Апелляционное определение № 33-9185/2025 от 1 декабря 2025 г.

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ДАГЕСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

02 декабря 2025 года город Махачкала

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан в составе:

председательствующего Загирова Н.В.,

судей Голубковой А.А. и Гаджимагомедове Т.С.,

при секретаре судебного заседания Дахдуеве Г.Д.,

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Верховного суда Республики Дагестан Голубковой А.А. гражданское дело по апелляционной жалобе ОМВД России по Карабудахкентскому району на решение Карабудахкентского районного суда Республики Дагестан от 14 июля 2025 года по гражданскому делу №2-1253/2025 по исковому заявлению ФИО1 к ОМВД России по <адрес> об истребовании имущества из чужого незаконного владения, которым постановлено:

«Иск ФИО1 к ОМВД России по <адрес> – удовлетворить.

Истребовать из чужого незаконного владения ОМВД России по <адрес> имущество в количестве 202 единиц, а именно:

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

Оборудование в количестве 21 штука без серийных номеров в разобранном состоянии»,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к ОМВД России по <адрес> об истребовании имущества – оборудования в количестве 202 единиц – из чужого незаконного владения, указав в обоснование иска, что 22 ноября 2024 года сотрудниками СО ОМВД России по <адрес> по адресу его места жительства: Республика Дагестан, <адрес>, хозяйство ДагНИВИ, незаконно было изъято принадлежащее ему оборудование для майнинга в количестве 202 единиц. Изъятое оборудование оценивается в 10 000 000 руб., что является для ФИО1 значительным размером. Изъятие проведено с нарушением норм уголовно-процессуального права. ПАО «Россети Северный Кавказ» каждую декаду месяца проводится проверка цифрового оборудования, факты хищения электроэнергии не установлены.

Оспариваемым решением Карабудахкентский районный суд Республики Дагестан исковые требований удовлетворил.

Не согласившись с решением Карабудахкентского районного суда Республики Дагестан, представитель ОМВД России по <адрес> обратился с апелляционной жалобой, в котором просит решение суда отменить по доводам жалобы, принять новое решение об отказе в удовлетворении требований иска в полном объёме, в том числе, ссылаясь на то, что в ОМВД имеется материал КУСП №2388 от 22 ноября 2024 года по факту выявления майнинг фермы на территории <адрес> Республики Дагестан. Сотрудниками полиции обнаружена майнинг ферма, состоящая из аппаратов в количестве 202 штук, из которых подключенные к линии электропередач 181, 21 – не подключенные. Произведен осмотр места, собран материал доследственной проверки. В рамках доследственной проверки были направлены запросы для выяснения обстоятельств законности подключения ФИО1 к линиям электропередач, о представлении актов сверки взаимных расчетов и назначена радиотехническая экспертиза по изъятым оборудованиям. В настоящее время окончательное решение по материалам проверки не принято. Кроме того, в ответ на запрос из ПАО «Россети Северный Кавказ» предоставлены сведения о выдаче ФИО2 технических условий №/ДЭ/КАРАРЭС на КТП для населения с максимальной присоединённой мощностью 500 кВт и договора от 07 августа 2023 года №/ДЭ/КАРАРЭС06 осуществления технологического присоединения к электрическим сетям, заключён договор энергоснабжения от 19 октября 2023 года № №, на основании которого поставка и оплата электроэнергии осуществляется по бытовому тарифу, то есть по тарифу для населения. С момента заключения договора энергоснабжения (с 19 октября 2023 года) по 30 марта 2025 года объём поставки электроэнергии составил 1 153 720 кВт/ч на сумму 2 886 392,85 руб., из которых оплачено 1 866 183,00 руб.; задолженность на 31 марта 2025 года составляет 1 020 209,85 руб. Из-за большого объёма подлежащей проверки обстоятельств по обнаруженной майнинг фермы и возникших в ходе проверки вопросов, подлежащих выяснению, процессуальная проверка по материалу продолжается. При этом, возникла необходимость проведения бухгалтерской судебной экспертизы по причинённому ПАО «Россети Северный Кавказ» ущербу, так как оплата электроэнергии осуществлялась по тарифу для нужд личного подсобного хозяйства, а не по тарифу для коммерческих нужд. Соответственно, принять окончательное решение по материалу проверки не представляется возможным. В настоящее время постановление следователя об отказе в возбуждении уголовного дела от 01 августа 2025 года отменено постановлением начальника СО ОМВД России по Карабудахкентскому району от 10 сентября 2025 года, материалы возвращены следователю для производства дополнительной проверки.

