Апелляционное определение № 33-746/2026 33-7656/2025 от 26 января 2026 г.

«КОПИЯ»

Судья: Буянова Н.А. Дело № 2-123/2025

Докладчик: Белик Н.В. 33-746/2026 (33-7656/2025)


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

Судебная коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего Рыбаковой Т.Г.

судей Белик Н.В., Гаврильца К.А.

при секретаре Гузь К.М.

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Новосибирске 27 января 2026 года гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Доволенского районного суда Новосибирской области от 23 июня 2025 года, которым в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, - отказано.

Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда Белик Н.В., объяснения представителя ФИО1 – ФИО3, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО1 обратился в суд к ФИО2, в котором просил взыскать с ответчика в счет возмещения материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия денежные средства в размере 1 179 000 рублей 00 копеек.

В обоснование исковых требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ на автодороге Усть-Сумы – Довольное, на 39 км. 280 м. произошло дорожно-транспортное происшествие с участием принадлежащего истцу автомобиля Тойота Камри, с государственным регистрационным знаком № и внезапно выбежавшей на проезжую часть лошадью, принадлежащей ответчику. В указанном дорожно-транспортном происшествии автомобиль истца получил механические повреждения.

Согласно экспертному заключению № стоимость восстановительного ремонта автомобиля составляет 1 179 000 рублей.

Дорожно-транспортное происшествие произошло возле населенного пункта Утянка, в темное время суток, в 01 час 30 минут, истец двигался с разрешенной скоростью, при возникновении опасности остановил транспортное средство, не имел возможности избежать столкновения с лошадью, поскольку она двигалась на большой скорости и наскочила на автомобиль, что подтверждается определением <адрес>, в действиях истца отсутствуют признаки административного правонарушения.

Как следует из схемы дорожно-транспортного происшествия, дорожный знак 1.26 «Перегон скота» по ходу движения транспортного средства истца, отсутствует.

После дорожно-транспортного происшествия на место приехал трактор №, оставлены следы протектора на обочине возле места ДТП, истцом было установлено, что на место дорожно-транспортного происшествия выезжал ФИО2 для того, чтобы забрать труп лошади на тракторе. По месту жительства ответчика был обнаружен трактор с регистрационным знаком № со следами крови, которая не замерзла, не загустела. Следы крови также были обнаружены возле построек ответчика.

Поскольку владельцем лошади является ответчик, на нем лежит бремя содержания данного имущества. Оставляя лошадь без присмотра, он не предусмотрел возможность создания опасности для окружающих.

Механические повреждения, образовавшиеся на автомобиле, принадлежащем истцу, после дорожно-транспортного происшествия ДД.ММ.ГГГГ, находятся в причинно-следственной связи с действиями ответчика, не обеспечившего должный надзор за животным, что стало причиной дорожно-транспортного происшествия и причинения материального ущерба истцу вследствие повреждения его транспортного средства.

Судом постановлено вышеуказанное решение, с которым не согласился ФИО1, в апелляционной жалобе просят решение суда отменить, постановить новое об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указано, что судом не учтены в полной мере показания свидетелей, которые подтвердили, что ФИО2 выезжал на место ДТП для определения сохранности своего имущества – лошади, ФИО2 первым узнал о ДТП от ФИО4, совершил конклюдентные действия по подтверждению прав собственности на лошадь, своим поведением удостоверил, что необходимо оценить ущерб, осматривал место ДТП, забрал тело лошади.

Исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ДД.ММ.ГГГГ на автодороге Усть-Сумы – Довольное, на 39 км. 280 м. произошло дорожно-транспортное происшествие с участием принадлежащего истцу автомобиля «Тойота Камри», с государственным регистрационным знаком №, и внезапно выбежавшей на проезжую часть лошадью. В указанном дорожно-транспортном происшествии автомобиль истца получил механические повреждения, согласно экспертному заключению ООО «НАТТЭ» № от ДД.ММ.ГГГГ стоимость восстановительного ремонта автомобиля составляет 1 179 000 рублей.

В обоснование заявленных требований, истец указал, что лошадь, участвовавшая в дорожно-транспортном происшествии, принадлежит ответчику ФИО2

Из материалов проверки по сообщению ФИО1 о дорожно-транспортном происшествии следует, что установить владельца лошади, на которую наехал ФИО1, не представилось возможным.

