Апелляционное определение № 22-30/2026 22-8154/2025 от 15 января 2026 г.

Номер производства по делу 22-30/2026

Уникальный идентификатор дела №

Председательствующий – Дергаленко А.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Красноярск 16 января 2026 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Красноярского краевого суда

в составе:

председательствующего: Измаденова А.И.

судей: Есиной С.В., Курлович Т.Н.

при ведении протокола: помощником судьи Складан М.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании 16 января 2026 г. уголовное дело

по апелляционному представлению прокурора Новоселовского района Красноярского края Акунченко П.А.

на приговор Новосёловского районного суда Красноярского края от 2 октября 2025 г., которым

ФИО1 , родившийся <дата> в <адрес>, гражданин Российской Федерации, не судимый,

осуждён по ч. 3 ст. 260 УК РФ к 3 годам лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 3 года с возложением обязанностей, предусмотренных ч. 5 ст. 73 УК РФ, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с лесозаготовками, на срок 2 года.

В пользу Российской Федерации в лице Министерства природных ресурсов и лесного комплекса Красноярского края с ФИО1 взыскано 477 433 рубля в счёт возмещения ущерба.

Огнестрельное оружие «Вепрь – 308», «МЦ – 212» передано в Управление Федеральной службы войск национальной Росгвардии по Красноярскому краю для реализации с публичных торгов в счёт возмещения ущерба Российской Федерации в лице Министерства природных ресурсов и лесного комплекса Красноярского края.

Разрешён вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Измаденова А.И., выступления

прокурора Грат А.В., поддержавшей доводы апелляционного представления, мнение адвоката Витютнева Д.В., возражавшего против усиления наказания, судебная коллегия

установила:

приговором ФИО1 осуждён за незаконную рубку лесных насаждений – 92 деревьев породы «берёза» общим объёмом 107.84 м?, совершённую в период с <дата> по <дата> в делянах №, № лесосеки № выдела № квартала № <данные изъяты> в особо крупном размере (сумма ущерба 475 186 рублей), при обстоятельствах подробно изложенных в судебном решении.

В судебном заседании суда первой инстанции осуждённый ФИО1 признал свою виновность частично, указав на то, что договоры передал Свидетель №4 и Свидетель №2 для подписания, а после забрал их у них. Кто подписывал договоры ему неизвестно. Сумма ущерба значительно завышена и он с ней не согласен, так как не присутствовал при замерах объёмов.

В апелляционном представлении прокурор Новосёловского района Красноярского края Акунченко П.А. считает приговор подлежащим отмене, поскольку он постановлен с существенными нарушениями уголовно – процессуального закона, является несправедливым вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания, а выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Так, действия ФИО1 стороной обвинения квалифицированы по ч. 3 ст. 260 УК РФ как незаконная рубка лесных насаждений, совершённая в особо крупном размере. Однако суд в нарушение требований уголовно – процессуального закона вышел за пределы предъявленного обвинения, указав на совершение осуждённым преступления в составе группы лиц по предварительному сговору, добавив дополнительный квалифицирующий признак и ухудшив тем самым положение последнего.

В приговоре суд пришёл к выводу о том, что ФИО1 должно быть назначено наказание без реального лишения свободы и назначил ему лишение свободы условно, в то время как при таком же выводе возможна и замена лишения свободы принудительными работами. Таким образом, в нарушение уголовного и уголовно – процессуального законов суд не привёл в судебном решении убедительных мотивов как о необходимости назначения условного осуждения и об отсутствии оснований для замены лишения свободы принудительными работами, так и наоборот. Тем самым невозможно установить, к какому выводу пришёл суд, решая вопросы связанные с назначением наказания.

При этом, ФИО1 назначено чрезмерно мягкое наказание в виде лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ без возложения на него обязанности трудиться, что не будет способствовать его исправлению, восстановлению социальной справедливости и возмещению ущерба, причинённого преступлением. Назначение осуждённому наказания в виде принудительных работ будет в полной мере способствовать его исправлению, восстановлению социальной справедливости и возмещению ущерба, причинённого преступлением.

Исходя из санкции ст. 260 УК РФ, назначение дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определённой деятельностью не является обязательным и носит альтернативный характер. Несмотря на это, в приговоре суд не привёл мотивы, по которым пришёл к выводу о назначении наказания в виде запрета заниматься деятельностью, связанной с лесозаготовками.

Согласно установленным судом обстоятельствам ФИО1 вывозил незаконно заготовленную древесину на принадлежащем ему автомобиле марки «Митсубиши Кантер» с государственным регистрационным знаком «<данные изъяты>». Транспортное средство не было признано вещественным доказательством, но отвечает признакам средства совершения преступления и признано таковым судом, исходя из описания преступного деяния. Однако суд в приговоре не разрешил вопрос о конфискации автомобиля либо денежной суммы, соответствующей его стоимости.

Кроме того, в ходе рассмотрения уголовного дела установлена сумма ущерба, которая составила 475 186 рублей, однако, суд, разрешая гражданский иск и удовлетворяя его, необоснованно взыскал с осуждённого в счёт ущерба 477 433 рубля. При этом ущерб взыскан в пользу Министерства природных ресурсов и лесного комплекса Красноярского края, в то время как он подлежал взысканию в бюджет муниципального образования по месту причинения вреда окружающей среде.

Просит приговор отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Фактические обстоятельства правильно установлены судом первой инстанции на основании представленных доказательств, которыми подтверждается виновность ФИО1 в совершении преступления.

Виновность осуждённого подтверждается, в том числе показаниями свидетелей Свидетель №3, Свидетель №8, Свидетель №2, Свидетель №4, Свидетель №1 и заключениями судебных почерковедческих экспертиз.

Так, свидетель Свидетель №3 пояснял, что в <дата> и <дата> ФИО1 обращался с заявлениями от имени Свидетель №2, Свидетель №4 о заключении договора купли – продажи лесных насаждений, наряду с которым предоставил необходимые документы, в том числе: справки; паспорта. Затем, он (Свидетель №3) передал ФИО1 договоры купли – продажи лесных насаждений, которые тот подписал у названных граждан и вернул их обратно вместе с документами об уплате денежных средств за предоставляемые деляны. Так были заключены договоры № от <дата> с Свидетель №2 и № от <дата> со Свидетель №4

После заключения договоров он вместе с ФИО1 выезжал на деляны № (выделена Свидетель №4) и № (выделена Свидетель №2) в <данные изъяты> квартал № выдел № лесосека № <адрес>, где показал последнему выделенные деляны. Свидетель №2, Свидетель №4 при этом не присутствовали.