В судебном заседании ФИО1 полагал решение суда первой инстанции законным и обоснованным, не подлежащим отмене по доводам апелляционной жалобы.

Остальные участники процесса, извещенные судом надлежащим образом, в судебное заседание не явились, о причинах неявки суду не сообщили, об отложении разбирательства дела не просили.

Руководствуясь положениями пункта 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями пунктов 67, 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», судебная коллегия считает обязанность по надлежащему извещению участников судебного разбирательства о времени и месте рассмотрения настоящего дела исполненной в соответствии с положениями статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия считает возможным рассмотреть настоящее гражданское дело на основании части 3 статьи 167, частей 1, 2 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие неявившихся участников судебного заседания, при имеющейся явке.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав явившихся лиц, судебная коллегия приходит к следующему:

Согласно требованиям статье 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Решение является законным в том случае, если оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению (пункт 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года №23 «О судебном решении»).

Обоснованным решение следует признавать тогда, когда в нем отражены имеющие значение для данного дела факты, подтвержденные проверенными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости или общеизвестным обстоятельствам, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (пункт 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года №23 «О судебном решении»).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Оспариваемое решение указанным требованиям не удовлетворяет.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом, и он вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно Постановления Пленума Верховного суда РФ №10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в случаях, когда между лицами отсутствуют договорные отношения, спор о возврате имущества собственнику подлежит разрешению по правилам статей 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно положениям статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно части 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В круг обстоятельств, подлежащих обязательному установлению при рассмотрении виндикационного иска, входят следующие: принадлежность имущества истцу на праве собственности или ином праве, предусмотренном законом или договором; выбытие имущества из владения собственника помимо его воли, возможность выделить вещь при помощи индивидуальных признаков из однородных вещей, а также факт незаконного владения ответчиком спорным имуществом в натуре на момент рассмотрения дела.

По смыслу указанных правовых норм, виндикационный иск может быть удовлетворен при доказанности наличия у истца права собственности или иного вещного права на спорное имущество, фактического наличия имущества у ответчика и отсутствия у последнего правовых оснований для владения им, а также признаков добросовестного приобретателя имущества.

Согласно части 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

В соответствии с принципом процессуального равноправия стороны пользуются равными процессуальными правами и несут равные процессуальные обязанности (статья 38 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Закон предоставляет истцу и ответчику равные процессуальные возможности по защите своих прав и охраняемых законом интересов в суде. Стороны независимо от того, являются ли они гражданами или организациями, наделяются равными процессуальными правами. Какие-либо юридические преимущества одной стороны перед другой в гражданском процессе исключаются.

Невыполнение либо ненадлежащее выполнение лицами, участвующими в деле, своих обязанностей по доказыванию влекут для них неблагоприятные правовые последствия. Принцип состязательности состоит в том, что стороны гражданского процесса обязаны сами защищать свои интересы: заявлять требования, приводить доказательства, обращаться с ходатайствами, а также осуществлять иные действия для защиты своих прав.

Согласно статье 157 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации одним из основных принципов судебного разбирательства является его непосредственность, и решение суда может быть основано только на тех доказательствах, которые были исследованы судом первой инстанции в судебном заседании.

Как следует из материалов дела, 19 октября 2023 года ПАО «Россети Северный Кавказ» и ФИО2 заключили договор электроснабжения №, срок договора по 31 декабря 2023 года с последующим продлением на календарный год, расчет электроэнергии исходя из показаний расчетных средств учета электрической энергии.

Согласно выписки из ЕГРИП ФИО1 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 20 ноября 2023 года, вид деятельности: 62.09 – деятельность, связанная с использованием вычислительной техники и информационных технологий, 63.11 – деятельность по обработке данных, предоставление услуг по размещению информации и связанная с этим деятельность.

