Приговор № 1-59/2017 от 1 июня 2017 г. по делу № 1-59/2017

Дело № 1 - 59/2017


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Уфа 2 июня 2017 года

Ленинский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Якуповой Э. Ф.,

при секретаре Ахметовой С. Ш.,

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Ленинского района г. Уфы Хуснутдиновой А. Г.,

подсудимого ФИО1 и его защитников – адвокатов Шабриной Т. А., Брюхановой Л. Н. (ордера в уголовном деле),

представителей потерпевших ООО «Стройтехнология» ФИО3 и адвоката ФИО9 (ордер в уголовном деле), АО «Система лизинг 24» ФИО17, ФИО10 (доверенности в уголовном деле),

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1 ФИО26, <данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил <данные изъяты> хищение чужого имущества в особо крупном размере, при следующих обстоятельствах.

Так, приказом учредителя ООО «Стройтехнология», ФИО4 № ФИО3 № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 назначен на должность технического директора ООО «Стройтехнология», ФИО4 № На ФИО1 были возложены организационно-распорядительные функции, заключающиеся в осуществлении организации и контроля производственного процесса, поиска контрагентов, контроля технического состояния техники.

Приобретенный ООО «<данные изъяты>» ФИО4 № в лизинг по договору № от ДД.ММ.ГГГГ дозатор <данные изъяты> хранился на базе по адресу: <адрес>.

В целях транспортировки при выполнении работ по указанию учредителя общества ФИО3 дозатор <данные изъяты> был установлен на автомашину марки «<данные изъяты>», 2007 года выпуска, государственный регистрационный знак № регион, который в дальнейшем совместно с дозатором хранился на базе, расположенной по адресу: <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был принят в состав учредителей ООО «<данные изъяты>», ФИО4 №, которое ДД.ММ.ГГГГ переименовал в ООО «<данные изъяты>», ФИО4 №, став единоличным учредителем Общества.

В связи с тем, что ФИО1 продолжал занимать должность технического директора ООО «<данные изъяты> ФИО4 №, дозатор <данные изъяты>, установленный на автомашину марки «Citroen Jumper», государственный регистрационный знак №, использовал в хозяйственной деятельности обоих юридических лиц.

В марте-апреле 2014 года, более точное время следствием не установлено, в связи с тем, что учредителю ООО «<данные изъяты>», ФИО4 №, ФИО3 стало известно о том, что ФИО1 стал учредителем юридического лица с аналогичным наименованием - ООО «<данные изъяты>», ФИО4 №, и это оборудование используется в хозяйственной деятельности иного юридического лица, она потребовала от ФИО1 возврата автомашины марки <данные изъяты>», государственный регистрационный знак № регион, и дозатора <данные изъяты>, 2013 года выпуска, серии №, однако ФИО1 отказался выполнять требования работодателя.

В период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, более точное время следствием не установлено, ФИО1, в целях использования автомашины марки «<данные изъяты> государственный регистрационный знак № регион, и дозатора <данные изъяты>, 2013 года выпуска, серии №, в хозяйственной деятельности ООО «Стройтехнология», ФИО4 № и извлечения материальной выгоды, из корыстных побуждений, осознавая, что данное имущество принадлежит иным лицам: автомашина марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № регион, принадлежит ООО «Стройтехнология», ФИО4 №, а дозатор <данные изъяты>, 2013 года выпуска серии № - АО «Система лизинг 24», и ФИО3, как учредитель ООО «<данные изъяты>», ФИО4 № и, как лизингополучатель, осуществляет ежемесячные лизинговые платежи за данное оборудование, <данные изъяты> похитил указанное имущество с территории базы, расположенной по адресу <адрес>.

В результате преступных действий ФИО1 ООО «<данные изъяты>», ФИО4 №, был причинен ущерб в крупном размере на сумму <данные изъяты> рублей и АО «<данные изъяты>» ущерб в особо крупном размере на сумму <данные изъяты> рублей.

