Апелляционное определение № 33-2146/2026 от 21 апреля 2026 г.

Судья Вирюкина К.В. УИД 39RS0002-01-2024-008276-23

Дело №2-4253/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е



№ 33-2146/2026
22 апреля 2026 года
г. Калининград
Судебная коллегия по гражданским делам Калининградского областного суда в составе:

председательствующего: Алферовой Г.П.

судей: Куниной А.Ю., Жестковой А.Э.

при секретаре: Полежаевой Е.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе АКБ «ИнтрастБанк» (ОАО) в лице конкурсного управляющего – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на решение Центрального районного суда г. Калининграда от 25 ноября 2025 года по иску АКБ «ИнтрастБанк» (ОАО) в лице конкурсного управляющего – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» к ФИО13, ФИО14 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки.

Заслушав доклад судьи Алферовой Г.П., объяснения представителя конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов» ФИО15, поддержавшего доводы жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

АКБ «ИнтрастБанк» (ОАО) в лице конкурсного управляющего – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» обратился в суд с иском к ФИО13, ФИО14 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, указав, что определением Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2019 по делу № А40-155329/14 к субсидиарной ответственности по обязательствам АКБ «ИнтрастБанк» (ОАО) привлечены ФИО16, ФИО17, ФИО13 и др, производство по установлению размера субсидиарной ответственности приостановлено до формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами.

Конкурсному управляющему Банка в ходе конкурсного производства стало известно о совершении ФИО13 действий, направленных на вывод актива в целях избежать обращения взыскания по результатам привлечения к гражданско-правовой ответственности.

Так, 11 июля 2019 года между ФИО13 и ФИО14 был заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.

Поскольку оспариваемая сделка носит безвозмездный характер, заключена в период конкурсного производства, была экономически нецелесообразной для ФИО6 и в действительности опосредовала цель вывода актива из-под взыскания, истец полагает, что данная сделка ничтожна на основании ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

Ввиду злоупотребления правом ФИО13, выразившимся в отчуждении спорного имущества, нарушены законные интересы Банка, как кредитора, пострадавшего от действий (бездействия) указанного лица и намеренного удовлетворить свои требования за счёт обращения взыскания на спорное имущество.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, истец просил признать недействительным договор дарения от 11.07.2019, заключенный между ФИО13 и ФИО14 в отношении помещения по адресу: <адрес>а; применить последствия недействительности сделки в виде возврата данного объекта в собственность ФИО6

Решением Центрального районного суда г. Калининграда от 25 ноября 2025 года исковые требования АКБ «ИнтрастБанк» (ОАО) в лице конкурсного управляющего – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» к ФИО13, ФИО14 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе АКБ «ИнтрастБанк» (ОАО) в лице конкурсного управляющего – ГК «Агентство по страхованию вкладов» просит решение суда отменить, вынести новое решение об удовлетворении требований в полном объеме, ссылаясь на нарушение судом норм материального права. Выражает несогласие с выводом суда о том, что действия ответчиков, связанные с отчуждением квартиры, не направлены на создание банку препятствий в реализации права на взыскание вреда в порядке привлечения ФИО13 к субсидиарной ответственности по долгам банка. Обращает внимание, что ФИО13, обладая профессиональными знаниями в банковской сфере и предвидя потенциальную возможность гражданско-правовых притязаний в отношении него в будущем, знал, что за свои неправомерные действия с него будут взысканы денежные средства, ввиду чего им были заблаговременно предприняты меры по предотвращению возможного обращения взыскания на имущество. Продолжает настаивать на том, что договор между ФИО13 и ФИО14 совершен с целью отчуждения имущества для предотвращения возможного обращения на него взыскания в пользу заинтересованного лица, поскольку участники сделки не могли не знать об обязательствах ФИО13 и целях совершения сделки. Данная позиция согласуется с позицией Верховного Суда Российской Федерации, отраженной в Определении ВС РФ № 305-ЭС18-3009 по делу № А40-235730/2016. Кроме того, указывает, что судом необоснованно отказано в приостановлении производства по делу до рассмотрения дела № А40-155329/14.