В последующем ФИО10 обращался с заявлениями о досрочном осмотре делян №, №. Во время проведённых осмотров нарушений выявлено не было.

<дата> днём он вместе с государственными инспекторами по охране леса КГКУ «<данные изъяты>» – ФИО11 и Свидетель №8, оперуполномоченным ГЭБиПК МО МВД России «Балахтинский» – Свидетель №9 провёл осмотр делян №, №, выделенных Свидетель №4 и Свидетель №2 Во время осмотра были обнаружены пни спиленных деревьев породы «Берёза», а именно: в деляне № – 61 пень; в деляне № – 52 пня. Обнаруженные пни были измерены, сведения о них занесены в перечётную ведомость.

Составленная перечётная ведомость была сверена с перечётной ведомостью, которую он составлял ранее при отводе делян. В результате были выявлены пни и их количество, которые были спилены раньше, до отвода делян Свидетель №4 и Свидетель №2 (т. 2 л. д. 47-60).

Свидетель №8 сообщила аналогичные обстоятельства осмотра, проведённого на делянах, что и свидетель Свидетель №3 Те же сведения о результатах произведённого осмотра отражены в протоколе обследования помещений зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств от <дата>

Согласно перечётной ведомости деревьев от <дата> в делянах квартала № выдела № <данные изъяты> обнаружены пни спиленных деревьев породы «Берёза», а именно: в деляне № – 61 пень; в деляне № – 52 пня (т. 1 л.д. 179-182)

В перечётной ведомости, составленной Свидетель №3 указано на 48 спиленных пней деревьев породы «Берёза» в деляне № квартала № выдела № <данные изъяты>, и на 44 пня спиленных деревьев породы «Береза» в деляне №, находящейся там же, что и деляна № (т. 1 л.д. 65).

Исходя из предоставленного расчёта ущерба, общий объём незаконно спиленных 48 сырорастущих деревьев породы «Берёза» составил 48.7 м? в деляне № лесосеки № выдела № квартала № <данные изъяты>, сумма причинённого материального ущерба лесному фонду Российской Федерации в результате незаконной рубки составила 214 592 рубля.

Общий объем незаконно спиленных 44 сырорастущих деревьев породы «Береза» составил 59.14 м3 в деляне № лесосеки № выдела № квартала № <данные изъяты>, сумма причинённого материального ущерба лесному фонду Российской Федерации в результате незаконной рубки составила 260 594 рубля (т. 1 л.д. 208-210, т. 4 л.д. 35-37).

Таким образом, общее количество незаконно спиленных деревьев составляет 92 дерева породы «берёза» объёмом 107.84 м3, а размер причинённого ущерба 475 186 рублей.

Свидетель №2 поясняла, что ранее проживала в <адрес>, где остался жить её сын – Свидетель №7 и куда она периодически приезжала.

<дата> к ней обратился ФИО1, с которым она была ранее знакома, и предложил оформить на неё лесосеку, так как жильё зарегистрировано на её имя и в нём имеется печное отопление. ФИО1 пояснил, что может самостоятельно оформить документы, но нужен паспорт. ФИО1 пояснил, что привезёт машину с дровами, в связи с чем, она согласилась и передала ему паспорт.

Через несколько дней ФИО1 вернул паспорт и сообщил, что оформить документы не получилось. В предоставленном на обозрение договоре купли – продажи лесных насаждений № от <дата> имеется подпись от её имени, которая ей не принадлежит (т. 2 л. д. 34 - 46).

Свидетель №7 пояснял, что он проживал в <адрес>. В <дата> ФИО1, сказал ему, что хотел оформить на его мать лесосеку, но ничего не получилось. Об этом он знал ранее от своей матери, то есть от неё он знал, что ФИО1, предлагал оформить на неё деляну для заготовки дров, брал паспорт, но ничего не получилось (т. 2 л. д. 81 - 88).

Свидетель №4 сообщал, что живёт в <адрес> в доме с печным отоплением.

В <дата> к нему обратился ФИО1 и предложил оформить на него лесосеку для заготовки дров, за что обещал привезти дрова или уголь. Он вместе с ФИО1 ходил в администрацию <адрес> чтобы взять справку о печном отоплении, необходимую для оформления деляны. Однако работник сельсовета пояснила, что оформить на него деляну невозможно, в связи с расхождением адресов регистрации и места жительства. После чего он с ФИО1 ушёл из сельсовета и больше последний к нему не обращался. ФИО1, ему какие – либо деньги, дрова и уголь за, якобы, выделенную ему лесосеку не предлагал и не давал. Оплату от своего имени за деляны он (Свидетель №4) не производил (т. 2 л.д. 67-75).

Исходя из заключений судебных почерковедческих экспертиз № от <дата>, № от <дата>, рукописные записи в заявлениях о заключении договоров купли – продажи лесных насаждений для заготовки древесины для собственных нужд, в договорах купли – продажи лесных насаждений № от <дата>, № от <дата> и приложениях к ним выполнены не Свидетель №4, не Свидетель №2, а другими лицами (т. 2 л.д. 158-168, л.д. 183-189).

Свидетель №1 указывал на то, что в <дата> ФИО1 приехал к нему в кафе и предложил покупать у него берёзовые дрова. Его брат согласился на предложение ФИО1, в связи с чем, последний привозил им на кафе берёзовые дрова. За один грузовик берёзовых дров они отдавали 5 000 рублей. В течение <дата> и <дата> ФИО1, привозил им около 10 раз берёзовых дров (т. 2 л. д. 30-33).

Кроме того, виновность осуждённого подтверждается и другими доказательствами, в том числе: показаниями представителя потерпевшего ФИО14, свидетелей Свидетель №5, Свидетель №6, протоколом осмотра предметов (документов) от <дата>, протоколами обследования помещений, задний, сооружений, участков местности и транспортных средств от <дата>, от <дата> и другими документами, содержание которых подробно приведено в приговоре.

Приведённые в приговоре показания представителя потерпевшего ФИО14, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №7, Свидетель №8, протоколы обследования помещений, задний, сооружений, участков местности и транспортных средств от <дата>, от <дата>, перечётные ведомости, расчёт ущерба, протокол осмотра предметов (документов) от <дата>, имеют значение для разрешения уголовного дела, получены органом предварительного расследования в соответствии с требованиями уголовно – процессуального закона.