Подсудимый ФИО1 вину в инкриминируемом преступлении не признал и показал, что в конце 2010 года совместно с супругой ФИО2 №1 и его тещей ФИО3 решили открыть фирму, которая должна была заниматься теплоизоляцией. В январе 2011 году он открыл фирму под названием «<данные изъяты>», и оформил ее на ФИО3, чтобы супруга от первого брака не претендовала на данное предприятие. ФИО3 была учредителем и руководителем Общества. Он был оформлен техническим директором. Все необходимые работы производил он. ФИО3 в деятельности Общества участия не принимала, в офисе и на объектах не появлялась, занималась сдачей отчетов в налоговую инспекцию, пенсионный фонд. Изначально отношения с ФИО3 были семейно-доверительные. В конце 2013 года для Общества он решил приобрести автомобиль, подходящий для проведения работ. Подобрав автомашину «<данные изъяты> стал искать денежные средства для его покупки, поскольку на данный автомобиль имелся другой покупатель, и необходимо было опередить его, внеся задаток за автомашину. Он занял деньги у друзей, знакомых. Какие-либо расписки при этом не писал. Стоимость автомобиля составила <данные изъяты> рублей. Собрав деньги, в качестве задатка в кассу <данные изъяты>» он внес личные денежные средства в сумме <данные изъяты> руб., а организация ООО «<данные изъяты>» уже потом перечислила на расчетный счет ООО «<данные изъяты>» остаток денежных средств в размере 200 000 руб. Таким образом, в ноябре 2013 года была приобретена автомашина марки «<данные изъяты>» у ООО «<данные изъяты>» в лице представителя ФИО13, со стороны ООО «<данные изъяты>», по доверенности, действовал ФИО2 №2 Собственником автомашины являлось ООО «<данные изъяты>». Предварительный договор купли-продажи автомашины «<данные изъяты>» был оформлен на него. Летом 2013 года он решил приобрести для фирмы дозатор для напыления тепло-гидроизоляции в лизинг, в связи с чем занимался поиском оборудования, а также лизинговой компании. Через некоторое время он нашел лизинговую компанию АО <данные изъяты>», которая согласилась выкупить оборудование, и передать им в лизинг. Вопрос о приобретении дозатора и оформлении договора лизинга был согласован с ФИО3. Она подписала договор лизинга, согласно которому дозатор должен был храниться по адресу: <адрес>. Однако, в последующем, поскольку данное помещение было холодным, и не подходило для хранения такого оборудования, дозатор был перевезен в помещение, расположенное по адресу: <адрес>, о чем письменно АО «<данные изъяты>» он не уведомлял. Для выплаты первоначального взноса за дозатор, он взял кредиты в банке «Мой банк ипотека» на сумму <данные изъяты> руб., которые передал ФИО3, чтобы она положила их на расчетный счет Общества, открытый в Социнвестбанке, в счет финансовой помощи. Этим оборудованием занимался он, ФИО3 никогда дозатор не видела. В декабре 2013 года у них испортились отношения с супругой, в связи с чем он обратился к ФИО3 с просьбой, помочь их наладить, после чего ушел на время из дома, оставив все документы, и, забрав с собой только паспорт. Увольняться с фирмы не стал, думая, что все в семье наладится, и он вернется обратно. Его никто не увольнял, трудовая книжка оставалась у ФИО3 В это же время у фирмы были незавершенные гарантийные обязательства, велись строительные работы. В феврале - марте 2014 года ФИО3 позвонила ему и сообщила о своем решении закрыть фирму, на что он стал возражать, говорить, что их предприятие имеет долги перед работниками по заработной плате, дебиторскую задолженность, что нужно продолжать работы, на что ФИО3 отказалась. В апреле 2014 года ему позвонили сотрудники полиции и попросили вернуть оборудование ФИО3, на что он пояснил, что оно находится на объекте, и предоставить его не может. При встрече с ФИО3 он предложил выкупить у нее фирму с долгами и оборудованием, однако, ФИО3 отказалась. За весь период времени ФИО3 ни к чему не касалась, никогда не видела ни оборудование, ни субподрядчиков, ни рабочих, ни контрагентов, всем этим занимался он. В июне 2014 года он развелся с супругой. Оборудование находилось на складе по адресу: <адрес>. Никакого удержания имущества ООО «<данные изъяты>» не осуществлял. Поскольку ФИО3 участия в хозяйственной деятельности Общества не принимала, ключи от склада изначально находились у него. Весной 2014 года он созвонился с представителем лизинговой компании ФИО2 №3, которому сообщил, что у него произошел конфликт с ФИО3, оборудование находится у него, ФИО3 им пользоваться не умеет. В июне 2014 года приехал ФИО2 №3, который убедился в наличии оборудования на складе по <адрес>, составил акт и сделал фотографии оборудования. Он предложил ФИО2 №3 переоформить на него договор лизинга, оформленный на ФИО3, однако, последняя не согласилась. Он продолжал выполнять работы на этом оборудовании в разных точках. Где-то в августе 2014 года был объект строительства в <адрес> Республики Татарстан. Для выполнения работ в <адрес> он поехал на автомобиле «<данные изъяты>», с установленным в него дозатором. Однако, в связи с нехваткой материалов, и необходимостью привезти на объект рабочих, вернулся обратно в <адрес>, оставив автомобиль с оборудованием в одном из коттеджных поселков, на неохраняемой стоянке. Договор о производстве работ на объекте в <адрес> РТ не заключал, поскольку был частный заказ, и его заключение не требовалось. Приехав в <адрес>, на него напали, и он находился в больнице в крайне тяжелом состоянии длительное время. Когда платежи перестали поступать на счет лизинговой компании, ему стали звонить из службы безопасности данной организации, которых он просил подождать, поясняя при этом, что лежит в больнице. Между ним и службой безопасностью лизинговой компании велись длительные переговоры по возврату оборудования, он просил их подождать до его выздоровления. Вернувшись в 2015 году в <адрес> РТ за оборудованием, обнаружил находящийся там автомобиль «<данные изъяты>» в разобранном виде, дозатор отсутствовал. Сразу, после выписки из больницы, не стал ехать за оборудованием в <адрес> РТ из-за болезненного состояния. В органы полиции по факту кражи оборудования не обращался, поскольку хозяином данного имущества не являлся. О пропаже оборудования уведомил устно лизинговую компанию, сообщил о своей готовности возместить стоимость дозатора, предложив в счет оплаты свой автомобиль марки «<данные изъяты>», который находился в его пользовании, однако, на его предложение они никак не отреагировали. В январе 2014 года он оформил на себя новую фирму с аналогичным названием ООО «<данные изъяты>», которое также занималось тепло-гидроизоляцией и общестроительными работами. Он являлся единственным руководителем и учредителем Общества. Принял решение о переименовании фирмы на аналогичное наименование, поскольку имелся уже определенный круг клиентов, которые знали его, как ООО «<данные изъяты>

Несмотря на заявление ФИО1 о непричастности к совершению кражи, то есть <данные изъяты> хищения чужого имущества в особо крупном размере, его вина в совершении данного преступления полностью подтверждается следующими исследованными судом доказательствами.

Представитель потерпевшего (ООО «<данные изъяты>») ФИО3 суду показала, что ДД.ММ.ГГГГ зарегистрировала фирму ООО «<данные изъяты>» на свое имя, являлась единственным учредителем и директором. Основным видом деятельности фирмы являлся ремонт кровли. В ее должностные обязанности входили все финансовые вопросы, отчетность, подписание договоров. На должность технического директора назначила зятя, ФИО1, который занимался хозяйственными и производственными вопросами. Приказ о приеме на работу, должностная инструкция на ФИО1 имелись, однако, его подписи об ознакомлении с данными документами отсутствовали, поскольку на тот момент у них были доверительные отношения. Все их отношения с ФИО1 строились на семейно-доверительных отношениях. Право подписи на финансовых документах ФИО1 не имел. Ежедневно офис ООО «<данные изъяты>» она не посещала, однако, все рабочие моменты ФИО1 с ней обсуждал дома либо по телефону. На момент создания фирмы до января 2014 года они состояли с ФИО1 в родственных отношениях. Официально в Обществе работали она, ФИО1, ФИО2 №4 и ее дочь ФИО28 (ФИО24). Денежные средства для выдачи заработной платы передавала ФИО1 в силу доверительных отношений с ним. В 2013 году ООО «<данные изъяты> в ее лице приобрело в <данные изъяты> дозатор <данные изъяты>, стоимостью <данные изъяты> руб. Выбор оборудования осуществлял ФИО1 Договор лизинга подписывала она. Оплата производилась по безналичному расчету, согласно графику перечисления денежных средств по договору лизинга. Первоначальный платеж в качестве аванса произвела в сумме <данные изъяты> руб., точную сумму не помнит, через расчетный счет ООО «<данные изъяты>». Никаких денежных средств для приобретения дозатора ей ФИО1 не передавал. Напротив, ООО «<данные изъяты>» дважды, по просьбе ФИО1, осуществляла оплату платежей по кредитам последнего, полученным им в банке «Мой банк ипотека». Также по настоящее время им на адрес приходят требования по кредитам ФИО1 В том же году приобрела на деньги фирмы автомобиль «<данные изъяты>» (грузовой фургон). Аванс за автомобиль марки «<данные изъяты>» внес ФИО1, как представитель ООО «<данные изъяты>», о чем уведомили ООО «<данные изъяты>». Эти деньги она выдала ФИО1 наличными, однако, их передачу документально не оформила, поскольку у них с ФИО1 были доверительные отношения, он являлся ее родственником. Для развития фирмы от ФИО1 какие-либо денежные средства никогда не поступали. На приобретение и получение автомобиля была выдана доверенность. В декабре 2013 году ФИО1 приобрел фирму «<данные изъяты>», и через месяц переименовал ее в ООО «<данные изъяты>», но с другим ФИО4. Об этом она узнала ДД.ММ.ГГГГ, когда пришли документы на уплату налогов, после чего приехала в офис, где находилось помещение ООО «<данные изъяты>», забрала документы, ноутбук, закрыла офис, и сразу отстранила ФИО1 от работы в фирме, принадлежащей ей, о чем она сообщила ему. Приехав ДД.ММ.ГГГГ в бокс, арендованный ФИО1 для ООО «<данные изъяты>» в <адрес> в <адрес>, она хотела изъять оборудование, поскольку оплачивала лизинговые платежи, и именно на ней была ответственность за дозатор, но ФИО1 сказал ей, что оборудование направил в <адрес>. В этот же день она написала заявление в полицию, и письменно известила лизинговую и страховую компании о том, что дозатором <данные изъяты> пользуется ФИО1, а не она. ФИО11, представитель лизинговой компании, говорил ей, что ФИО1 не хочет работать с ним, он несколько раз обещал ФИО11 встретиться, однако, на встречи не приходил. Где-то в мае 2014 года ФИО1 показал лизинговой компании дозатор, доказав тем самым нахождение оборудования у него. До сентября 2014 года включительно она платила самостоятельно лизинговые платежи на дозатор по 31 000 руб., точную сумму не помнит, ежемесячно, взяв кредит в банке, не имея при этом оборудования в наличии, думая, что ФИО1 вернет данное имущество. На ее требование к ФИО1 вернуть оборудование, он высказывал в ее адрес угрозы. В настоящее время оборудование не возвращено, автомобиль был изъят у ФИО1 в 2016 году. Последний раз видела дозатор вместе с автомашиной ДД.ММ.ГГГГ. Никаких долговых обязательств у нее перед ФИО1 не было. Какие-либо требования ФИО1 ни к ней, ни к ООО «<данные изъяты>» не предъявлял. ФИО2 №2, Русаков не были трудоустроены в фирму, принадлежащую ей. Считает, что последние работали на фирме ФИО1 ФИО2 №4 работал в ее организации водителем, он был ознакомлен с приказами на прием и увольнение, также при получении заработной платы расписывался в расходных кассовых ордерах. В момент совместного проживания ФИО1 с ее дочерью, ФИО1 пользовался автомобилем «<данные изъяты>» и, установленным в него дозатором, с ее согласия, поскольку у них с ним были доверительные отношения. ФИО24 ушел из семьи ДД.ММ.ГГГГ, когда оформил на себя ООО «<данные изъяты>