Представителем ФИО13 – ФИО18 поданы письменные возражения на жалобу, в которых полагает приведенные в ней доводы несостоятельными, подробно излагая мотивы несогласия с ними, и просит оставить решение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Также от представителя ФИО13 – ФИО18 поступили письменные объяснения относительно срока исковой давности, в которых выражает несогласие в выводом суда первой инстанции о том, что данный срок истцом не пропущен, и настаивает, что дополнительным основанием к отказу в удовлетворении иска также является пропуск истцом срока исковой давности для предъявления настоящего иска.

Кроме того, представителем ФИО13 – ФИО18 поданы письменные возражения относительно восстановления истцу срока на подачу апелляционной жалобы, в которых просит оставить апелляционную жалобу без рассмотрения.

В судебное заседание ответчики ФИО13, ФИО14 не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежаще, с заявлением об отложении судебного заседания не обращались, в связи с чем суд апелляционной инстанции, руководствуясь ч. 3 ст. 167, ч. 1, 2 ст. 327 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Оснований не согласиться с выводами суда, изложенными в определении судьи Калининградского областного суда от 10.03.2026 г. о восстановлении срока на подачу апелляционной жалобы, у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку с момента получения копии решения 10.02.2026 г. истец в кратчайшие сроки (14 дней) подал апелляционную жалобу. При этом вины истца в позднем получении копии решения судом не установлено.

При таких обстоятельствах предусмотренных ч. 1 ст. 324 ГПК РФ оснований для оставления апелляционной жалобы без рассмотрения судебная коллегия не усматривает.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции с учетом доводов, изложенных в апелляционной жалобе, письменных возражений на нее, судебная коллегия находит решение подлежащим оставлению без изменения.

Из материалов дела следует, что решением Арбитражного суда города Москвы от 28.10.2014 по делу № А40-155329/14 АКБ «ИнтрастБанк» (ОАО) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него начата процедура конкурсного производства, функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2019 по делу № А40-155329/14-70-183 «Б» привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам АКБ «ИнтрастБанк» (ОАО) ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, производство по установлению размера субсидиарной ответственности приостановлено до формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами.

Согласно выписке из ЕГРН ФИО6 с ДД.ММ.ГГГГ являлся собственником квартиры с КН №, расположенной по адресу: <адрес>, которая в дальнейшем была разделена на две <адрес> КН № площадью 268, 5 кв.м и 6а с КН № площадью 155, 3 кв.м на основании разрешения Комитета архитектуры и строительства администрации городского округа «<адрес>» на ввод в эксплуатацию вновь образованных объектов капитального строительства от ДД.ММ.ГГГГ

Право собственности на вновь образованные квартиры с 08.12.20217 г. было зарегистрировано за ФИО6

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6 и ФИО1 заключен договор дарения квартиры с КН № площадью 155, 3 кв.м, расположенной по адресу: <адрес>.

Право собственности ФИО14 (матери ответчика) на вышеуказанную квартиру зарегистрировано 11 июля 2019 г.

По заявлению конкурсных кредиторов Арбитражным судом Московского округа от 12.07.2021 в рамках дела № А40-155329/2014 приняты обеспечительные меры в виде ареста всего имущества, а также запрета регистрационных действий в отношении контролирующих должника лиц, в том числе ФИО13

01 ноября 2024 г. между ФИО13 и ФИО14 заключено соглашение о расторжении вышеуказанного договора дарения от 08.07.2019 г.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 14.05.2025 по делу № А40-155329/14-70-183 «Б» с ФИО13 в порядке субсидиарной ответственности в конкурсную массу АКБ «ИнтрастБанк» (ОАО) взысканы денежные средства в размере 1 000 000 руб.

3 сентября 2025 г. ФИО13 на основании вышеуказанного судебного акта внес денежные средства в размере 1000000 руб. в конкурсную массу АКБ «ИнтрастБанк» (получатель – Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов»), что подтверждается платежным поручением № 945844 от 03.09.2025 г.