Оперативно – розыскные мероприятия проведены в соответствии с требованиями ФЗ «Об оперативно – розыскной деятельности» от 12.08.1995 г. 144-ФЗ, а полученные после их проведения результаты отвечают требованиям, предъявляемым уголовно – процессуальным законом к доказательствам.

Представитель потерпевшего и свидетели допрошены после того, как им были разъяснены их права и ответственность за дачу заведомо ложных показаний, предусмотренных ст. 307 УК РФ. После допроса указанные участники уголовного судопроизводства каких – либо замечаний в протоколах следственных действий не отразили, а после оглашения во время судебного следствия их показаний, данных при производстве предварительного расследования, подтвердили их. Наличие противоречий, которые по своему существу являются несущественными, участники уголовного судопроизводства объяснили объективными причинами, в том числе давностью произошедших событий.

У вышеприведённых участников уголовного судопроизводства судебной коллегией не выявлено оснований для оговора ФИО1, а сторона защиты на наличие у них причин для сообщения недостоверных сведений об обстоятельствах событий не ссылалась.

Заключения судебных экспертиз № от <дата>, № от <дата>, выполнены государственными экспертами, имеющими необходимые образование, стаж, опыт работы, предупреждёнными органом предварительного расследования об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, предусмотренной ст. 307 УК РФ.

Названные выше заключения являются полными, сомнений в своей обоснованности не вызывают, а какие – либо противоречия в выводах экспертов отсутствуют.

Показания указанных выше участников уголовного судопроизводства, протоколы, иные документы, согласуются между собой, как по отдельности, так и в совокупности.

Учитывая изложенное выше, судебная коллегия находит вышеприведённые доказательства относимыми, допустимыми и достоверными, а в своей совокупности достаточными для разрешения уголовного дела.

Вместе с тем, в описательно – мотивировочной части приговора суд сослался на показания свидетеля – сотрудника правоохранительных органов Свидетель №9 об обстоятельствах преступления, ставших известными ему со слов осуждённого ФИО1 и свидетелей Свидетель №4, Свидетель №2, как на доказательства виновности (т. 2 л.д. 129-132).

По смыслу закона работник полиции может быть допрошен только по обстоятельствам проведения того или иного следственного или процессуального действия при решении вопроса о допустимости доказательства, а не в целях выяснения содержания показаний опрошенного или допрошенного лица. В связи с этим показания такой категории свидетелей относительно сведений, о которых им стало известно из их бесед либо во время допроса подозреваемого (обвиняемого), свидетеля, не могут быть использованы в качестве доказательств виновности осуждённого.

Изложенное соответствует правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в определениях от 06.02.2004 г. № 44-О и от 19.06.2012 г. № 1068-О, согласно которой положения ст. 56 УПК РФ, определяющей круг лиц, которые могут быть допрошены в качестве свидетелей, не исключает возможность допроса дознавателя, следователя, проводивших предварительное расследование по уголовному делу, в качестве свидетелей об обстоятельствах производства отдельных следственных и иных процессуальных действий.

Такая же правовая позиция изложена в п. 6.4 Обзора кассационной практики судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за первое полугодие 2012 г. (утверждённого. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.10.2012 г.).

Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу о том, что показания свидетеля Свидетель №9 об обстоятельствах преступления, ставших известными ему со слов вышеуказанных участников уголовного судопроизводства, не могут быть признаны допустимым доказательством, а потому ссылка суда на них в данной части как на доказательство виновности ФИО1 подлежит исключению из описательно – мотивировочной части приговора.

Между тем, в остальной части показания свидетеля Свидетель №9 об обстоятельствах событий, непосредственным очевидцем которых он являлся, следует признать относимым, допустимым и достоверным доказательством.

Кроме того, в силу ч. 3 ст. 240 УПК РФ, приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

В описательно – мотивировочной части приговора в качестве доказательств виновности суд привёл, в том числе нижеследующие документы:

рапорт (т. 1 л.д. 68);

распоряжения о проведении гласного оперативно – розыскного мероприятия обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств от <дата>, от <дата> (т. 1 л.д 132, 139);

постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от <дата> (т. 2 л.д. 210-212);

протоколы получения образцов для сравнительного исследования от <дата>, от <дата>, от <дата>, от <дата> (т. 2 л.д. 139, 141, 143, 145).

Однако из протокола и аудиозаписи судебного заседания следует, что вышеуказанные документы во время судебного следствия не оглашались и не исследовались, в связи с чем, они не могли быть положены в основу приговора в качестве доказательств виновности осуждённого.

Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу о том, что приговор следует изменить, исключив из его описательно – мотивировочной части ссылки суда на вышеуказанные документы, как на доказательства виновности ФИО1

Между тем, вносимые в приговор изменения не ставят под сомнение правильность выводов суда о виновности осуждённого, поскольку она подтверждаются совокупностью иных доказательств, приведённых в судебном решении.

В соответствии с ч. 1, ч. 3 ст. 16 Лесного кодекса Российской Федерации (далее – «ЛК РФ) (в редакции, действовавшей на момент совершения преступления) рубками лесных насаждений (деревьев, кустарников, лиан в лесах) признаются процессы их валки (в том числе спиливания, срубания, срезания), а также иные технологически связанные с ними процессы (включая трелёвку, частичную переработку, хранение древесины в лесу).

Порядок осуществления рубок лесных насаждений определяется правилами заготовки древесины, правилами санитарной безопасности в лесах, правилами пожарной безопасности в лесах, правилами ухода за лесами.

Исходя из ст. 25 ЛК РФ, леса могут быть использованы гражданами в различных видах деятельности, при этом законодательством Российской Федерации установлен порядок получения разрешительных документов на рубку лесных насаждений, а рубка лесных насаждений без разрешительных документов запрещена.

Как следует из ч. 1, ч. 9 ст. 29 ЛК РФ, заготовка древесины представляет собой предпринимательскую деятельность, связанную с рубкой лесных насаждений, а также с вывозом из леса древесины. Граждане, юридические лица осуществляют заготовку древесины на основании договоров аренды лесных участков, если иное не установлено ЛК РФ.

Согласно ч. 1, ч. 3 – ч. 5 ст. 30 ЛК РФ граждане вправе заготавливать древесину для целей отопления, возведения строений и иных собственных нужд.

К заготовке гражданами древесины для собственных нужд не применяются ч. 1, ч. 2, ч. 7 ст. 29 ЛК РФ.

Граждане осуществляют заготовку древесины для собственных нужд на основании договоров купли – продажи лесных насаждений.

Древесина, заготовленная гражданами для собственных нужд, не может отчуждаться или переходить от одного лица к другому иными способами.