Допрошенная неоднократно, с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, представитель потерпевшего ФИО3 на следствии давала последовательные показания о хищении ФИО1 имущества, которые подтвердила и при допросе в судебном заседании. Не доверять ее показаниям у суда нет оснований, поскольку они полностью согласуются с исследованными судом доказательствами. Судом не установлено причин для оговора подсудимого ФИО1 со стороны ФИО3 Не приведено таких доказательств и стороной защиты. Указанные показания представителя потерпевшего ФИО3 суд признает достоверными, и кладет их в основу приговора.

Представитель потерпевшего (АО «Система лизинг 24») ФИО17 суду показала, что в июле 2013 года в их организацию АО <данные изъяты> (ВТБ 24) поступила заявка от ООО <данные изъяты>» на дозатор <данные изъяты>, находившийся изначально в собственности <данные изъяты>». После заключения договора купли-продажи с данной фирмой, указанное имущество перешло в собственность <данные изъяты> (ВТБ 24). Стоимость дозатора составляла <данные изъяты> рублей. Изначально переговоры вел ФИО1, как технический директор, все документы были подписаны от имени директора <данные изъяты>» ФИО3 Параллельно был составлен договор лизинга с <данные изъяты>». Был получен первоначальный взнос <данные изъяты>» за дозатор в сумме <данные изъяты>. Ежемесячный платеж составил <данные изъяты> которые перечислялись на расчетный счет лизинговой компании с расчетного счета <данные изъяты>». Согласно договору лизинга, дозатор <данные изъяты> должен был храниться в <адрес> в <адрес>. При покупке оборудования, дозатор <данные изъяты> был передан ФИО1 по акту приема-передачи на основании доверенности. С ним договор о хранении оборудования не составлялся. В апреле 2014 года ФИО3 обратилась в лизинговую компанию с информацией о том, что ФИО1 открыл другую компанию с аналогичным названием, и использует оборудование как свое. Ей известно, что их сотрудник ФИО11 осматривал оборудование, находившееся у ФИО1 Также параллельно велись переговоры с ФИО1 о возможности выкупа указанного оборудования и закрытия договора лизинга. ФИО3 отказалась расторгнуть договор и просила их изъять дозатор у ФИО1 Однако, изъять дозатор они у ФИО1 не смогли по причине отсутствия в последующем оборудования по месту его нахождения по адресу: <адрес>. Вплоть до ДД.ММ.ГГГГ производились выплаты по договору лизинга. Всего было выплачено <данные изъяты>., с учетом аванса. С ДД.ММ.ГГГГ ООО «<данные изъяты> оплату по договору лизинга прекратило. Далее было принято решение о написании заявления в правоохранительные органы, так как АО <данные изъяты>» был причинен материальный ущерб.

Представитель потерпевшего (<данные изъяты> ФИО10 суду показала, что был заключен договор лизинга между их организацией <данные изъяты> и ООО <данные изъяты> в лице ФИО3 на приобретение дозатора <данные изъяты> стоимостью <данные изъяты> рублей. По условиям договора местом хранения дозатора являлось помещение, расположенное в <адрес> в <адрес>. <данные изъяты>» письменно не уведомлялось фирмой <данные изъяты>» об изменении ими места хранения оборудования. По условиям заключенного договора лизинга место хранения дозатора не могло изменяться без заключения дополнительного соглашения к договору. За сохранность оборудования, полученного по договору лизинга, нёс ответственность лизингополучатель в лице директора. В лизинговом досье отсутствует акт осмотра оборудования по адресу: <адрес> июне 2014 года. Выплаты по договору лизинга со стороны <данные изъяты>» прекратились с октября 2014 года. Именно с этого момента велись переговоры службой безопасности их компании по возврату оборудования с ФИО3 и с ФИО1 Изначально не стали обращаться в правоохранительные органы по причине возможного разрешения вопроса мирным путем.