Ответчик ФИО2 отрицал принадлежность ему сбитой в результате дорожно-транспортного происшествия ДД.ММ.ГГГГ лошади, поясняя, что принадлежащие ему лошади все целы, имеют мету. В окрестностях <адрес> ходит много лошадей, которые принадлежат разным людям. Лошадей держат в <адрес> около 20 человек. Лошадь с места дорожно-транспортного происшествия он не забирал.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявленных ФИО1 требований о взыскании ущерба, причиненного транспортному средству истца в результате дорожно-транспортного происшествия, суд первой инстанции исходил из отсутствия допустимых и достоверных доказательств, свидетельствующих о принадлежности ответчику ФИО2 лошади, в результате столкновения с которой произошло заявленное дорожно-транспортное происшествие от ДД.ММ.ГГГГ.

Между тем, судебная коллегия не может согласиться с обоснованностью и законностью принятого решения, доводы апелляционной жалобы заслуживают внимания в силу нижеследующего.

Материалами дела установлено и не оспаривается сторонами, что, при причинении вреда имело место взаимодействие автомобиля, как источника повышенной опасности, и домашнего животного (лошади), в результате которого транспортному средству истца был причинен ущерб.

Согласно п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Как разъяснено в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В силу ст. 137 Гражданского кодекса Российской Федерации к животным применяются общие правила об имуществе постольку, поскольку законом или иными правовыми актами не установлено иное.

Согласно ст. 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не установлено законом или договором.

В силу п.п. 25.4-25.6 Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года N 1090, животных по дороге следует перегонять, как правило, в светлое время суток. Погонщики должны направлять животных как можно ближе к правому краю дороги. Водителям гужевых повозок (саней), погонщикам вьючных, верховых животных и скота запрещается: оставлять на дороге животных без надзора; прогонять животных через железнодорожные пути и дороги вне специально отведенных мест, а также в темное время суток и в условиях недостаточной видимости (кроме скотопрогонов на разных уровнях); вести животных по дороге с асфальто- и цементобетонным покрытием при наличии иных путей.

В соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 29 Федерального закона от 8 ноября 2007 года N 257-ФЗ "Об автомобильных дорогах и о дорожной деятельности в Российской Федерации" пользователям автомобильными дорогами и иным осуществляющим использование автомобильных дорог лицам запрещается осуществлять прогон животных через автомобильные дороги вне специально установленных мест, согласованных с владельцами автомобильных дорог.

Специально установленные места обозначаются предупреждающим дорожным знаком 1.26 "Перегон скота".

Таким образом, закон определяет животных как самостоятельный объект гражданских прав, в связи с чем, на собственнике лежит бремя содержания принадлежащего ему животного, который не должен допускать оставление животного без присмотра, допустив внезапное появление лошади на проезжей части автодороги вне существующих мест, предназначенных для перегона скота.

При указанных обстоятельствах, существенное значение в данном случае имел тот факт, кто является собственником животного, вследствие нахождения которого без присмотра был причинен вред.

В свою очередь, отказывая в удовлетворении исковых требований по причине отсутствия доказательств, свидетельствующих о принадлежности ответчику ФИО2 лошади, не получили должной оценки пояснения истца о том, что согласно материалу проверки на месте дорожно-транспортного происшествия были зафиксированы протекторы шин, которые по мнению истца, оставил трактор БЕЛАРУС 82.1 с государственным регистрационным номером 3 типа, код №, принадлежащий ФИО2, когда ответчик забирал тело своей лошади с места дорожно-транспортного происшествия.

В подтверждение указанных обстоятельств в материалы дела представлен материал № и протоколы осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицами (л.д. 75-91), на которых зафиксированы протекторы шин трактора на месте дорожно-транспортного происшествия, вместе с тем, при осмотре трактора БЕЛАРУС 82.1 с государственным регистрационным номером 3 типа, код № №, принадлежащего ФИО2, сотрудником установлено в ковше трактора большое количество темно-красного вещества, замершего, похожего на кровь.

В силу ч. 1 ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст.ст. 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (пункт 3 того же постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

С учетом приведенных положений процессуального закона именно на суд возлагается обязанность по определению предмета доказывания как совокупности обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. Предмет доказывания определяется судом на основании требований и возражений сторон, а также норм материального права, регулирующих спорные отношения.