Разрешая спор, суд обоснованно исходил из того, что поскольку договор дарения недвижимого имущества между ответчиками был заключен до принятия арбитражным судом обеспечительных мер в отношении имущества ФИО13 (в 2021 г.) и привлечения его к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве АКБ «ИнтрастБанк» (в 2025 г.), а также приняв во внимание наличие у ФИО13 иного имущества, заключение между ним и ФИО14 1 ноября 2024 г. соглашения о расторжении договора дарения, реализации которого в настоящее время препятствуют принятые судом обеспечительные меры по настоящему делу, погашение ФИО13 взысканной с него задолженности в размере 1000000 руб., то пришел к верному выводу о том, что сами по себе действия ФИО13 по дарению своей матери одного объекта недвижимого имущества, не преследовали цели избежать обращения на него взыскания и не свидетельствуют о злоупотреблении правом.

При таких обстоятельствах суд обоснованно не установил наличие предусмотренных ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ оснований для признания оспариваемого договора дарения квартиры недействительным, и правомерно отказал в удовлетворении исковых требований.

Вопреки доводам апелляционной жалобы такие выводы суда основаны на совокупности исследованных доказательств, которым суд дал в соответствии со ст. 67 ГПК РФ надлежащую правовую оценку, а также на правильном применении закона, регулирующем спорные отношения.

По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Как следует из разъяснений п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

В соответствии со ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Злоупотребление правом может выражаться в форме заключения должником сделки по отчуждению принадлежащего ему имущества с целью исключения возможности обращения на него взыскания для удовлетворения требований кредиторов.

Согласно п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

В п. 86 Постановления разъяснено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

В соответствии с п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

В п. 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации” разъяснено, что исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Из анализа приведенных выше норм и акта об их толковании и применении следует, что если нарушение права лица явилось следствием сделок, формально соответствующих требованиям, предъявляемым законом к их форме и содержанию, однако по существу совершенных с противоправной целью, в частности, с намерением уклониться от исполнения обязательств перед такими лицами, то такое лицо вправе требовать судебной защиты своего нарушенного права путем признания сделки недействительной и применения последствий ее недействительности.

Таким образом, для признания оспариваемой истцом сделки недействительной, необходимо установить, что ответчики, заключая договор дарения, преследовали цель избежать обращения взыскания на имущество ФИО13, для чего осуществили формальные действия по переходу права собственности на квартиру к ФИО14, тогда как фактически такой переход не состоялся, то есть злоупотребили правами.

Однако таких обстоятельств по делу судом не установлено.

Напротив, материалами дела бесспорно подтверждено, что оспариваемая сделка была заключена задолго до привлечения ФИО13, являвшегося членом Совета директоров АКБ «ИнтрастБанк», к субсидиарной ответственности, как контролирующего лица.

Довод жалобы о том, что ФИО13, обладая профессиональными знаниями в банковской сфере и предвидя потенциальную возможность гражданско-правовых притязаний в отношении него в будущем, знал, что с него будут взысканы денежные средства, ввиду чего заблаговременно предпринял меры по предотвращению возможного обращения взыскания на имущество, не может быть признан состоятельным, поскольку до вынесения определения арбитражного суда от 14 мая 2025 г. вина ФИО13 в причинении ущерба кредиторам Банка и его размер не были установлены.

Так, статьей 14 Закона о банкротстве кредитных организаций предусмотрена возможность привлечения членов советов директоров к субсидиарной ответственности по обязательствам кредитной организации.

В силу того, что ФИО19 являлся членом Совета директоров АКБ «ИнтрастБанк», последний наряду с иными лицами был привлечен к субсидиарной ответственности определением Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2019 г., при этом производство по делу сразу же было приостановлено до формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами.

Таким образом, названным выше определением не устанавливалось, мог ли ФИО19 оказывать существенное влияние на деятельность Банка, какие действия (бездействие) ФИО19 могли повлечь банкротство Банка, масштаб негативных последствий и т.д., то есть вина ФИО19 в причинении ущерба кредиторам и размер последнего.

