Приговор № 10-5637/2020 от 4 ноября 2020 г. по делу № 1-235/2019

Дело № 10-5637/2020 Судья Филимонова Е.К.

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й
П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Челябинск 05 ноября 2020 года

Челябинский областной суд в составе

председательствующего судьи Федосеева К.В.,

при ведении протокола помощником судьи Куниным Н.В.,

с участием:

прокурора Шестакова А.А.,

адвоката Колесникова И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора Покрышкина Д.В., апелляционным жалобам с дополнением осужденного ФИО1, адвоката Колесникова И.В. на приговор Миасского городского суда Челябинской области от 14 июня 2019 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, <данные изъяты>, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, ранее не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы условно, с испытательным сроком в 1 год 6 месяцев, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года.

Приговором частично удовлетворены исковые требования потерпевшей Потерпевший №1 которой в счет компенсации морального вреда с <данные изъяты>.

Заслушав доклад судьи Федосеева К.В., позицию прокурора Шестакова А.А., поддержавшего доводы апелляционного представления и просившего об отмене приговора с направлением дела на новое рассмотрение, мнение адвоката Колесникова И.В., поддержавшего доводы апелляционных жалоб с дополнением, изучив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

ФИО1 осужден за нарушение п. 8.1 и 13.4 правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть ФИО12, при управлении автомобилем, в период времени с 14 часов 20 минут до 14 часов 25 минут ДД.ММ.ГГГГ, в <адрес>, при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В апелляционном представлении прокурор Покрышкин Д.В. не соглашается с приговором, ввиду существенных нарушений уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного законодательства, а также несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Указывает, что судом неверно отражено одно из повреждений ФИО12, полученное в результате дорожно-транспортного происшествия, равно как и не отражены последствия получения таких травм, указанные в заключение эксперта №. Обращает внимание, что судом учтены не все обстоятельства, способные повилять на вид и размер назначенного наказания. Считает назначенное ФИО7 наказание, как основное, так и дополнительное, чрезмерно мягким и не соответствующим положениям ч. 3 ст. 60 УК РФ. Полагает, что при определении компенсации морального вреда, судом не были учтены нравственные и физические страдания Потерпевший №1 по факту смерти её матери. Просит отменить судебное решение.

В своей апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором, считая его незаконным, необоснованным и несправедливым, ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела. Указывает, что он в момент начала поворота налево знал о наличии красного сигнала светофора, поскольку на таймере зелёного сигнала светофора на пешеходном переходе через <адрес>, горела цифра «8». Указывает, что допрошенный в ходе предварительного следствия эксперт ФИО8 пояснял, что если режимы транспортного и пешеходного светофора совпадают, то не имеет значения, на какой светофор смотрит водитель. Отмечает, что п. 13.4 ПДД РФ не предусматривает безусловной обязанности водителя уступить дорогу транспортному средству, движущемуся во встречном направлении, поскольку ФИО9 не имел преимущественного права проезда через перекресток, установленный данной нормой. Оспаривает размер компенсации морального вреда, поскольку полагает, что виновным в гибели ФИО12 является ФИО9

В дополнениях к апелляционной жалобе осужденный ФИО1, приводя свое видение обстоятельств произошедшего, указывает, что следственным экспериментом была установлена отчетливая видимость на зеленом сигнале пешеходного светофора цифры «8» при соответствии на транспортном светофоре встречного направления красного сигнала. Поэтому, поворачивая налево, он достоверно знал, что ФИО9 горит красный сигнал светофора. Просит отменить судебное решение.