Между тем, с учетом вышеизложенного, в решении суда отсутствуют мотивированные выводы об отсутствии доказательств о принадлежности лошади ответчику, оценка вышеуказанным доводам стороны истца. Кроме того, суд первой инстанций с учетом положений приведенной выше нормы права не дал оценку иным представленным сторонами доказательствам, в том числе материалу проверки по заявлению истца и протоколам осмотра места дорожно-транспортного происшествия и трактора ответчика, с учетом вышеизложенных показаний свидетелей, что следы с места происшествия привели к трактору ответчика.

Приведенные выше обстоятельства являлись юридически значимыми для принятия решения по заявленным исковым требованиям, однако не были учтены в качестве таковых, при рассмотрении дела не установлены, в связи с чем, стороной истца в ходе судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции заявлено было ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы с целью установления обстоятельств того, соответствует ли конфигурация следов протектора шин, оставленных возле места дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, зафиксированных в материале № и протоколах осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицами (л.д. 75-91), транспортному средству – трактору БЕЛАРУС 82.1 с государственным регистрационным номером 3 типа, № №, принадлежащего ФИО2

В соответствии с ч. 1 ст. 35 ГПК РФ лица, участвующие в деле, имеют право, в том, числе представлять доказательства, заявлять ходатайства.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», в соответствии с абзацем вторым ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции принимает дополнительные (новые) доказательства, если признает причины невозможности представления таких доказательств в суд первой инстанции уважительными.

К таким причинам относятся, в частности, необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании, о приобщении к делу, об исследовании дополнительных (новых) письменных доказательств либо ходатайств о вызове свидетелей, о назначении экспертизы, о направлении поручения; принятие судом решения об отказе в удовлетворении иска (заявления) по причине пропуска срока исковой давности или пропуска установленного федеральным законом срока обращения в суд без исследования иных фактических обстоятельств дела.

Обязанность доказать наличие обстоятельств, препятствовавших лицу, ссылающемуся на дополнительные (новые) доказательства, представить их в суд первой инстанции возлагается на это лицо (ст. 12, ч. 1 ст. 56 ГПК РФ).

Согласно п. 43 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 если судом первой инстанции неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела (п. 1 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ), то суду апелляционной инстанции следует поставить на обсуждение вопрос о представлении лицами, участвующими в деле, дополнительных (новых) доказательств и при необходимости по их ходатайству оказать им содействие в собирании и истребовании таких доказательств.

Суду апелляционной инстанции также следует предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные (новые) доказательства, если в суде первой инстанции не установлены обстоятельства, имеющие значение для дела (п. 2 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ), в том числе по причине неправильного распределения обязанности доказывания (ч. 2 ст. 56 ГПК РФ).

В соответствии со ст. 79 ГПК РФ, при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

В связи с возникшим между лицами, участвующими в деле, спором относительно правообладателя лошади, в результате столкновения с которой произошло заявленное дорожно-транспортное происшествие от 21 декабря 2024 года, тело которой, по мнению истца, забрал владелец с места дорожно-транспортного происшествия, оставив на месте происшествия следы своего транспортного средства, учитывая, что обстоятельства, которые подлежат установлению экспертным путем, имеют существенное значение для рассмотрения настоящего спора, определением суда апелляционной инстанции от 14 октября 2025 года по делу была назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено Федеральному бюджетного учреждению «Сибирский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции РФ».

По результатам проведения по делу судебной экспертизы в материалы дела представлено экспертное заключение, подготовленное экспертом Федерального бюджетного учреждению «Сибирский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции РФ».

Данное заключение с учетом разъяснений п. 43, п. 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 22 июня 2021года №16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», в суде апелляционной инстанции принято и исследовалось в качестве дополнительного доказательства.

Из выводов заключения судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, составленной экспертом Федерального бюджетного учреждению «Сибирский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции РФ» следует, что в материале №: протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и фототаблице (л.г.<адрес>), представленных в материалах гражданского дела № (33-7656/2025), а также в файлах представленного оптического диска зафиксированы следы специального транспортного средства, обнаруженные

ДД.ММ.ГГГГ снегу, возле места дорожно-транспортного происшествия:

а) два объемных вдавленных следа (следы №№, 2, условно), образованные протекторами шин передних колес повышенной проходимости модели Ф-35 (обозначение - 11.2-20), которые устанавливаются на специальное транспортное средство - трактор,

б) один объемный вдавленный след (след №, условно), образован дополнительным съемным оборудованием - ковшом-погрузчиком, который установлен в передней части специального транспортного средства - трактора-погрузчика,

в) дорожки следов протекторов шин колес, образованы трактором-погрузчиком, снабженным в передней части дополнительным съемным оборудованием - ковшом-погрузчиком.