Только при вынесении определения Арбитражного суда города Москвы от 14 мая 2025 г. о взыскании с ФИО13 в порядке субсидиарной ответственности 1 млн. руб. было установлено, что в полномочия Совета директоров Банка входило назначение Правления Банка, при этом Советом директоров не была обеспечена должная организация работы Правленяи Банка в рамках его компетенции, в связи с чем последним выдавались ссуды без обеспечения. Членами Совета директоров не была проявлена необходимая степень разумности и осмотрительности, а также тем самым нарушено Положение Центрального Банка РФ от 16.12.2003 № 242-П «Об организации внутреннего контроля в кредитных организациях и банковских группах». При этом судом было учтено, что у ФИО13 отсутствовала возможность участвовать и знать об этих сделках, извлекать выгоду от их совершения или иного причинения вреда Банку. Определяя размер ответственности в сумме 1 млн. руб., суд указал, что он соответствует той степени неосмотрительности и бездействия, которые ФИО19 проявил, не предприняв необходимых мер, направленных на активное участие в деятельности Банка, в том числе выявлении у него проблемных активов и по переизбранию Правления Банка.

С учетом изложенного судебная коллегия не может согласиться с позицией истца о том, что для ФИО13 очевидным являлось безусловное привлечение к субсидиарной ответственности в будущем, и, заключая договор дарения квартиры в 2019 г., он преследовал цель избежать исполнения подлежащей потенциальному взысканию в порядке такой ответственности суммы ущерба.

Кроме того, для квалификации сделки по отчуждению имущества, как совершенной при злоупотреблении правом с намерением избежать обращения на него взыскания по требованиям кредиторов, необходимо установить, что иного имущества у должника не имеется, и единственным способом восстановления нарушенного права кредитора будет являться возврат имущества должнику в порядке применения последствий недействительности такой сделки.

Однако из постановления арбитражного суда о принятии обеспечительных мер от 12.07.2021 следует, что у ФИО13 имелось и иное имущество, в том числе доли в уставных капиталах юридических лиц, на которое наложен арест.

Как указано выше, в собственности ФИО13 также оставалась квартира с КН № по адресу: <адрес>.

Кроме того, ответчиками 1 ноября 2024 г. было заключено соглашение о расторжении договора дарения от 08.07.2019 г.

Ссылка в жалобе на то, что вышеуказанное соглашение не исполнено до настоящего времени, государственная регистрация права ФИО14 на квартиру не прекращена, не влияет на правильность выводов суда по существу спора.

При этом судом обращено внимание, что государственной регистрации данного соглашения препятствует наличие принятых судом по настоящему делу обеспечительных мер в виде запрета Управлению Росреестра по Калининградской области совершать регистрационные действия в отношении спорной квартиры.

Кроме того, ответчиком ФИО13 3 сентября 2025 г. уплачены денежные средства в счет возмещения взысканной с него суммы 1 млн. руб. в пользу истца.

С учетом изложенного суд пришел к верному выводу об отсутствии правовых оснований для признания договора дарения недействительным.

В ходе судебного разбирательства ответчиком было заявлено о пропуске срока исковой давности для оспаривания договора дарения, однако суд первой инстанции посчитал, что такой срок подлежит исчислению с момента, когда конкурсный управляющий получил выписку из ЕГРН в отношении квартиры, из которой ему стало известно о сделке дарения, то есть с 27 августа 2024 г., в связи с чем пришел к выводу о том, что истцом срок исковой давности не пропущен.

С таким выводом суда судебная коллегия согласиться не может, поскольку он сделан без учета фактических обстоятельств и основан на ошибочном толковании закона.

Так, согласно п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, нс являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Материалами дела подтверждается, что 8 октября 2020 г. в рамках дела о банкротстве ОАО АКБ «ИнтрастБанк» № А40-155329/14-70-183 «Б» ФИО6 к письменным возражениям на заявление конкурсных кредиторов о принятии обеспечительных мер в отношении принадлежащего ему имущества были представлены две выписки от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ из ЕГРН в отношении квартир № с КН № и 6а с КН № по адресу: <адрес>, из которых конкурсному управляющему, участвовавшему в данном деле и просившему принять обеспечительные меры, должно было стать известно о договоре дарения от 11.07.2019 г. в отношении квартиры 6 «а» и новом собственнике ФИО14 Данные документы конкурсным управляющим были получены, что подтверждается отчетом об отслеживании почтового отправления № 12532052027605 (л.д.81-89 т. 5).

Кроме того, после принятия Арбитражным судом Московского округа постановления от 12.07.2021 о наложении обеспечительных мер в виде ареста всего имущества контролирующих Банк лиц, включая ФИО13, по ходатайству конкурсного управляющего 18 августа 2021 г. было возбуждено исполнительное производство № 67942/21/39023-ИП в отношении ФИО13, в рамках исполнения которого истцу также должно было стать известно о том, что квартира с КН 39:15:121548:307 выбыла из собственности ФИО13, ввиду чего арест на нее не накладывался. (л.д. 184 т.5).

Также из материалов дела следует, что 2 августа 2021 г. истец обращался к ФИО13 с исками о признании недействительными сделок по отчуждению долей в компаниях ООО «Контитент-Лизинг» (дело № А21-8359/2021), ООО «Стайл Консьерж» (дело № А40-162841/2021), ООО «ИК «Контитент МК» (дело № А21-8358/2021) со ссылкой на аналогичные, настоящему иску, основания, в удовлетворении которых было отказано.

Вышеуказанные обстоятельства с очевидностью свидетельствуют о том, что конкурсный управляющий - ГК «АСВ» обладал всей информацией по совершенным ФИО13 сделкам об отчуждении имущества в период конкурсного производства с 8 октября 2020 по 2 августа 2021 г.г., в связи с чем должен был узнать об оспариваемой сделке из названных выше документов, однако с настоящим иском обратился только 6 сентября 2024 г., то есть пропуском трехлетнего срока исковой давности, подлежащего исчислению с 8 октября 2020 г.

Таким образом, само по себе получение истцом выписки из ЕГРН в отношении квартиры 27 августа 2024 г. накануне подачи иска, не могло служить основанием для вывода суда о том, что именно в указанную дату истец узнал о начале исполнения договора дарения.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что настоящий иск также не подлежит удовлетворению на основании п. 2 ст. 199 ГК РФ, как поданный с пропуском срока исковой давности.

Довод жалобы о необоснованном отклонении судом ходатайства о приостановлении производства по делу до рассмотрения кассационной жалобы ГК «АСВ» на судебные акты арбитражных судов в части оспаривания размера субсидиарной ответственности ФИО13, является несостоятельным, поскольку подача такой жалобы не относится к числу предусмотренных ст. 215, 216 ГПК РФ оснований для приостановления производства по данному делу.

Так, в частности, определение Арбитражного суда города Москвы от 14.05.2025 по делу № А40-155329/14-70-183 «Б», которым с ФИО13 в порядке субсидиарной ответственности в конкурсную массу АКБ «ИнтрастБанк» (ОАО) взысканы денежные средства в размере 1 000 000 руб., оставлено без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 27 августа 2025 г., то есть вступило в законную силу и подлежит исполнению, соответственно последующая подача ГК «АСВ» кассационной жалобы в Арбитражный суд Московского округа не может служить основанием для приостановления производства по настоящему делу.

Мотивы отклонения судом ходатайства истца о приостановлении производства по делу подробно приведены в определении от 25 ноября 2025 г., с их обоснованностью и законностью судебная коллегия соглашается.

Приводимая в апелляционной жалобе многочисленная судебная практика по иным делам не влияет на правильность выводов суда по настоящему делу, так как установленные по ним обстоятельства не являются аналогичными настоящему спору.

В целом доводы апелляционной жалобы повторяют позицию истца, изложенную при рассмотрении дела судом первой инстанции, не содержат новых обстоятельств, которые опровергали бы выводы судебного решения, не могут быть признаны состоятельными, так как сводятся по существу к несогласию с выводами суда и иной оценке установленных по делу обстоятельств, направлены на иное произвольное толкование норм материального и процессуального права, что не отнесено статьей 330 ГПК РФ к числу оснований для отмены решения суда в апелляционном порядке.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Центрального районного суда г. Калининграда от 25 ноября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение составлено 23.04.2026 г.

Председательствующий

Судьи