Приговор № 1-529/2025 от 20 июля 2025 г. по делу № 1-529/2025

Уголовное дело № 1-529/2025

74RS0031-01-2025-004196-70


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Магнитогорск 21 июля 2025 года

Орджоникидзевский районный суд города Магнитогорска Челябинской области в составе председательствующего судьи Ишимовой А.В.,

при секретаре Петиной К.Е.,

с участием государственного обвинителя Бурьян А.Н.,

потерпевшего Потерпевший №1,

защитника – адвоката Плескачевой Е.Е.,

подсудимого ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда уголовное дело в отношении:

ФИО1, родившегося <дата обезличена> в <адрес обезличен>, гражданина РФ, <данные изъяты><данные изъяты> зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес обезличен>, содержавшегося под стражей с 30 марта 2025 года по 31 марта 2025 года, находящегося под домашним арестом с 31 марта 2025 года, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил убийство при превышении пределов необходимой обороны.

Преступление совершено в Орджоникидзевском районе г. Магнитогорска при следующих обстоятельствах.

В период времени с 13:00 часов до 21:50 часов 29 марта 2025 года ФИО1 и его сын <ФИО>2 <ФИО>34 находились в <адрес обезличен> в Орджоникидзевском районе г. Магнитогорска Челябинской области, где <ФИО>2 <ФИО>17., находящийся в состоянии опьянения, начал высказывать своему отцу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения претензии и напал на последнего, нанеся удар кулаком правой руки в область левого плеча, а затем замахнулся левой рукой, чтобы нанести второй удар, тем самым совершил в отношении ФИО1 общественно опасное посягательство, сопряженное с насилием, не опасным для жизни и здоровья. Защищаясь от противоправных действий своего сына <ФИО>5, действуя умышленно, осознавая, что его действия явно не соответствуют характеру и степени общественной опасности посягательства и являются явно чрезмерными, поскольку посягательство на него со стороны <ФИО>5 было сопряжено с насилием, не опасным для жизни, предвидя явное несоответствие между вредом, причиненным <ФИО>5, и лишением его жизни в результате оборонительных действий, предвидя возможность наступления смерти <ФИО>5, явно превышая пределы необходимой обороны, ФИО1 в период времени с 13:00 часов до 21:50 часов 29 марта 2025 года, находясь в кухне <адрес обезличен> в <адрес обезличен>, действуя умышленно, нанёс клинком ножа, который в тот момент удерживал в правой руке, замахнувшемуся на него <ФИО>5 один удар в область грудной клетки слева.

Своими вышеуказанными умышленными преступными действиями ФИО1 причинил <ФИО>35 слепое торакоабдоминальное колото-резаное ранение слева (рана на левой передней боковой поверхности грудной клетки в проекции VII ребра по передней подмышечной линии), проникающее в левую плевральную и брюшную полость, с повреждением диафрагмы и сальника. Данное повреждение является опасным для жизни человека повреждением (непосредственно создает угрозу для жизни человека), что является квалифицирующим признаком тяжкого вреда здоровью, состоит в причинной связи с наступлением смерти.

Смерть <ФИО>5 наступила на месте происшествия в короткий временной отрезок от развития левостороннего гемоторакса, гемоперитонеума, обильной кровопотери общим объемом около 1220 мл и геморрагического шока в результате слепого торакоабдоминального колото-резаного ранения слева (рана на левой передней боковой поверхности грудной клетки, в проекции VII ребра по передней подмышечной линии), проникающего в левую плевральную и брюшную полость, с повреждением диафрагмы и сальника.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании виновным себя признал частично. Пояснил, что он с супругой и младшим сыном <ФИО>5 проживал по адресу: <адрес обезличен>. Сын с 1996 года длительное время употреблял наркотические средства, а после отбытия наказания в местах лишения свободы употреблять наркотики прекратил, но начал злоупотреблять алкоголем. В последнее время <ФИО>2 <ФИО>19 жил у них (родителей), семьи не имел, не работал, последние 5 – 6 лет злоупотреблял спиртными напитками. На протяжении всей жизни он (<ФИО>2 <ФИО>20 с супругой заботились о младшем сыне. Сначала пытались лечить его от наркотической зависимости, а в последнее время, когда он сильно злоупотреблял алкоголем, пытались разговаривать с ним об этой проблеме, разыскивали его и приводили домой, когда он напивался, чтобы он не попал в неприятности, обеспечивали его полностью. Однако <ФИО>2 <ФИО>22 становился всё более агрессивным, в состоянии опьянения постоянно предъявлял им (родителям) претензии, обвиняя в своей не сложившейся жизни. 14 мая 2024 года <ФИО>2 <ФИО>21 придя домой в очередной раз в состоянии опьянения, стал предъявлять претензии и в ходе конфликта схватился за нож, с которым бросился на него (подсудимого). Он (ФИО1) тогда вызвал сотрудников полиции, которые забрали сына, но потом отпустили. Впоследствии <ФИО>2 <ФИО>36 даже не вспомнил свои действия. Он (ФИО1) после данного случая стал прятать от сына ножи.