В апелляционной жалобе адвокат Колесников И.В., не соглашаясь с приговором, считает его незаконным и необоснованным. Приводя подробный анализ доказательств, считает недоказанной вину ФИО1 Обращает внимание, что следственный эксперимент от ДД.ММ.ГГГГ был проведен без учета условий и обстоятельств, предшествовавших ДТП, с участием автомобилей иных марок, без учета роста и иных физических особенностей ФИО1 Кроме того, выводы данного эксперимента противоречат следственному эксперименту от ДД.ММ.ГГГГ. Указывает, что судом односторонне оценены протоколы следственных экспериментов исключительно в сторону подтверждения виновности ФИО1 Полагает, что стороной обвинения не был оспорен тот факт, что ФИО1, совершая маневр поворота налево, был убежден, что встречному транспорту горит красный сигнал светофора и, поэтому, уступать дорогу было некому. Предполагает, что п. 13.4 ПДД РФ не предусматривает безусловной обязанности водителя уступить дорогу транспортным средствам, движущемся во встречном направлении, а ФИО9 при этом не имел преимущественного права проезда через перекресток. Просит отменить судебное решение.

В возражениях на апелляционное представление осужденный ФИО1 находит его несостоятельным. Указывает, что допущенные в приговоре неточности в части перечисления повреждений ФИО12, не влияют ни на выбор квалификации преступного деяния, ни на описание его субъективной и объективной стороны. Полагает, что прокурором не указано, какие именно обстоятельства не учтены судом при определении размера компенсации морального вреда. Просит оставить апелляционное представление прокурора ФИО6 без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб с дополнением, заслушав объяснения сторон, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим отмене с вынесением апелляционного приговора по следующим основаниям.

В соответствии с положениями ст. ст. 389.15, 389.16 УПК РФ приговор суда первой инстанции подлежит отмене с вынесением по делу нового приговора ввиду несоответствия выводов суда, изложенным в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, когда выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании.

Данные несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, допущены судом первой инстанции при постановлении настоящего приговора.

Органами предварительного расследования ФИО1 обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ при следующих обстоятельствах: он, являясь инструктором по вождению негосударственного образовательного учреждения дополнительного образования <данные изъяты> имеющего право на обучение технике вождения автомобиля категории «В» и «С», осуществлял проведение практических занятий по профессиональному обучению и вождению учащихся. ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 14 часов 20 минут до 14 часов 25 минут ФИО1 приступил к обучению вождения транспортных средств курсанта ФИО10, используя для этого автомобиль «Daewoo Nexia», государственный регистрационный знак <данные изъяты> оборудованный дополнительными педалями привода сцепления и тормоза. При этом ФИО1, обучая вождению, являлся водителем указанного автомобиля, управлял им, в связи с чем обязан был соблюдать ПДД РФ и обеспечивать их соблюдение обучаемым ФИО10, еще не сдавшим экзамены на право управления транспортными средствами указанной категории и не имевшим в связи с этим достаточных навыков вождения. Управляя вышеуказанным автомобилем, ФИО1 двигался совместно с обучаемым ФИО10 по левой полосе проезжей части <адрес> в направлении от <адрес>. Намереваясь повернуть налево, ФИО1 выехал на регулируемый перекресток <адрес> и <адрес> на разрешающий сигнал светофора, после чего остановился, уступая дорогу встречным транспортным средствам. В это же время, ФИО9, уголовное преследование в отношении которого прекращено за примирением, управляя автомобилем «ВАЗ-21150», государственный регистрационный знак <данные изъяты> двигался с пассажиром ФИО12 по проезжей части <адрес> к <адрес> со скоростью более 72 км/ч, превышавшей разрешенную в населенных пунктах скорость движения. В пути следования водитель ФИО9 приближался к перекрестку <адрес> и <адрес>, на котором в направлении его движения включился запрещающий красный сигнал светофора. При этом, ФИО9, скорость движения не снизил, выехав на указанный перекресток на красный сигнал светофора. В это время ФИО1, при повороте налево по зеленому сигналу светофора, не выполнил относящиеся к нему требования правил дорожного движения, не обеспечил безопасность маневра, не уступил дорогу транспортному средству, движущемуся со встречного направления прямо, располагая технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «Daewoo Nexia», не принял возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства и на регулируемом перекрестке <адрес> и <адрес>, произвел столкновение с автомобилем «Daewoo Nexia». В результате дорожно-транспортного происшествия пассажиру автомобиля «ВАЗ 21150» ФИО12 причинены телесные повреждения, от которых она скончалась ДД.ММ.ГГГГ в № <адрес>.