ФИО2 ФИО2 №3, руководитель отделения в <адрес><данные изъяты>, в суде показал, что ДД.ММ.ГГГГ между их организацией и <данные изъяты>» в лице ФИО3 был заключен договор лизинга, согласно которому оборудование в виде дозатора <данные изъяты> стоимостью <данные изъяты> руб., было передано <данные изъяты>». Предметом лизинга выступал дозатор. Срок лизинга 36 месяцев. Продавцом предмета лизинга являлось <данные изъяты>, которой была оплачена полная стоимость оборудования в соответствии с условиями договора. Общая сумма лизинговых платежей по договору лизинга составляла около полутора миллионов рублей. Выбор оборудования осуществлял ФИО1 Документы предоставляла и подписывала договор лизинга директор <данные изъяты>» ФИО3 Ответственным за хранение оборудования выступало <данные изъяты>». Оборудование получал ФИО1, как технический директор ООО «<данные изъяты> по доверенности, выданной ФИО3 Расчет за оборудование производился по безналичному расчету, согласно графику перечисления денежных средств. Кем именно производились платежи по договору лизинга, ему не известно, но платежи перечислялись с расчетного счета <данные изъяты>». Весной 2014 года, точно месяц не помнит, ему позвонил ФИО1 и стал интересоваться, производятся ли платежи по договору лизинга, когда он ответил положительно, ФИО24 просил уведомить его в случае, если платежи прекратятся, также сообщил, что, возможно, ФИО3 не сможет производить оплату по договору лизинга. Где-то в мае 2014 года к ним обратилась лизингополучатель ФИО3, которая сообщила, что оборудование забрал ФИО1, просила изъять у него его и вернуть ей, на что они посоветовали ФИО3 обратиться в правоохранительные органы с заявлением по факту хищения имущества. В июне 2014 года он созвонился с ФИО1 для выяснения обстоятельств. В ходе разговора ФИО1 сообщил ему о нахождении имущества у него, что он на нем работает, о наличии конфликта в семье, о своем желании переоформить договор лизинга на себя. Также, в июне 2014 года он встретился с ФИО1 и произвел осмотр оборудования, которое находилось в боксе, расположенном по адресу: <адрес>. По окончании осмотра оборудования был составлен акт. Подписывал ли он его, не помнит. После разговора с ФИО1, на протяжении трех недель, они пытались связаться с ФИО3, которая на связь не выходила, направили ей официальное письмо. Затем она позвонила ему и сообщила о получении отказа в возбуждении уголовного дела. На предложение ФИО3 переоформить договор лизинга на ФИО1, ФИО3 ответила отказом, сказав, что сама будет осуществлять деятельность на данном оборудовании. После этого, он созвонился с ФИО1, которому сообщил об отказе ФИО3 переоформить договор лизинга на него, и предложил в ближайшие 3-4 дня произвести возврат оборудования. ФИО1 согласился, и они договорились о встрече, однако, он на связь не вышел, оборудование для осмотра не предоставил. Через какое-то время ему удалось дозвониться до ФИО1, он пообещал привезти оборудование, но не привез, а затем сообщил о его нахождении в больнице. С октября 2014 года платежи по договору лизинга от <данные изъяты>» перестали поступать.

Из оглашенных в суде, по ходатайству государственного обвинителя, показаний свидетеля ФИО2 №3 на следствии следует, что в июне 2014 года он встречался с ФИО1, оборудование находилось по адресу: <адрес>, им был произведен осмотр оборудования. В тот день ФИО1 был подписан акт осмотра оборудования (т. 2 л. д. 157 – 160).

После оглашения показаний свидетеля ФИО2 №3 последний подтвердил их, имеющиеся противоречия объяснил промежутком времени.

ФИО2 ФИО2 №1 суду показала, что в январе 2011 года ее мать, ФИО3, оформила на свое имя <данные изъяты> которое занималось строительными работами, где ФИО1 сначала работал главным инженером, а через некоторое время был назначен на должность технического директора. В должностные обязанности ФИО1 входила общая организация работы Общества. Он находил клиентов, договаривался с ними по объемам работ, однако, сами договора подписывала только ФИО3, которая являлась единственным учредителем и директором ООО «<данные изъяты>». ФИО3 также вела бухгалтерскую деятельность фирмы. Поиском клиентов, рекламой занималась она. Заработная плата выдавалась ФИО1 наличными. В 2013 году отношения между ней и ФИО1 стали портиться, о чем стало известно ФИО3 С ДД.ММ.ГГГГ они с ФИО1 перестали проживать совместно, однако, сначала увольнять ФИО3 его не стала, поскольку у фирмы имелись незавершенные гарантийные обязательства. Было экономически не выгодно увольнять ФИО1 ФИО3 не хотела закрывать фирму. В апреле 2014 года ФИО3 стало известно о наличии у нее долгов по арендной плате по адресу: <адрес>, тогда как никаких долгов у нее быть не могло, в связи с чем она решила съездить в гаражный бокс, расположенный в <адрес> в <адрес>, где должно было находиться имущество. Однако, по приезду, ФИО3 обнаружила отсутствие автомашины <данные изъяты> с лизинговым оборудованием, в связи с чем обратилась в полицию по данному факту. Таким образом, ФИО24, не согласовав ничего с ФИО3, увез автомобиль с оборудованием, и использовал их в своих личных целях, так как какого-либо договора с кем-либо об осуществлении строительных работ на тот момент ФИО3 не подписывала. ФИО24 осуществлял работы на оборудовании, взятом в лизинг фирмой ФИО3, от имени своей фирмы, которая также имела наименование ООО «<данные изъяты>, но с другим ФИО4. Ключи от бокса, где хранилось имущество <данные изъяты>», ФИО24 не верн<адрес> «<данные изъяты>» приобрела ООО «<данные изъяты>» на денежные средства ФИО3. От ФИО24 никакой финансовой помощи на счет Общества не поступало. Договор лизинга был заключен с <данные изъяты>» в лице ФИО3. Оплату за аренду оборудования производила ФИО3. Оборудование дозатор было приобретено для производства строительных работ, и установлено на автомашину «<данные изъяты>», которую приобрела фирма ООО <данные изъяты>» в лице ФИО3. Часть денежных средств в сумме 225 000 руб., которые были переданы наличными в качестве задатка за автомобиль ФИО24, принадлежали ФИО3 После конфликта с ФИО24 он говорил, что все имущество принадлежит ему. Оборудование до того, как ФИО24 похитил, хранилось в помещении <адрес> в <адрес>. Также оно хранилось по адресу: <адрес>. ФИО3 производила выплаты по договору лизинга вплоть до сентября 2014 года, даже в то время, когда оборудование отсутствовало, взяв кредит в банке. Однако, когда денежные средства по кредиту закончились, она прекратила оплату платежей. Никаких долговых обязательств их семья перед ФИО1 никогда не имела. В состав совместно нажитого имущества похищенное имущество не входило. Алиментные обязательства ФИО1 не исполняет. О приобретении ФИО1 <данные изъяты>» ей стало известно от ФИО3 На просьбы к ФИО1, вернуть оборудование, последний отказался, высказывая в адрес их семьи угрозы.