29 марта 2025 года в дневное время он (подсудимый) с супругой были дома, а младший сын <ФИО>2 <ФИО>23 уехал в сад. Поскольку он (ФИО1) не смог завести бензопилу, позвонил своему старшему сыну <ФИО>2. Последний посоветовал для устранения неисправности попробовать прокалить свечу зажигания и почистить её. По совету старшего сына он (ФИО1) прокалил свечу зажигания, а затем взял небольшой кухонный нож, которым стал очищать свечу. В это время домой вернулся младший сын <ФИО>2 <ФИО>25 Последний разделся до трусов и в какой-то момент появился в кухне, где он (подсудимый) очищал свечу. Сын снова начал предъявлять претензии, обвинять во всех своих проблемах. <ФИО>2 <ФИО>24 подошел к нему и ударил по рукам, от чего свеча и нож выпали из рук на пол. Он (подсудимый) наклонился и поднял свечу и нож, помня о событиях, которые произошли 14 мая 2024 года, и опасаясь, что сын схватит нож и бросится на него. Когда он (ФИО1) разогнулся, сын нанёс ему один сильный удар кулаком правой руки в область груди слева, от которого он испытал сильную физическую боль. Сразу после этого сын занёс левую руку, чтобы нанести второй удар. Обороняясь от нападения, понимая, что сын неадекватен, к тому же с учетом его (подсудимого) престарелого возраста, значительно превосходит его физически, он (ФИО1) выставил вперед свою правую руку, в которой держал ранее поднятый с пола кухонный нож, острие которого на 3 – 4 см торчало из ладони, сжатой в кулак, и толкнул сына рукой, в которой был нож, в бок. При этом левой рукой сын всё же нанёс ему удар в область челюсти справа. Фактически вреда сыну причинять не хотел, хотя при этом понимал, что сына толкнул рукой, в которой находился нож. Он (ФИО1) допускал причинение сыну телесного повреждения ножом, но не почувствовал, что нож вошёл в тело <ФИО>5 Последний также не подал вида, что ему больно, за бок не хватался, крови не появилось, поэтому на тот момент никто не понял, что сыну была причинена травма. Нож он (ФИО1) положил в карман рубашки вместе со свечой. Он (подсудимый), будучи сильно расстроенным тем, что сын поднял на него руку, стал выбрасывать из квартиры вещи сына со словами, чтобы он убирался из квартиры. В это время из комнаты пришла его супруга ФИО2 №1 Последняя увела сына в его комнату, чтобы он успокоился, и предложила ему (ФИО1) позвонить старшему сыну <ФИО>2, к которому <ФИО>2 <ФИО>26 прислушивался. Он позвонил старшему сыну. Тем временем ФИО2 №1 уложила <ФИО>5 в кровать, так как он пожаловался на тошноту, но это было обычные для него жалобы, когда он находился в состоянии опьянения, поэтому значения этому никто не придал, учитывая, что ни крови, ни ран на теле видно не было. Супруга принесла в комнату ведро с водой для <ФИО>5 Последний садился на кровати, но потом ложился снова, при этом трижды падал. На боли сын при этом не жаловался. В этот период по звонку приезжал старший сын <ФИО>2. Последний заглянул в комнату, где в кровати лежал <ФИО>2 <ФИО>28., и спросил, успокоился ли он. <ФИО>2 <ФИО>29 ответил только, что всё нормально, никаких жалоб не предъявлял. <ФИО>2 после этого уехал. В течение последующего времени <ФИО>2 <ФИО>27. оставался в кровати. При этом он (подсудимый) и супруга постоянно заходили в комнату и проверяли сына, поскольку в состоянии опьянения он мог обмочиться в кровати, либо захлебнуться рвотными массами, кроме того, было подозрение, что он принимает какие-то наркотикосодержащие таблетки, при этом он страдал ВИЧ-инфекцией и гепатитом. Но рану на теле сына при этом видно не было, крови нигде тоже не было видно, поэтому и оснований для вызова скорой помощи никто они с женой не усмотрели. В дальнейшем в какой-то момент, когда на улице уже стемнело, ему (подсудимому) показалось, что у сына холодные руки. Он (ФИО1) вызвал карету скорой помощи, и прибывшие медицинские работники констатировали смерть сына. Только сотрудники скорой помощи при осмотре нашли на теле сына небольшую резаную рану на левом боку. Только когда сотрудники скорой помощи осматривали <ФИО>5, они увидели небольшой след крови на простыне в месте, где на левом боку лежал <ФИО>2 <ФИО>31 Только тогда пришло понимание того, что он задел сына ножом. До этого момента он полагал, что сын употребил какие-то наркотикосодержащие препараты. Впоследствии прибывшим оперативным сотрудникам полиции он (ФИО1) выдал нож, которым нанёс удар сыну. В содеянном он искренне раскаивается. Если бы они с супругой заметили травму, незамедлительно бы приняли меры к оказанию первой медицинской помощи.

Помимо изложенных выше показаний подсудимого ФИО1 его виновность в совершении преступления подтверждается приведенными ниже показаниями потерпевшего и свидетелей.

Потерпевший <ФИО>2 <ФИО>30 в судебном заседании пояснил, что <ФИО>2 <ФИО>32 приходился ему родным братом, ФИО1 приходится отцом. С обоими он состоял в хороших отношениях. Брат Михаил несколько последних лет проживал с родителями по адресу: <адрес обезличен>, не работал, находился на иждивении родителей, злоупотреблял спиртными напитками. Несмотря на это, родители относились к нему хорошо. Однако, когда Михаил находился в состоянии опьянения, он начинал скандалить с родителями, проявлял агрессию, бил отца, поэтому он (потерпевший) постоянно был с отцом на связи. Такие скандалы стали происходить почти еженедельно. <дата обезличена> ему позвонил отец и сообщил, что сломалась бензопила. Он (ФИО3) предложил отцу прокалить свечу зажигания, почистить её и поставить обратно, предположив, что бензопила может заработать. Чуть позже отец снова позвонил ему и попросил срочно приехать, так как у них дома опять скандал. Он (<ФИО>2 <ФИО>33 приехал домой к родителям и, не разуваясь, прошел к комнате, в которой жил Михаил. Заглянув в комнату, он увидел брата Михаила, лежащего на кровати, рядом с которым находилась их мать. Никаких телесных повреждений, следов крови на видимых частях тела Михаила не было, на боли, на состояние здоровья он не жаловался. На вопрос о том, что он опять устроил, вразумительного ответа от Михаила он не получил, так как тот был пьян. Михаил только сказал, что всё нормально. Убедившись, что брат уже в постели, он (<ФИО>2 <ФИО>37.) уехал. Примерно через час или полтора ему (Потерпевший №1) позвонила мать ФИО2 №1, которой показалось, что Михаил не дышит. Он посоветовал матери потрогать руки и тело Михаила, но мать попросила его приехать и посмотреть. Он (<ФИО>2 А.Е.) снова приехал к родителям. Брат <ФИО>2 <ФИО>38. лежал в своей кровати под одеялом на левом боку, никаких телесных повреждений, следов крови на нём не было. Руки у <ФИО>5 всегда были холодные, поскольку он длительное время внутривенно употреблял наркотики, поэтому он (<ФИО>2 <ФИО>39 откинув одеяло, потрогал тело брата. Тело Михаила было теплым, поэтому он (<ФИО>2 <ФИО>40 сказал матери, чтобы она его укрыла одеялом и дала возможность поспать. После этого он уехал, а через час или два снова позвонила ФИО2 №1, которая сообщила, что <ФИО>2 М.Е. холодный. Он (<ФИО>2 <ФИО>41 вместе со своей супругой направились к родителям, вызвали карету скорой помощи. Прибывшие медицинские работники констатировали смерть Михаила. Только когда работники скорой помощи перевернули <ФИО>5 на спину, все они увидели ранку в районе рёбер на левом боку. Это была едва заметная рана, которая не кровоточила. Небольшое пятнышко крови было замечено только на простыне в месте, где на левом боку лежал <ФИО>2 <ФИО>42 Впоследствии отец рассказал ему (Потерпевший №1), что он в кухне кухонным ножом чистил свечу зажигания, когда Михаил пришел домой пьяный. По словам отца, Михаил зашел в кухню, ударил его кулаком в грудь и замахнулся другой рукой, намереваясь нанести второй удар, тогда отец ударил его ножом. Из рассказа отца он понял, что умысла на убийство у него не было. Да и само ранение отец с матерью не заметили, поскольку оно было неглубокое, и кровотечения не было. Телесные повреждения, которые впоследствии были обнаружены у Михаила, кроме резаной раны, очевидно, причинил не отец. Последний в силу престарелого возраста и состояния здоровья подобных повреждений причинить не мог.