Порядок и нормативы заготовки гражданами древесины для собственных нужд устанавливаются законами субъектов Российской Федерации, а порядок и нормативы заготовки гражданами древесины для собственных нужд, осуществляемой на землях особо охраняемых природных территорий федерального значения, – федеральным органом исполнительной власти, в ведении которого находятся особо охраняемые природные территории.

В ч. 1 – ч. 4 ст. 75 ЛК РФ указано, что по договору купли – продажи лесных насаждений осуществляется продажа лесных насаждений, расположенных на землях, находящихся в государственной или муниципальной собственности.

Купля – продажа лесных насаждений осуществляется в соответствии с ЛК РФ.

К договору купли – продажи лесных насаждений применяются положения о договорах купли – продажи, предусмотренные ГК РФ, если иное не установлено ЛК РФ.

В договоре купли – продажи лесных насаждений указываются местоположение лесных насаждений (лесной квартал и (или) лесотаксационный выдел) и объём подлежащей заготовке древесины.

В соответствии с ч. 3 – ч. 7 ст. 77 ЛК РФ заключение договоров купли – продажи лесных насаждений, находящихся в государственной или муниципальной собственности, в том числе по результатам торгов, допускается с гражданами и юридическими лицами в случае отсутствия сведений о них в реестре недобросовестных арендаторов лесных участков и покупателей лесных насаждений.

Граждане заключают договоры купли – продажи лесных насаждений для собственных нужд в порядке, установленном органами государственной власти субъектов Российской Федерации.

Заключение договоров купли-продажи лесных насаждений, расположенных на землях, находящихся в федеральной собственности, собственности субъектов Российской Федерации, муниципальной собственности, осуществляется соответственно органами государственной власти, органами местного самоуправления в пределах их полномочий, определённых в соответствии со ст. 81 – ст. 84 ЛК РФ, а заключение договоров купли – продажи лесных насаждений, расположенных на землях особо охраняемых природных территорий в границах государственных природных заповедников и национальных парков, – федеральными государственными бюджетными учреждениями, осуществляющими управление государственными природными заповедниками и национальными парками, в соответствии с законодательством Российской Федерации об особо охраняемых природных территориях.

Порядок заключения договора купли – продажи лесных насаждений, расположенных на землях, находящихся в государственной или муниципальной собственности, в том числе порядок подготовки, организации и проведения аукциона на право заключения такого договора, устанавливается ГК РФ и ЗК РФ, если иное не установлено настоящим Кодексом.

Типовой договор купли-продажи лесных насаждений утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Указом Губернатора Красноярского края от 22.04.2008 гг. № 60-уг утверждён Порядок заключения с гражданами договоров купли – продажи лесных насаждений для собственных нужд (далее – «Указ от 22.04.2008 г.»), согласно которому заключение договоров купли – продажи лесных насаждений для собственных нужд без проведения аукциона осуществляется на основании заявления, представленного в уполномоченную организацию или орган местного самоуправления заявителем или его представителем в письменной форме, с приложением документов, указанных в п. 5, п. 5.1, п. 5.2 Указа от 22.04.2008 г.

Из Закона Красноярского края от 14.02.2007 г. № 21-5820 «О заготовке древесины на основании договоров купли – продажи лесных насаждений» (далее — Закон от 14.02.2007 г.) граждане имеют право на заготовку древесины для собственных нужд:

для отопления жилого дома, жилого помещения в многоквартирном жилом доме, расположенных на территории края (при отсутствии централизованного отопления) общим объёмом до 20 м3 древесины ежегодно;

для строительства хозяйственных построек на земельном участке, предоставленном для индивидуального жилищного строительства или ведения личного подсобного хозяйства в границах населённого пункта на территории края общим объёмом до 25 м3 древесины, один раз в 25 лет на семью или одиноко проживающего гражданина;

для строительства жилого дома на земельном участке, предоставленном для индивидуального жилищного строительства или ведения личного подсобного хозяйства в границах населённого пункта на территории края общим объёмом до 150 м3, один раз в 25 лет на семью или одиноко проживающего гражданина.

Приказом Минприроды России от 01.12.2020 г. № 993 утверждены Правила заготовки древесины и особенностей заготовки древесины в лесничествах, указанных в ст. 23 ЛК РФ (далее – Приказ от 01.12.2020 г.), из которых следует, что граждане вправе заготавливать древесину для целей отопления, возведения строений и иных собственных нужд.

Граждане осуществляют заготовку древесины для собственных нужд на основании договоров купли – продажи лесных насаждений отвод и таксация лесосек осуществляются:

гражданами и юридическими лицами, осуществляющими заготовку древесины на основании договоров аренды лесных участков;

федеральными государственными учреждениями, осуществляющими заготовку древесины на лесных участках, предоставленных им в постоянное (бессрочное) пользование;

органами государственной власти, органами местного самоуправления в пределах их полномочий, определённых в соответствии со ст. 82 – ст. 84 ЛК РФ, для заготовки древесины гражданами и юридическими лицами и субъектами малого и среднего предпринимательства в соответствии с ч. 4 ст. 291 ЛК РФ на основании договоров купли – продажи лесных насаждений, а также заготовки древесины гражданами для собственных нужд в соответствии со ст. 30 ЛК РФ.

Совокупность представленных доказательств достоверно подтверждает то, что ФИО1 действуя в нарушение Правил заготовки древесины и особенностей заготовки древесины в лесничествах, указанных в ст. 23 ЛК РФ, утверждённых Приказом Минприроды России от 01.12.2020 г. № 993, и требований ч. 4, ч. 41, ч. 5 ст. 30, ч. 1 – ч. 4 ст. 75, ч. 4 ст. 77 ЛК РФ <дата> подготовил заявления от имени Свидетель №4 и Свидетель №2, которые вместе с копиями паспортов и справками об отсутствии центрального отопления предоставил в <данные изъяты> (ниже также как – «Лесничество») с целью заключения от их имени договоров купли – продажи лесных насаждений для собственных нужд – для отопления жилого дома, жилого помещения в многоквартирном жилом доме. При этом ни Свидетель №4, ни Свидетель №2 фактически не обращались в лесничество для заключения вышеуказанных договоров и не подписывали необходимые документы.

На основании представленных ФИО1 документов Министерством лесного хозяйства Красноярского края были заключены договоры купли – продажи лесных насаждений, а именно:

договор № от <дата> со Свидетель №4, согласно которому в деляне № лесосеки № в выделе № квартала № <данные изъяты> подлежали заготовке лесные насаждения породы «берёза» объёмом 19 м3.;

договор № от <дата> с Свидетель №2, в соответствии с которым в деляне № лесосеки № в выделе № квартала № <данные изъяты> подлежали заготовке лесные насаждения породы «берёза» в объёме 19 м3.