ФИО2 ФИО2 №4 суду показал, что примерно осенью 2013 года они встретились с ранее знакомым ФИО1, который предложил вместе с ним поработать, пояснил, что ему необходима помощь по работе с кровлей крыш, ее утеплением, гидроизоляцей. Он согласился и стал работать в <данные изъяты>» водителем, но в основном выполнял работы подсобного рабочего. Ездил на автомашине «<данные изъяты>» синего цвета. В <данные изъяты>» работал официально, трудовую книжку подписывала ФИО3. Кто был директором их организации, ФИО3 или ФИО24, ему не известно. Он понял, что ФИО24 в ООО «Стройтехнология» занимался исполнительными делами, а ФИО3 составляла документы. В их фирме имелось оборудование дозатор, которое было установлено на автомобиле «<данные изъяты> оно хранилось в разных местах, иногда на объекте производимых работ, иногда на <адрес> в <адрес>. Кому принадлежал дозатор, ему не известно. Зарплату выплачивал ФИО1 Трудовую книжку при приеме на работу передавал ФИО24. Работали в <данные изъяты>» он, ФИО2 №2, ФИО24. Последний раз видел оборудование дозатор в августе 2014 года, когда производили работы на нем. В октябре 2014 года он уволился, что происходило в дальнейшем с оборудованием, не знает. Ему известно, что в августе 2014 года ФИО1 нашел нового клиента в <адрес>, и в это же время он на автомашине «<данные изъяты>», с установленным в него дозатором, уехал в Республику Татарстан, но затем вернулся обратно, чтобы забрать рабочих и материал, оставив машину с оборудованием в Татарстане. В августе 2014 года ФИО24 попал в больницу, что с ним произошло, ему не известно.

ФИО2 ФИО2 №5, менеджер компании <данные изъяты>», суду показал, что в собственности их организации имелся автомобиль марки «<данные изъяты>», гос. номер № рус., синего цвета, 2007 года выпуска. В 2013 году, месяц не помнит, ему стало известно от директора их организации, что имеется потенциальный покупатель на автомобиль марки «Citroen Jumper», принадлежащей их организации. Он занимался юридическим сопровождением сделки по купле – продаже данной автомашины. С ФИО1 был составлен договор задатка при купле – продаже автомобиля, акт приема – передачи автомобиля, предварительный договор купли – продажи автомобиля. Стоимость автомашины составила <данные изъяты> руб. ФИО1 внес наличными <данные изъяты> руб. в счет приобретения автомобиля, который выступил, как физическое лицо. В тот момент он понял, что ФИО24 приобретает автомобиль для себя, так как предварительный договор купли-продажи заключался с ним, и денежные средства он вносил. Остальные <данные изъяты> руб. были переведены где-то через недели две, на их счет безналичным расчетом организацией, название которой не помнит. Об этом ему стало известно позже. Автомобиль «Citroen Jumper», ключи и документы на автомобиль были переданы ФИО1 по договору задатка после внесения аванса. Согласно заключенному договору задатка, ФИО1 должен был внести оставшуюся часть денежных средств, или автомашина была бы возвращена в организацию, а его денежные средства остались бы в их организации.

Из оглашенных в суде, по ходатайству государственного обвинителя, показаний свидетеля ФИО2 №5 на следствии следует, что ДД.ММ.ГГГГ был составлен договор задатка при купле-продаже автомобиля, акт приема-передачи автомобиля, предварительный договор купли-продажи автомобиля. Стоимость автомашины составила <данные изъяты> рублей. Со слов ФИО13, ему стало известно, что автомашина приобреталась не для физического лица, а для юридической организации <данные изъяты> при этом ФИО24 какой-либо доверенности не показывал. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 были подписаны вышеуказанные договора, при этом ФИО1 внес наличные денежные средства в размере <данные изъяты> рублей в кассу предприятия. В этот же день ФИО1 была передана автомашина <данные изъяты> По какой именно причине была выплачена не вся сумма денежных средств по договору, и не от <данные изъяты>», ему не известно. По первичным документам бухгалтерского учета установлено, что ДД.ММ.ГГГГ были оприходованы денежные средства, принятые от <данные изъяты>» через ФИО1 Разница во времени передачи и оприходования денежных средств возникла в связи с тем, что ДД.ММ.ГГГГ являлся пятничным днем, и они не успевали сдать денежные средства в банк, а после этого были три дня выходных. Согласно кассовой дисциплине, хранение в кассе суммы, превышающей 100 000 рублей, недопустимо. Поэтому денежные средства оприходовали и сдали в банк через ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ. Согласно заключенному договору задатка с ФИО24, было установлено, что он должен внести оставшуюся часть денежных средств, в противном случае автомашина должна быть возвращена в организацию, и его денежные средства остались бы в организации. По сведениям, предоставленным бухгалтерией, ему стало известно, что в пятницу, ДД.ММ.ГГГГ, с расчетного счета ООО «Стройтехнология» были перечислены денежные средства на счет <данные изъяты>» в сумме <данные изъяты> руб. После чего ДД.ММ.ГГГГ ФИО13 поехал в ОРАМТС ГИБДД УМВД России по <адрес> для переоформления автомашины на <данные изъяты>». В этот же день было предоставлено письмо от имени <данные изъяты>», где они просили денежные средства, полученные от представителя ФИО1, в размере 225 000 руб., считать, как оплату ООО «<данные изъяты> До настоящего времени ФИО1 к ним ни с какими претензиями по поводу оформления автомашины не обращался (т. 4 л. д. 186 – 188).

После оглашения показаний свидетеля ФИО2 №5, последний подтвердил их, уточнив некоторые противоречия давностью событий.

Оценивая показания вышеуказанных представителей потерпевших, свидетелей, суд находит их последовательными, в совокупности с приведенными доказательствами устанавливают одни и те же факты, не доверять их показаниям у суда оснований не имеется. Оговор подсудимого со стороны указанных лиц суд не усматривает, признает их показания достоверными и правдивыми.

ФИО2 ФИО2 №2 суду показал, что с ДД.ММ.ГГГГ до 2014 года работал по предложению ФИО1 заместителем технического директора <данные изъяты>», то есть ФИО1 В его обязанности входило оформление отчетной документации, распечатка документов, составление актов выполненных работ, договоров с подрядчиками, смет, контроль за ходом работ. Основным видом деятельности организации являлось проведение строительно-ремонтных работ, строительство. Он знал, что директором является ФИО3 Полагает, что она делала отчеты. По рабочим вопросам с ФИО3 не сталкивался, никаких поручений она ему не давала. ФИО1 был техническим директором, он исполнял общую организацию работы общества, контроль, поиск заказчиков, заключение договоров. В ноябре 2013 года их организацией была приобретена автомашина «Citroen Jumper» у какой-то фирмы, часть денег, около 200 000 руб., ФИО24 внес из своих личных сбережений, а вторую часть перечислили со счета <данные изъяты> Ему известно, что ФИО24 занимал эти деньги у друзей, знакомых, в том числе и у него, для внесения аванса за автомобиль, поскольку на данную автомашину уже имелся потенциальный покупатель. Между ним и ООО «Стройтехнология» в лице ФИО3 трудовой договор и договор о материальной ответственности не заключались, то есть официально он не был трудоустроен. Расчет по зарплате с ним производил ФИО1 ФИО1 принял решение о приобретении дозатора для напыления тепло-гидроизоляции. Поиском оборудования и лизинговой компании занимался ФИО1 Для транспортировки оборудования из <адрес> в <адрес> ездили ФИО1 и он. Дозатор был установлен в автомобиль «<данные изъяты>», который хранился на складе по <адрес> в <адрес>. В их организации работали ФИО1, ФИО14, ФИО2 №4 и он. Автомашиной «Citroen Jumper» и дозатором пользовался ФИО1 В ходе разговора с ФИО24 он знал, что имеется объект в <адрес>. Также на объектах ООО «Чемпион» проводились работы по утеплению и гидроизоляции кровли и фасада. Для проведения работ на данном объекте использовался дозатор, который был установлен на автомобиль Ситроен. С ФИО3 столкнулся один раз, когда она, где-то в начале 2014 года, пришла к ним в офис и забрала оттуда ноутбук, сменила замок, закрыла офис и предупредила собственников, чтобы они не пускали их в офис. После этого ФИО24 создал новую фирму под тем же названием «Стройтехнология». Ему было известно о краже имущества со слов ФИО1, который говорил, что у него происходит неразбериха с ФИО3, однако, о том, что он прячет оборудование, ничего не рассказывал. Где находится в настоящее время оборудование, ему не известно.