ФИО2 ФИО2 №1 суду пояснила, что подсудимый приходится ей супругом, а <ФИО>2 <ФИО>43 – приходился младшим сыном. Последний после развода с супругой не захотел проживать отдельно в квартире, которую они (родители) для него приобрели, а решил жить с ними по адресу: <адрес обезличен>. Они против этого не возражали. Ранее <ФИО>2 <ФИО>44 употреблял наркотические средства, а когда перестал употреблять наркотики, стал злоупотреблять спиртными напитками. В состоянии опьянения <ФИО>2 М.Е. был агрессивным, провоцировал дома конфликты, обвинял её и супруга во всех своих неудачах в жизни, бил отца. В подобных ситуациях они (родители) старались успокоить сына словесно уговорами, но, когда это не удавалось, вызывали полицию. 29 марта 2025 года в дневное время сын уехал в сад на машине. Когда он приехал, супруг увидел это в окно и вышел к сыну, дабы уговорить его пойти домой, чтобы тот не успел выпить алкоголь. Когда ФИО1 вернулся в квартиру, сказал, что сын домой идти отказался. Через некоторое время, когда супруг в кухне чистил свечу зажигания, а она находилась в зале, домой пришел пьяный Михаил. Она, как обычно, предложила сыну покушать, но тот отказался. Она продолжила заниматься своими делами в зале, и в какой-то момент услышала крики мужа: "Живешь у меня и меня же бьешь!". Она побежала в кухню. В коридоре увидела супруга и сына. Супруг при этом от боли держался рукой за грудь и сказал сыну, чтобы последний убирался, раз поднимает руку на отца. Она поняла, что Михаил снова ударил отца. ФИО1 начал выбрасывать вещи сына из квартиры. Она стала успокаивать обоих, и уговорила супруга позвонить их старшему сыну <ФИО>2, к которому младший сын прислушивался. ФИО1 стал звонить старшему сыну, а она отвела Михаила в комнату. При этом Михаил никаких жалоб не предъявлял, никаких ран она на его теле не видела, хотя из одежды на сыне были только трусы. Следов крови ни на теле, ни в квартире не было. Она уложила Михаила в кровать в его комнате. Увидев, что на руках и в районе живота у Михаила что-то, типа мазута, видимо, от взаимодействия с отцом, который чистил свечу зажигания, она принесла воду в емкости, чтобы протереть сыну руки и живот. Протерев марлей тело сына, она стала споласкивать её в воде, и заметила, что вода стал слегка розоватого цвета. Значения этому она не придала, поскольку не знала, чем сын испачкался, а крови нигде не было. Тем временем приехал старший сын <ФИО>2. Последний заглянул в комнату Михаила, сказал: "Ну ты же только что трезвый был", на что Михаил сказал, что всё будет нормально. <ФИО>2 после этого уехал. Затем Михаил сказал, что его тошнит, что случалось постоянно, когда он приходил домой в состоянии опьянения. Она принесла в комнату ведро с водой. Михаил встал с кровати, при этом повалился и упал на ведро, разлив воду. Она вместе с супругом положили сына обратно в кровать. Затем Михаил несколько раз садился в кровати и падал вниз головой. Они с супругом каждый раз его поднимали, укладывали в кровать. После одного из последних падений сына, супруг предположил, что задел сына ножом. Однако сын, кроме жалоб на тошноту, других жалоб не предъявлял, ран на теле сына они не видели, крови так и не было. То, что он падал с кровати, их с супругом не насторожило, поскольку это было обычно для него в состоянии сильного опьянения. <ФИО>2 <ФИО>45 заснул в кровати, лежа на левом боку, а они с супругом периодически заходили проверить его, так как он в состоянии опьянения мог обмочиться, либо у него могла начаться рвота. В какой-то момент ей показалось, что у Михаила холодные руки. Она позвонила старшему сыну <ФИО>2 и сказала об этом. <ФИО>2 приехал. У Михаила руки всегда были холодными, что являлось следствием внутривенного употребления наркотиков, поэтому она потрогала тело. Михаил лежал укрытый одеялом на левом боку. Она потрогала тело, оно было теплым. Никакой крови рядом с сыном не было, рану она не видела. <ФИО>2 уехал. Спустя некоторое время она снова подошла проверить Михаила, который лежал на кровати в том же положении на левом боку под одеялом, и обнаружила, что он холодный. Она сообщила об этом старшему сыну, который тут же приехал. Впоследствии оказалось, что ФИО1 задел сына ножом после того, как Михаил его ударил и хотел нанести второй удар.

ФИО2 ФИО2 №2 в судебном заседании пояснила, что состоит в должности фельдшера станции скорой медицинской помощи г. Магнитогорска. 29 марта 2025 года около 21:00 часа она в составе бригады скорой помощи выезжала на вызов по адресу: <адрес обезличен>. Скорую помощь вызывал отец пострадавшего. Поводом было, что мужчина находится без сознания. По прибытии на место, она и второй фельдшер обнаружили пострадавшего мужчину без признаков жизни, который лежал в кровати в естественной позе спящего человека на левом боку. Видимых ссадин и гематом у мужчины не было. Изначально причина смерти была непонятна, крови нигде не было, серьезных видимых ран тоже не было видно. И только перевернув тело, они обнаружили в районе 6-8 межреберья слева резаную рану длиной не более полутора сантиметров. Рана не кровоточила, на постели очевидных следов крови тоже не было, что послужило основанием для предположения о том, что кровотечение было внутренним. О случившемся она (свидетель) сообщила в полицию. В эту же смену около 01:00 часа ночи 30 марта 2025 года поступил вызов в отел полиции "Орджоникидзевский". Её (свидетеля) бригада прибыла по вызову. Пациентом оказался подсудимый <ФИО>2 Е.В. Последний пожаловался на боли в грудной клетке, в области предплечий у него были обнаружены гематомы. ФИО1 был доставлен каретой скорой помощи в травматологический пункт, где был оставлен в сопровождении сотрудника полиции. Результат осмотра в травматологическом пункте ей (свидетелю) не известен.

