласно выписке из ЕГРН от 20.07.2023, за ФИО8 03.04.2017 произведена государственная регистрация права собственности на указанную квартиру, кадастровый (№) за (№) (т.1, л.д.89-90).

10.10.2018 между ФИО1 (даритель) и ФИО3 (одаряемый) заключен договор дарения, по условиям которого даритель безвозмездно передал в собственность одаряемого квартиру общей площадью 40,3 кв.м, расположенную по адресу: <адрес>, кадастровый (№), договор пописан сторонами и передан для регистрации перехода права собственности через филиал МФЦ (т.1, л.д. 10-11, 139-140).

Впоследствии, а именно, 13.03.2023 между ФИО3 (даритель) и ФИО3, действующей от имени и в интересах своей несовершеннолетней дочери ФИО4, (ДД.ММ.ГГГГ) г.р. (одаряемая) заключен договор дарения, в соответствии с которым даритель безвозмездно передала в собственность одаряемой 1/2 долю в праве общей долевой собственности на квартиру, площадью 40,3 кв.м, расположенную по адресу: <адрес>, кадастровый (№) (т.1, л.д.141-142).

Таким образом, как установлено в судебном заседании и следует из материалов настоящего гражданского дела, в настоящее время сособственниками квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, кадастровый (№) являются ФИО3 и ФИО4 по 1/2 доли в праве общей долевой собственности.

Обращаясь в суд с данным иском, оспаривая договор дарения от 10.10.2018 и 13.03.2023, истец ссылалась на отсутствие волеизъявления последней на распоряжение принадлежащим ей жилым помещением, указывая, что она не подписывала оспариваемый договор дарения от 10.10.2018; по данному факту (07.05.2022) обратилась в ОП №2 УМВД России по г.Воронежу с соответствующим заявлением.

В ходе рассмотрения материала проверки КУСП №11998 от 07.05.2022 (по заявлению ФИО1) постановлением УУП ОУУП и ПДН отдела полиции №2 УМВД России по г.Воронежу от 14.12.2022 была назначена почерковедческая экспертиза (т.1, л.д. 93).

Согласно заключению эксперта №74 от 20.03.2023, проведенного экспертно-криминалистическим центром ГУ МВД по Воронежской области следует, что исследуемая подпись, расположенная в договоре дарения от 10.10.2018 от имени ФИО1, выполнена не ФИО1 образцы подписи которой представлены на экспертизу, а другим лицом. Исследуемые подписи от имени ФИО1, расположенные в заявлении на государственную регистрацию права (№) от 11.10.2018 в графе 7.1 и 18 выполнены не ФИО1, образцы подписей которой представлены на экспертизу, а другим лицом. Исследуемые рукописные записи, расположенные в договоре дарения от 10.10.2018 в графе «даритель», выполнены не ФИО1, образцы почерка которой представлены на экспертизы, а другим лицом (т.1, л.д. 96-102).

По заявлению ФИО1 в связи с подделкой ее подписи в договоре дарения от 10.10.2018 в пользу ФИО3 в помещении МФЦ, расположенном по адресу: <адрес> что привело к лишению права ФИО1 на жилое помещение ст.следователем ОП по расследованию преступлений на территории Коминтерновского района г. Воронежа СУ УМВД России по г. Воронежу капитаном юстиции ФИО9 03.05.2023г. вынесено постановление о возбуждении уголовного дела №12301200051120692 по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ (т.1, л.д.92).

По запросу суда в материалы дела также представлено заключение эксперта ФБУ ВРЦСЭ Минюста РФ от 05.10.2023, проведенное по материалам уголовного дела №123012000251120692 согласно выводам которого рукописные записи, расположенные:

в экземпляре договора дарения от 10.10.2018 между ФИО1 и ФИО3 после слова «даритель» - запись «ФИО1»;

в экземпляре договора дарения от 10.10.2018 между ФИО1 и ФИО3 после слова «даритель» - запись «ФИО1»;

в заявлении в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Воронежской области от 11.10.2018 от имени ФИО1 в разделе «7.1» - запись «вдова» выполнены ФИО3

Подписи от имени ФИО1, расположенные:

в экземпляре договора дарения от 10.10.2018 между ФИО1 и ФИО3 на строке «даритель» после слов «ФИО1»;

в экземпляре договора дарения от 10.10.2018 между ФИО1 и ФИО3 – на строке «даритель» после слов «ФИО1»;

в заявлении в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Воронежской области от 11.10.2018 от имени ФИО1 в разделе «7.1» - запись «вдова» выполнены не самой ФИО1, а другим лицом (лицами) с подражанием подписи (подписям) ФИО1 (т.2, л.д. 19-22).