Из оглашенных в суде, по ходатайству государственного обвинителя, показаний свидетеля ФИО2 №2 на следствии следует, что работал не официально в организации ООО «Стройтехнология». Директором была ФИО3, ему это было известно, так как все договора подряда были заключены от ее имени, где имелась ее подпись. ФИО3 в действительности в производственном процессе какого-либо участия не принимала, однако она составляла отчеты, подписывала договора, то есть занималась бухгалтерскими документами. ФИО1 был техническим директором, он находил заказчиков, при этом ФИО3 подписывала договора, и на расчетный счет организации перечислялись денежные средства. В последующем ФИО1 ему выдавал заработную плату, однако это не было стабильно, так как он официально не был трудоустроен. Наличные денежные средства за автомашину «Citroen Jumper» ФИО1 внес в кассу ООО «Мотор-Холдинг» в качестве аванса от имени организации. Откуда у ФИО1 были денежные средства, ему не известно, возможно указанные денежные средства ФИО24 получил от ФИО3 (т. 4 л. д. 200 – 202).

После оглашения показаний свидетеля ФИО2 №2 последний не подтвердил их, пояснив, что при даче показаний был тяжелый период времени. О том, что наличные денежные средства за автомашину «Citroen Jumper» ФИО1 внес в кассу ООО «Мотор-Холдинг» в качестве аванса от имени организации являлось его предположением. ФИО3 деньги на приобретение автомашины «Ситроен» не передавала.

Такое изменение показаний свидетеля ФИО2 №2, который находится с подсудимым ФИО1 в дружеских отношениях, суд расценивает, как его желание помочь ФИО1, избежать уголовной ответственности за содеянное.

Давая оценку показаниям свидетеля ФИО2 №2, суд считает его показания в части того, что наличные денежные средства за автомашину «Citroen Jumper» ФИО1 внес в кассу ООО «Мотор-Холдинг» в качестве аванса от имени организации, а также о том, откуда были у ФИО1 денежные средства, ему не известно, возможно, он получил их от ФИО3, достоверными, поскольку они согласуются с другими материалами дела, и соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам дела. Кроме того, в материалах уголовного дела отсутствуют какие-либо данные, которые свидетельствовали бы о нарушении норм уголовно-процессуального закона при допросе свидетеля ФИО2 №2, его допрос производился после разъяснения ему процессуальных прав, в том числе права не свидетельствовать против себя и своих близких, по окончании допроса свидетель был ознакомлен с ним путем личного прочтения, правильность показаний удостоверена его собственноручной подписью.

В связи с чем, суд кладет в основу обвинительного приговора показания свидетеля ФИО2 №2, данные им на следствии.

ФИО2 защиты ФИО15 суду показал, что является родственником ФИО1 Фирма «Жилищный сервис» принадлежала его отцу, которую в последующем он предложил приобрести ФИО24 и его супруге, на что последние согласились, и оформили данное предприятие на ФИО24. Ему известно, что на момент приобретения семьей ФИО24 фирмы «Жилищный сервис», у них имелся семейный бизнес, где ФИО24 был руководителем, а ФИО3 вела бухгалтерскую деятельность. Кроме того, свидетель охарактеризовал ФИО1 с положительной стороны.

Допрошенный в судебном заседании свидетель защиты охарактеризовал подсудимого ФИО24, а также дал показания в части приобретения им ООО «Жилищный сервис», вместе с тем, по фактическим обстоятельствам дела ничего пояснить не смог.

Кроме вышеизложенных показаний представителей потерпевших, свидетелей, виновность подсудимого ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении полностью доказана следующими письменными доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства.

Данными протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого объектом осмотра являлся автомобиль марки «Citroen Jumper», государственный регистрационный знак <***> регион 102, который в последующем был изъят (т. 2 л. д. 127 -128).

Суд не находит оснований для признания недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку данное мероприятие было проведено и протокол составлен в соответствии с требованиями ст. 60 УПК РФ (в редакции Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № – ФЗ), ст. 164 УПК РФ, ст. 176 (в редакции Федеральных законов от ДД.ММ.ГГГГ N 58 – ФЗ, от ДД.ММ.ГГГГ N 23 – ФЗ), ст. 177 УПК РФ (в редакции Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № – ФЗ) и ст. 80 УПК РФ. В осмотре участвовали два не заинтересованных в исходе дела взрослых понятых, которым под росписи были разъяснены их процессуальные права. Описывались все действия следователя в той последовательности, в которой производился осмотр. Непосредственно после окончания осмотра был изготовлен протокол, в котором указано, какие получены результаты. Каких-либо замечаний от участвующих лиц, в том числе и ФИО1 не поступало.

Согласно справке № от ДД.ММ.ГГГГ о рыночной стоимости имущества — дозатора Reactor H-XР2, взятого в лизинг по договору от ДД.ММ.ГГГГ, его рыночная стоимость по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составляет 1 094 426 руб. (т. 2 л. д. 147).

Согласно справке от ДД.ММ.ГГГГ № о рыночной стоимости имущества — автомобиля марки «Citroen Jumper», 2007 года выпуска, государственный регистрационный знак <***> регион, его рыночная стоимость по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составляет 445 000 руб. (т. 2 л. д. 234).

Суд считает, что исследования проведены уполномоченным на то должностным лицом, в рамках процедуры, установленной процессуальным законодательством и ведомственными нормативными актами. Оснований для признания состоявшихся исследований недопустимыми доказательствами у суда не имеется.

Стороной защиты не приведено достаточных доводов, позволяющих сомневаться в их достоверности и объективности.

Само по себе несвоевременное ознакомление подсудимого и его защитника с постановлениями о назначении проведенных по делу исследований не влияет на содержание актов экспертиз.