Осужденный ФИО1 свою вину в преступлении не признал, показав в суде, что при описанных обстоятельствах в день событий, будучи инструктором автошколы, обучал курсанта ФИО10 на учебном автомобиле «Daewoo Nexia», оборудованном дублирующим комплектом педалей, на заднем сиденье автомобиля находилась ФИО11 Подъехав к перекрестку по <адрес> и заняв на ней положение для поворота налево, он заметил, что на таймере пешеходного светофора горит цифра «8». Он знал, что движение по данному перекрестку регулируется светофором, а запрещающий сигнал светофора во встречном для него направлении включается, когда для его направления продолжает гореть зеленый сигнал. На правой полосе движения встречного направления он увидел остановившийся автомобиль, при этом на расстоянии около 150 м. видел движущийся во встречном направлении автомобиль. Он дал указание курсанту приступить к маневру поворота, предупредив, что осталось восемь секунд. При движении по перекрестку, он увидел быстро приближавшийся к ним автомобиль, с которым произошло столкновение. Он считает виновным водителя ФИО9, выехавшего на перекресток на запрещающий сигнал.

В ходе следственного эксперимента с его участием было установлено, что пешеходный светофор и показания его таймера видны из учебного автомобиля, а также то, что при показателе таймера «8» секунд, встречному для ФИО1 направлению горит красный сигнал светофора №

В ходе судебного следствия судом первой инстанции также были исследованы следующие доказательства.

Из показаний потерпевшей Потерпевший №1 следует, что ДД.ММ.ГГГГ её мать ФИО12 находилась в автомобиле ВАЗ «21150», которым управлял её отец - ФИО9 С его слов ей стало известно, что при проезде перекрестка на зеленый сигнал светофора, учебный автомобиль не уступил ему дорогу, в результате чего произошло ДТП, вследствие которого мать погибла.

Свидетель ФИО9 показал в судебном заседании, что ДД.ММ.ГГГГ при приближении к перекрестку с <адрес>, он двигался по правой полосе со скоростью 67 км/ч, видел учебный автомобиль, осуществлявший поворот со встречной полосы. На светофоре горел зеленый сигнал, поэтому он продолжил движение через перекресток, будучи уверенным, что учебный автомобиль предоставит ему преимущество в движении. Когда учебный автомобиль оказался непосредственно перед ним, он нажал на тормоз, но столкновения избежать не удалось. В момент столкновения он видел, что в его направлении на светофоре мигал зеленый сигнал.

Свидетель ФИО10 в суде показал, что он двигался на автомобиле «Daewoo Nexia» с инструктором ФИО1 по <адрес> к регулируемому перекрестку с <адрес> и намереваясь повернуть налево, остановился, пропуская встречный транспорт. Он видел, что горит зеленый сигнал на светофоре, обращенном в его сторону. На встречной полосе остановился автомобиль белого цвета. На второй полосе встречного направления транспорта не было. ФИО1 дал указание продолжить движение налево, указав, что осталось восемь секунд. В его направлении горел зеленый сигнал, движущихся навстречу автомобилей он не видел, ввиду чего начал поворот, завершая который ощутил удар справа.

В ходе проверки его показаний на месте он продемонстрировал траекторию движения и место столкновения автомобилей, последовательность событий. №

Находившаяся в учебном автомобиле в момент ДТП свидетель ФИО11 в своих показаниях акцентировала внимание на том, что уже находясь на перекрестке, она видела как на крайней правой полосе встречного движения остановился белый автомобиль, видела вдалеке темный автомобиль. ФИО1 велел курсанту начать поворот и произошло столкновение автомобилей.