Следы №№, 2 (условно), обнаруженные ДД.ММ.ГГГГ возле места дорожно-транспортного происшествия, образованы протекторами шин передних колес трактора, имеющими такие же форму, размер, рисунок протектора и размеры его элементов, ширину беговой дорожки, модель шины, что и у протекторов шин передних колес трактора-погрузчика марки «Беларусь 82.1», государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО2 Однако решить вопрос, образованы (оставлены) ли два вдавленных объемных следа (следы №№, 2, условно), обнаруженные ДД.ММ.ГГГГ на снегу, возле места дорожно-транспортного происшествия, протекторами шин передних колес трактора-погрузчика марки «Беларусь 82.1», государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО2, не представляется возможным, т.к. частные (индивидуализирующие) особенности протекторов шин в следах не отобразились.

След № (условно), обнаруженный ДД.ММ.ГГГГ возле места дорожно-транспортного происшествия, образованный дополнительным съемным оборудованием трактора-погрузчика, а именно ковшом-погрузчиком, дополнительным съемным оборудованием, установленным на момент проведения траслогической судебной экспертизы: а) вилой штыковой, установленной в передней части, б) ковшом-отвалом, установленным в задней части трактора-погрузчика марки, модели «Беларусь 82.1», государственный регистрационный знак № принадлежащего ФИО2, не образован.

Однако, решить вопрос, образован ли след № (условно), обнаруженный ДД.ММ.ГГГГ возле места дорожно-транспортного происшествия (фото № в фототаблице, л.д. 81; изображение 7 пр. №), трактором-погрузчиком марки, модели «Беларусь 82.1», государственный регистрационный знак №, принадлежащим ФИО2, не представляется возможным, т.к. другое дополнительное съемное оборудование исследуемого трактора-погрузчика, а именно, ковш-погрузчик, который ДД.ММ.ГГГГ находился от исследуемого трактора-погрузчика, принадлежащего ФИО2, «...в 10 метрах...» и в котором было обнаружено «...большое количество темно-красного замерзшего вещества, похожего на кровь...» (фото 6, 7, 8 в фототаблице к протоколу ОМП, л.г.<адрес>, изображения 7-9 пр. №) на момент проведения трасологической судебной экспертизы установлен на тракторе не был и на исследование не представлен, поэтому сравнительное исследование следа № с вышеуказанным ковшом-погрузчиком трактора-погрузчика, принадлежащего ФИО2, не проводилось.

Следы протекторов шин (следы №№, 2, условно), образованные ДД.ММ.ГГГГ возле места дорожно-транспортного происшествия, зафиксированные в материале №: протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и фототаблице (л.д. 75-82) и в файлах представленного оптического диска, соответствуют следам протекторов передних шин трактора-погрузчика марки, модели «Беларусь 82.1», государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО2, по общему признаку: конфигурации дорожек следов. Однако решить данный вопрос, образованы (оставлены) ли дорожки следов №№, 2 (условно), обнаруженные ДД.ММ.ГГГГ на снегу, возле места дорожно-транспортного происшествия, протекторами шин передних (задних) колес трактора-погрузчика марки «Беларусь 82.1», государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО2, не представляется возможным, т.к. частные (индивидуализирующие) особенности дорожек следов протекторов шин в следах не отобразились.

Заключение судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, составленной экспертом Федерального бюджетного учреждению «Сибирский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции РФ», соответствует требованиям Федерального закона Российской Федерации от 31 мая 2001 года №79-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», ст. 86 ГПК РФ.

Экспертиза была проведена квалифицированным экспертом, обладающим специальными познаниями, длительным стажем работы в экспертной деятельности. Выводы эксперта в заключение экспертизы мотивированы и научно обоснованы. Эксперт предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, о чем была отобрана соответствующая подписка эксперта.