ФИО2 ФИО2 №3 в судебном заседании пояснила, что проживает по адресу: <адрес обезличен>, то есть по соседству с семьей <ФИО>15, в том же подъезде. 29 мая 2025 года в дневное время, находясь у себя дома, она услышала какие-то крики, доносящиеся из подъезда. Сначала кричала женщина, а потом мужчина закричал: "Пусти!". Голоса она сразу не узнала, а впоследствии, когда стало известно о смерти <ФИО>5, поняла, что слышала крики ФИО2 №1 и её супруга. В подъезд она (свидетель) не выходила. Подсудимого <ФИО>1 и его супругу, которых знает 48 лет, она может охарактеризовать исключительно с положительной стороны. Ей было известно, что их младший сын проблемным был ещё со школы, он употреблял наркотики. При этом супруги <ФИО>15 делали всё, чтобы жизнь сына наладилась, возили его на лечение. В результате он прекратил употреблять наркотики, но стал злоупотреблять алкоголь. ФИО1 всегда очень переживал за сына, был очень терпелив к нему. Если тот пил, ФИО1 ходил искал его, чтобы проводить домой. Она (свидетель) слышала, что <ФИО>2 <ФИО>46 в состоянии опьянения кричал на родителей, но даже в этих случаях, они пытались успокоить его, отвлечь, сгладить ситуацию, то есть в ответ агрессию не проявляли. ФИО1 на сына даже не кричал, а физическую силу никогда не применял, да и не мог, поскольку сын физически сильнее, а у ФИО1, кроме престарелого возраста, ряд заболеваний. Ей (свидетелю) известно о единственном случае, когда в 2024 году <ФИО>2 Е.В. вызывал полицию, поскольку сын скандалил дома, и они не могли его успокоить.

Кроме показаний ФИО1, потерпевшего Потерпевший №1, а также свидетелей, виновность подсудимого в совершении преступления подтверждается исследованными в судебном заседании в порядке ст. 285 УПК РФ протоколами следственных действий и иными документами.

Согласно постановлению о возбуждении уголовного дела 30 марта 2025 года в Орджоникидзевском МСО СУ СК РФ по Челябинской области возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, в отношении ФИО1 по факту нанесения последним <ФИО>5 одного удара ножом в боковую область грудной клетки слева, от чего наступила смерть потерпевшего (том 1 л.д. 1).

Согласно рапорту об обнаружении признаков преступления от 29 марта 2025 года, в Орджоникидзевский МСО СУ СК РФ по Челябинской области от оперативного дежурного дежурной части ОП "Орджоникидзевский" УМВД России по г. Магнитогорску поступило сообщение об обнаружении трупа <ФИО>5 с проникающей раной в области грудной клетки по адресу: <адрес обезличен> (том 1 л.д. 4).

Как видно из протокола осмотра места происшествия, 29 марта 2025 года следователем было осмотрено помещение <адрес обезличен>, в результате чего было установлено место преступления. При этом в квартире был обнаружен труп <ФИО>5, лежащий на кровати, укрытый одеялом. На боковой поверхности грудной клетки слева по средней подмышечной линии на уровне 6 межреберья горизонтально на трупе обнаружена рана веретенообразной формы с ровными кровоподтечными краями, острыми концами около 3х0,7 см. Кожные покровы по периферии раны с распространением на заднюю боковую поверхность туловища опачканы красной подсохшей кровью. В ходе осмотра квартиры были изъяты: ватный тампон со смывом крови с поверхности холодильника, ватный тампон со смывом крови со стены коридора, нож с черной рукояткой, блузка и штаны ФИО2 №1, сотовый телефон в чехле черного цвета, спецовка (курка), клетчатая рубашка, черные штаны ФИО1, простыня, следы рук размерами 67х62, 40х24, 53х43, 38х34, 41х31, 37х36 (том 1 л.д. 5-18).

Из рапорта об обнаружении признаков преступления от 31 марта 2025 года усматривается, что 31 марта 2025 года в Орджоникидзевский МСО СУ СК РФ по Челябинской области из ОП "Орджоникидзевский" УМВД России по г. Магнитогорску Челябинской области поступил материал проверки по факту обнаружения трупа <ФИО>5 с проникающей раной в области грудной клетки по адресу: <адрес обезличен> (том 1 л.д. 19).

Согласно заявлению, адресованному начальнику ОП "Орджоникидзевский" УМВД России по г. Магнитогорску, с которым ФИО1 обратился 30 марта 2025 года, он добровольно сообщил о том, что 29 марта 2025 года в <адрес обезличен> в ходе конфликта он, защищаясь, нанес один удар ножом в грудь своему сыну <ФИО>5 (том 1 л.д. 22).

Выписка из журнала КУСП ОП "Орджоникидзевский" УМВД России по г. Магнитогорску свидетельствует о регистрации поступившего от ФИО2 №2 сообщения об обнаружении трупа <ФИО>5 по адресу: <адрес обезличен> (том 1 л.д. 27).

Из протоколов осмотра предметов усматривается, что следователем в целях принятия решения о признании вещественными доказательствами были осмотрены:

- 11 апреля 2025 года – сотовый телефон, блузка, штаны ФИО2 №1, ногтевые срезы ФИО2 №1, следы рук на темной дактопленке размерами 67х62, 40х24, 53х43, 38х34, 41х31, 37х36, след ткани на темной дактопленке размером 31х28мм (том 1 л.д. 34-38),

- 07 мая 2025 года – изъятые на месте происшествия: нож; куртка; рубашка ФИО1 сине-серо-черного цветов; брюки; образец крови; образец буккального эпителия; простыня; срезы ногтевых пластин; смывы вещества бурого цвета. При этом на поверхности рубашки и на простыне выявлены пятна бурого цвета, а на ноже – наслоения вещества бурого цвета (том 1 л.д. 40-46).

Из протоколов выемки усматриваются факт получения 01 апреля 2025 года образца крови <ФИО>5, а также факт получения образцов бюуккального эпителия ФИО1 (том 1 л.д. 51-54, л.д. 57-58).

