Решение № 2-2204/2020 2-2204/2020~М-821/2020 М-821/2020 от 12 ноября 2020 г. по делу № 2-2204/2020

Дело № 2-2204/2020


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 ноября 2020 года г.Воронеж

Коминтерновский районный суд г.Воронежа в составе:

председательствующего судьи Н.А.Малютиной,

при секретаре Н.В.Захаровой,

с участием

истца ФИО1,

представителей истца адвокатов Н.В.Сычевой, Л.Н.Пановой,

представителя ответчика по доверенности и ордеру ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО3 к ФИО4 о признании завещания недействительным, признании права собственности в порядке наследования,

УСТАНОВИЛ:

Истцы ФИО1, ФИО3 обратились в суд с иском к ответчику ФИО4, в котором просят:

– признать завещание, составленное (ФИО)25 в пользу ФИО4 и удостоверенное нотариусом нотариального округа городской округ город Воронеж (ФИО)22 недействительным;

– признать за ФИО1 право собственности на 1/6 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: г.Воронеж, ул.<адрес>, и на 1/2 доли в праве общей долевой собственности на гараж, расположенный в <данные изъяты>», позиция 70б по адресу: г.Воронеж, ул<адрес>

– признать за ФИО3 право собственности на 1/6 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: г.Воронеж, ул.<адрес>, и на 1/2 доли в праве общей долевой собственности на гараж, расположенный в <данные изъяты>», позиция 70б по адресу: г.Воронеж, ул.<адрес>.

В обоснование заявленных требований истцы ссылаются на то, что 23.08.2019 умер их отец (ФИО)23, после смерти которого открылось наследство в виде 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: г.Воронеж, ул.<адрес>, гаража в <данные изъяты>» и денежных вкладов.

Являясь наследниками первой очереди, обратившись к нотариусу после смерти отца, они узнали о том, что 28.06.2019 отцом было составлено завещание, согласно которому все принадлежащее ему имущество отец завещал ФИО4

Между тем, по утверждению стороны истцов, завещание было составлено в тот период, когда (ФИО)24. не мог понимать значения своих действий и руководить ими, поскольку он страдал рядом заболеваний, в силу которых у него значительно снизилась возможность самоконтроля и самостоятельного принятия решений, усилилась внушаемость, стали более выраженными нарушения критических способностей и прогнозирования. У него определялась выраженная истощаемость психических процессов, невозможность длительной концентрации внимания, существенное снижение памяти, дезорганизация поведения, он не узнавал своих детей, был агрессивен и эмоционально неустойчив. Наблюдалось отчетливо выраженное снижение социально-бытовой адаптации, которое проявилось в невозможности полноценного самостоятельного ухода за собой, ограниченности количества и качества социальных контактов.

С учетом имеющихся заболеваний, а также преклонного возраста и особенностей психологического состояния (ФИО)26 не мог понимать значения своих действий и руководить ими при составлении завещания в пользу ФИО4, в связи с чем в соответствии с ч.1 ст. 177 ГК РФ завещание должно быть признано недействительным, а за истцами как наследниками первой очереди признано право собственности на долю спорной квартиры и гараж (л.д. 16-19 т.1).

Все лица, участвующие в деле, извещены судом о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.

В судебном заседании истец ФИО1 и её представитель адвокат Сычева Н.В., действующая по ордеру № 31387 от 22.06.2020 (л.д.106 т.1), поддержали исковые требования.