Между тем, указанные договоры купли – продажи лесных насаждений подписаны от имени граждан неустановленным лицом при неустановленных обстоятельствах.

После в период с <дата> по <дата> ФИО1 без разрешительных документов, используя с целью придания видимости законности своих действий заведомо подложные договоры купли – продажи лесных насаждений № от <дата>, № от <дата>, в нарушение требований ч. 1, ч. 9 ст. 29, ч. 1, ч. 3 – ч. 5 ст. 30, ч. 1 – ч. 4 ст. 75, ч. 3 – ч. 7 ст. 77 ЛК РФ незаконно срубил сырорастущие лесные насаждения, а именно:

в период с <дата> по <дата> в делянке № лесосеки № выдела № квартала № <данные изъяты> 48 деревьев породы «берёза» общим объёмом 48.7 м3.;

в период с <дата> по <дата> в делянке № лесосеки № выдела № квартала № <данные изъяты> 44 дерева породы «берёза» общим объёмом 59.14 м3., а всего 92 дерева породы «берёза» общим объёмом 107.84 м3.

В тот же период времени, в том числе путём привлечения наёмных рабочих ФИО1 произвёл трелёвку, раскряжёвку срубленных лесных насаждений, после чего вывез незаконно заготовленную древесину на принадлежащем ему автомобиле «Митсубиси – Кантер» с государственным регистрационным знаком «<данные изъяты>» и распорядился ею по своему усмотрению.

ФИО1 был известен законный порядок заготовки древесины, наличие у граждан права заготовки древесины для собственных нужд, недопустимость отчуждения или передачи этого права от одного лица к другому, и он был достоверно осведомлён о том, что у него нет него права на осуществление заготовки древесины при отсутствии разрешительных документов на рубку лесных насаждений, о чём свидетельствуют показания свидетелей, в том числе:

Свидетель №2, ФИО12 и Свидетель №6 указавших на то, что осуждённый на территории <адрес> занимался заготовкой древесины;

Свидетель №3 сообщившего о том, что ФИО1 ежегодно оформлял договоры купли – продажи лесных насаждений для собственных нужд.

Кроме того об указанном выше свидетельствует характер действий осуждённого, выразившихся в создании видимости законности последних путём заключения договоров купли – продажи лесных насаждений от имени Свидетель №2, Свидетель №4

Своими действиями ФИО1 причинил государственному лесному фонду Российской Федерации материальный ущерб на общую сумму 475 186 рублей.

Ущерб, причинённый осуждённым, определён в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации № 1730 от 29.12.2018 г. «Об утверждении особенностей возмещения вреда, причинённого лесам и находящимся в них природным объектам вследствие нарушения лесного законодательства», Постановлением Правительства № 310 от 22.05.2007 г. «О ставках платы за единицу объёма лесных ресурсов и ставках платы за единицу площади лесного участка, находящегося в федеральной собственности», с применением повышающегося коэффициента в 2021 г. – 2.72, установленного Постановлением Правительства Российской Федерации от 12.10.2019 г. № 1318 «О применении в 2021 г. – 2023 г. коэффициентов к ставкам платы за единицу объёма лесных ресурсов и ставкам платы за единицу площади лесного участка, находящегося в федеральной собственности», а его расчёт является правильным.

В примечании к ст. 260 УК РФ указано, что ущерб, причинённый лесным насаждениям или не отнесённым к лесным насаждениям деревьям, кустарникам и лианам, исчисленный по утверждённым Правительством Российской Федерации таксам и методике, превышающий 150 000 рублей, признаётся особо крупным размером.

Поскольку размер причинённого в результате совершённой осуждённым незаконной рубки лесных насаждений ущерба превысил 150 000 рублей, его действия должны быть квалифицированы по признаку «в особо крупном размере».

Таким образом, действия ФИО1 следует квалифицировать по ч. 3 ст. 260 УК РФ, как незаконная рубка лесных насаждений, совершённая в особо крупном размере.

Между тем, давая юридическую оценку действиям осуждённого, суд дополнительно учёл квалифицирующий признак незаконной рубки «группой лиц по предварительному сговору».

Однако, как верно указано в апелляционном представлении, обвинение в совершении преступления в составе группы лиц по предварительному сговору ФИО1 не предъявлялось. Исходя из фактических обстоятельств, установленных судом, преступление было совершено осуждённым без участия иных лиц.

В этой связи судебная коллегия приходит к выводу о том, что суд первой инстанции излишне указал в квалификации действий ФИО1 квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору», а приговор в связи с этим подлежит изменению.

При этом изменения вносимые приговор не могут послужить основанием для смягчения назначенного наказания, поскольку совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору осуждённому не вменялось и за совершение в составе названной группы он фактически осуждён не был.

Кроме того, в описательно – мотивировочной части приговора при описании преступного деяния суд первой инстанции верно привёл положения Правил заготовки древесины и особенностей заготовки древесины в лесничествах, указанных в ст. 23 ЛК РФ, утверждённых Приказом Минприроды России от 01.12.2020 г. № 993, однако, ошибочно указал о том, что ФИО1 действовал в нарушение Правил заготовки древесины и особенностей заготовки древесины в лесничествах, лесопарках, указанных в ст. 23 ЛК РФ, утверждённых Приказом Минприроды России от 13.09.2016 г. № 474, положения которого на момент совершения преступления утратили силу.

Принимая во внимание то, что при описании преступного деяния судом первой инстанции были приведены положения Правил в действующей редакции, и фактически положения действующих и утративших силу Правил не отличаются, судебная коллегия считает необходимым и возможным уточнить описательно – мотивировочную часть при описании преступного деяния указанием о нарушении ФИО1 Правил заготовки древесины и особенностей заготовки древесины в лесничествах, указанных в ст. 23 ЛК РФ, утверждённых Приказом Минприроды России от 01.12.2020 г. № 993.

Вносимые в приговор изменения не являются основанием для смягчения назначенного наказания, поскольку объём предъявленного обвинения не изменился.

Согласно имеющимся в материалах уголовного дела медицинским документам осуждённый на учётах у врачей нарколога, психиатра не состоит, обстоятельств, вызывающих сомнение в его вменяемости или способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве не установлено, в связи с чем, его следует признать вменяемым и подлежащим уголовной ответственности за содеянное.

