Решение № 2-3701/2017 2-3701/2017~М-3613/2017 М-3613/2017 от 18 декабря 2017 г. по делу № 2-3701/2017

Дело № 2-3701\2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации (России)

Красноармейский районный суд города Волгограда

В составе:

Председательствующего судьи Андреевой О.Ю.

При секретаре судебного заседания Жмыровой М.Ю.

С участием: истца ФИО1, ФИО2, их представителя ФИО3, представителя ответчика ФИО4

19 декабря 2017 года рассмотрев в городе Волгограде в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО5, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетней дочери ФИО о признании договора купли-продажи жилого помещения и регистрацию на него права собственности ответчиков недействительными, применении последствий недействительной сделки и о возложении обязанности аннулировании регистрационной записи,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 и ФИО2 являлись собственниками <адрес> по <адрес> в <адрес>.

05 февраля 2015 года ФИО1 заключил от своего имени и от имени ФИО2 договор купли-продажи указанного жилого помещения в соответствии с которым, право собственности на принадлежащее им жилое помещение перешло к ФИО5 и несовершеннолетней ФИО. в равных долях.

Считая, что данная сделка была совершена под влиянием заблуждения относительно её природы, ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с иском, в котором, с учетом уточнений, просят признать данный договор купли-продажи жилого помещения недействительным, применить последствия недействительной сделки, признать недействительной регистрацию права собственности ответчика и её несовершеннолетней дочери на данное жилое помещение и восстановить их право собственности на спорную квартиру (л.д.36-39).

В судебном заседании истцы ФИО1, ФИО2 и их представитель ФИО3 исковые требования поддержали в полном объеме.

Суду пояснили, что примерно в 2010 году познакомились с ответчиком ФИО5, к которой обратились по совету знакомой как к ветеринару для лечения своего кота. С этого времени их общение стало регулярным. У них друг к другу проявилась симпатия. Ответчик проявляла о них заботу, оказывала помощь. Ввиду постоянного общения они привыкли к ней. Поскольку ни у них, ни у ответчика родственников не имеется, они стали воспринимать её как родную внучку и оказывать ей помощь и поддержку. В связи с этим, ответчик привела к ним свою дочь – Полину, воспитанием которой они стали заниматься и фактически полностью содержать её. До 2015 года у них с ответчиком были теплые и доверительные отношения, практически родственные. Поскольку они являются престарелыми людьми и имеют ряд хронических заболеваний, они нуждались в помощи. ФИО5 предложила им оформить право собственности на принадлежащее им жилое помещение на свою малолетнюю дочь, мотивируя это тем, чтобы они не попали под влияние мошенников. Однако, от данного предложения они отказались. При этом, они высказали ответчику свое желание по оформлению иждивения, на что последняя согласилась.

Истец ФИО1 в судебном заседании подтвердил, что действительно имел намерения принадлежащую ему на праве собственности квартиру передать в собственность ФИО5 за то, что последняя будет ухаживать за ним и его женой, ввиду их престарелого возраста. Решение данного вопроса ФИО5 взяла на себя. Однако, поскольку его супруга ФИО2 страдает болезнью Паркинсона, расписывается и разговаривает с трудом, от её имени была оформлена доверенность на него с целью заключения договора иждивения, которая была подписана посторонним лицом, приведённым ответчиком. Содержание доверенности он не видел. В дальнейшем, все документы по оформлению сделки подписывал он. Однако, он является инвали<адрес> группы по зрению. Правого глаза у него нет, а на левом глазу развилась катаракта, в связи с чем, он практически ничего не видит. На момент заключения договора он прочитать его содержание не мог, но полностью доверял ФИО5, которая показывала ему где необходимо расписаться и что написать. Договор он подписывал в помещении, однако, с ним никто не разговаривал, условия договора и его содержание не разъяснял, ни о чем его не спрашивал. Был уверен, что заключает договор иждивения, надеясь, что ответчик будет оказывать им помощь и заботиться о них. Однако, после заключения договора отношение ответчика к ним изменилось. Она стала посещать их реже, не оказывала помощь. На неоднократные просьбы приехать к ним отвечала отказом. Стала грубо себя с ними вести, допускала высказывание оскорблений. В связи с этим, в мае 2017 года он сообщил ей, что желает расторгнуть договор иждивения, поскольку она свои обязательства не выполняет. Однако, ответчик сообщила ему, что квартиру не отдаст. Так как текст договора он прочитать не смог, он обратился к адвокату, который сообщил ему, что он заключил договор купли-продажи жилого помещения. Однако, такого желания он никогда не имел, поскольку другого жилья у них нет, в связи с чем, жить им негде. Настаивал на том, что ответчик ввела его в заблуждение, вместо иждивения оформила договор купли-продажи. При этом, никаких денег она ему не передавала. Свою надпись в договоре о получении денег объяснил тем, что ФИО5 просила так написать, поясняя, что это оценка жилого помещения, требуемая для заключения сделки. Узнав о данных обстоятельствах, в июне 2017 года он обратился в органы внутренних дел, однако, ему рекомендовали обратиться в суд. Просил иск удовлетворить.