Истец ФИО1 пояснила, что после смерти их матери, умершей 20 лет назад, отец (ФИО)27 впал в депрессию, находился в тяжелом психологическом состоянии, в связи с чем она, члены её семьи и брат постоянно осуществляли уход и контроль за ним, дочь истицы в течение года проживала с (ФИО)28 в квартире. Приблизительно 10 лет назад они стали замечать странности в поведении отца, он постоянно говорил о кражах в квартире и на даче, обвинял соседей по даче в том, что они ночью выкопали у него на огороде картофель и посадили свой, обвинял дочь и сына в том, что они хотят его отравить. Когда они пытались убедить его обратиться за медицинской помощью, он становился агрессивным, говорил, что они хотят избавиться от него. В последние годы жизни отец периодически терял память, не узнавал их, говорил, что Валерий – не его сын. Ответчица ФИО4 проживает в <адрес>, приходится двоюродной сестрой отцу, мать (ФИО)29 и мать ФИО4 являлись родными сестрами. Однако длительное время они не поддерживали никаких отношений с ФИО4, видели её лишь однажды в 1996 году. С началом военных действий в Украине отец разыскал родственников, стал общаться с ответчицей по телефону. За год до смерти отца ФИО4 приезжала к отцу в г.Воронеж.

Истица настаивала на том, что с учетом возраста и имеющихся заболеваний (ФИО)30 не мог 28.06.2019, то есть менее чем за два месяца до смерти, при составлении завещания в пользу ФИО4 понимать значение своих действий и руководить ими.

Истец ФИО3 и ответчик ФИО4 в судебное заседание не явились. В материалы дела представлены заявления сторон, в которых они просят о рассмотрении дела без их участия (л.д.111-112 т.1).

Ответчиком ФИО4 обеспечена явка в судебное заседание её представителя ФИО2

Представитель ответчика ФИО2, действующий по ордеру №29 от 19.05.2020 (л.д.102 т.1) и доверенности от 03.04.2020 (л.д.107-110 т.1), в судебном заседании возражал против иска, представив письменные возражения на иск (л.д.115-117 т.1), пояснив, что при составлении завещания ФИО5 осознавал свои действия, понимал их значение, в том числе, осознанно принял решение распорядиться своим имуществом в пользу ФИО4, ссылался на то, что ФИО5 никогда не страдал психическими расстройствами или заболеваниями, связанными с расстройством психики. Полагал, что достоверных доказательств в подтверждение исковых требований стороной истцов не представлено, а заключение экспертов нельзя признать достоверным доказательством в связи с нарушением порядка проведения экспертизы.

Выслушав стороны, их представителей, допросив свидетелей и экспертов, изучив представленные сторонами доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) наследование осуществляется по завещанию и по закону.

В силу п. 1 ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

Согласно п. 1 ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений названного Кодекса, влекущих недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Поскольку завещание является сделкой, к нему применимы общие нормы права о действительности либо недействительности сделок.

Из положений статьи 166 ГК РФ следует, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

По смыслу п. 1 ст.177 ГК РФ, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Пунктами 1 и 2 ст. 167 ГК РФ предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании установлено, что (ФИО)31, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является отцом ФИО1 и ФИО3 (л.д.22-23 т.1).

23.08.2019 (ФИО)32 умер (л.д.20-21 т.1).

Из материалов наследственного дела № (№) к имуществу (ФИО)33 (л.д.66-98 т.1) следует, что 28.06.2019 (ФИО)34 завещал все принадлежащее ему на момент смерти имущество ФИО4

Завещание (ФИО)35 удостоверено временно исполняющим обязанности нотариуса нотариального округа городского округа г.Воронеж (ФИО)36., реестровый номер (№) (л.д.73 т.1).

На момент смерти (ФИО)37 на праве собственности принадлежало следующее имущество: 1/3 доля в праве общедолевой собственности на квартиру <адрес> в г.Воронеже и гараж № 56, позиция 70б в ГСК «<данные изъяты>» по адресу: г.Воронеж, ул.<адрес>л.д.78 т.1).

После смерти (ФИО)38 в установленный законом срок истцы обратились к нотариусу нотариального округа городского округа г.Воронеж (ФИО)39 с заявлениями о принятии наследства по закону. (л.д.70-71т.1).

На момент рассмотрения дела свидетельства о праве на наследство после смерти (ФИО)40 нотариусом никому из наследников не выдавались.

Обращаясь с настоящим иском в суд, истцы ФИО1 и ФИО3 ссылаются на недействительность завещания по причине того, что (ФИО)41 в момент составления завещания в силу возраста и имевшихся у него заболеваний не был способен понимать значение своих действий и руководить ими.