При проведении исследования эксперту представлены все необходимые материалы дела, диск с фотографиями с места происшествия от 21 декабря 2024 года и обнаруженных следов транспортного средства, а также произведен осмотр транспортного средства, на основании которых произведено трасологическое исследование следов.

Доказательств, указывающих на недостоверность проведенной судебной экспертизы Федерального бюджетного учреждению «Сибирский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции РФ», назначенной на основании определения судебной коллегии, либо ставящих под сомнение ее выводы, сторонами не представлено. Ходатайств о назначении по данному делу повторной экспертизы, сторонами не заявлялось.

На основании изложенного, признавая заключение судебной экспертизы Федерального бюджетного учреждению «Сибирский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции РФ» надлежащим и достоверным доказательством, судебная коллегия приходит к выводу, что следы протекторов шин (следы №№, 2, условно), образованные ДД.ММ.ГГГГ возле места дорожно-транспортного происшествия, зафиксированные в материале №: протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и фототаблице (л.д. 75-82) и в файлах представленного оптического диска, соответствуют следам протекторов передних шин трактора-погрузчика марки, модели «Беларусь 82.1», государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО2, по общему признаку: конфигурации дорожек следов.

Допрошенный судом первой инстанции свидетель ФИО5 в судебном заседании пояснил, что он является инспектором ДПС МО МВД России «Краснозерский», оформлял материал по дорожно-транспортному происшествию с участием ФИО1 Из дежурной части ОП «Доволенское» поступило сообщение о том, что на объездной дороге <адрес> совершен наезд на домашнее животное. Он совместно с инспектором ДПС ФИО6 прибыли на место дорожно-транспортного происшествия, в правом кювете по ходу движения находился автомобиль, лошадь находилась посередине дороги, была жива, у нее было сломано три ноги. Водитель ФИО1 пояснил, что ехал со скоростью 70-80 км/ч, пытался затормозить, но от столкновения уйти не удалось. Они согнали лошадь в кювет, автомобиль угнали на СТО. С места дорожно-транспортного происшествия он звонил жителям <адрес>, которые держат в хозяйстве лошадей, все говорили, что принадлежащие им лошади находятся дома. ФИО2 он не дозвонился.

Из материала по сообщению ФИО1 № следует, что начальником группы дознания ОП «Доволенское» МО МВД России «Краснозерский» ФИО7 при осмотре участка дороги, на котором произошло происшествие, обнаружена дорожка следа транспортного средства, ведущая с обочины дороги в кювет и обратно, у края следа в кювете воронка в снегу и след от горизонтальной площадки, обнаружены на снегу у следов темно-красное вещество, похожее на кровь, что подтверждается актом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и фототаблицей с отражением следов протекторов шин, ковша и темно-красного вещества на снегу и дороге.

Также начальником группы дознания ОП «Доволенское» МО МВД России «Краснозерский» ФИО7 был произведен осмотр трактора модели «Беларусь 82.1», государственный регистрационный знак №, возле <адрес>, принадлежащего ответчику ФИО2, в результате которого установлено, что в 10 метрах от трактора на снегу стоит ковш металлический, в котором обнаружено большое количество темно-красного замершего вещества, похожего на кровь, ФИО2 пояснил, что он не знает от кого кровь в ковше его трактора, что подтверждается актом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и фототаблицей с отражением свидетельства о государственной регистрации трактора-погрузчика марки, модели «Беларусь 82.1», государственный регистрационный знак АО 8859, 54 регион, принадлежащего ФИО2, трактора, следов протекторов шин, ковша и темно-красного вещества на снегу и в ковше.

Допрошенный в суде первой инстанции начальник группы дознания ФИО7 подтвердил указанные обстоятельства, что он выезжал на объездную дорогу <адрес>, в рамках проверки сообщения о дорожно-транспортном происшествии, поступило сообщение о том, что была сбита лошадь. Путем фотографирования он зафиксировал место происшествия, составил протокол осмотра места происшествия. После этого приехал к ФИО2, взял у него объяснение, провел осмотр находящегося около его двора трактора и ковша, находящихся на усадьбе построек, изъял следы крови с ковша, кровь была жидкая, слегка загустевшая.

Свидетель ФИО8 в судебном заседании пояснил, что он является инспектором ДПС МО МВД России «Краснозерский», он выезжал на место дорожно-транспортного происшествия на следующий день, производилось фотографирование. Он выносил определение об отказе в возбуждении уголовного дела.