Ответчик ФИО2, поддержала пояснения ФИО1, указав, что очень больна и не могла заниматься никакими вопросами по жилому помещению. Она полностью полагалась на мужа, который предложил ей оформить договор иждивения. Ей не хотелось этого делать, но поскольку в силу возраста и состояния здоровья она нуждается в помощи, она согласилась на оформление данного договора. Однако, хотя её привозили к нотариусу, она содержание доверенности не видела, её не подписывала. Ей сказали, что подпись поставит другое лицо, они в это время с мужем сидели в коридоре. Больше она никаких документов не видела и не читала их до настоящего времени. Узнала о совершенной сделки от мужа. Так же утверждала, что не имела намерение продать квартиру ответчику, денег не видела и муж о получении какой-либо суммы по договору также не сообщал. Просила иск удовлетворить.

Ответчик ФИО5, извещённая о судебном заседании в порядке ст. 113 ГПК РФ, в суд не явилась, доверив свои интересы представлять представителю по доверенности тазовой Е.С.

Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признала. Настаивала на том, что договор купли-продажи жилого помещения заключен сторонами в порядке, установленном действующим законодательством. Истец сам присутствовал на сделке и поставил свою подпись в договоре, а так же обратился в Росреестр с заявлением о регистрации перехода права собственности на жилое помещение. Кроме того, пояснила, что инициатива передачи квартиры в собственность ответчика исходила от самого истца ФИО1 При заключении договора стороны оговорили условия о сохранении за истцами права проживания в спорной квартире, что и отражено в самом договоре. Перед совершением сделки ответчик передала ФИО1 денежную сумму в размере 1000 000 руб., которую он сразу убрал в сейф и сделал надпись в договоре. После этого, они поехали к нотариусу, а затем в Регистрационную палату. Считала требования истцов необоснованными, просила в их удовлетворении отказать.

Кроме того, сослалась на пропуск истцами срока исковой давности для предъявления в суд требований о признании недействительной оспоримой сделки, поскольку о совершенной сделки истцам было известно, копия договора у них была, в связи с чем, они имели возможность оспорить её в установленные сроки. Просила отказать в иске и по данным основаниям.

Представитель 3 – его лица - Управления Росреестра по Волгоградской области в судебное заседание не явился, представив письменный отзыв, в котором указал, что поскольку сторонами в регистрационную палату был предоставлен весь пакет документов по совершенной ими сделки, сований к отказу в государственной регистрации перехода права собственности на спорное жилое помещение не имелось. В случае удовлетворения иска и применения последствий недействительной сделки буду внесены соответствующие изменения записи в ЕГРН.

3-е лицо – нотариус города Волгоград ФИО6 в судебное заседание не явилась, представив в суд письменный отзыв, в котором указала а то, что 05.02.2015 года ею по просьбе ФИО2 были оформлены две доверенности, одна на продажу недвижимости, другая на получение пенсии. Однако, сама ФИО2 доверенности подписать не смогла. В связи с чем, по её просьбе данные доверенности были подписаны рукоприкладчиком ФИО7 О том, что ФИО2 намеревалась оформить договор иждивения ей известно ничего не было, о каких-либо условиях выдачи доверенности ей истец не сообщала.