Таким образом, суд не находит оснований для признания ненадлежащими доказательствами и исключения из числа доказательств по уголовному делу проведенных по делу исследований (справок от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №).

Оснований для назначения дополнительных экспертиз для определения рыночной стоимости (по определению остаточной стоимости имущества с учетом износа) автомашины «Citroen Jumper», государственный регистрационный знак <***> регион, принадлежащей ООО «Стройтехнология», ФИО4 0276130455, и дозатора Reactor H-XP2, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, суд не усматривает, поскольку по смыслу уголовного закона стоимость имущества определяется на момент совершения преступления.

Из постановлений о производстве выемок и протоколов выемок от 5 и ДД.ММ.ГГГГ следует об изъятии у представителей потерпевших ФИО17 и ФИО3 копий документов: свидетельства о внесении записи в ЕГРЮЛ серии 77 №; свидетельства о постановке в налоговом органе серии 77 №; листа записи ЕГРЮЛ в отношении «Система лизинг 24» (акционерное общество); договора финансовой аренды (лизинга) №/ДЛ/05602/001 от ДД.ММ.ГГГГ с приложениями; договора купли-продажи №/КП/05602/001 от ДД.ММ.ГГГГ с приложениями; акта приема-передачи имущества от ДД.ММ.ГГГГ; трудовой книжки ФИО1, серия АТ-VII №; должностной инструкции на технического директора ООО «Стройтехнология» ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ; решения № от ДД.ММ.ГГГГ; платежных поручений в количестве 10 штук; информаций в количестве 12 штук; справки из ОАО «Социнвестбанк»; копии - выписок из лицевого счета ООО «Стройтехнология», за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; выписок из лицевого счета ООО «Стройтехнология»; паспорта транспортного средства на «Citroеn Jumper», VIN №; договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, серия <адрес>; приказа о приеме на работу ФИО1 на должность технического директора от ДД.ММ.ГГГГ; приказа № от ДД.ММ.ГГГГ о назначении директором ООО «Стройтехнология» ФИО3; приказа № от ДД.ММ.ГГГГ об отстранении от работы ФИО1; реестров сведений о начисленных и уплаченных страховых взносов на обязательное пенсионное страхование и страховом стаже застрахованных лиц; сведений о сумме выплат и иных вознаграждений, о начисленных и уплаченных страховых взносах на обязательное пенсионное страхование и страховом стаже застрахованного лица; сведений о выплатах в количестве 2 штук, которые осмотрены ДД.ММ.ГГГГ, признаны и приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств. Также изъятый в ходе осмотра места происшествия автомобиль марки «Citroen «Jumper», 2007 года выпуска, государственный регистрационный знак <***> регион, признан и приобщен к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства (т. 3 л. д. 16, 17 – 19, 20, 21 – 23, 24 – 26, 194 - 195).

Разрешая вопрос о достоверности и объективности исследованных в судебном заседании доказательств, суд находит все доказательства, приведенные выше, допустимыми, поскольку составлены они в соответствии с требованиями закона, в необходимых случаях с участием понятых, и объективно фиксируют фактические данные, и принимает их как достоверные доказательства.

Также суд не находит оснований для признания ненадлежащими доказательствами и исключения из числа доказательств по уголовному делу каких-либо документов. Имеющиеся в деле документы составлялись надлежащими должностными лицами. Каких-либо оснований сомневаться в их достоверности, не имеется. Суд не находит существенных нарушений уголовно-процессуального закона при их составлении, а также при расследовании настоящего уголовного дела, в том числе и права на защиту подсудимого.

Анализируя приведенные выше доказательства в их совокупности, согласующиеся между собой, и не вызывающие сомнений в их достоверности, суд находит, что они с достаточной полнотой подтверждают вину подсудимого ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении.

Доводы стороны защиты о невиновности ФИО1 суд находит необоснованными. Судом установлено, что имущество, в частности, автомобиль марки «Citroen Jumper» и дозатор Reactor H-XP2, действительно, находились в пользовании подсудимого ФИО1, вместе с тем, собственником данного имущества являлось ООО «Стройтехнология» в лице директора ФИО3, что следует из исследованных судом доказательств, оценка которым дана выше. В силу семейных отношений, поскольку ФИО1 являлся зятем ФИО3, последняя полностью доверила ему пользование имуществом, в том числе данной автомашиной и дозатором. Об этом свидетельствует и заключение ФИО1 договора купли-продажи автомобиля «Citroen Jumper», согласно которому ФИО1 вносил денежные средства, принадлежащие ООО «Стройтехнология», что подтверждается выпиской из листа кассовой книги, согласно которой денежные средства в сумме 225 000 руб. приняты от ООО «Стройтехнология» через ФИО1 (т. 4 л. д. 195).

Утверждение подсудимого о внесении им личных денежных средств в сумме 225 000 руб. в качестве задатка для приобретения автомобиля «Citroen Jumper», опровергается показаниями представителя потерпевшего ФИО3, из которых следует, что аванс за автомобиль марки «Citroen Jumper» внес ФИО24, как представитель ООО «Стройтехнология», о чем было уведомлено ООО «Мотор-Холдинг»; деньги выдала ФИО24 наличными; свидетелей - ФИО2 №5, подтвердившего о приобретении автомобиля для организации, о получении части денежных средств в качестве задатка от ООО «Стройтехнология» через ФИО1 (т. 4 л. д. 186 – 188); ФИО2 №2 о том, что наличные денежные средства за автомашину «Citroen Jumper» ФИО1 внес в кассу ООО «Мотор-Холдинг» в качестве аванса от имени организации (т. 4 л. д. 200 – 202).

Показания же свидетеля ФИО2 №5 о том, что он понял, что ФИО24 приобретает автомобиль для себя, так как предварительный договор купли-продажи заключался с ним, и денежные средства он вносил, являются его субъективным мнением, основанном на внесение денежных средств ФИО24 за автомобиль.

Доводы подсудимого ФИО1 о том, что 225 000 руб., вносимые им за автомобиль «Citroen Jumper», а также денежные средства, переданные им ФИО3 для приобретения оборудования, принадлежат ему, являются голословными. Никаких требований к ФИО3 и ООО «Стройтехнология» ФИО1 не предъявлял, в гражданском судопроизводстве не обращался, и не включал их в состав совместно нажитого имущества. То есть никаких долговых обязательств ФИО3 перед ним не имела, в связи с чем у ФИО1 не было никаких прав удерживать имущество, и им распоряжаться.

Судом установлено, что в январе 2014 года между ФИО1 и ФИО2 №1 фактические брачные отношения были прекращены, ФИО1 ушел из семьи, официально брак расторгли в июне 2014 года. Именно в указанный период времени ФИО3 стала требовать возврата имущества, принадлежащего ее фирме ООО «Стройтехнология». При этом суд отмечает, что, несмотря на требования возвратить имущество, что не отрицает и сам подсудимый ФИО1, последний мер к этому не предпринял, тогда как имел возможность вернуть его, а, напротив, вывез его и распорядился им по своему усмотрению.