В своих объяснениях от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 указал, что он содержит табун лошадей: 43 лошади и 32 жеребенка, жеребенка сбили не из его табуна, потому что у его лошадей метка: выщип левого уха снаружи. Чтобы проверить свой табун ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 после 09 часов на своем тракторе Беларусь, государственный регистрационный знак №, с навесным штыком впереди поехал от дома напрямую в сторону <адрес> к табуну, который был весь на пастбище, и на тракторе вернулся в <адрес>. Кому принадлежит кровь в ковше трактора (ковш отцеплен ДД.ММ.ГГГГ вечером) не знает. Где находится жеребенок, которого сбила машина, ему не известно, он его не видел.

При этом, свидетель ФИО9 в судебном заседании пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ, ночью, ему позвонил ФИО1 и сообщил, что попал в дорожно-транспортное происшествие, столкнулся с лошадью, попросил помощи. Когда они утром приехали на место дорожно-транспортного происшествия, лошади уже не было, остались следы трактора с ковшом, было видно, что трактор забрал лошадь, развернулся и поехал в сторону деревни. Он позвонил ФИО10, главе администрации Утянского сельсовета и попросил найти хозяина лошади. ФИО10 предложил проехать по следам трактора, следы привели к дому ФИО2 Трактор стоял возле дома, ковш был отцеплен, в ковше была кровь, кровь также была около ограды, на сарае. Он позвонил ФИО2, попросил выйти на улицу, предложил договориться, однако ФИО2 ответил, что сбитая лошадь ему не принадлежит. После этого ФИО1 обратился в полицию.

Свидетель ФИО10 в судебном заседании подтвердил указанные обстоятельства, пояснив, что он является главой администрации Утянского сельсовета <адрес>. О дорожно-транспортном происшествии ему стало известно от ФИО9, около 11 часов дня он приехал на место дорожно-транспортного происшествия, лошади не было, был след от трактора с ковшом, лежали стекла, на снегу была кровь. ФИО9 поехал по следам трактора, след привел к дому ФИО2 Возле дома стоял трактор, около сарая находился ковш, который был весь в крови. ФИО9 предложил ФИО2 возместить ущерб ФИО1, однако он отказался. В похозяйственной книге у ФИО2 числится 18 лошадей, другого хозяйства не записано.

Свидетель ФИО4 в судебном заседании пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 3 часа 30 минут он подъезжал к <адрес>, увидел как один автомобиль буксирует другой. Проехав примерно два километра, он увидел черного жеребенка, возрастом около 1,5 лет, он полз на передних ногах по проезжей части. Ему известны жители <адрес>, которые держат лошадей, у него есть их номера телефонов. Он позвонил ФИО2, предложил съездить посмотреть, не его ли это лошадь, ФИО2 ответил, что его лошади находятся в загоне.

Свидетель ФИО11 в судебном заседании пояснил, что проживает в <адрес>, разводит лошадей, ему известно, что ФИО2 тоже разводит лошадей, и метит лошадей выщипом на левом ухе снаружи. ДД.ММ.ГГГГ, в 01 час 30 минут или около 02 часов, ему позвонил сотрудник ДПС ФИО5, пояснил, что на дороге за <адрес> сбили жеребенка, жеребенок был без клейма, на ухе не было выщипа, так как его лошади все с клеймом, он не поехал смотреть жеребенка.

На основании анализа представленной совокупности доказательств с учетом относимости, допустимости и достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности, судебная коллегия приходит к выводу, что именно ответчик ФИО2, занимающийся разводом лошадей и забравший сбитую лошадь с места происшествия, является собственников лошади, в результате столкновения с которой автомобилю истца был причинен ущерб.

Указанные обстоятельства подтверждаются материалом проверки №, заключением судебной экспертизы, показаниями свидетелей, согласующимися между собой, оснований не доверять которым у суда не имеется, совокупность которых подтверждает, что произошло дорожно-транспортное происшествие в результате столкновения автомобиля истца и лошади, которую после происшествия согнали в кювет, в свою очередь, после происшествия, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в 01:30 ночи, лошадь уже в 14:15 час. отсутствовала на месте происшествия, как на дороге, так и в кювете, при этом, на месте происшествия на дороге и возле кювета были обнаружены следы от протектора шин и ковша со следами темно-красного вещества, похожего на кровь, проследовав за которыми, сотрудники дознания обнаружили трактор марки, модели «Беларусь 82.1», государственный регистрационный знак №, принадлежащий ФИО2, следы протекторов шин которого соответствуют следам (следы №№, 2, условно), образованным ДД.ММ.ГГГГ возле места дорожно-транспортного происшествия, зафиксированных в материале № по общему признаку: конфигурации дорожек следов, а также обнаружен ковш в 10 метрах от трактора, в котором зафиксировано большое количество темно-красного вещества, похожего на кровь.