Представитель органа опеки и попечительства ФИО8 в судебном заседании разрешить спор просила с учетом интересов несовершеннолетнего ребёнка, являющегося в настоящее время собственником спорного жилого помещения.

Выслушав стороны, свидетелей, исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к следующему.

Согласно статьи 40 Конституции РФ каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилья.

Согласно п. 1 статьи 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, В силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со статьей 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно положений статьи 178 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

По смыслу приведенной нормы, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

Согласно п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В силу п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В судебном заседании установлено, что истцы являлись собственниками <адрес> в <адрес>. Ответчик ФИО5 никаких родственных отношений с истцами не имеет, однако, с 2010 года поддерживает с ними тесное общение.

Судом также установлено, что истцы находится в преклонном возрасте. На момент совершения сделки ФИО1 было 77 лет, ФИО2 – 73 года, в силу возраста страдают рядом хронических заболеваний.

Судом так же установлено, что истец ФИО1 является инвали<адрес> группы по зрению, ввиду отсутствия у него правого глаза и развитием катаракты на левом глазу.

Как следует из пояснений истцов, ввиду того, что они других родственников не имеют, они решили передать жилое помещение ответчику, с которой у них сложились теплые отношения, при условии, что последняя будет ухаживать за ними, то есть выразили желание оформить договор пожизненного содержания с иждивением.

Оформление своего волеизъявления и подготовки необходимых документов, они, в силу своего возраста, доверили ответчику.

Судом также установлено, что 05 февраля 2015 года сторонами был заключен договор купли-продажи <адрес> в <адрес>, подписанный истцом ФИО1 от своего имени и от имени ФИО2 на основании нотариальной доверенности.

Договор совершен в письменной форме без нотариального удостоверения.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истцы утверждали в судебном заседании, что они не имели намерения продать жилое помещение, а намеревались обеспечить себе заботу и содержание со стороны ответчика. Однако, были введен последней в заблуждение при заключении сделки, что им не разъяснялось содержание закона и последствия совершаемых им действий, денежную сумму по договору они не получали.

Проверяя доводы истцов, судом установлено, что договор от имени истцов подписан ФИО1 который утверждал, что при заключении договора не читал и не мог прочитать текст договора ввиду отсутствия у него необходимого для этого зрения.

Судом установлено, что ФИО1 с 2005 года находиться под наблюдением поликлиники ГУЗ «Больница №», является инвали<адрес> группы, имеет ряд хронических заболеваний, в том числе зрелую катаракту. (л.д.34).

Как следует из представленной в суд медицинской карты амбулаторного больного ФИО1, жалобы на снижение зрения от истца стали поступать с февраля 2014 года, в связи с чем, у него была обнаружена начальная катаракта с помутнением хрусталика и снижения зрения до 25 %. После назначенного лечения, состояние стабилизировалось, однако, с января 2015 года вновь произошло снижение зрения, помутнение в хрусталике стало более выраженным, наблюдалось падение зрения.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля врач - автальмолог ФИО суду пояснила, что в течение нескольких лет наблюдает ФИО1 по поводу развития у него катаракты левого глаза. Заболевание развивается более пяти лет. Острота зрения у ФИО9 – счет пальцев у лица. Предметного зрения у нег нет. Ухудшение состояния его здоровья произошло ещё в 2014 году, когда у ФИО1 было обнаружено помутнение хрусталика и появились жалобы на снижение зрения. При обследовании было установлено, что острота зрения левого глаза составляет не более 25 %., с коррекцией – 40%. Ему было назначено лечение. Однако, с января 2015 года состояние ФИО1 начало резко ухудшаться. Усилилось помутнение хрусталика, зрение упало до 10 %. И это с коррекцией. В настоящее время зрение истца составляет около 1%, он практически ничего не видит, только силуэты. Нуждается в срочной операции.

Свидетель также пояснила суду, что с учетом того, что у истца отсутствует правый глаз, а на левом глазу развивается катаракта, которая закрывает хрусталик и не пропускает свет, а также с учетом того, что на февраль 2015 года острота зрения у него составляла не более 10 % с коррекцией, последний не мог прочитать весь текст договора купли-продажи жилого помещения, так как в силу особенности заболевания он имел только боковое зрение, не позволяющее читать документы. При этом, он мог прочитать отдельные слова при помощи лупы, для чего ему требовалась значительно время.