Свидетель ФИО13 показал, что по ходу движения по <адрес> в качестве курсанта в автомобиле под руководством ФИО25, видел впереди белый автомобиль, инструктор, когда они подъехали к пересечению с <адрес>, велел ему не торопиться и остановиться перед светофором, на котором зажегся красный сигнал. Когда на низкой скорости стали подъезжать к светофору, услышали хлопок.

Свидетель ФИО14 не отрицал, что осуществлял обучение ФИО26 вождению, действительно, давал указание снизить скорость при проезде пешеходного перекрестка. Приближаясь к перекрестку с <адрес>, он увидел впереди красный сигнал светофора и в попутном направлении на его полосе движения автомобиль белого цвета с горящими стоп-сигналами, а через несколько секунд услышал звук, характерный для столкновения транспортных средств.

Из показаний свидетеля ФИО15 данных им в суде следует, что ДД.ММ.ГГГГ, управляя автомобилем «ВАЗ 2105», он двигался по <адрес>, остановился перед перекрестком с <адрес>, за учебным автомобилем «Daewoo Nexia», который стоял у перекрестка с сигналом левого поворота. В их направлении горел зеленый сигнал светофора. Пропустив встречный транспорт, учебный автомобиль начал поворот налево. В момент начала данного маневра, сам он автомобилей на встречной полосе движения не видел. После того, как учебный автомобиль начал движение по перекрестку, он увидел приближающийся к перекресту на большой скорости по встречной правой полосе автомобиль «ВАЗ», после чего произошло столкновение.

Свидетель ФИО16, обучающий вождению курсанта ФИО17, дал аналогичные показания, подтвердив, что после случившегося он вызвал «скорую помощь» и сообщил о случившемся в ГИБДД.

В ходе следственного эксперимента с участием ФИО15 и ФИО16, ими была описана последовательность событий, проведена их частичная реконструкция, произведены замеры времени. №

Допрошенный в суде первой инстанции специалист ФИО18 пояснял, что в рассматриваемой ситуации ФИО1 не должен был руководствоваться п. 13.4 ПДД РФ.

В ходе осмотра места дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ зафиксировано состояние проезжей части, дорожные и метеорологические условия, расположение автомобилей, повреждения автомобиля «Daewoo Nexia». №

Рапортом следователя подтверждается наличие юза колес от автомобиля «ВАЗ-21150» только на правой полосе движения по <адрес>. №

Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что скорость автомобиля «ВАЗ» к моменту начала торможения составляла более 72 км/ч. В варианте 1 дорожно-транспортной ситуации по версии водителя автомобиля «Daewoo Nexia» (при движении автомобиля «ВАЗ» на красный сигнал светофора) и при имеющихся исходных данных: водителю автомобиля «ВАЗ» следовало руководствоваться требованиями п.10.1 ПДД РФ двигаться со скоростью, не превышающей установленного п. 10.2 ПДД РФ ограничения 60 км/ч, а также требованием ч. 1 п. 6.13 ПДД РФ. Действия водителя автомобиля «ВАЗ», не соответствующие требованию ч. 1 п. 6.13 ПДД РФ с технической точки зрения находятся в причинной связи с последствиями технического характера – столкновение автомобилей «ВАЗ» и «Daewoo Nexia». Водителю автомобиля «Daewoo Nexia» следовало руководствоваться требованиями п. 13.4 ПДД РФ. В варианте 2 дорожно-транспортной ситуации по версии водителя автомобиля «ВАЗ» (при движении автомобилей «ВАЗ» и «Daewoo Nexia» по зеленому сигналу светофора) и при имеющихся исходных данных: водителю автомобиля «ВАЗ» следовало руководствоваться требованиями п.10.1 ПДД РФ двигаться со скоростью, не превышающей установленного п. 10.2 ПДД РФ ограничения 60 км/ч, а при возникновении опасности для движения – принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Действия водителя автомобиля «ВАЗ», не соответствующие требованию п. 10.1 ПДД РФ двигаться со скоростью, не превышающей установленного п. 10.2 ПДД РФ ограничения 60 км/ч, с технической точки зрения находятся в причинной связи с последствиями технического характера – столкновение автомобилей «ВАЗ» и «Daewoo Nexia». Действия водителя автомобиля «Daewoo Nexia», не соответствующие требованию п. 13.4 ПДД РФ, которым водитель должен был руководствоваться в этом варианте дорожно-транспортной ситуации, с технической точки зрения находятся в причинной связи с последствиями технического характера – столкновение автомобилей «ВАЗ» и «Daewoo Nexia». (т. 3 л.д. 13-26).

Исходя из графика режима работы светофорного объекта на перекрестке <адрес>, следует, что зеленый сигнал светофора по направлению движения автомобиля «ВАЗ» имеет продолжительность 23 секунды, зеленый мигающий – 3 секунды; зеленый сигнал светофора по направлению движения автомобиля «Daewoo Nexia» имеет продолжительность 34 секунды, зеленый мигающий – 3 секунды. №

Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что действия водителя автомобиля «Daewoo Nexia» с технической точки зрения не соответствовали требованиям пункта 13.4 ПДД РФ, при условии движения автомобиля «ВАЗ-21150» на красный сигнал светофора. Действия водителя автомобиля «Daewoo Nexia» с технической точки зрения находились в причинной связи с фактом столкновения. №

Из протоколов следственных экспериментов с целью установления видимости счетчика времени на пешеходном светофоре, следует, что понятые затруднились указать показания таймера светофора. №

Из заключения судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что причиной смерти ФИО12 явилась тупая сочетанная травма, объединившая в себе ряд повреждений, которые образовались от воздействия твердых тупых предметов, каковыми могли являться детали и части салона движущегося автомобильного транспорта. В данном случае все повреждения в комплексе относятся к категории тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни. №

Судом апелляционной инстанции оценивались и другие письменные доказательства, имеющиеся в материалах уголовного дела, в числе которых протоколы осмотра места происшествия, заключения судебно-медицинских и автотехнических экспертов, рапорты оперуполномоченных.

Оценивая изложенные показания суд апелляционной инстанции находит, что все они в своей совокупности подтверждают сам факт дорожного происшествия, однако, не свидетельствуют о том, что в создавшейся дорожно-транспортной ситуации виновным является водитель ФИО1

На это в особенности указывают показания как ФИО1, так и свидетелей ФИО10, ФИО19, ФИО16, ФИО15, ФИО20 и ФИО13, необъективно оцененные судом применительно ко всей совокупности доказательств по делу.

Суд апелляционной инстанции находит, что фототаблицы, составленные по результатам осмотров места происшествия № не в полной мере подтверждают сделанные следователем выводы, кроме того, осмотр проводился в условиях, отличающихся от условий в момент ДТП (иное время года и суток), что могло повлиять на результаты следственного действия, кроме того они находятся в противоречии с результатами следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что установление причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и дорожно-транспортным происшествием, не относятся к компетенции экспертов, проводивших автотехнические экспертизы, поскольку это является исключительной прерогативой суда. Вместе с тем, указанные экспертизы не содержат каких-либо оснований для признания ФИО1 виновным в предъявленном ему обвинении.

При этом все доказательства, исследованные в суде первой инстанции, суд апелляционной инстанции признает достаточными для постановления по делу оправдательного апелляционного приговора, поскольку их системный анализ указывает на следующее.

По данному уголовному делу изначально привлекались к уголовной ответственности два фигуранта, в отношении одного из них, ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ <адрес> было вынесено постановление о прекращении уголовного преследования за примирением сторон. При этом судом зафиксировано, что ФИО9 двигался с нарушением п.п. 1.3, 1.5, 6.2, 6.13, 10.1 и 10.2 ПДД РФ со скоростью 72 км в час, превышающую её ограничение в населенных пунктах и не обеспечивал контроль за движением автомобиля, при включенном запрещающем сигнале светофора скорость своевременно не снизил, не остановился перед пересекаемой проезжей частью и выехал на перекресток на запрещающий красный сигнал светофора, располагая при этом технической возможностью предотвратить столкновение, но не сделал этого и совершил столкновение с автомобилем «Деу Нексия» под управлением обучаемого ФИО10 и инструктора ФИО1, в результате чего пассажир автомобиля «Ваз» ФИО12 получила травмы, от которых наступила её смерть. Действия ФИО9 квалифицированы по ч. 3 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшим смерть человека.

Особенностью указанного перекрестка является то, что организация его движения регулируется светофорным объектом со смещенной фазой, что следует из показаний как осужденного и ряда свидетелей, так и подтверждается письменными доказательствами по уголовному делу. Таким образом, в момент, когда северному направлению движения загорается красный сигнал светофора, на который, вопреки требованиям ПДД РФ, двигался автомобиль под управлением ФИО9, южному направлению движения в течение 8 секунд продолжает гореть зеленый сигнал светофора, на который и двигался автомобиль ФИО1

При таких обстоятельствах очевидно, что ФИО1 двигался через перекресток на разрешающий сигнал светофора, в то время, как ФИО9, хотя и со встречного направления, но на запрещающий красный.

Согласно п. 13.4 ПДД при повороте налево или развороте по зеленому сигналу светофора, водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся со встречного направления или направо.

По смыслу п. 13.4 ПДД, транспортное средство, которому следует уступить дорогу, должно осуществлять движение через перекресток на законных основаниях.

Между тем, пункты 6.13 и 6.14 ПДД не допускают въезд на перекресток на красный сигнал светофора, который в соответствии с п. 6.2 ПДД запрещает движение.

Поэтому ФИО1, исходя из толкования пунктов 13.4, 6.2, 6.13, 6.14, 1.2 ПДД в их нормативном единстве, не был обязан уступать дорогу транспортному средству под управлением ФИО9, которое двигалось через перекресток с нарушением Правил дорожного движения.

В данном случае примечательна правовая позиция, изложенная в абзаце 2 п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 20 от 25 июня 2019 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 КоАП РФ», согласно которой водитель транспортного средства, движущийся в нарушении ПДД РФ, въехавший на перекресток на запрещающий сигнал светофора, не имеет преимущественного права движения и у других водителей отсутствует обязанность уступить ему дорогу.

Суд же в приговоре сделал иной вывод, зафиксировав применительно к требованиям п. 13.4 ПДД безусловную обязанность водителя при повороте налево по зеленому сигналу светофора уступить дорогу встречному транспорту и не предполагающую каких-либо условий, допускающих неисполнение такой обязанности. Поэтому суд посчитал, что ФИО1 был обязан уступить дорогу автомобилю ФИО9 даже при установленных обстоятельствах его движения на запрещающий сигнал светофора, что является неправильным, противоречащим показаниям приведенных свидетелей, результатам следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ № оценке графика работы светофорного объекта № а также заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ.

Также суд апелляционной инстанции считает имеющим доказательственное значение и то, что когда ФИО1 был предпринят маневр поворота налево, на стороне встречного движения на красный сигнал светофора остановился другой автомобиль, а приближающийся автомобиль ФИО9 находился на значительном расстоянии.

При таких обстоятельствах ФИО1, осведомлённый о режиме работы светофора и будучи уверенным, что для приближающегося автомобиля горит запрещающий сигнал светофора, был вправе рассчитывать на то, что последний остановится на красный сигнал, в связи с чем, его субъективная оценка осуществляемого манёвра как безопасного, имела под собой достаточные основания.

В данном случае нельзя игнорировать и то, что каждый участник дорожного движения вправе рассчитывать на соблюдение другими участниками Правил дорожного движения и не обязан предвидеть движение транспортных средств с нарушением таких правил или исходить из возможности их нарушения участниками дорожного движения.