ФИО1 представлены договоры купли-продажи от 29 сентября 2024 года, 27 сентября 2024 года товара: Asic майнер Bitman Antminer S19 95 TH/s и Asic майнер Bitman Antminer S19 90 TH/s.

Майнинговое оборудование установлено на земельном участке, принадлежащем ФИО2, принадлежность участка подтверждается членской книжкой № 626 и выпиской из протокола № 1 от 12 октября 2017 года ДНТ «Ветеринар».

Удовлетворяя требования иска, суд первой инстанции исходил из того, что доводы истца о незаконности изъятия оборудования основаны на законе; доказательств возбуждения уголовного дела в рамках доследственной проверки, либо изъятия оборудования в рамках возбужденного уголовного дела и признание их вещественными доказательствами по уголовному делу, ответчиком не представлено.

Судебная коллегия с выводами суда первой инстанции согласиться не может.

Согласно Конституции Российской Федерации в России гарантируется свобода экономической деятельности, признаются и защищаются равным образом все формы собственности; право частной собственности, относящееся к основным правам человека, подлежит защите со стороны государства и наряду с другими правами и свободами человека и гражданина определяет смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечивается правосудием (статьи 2, 8, 18 и 34; статья 35, части 1-3; статья 46, части 1 и 2; статья 118, часть 2; статья 128, часть 3).

Признание права каждого физического и юридического лица на уважение и защиту принадлежащей ему собственности (и, соответственно, свободы пользования имуществом, в том числе для осуществления предпринимательской деятельности) не умаляет право государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для контроля за использованием собственности согласно общим интересам. Вместе с тем вмешательство государства в отношения собственности, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, не должно быть произвольным и нарушать равновесие между требованиями интересов общества и условиями защиты основных прав личности, что предполагает разумную соразмерность используемых средств и преследуемой цели, с тем чтобы обеспечивался баланс конституционно защищаемых ценностей и лицо не подвергалось чрезмерному обременению; ограничения права собственности, в силу статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 8, 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 34 и 35 (части 1 и 3), могут вводиться федеральным законом, только если они необходимы для защиты иных конституционно значимых ценностей, включая права и законные интересы других лиц, отвечают требованиям справедливости, разумности и соразмерности, носят общий и абстрактный характер, не имеют обратной силы и не затрагивают само существо данного конституционного права.

Возможные ограничения права собственности в целях защиты публичных интересов могут обусловливаться, в частности, потребностями обеспечения производства по уголовному делу, для чего лица, производящие дознание и предварительное следствие, наделяются полномочиями по применению соответствующих обеспечительных мер, связанных с изъятием имущества. Вместе с тем в силу конституционных принципов верховенства права, означающего в том числе защиту от произвольных действий государственных органов и должностных лиц, а также неприкосновенности собственности и соблюдения баланса частных и публичных интересов, изъятие по уголовному делу имущества (в том числе в виде наложения на него ареста или признания его вещественным доказательством с режимом хранения, ограничивающим права владения и пользования имуществом), которое находится у лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми и не несущих по закону материальную ответственность за действия подозреваемого, обвиняемого, и использование которого в совершении преступления лишь предполагается, может иметь лишь временный характер и применяться при предоставлении таким лицам процессуальных гарантий защиты прав посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости и равенства.

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в постановлениях от 20 мая 1997 года № 8-П, от 11 марта 1998 года № 8-П, от 16 июля 2008 года № 9-П, от 31 января 2011 года № 1-П, от 10 декабря 2014 года № 31-П и в Определении от 14 мая 2015 года № 1127-О, следует, что федеральный законодатель обязан установить, а суды – применять надлежащий правовой механизм, позволяющий эффективно защищать, в том числе в судебном порядке, интересы лиц, право собственности которых ограничивается в связи с изъятием принадлежащего им имущества в качестве вещественного доказательства по уголовным делам, тем более когда они в этих уголовных делах не являются подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за действия подозреваемых, обвиняемых.

В соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации вещественными доказательствами признаются любые предметы, которые служили орудиями, оборудованием или иными средствами совершения преступления либо сохранили на себе следы преступления или на которые были направлены преступные действия; деньги, ценности и иное имущество, полученные в результате совершения преступления; иные предметы и документы, которые могут служить средствами для обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела (часть первая статьи 81); указанные предметы и документы, изъятые в ходе досудебного производства по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных частями пятой – седьмой статьи 159, статьями 159.1-159.3, 159.5, 159.6, 160 и 165 Уголовного кодекса Российской Федерации, если эти преступления совершены в сфере предпринимательской деятельности, а также статьями 171-1741, 176-178, 180-183, 185-185.4 и 190-199.4 Уголовного кодекса Российской Федерации, признаются вещественными доказательствами и приобщаются к материалам уголовного дела, о чем выносится постановление уполномоченным лицом органа предварительного следствия или дознания (пункт 25 статьи 5, статьи 38-41 и часть первая статьи 81.1).

По смыслу статей 81, 81.1 и 82 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, изъятие предметов и документов, подлежащих признанию вещественными доказательствами, применяется в целях обеспечения процесса доказывания (включающего собирание, проверку и оценку доказательств) с учетом прав и законных интересов их собственников или владельцев. Такого рода временное изъятие и удержание имущества в режиме его хранения, представляя собой необходимую для производства по уголовному делу процессуальную меру обеспечительного характера, применяемую по решению уполномоченных лиц лишь на период производства по данному делу и не порождающую перехода права собственности на имущество, само по себе не может расцениваться как нарушение конституционных прав и свобод, в том числе как нарушение права собственности, – притом что лицам, в отношении которых применяются подобные меры, сопряженные с ограничением правомочий владения, пользования и распоряжения имуществом, гарантируется закрепленное статьей 46 (часть 2) Конституции Российской Федерации право обжаловать соответствующие решения и действия в судебном порядке (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 7 марта 2017 года №5-П).

Статья 82 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации обязывает хранить вещественные доказательства при уголовном деле до вступления приговора в законную силу либо до истечения срока обжалования постановления или определения о прекращении уголовного дела и передавать вместе с уголовным делом, за исключением случаев, ею предусмотренных; когда спор о праве на имущество, являющееся вещественным доказательством, подлежит разрешению в порядке гражданского судопроизводства, вещественное доказательство хранится до вступления в силу решения суда (часть первая). Если же признанные вещественными доказательствами предметы в силу громоздкости или иных причин не могут храниться при уголовном деле, они передаются на хранение в государственные органы, имеющие условия для их хранения и наделенные правом в соответствии с законодательством Российской Федерации на их хранение, а при отсутствии такой возможности – на основании договора юридическому лицу или индивидуальному предпринимателю, имеющим эти условия и право (подпункт «а» пункта 1 части второй статьи 82 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации; абзац третий пункта 2 и пункт 10 Правил хранения, учета и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 8 мая 2015 года № 449 «Об условиях хранения, учета и передачи вещественных доказательств по уголовным делам»). Кроме того, допускается возвращение таких вещественных доказательств их законным владельцам (отказ от изъятия у них предметов, признанных вещественными доказательствами), в частности в досудебном производстве, когда это возможно без ущерба для доказывания по уголовному делу (подпункт «б» пункта 1 части второй статьи 82 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации). Во всяком случае условия хранения, учета и передачи вещественных доказательств должны исключать их подмену, повреждение, порчу, ухудшение или утрату их индивидуальных признаков и свойств, а также обеспечивать их безопасность (пункт 1 Правил хранения, учета и передачи вещественных доказательств по уголовным делам).

Таким образом, в досудебном производстве уполномоченные лица органов предварительного следствия и дознания, ответственные за расследование уголовного дела, самостоятельно решают вопрос о признании тех или иных предметов вещественными доказательствами, их изъятии и удержании в режиме хранения, о способе такого хранения либо об их возвращении законному владельцу на ответственное хранение (об отказе от их изъятия) до принятия окончательного решения по уголовному делу или на иной вытекающий из закона срок. Выбор одного из указанных решений должен быть мотивированным, отражающим особенности уголовного дела, включая правовое и фактическое положение предметов, признанных вещественными доказательствами.

Полномочия органов предварительного следствия и дознания в отношении изъятия и определения порядка хранения вещественных доказательств – принимая во внимание имеющиеся у них возможности, включая возможность передать вещественное доказательство на ответственное хранение его законному владельцу, – должны использоваться таким образом, чтобы не нарушался баланс конституционно значимых ценностей, в том числе с учетом предназначения этого имущества.