Заключением эксперта <номер обезличен> от 13 мая 2025 года с приложением заключений экспертиз <номер обезличен> от 25 апреля 2025 года, <номер обезличен>/Н от 24 апреля 2025 года, <номер обезличен> от 18 апреля 2025 года, <номер обезличен>р от 06 мая 2025 года установлено, что у <ФИО>5 было обнаружено слепое торакоабдоминальное колото-резаное ранение слева (рана на левой переднебоковой поверхности грудной клетки, в проекции VII ребра по передней подмышечной линии), проникающее в левую плевральную и брюшную полость, с повреждением диафрагмы и сальника. Смерть <ФИО>5 наступила от развития левостороннего гемоторакса, гемоперитонеума, обильной кровопотери общим объемом около 1220 мл и геморрагического шока в результате слепого торакоабдоминального колото-резаного ранения слева (рана на левой переднебоковой поверхности грудной клетки, в проекции VII ребра по передней подмышечной линии), проникающего в левую плевральную и брюшную полость, с повреждением диафрагмы и сальника. Таким образом, слепое торакоабдоминальное колото-резаное ранение слева (рана на левой переднебоковой поверхности грудной клетки, в проекции VII ребра по передней подмышечной линии), проникающее в левую плевральную и брюшную полость, с повреждением диафрагмы и сальника состоит в причинной связи с наступлением смерти. Указанное повреждение могло образоваться в результате одного воздействия острого предмета (орудия) типа ножа, следообразующей частью которого является плоский клинок с острием, одной острой кромкой (лезвием) и противоположной тупой кромкой (обухом) П-образного сечения с хорошо выраженными ребрами, с шириной погруженной части клинка, отобразившаяся в основном разрезе раны, около 3,6 см, за несколько минут — 6 часов до наступления смерти, является опасным для жизни человека повреждением (непосредственно создает угрозу для жизни человека), что является квалифицирующим признаком тяжкого вреда здоровью (п. 6.1.9 Медицинских критериев, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года <номер обезличен>н, Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных постановлением Правительства РФ от 17 августа 2007 года <номер обезличен>). Раневой канал раны проходит в направлении спереди назад слева направо и сверху вниз, длина раневого канала составляет 6,5 см. После образования этого повреждения допускается возможность совершения потерпевшим самостоятельных целенаправленных действий. Учитывая степень выраженности ранних трупных явлений, на момент экспертизы давность наступления смерти может составлять 1-2 суток. При судебно-химической экспертизе в крови найден этиловый спирт в концентрации 3,75%, которая при жизни может соответствовать тяжелой алкогольной интоксикации. При судебно-химической экспертизе в крови обнаружены доксиламин в концентрации менее 0,2 мкг/мл, следовое количество метопролола и метаболит эфавиренза.

Кроме того, при судебно-медицинской экспертизе трупа <ФИО>5 обнаружены ушибленная рана в правой лобно-надбровной области и кровоподтеки на тыльной поверхности левой кисти в проекции четвертой и пятой пястных костей (2), на тыльной поверхности правой кисти в проекции третьей пястной кости (1), на передней поверхности области правого коленного сустава (1) и ссадины на передней поверхности области правого коленного сустава (1), в левой скуловой области (1), которые могли образоваться от минимум одного воздействия (удар, соударение) твёрдого тупого предмета (предметов) в каждую из указанных анатомических областей друг за другом в неопределенной последовательности в кроткий временной отрезок за несколько минут — 6 часов до наступления смерти, и в причинной связи с ней не состоят. Ушибленная рана в правой лобно-надбровной области обычно при жизни сопровождается как минимум кратковременным расстройством здоровья (менее 21 дня) и по этому признаку может квалифицироваться как повреждение, причинившее легкий вред здоровью (п. 8.1 Медицинских критериев, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года <номер обезличен>н, Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных постановлением Правительства РФ от 17 августа 2007 года <номер обезличен>). Кровоподтеки на тыльной поверхности левой кисти, в проекции четвертой и пятой пястных костей (2), на тыльной поверхности правой кисти, в проекции третьей пястной кости (1), на передней поверхности области правого коленного сустава (1) и ссадины на передней поверхности области правого коленного сустава (1), в левой скуловой области (1) обычно при жизни не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и по этому признаку, как в совокупности, так и каждое в отдельности, могут квалифицироваться как повреждения, не причинившие вред здоровью (п. 9 Медицинских критериев, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года <номер обезличен>н, Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных постановлением Правительства РФ от 17 августа 2007 года <номер обезличен>). После образования этих повреждений возможно совершение потерпевшим самостоятельных целенаправленных действий (том 1 л.д. 63-76),

Заключением эксперта <номер обезличен> А от 31 марта 2025 года установлено, что на 31 марта 2025 года у ФИО1, <дата обезличена> года рождения имеет место кровоподтек на передневнутренней поверхности левого плеча в верхней трети, которое возникло, как минимум, от однократного травматического воздействия (удар, соударение) тупого твёрдого предмета (предметов), не менее чем за 2-3 суток до момента освидетельствования. Это повреждение не повлекло за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и поэтому вреда здоровью не причинило (согласно пункту 9 Медицинских критериев, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года <номер обезличен>н, Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных постановлением Правительства РФ от 17 августа 2007 года <номер обезличен>) (том 1 л.д. 81).

Заключением эксперта № М/Э-398 от 28 апреля 2025 года установлены генетические профили в образце крови <ФИО>5, образце буккального эпителия ФИО1 На передней поверхности верхней трети левой полочки рубашки, клинке ножа обнаружена кровь человека (объекты №№ 1,3 соответственно), исследованием ДНК которой установлено, что следы крови произошли от <ФИО>5 На нижней трети правого рукава рубашки обнаружена кровь человека (объект № 2), исследованием ДНК которой установлено, что след крови произошел от смешения биологического материала <ФИО>5 и ФИО1 На рукояти ножа обнаружены эпителиальные клетки (объект № 4), исследованием ДНК которых установлено, что след эпителия произошел от смешения биологического материала <ФИО>5 и ФИО1 На куртке и брюках следов, подозрительных на наличие крови, не обнаружено (том 1 л.д. 87-99).

Заключением эксперта № М/Э-399 от 28 апреля 2025 года установлено, что на простыне, в смывах №№ 1,2 имеется кровь человека (объекты №№ 1,4,5 соответственно), исследованием ДНК которой установлено, что следы крови произошли от <ФИО>5 На срезах ногтевых пластин с правой руки обнаружены эпителиальные клетки (объект № 2), исследованием ДНК которых установлено, что эпителий произошел от ФИО1 На срезах ногтевых пластин с левой руки обнаружены кровь человека и эпителиальные клетки (объект № З), исследованием ДНК которых установлено, что след крови и эпителия произошел от смешения биологического материала <ФИО>5 и ФИО1 (том 1 л.д. 105-117).

Заключением эксперта <номер обезличен> от 22 мая 2025 года установлено, что нож, изъятый 29 марта 2025 года в ходе осмотра места происшествия, изготовлен промышленным способом, является в соответствии с ГОСТ Р 51015-97 ножом овощным хозяйственно-бытового назначения, к категории холодного оружия не относится (том 1 л.д. 140-143).

Суду стороной защиты также были представлены показания свидетелей.

В частности, свидетель <ФИО>6 охарактеризовала ФИО1 исключительно с положительной стороны. Указала, что она проживает по адресу: <адрес обезличен>. Семью <ФИО>15 знает на протяжении 50 лет. О смерти младшего сына <ФИО>15 она узнала от соседей, свидетелем событий, связанных со смертью, не была. Указала, что старший сын <ФИО>15 благополучный, а с младшим – Михаилом было много проблем. Ещё с 90-ых годов он длительное время употреблял наркотические средства, родители пытались лечить его, но его психическое состояние менялось, он становился все больше и больше агрессивным, а, бросив наркотик, стал злоупотреблять спиртными напитками. Агрессию Михаил выплескивал на своих родителей. Родители же Михаила были к нему очень терпеливы, заботились о нём, как о маленьком ребенке. Когда Михаил пил, ФИО1 ходил за ним, искал, провожал пьяного до дома, искал потерянные им вещи. Применение ФИО1 к сыну насилия, по её мнению, исключено, поскольку ФИО1 очень спокойный и уравновешенный человек, к тому же страдает рядом серьезных заболеваний, плохо видит.

Допрошенный в судебном заседании свидетель <ФИО>7 сообщил суду, что с <ФИО>15 <ФИО>47 дружил ещё с 1997 года. Михаил с 90-ых годов употреблял наркотические средства. Сначала длительное время употреблял систематически, а последнее время эпизодически 1 – 2 раза в месяц, но при этом злоупотреблял алкоголем. В состоянии опьянения Михаил становился агрессивным, устраивал дома скандалы своим родителям, которые фактически его содержали, поскольку сам он с 2020 года не работал. Отношение Михаила к родителям становилось всё хуже и хуже, в последнее время оно стало каким-то презрительным, хотя они очень хорошо относились к сыну и во всём помогали. Он (<ФИО>7) разговаривал с Михаилом, говорил, что так жить нельзя, но это было бесполезно. Михаил считал, что отец его излишне опекает, злился на родителей, продолжал устраивать скандалы, кричал на своего отца, оскорблял его нецензурной бранью. Однажды, когда он (<ФИО>7) притащил пьяного Михаила домой к родителям, <ФИО>2 Е.В. начал развязывать ему шнурки на обуви, а Михаил попытался ударить отца ногой. ФИО1 же относился к сыну с жалостью, на его поведение не реагировал, только успокаивал его. О смерти друга он (<ФИО>7) узнал от его отца ФИО1 на следующий день после происшествия. После похорон <ФИО>2 Е.В. рассказал ему, что Михаил пришел домой пьяный, стал предъявлять родителям свои обычные претензии, скандалить, кричать на отца. ФИО1 в это время ножом чистил свечу зажигания в кухне. По словам ФИО1, он увидел, что сын замахнулся кулаком, чтобы ударить его, и он инстинктивно оттолкнул Михаила рукой, в которой был нож. Михаил после этого еще покричал, а потом успокоился и пошел спать. Затем Михаила стало тошнить, но поскольку он был пьян, родителям показалось это обычным. По словам ФИО1, других жалоб сын не предъявлял. Следов крови, ран на теле Михаила родители не видели. В течение дня и вечера Михаил спал в своей кровати, родители периодически проверяли, чтобы он не захлебнулся рвотой. Вечером родители обнаружили, что тело у Михаила холодное, и вызвали карету скорой медицинской помощи. Медицинские работники констатировали смерть Михаила, а при осмотре тела нашли порез на теле.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела.

Оценивая доказательства, представленные суду сторонами обвинения и защиты, суд приходит к следующему.

Исследованные судом показания потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей ФИО2 №1, ФИО2 №2, ФИО2 №3, <ФИО>6, <ФИО>7 признаются судом относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами. Показания указанных лиц согласуются между собой, равно как и не противоречат показаниям самого подсудимого ФИО1, а также письменным доказательствам. Нарушений требований уголовно-процессуального закона при получении показаний указанных выше лиц не допущено. Всем им были разъяснены их процессуальные права и обязанности, исходя из их процессуального статуса, все они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Оценивая письменные доказательства, суд отмечает, что названные в приговоре следственные действия по делу проведены с соблюдением требований, установленных УПК РФ. Зафиксированные в протоколах следственных действий и других процессуальных и иных документах сведения согласуются с другими исследованными по уголовному делу доказательствами, и в совокупности с ними подтверждают факт совершения подсудимым преступления. Протоколы и иные документы в полной мере отвечают требованиям допустимости и относимости доказательств. Оснований ставить под сомнение достоверность содержащихся в них сведений не имеется.

Экспертизы назначены в соответствии с требованиями УПК РФ, проведены компетентными специалистами с соблюдением требований закона. Выводы экспертов в достаточной степени мотивированы и не вызывают у суда сомнений. Оснований сомневаться в достоверности заключений экспертов у суда не имеется, поскольку они в полной мере согласуются с другими исследованными доказательствами. Выводы судебной экспертизы о телесном повреждении, повлекшем смерть <ФИО>5, и его локализации, о характеристике предмета, которым оно было нанесено, подтверждают достоверность показаний подсудимого относительно обстоятельств нанесения им удара ножом потерпевшему <ФИО>5 Выводы судебно-медицинской экспертизы, проведенной в отношении самого ФИО1, также подтверждают достоверность его показаний о нападении на него, имевшем место со стороны потерпевшего.

Оценивая представленные суду показания ФИО1, суд находит их полученными с соблюдением требований УПК РФ. Показания были даны ФИО1 в присутствии защитника, после разъяснения положений ст. 47 УПК РФ и ст. 51 Конституции РФ. В целом показания ФИО1 относительно обстоятельств нанесения им удара ножом потерпевшему последовательны, логичны, согласуются с показаниями свидетеля ФИО2 №1, находившейся на месте происшествия, не противоречат показаниям свидетелей Потерпевший №1 и ФИО2 №2, равно как и письменным доказательствам, в числе которых заключения судебно-медицинских экспертиз. В связи с этим никаких оснований поставить под сомнение достоверность показаний подсудимого у суда не имеется.

Органами предварительного расследования ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ. Вышеуказанная квалификация была поддержана государственным обвинителем в судебном заседании, однако, исследовав все значимые для уголовного дела обстоятельства, суд не может признать данную квалификацию обоснованной.

Во-первых, суд не может признать обоснованными и подтвержденными совокупностью достоверных доказательств выводы органа предварительного следствия о том, что ФИО1 29 марта 2025 года, находясь в <адрес обезличен>, действуя умышленно из личной неприязни к потерпевшему <ФИО>5, применяя насилие, опасное для жизни и здоровья, приискал на месте преступления неустановленный следствием твердый тупой предмет, которым нанес сыну не менее 2 ударов по голове, не менее 3 ударов по верхним конечностям и не менее 2 ударов по нижним конечностям.