Назначая наказание ФИО1, суд признал смягчающими обстоятельствами в соответствии со ст. 61 УК РФ частичное признание вины, раскаяние, и то, что он ранее не судим.

Отягчающих наказание обстоятельств суд не усмотрел.

Учтя сведения о личности, совокупность смягчающих обстоятельств, отсутствие отягчающих обстоятельств, влияние назначаемого наказания на исправление осуждённого и условия жизни его семьи, суд пришёл к выводу о назначении лишения свободы. Оснований не согласиться с выводом суда первой инстанции о назначении именно этого вида наказания, судебная коллегия не усматривает, поскольку оно позволит достичь целей, предусмотренных ч. 2 ст. 43 УК РФ, таких как восстановления социальной справедливости, исправление осуждённого и предупреждение совершения новых преступлений.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением ФИО1 во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, суд первой инстанции не установил, в связи с чем, пришёл к правильному выводу об отсутствии оснований для применения при назначении наказания положений ст. 64 УК РФ.

Несмотря на наличие смягчающих обстоятельств и отсутствие отягчающих обстоятельств, судебная коллегия, исходя из установленных судом первой инстанции фактических обстоятельств и степени общественной опасности совершённого преступления, не усматривает оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Из описательно – мотивировочной и резолютивной частей приговора следует, что суд пришёл к выводу о возможности исправления осуждённого без реального отбывания лишения свободы и о назначении лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ.

В своей совокупности характер и степень общественной опасности совершённого преступления, сведения о личности, наличие смягчающих обстоятельство, отсутствие отягчающих обстоятельств, позволяют судебной коллегии согласиться с выводом суда первой инстанции о назначении ФИО1 условного осуждения.

Между тем, в описательно – мотивировочной части приговора суд вместо применения ст. 73 УК РФ ошибочно указал о применении положений «ст.?№» УК РФ, допустив описку, которая является очевидной, а необходимость её исправления не вызывает сомнений.

Допущенную описку судебная коллегия считает необходимым устранить, дополнив описательно – мотивировочную часть судебного решения указанием о назначении наказания с применением положений ст. 73 УК РФ, исключив указание о применении положений «ст.?№» УК РФ.

Назначая условное осуждение суд в соответствии с ч. 2, ч. 5 ст. 73 УК РФ установил осуждённому испытательный срок и с учётом его возраста, трудоспособности и состояния здоровья возложил на него ряд обязанностей, с объёмом и характером которых у судебной коллегии нет оснований не согласиться.

Вопреки доводам прокурора, в приговоре суд первой инстанции привёл убедительные мотивы, по которым он пришёл к выводу о назначении лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ. Какие – либо неясности либо противоречия выводы суда о назначении наказания не содержат.

Новых обстоятельств и (или) сведений, которые не были известны суду первой инстанции и (или) не были учтены им при назначении осуждённому наказания, прокурором в апелляционном представлении не приведено.

Основания для замены лишения свободы принудительными работами на основании ч. 2 ст. 531 УК РФ отсутствуют.

Нет оснований и полагать, что назначенное осуждённому наказание является чрезмерно мягким, в связи с чем, подлежат отклонению доводы прокурора о несправедливости приговора вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания.

Между тем, назначая наказание осуждённому, суд первой инстанции не учёл нижеследующее.

Исходя из ч. 1, ч. 2 ст. 142 УПК РФ и п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, добровольное сообщение лица о совершённом преступлении является заявлением о явке с повинной, которое может быть сделано как в письменном, так и в устном виде, и признаётся обстоятельством смягчающим наказание.

Из показаний свидетелей Свидетель №3, Свидетель №8 следует, что <дата> во время осмотра, проводимого на делянах, прибыл ФИО1 Последний сообщил им о том, что рубку на данных делянах осуществлял он.

В письменных объяснениях, отобранных <дата>, ФИО1 изобличил себя в незаконной рубке, подробно рассказав опрашивавшему его сотруднику полиции обстоятельства событий и о своей причастности к ним.

В материалах уголовного дела отсутствуют, а во время судебного следствия не предоставлены, доказательства, которые могли бы указывать на то, что на момент опроса правоохранительные органы располагали доказательствами, достоверно указывающими на причастность осуждённого к совершению преступления и на его виновность, а сообщая о незаконной рубке, тот действовал под давлением улик, то есть недобровольно.

Уголовное дело в отношении ФИО1 возбуждено <дата>, то есть после того, как он изобличил себя в совершении преступления.

Учитывая вышеизложенное, судебная коллегия приходит к выводу о том, что осуждённый добровольно сообщил о совершённом преступлении, сделав заявление о явке с повинной, которое на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ следовало признать смягчающим обстоятельством, чего не сделал суд первой инстанции.

Отягчающих наказание обстоятельств не установлено, в связи с чем, при наличии вышеуказанного смягчающего обстоятельства подлежат применению ч. 1 ст. 62 УК РФ.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает необходимым изменить приговор, признав смягчающим обстоятельством в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ явку с повинной и смягчить назначенное наказание с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Кроме того, в соответствии с п. 4 ст. 307 УПК РФ в описательно – мотивировочной части приговора суд должен привести мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, освобождению от него или его отбывания, применению иных мер воздействия.

В абз. 2 п. 59 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» разъяснено, что при назначении наказания по статьям уголовного закона, предусматривающим возможность применения дополнительных наказаний по усмотрению суда, в приговоре следует указать основания их применения с приведением соответствующих мотивов.

Вышеуказанные положения уголовно – процессуального закона, а также разъяснения, данные Верховным Судом Российской Федерации, не были учтены судом первой инстанции при назначении наказания ФИО1

Так, суд первой инстанции назначил осуждённому дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с лесозаготовками, на срок 2 года.

В санкции ч. 3 ст. 260 УК РФ наряду с лишением свободы на срок до семи лет предусмотрена возможность применения дополнительных наказаний по усмотрению суда в виде штрафа и лишения права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью.

Вместе с тем, как верно указано в апелляционном представлении, суд первой инстанции не привёл в описательно – мотивировочной части каких – либо мотивов, по которым пришёл к выводу о назначении ФИО1 вышеуказанного дополнительного наказания.

В этой связи судебная коллегия считает необходимым изменить приговор, исключив из него назначение дополнительного наказания.

Во время предварительного расследования представителем Министерства природных ресурсов и лесного комплекса Красноярского края – ФИО13 заявлен гражданский иск к ФИО1 о взыскании 477 433 рублей в пользу Российской Федерации в счёт ущерба, причинённого государственному лесному фонду вследствие нарушения лесного законодательства.