Допрошенная в судебном заседании эксперт ФИО10, проводившая данное экспертное исследование в рамках вышеуказанного уголовного дела, предупрежденная судом об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, подтвердила те выводы, к которым она пришла при проведении вышеуказанного экспертного исследования, пояснила участникам процесса, не обладающим специальными познаниями в области проведения экспертизы порядок проведения экспертизы, примененные ей методы экспертного исследования, положенные в основу заключения.

Определением Коминтерновского районного суда г.Воронежа от 06.12.2023 с целью определения принадлежности подписи в оригинале договора дарения от 10.10.2018 ввиду несогласия стороны ответчика с вышеуказанными экспертными исследованиями по ходатайству ФИО3 была назначена судебная почерковедческая экспертиза, производство которой поручено ФБУ ВРЦСЭ МЮ РФ (т.2, л.д. 169-170, 171-176).

Согласно заключению эксперта ФБУ ВРЦСЭ №59/4-2-24 от 14.05.2024г. подпись от имени ФИО1, расположенная ниже слова «даритель», после рукописной записи: «ФИО1» (2 строка снизу) на оборотной стороне договора дарения, заключенного между ФИО1 и ФИО3 от 10.10.2018 – выполнена не самой ФИО1, а другим лицом. Исследуемая подпись выполнена с подражанием какой-то ее подлинной подписи (т.2, л.д. 200-210).

Заключение судебной почерковедческой экспертизы мотивировано, соответствует положениям ст.86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и отвечает процессуальным требованиям об относимости, допустимости и достоверности доказательства, экспертом применены подлежащие применению методики судебно-почерковедческой экспертизы, указано содержание исследования, даны обоснованные и объективные ответы на поставленные перед экспертом вопросы и сделаны выводы, при производстве экспертизы использовались документы, содержащие свободные и экспериментальные образцы подписного почерка (подписи) ФИО1

Выводы эксперта ФБУ ВРЦСЭ МЮ РФ в заключении №59/4-2-24 от 14.05.2024 подробно мотивированы в исследовательской части экспертного заключения, они логичны, последовательны, подкреплены соответствующей нормативной базой и соответствуют материалам дела. Заключение объективно, построено на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме, оно основывается на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов.

Кроме того, эксперт был предупрежден судом об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, за дачу заведомо ложного заключения, лично не заинтересован в исходе дела, имеет длительный стаж экспертной работы.

Оснований признавать данное экспертное заключение недопустимым доказательством у суда также не имеется по указанным выше причинам, оснований ставить под сомнение данное заключение эксперта, стороной ответчика не представлено.

Доказательств того, что судебная почерковедческая экспертиза проведена с нарушением норм Федерального закона от 31 мая 2001 года №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» стороной ответчика не представлено, выводы эксперта не носят характера вероятности либо условности, в связи с этим доводы о нарушении методики проведения экспертизы судом отклоняются.

Поскольку оснований для назначения повторной экспертизы, определенных частью 2 статьи 87 ГПК РФ, судом не установлено, учитывая, что несогласие стороны ответчика с выводами эксперта не является основанием для назначения повторной экспертизы, определением суда от 17.05.2024 (протокольная форма) в удовлетворении заявленного ответчиком ФИО3, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО4 ходатайства о назначении повторной судебной почерковедческой экспертизы отказано (т.2, л.д. ).

Также судом как допустимые доказательства (во взаимной связи с вышеуказанным заключением судебной почерковедческой экспертизы) принимается заключение эксперта №74, проведенного экспертно-криминалистическим центром ГУ МВД по Воронежской области 20.03.2023, проведенного по постановлению УУП ОУУП и ПДН отдела полиции №2 УМВД России по г. Воронежу от 14.12.2022, а также заключение ФБУ ВРЦСЭ Минюста РФ от 05.10.2023, проведенное по материалам уголовного дела №123012000251120692.

В соответствии с ч.1 ст.55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

При этом Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации не содержит запрета на представление суду доказательств, полученных в рамках предварительного расследования, проводимого по уголовному делу, данное доказательство подлежит оценке судом в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ на относимость и допустимость, а также достаточность и взаимную связь с другими доказательствами в их совокупности.