Анализ представленных доказательств приводит суд к убеждению о том, что вышеуказанное утверждение основано только лишь на выводах судебно-медицинской экспертизы, проведенной в отношении <ФИО>5, которая заключила, что у последнего, кроме слепого торакоабдоминального колото-резаного ранения слева, имели место: ушибленная рана в правой лобно-надбровной области, кровоподтеки на тыльной поверхности левой кисти, в проекции четвертой и пятой пястных костей (2), на тыльной поверхности правой кисти, в проекции третьей пястной кости (1), на передней поверхности области правого коленного сустава (1) и ссадины на передней поверхности области правого коленного сустава (1), в левой скуловой области (1). Никаких объективных данных о том, что эти телесные повреждения были причинены потерпевшему именно ФИО1, представленные доказательства не содержат.

При оценке заключения эксперта суд учитывает, что оно не имеет заранее установленной силы, не обладает преимуществом перед другими доказательствами и, как все иные доказательства, оценивается по общим правилам в совокупности с другими доказательствами.

Сам ФИО1 последовательно с момента составления явки с повинной сообщал о нанесении <ФИО>5 только одного удара ножом. Находившаяся на месте происшествия ФИО2 №1 также не сообщила сведений о том, что ФИО1 бил сына каким-либо тупым твердым предметом. ФИО2 ФИО3, который заезжал к родителям и видел брата, когда тот уже был в кровати после ссоры с отцом, сообщил, что телесных повреждений у брата не видел. Очевидно, что при наличии у <ФИО>5 ушибленной раны в правой лобно-надбровной области, она была бы очевидна для свидетеля Потерпевший №1, который лично разговаривал с потерпевшим.

К тому же, тупых твердых предметов, на которых бы сохранились следы нанесения ударов, в ходе осмотра места происшествия следователем обнаружено не было. Если даже предположить, что тупым твердым предметом выступал кулак, то нельзя не отметить, что на руках и ногах ФИО1 не обнаружено никаких свидетельств нанесения ударов. При этом нет оснований полагать, что ФИО1 были предприняты меры к сокрытию орудия преступления, поскольку в этом случае, очевидно, он сокрыл бы и нож, которым нанес удар сыну.

Нельзя не отметить и то, что сама возможность нанесения не менее семи ударов в голову и по конечностям ФИО1, очевидно, сомнительна, учитывая престарелый возраст подсудимого (76 лет), состояние его здоровья и явное физическое превосходство потерпевшего.

Не могут быть оставлены без внимания также и согласующиеся между собой показания ФИО1 и ФИО2 №1 о том, что уже после описанного в приговоре конфликта, находясь в своей комнате, <ФИО>2 М.Е. из-за тошноты вставал, при этом не единожды падал около кровати, и имеющиеся у него на лице и конечностях телесные повреждения он получил в результате указанных падений и ушибов. Данные показания очевидцев событий никакими доказательствами не опровергнуты.

С учетом вышеприведенных обстоятельств, опровергающих выводы органа предварительного следствия, а также положений ст. 14 УК РФ о том, что все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого, суд считает необходимым исключить из объема обвинения ФИО1 нанесение им потерпевшему <ФИО>5 неустановленным следствием твердым тупым предметом не менее 2 ударов по голове, не менее 3 ударов по верхним конечностям и не менее 2 ударов по нижним конечностям.

Давая юридическую оценку действиям ФИО1, связанным с нанесением потерпевшему удара ножом, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 37 УК РФ не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

Из содержания ч. 2 ст. 37 УК РФ следует, что защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.

Под посягательством, защита от которого допустима в пределах, установленных частью 2 статьи 37 УК РФ, следует понимать совершение общественно опасных деяний, сопряженных с насилием, не опасным для жизни обороняющегося или другого лица (например, побои, причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью, грабеж, совершенный с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья).

По мнению суда, данные о том, что ФИО1 не в связи с необходимой обороной, а умышленно, с целью убийства нанес сыну ножевое ранение, отсутствуют. Напротив, установлено, что умысел ФИО1 был направлен на защиту своей личности от неправомерного посягательства потерпевшего.

Приходя к такому выводу, суд исходит из показаний ФИО1, поскольку они нашли свое подтверждение в полном объеме, а также других положенных в основу приговора доказательств.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы <ФИО>2 <ФИО>48 скончался через непродолжительное время после нанесения ему ножевого ранения от развития левостороннего гемоторакса, гемоперитонеума, обильной кровопотери общим объемом около 1220 мл и геморрагического шока в результате слепого торакоабдоминального колото-резаного ранения слева (рана на левой переднебоковой поверхности грудной клетки, в проекции VII ребра по передней подмышечной линии), проникающего в левую плевральную и брюшную полость, с повреждением диафрагмы и сальника.

В ходе предварительного и судебного следствия ФИО1 не отрицал факт причинения ножом телесных повреждений <ФИО>5, от которых наступила смерть последнего, однако последовательно утверждал, что действовал, защищаясь от преступного посягательства со стороны сына, который в ходе учиненного им же конфликта нанёс ФИО1 удар кулаком в область грудной клетки и пытался нанести ему второй удар кулаком.

В ходе проверки показаний на месте (том 1 л.д. 212-219) ФИО1 продемонстрировал, как действия <ФИО>5, связанные с нанесением ему удара кулаком в область грудной клетки и попыткой нанесения второго удара, так и собственные действия, связанные с защитой от посягательства со стороны потерпевшего. В частности, продемонстрировал, как в момент попытки нанесения потерпевшим второго удара кулаком, защищаясь от этого удара, выставил перед собой в сторону потерпевшего правую руку, в которой держал нож, острие которого на несколько сантиметров торчало из кулака, и ударил потерпевшего в область грудной клетки.

Показания свидетеля ФИО2 №1, по мнению суда, также подтверждают показания ФИО1, поскольку она последовательно утверждала, что, услышав крики ФИО1, прибежала в кухню, и увидела, что супруг от боли держится руками за грудную клетку слева и пытается выгнать сына из дома со словами, по смыслу которых было понятно, что <ФИО>2 <ФИО>49 ударил его.

Из показаний потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей ФИО2 №1, <ФИО>6, <ФИО>7 усматривается, что в состоянии алкогольного опьянения потерпевший проявлял агрессию в отношении отца, физически был сильнее ФИО1, ранее применял к нему насилие, и именно потерпевший явился инициатором конфликта и в этот раз.

Объективно показания ФИО1 о преступном посягательстве на него со стороны <ФИО>5 подтверждены результатами судебно-медицинской экспертизы, проведенной в отношении ФИО1 Согласно заключению эксперта <номер обезличен> А от 31 марта 2025 года, на 31 марта 2025 года у ФИО1, <дата обезличена> года рождения имел место кровоподтек на передневнутренней поверхности левого плеча в верхней трети, который возник, как минимум, от однократного травматического воздействия (удар, соударение) тупого твёрдого предмета (предметов) не менее чем за 2-3 суток до момента освидетельствования, но вреда здоровью не причинил.

Характер действий потерпевшего, который не был вооружен, в совокупности с выводами судебно-медицинской экспертизы о том, что вреда здоровью подсудимого причинено не было, по мнению суда, свидетельствует о том, что для ФИО1 было очевидным, что действия, связанные с нанесением ему ударов кулаком, не сопряжены с насилием, опасным для жизни ФИО1 или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

Безусловно, применяя нож, ФИО1 осознавал, что в его руках находится предмет, который способен причинить вред здоровью.

Вместе с тем, тот факт, что удар потерпевшему был нанесён ножом, не является безусловным свидетельством совершения преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ. В материалах уголовного дела нет сведений о том, что для нанесения удара ножом ФИО1 приискивал нож заранее, каким-либо образом готовился к убийству, обдумывал свои действия. Напротив, установлено, что в момент, когда ФИО1 ножом чистил свечу зажигания, потерпевший учинил конфликт и первым нанёс отцу удар кулаком и намеревался нанести ещё один удар.

Таким образом, сложившаяся на момент совершения преступления обстановка давала ФИО1 все основания полагать, что в отношении него совершается реальное общественно опасное посягательство и оно не окончено, однако, поскольку это посягательство не было сопряжено с насилием, опасным для жизни ФИО1 или другого лица, и с непосредственной угрозой применения такого насилия, а способ и средство защиты были чрезмерными, применение которых явно не требовалось, так как не вызывалось характером и опасностью посягательства со стороны потерпевшего, действия ФИО1 следует квалифицировать как убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.

С учетом изложенных обстоятельства, действия ФИО1 следует переквалифицировать с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 108 УК РФ – убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.

Суд не может согласиться с доводами стороны защиты о квалификации действий ФИО1 по ч. 1 ст. 109 УК РФ.

В судебном заседании, равно как и на предварительном следствии, в частности, при проверке показаний на месте, ФИО1 прямо указывал, что осознавал факт нанесения потерпевшему толчка (удара) рукой, в которой находится нож, в боковую часть грудной клетки примерно на 5 см ниже подмышечной впадины. Таким образом, способ причинения и характер повреждения, а также использование в качестве орудия преступления предмета, обладающего большой поражающей способностью, - ножа, однозначно свидетельствуют о том, что подсудимый, нанося удар ножом в область расположения жизненно важных органов - грудную клетку, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления последствий, смерти потерпевшего не желал, но сознательно допускал её наступление.

При определении вида и размера наказания подсудимому ФИО1 суд в соответствии со ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ принимает во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства содеянного, данные о личности виновного, смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Совершенное подсудимым деяние в соответствии со ст. 15 УК РФ отнесено к категории преступлений небольшой тяжести, изменение которой ч. 6 ст. 15 УК РФ не предусмотрено.

При оценке данных о личности подсудимого суд принимает во внимание наличие у него постоянного места жительства, исключительно положительные характеристики, которые даны ему допрошенными по делу лицами, наличие почётнных грамот за заслуги в трудовой деятельности. На учетах у врачей психиатра и нарколога ФИО1 не состоит.

К обстоятельствам, смягчающим наказание ФИО1, суд отнес в соответствии с ч. 1 ст. 61 УК РФ – явку с повинной; активное способствование раскрытию и расследованию преступления; противоправность поведения потерпевшего, явившаяся поводом для преступления; в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ – признание подсудимым вины и раскаяние в содеянном; совершение преступления впервые; престарелый возраст подсудимого; неудовлетворительное состояние здоровья подсудимого и его близких родственников, обусловленное наличием у них тяжких заболеваний; мнение потерпевшего, просившего о снисхождении.

Предусмотренных ст. 63 УК РФ обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Принимая во внимание все вышеизложенное, данные о личности подсудимого, в соответствии с ч. 1 ст. 56 УК РФ учитывая также, что инкриминируемое преступление отнесено к категории небольшой тяжести, совершено ФИО1 впервые при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, а санкция ч. 1 ст. 108 УК РФ предусматривает альтернативный лишению свободы вид наказания, подсудимому должно быть назначено наказание в виде ограничения свободы. По убеждению суда, именно данный вид наказания обеспечит достижение предусмотренных ст. 43 УК РФ целей наказания, будет способствовать исправлению осужденного и предупреждению совершения им новых преступлений.

Положения ч. 1 ст. 62 УК РФ в отношении ФИО1 неприменимы, поскольку они подлежат применению только при назначении наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за содеянное, а таковое ФИО1 не назначалось.

Каких-либо обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением ФИО1 во время и после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, суд не усмотрел, а потому оснований для назначения наказания с применением положений ст. 64 УК РФ не нашёл.

С учётом приведенных в приговоре данных о личности ФИО1, его возрасте и состоянии здоровья, суд считает возможным до вступления приговора в законную силу изменить ему меру пресечения с домашнего ареста на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Разрешая вопрос о вещественных доказательствах по делу, суд руководствуется требованиями ст. ст. 81, 82 УПК РФ, учитывая характер вещей, их материальную ценность, значение для дела.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 307 – 308 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 108 УК РФ, и назначить ему наказание в виде ограничения свободы сроком 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ установить ФИО1 следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования – г. Магнитогорск Челябинской области, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации. Возложить на осужденного ФИО1 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

Меру пресечения ФИО1 до вступления настоящего приговора в законную силу изменить с домашнего ареста на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

В соответствии с ч. 3 и ч. 3.4 ст. 72 УК РФ в срок наказания в виде ограничения свободы зачесть: время содержания ФИО1 под стражей с 30 марта 2025 года по 31 марта 2025 года из расчета один день содержания под стражей за два дня ограничения свободы, время содержания под домашним арестом с 01 апреля 2025 года по 21 июля 2025 года из расчета один день домашнего ареста за один день ограничения свободы.

По вступлении приговора в законную силу признанные и приобщенные к уголовному делу в качестве вещественных доказательств:

- нож; куртку, рубашку и брюки ФИО1; образец крови <ФИО>5; образец буккального эпителия ФИО1; простыню; срезы ногтевых пластин ФИО1; смыв вещества бурого цвета с холодильника; смыв вещества бурого цвета со стены; ногтевые срезы ФИО2 №1; следы рук на темной дактопленке; след ткани на темной дактопленке, - уничтожить;

- сотовый телефон в корпусе чёрного цвета, принадлежавший <ФИО>5, передать потерпевшему Потерпевший №1;

- блузку и штаны возвратить по принадлежности свидетелю ФИО2 №1

Приговор может быть обжалован в Челябинский областной суд в течение 15 суток со дня его провозглашения путем подачи жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска. В случае подачи апелляционной жалобы (апелляционного представления) осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий Приговор в апелляционном порядке не обжаловлся, вступил в законную силу 08 августа 2025 года.