Совокупность указанных обстоятельств свидетельствует о том, что ответчик ФИО2, осуществляя правомочия собственника по владению, пользованию и распоряжению имуществом, предпринял действия по изъятию лошади с места дорожно-транспортного происшествия, что следует из последовательных пояснений свидетелей, заключения судебной экспертизы, подтверждающего соответствие следов протектора шин с места происшествия следам трактора ответчика и материалам проверки, и установленных сотрудниками дознания обстоятельств, которые опровергают доводы ответчика о том, что ДТП произошло не по вине ответчика.

При этом, судебная коллегия исходит из того, что из объяснений ФИО2 следует, что ему ДД.ММ.ГГГГ не позднее 09:10 час. стало известно о сбитой лошади от ФИО12, ФИО11, что подтверждает возможность ответчика забрать лошадь с места происшествия до его осмотра органами дознания в 14:15.

К тому же, ФИО2 в объяснениях, данных сотрудникам МВД России, подтвердил факт того, что табун пасется на полях самопасом, что не исключает возможность выхода лошадей на автомобильную дорогу, и отсутствии своевременного контроля собственника за выпасом скота.

Вместе с тем, судебная коллегия обращает внимание на то, что ответчик ФИО2 так и не смог объяснить, при каких обстоятельствах в ковше, находящемся в 10 метрах от принадлежащего ответчику трактора и дома, в большом количестве находилось темно-красное вещество, похожее на кровь, с учетом того, что следы протектора шин трактора ответчика соответствуют по конфигурации дорожек, следам, обнаруженных на месте происшествия, а также наличия на месте происшествия следов от ковша в кювете и вещества в нем похожего на кровь.

Тот факт, что он через несколько дней указал, на обстоятельства образования следов крови, путем вывоза внутренностей забитых домашних птиц, о чем он забыл в день причинения вреда и не сообщил, в том числе работникам дознания сотрудникам полиции, расценивается судебной коллегией, как формирование выгодной для него позиции с целью избежать ответственности за причиненный вред.

При этом, при проведении судебной экспертизы по запросу эксперта ответчик не представил эксперту для осмотра и исследования съемный ковш, в котором было обнаружено вещество похожее на кровь, на что указано в экспертном заключении, что также подтверждает мнение судебной коллегии, изложенное в предыдущем абзаце.

С учетом изложенного, оценив в совокупности представленные доказательства, руководствуясь ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, приняв во внимание, что закон определяет животных как самостоятельный объект гражданских прав, судебная коллегия приходит к выводу об установлении вины ответчика ФИО2 в происшедшем ДТП, поскольку, на ФИО2, как собственнике, что последним не оспорено, лежало бремя содержания принадлежащего ему животного, который в нарушение п. 25.6 Правил дорожного движения, ст. 210 Гражданского кодекса Российской Федерации оставил животное без присмотра, допустив внезапное появление безнадзорной лошади на проезжей части автодороги вне существующих мест, предназначенных для перегона скота.

Доказательств того, что в месте дорожно-транспортного происшествия по ходу движения автомобиля истца был установлен дорожный знак 1.26 "Перегон скота", не представлено.

Также ответчиком не представлено доказательств вины самого истца в дорожно-транспортного происшествии, нарушении им каких-либо правил дорожного движения, находящихся в причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде ДТП, на указанные обстоятельства ответчик не ссылался. Имеющиеся в деле доказательства свидетельствуют об отсутствие вины истца, ввиду отсутствия нарушений Правил дорожного движения, и отсутствия технической возможности избежать столкновение с внезапно выбежавшей на дорогу лошадью. Тогда, как именно внезапное появление животного привело к столкновению, поскольку ответчиком не было предпринято надлежащих мер по надзору за своим имуществом.

С учетом изложенного, оценивая поведение истца при управлении автомобилем в указанном ДТП на основании ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии доказательств того, что водителем автомобиля были нарушены какие-либо Правила дорожного движения, включая пункт 10.1, находящиеся в причинно-следственной связи с ДТП, в связи с чем, в настоящем споре причиной происшествия явилось неуправляемое вследствие действий ответчика нахождение животного на дорожном полотне, что состоит в причинно-следственной связи с причиненными имуществу истца ущербом.

Факт того, что ответчик не привлечен к административной ответственности, не свидетельствует об отсутствии его вины в причинении истцу ущерба и наличии оснований для освобождения его от гражданско-правовой ответственности за причиненный ущерб в связи с отсутствием надлежащего присмотра за домашними животными и их выгула, установленный совокупностью представленных в материалы дела доказательств.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из содержания пункта 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10.03.2017 N 6-П "По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.А., Б. и других" следует, что по смыслу вытекающих из статьи 35 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 19 и 52 гарантий права собственности, определение объема возмещения имущественного вреда, причиненного потерпевшему при эксплуатации транспортного средства иными лицами, предполагает необходимость восполнения потерь, которые потерпевший объективно понес или - принимая во внимание, в том числе, требование пункта 1 статьи 16 Федерального закона "О безопасности дорожного движения", согласно которому техническое состояние и оборудование транспортных средств должны обеспечивать безопасность дорожного движения, - с неизбежностью должен будет понести для восстановления своего поврежденного транспортного средства.

Согласно абзацу 3 пункта 5 названного постановления Конституционного Суда Российской Федерации замена поврежденных деталей, узлов и агрегатов - если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, в том числе с учетом требований безопасности дорожного движения, - в большинстве случаев сводится к их замене на новые детали, узлы и агрегаты. Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения права, в таких случаях - притом, что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и у подлежащих замене, - неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла.

Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, то есть необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

Как следует из постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения; размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества (пункт 13).

В силу толкования, содержащегося в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, причиненных гражданам и юридическим лицам нарушением их прав, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Необходимость таких расходов и их предполагаемый размер должны быть подтверждены обоснованным расчетом, доказательствами, в качестве которых могут быть представлены смета (калькуляция) затрат на устранение недостатков товаров, работ, услуг; договор, определяющий размер ответственности за нарушение обязательств, и т.п.

Замена поврежденных в дорожно-транспортном происшествии оригинальных деталей автомобиля на новые оригинальные детали не является неосновательным обогащением потерпевшего за счет причинителя вреда, поскольку такая замена направлена не на улучшение транспортного средства, а на восстановление его работоспособности, функциональных и эксплуатационных характеристик до прежнего состояния.

Определяя размер ущерба, судебная коллегия руководствуется представленным истцом экспертным заключением № ООО «НАТТЭ», в соответствии с которым стоимость ремонта транспортного средства составляет 1 179 300 рублей.

Оснований не доверять выводам указанного заключения у суда апелляционной инстанции не имеется, стороной ответчика указанное заключение не оспорено, каких-либо доводов или доказательств, свидетельствующих о недостоверности выводов эксперта, не представлено, ходатайств о назначении по делу судебной экспертизы с целью определения стоимости ущерба не заявлено.

С учетом изложенного, при установленных судебной коллегией обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу об удовлетворении заявленных требований и взыскании в пользу в пользу ФИО1 АлексА.а с ФИО2 в счет возмещения материального ущерба 1 179 000 рублей, в связи с чем, решение суда подлежит отмене.

В связи с удовлетворением требований о взыскании материального ущерба в полном объеме, в пользу в пользу ФИО1 АлексА.а с ФИО2 в соответствии со ст. 98 ГПК РФ подлежат взысканию расходы по оплате госпошлины в размере 26 790 рублей, несение которых подтверждено документально чеком по операции от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 8).

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Доволенского районного суда Новосибирской области от 23 июня 2025 года отменить, постановить новое, которым исковые требования ФИО1 к ФИО2 о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, удовлетворить.

Взыскать в пользу ФИО1 с ФИО2 в счет возмещения материального ущерба 1 179 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины 26 790 рублей.

Апелляционную жалобу ФИО1 удовлетворить.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Кассационная жалоба (представление) на апелляционное определение может быть подана в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Председательствующий: /подпись/

Судьи: /подписи/

Мотивированное апелляционное определение изготовлено «10» февраля 2026 года.