Таким образом, учитывая вышеуказанные правовые нормы, согласно которым для заключения договора необходимо выражение согласованной воли сторон, а, как установлено судом, подтверждено материалами дела и следует из заключения почерковедческой экспертизы, договор дарения 10.10.2018 истец не подписывала, не уполномочивала иное лицо на подписание указанного договора, соответственно у ФИО1 отсутствовала воля на передачу в дар ФИО3, принадлежащего ей жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, в связи, с чем суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований и признания вышеуказанного договора дарения от 10.10.2018 г. недействительным.

Показания свидетелей ФИО11, ФИО12, допрошенных в ходе рассмотрения дела, о том, что ФИО1 имела намерение подарить свою квартиру ФИО3 (в т.ч., находилась в здание МФЦ), суд не принимает во внимание, поскольку, сам по себе факт намерения ФИО1 заключить сделку не имеет правового значения при наличии обстоятельств, свидетельствующих о том, что договор истцом (ФИО1) не подписан.

Показания указанных свидетелей о том, что со слов ФИО1 следует, что она подписывала договор дарения от 10.10.2018, также не принимаются судом во внимание ввиду того, что вопрос о соответствии подписи лицу, ее поставившему, может быть разрешен только с учетом специальных познаний.

Допрошенная в ходе судебного разбирательства в качестве свидетеля ФИО13, показала, что ФИО1 никогда не говорила о том, что квартира ей подарена, о заключении договора от 10.10.2018 узнала после того, как оказалось, что в квартире прописан еще один человек.

Аналогичные показания в судебном заседании даны свидетелем ФИО14, который также показал, что ФИО1 узнала о заключении договора после того как оказалось, что в квартире прописан еще один человек.

Оснований не доверять показаниям свидетелей ФИО13 и ФИО14, у суда не имеется, так как их показания последовательны, согласуются с другими доказательствами, имеющимися в деле, каких-либо противоречий не содержат, в связи, с чем показания указанных свидетелей суд принимает в качестве надлежащего доказательства по делу.

В соответствии с ч.1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

При совершении гражданско-правовых сделок по распоряжению имуществом должны соблюдаться общеправовые принципы добросовестности и разумности действий участников гражданских правоотношений.

Поскольку суд признает договор дарения от 10.10.2018, заключенный между ФИО1 и ФИО3 недействительным в силу положений ст.ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, в этой связи, суд также приходит к выводу о наличии правовых оснований для признания договора дарения 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру от 13.03.2023, заключенного между ФИО3 и ФИО3, действующей от имени и в интересах своей дочери ФИО4 недействительным, ввиду следующего.

Поскольку первоначальная сделка (договор дарения), являясь недействительной сделкой с момента его совершения, не повлекла последствий в виде перехода права собственности к одаряемой ФИО3, то не может быть признана действительной и совершенная ей последующая сделка дарения по отчуждению 1/2 доли спорного имущества, собственником которого она не являлась, соответственно, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для признания недействительным договора дарения 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес> от 13.03.2023, заключенного между ФИО3 и ФИО3, действующей от имени и в интересах своей дочери ФИО4,

Что касается срока исковой давности, о котором заявлено стороной ответчика, суд приходит к выводу, что срок исковой давности для обращения в суд с настоящим иском не пропущен ввиду следующего.

В соответствии со ст.181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п.3 ст.166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки (п.1). Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п.2).

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст.195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Частью 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Таким образом, из анализа приведенных норм права следует, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. Для определения начала течения исковой давности имеет значение не только момент, когда истец фактически узнала об отчуждении ее имущества, но и когда в силу объективных обстоятельств она должна был узнать о нарушении своего права, в данном случае о том, что квартира, являющаяся предметом спора, перестала быть ее собственностью.

Исследуя вопрос о сроках реализации права на судебную защиту, Конституционный Суд Российской Федерации в ряде определений (от 14 декабря 1999 года №220-О, от 3 октября 2006 года №439-О и др.) со ссылкой на правовые позиции, сформулированные в Постановлении от 16 июня 1998 года №19-П, неоднократно указывал, что установление этих сроков обусловлено необходимостью обеспечить стабильность гражданского оборота и не может рассматриваться как нарушение права на судебную защиту. Положения, устанавливающие срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности, а также определяющие начало течения срока исковой давности, сформулированы таким образом, что наделяют суд необходимыми дискреционными полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности, исходя из фактических обстоятельств дела.

Согласно ч.1 ст.68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, объяснения сторон и третьих лицу об известных им обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами. В случае, если сторона, обязанная доказать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны.