Изъятие и удержание в режиме хранения любого имущества, признанного вещественным доказательством, по существу, ограничивают права его собственника или владельца, причиняет им неудобство. Изъятие же и удержание предметов, используемых для производства товаров, выполнения работ и оказания услуг при осуществлении предпринимательской деятельности, тем более на длительный срок, создают негативный эффект не для одного лишь лица либо группы лиц: они способны существенно нарушить производственные циклы, затруднить исполнение обязательств собственников или владельцев изъятого имущества перед контрагентами, повлечь прекращение самой предпринимательской деятельности, что неизбежно ведет к ухудшению положения работников субъекта такой деятельности.

Указанное, однако, не означает, что предметы, используемые для производства товаров, выполнения работ и оказания услуг при осуществлении предпринимательской деятельности, не могут быть изъяты у лица, не имеющего статуса подозреваемого, обвиняемого и не несущего по закону материальную ответственность за их действия, если такое изъятие является вынужденно необходимым для расследования уголовного дела и вынесения справедливого приговора, поскольку иначе объективно невозможно обеспечить сохранность и доказательственную ценность указанных предметов, избежать уничтожения следов преступления, а равно если без такого изъятия имущество может быть использовано для продолжения преступной деятельности.

Вместе с тем обязанность обосновать необходимость такого изъятия, в том числе при возникновении судебных споров по соответствующим вопросам, лежит на уполномоченных лицах органов предварительного следствия и дознания, причем одной только ссылки на то, что данный предмет обладает свойствами вещественного доказательства, недостаточно для обоснования необходимости его изъятия.

Оценка судом законности и обоснованности изъятия у собственника или владельца того или иного имущества не может, по смыслу статей 81 и 82 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, ограничиваться установлением формального соответствия закону полномочий применяющих данную меру должностных лиц органов предварительного расследования, – суд должен прийти к выводу, что иным способом обеспечить решение стоящих перед уголовным судопроизводством задач невозможно; в таких случаях должны приниматься во внимание как тяжесть преступления, в связи с расследованием которого решается вопрос об изъятии имущества, так и особенности самого имущества, в том числе его стоимость, значимость для собственника или владельца и общества, возможные негативные последствия изъятия имущества; в зависимости от указанных обстоятельств дознаватель, следователь и затем суд, решая вопрос о признании имущества вещественным доказательством.

Из материалов дела усматривается, что в ОМВД России по Карабудахкентскому району имеется материал КУСП № 2388 от 22 ноября 2024 года по факту выявления майнинг фермы на территории <адрес> Республики Дагестан.

В рамках проведения доследственной проверки сотрудниками полиции осуществлено изъятие аппаратов в количестве 202 штук, а также направлены запросы для выяснения обстоятельств законности подключения ФИО1 к линиям электропередач, о представлении актов сверки взаимных расчетов и назначена радиотехническая экспертиза по изъятым оборудованиям.

Действия правоохранительных органов по изъятию оборудования для майнинга ФИО1 не оспаривались, незаконными не признавались.

Окончательное решение по материалу проверки не принято; постановление следователя об отказе в возбуждении уголовного дела от 01.08.2025 отменено постановлением начальника СО ОМВД России по <адрес> от 10 сентября 2025 года, материалы возвращены следователю для производства дополнительной проверки.

При указанных обстоятельствах, учитывая, что иначе объективно невозможно обеспечить сохранность и доказательственную ценность оборудования для майнинга, избежать уничтожения следов преступления не представляется возможным, оснований для удовлетворения иска по заявленным ФИО1 требований не имелось.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Карабудахкентского районного суда Республики Дагестан от 14 июля 2025 года по гражданскому делу № 2-1253/2025 по исковому заявлению ФИО1 к ОМВД России по <адрес> об истребовании имущества из чужого незаконного владения – отменить.

Вынести по делу новое решение:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ОМВД России по <адрес> об истребовании имущества из чужого незаконного владения – отказать.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Пятый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение составлено 12 декабря 2025 года.

Председательствующий Н.В. Загиров

Судьи А.А. Голубкова

Т.С. Гаджимагомедов