Кроме того, отсутствие у истца ФИО1 возможности в полной мере ориентироваться в окружающей обстановке, связанной с недостаточным зрением, подтвердили в судебном заседании свидетели ФИО., ФИО и ФИО

Так, свидетели ФИО. и ФИО. пояснили суду, что являются соседями М-ных в течение нескольких лет. Им известно, что они живут одни. ФИО1 страдает отсутствием зрения, в связи с этим, он, в течение уже лет пяти постоянно обращается к ним за помощью что-то подремонтировать, проверить счетчик или заполнить квитанции. Им постоянно приходиться читать приходящие на его имя письма или заполнять от его имени какие-либо документы. Сам он это делать не может, так как ничего не видит, постоянно ходит с палочкой.

Кроме того, свидетели суду пояснили, что примерно около пяти лет назад они стали замечать, что М-ных посещает молодая женщина с ребёнком и постоянно находиться у них в квартире. Девочка даже постоянно жила у них. М-ны пояснили, что это внучка. К женщине и к ребёнку они относились как к родным людям, в связи с чем, они подумали, что они действительно являются дальними родственниками М-ных. Но летом 2017 года от М-ных им стало известно, что ответчик обманула их, забрала квартиру, оформив договор купли-продажи жилого помещения, хотя намерений продавать квартиру у них никогда не было.

Свидетель ФИО пояснила суду, что является почтальоном и приносит истца пенсию. Супруги М-ны являются очень больными людьми. ФИО10 расписывается с трудом и плохо разговаривает. Москвин вот уже несколько лет практически ничего не видит. Передавая ему деньги, она называет достоинство купюр, а он считает их по количеству, на «ощуп». Он полностью ей доверяет. Расписываться в квитанции она ему помогает, ставит его руку на строчку, в которой надо расписаться и контролирует, чтобы он не расписался за строчкой. Утверждала, что истец содержание документов не видит и прочитать их не может.

У суда нет оснований сомневаться в истинности изложенных свидетелями сведений, поскольку в судебном заседании не установлена их личная заинтересованность в результатах рассмотрения дела.

Таким образом, из пояснений истцов, показаний свидетелей и исследованной в судебном заседании медицинской документации суд приходит к выводу о том, что на момент заключения договора купли-продажи жилого помещения в феврале 2015 года истец ФИО1 страдал заболеванием глаз, выразившимся в отсутствии правого глаза и развитием катаракты левого глаза, значительно снижающим остроту его зрения, что не позволяло ему самостоятельно прочитать текст заключаемого им с ответчиком ФИО11 договора и осмыслить его содержание.

При таких данных, суд находит убедительными доводы истца о том, что при заключении сделки он был вынужден полностью довериться ответчику, к которой он испытывал родственные чувства.

То есть, судом установлены обстоятельства того, что при заключении сторонами договора сложились условия, влекущие возникновение возможности злоупотребления ответчика как стороны сделки.

Кроме того, разрешая заявленные исковые требования, суд принимает во внимание последующие действия сторон, а именно то, что после совершения сделки ключи от жилого помещения истцами ответчику не передавались, истцы продолжают проживать в спорной квартире, несут расходы на содержание жилого помещения, что подтверждается представленными в суд платежными документами.

Данное обстоятельство, по мнению суда, подтверждает доводы последних о том, что они распоряжаться жилым помещением не намеривались, так как иного жилого помещения не имеют.

Судом также учитывается, что договор заключен без нотариального удостоверения, что свидетельствует о том, что истцу ФИО1 не разъяснялись последствия условий заключаемого договора. Он был вынужден довериться ответчику, поскольку находится в престарелом возрасте, не имел возможности прочесть текст договора, в силу чего, при совершении сделки не понимал условия договора, не предполагал полное отчуждение квартиры, в результате которого лишился с женой единственного жилого помещения.

При этом, суд считает, что наличие в договоре подписи истца не является доказательством того, что истцом с достаточной полнотой выражены свои действительные намерения при совершении сделки, поскольку истинные намерения и желания выражались в том, чтобы заключить договор пожизненного содержания с иждивением.