Возражая против иска, сторона ответчика указывает на то, что, несмотря на преклонный возраст и имеющиеся заболевания, (ФИО)42 при жизни никакими психическими расстройствами не страдал, осознанно распорядился принадлежащим ему имуществом, понимая последствия своих действий.

В соответствии со ст.56 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч.3 ст.123 Конституции Российской Федерации и ст.12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В подтверждение позиции истцов по их ходатайству в судебном заседании были допрошены свидетели.

Свидетель (ФИО)43 соседка (ФИО)44 по квартире, пояснила в судебном заседании, что после смерти своей жены (ФИО)45 очень сильно страдал, плакал. В последнее время она замечала странности в его поведении, несколько раз он не узнал её на улице, за 3-4 месяца до смерти он пригласил её к себе в квартиру и сообщил, что к нему приходил муж дочери, хотя ей известно, что муж дочери давно умер. В 2015-2016 г.г. она видела, как (ФИО)46 несколько раз менял замки во входной двери, объясняя это тем, что у него в квартире постоянно пропадают вещи, приходят разные люди, в том числе умерший муж дочери. Со слов других соседей ей было известно, что он их также иногда не узнавал на улице.

Свидетель (ФИО)47, соседка (ФИО)48 по квартире, пояснила, что после смерти жены (ФИО)49 очень страдал, она видела его плачущим. Года за три до смерти она стала замечать странности в его поведении. Так, он говорил ей, что к нему кто-то ходит в квартиру, жаловался, что дети хотят его отравить. Однажды обвинил её в том, что она ночью залезла к нему в квартиру и рылась в его документах, после чего она перестала с ним общаться.

Свидетель (ФИО)50 сосед по квартире, пояснил, что при встречах с (ФИО)51 замечал, что он его не всегда узнавал. Был случай, что (ФИО)52 спросил его, кто он такой, и когда он объяснил, что он его сосед из кв.297, (ФИО)53 стал его убеждать в том, что там живут другие люди. В 2012 году его квартира и квартира (ФИО)54 расположенная этажом ниже, были залиты из вышерасположенной квартиры. Однако через 6 лет (ФИО)55 пришел к нему и сказал, что он заливает его квартиру, хотя в тот момент никакого залития не было. Он спустился в квартиру (ФИО)56 осмотрел её, никаких свежих следов залития не обнаружил, но (ФИО)57 при этом продолжал убеждать его, что стены в квартире сырые. Через 2-3 месяца (ФИО)58 вновь пришел по аналогичному поводу, и так продолжалось 3-4 раза, в связи с чем он вынужден был вызвать сотрудников управляющей компании, которые осмотрели и его квартиру, и квартиру (ФИО)59, не найдя при этом никаких следов залития.

Допрошенный в качестве свидетеля (ФИО)60. пояснил, что работает в <данные изъяты> врачом травматологом-ортопедом, был лечащим врачом (ФИО)61., который был доставлен в их больницу 23.07.2019 по поводу закрытого перелома шейки бедра. Ему необходимо было провести операцию, однако самостоятельно принять решение (ФИО)62 не смог, в связи с чем он пригласил для консультации врача психоневролога, который осмотрел его 24.07.2019, диагностировав снижение памяти, способности к суждениям и умозаключению. После этого был вызван сын (ФИО)63 – ФИО3, который обсудил с отцом сложившуюся ситуацию, и (ФИО)64 дал согласие на проведение операции, которая была проведена 26.07.2019, а 31.07.2019 (ФИО)66 был выписан домой. За время нахождения в лечебном учреждении он, как лечащий врач (ФИО)65 наблюдал у него периодические провалы в памяти. Так, например, понимая, что ему сделали операцию, он не мог понять, почему ему нельзя вставать на ногу.

Свидетель (ФИО)67 работающая медицинской сестрой в стоматологической поликлинике (№), пояснила, что весной 2019 (ФИО)68 обращался по поводу протезирования зубов, у него было странное поведение, он неадекватно оценивал ситуацию, у неё создалось впечатление, что (ФИО)69 не понимал куда и зачем он пришел.