Гражданский иск суд удовлетворил в полном объёме и взыскал с осуждённого в пользу Российской Федерации в лице Министерства природных ресурсов и лесного комплекса Красноярского края 477 433 рублей в счёт возмещения ущерба.

Между тем, как следует из приговора и установлено судом первой инстанции сумма ущерба, причинённого государственному лесному фонду Российской Федерации, составила 475 186 рублей. Данная сумма ущерба установлена на основании достоверных расчётов, показаний свидетелей и представителя потерпевшей – ФИО14

Таким образом, суд первой инстанции, удовлетворяя гражданский иск, взыскал с ФИО1 ущерб в сумме большей установленной во время судебного разбирательства, о чём верно указано в апелляционном представлении.

При этом, взыскивая ущерб в пользу Российской Федерации в лице Министерства природных ресурсов и лесного комплекса Красноярского края суд первой инстанции не учёл разъяснения, данные Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в п. 16 Постановления от 30.11.2017 г. № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причинённого окружающей среде» и бюджетное законодательство, согласно которым присуждённые судом суммы компенсации по искам о возмещении вреда, причинённого окружающей среде, подлежат зачислению в бюджеты муниципальных районов, городских округов, городских округов с внутригородским делением, городов федерального значения Москвы, Санкт-Петербурга и Севастополя по месту причинения вреда окружающей среде по нормативу 100 процентов (абз. 2 п. 6 ст. 46 БК РФ).

Кроме того, как следует из разъяснений, изложенных в п. 18, п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2020 г. № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» суд согласно требованиям ст. 268 УПК РФ разъясняет гражданскому истцу и его представителю, гражданскому ответчику и его представителю, если они участвуют в судебном заседании, их права, обязанности и ответственность в судебном разбирательстве, предусмотренные соответственно ст. 44, ст. 45, ст. 54 и ст. 55 УПК РФ.

Если гражданским ответчиком признан обвиняемый, то ему разъясняются также и те права, которыми он наделяется как гражданский ответчик: право знать сущность исковых требований и обстоятельства, на которых они основаны, возражать против предъявленного гражданского иска, давать объяснения и показания по существу предъявленного иска (п. 1 – п. 3 ч. 2 ст. 54 УПК РФ).

В целях разрешения предъявленного по делу гражданского иска суд в ходе судебного следствия выясняет у гражданского истца и (или) его представителя, государственного обвинителя, если гражданский иск предъявлен прокурором, поддерживают ли они иск, и предлагает огласить содержащиеся в нем требования, после чего выясняет, признают ли подсудимый, гражданский ответчик и (или) его представитель гражданский иск.

Участникам судебного разбирательства, интересы которых затрагиваются гражданским иском, предоставляется возможность выразить по нему свою позицию и представить в случае необходимости относящиеся к иску дополнительные материалы.

Однако при рассмотрении гражданского иска судом первой инстанции вышеуказанные требования уголовно – процессуального закона и разъяснения, данные Пленумом Верховного Суда Российской Федерации, не были учтены и соблюдены. Гражданский иск во время судебного следствия оглашён не был, мнение сторон, в том числе осуждённого, по заявленным исковым требованиям выяснено не было, возможность предоставить дополнительные материалы в обоснование доводов по иску предоставлена не была. При этом сторона защиты во время судебного разбирательства оспаривала сумму ущерба, причинённого преступлением.

В протоколе судебного заседания отражено, что ФИО1 были разъяснены права гражданского ответчика, предусмотренные ст. 54 УПК РФ, однако, исходя из аудиозаписи судебного заседания, названные права осуждённому не разъяснялись.

Учитывая вышеизложенное, судебное коллегия приходит к выводу о том, что судом первой инстанции нарушена процедура рассмотрения гражданского иска, чем были нарушены права сторон, в том числе право осуждённого на защиту. Допущенные нарушения уголовно – процессуального закона не могут быть устранены судом апелляционной инстанции, в связи с чем, приговор в части гражданского иска подлежит отмене с передачей гражданского иска на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Как следует из материалов уголовного дела, во время предварительного расследования установлено наличие у ФИО1 имущества в виде оружия, а именно: «Вепрь – 308» калибра <данные изъяты> года выпуска; «МЦ – 2112» калибра <данные изъяты>, на которое постановлением Новосёловского районного суда Красноярского края от <дата> наложен арест в целях обеспечения исполнения приговора в части, в том числе гражданского иска.

В соответствии с п. 11 ч. 1 ст. 299 УПК РФ при постановлении приговора суд должен разрешить вопрос о том, как необходимо поступить с имуществом, на которое наложен арест для обеспечения гражданских исков

В п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» разъяснено, что если по уголовному делу на имущество обвиняемого для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска был наложен арест, то в случае удовлетворения гражданского иска суд в приговоре указывает имущество, соразмерное удовлетворённым требованиям, арест на которое сохраняет своё действие до исполнения приговора в части гражданского иска.

Однако суд первой инстанции в нарушение требований уголовно – процессуального закона и разъяснений, данных Пленумом Верховного Суда Российской Федерации, вопрос о сохранении или отмене ареста не разрешил.

Напротив, суд первой инстанции принял решение о передаче вышеуказанного имущества в Управление Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Красноярскому краю для реализации с публичных торгов в счёт возмещения ущерба Российской Федерации в лице Министерства природных ресурсов и лесного комплекса Красноярского края, тем самым фактически обратив на него взыскание, что противоречит требованиям гл. 8 Федерального закона от 02.10.2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», определяющей порядок обращения судебными приставами взыскания на имущество должника, его оценки и реализации.

В связи с изложенным выше судебная коллегия считает необходимым изменить приговор, исключив из резолютивной части указание о передаче имущества для реализации с публичных торгов в счёт возмещения ущерба.

Поскольку приговор в части гражданского иска подлежит отмене с передачей на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства, арест, наложенный на имущество осуждённого, следует сохранить до принятия решения по гражданскому иску.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 1041 УК РФ орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации, то есть принудительному безвозмездному изъятию и обращению в собственность государства на основании обвинительного приговора.