Делая вывод в части необоснованности обвинения ФИО1 по п.п. 1.3; 1.5 ПДД РФ, суд апелляционной инстанции считает, что данные нормы носят общий и декларативный характер, закрепляя принципы дорожного движения, само же обвинение должно быть конкретным и содержать указание на нарушение лицом пункта ПДД РФ, находящееся в причинно-следственной связи с наступившими последствиями. При этом за нарушение настоящих пунктов Правил дорожного движения, ФИО1 не осуждался и государственный обвинитель просил исключить их из обвинения.

При оценке вменения осужденному п. 8.1 ПДД, необходимо учитывать, что в рассматриваемой ситуации опасность исходила не от водителя ФИО1, а от второго участника движения, который с нарушением прямого запрета ПДД выехал на перекресток и создал аварийную ситуацию.

При этом понятие «помехи для движения» находится в непосредственной связи с понятием «приоритета его участников», что по смыслу нормативного толкования ПДД, означает, что при пересечении траектории движения транспортных средств, помеху создаёт то из них, которое не имеет такого приоритета.

Таким образом, поскольку у ФИО1 имелся приоритет в движении и его действия, соответствующие п. 13.4 ПДД РФ, не создавали опасности для движения других транспортных средств, не нарушающих ПДД, то его осуждение за нарушение п. 8.1 ПДД РФ, суд апелляционной инстанции также находит необоснованным.

В свою очередь, указанная оценка доказательств не является выводом суда о виновности ФИО9, уголовное преследование в отношении которого прекращено за примирением сторон. Однако тот факт, что оно прекращено судебным решением по не реабилитирующему основанию, позволяет суду апелляционной инстанции провести такую оценку.

На основании изложенного, поскольку органом предварительного расследования не было вменено ФИО1 нарушений иных пунктов ПДД РФ, то суд апелляционной инстанции считает, что вина ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, не доказана, ввиду чего обвинительный приговор в отношении последнего не может признаваться законным и обоснованным и подлежит отмене.

В создавшейся ситуации у суда апелляционной инстанции не имеется оснований для направления уголовного дела на новое судебное рассмотрение, поскольку доказательственная база по делу исчерпана, уже имели место как оправдательный, так и обвинительный приговоры в отношении ФИО1 Препятствий для вынесения по делу нового апелляционного приговора суд апелляционной инстанции при изложенных обстоятельствах не находит.

ФИО1 подлежит оправданию, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Решая судьбу заявленного гражданского иска потерпевшей Потерпевший №1, суд апелляционной инстанции при изложенных обстоятельствах оставляет его без рассмотрения. Арест, наложенный на имущество гражданского ответчика, подлежит отмене.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, п.п. 1-3 ст. 389.15, п. 3 ч. 1 ст. 389.20, ст. ст. 389.23, 389.28 и ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п р и г о в о р и л:

Приговор Миасского городского суда Челябинской области от 14 июня 2019 года в отношении ФИО1 - отменить, постановить новый оправдательный приговор.

ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ оправдать на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления.

Меру пресечения ФИО1 отменить.

В соответствие со ст. 133, 134 УПК РФ признать за оправданным ФИО1 право на реабилитацию, разъяснив, что в соответствии со ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

Вещественные доказательства: диски, хранящиеся в материалах уголовного дела (т. 1 л.д. 34, 54, 241, т. 2 л.д. 128, 129, 235) - оставить при деле.

Наложенный арест на имущество, принадлежащее на праве собственности Негосударственного (частного) образовательного учреждения дополнительного образования <данные изъяты>), а именно:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

заключающийся в ограничении в виде запрета распоряжаться данным имуществом путем заключения договоров купли-продажи, аренды, дарения, залога и иных сделок, последствием которых является отчуждение или обременение данного имущества - отменить.

Взыскание с негосударственного (частного) образовательного учреждения <данные изъяты> в пользу Потерпевший №1 компенсации морального вреда в размере 300000 (трехсот тысяч) рублей - отменить.

Судья