Свидетель (ФИО)70., допрошенная в судебном заседании, пояснила, что работает помощником у нотариуса нотариального округа г.Воронеж (ФИО)71 Она помнит, как к ним в нотариальную контору пришел (ФИО)72 Поскольку нотариус была занята, она приняла его, выяснила, что он имел намерение составить завещание. Он сказал, что у него есть дети, но он не хотел бы оставить имущество им. Она разъяснила, что необходимы паспортные данные лица, в пользу которого он хочет составить завещание, и сказала ему прийти на следующий день. Однако он пришел через несколько дней 28.06.2019, в тот период времени нотариус (ФИО)73 отсутствовала, и она временно исполняла обязанности нотариуса. Он вновь подтвердил, что хочет составить завещание в пользу ФИО4, сказал, что детям он не нужен, они его обижают. Она установила личность (ФИО)74 каких-либо сомнений в его дееспособности у неё не возникло, хотя было заметно, что (ФИО)108 был взволнован. После этого было напечатано завещание, которое (ФИО)75 прочитал, после чего она ему прочитала его, разъяснила содержание ст.1149 ГК РФ. (ФИО)76 адекватно воспринимал происходившее, никаких сомнений в том, что он не понимает того, что происходит, у неё не возникло. После чего (ФИО)77. расписался в тексте завещания, и она его удостоверила.

В ходе судебного разбирательства судом истребована из БУЗ ВО «<данные изъяты>» медицинская карта (ФИО)78., из БУЗ ВО «<данные изъяты>» - медицинская карта стационарного больного № (№) (№), из ФКУ <данные изъяты> - дело освидетельствования № (№) ФИО5

Сведения об обращении (ФИО)79 в КУЗ ВО «<данные изъяты>» отсутствуют.

По ходатайству стороны истца определением суда от 28.08.2020 по делу была назначена судебная комплексная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено КУЗ ВО «Воронежский областной клинический психоневрологический диспансер» (л.д.191-200 т.1).

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов от 18.09.2020 № (№) (с учетом исправления описки) (л.д.207-222 т.1) (ФИО)80 в момент составления завещания 28.06.2019 страдал психическим расстройством в форме сосудистой деменции с психотическими эпизодами (слабоумие). Об этом свидетельствуют анамнестические сведения и медицинская документация об имевшей у него длительное время полиорганной патологии, отмечавшиеся с 2013 года признаки отрицательной динамики сосудистой патологии, характерные для лиц с полиорганной недостаточностью на фоне выраженной ишемизации головного мозга, сочетающиеся с общим ухудшением соматического состояния (появление трофических нарушений нижних конечностей), которые определили периодическое развитие «состояний декомпенсации» (в том числе и по типу слабоумия), протекавшие по типу динамических сдвигов, когда эпизоды явных психических нарушений, возникающие на фоне ухудшения соматического состояния и характеризующиеся нарастанием нарушений в интеллектуально-мнестической и эмоционально-волевой сферах, сменяются эпизодами «мнимого психического благополучия». Постепенное развитие энцефалопатии с эмоционально-волевыми (астеническими), когнитивными и мнестичесими нарушениями, которые к 2019 году достигли степени слабоумия лакунарного (частичного) характера. У него в этот период отмечалась диссоциация между нарушенной способностью критически оценивать детали актуальных жизненных ситуаций и сохранностью привычных форм поведения и практических навыков. Лакунарный характер слабоумия, типичный для сосудистых заболеваний, позволял адаптироваться на определенном уровне (использование бытовых вещей, узнавание ухаживающих за ним людей, передвигаться по квартире) в бытовой сфере, однако лишал испытуемого способности понимать значение своих действий и руководить ими в более сложных жизненных ситуациях, в том числе и в период, относящийся к совершению юридических сделок. Анализ медицинской документации в сопоставлении с материалами гражданского дела позволяют сделать вывод о том, что в указанный период, а именно в момент составления завещания 28.06.2019, имеющиеся у (ФИО)81 характерные расстройства в интеллектуальной сфере в виде нарушения памяти и познавательных способностей, ослабления возможности критического анализа своих поступков и их последствий, дезориентации в социальных проблемах и неспособности к их самостоятельному решению, зависимости от мнения значимых окружающих, существенно влияли на его возможности целостно и адекватно осмысливать окружающую действительность, прогнозировать и критически оценивать последствия совершаемых юридически значимых действий и, следовательно, лишали его способности понимать характер и значение своих действий и руководить ими.