Как следует из искового заявления ФИО1 и объяснений стороны истца ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. продолжала проживать в вышеуказанной квартире, была указана плательщиком в квитанциях на оплату ЖКУ, в начале 2022г. в квитанциях появился еще один зарегистрированный человек, что вызвало у нее сомнения, о том, что спорный договор заключен она узнала после получения 28.04.2022 г. в МФЦ его копии, данные объяснения подтверждаются письменными доказательствами (талоном-уведомлением об обращении заявлением в отдел полиции 07.05.2022, копией договора от 10.10.2018 г. со штампом МФЦ от 28.04.2022 г.) (т.1, л.д. 12, 226-234).

Утверждение стороны ответчика о том, что ФИО1 должна была знать об оспариваемой сделке с момента ее регистрации 10.10.2018 отклоняются судом, поскольку объективных и допустимых доказательств этого не представлено, допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО13 (показания которой судом приняты во внимание) показала, что ФИО1 никогда не говорила, что квартира подарена и подозревать неладное начала после того, как увидела, что в квартире прописан еще один человек, при этом сама ФИО1 продолжала проживать в спорном жилом помещении. Обстоятельства того, что ФИО1 после заключения оспариваемых договоров дарения продолжала проживать в спорной квартире, сторона ответчика в ходе судебного разбирательства также не оспаривала.

Доводы стороны ответчика о том, что истец знала о заключении оспариваемого договора с октября 2018г., поскольку в порядке и на условиях, установленных Жилищным кодексом Российской Федерации и Правилами предоставления субсидий на оплату жилого помещения и коммунальных услуг, утв. Постановлением Правительства Российской Федерации от 14.12.2005 №761 оформляла субсидию на оплату жилого помещения и коммунальных услуг, в связи, с чем предоставляла договор найма жилого помещения, заключенный с ответчиком в КУ ВО «Управление социальной защиты населения Коминтерновского района г.Воронежа» отклоняются судом ввиду следующего.

Как следует из ответа на судебный запрос, представленного КУ ВО «УСЗН Коминтерновского района г.Воронежа» от 29.11.2023г. за исх.№82/335-06-10721, документы со второго полугодия 2018г. по июль 2019г. не представляется возможным представить, так как персональные дела получателя субсидии на оплату жилого помещения и коммунальных услуг уничтожены в связи с истечением срока хранения. С августа 2020г. предоставление субсидии осуществлялось в беззаявительном порядке, согласно Постановлению Правительства Российской Федерации от 02.04.2020 №420 «О внесении изменений в Правила предоставления субсидий на оплату жилого помещения и коммунальных услуг и об особенностях предоставления субсидий на оплату жилого помещения и коммунальных услуг». С сентября 2021г. и по настоящее время, ФИО1 с заявлением о назначении субсидии на оплату жилого помещения и коммунальных услуг в учреждение не обращалась, получателем субсидии не является (т.2, л.д. 69).

В соответствии с ч.2 ст.68 ГПК РФ признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств. Признание заносится в протокол судебного заседания.

Согласно данным персональных дел в отношении ФИО1 за периоды с 01.08.2019 по 31.01.2020 и с 01.02.2020 по 31.07.2020гг. (представленных КУ ВО «УСЗН Коминтерновского района г.Воронеж» по запросу суда) следует, что соответствующие заявления от ФИО1 подписаны ФИО3, действующей на основании доверенности, а имеющийся в данном деле договор найма жилого помещения от 20.07.2019г. (т.2, л.д. 85) подписан от имени ФИО1 самой ФИО3 Указанные обстоятельства сторона ответчика в порядке ч.2 ст.68 ГПК РФ признала, что занесено в протокол судебного заседания (т.2, л.д. 165), в связи, с чем сторона истца отказалась (отозвала) от ходатайства о назначении почерковедческой экспертизы на предмет определения подлинности подписи ФИО1 в указанном договоре найма.

В связи, с чем суд полагает доводы о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям, подлежат отклонению, поскольку, срок исковой давности по данным требованиям правильно исчисляется с момента, когда истцу стало известно о нарушении своего права, а о нарушении такого права ей стало известно 28.04.2022 г., с данным иском в суд она обратилась 28.04.2023г., что подтверждается штемпелем почтовой службы на конверте с исковым заявлением, направленным в адрес суда (т.1, л.д. 13), соответственно срок исковой давности не пропущен и правовых оснований для применения такого срока к рассматриваемым правоотношениям не имеется.

В соответствии с п.2 ст.167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 года №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 ГК РФ). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Положения указанного пункта не могут быть истолкованы как исключающие право лица, считающего себя собственником имущества, предъявить иск о признании недействительными сделок с этим имуществом, совершенных сторонними лицами. Однако если такое имущество из владения собственника выбыло, то его возврат из чужого незаконного владения возможен лишь путем удовлетворения виндикационного иска, а не посредством заявления требований о применении реституции по сделкам, стороной которых он не является (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.04.2011 №15278/10).

В соответствии со статьей 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Согласно пункту 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях (п.2 ст.302 ГК РФ).

По смыслу данных законоположений, суд должен установить, что имущество выбыло из владения собственника или из владения лица, которому оно было передано собственником во владение, в силу указанных обстоятельств, а также что приобретатель приобрел имущество возмездно и что он не знал и не мог знать о том, что имущество приобретено у лица, не имевшего права на его отчуждение; при этом приобретатель не может быть признан добросовестным, если к моменту совершения возмездной сделки в отношении спорного имущества имелись притязания третьих лиц, о которых ему было известно, и если такие притязания впоследствии признаны в установленном порядке правомерными.

Согласно п.37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 года №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» в соответствии со статьей 302 ГК РФ ответчик вправе возразить против истребования имущества из его владения путем предоставления доказательств возмездного приобретения им имущества у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем он не знал и не должен был знать (добросовестный приобретатель). Для целей применения пунктом 1 и 2 статьи 302 ГК РФ приобретатель не считается получившим имущество возмездно, если отчуждатель не получил в полном объеме плату или иное встречное предоставление за передачу спорного имущества к тому моменту, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неправомерности отчуждения.

Как разъяснено в абзаце третьем и четвертом пункта 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 года №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем. Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

В пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №10/22 от 29.04.2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что по смыслу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

Из разъяснений, содержащихся в пунктах 52, 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 г. №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», решение суда о признании сделки недействительной, которым применены последствия ее недействительности, является основанием для внесения записи в Едином государственном реестре недвижимости.

Согласно Постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.09.2013 №10715/12 по делу А73-12317/2010 указано, что когда начинает течь срок исковой давности по иску об истребовании недвижимого имущества из чужого незаконного владения, зависит от того, утратил ли истец фактическое владение вещью. Если фактическое владение утрачено, то срок начинает течь с момента, когда собственник узнал или должен был узнать о такой утрате. Если фактическое владение не прекратилось, срок исковой давности не течет.

Между тем, спорное недвижимое имущество (квартира, расположенная по адресу: <адрес>), выбыло из владения помимо ее воли, заключенные в отношении данного имущества сделки являлись безвозмездными и признаны недействительными, не порождающими правовых последствий, в связи, с чем в силу ст.302 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать это имущество.

Соответственно, учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу об истребовании спорного имущества (в соответствующих долях) из чужого незаконного владения ФИО3 и ФИО4 и аннулировании (погашении) записи о регистрации права собственности за последними на вышеуказанный объект недвижимости и восстановлении записи о праве собственности на спорную квартиру за ФИО1

На основании вышеизложенного, и руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО4 о признании недействительными договоров дарения, применении последствий недействительности сделок и истребовании имущества из чужого незаконного владения, - удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения от 10.10.2018г. квартиры с кадастровым номером (№) расположенной по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО1 и ФИО3.

Признать недействительным договор дарения от 13.03.2023г. 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру с кадастровым номером (№), расположенную по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО3 и ФИО3, действующей от имени и в интересах своей несовершеннолетней дочери ФИО4.

Истребовать из чужого незаконного владения ФИО3 в пользу ФИО1 1/2 долю в праве общей долевой собственности на квартиру с кадастровым номером (№), расположенную по адресу: <адрес>.

Истребовать из чужого незаконного владения ФИО4 в пользу ФИО1 1/2 долю в праве общей долевой собственности на квартиру с кадастровым номером (№), расположенную по адресу: <адрес>.

Погасить в Едином государственном реестре недвижимости запись (№) о регистрации права собственности ФИО3 на 1/2 долю в праве общей долевой собственности на квартиру с кадастровым номером (№), расположенную по адресу: <адрес>.

Погасить в Едином государственном реестре недвижимости запись (№) о регистрации права собственности ФИО4, (ДД.ММ.ГГГГ) г.р. на 1/2 долю в праве общей долевой собственности на квартиру с кадастровым номером (№), расположенную по адресу: <адрес>.

Восстановить в Едином государственном реестре недвижимости запись о праве собственности ФИО1 на квартиру с кадастровым номером (№), расположенную по адресу: <адрес>.

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд через Коминтерновский районный суд г. Воронежа в течении месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Е.В. Косарева

Решение в окончательной форме изготовлено 24.05.2024 года.