В данном случае довод подсудимого ФИО1 о том, что фактически имущество и само предприятие ООО «Стройтехнология» принадлежат ему, противоречит письменным доказательствам, исследованным в судебном заседании, согласно которым, имущество принадлежит ООО «Стройтехнология», денежные средства, вносимые за имущество, также принадлежат ООО «Стройтехнология», директором и учредителем которого является ФИО3

Отсутствие договора о материальной ответственности, а также подписей в приказе и должностной инструкции свидетельствует именно о доверительных отношениях между ФИО3 и ФИО1, что подтверждается, как показаниями самого подсудимого ФИО1, так и показаниями представителя потерпевшего ФИО3, свидетеля ФИО2 №1, которые показали, что между ними были семейно-доверительные отношения.

Вопреки мнению подсудимого и его защитников о том, что ФИО1 предупреждал лизинговую компанию о неплатежеспособности ООО «Стройтехнология», пытался перевести долг на себя, не свидетельствует об отсутствии у него умысла на совершение <данные изъяты> хищения чужого имущества.

Действия ФИО1, который, узнав о хищении имущества в <адрес> РТ, никаких мер не предпринял, в том числе не обратился в правоохранительные органы, свидетельствуют о том, что он вывез имущество и распорядился им по своему усмотрению.

О наличии у подсудимого ФИО1 корыстного умысла на хищение имущества, принадлежащего ООО «Стройтехнология» в лице ФИО3, а также АО «Система лизинг 24» свидетельствуют его действия, который изъял имущество, ему не принадлежащее, не имея при этом каких-либо прав на него, без разрешения и согласия собственников, <данные изъяты> для них, вывез его и распорядился им, как своим собственным, по своему усмотрению, то есть обратил чужое имущество в свою пользу.

Органами следствия сумма ущерба, причиненного в результате <данные изъяты> хищения автомобиля «Citroen Jumper», была определена в размере 445 000 руб., однако, согласно договору купли-продажи автомобиля от ДД.ММ.ГГГГ, автомобиль «Citroen Jumper», государственный регистрационный знак <***> регион, приобретен за 425 000 руб. (т. 3 л. д. 162), в связи с чем суд уменьшает сумму причиненного ущерба подсудимым ФИО1 по хищению автомобиля «Citroen Jumper» до 425 000 руб. При этом, уменьшение суммы причиненного ущерба не ухудшает положение подсудимого.

Квалифицирующий признак совершения кражи, то есть <данные изъяты> хищения чужого имущества в особо крупном размере в соответствии с примечанием 4 к статье 158 УК РФ нашел свое подтверждение, поскольку особо крупному размеру соответствует стоимость имущества, превышающего один миллион рублей.

При таких обстоятельствах, исходя из приведенных выше доказательств, исследованных судом, а также показаний представителей потерпевших, свидетелей, находящихся во взаимной связи и логической последовательности с другими доказательствами, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении кражи, то есть <данные изъяты> хищения чужого имущества в особо крупном размере.

Суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть <данные изъяты> хищение чужого имущества в особо крупном размере.

В судебном заседании не возникло сомнений в психической полноценности подсудимого, тем самым нет препятствий для привлечения его к уголовной ответственности и назначения наказания.

При назначении наказания подсудимому ФИО1 суд, в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60, 61 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимого, наличие смягчающих обстоятельств, отсутствие отягчающих обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Как личность, подсудимый ФИО1 <данные изъяты>

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому ФИО1, суд учитывает частичное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления, путем возврата имущества, наличие заболеваний у подсудимого, а также несовершеннолетнего ребенка на иждивении, и привлечение к уголовной ответственности впервые (т. 3 л. д. 206).

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого ФИО1, суд не усматривает.

С учетом частичного возмещения ущерба, предусмотренного в качестве смягчающего обстоятельства п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, суд считает возможным применить к подсудимому положение ч. 1 ст. 62 УК РФ.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности подсудимого ФИО1, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих обстоятельств, суд считает возможным применить к нему условное наказание, в течение испытательного срока которого он должен доказать свое перевоспитание и исправление, полагая, что такое наказание окажет на его исправление более положительное влияние.

Исключительных обстоятельств, позволяющих назначить подсудимому ФИО1 наказание с применением ст. 64 УК РФ, то есть ниже низшего предела, суд не усматривает.

Также суд назначает подсудимому ФИО1 дополнительное наказание в виде штрафа.

При назначении подсудимому наказания в виде штрафа суд, в соответствии с требованиями ст. 46 УК РФ, учитывает тяжесть содеянного, имущественное положение подсудимого и его семьи, а также возможность получения ФИО16 заработной платы или иного дохода.

С учетом данных о личности подсудимого ФИО1, суд считает возможным не назначать ему дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

Учитывая фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности, суд не усматривает оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ (в редакции Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № – ФЗ).

В ходе судебного следствия представителем потерпевшего ООО «Стройтехнология» ФИО3 заявлен гражданский иск к подсудимому ФИО1 о взыскании имущественного вреда в сумме 1 231 963 руб. 34 коп., суммы упущенной выгоды 7 521 444 руб., морального вреда 1 000 000 руб., который подлежит оставлению без рассмотрения с признанием за ним права обращения в порядке гражданского судопроизводства ввиду необходимости производства дополнительных расчетов.

Судьба вещественных доказательств подлежит разрешению в соответствии со ст. 81 УПК РФ

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 296 - 299, 303, 304, 307 – 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 ФИО29 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 2 лет лишения свободы со штрафом в размере 100 000 руб. в доход государства.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде 2 лет лишения свободы считать условным с испытательным сроком 2 года.

Согласно ч. 5 ст. 73 УК РФ, обязать ФИО1 не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных, один раз в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган.

Контроль за поведением ФИО1 возложить на специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных, по месту его жительства.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить после вступления приговора в законную силу.

В соответствии с ч. 2 ст. 71 УК РФ наказание в виде штрафа в размере 100 000 руб. (сто тысяч рублей) в доход государства исполнять самостоятельно.

Вещественные доказательства по уголовному делу: <данные изъяты>

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение 10 суток со дня его провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе участвовать в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. В случае принесения апелляционных представления или жалоб другими участниками процесса осужденный вправе в тот же срок со дня вручения ему их копий подать возражения в письменном виде. Осужденный вправе поручить осуществление своей защиты избранному ему защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника, указав об этом в своей жалобе или возражениях. Осужденный вправе подать ходатайства об ознакомлении с протоколом судебного заседания в 3-дневный срок со дня окончания процесса и подать на него замечаний в 3-дневный срок со дня ознакомления. Осужденный вправе подать ходатайство о дополнительном ознакомлении с материалами уголовного дела в случаях апелляционного обжалования приговора суда.

Председательствующий Э. Ф. Якупова