При этом, доводы представителя ответчика ФИО4 о том, что истцы желали передать спорное жилое помещение именно в собственность ответчика, что истцы не отрицали в судебном заседании, не опровергают утверждение последних о том, что их намерения сводились к заключению договора пожизненного содержания с иждивением, поскольку согласно ст. 601 ГК РФ, договор пожизненного содержания с иждивением предусматривает передачу получателем ренты принадлежащие ему жилое помещение или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и указанного им третьего лица, в связи с чем, предложение истца ФИО1 о переоформление платежных документов по спорной квартире на имя ответчиков являлось желанием исполнения договора пожизненного содержания.

Несостоятельной является и ссылка представителя ответчика на показания свидетеля ФИО., являющегося регистратором Управления Росреестра по Волгоградской области о том, что при принятии документов на государственную регистрации совершенных сделок он выясняет у сторон сделки наличие желания на её совершение и их осведомленности о содержании сделки, поскольку последний в судебном заседании истцов не вспомнил и об обстоятельствах принятия им документов на регистрацию по оспариваемой сделки ничего пояснить не смог, в связи с чем, суд не может сделать безусловный вывод о том. что им истцу ФИО1 разъяснялись последствия совершаемой сделки.

Таким образом, принимая во внимание, что истцы - ФИО2, давая согласие на оформление доверенности на мужа, а ФИО1, заключая договор с ответчиком, заблуждались в отношении природы сделки, и принимая во внимание в том числе и отсутствие фактической передачи квартиры и ключей от них после совершения сделки, суд находит требования истцов о признании сделки недействительной обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Рассматривая возражения представителя ответчика относительно пропуска истцами срока исковой давности, суд приходит к следующему.

В силу ст. 195 ГК РФ, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого было нарушено. Общий срок исковой давности устанавливается в три года (ст. 196 ГК РФ).

В соответствии со ст. 199 ГК РФ, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения решения судом. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Частью 1 статьи 200 ГК РФ закреплены положения о том, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются настоящим Кодексом или иными законами.

Частью 2 статьи 181 ГК РФ, предусмотрено, что срок давности по требованию о применении последствий недействительности оспоримой сделки составляет один год, когда лицо узнало или должно было узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Поскольку истцами заявлены требования о признании недействительной оспоримой сделки и о применении последствий ее недействительности, срок исковой давности по данной сделки составляет один год, который начинает течь с того момента, когда истцы узнали или должны был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Возражая против доводов представителя ответчика, истцы сослались на то обстоятельство, что узнали о существе заключенной сделки в мае 2017 года после ссоры с ответчиком ввиду не исполнения ею обязательств по оказанию им помощи. Последствия заключенного договора им разъяснил адвокат.

Проверяя данные доводы истцов, судом установлено, что в июне 2017 года истцы обратились в ОП № УМВД Росси по Волгоградской области с заявлением о привлечении ФИО5 к уголовной ответственности за то, что последняя, вопреки их воли завладела их имуществом – спорной квартирой, не передав им деньги за неё, что подтверждается постановлением Красноармейского районного суда г. Волгограда от 1.11.2017 г. вынесенного по результатам рассмотрения жалобы М-ных в порядке ст. 125 УПК РФ.

Кроме того, допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО.В. и ФИО А.Н. также подтвердили в суде, что летом 2017 года ФИО1 сообщил им, что ответчик обманула их, оформив договор купли-продажи принадлежащего им жилого помещения.

При этом, судом установлено, что хотя истец ФИО1 присутствовал при совершении сделки, он не имел возможности убедиться в её природе в силу состояния своего здоровья и возраста. Будучи уверенны в том, что с ответчиком заключен договор пожизненного содержания, истцы ждали исполнения ответчиком своих обязательств по нему, предусматривающих оказание им помощи и заботы.

В связи с этим, учитывая сложившиеся между сторонами отношения и конкретные обстоятельства дела, возраст и состояние здоровья истцов, суд находит обоснованными доводы последних, о том, что о нарушении своего права они узнали только после того, как ответчик изменила свое отношение к ним и перестала оказывать им помощь и проявлять о них заботу, то есть с мая 2017 года.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что срок исковой давности истцами не пропущен, поскольку о нарушении своих прав они узнали лишь тогда, когда возникли обстоятельства, дающие основания для расторжения договора пожизненного содержания с иждивением ввиду не исполнения ответчиком своих обязательств, то есть с мая 2017 года, а с требованием о признании указанной сделки недействительной они обратились в суд в августе 2017 года.

Согласно абзацам второму и третьему пункта 1 статьи 171 Гражданского кодекса Российской Федерации каждая из сторон недействительной сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость.

Поскольку заключенный сторонами договор купли-продажи спорной квартиры признан судом недействительным, то требования истцов о применении последствий недействительной сделки, путём прекращения на спорное жилое помещение права собственности ответчика и её несовершеннолетнего ребёнка и восстановления на него права собственности истцов являются обоснованными.

Однако, в силу статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

То есть, на покупателе лежит обязанность оплатить приобретенное имущество и при возникновении спора относительно исполнения данного обязательства представить доказательства, подтверждающие указанные обстоятельства.

В доказательство уплаты денежных средств истцам по договору купли-продажи представитель ответчика сослалась на расписку истца ФИО1 в договоре о получении денег.

Однако, судом установлено, что в момент совершения сделки истец находился в состоянии, когда не имел возможности прочитать текст договора и понять его содержание, в связи с чем, все совершенные им юридически значимые действия являются недействительными и не порождают правовых последствий.

В связи с этим отметка в договоре о получении денежных средств также является недействительной и не может служить подтверждением получения истцом ФИО1 денежных средств.

Иных доказательств передачи денежных средств в указанной в договоре сумме ответчик в суд не представил, в связи с чем, оснований для взыскания с истцов в пользу ответчика денежной суммы при применении последствий недействительной сделки не имеется.

Вместе с тем, в соответствии со ст. 1 Федерального закона от 21.07.1997 N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с ГК РФ.

Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке.

В п. 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" указано, что в соответствии с пунктом 1 статьи 2 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - это юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с ГК РФ. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке. Поскольку при таком оспаривании суд разрешает спор о гражданских правах на недвижимое имущество, соответствующие требования рассматриваются в порядке искового производства.

Оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП.

Статьей 11 ГК РФ закреплена судебная защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов. Защита гражданских прав осуществляется перечисленными в статье 12 ГК РФ способами.

Действующее законодательство не предусматривает способа судебной защиты путем предъявления иска о признании недействительной государственной регистрации права собственности на жилое помещение и исключения соответствующей записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Таким образом, в рамках избранного истцами способа защиты права, правовых оснований для удовлетворения исковых требований, о признании регистрации права собственности на <адрес> по проспекту <адрес><адрес> за ответчиком и её несовершеннолетней дочерью недействительной и о возложении обязанности об аннулировании регистрации права на данное жилое помещения за последними с произведением регистрации права собственности на них не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 56, 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО2 к ФИО5, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетней дочери ФИО о признании договора купли-продажи жилого помещения и применении последствий недействительной сделки удовлетворить.

Признать недействительным договор купли – продажи <адрес> по проспекту <адрес> в <адрес>, заключенный 05.02.2015 г. между ФИО1, ФИО2 и ФИО12 и её несовершеннолетней дочерью ФИО.

Привести стороны в первоначальное положение, возвратив ФИО1, ФИО2 <адрес> по проспекту Канатчиков <адрес>, признав за ними общую совместную собственность на данное жилое помещение, прекратив право собственности на него ФИО12 и её несовершеннолетней дочери ФИО.

Данное решение является основанием для внесения соответствующих изменений в Единый Государственный Реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

В удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 о признании регистрации права собственности на <адрес> по проспекту <адрес><адрес> за ФИО12 и её несовершеннолетней дочерью ФИО недействительной и о возложении обязанности об аннулировании регистрации их права на данное жилое помещения с произведением регистрации права собственности на него за ФИО1 и ФИО2 отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Волгоградский областной суд через Красноармейский районный суд г.Волгограда в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

В окончательной форме решение принято 25 декабря 2017 г.

Председательствующий: О.Ю. Андреева