Имеющиеся особенности психики (ФИО)82 оказали существенное влияние на правильность восприятия обстоятельств составления завещания от 28.06.2019 на способность свободно и самостоятельно принимать решения и на формирование неправильного мнения относительно существа сделки (л.д. 221 об.-222 об. т.1).

В соответствии с положениями статьи 86 ГПК РФ экспертное заключение является важным видом доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования.

В то же время, заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса.

Выводы экспертов могут быть определенными (категоричными), альтернативными, вероятными и условными.

Определенные (категорические) выводы свидетельствуют о достоверном наличии или отсутствии исследуемого факта.

Экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Комиссия экспертов КУЗ ВО «<данные изъяты>» в своем заключении от 18.09.2020 № (№) пришла к категоричному выводу о том, что (ФИО)83 на момент подписания завещания не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Суд не усматривает оснований не доверять выводам указанной экспертизы. Заключение комиссии экспертов в полном объеме отвечает требованиям статей 55, 59 - 60 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание исследования материалов дела, сделанные в результате их исследования выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы. Эксперты имеют необходимую квалификацию, предупреждены об уголовной ответственности и не заинтересованы в исходе дела.

При этом в распоряжении экспертов находились все материалы дела с имеющимися в них письменными доказательствами, объяснениями сторон, показаниями свидетелей, и имеющиеся на момент рассмотрения спора медицинские документы (ФИО)107

Отвечающих требованиям главы 6 ГПК РФ доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, суду представлено не было.

Допрошенные в судебном заседании эксперты (ФИО)84 и психолог–эксперт (ФИО)85 подтвердили, что, изучив материалы дела в полном объеме, пришли к однозначному выводу, изложенному в заключении.

Указание в одном месте в выводах на дату составления завещания «26.06.2019» является технической опиской, исправленной в письменных дополнениях к заключению (л.д.255 т.1), также как и ссылка на разъяснение им перед проведением судебной экспертизы прав и обязанностей, предусмотренных ст. 57 УПК РФ. При этом все допрошенные в судебном заседании эксперты подробно изложили права и обязанности экспертов, предусмотренные ст.85 ГПК РФ, которые им разъяснялись руководителем КУЗ Воронежской области «<данные изъяты>».

Утверждения представителя ответчика о том, что экспертами не было принято во внимание наличие у (ФИО)86 таких заболеваний как тугоухость и снижение слуха и зрения, было опровергнуто экспертами в ходе допроса, поскольку в заключении имеется ссылка на данные заболевания, однако эти заболевания не могли повлиять на психическое состояние (ФИО)87 и наличия у него диагноза «сосудистая деменция с психотическими эпизодами».

Ссылка стороны ответчика на нарушение экспертами требований законодательства при составлении экспертного заключения, в том числе и порядок изложения выводов, отклоняются судом ввиду следующего.

В соответствии со ст.21 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» комиссионная судебная экспертиза производится несколькими, но не менее чем двумя экспертами одной или разных специальностей.

Комиссия экспертов согласует цели, последовательность и объем предстоящих исследований, исходя из необходимости решения поставленных перед ней вопросов.

В составе комиссии экспертов, которой поручено производство судебной экспертизы, каждый эксперт независимо и самостоятельно проводит исследования, оценивает результаты, полученные им лично и другими экспертами, и формулирует выводы по поставленным вопросам в пределах своих специальных знаний. Один из экспертов указанной комиссии может выполнять роль эксперта-организатора; его процессуальные функции не отличаются от функций остальных экспертов.

В соответствии со ст.23 указанного Федерального закона при производстве комиссионной судебной экспертизы экспертами разных специальностей (далее - комплексная экспертиза) каждый из них проводит исследования в пределах своих специальных знаний. В заключении экспертов, участвующих в производстве комплексной экспертизы, указывается, какие исследования и в каком объеме провел каждый эксперт, какие факты он установил и к каким выводам пришел. Каждый эксперт, участвующий в производстве комплексной экспертизы, подписывает ту часть заключения, которая содержит описание проведенных им исследований, и несет за нее ответственность.

Общий вывод делают эксперты, компетентные в оценке полученных результатов и формулировании данного вывода. Если основанием общего вывода являются факты, установленные одним или несколькими экспертами, это должно быть указано в заключении. В случае возникновения разногласий между экспертами результаты исследований оформляются в соответствии с частью второй статьи 22 настоящего Федерального закона.

Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 12 января 2017 года № 3н утвержден Порядок проведения судебно-психиатрической экспертизы (далее – Порядок). Согласно п. 5 Порядка, производство судебно-психиатрической экспертизы осуществляется, в том числе в виде комплексной амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы, включая психолого-психиатрическую.

В заключении экспертов, участвующих в производстве комплексной судебно-психиатрической экспертизы, указывается, какие исследования и в каком объеме провел каждый эксперт, какие факты он установил и к каким выводам пришел. Каждый эксперт, участвующий в производстве комплексной судебно-психиатрической экспертизы, подписывает ту часть заключения, которая содержит описание проведенных им исследований, и несет за нее ответственность.

Общий вывод делают эксперты, компетентные в оценке полученных результатов и формулировании данного вывода. Если основанием общего вывода являются факты, установленные одним или несколькими экспертами, это должно быть указано в заключении. В случае возникновения разногласий между экспертами каждый из них или эксперт, который не согласен с другими, дает отдельное заключение (п.17).

Заключение подписывается экспертом или комиссией экспертов и удостоверяется печатью ГСПЭУ (п.19).

Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 12.08.2003 № 401 утверждена Инструкция по заполнению отраслевой учетной формы № 100/У-03 «Заключение судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов)» (далее – Инструкция).

Указанной Инструкцией предусмотрено, что Заключение, в том числе комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, состоит из трех частей: вводной, исследовательской (включающей анамнестический раздел, описание соматического, неврологического и психического состояния подэкспертного), выводов.

Во вводной части формулируется наименование комплексной экспертизы (например, заключение комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы). Указывается, что «комплексное судебное (психолого-, сексолого-, нарколого- или др.) психиатрическое исследование произвела судебно-экспертная комиссия в составе...». Эксперты других специальностей указываются в числе членов комиссии.

Исследовательская часть каждого из взаимодействующих экспертов в полном объеме (до изложения выводов любого из них или объединенных выводов) выделяется особо и подписывается экспертом, ответственным за ее составление.

Каждый эксперт, участвующий в производстве комплексной экспертизы, подписывает ту часть заключения, которая содержит описание проведенных им исследований.

При написании выводов, если среди поставленных перед экспертами вопросов имеется вопрос, ответ на который входит в компетенцию эксперта (экспертов) лишь одной специальности, то этот эксперт (эти эксперты) может сформулировать самостоятельный вывод, которым будет завершаться его (их) исследовательская часть, в виде самостоятельной мотивировочной части.

Каждый из экспертов, участвующих в производстве комплексной экспертизы, при обосновании собственных выводов может опираться на данные, полученные в ходе исследования, или на выводы, сформулированные экспертом другой специальности, при условии, что данное обстоятельство будет отмечено им в экспертном заключении.

Формулируются выводы комплексного экспертного исследования, входящие в совместную компетенцию.

Клинический анализ данных анамнеза, статуса, психической деятельности и поведения подэкспертного в юридически значимой ситуации дополняется анализом этих данных с использованием познаний других специалистов так, чтобы обобщающие характеристики всех сведений, содержащихся в описательной части акта, служили аргументами при формулировании общего вывода комплексной экспертной комиссии.

Порядок изложения выводов может определяться как порядком вопросов, содержащихся в постановлении или определении о назначении экспертизы, так и логической последовательностью ответов на вопросы, например, в соответствии с хронологической последовательностью возникновения различных юридически значимых ситуаций.

Заключение подписывается экспертом (экспертами), проводившим экспертизу, и заверяется печатью судебно-психиатрического экспертного учреждения.

Проанализировав представленное заключение комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов от 18.09.2020 № (№), с учетом показаний допрошенных в судебном заседании экспертов, суд приходит к выводу, что оно полностью соответствует требованиям, предусмотренным Федеральным законом от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», Порядку проведения судебно-психиатрической экспертизы и Инструкции по заполнению отраслевой учетной формы № 100/У-03 «Заключение судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов)».

При этом ссылка в выводах психолога-эксперта на наличие у (ФИО)88. диагноза сосудистой деменции с психотическими эпизодами не свидетельствует о том, что указанный диагноз был поставлен психологом-экспертом. Все допрошенные в судебном заседании эксперты подтвердили, что данный диагноз был поставлен в результате проведенных исследований врачами-психиатрами, а психологом-экспертом лишь сделана ссылка на него в связи с наличием у (ФИО)89 таких особенностей как повышенная внушаемость, выраженное интеллектуальное мнестическое снижение, снижение уровня социальной адаптации, грубое снижение долговременной и оперативной памяти, неустойчивость активного внимания, трудности сосредоточения, зависимость от средовых воздействий, которые обусловлены таким диагнозом.

Таким образом, основания для признания выполненного заключения комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов недопустимым доказательством суд не усматривает.

В связи с чем судом было отказано стороне ответчика в удовлетворении ходатайства о назначении по делу повторной судебной экспертизы.

Пунктом 2 ст. 87 ГПК РФ предусмотрено, что в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

Таких оснований в силу вышеизложенных причин суд не усматривает.

Кроме того, по правилам ст. 67 ГПК РФ:

1. Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

2. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

3. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценив представленные доказательства по правилам вышеуказанной правовой нормы, с учетом разъяснений, изложенных в п.7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» о том, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, пункт 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), суд приходит к выводу о том, что стороной истцов представлены достаточные доказательства того, что в момент составления завещания 28.06.2019 (ФИО)90 находился в таком состоянии, что не мог понимать значения своих действий и руководить ими.

Помимо заключения судебной экспертизы это подтверждается показаниями многочисленных свидетелей, допрошенных с соблюдением предусмотренного гражданско-процессуального порядка, не заинтересованных в исходе дела и предупрежденных судом об уголовной ответственности за дачу ложных показаний.

Суд критически относится к показаниям временно исполняющего обязанности нотариуса (ФИО)91 в отношении соблюдения порядка удостоверения завещания (ФИО)92 Так, согласно Методическим рекомендациям по удостоверению завещаний, принятию нотариусом закрытого завещания, вскрытию и оглашению закрытого завещания, утвержденных решением Правления Федеральной нотариальной палаты (протокол № 04/04 от 1-2 июля 2004 года), при обращении к нотариусу лица по поводу удостоверения завещания нотариус в первую очередь устанавливает личность и выясняет дееспособность этого лица.

В соответствии со ст. 54 Основ законодательства РФ о нотариате (утв. ВС РФ 11.02.1993 № 4462-1) нотариус обязан выяснить волю завещателя, направленную на определение судьбы имущества завещателя на день его смерти.

Воля завещателя может быть выяснена в ходе личной беседы нотариуса и завещателя о действительном и свободном намерении завещателя составить завещание в отношении определенных лиц и определенного имущества.

Нотариус принимает меры, позволяющие завещателю изложить волю свободно, без влияния третьих лиц на ее формирование.

Завещание может быть составлено путем записи нотариусом выясненной им воли завещателя о распоряжении имуществом на случай смерти. При этом текст завещания до его подписания должен быть полностью прочитан самим завещателем в присутствии нотариуса.

В случае, когда завещатель по тем или иным причинам не в состоянии прочитать завещание лично, текст завещания оглашается для завещателя нотариусом. При этом в удостоверительной надписи, совершаемой нотариусом по Форме № 24 Форм реестров, свидетельств и удостоверительных надписей, нотариус отмечает не только факт оглашения им завещания, но и указывает причины, по которым завещатель не мог прочитать завещание лично.

До подписания завещания завещателем и до совершения удостоверительной надписи текст завещания, соответствующий воле завещателя, зачитывается нотариусом завещателю вслух (ст. 44 Основ).

Для обеспечения наиболее полного осуществления воли завещателя (ст. 1132 ГК РФ) текст завещания должен точно воспроизводить волю завещателя, а положения завещания - излагаться ясно и однозначно, исключая возможность различного толкования завещания.

Между тем, у суда возникают сомнения в том, что и.о.нотариуса (ФИО)93 зачитывался текст завещания (ФИО)94., так как в тексте завещания имеется указание на то, что при совершении нотариального действия использовались средства видеофиксации (л.д.73 об. т.1). Однако, как следует из пояснений (ФИО)95 и ответа нотариуса (ФИО)96. на запрос суда от 07.07.2020, средства видеофиксации в нотариальной конторе имеются, но видеозапись при совершении нотариальных действий не используется, в том числе видеозапись не велась и при удостоверении завещания (ФИО)106 (ФИО)97 28.06.2019 (л.д.132 т.1). При этом, зачитывая текст завещания, и.о.нотариуса (ФИО)98 обязана была заметить указанное несоответствие, но пояснить, почему из текста завещания не была исключена фраза о ведении видеофиксации, не смогла, не исключая того, что она могла эту часть завещания не читать (ФИО)99

Факты обращения (ФИО)100. при жизни в 2016 и 2017 годах с исками к ФИО3 об определении порядка пользования квартиры и истребовании гаража, что не опровергалось участвующими по делу лицами, сами по себе не могут ни подтверждать, ни опровергать юридически значимые обстоятельства по настоящему спору, в связи с чем не могут быть приняты во внимание при разрешении настоящего спора.

При изложенных обстоятельствах исковые требования истцов как в части признания завещания недействительным, так и в части признания за ними, как наследниками первой очереди, права собственности на наследственное имущество после смерти (ФИО)101 подлежат удовлетворению.

Заявление КУЗ Воронежской области «Воронежский областной клинический психоневрологический диспансер» о взыскании судебных расходов на оплату судебной экспертизы суд считает необходимым рассмотреть в отдельном производстве, так как определением суда от 28.08.2020 обязанность по оплате была возложена на истцов ФИО1 и ФИО3, однако в связи с тем, что ФИО3 не принимал участие в судебном заседании, у суда отсутствуют сведения о том, произведена ли им оплата расходов на проведение судебной экспертизы.

Руководствуясь ст.ст.56,194-198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО3 к ФИО4 удовлетворить.

Признать завещание (ФИО)102, умершего 23.08.2019, составленного (ДД.ММ.ГГГГ) и удостоверенного временно исполняющим обязанности нотариуса нотариального округа городского округа город Воронеж (ФИО)103 по реестру № (№), недействительным.

Признать за ФИО1 право собственности в порядке наследования после смерти (ФИО)104 на 1/6 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: г.Воронеж, ул.<адрес>, и на 1/2 доли в праве общей долевой собственности на гараж, расположенный в ГСК «<данные изъяты>», позиция 70б по адресу: г.Воронеж, ул.<адрес>

Признать за ФИО3 право собственности в порядке наследования после смерти (ФИО)105 на 1/6 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: г.Воронеж, ул.<адрес> и на 1/2 доли в праве общей долевой собственности на гараж, расположенный в ГСК «<данные изъяты>», позиция 70б по адресу: г.Воронеж, ул.<адрес>

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Коминтерновский районный суд г.Воронежа.

Судья: Н.А. Малютина

Мотивированное решение принято 23.11.2020.

Дело № 2-2204/2020