В п. 3, п. 3(3) Постановления Пленума Верховного Суд Российской Федерации от 14.06.2018 г. № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что, исходя из положений п. 8 ч. 1 ст. 73, ч. 3 ст. 115 и п. 101 ч. 1 ст. 299 УПК РФ к орудиям, оборудованию или иным средствам совершения преступления следует относить предметы, которые использовались либо были предназначены для использования при совершении преступного деяния или для достижения преступного результата (например, автомобиль, оборудованный специальным хранилищем для сокрытия товаров при незаконном перемещении их через таможенную границу или Государственную границу Российской Федерации; эхолоты и навигаторы при незаконной добыче (вылове) водных биологических ресурсов; копировальные аппараты и иная оргтехника, использованные для изготовления поддельных документов).

Как следует из п. 29 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 г. № 21 «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования» орудия, оборудование или иные средства совершения экологического преступления, в том числе транспортные средства, с помощью которых совершались, например, незаконная охота или незаконная рубка лесных насаждений и (или) иных насаждений, приобщённые к делу в качестве вещественных доказательств, подлежат конфискации на основании п. «г» ч. 1 ст. 1041 УК РФ.

В силу ч. 1 ст. 1042 УПК РФ, если конфискация определённого предмета, входящего в имущество, указанное в ст. 1041 УК РФ, на момент принятия судом решения о конфискации данного предмета невозможна вследствие его использования, продажи или по иной причине, суд выносит решение о конфискации денежной суммы, которая соответствует стоимости данного предмета.

Исходя из требований ст. 1041 и 1042 УК РФ конфискация имущества подлежит обязательному применению при наличии оснований и соблюдении условий, предусмотренных нормами гл. 151 УК РФ.

Из п. 101 ч. 1 ст. 299, п. 5 ст. 307 УПК РФ следует, что при постановлении приговора суд должен разрешить вопрос о конфискации имущества, принять решение по данному вопросу, обосновать его в описательно – мотивировочной части и привести в резолютивной части приговора.

Как установлено судом и следует из приговора, ФИО1 вывозил незаконно заготовленную древесину на принадлежащем ему автомобиле «Митсубиши Кантер» с государственным регистрационным знаком «<данные изъяты>».

Между тем, как верно указано прокурором в апелляционном представлении, суд первой инстанции при постановлении приговора в нарушение требований уголовно – процессуального закона не разрешил вопрос о признании вышеуказанного автомобиля средством совершения преступления и о его конфискации либо о конфискации денежной суммы или другого имущества, соответствующих его стоимости на основании ст. 1041, ст. 1042 УК РФ.

Поскольку вышеприведённые вопросы не обсуждались и не были разрешены судом первой инстанции, судебная коллегия приходит к выводу о невозможности принятия нового решения и считает необходимым приговор в этой части отменить, передав уголовное дело в этой части на новое судебное рассмотрение в порядке ст. 397, ст. 399 УПК РФ в тот же суд иным составом суда.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств разрешён судом правильно.

Нарушений уголовно и уголовно – процессуального законов, влекущих отмену судебного решения, судом первой инстанции не допущено.

Поскольку доводы апелляционного представления в части юридической оценки действий осуждённого, назначения дополнительного наказания, конфискации имущества заслуживают внимания, но являются несостоятельными доводы в части несправедливости приговора вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания, а судебное решение не подлежит отмене по доводам прокурора, представление подлежит частичному удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 38913, ст. 38920, ст. 38928 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Новосёловского районного суда Красноярского края от 2 октября 2025 г. в отношении ФИО1 изменить:

уточнить описательно – мотивировочную часть при описании преступного деяния указанием о нарушении ФИО1 Правил заготовки древесины и особенностей заготовки древесины в лесничествах, указанных в ст. 23 ЛК РФ, утверждённых Приказом Минприроды России от 01.12.2020 г. № 993;

исключить из описательно – мотивировочной части ссылку суда на показания свидетеля Свидетель №9 об обстоятельствах преступления, ставших известными ему со слов ФИО1, Свидетель №4, Свидетель №2, как на доказательства виновности ФИО1;

исключить из описательно – мотивировочной части ссылку суда на рапорт от <дата> (т. 1 л.д. 68), распоряжения о проведении гласного оперативно – розыскного мероприятия обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств от <дата>, от <дата> (т. 1 л.д 132, 139), постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от <дата> (т. 2 л.д. 210-212), протоколы получения образцов для сравнительного исследования от <дата>, от <дата>, от <дата>, от <дата> (т. 2 л.д. 139, 141, 143, 145), как на доказательства виновности ФИО1;

исключить из описательно – мотивировочной части из квалификации действий ФИО1 квалифицирующий признак незаконной рубки «совершённой группой лиц по предварительному сговору»;

в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признать ФИО1 смягчающим наказание обстоятельством явку с повинной;

смягчить с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ назначенное ФИО1 наказание по ч. 3 ст. 260 УК РФ до 2 лет 10 месяцев лишения свободы;

дополнить описательно – мотивировочную часть указанием о назначении наказания с применением положений ст. 73 УК РФ, исключив указание о применении положений «ст.?№» УК РФ;

исключить указание на назначение ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с лесозаготовками на срок 2 года;

исключить из резолютивной части указание на передачу в Управление Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Красноярскому краю огнестрельного длинноствольного оружия «Вепрь – 308» <данные изъяты> года выпуска, «МЦ – 2112» калибра <данные изъяты> для реализации с публичных торгов в счёт возмещения ущерба Российской Федерации в лице Министерства природных ресурсов и лесного комплекса Красноярского края.

Этот же приговор в отношении ФИО1 в части гражданского иска Министерства природных ресурсов и лесного комплекса Красноярского края к ФИО1 о взыскании 477 433 рублей в пользу Российской Федерации в счёт ущерба, причинённого государственному лесному фонду вследствие нарушения лесного законодательства отменить, передать гражданский иск на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства;

Арест, наложенный постановлением Новосёловского районного суда Красноярского края от <дата> на огнестрельное длинноствольное оружие «Вепрь – 308» калибра <данные изъяты> года выпуска, «МЦ – 2112» калибра <данные изъяты>, принадлежащее ФИО1, сохранить до принятия решения по гражданскому иску;

Этот же приговор в отношении ФИО1 в части разрешения вопроса о конфискации автомобиля «Митсубиши Кантер» с государственным регистрационным знаком «<данные изъяты>» отменить, и дело в этой части направить на новое судебное рассмотрение в порядке ст. 397, ст. 399 УПК РФ в тот же суд иным составом суда.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения.

Апелляционное представление прокурора Новосёловского района Красноярского края Акунченко П.А. удовлетворить частично.

Апелляционное определение и приговор могут быть обжалованы в кассационном порядке, предусмотренном гл. 471 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вынесения данного определения. Осуждённый вправе заявить ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: