Решение № 2-6349/2017 2-826/2018 2-826/2018(2-6349/2017;)~М-4408/2017 М-4408/2017 от 24 сентября 2018 г. по делу № 2-6349/2017

Дело № 2-826/18 «25» сентября 2018 года


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Красносельский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи О.В. Кудашкиной

с участием прокурора Н.И. Ивановой

при секретаре В.Н. Смирновой

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Клиника ЮНИМЕД» о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратилась с иском в суд к ответчику о взыскании компенсации морального вреда в связи с оказанием стоматологической услуги ненадлежащего качества.

В обоснование заявленных требований истец указала, что 16 сентября 2010 года истцу ответчиком установлен имплантат, коронка на имплантат и оказаны другие стоматологические услуги.

В течение нескольких лет истец испытывала дискомфорт и боли в области установки имплантата, головные боли и боли в шее.

05 мая 2017 года истец обратилась к ответчику для выявления и устранения причин болей. Врачи посоветовали истцу произвести замену абатмента и коронки на другую модель, поскольку абатмент, установленный истцу, имел неравномерные края и травмировал десну изнутри.

09 мая 2017 года врач ФИО2 снял слепки челюсти и установил истцу формирователь десны на имплантат. Во время проведения процедуры и в течение четырех дней после истец ощущала сильные боли в области имплантата, щека со стороны установки формирователя отекла, образовался флюс.

11 мая 2017 года истец повторно обратилась в клинику, где ей сняли установленный формирователь, удалили гной, назначили принимать антибиотики. На протяжении семи дней истец принимала антибиотики.

Истцу назначили прием на 25 мая 2017 года, когда ФИО1 приехала в клинику 25 мая 2017 года, она узнала непосредственно в клинике, что прием отменен, заранее истец об этом уведомлена не была. Врач Ф. В.В. вне рамках приема пациента сообщил истцу, что ей необходимо изначально удалить 46 зуб, при этом, врач отказался устанавливать коронку на абатмент, пока истец не удалит 46 зуб.

Впоследствии, а именно в сентябре 2017 года истцу изготовили и установили металлокерамическую коронку в ООО «Балтийская стоматология», без удаления 46 зуба. В настоящее время никакого дискомфорта ФИО1 не испытывает.

Из-за оказания медицинской услуги ненадлежащего качества истец длительное время испытывали сильные боли, физический дискомфорт, ей доставляло существенное неудобство отсутствие коронки.

ФИО1 обратилась к ответчику с претензией, в которой просила компенсировать ее расходы на лечение и моральный вред, однако ответчик ответил отказом. Кроме того, просьбы истца об ознакомлении с медицинской картой игнорировались.

В настоящее время истец просит взыскать с ответчика сумму компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей, штраф, расходы на оплату услуг представителя в сумме 40 000 рублей, расходы на проведение экспертизы в сумме 49 973,00 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1, представители истца адвокаты Ярцева И.В. (л.д.45 том 1 ордер), ФИО3, требования поддержали в полном объеме, просили иск удовлетворить.

Представители ответчика ФИО4 (том 1 л.д.64), ФИО5 (том 1 л.д.134), действующие на основании доверенностей, с требованиями не согласились, просили в иске отказать.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, обозрев видеозапись, представленную истцом, выслушав заключение прокурора, полагавшего требования истца обоснованными и подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 1 ст. 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Согласно положениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 1 от 26 января 2010 г. "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", по общему правилу, установленному п. 1 и п. 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствия своей вины.

Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Согласно ст. 84 ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" N 323-ФЗ от 21 ноября 2011 граждане имеют право на получение платных медицинских услуг, предоставляемых по их желанию при оказании медицинской помощи, и платных немедицинских услуг (бытовых, сервисных, транспортных и иных услуг), предоставляемых дополнительно при оказании медицинской помощи.

К отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-1 "О защите прав потребителей".

Потерпевший (являющийся потребителем медицинской услуги) в силу положений ст. 29 Закона РФ "О защите прав потребителей" представляет доказательства, подтверждающие факт наличия недостатка услуги (повреждения здоровья), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как следует из п. 21 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

С учетом приведенных выше норм права, бремя доказывания наличия совокупности указанных выше обстоятельств, подлежит возложению на истца, ответчик, в случае несогласия с заявленными требованиями, обязан доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии вины.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 04 мая 2017 года ФИО1 обратилась в ООО «Клиника ЮНИМЕД» с жалобами на отсутствие металлокерамической коронки на импланте в области 47 зуба. В медицинской карте истца отражено: «Жалобы: отсутствие мк коронки на импланте в области 47 зуба, абатмент закручен, хочет переделать другую, старая не устраивает». Истцу рекомендовано установить металлокерамическую коронку на винтовой фиксации в области 47 зуба. В плане лечения указано: «Протезирование на импланте 47 МК на винтовой фиксации».

04 мая 2017 года между истцом и ответчиком заключен договор возмездного оказания медицинских услуг, предметом которого являлось обеспечение реализации прав пациента на получение платной медицинской помощи в ООО «Клиника ЮНИМЕД». Исполнитель также обязался организовать и обеспечить оказание медицинской услуги, согласно утвержденным технологиям и в соответствии с перечнем видов медицинской деятельности, сертифицированных и разрешенных лицензий. По условиям договора, ответчик обязался оказать медицинские услуги согласно Лицензии и прейскуранту ООО «Клиника ЮНИМЕД»; результаты осмотра у врача-специалиста и выводы заносить в амбулаторную карту и доводить до сведения пациента. Развитие возможных осложнений оформлять в добровольное информированное согласие и оказываемую услугу; ознакомить пациента с планом и стоимостью лечения. При изменении плана и стоимости лечения информировать пациента и оказывать дополнительные медицинские услуги с его согласия (л.д.70-71).

09 мая 2017 года истцу произвели снятие оттисков под новую коронку на винтовой фиксации (47 зуб), установлен формирователь десны (данные из медицинской стоматологической карты № 10411).

11 мая 2017 года в связи с сильными и не проходящими болями в области установки формирователя десны, а также в связи с явно выраженным отеком нижней трети лица и десны (л.д.19-20 фотографии), ФИО1 вновь обратилась к ответчику с жалобами на отечность и болезненность в области 45, 46, 47 зубов, болезненность при надкусывании на 46 зуб, отсутствие коронки на 47 зубе. Истцу поставлен диагноз: «Обострение хронического периодонтита 46 зуба К04», рекомендовано удалить 46 зуб, фиксация коронки на имплант 47 после стихания воспалительного процесса в области 46 зуба».

11 мая 2017 года ФИО1 было проведено лучевое исследование 46 зуба.

В эту же дату, 11 мая 2017 года истцом написано заявление с просьбой предоставить выписку из медицинской карты, которое принято администратором Ф. Ю.М. (том 1 л.д.22).

Согласно записи в медицинской карте от 19 мая 2017 года, жалобы у истца на момент обращения отсутствовали, установлен диагноз» 46 хронический периодонтит К04». Назначена повторная бесплатная консультация, рекомендовано удалить 46 зуб.

19 мая 2017 года ФИО1 обратилась с претензией к ответчику, в которой указала, что после установки формирователя десны 09 мая 2017 года, истец испытывала сильнейшие боли, 11 мая 2017 года ФИО1 удалили гной, прописали курс антибиотиков, врач, оказавший помощь истцу, сообщил, что формирователем придавлена десна, вследствие чего образовался некроз тканей и начался гнойный воспалительный процесс. В претензии истец просит компенсировать ей моральный вред, причиненный оказанием услуги ненадлежащего качества, а также оплатить понесенные истцом расходы на медицинские препараты (том 1 л.д.23-24). Претензия принята администратором Ф. Ю.М.

Аналогичные записи содержатся в медицинской карте от 25 мая 2017 года.

21 июня 2017 года ФИО1 обращается с жалобой на имя генерального директора ООО «Клиника ЮНИМЕД», в которой просит выдать ей для ознакомления оригиналы ее медицинской документации (том 1 л.д.25).

В ответе на жалобу от 14 июля 2017 года ответчик ссылается на отсутствие обращений истца и разъясняет истцу порядок получения медицинских документов (том 1 л.д.26).

14 июля 2017 года истец предъявляет повторную претензию о выплате компенсации морального вреда, в которой ссылается на отсутствие коронки, на дискомфорт, который причиняет истцу металлический штифт. Претензия принята администратором Ф. Ю.М. (том 1 л.д.30-31).

24 июля 2017 года в ответе на претензию ответчик отказывает истцу в выплате компенсации морального вреда (том 1 л.д.32).

После обращения истца в Федеральную службу по надзору в сфере здравоохранения были проведены проверочные мероприятия в отношении ООО «Клиника ЮНИМЕД», в ходе которых выявлены нарушения ведения медицинской документации, а также сроки удовлетворения отдельных требований потребителя (том 1 л.д.184-196). Согласно постановлениям об административных правонарушениях № Ю 78-04-09/2493 и № Ю 78-04-09/2494 от 01 сентября 2017 года, ответчик признан виновным в совершении административного правонарушения по ч.1 ст. 14.4 КоАП РФ (том 1 л.д.197-198).

Согласно постановлениям об административных правонарушениях № Ю 78-04-09/2495 и № Ю 78-04-09/2496 от 01 сентября 2017 года, ответчик признан виновным в совершении административного правонарушения по ч.1 ст. 14.8 КоАП РФ (том 1 л.д.197-198).

26 сентября 2017 года истцу изготовили и установили металлокерамическую коронку в ООО «Балтийская стоматология», без удаления 46 зуба (л.д.124-125 том 1).

Также судом установлено, что в 2010 году ФИО1 установлен имплантат в области 47 зуба в ООО «Виктория» (том 1 л.д.136-161).

Согласно заключению комиссионной судебной медицинской экспертизы № 370 СПб ГБУЗ «БСМЭ» от 18 мая 2018 года, морфологических признаков некроза тканей десны в проекции формирователя десны 47 зуба при осмотрах пациентки ответчиком в период с 11 мая 2017 г. по 25 мая 2017 г. не описано. Таковых признаков достоверно не определяется и на фотографиях, имеющихся в материалах дела на л. 19-20 (датированных 11 мая 2017 г.). Также врачами ответчика, допрошенными в судебном заседании 22 января 2018 г. (том 1 л.д. 175-181) не указывалось о наличии некроза десны у ФИО1 На фотографиях ФИО1, имеющихся в материалах дела на л.д. 19-20 (датированных 11 мая 2017 г.), кроме того, отмечается незначительный отек мягких тканей в области проекции нижней челюсти справа и гиперемия слизистой оболочки в проекции имплантата 47 зуба вестибулярно (щечно). Установка формирователя десны является хирургической манипуляцией, которая сопряжена с механическим давлением на десну, что может вызывать болевые ощущения, местное воспаление, отек мягких тканей щеки, который самостоятельно купируется (исчезает) обычно в течение 2-3 дней. Подобные явления могут отмечаться при установке формирователя десны любого диаметра и не свидетельствуют о дефекте оказания медицинской помощи. Вместе с тем, отек мягких тканей щеки может быть и одним из клинических признаков обострения хронического периодонтита.

Согласно выводам экспертов, отек мягких тканей в области проекции нижней челюсти справа и воспаление десны в проекции имплантата 47 зуба у ФИО1 могли быть обусловлены сочетанием факторов: обострением хронического периодонтита 46 зуба и местным воспалением в зоне установки формирователя десны имплантата 47 зуба (как естественной реакцией мягких тканей на хирургическое вмешательство). Назначенная Истице антибактериальная терапия позволила снять воспалительные явления в мягких тканях и временно купировать воспаление в области периодонта 46 зуба (корня зуба).

Экспертами установлены дефекты ведения медицинской документации в виде несоответствий между сведениями, отраженными в медицинской карте №10411, и сведениями, изложенными врачами ответчика в судебном заседании, касающимися характера проведенных манипуляций пациентке ФИО1 Так, врачом Ф. В.В. в протоколе судебного заседания от 22 января 2018 г. указано, что он заменил формирователь десны на более узкий, установил временную коронку, назначил антибактериальную терапию. Однако, в записях медицинской карты №10411 в период с 11 мая 2017 г. по 25 мая 2017 г. эти сведения отсутствуют.

Других дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 в ООО «Клиника ЮНИМЕД» экспертами не установлено.

На сегодняшний день существует практика установки формирователя десны на имплантаты: 1. Для сокращения времени лечения сразу устанавливается широкий формирователь. 2. Установку формирователя начинают с более узкого и заканчивают более широким, что требует более длительного времени.

В данном случае установка более широкого формирователя десны не является дефектом медицинской помощи, а является обычной практикой. При болевых ощущениях, возникающих у пациента, проводится замена формирователя на более узкий, что и было сделано в рассматриваемом случае (согласно пояснениям врача в судебном заседании).

В связи с обострением хронического периодонтита 46 зуба (имевшим место у пациентки на 11 мая 2017 г., подтвержденным клинико-рентгенологическими данными), ФИО1 была дана правильная рекомендация о необходимости удаления этого зуба, поскольку его повторное консервативное лечение нецелесообразно и неэффективно. Наличие очага хронической инфекции (периодонтита 46 зуба) вблизи имплантата в проекции 47 зуба может привести впоследствии к воспалению костной ткани вокруг имплантата и его потере.

Вместе с тем, при отказе пациентки от удаления 46 зуба, возможно было фиксировать коронку на имплантат 47 зуба, который был стабилен и нормально функционировал более шести лет, предупредив пациентку о возможных неблагоприятных последствиях отказа от удаления зуба с оформлением письменного отказа от медицинского вмешательства.

Между локальным воспалением слизистой оболочки в области имплантата 47 зуба и в области 46 зуба («воспалением десны») у ФИО1 и медицинской помощью, оказанной в ООО «Клиника ЮНИМЕД» усматривается непрямая причинно-следственная связь, поскольку оно могло быть обусловлено сочетанием факторов: обострением хронического периодонтита 46 зуба и местным воспалением в зоне установки формирователя десны имплантата 47 зуба, как естественной реакцией мягких тканей на хирургическое вмешательство.

У ФИО1 не установлено объективных достоверных признаков некроза тканей десны по данным представленных материалов (том 2 л.д.2-15).

В соответствии с положениями ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

Согласно ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Суд в данном случае не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебной экспертизы, поскольку экспертиза проведена компетентными экспертами, имеющими значительный стаж работы в соответствующих областях экспертизы, рассматриваемая экспертиза проведена в соответствии с требованиями, на основании определения суда о поручении проведения экспертизы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Проанализировав содержание экспертного заключения, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные, основываются на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе, в заключении указаны данные о квалификации экспертов, их образовании, стаже работы.

В соответствии с частью 1 статьи 3 Закона РФ N 322-ФЗ от 21 ноября 2011 года "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" законодательство в сфере охраны здоровья основывается на Конституции Российской Федерации и состоит из настоящего Федерального закона, принимаемых в соответствии с ним других федеральных законов, иных нормативных правовых актов Российской Федерации, законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации.

Согласно части 3 статьи 3 Закона медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

В статье 4 указанного Закона закреплены основные принципы охраны здоровья, в том числе: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; социальная защищенность граждан в случае утраты здоровья; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи; приоритет профилактики в сфере охраны здоровья; соблюдение врачебной тайны.

В силу пунктов 4, 5, 9 части 5 статьи 19 указанного Федерального закона пациент имеет право облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами; получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья; на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи, а статьей 98 установлено, что медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно пункту 13 Постановления Правительства РФ от 13 января 1996 года "Об утверждении Правил предоставления платных медицинских услуг населению медицинскими учреждениями" потребители, пользующиеся платными медицинскими услугами, вправе требовать предоставления услуг надлежащего качества.

При этом, как установлено пунктами 15, 16 указанного Постановления, медицинские учреждения несут ответственность перед потребителем за неисполнение или ненадлежащее исполнение условий договора, несоблюдение требований, предъявляемых к методам диагностики, профилактики и лечения, разрешенным на территории Российской Федерации, а также в случае причинения вреда здоровью и жизни потребителя. Потребители, пользующиеся платными медицинскими услугами, вправе предъявлять требования о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением условий договора, возмещении ущерба в случае причинения вреда здоровью и жизни, а также о компенсации за причинение морального вреда в соответствии с законодательством Российской Федерации и настоящими Правилами.

В соответствии с разъяснением, содержащимся в пункте 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на исполнителе.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд полагает, что доказательств, освобождающих от ответственности за ненадлежащее исполнение обязательства по договору на оказание платных стоматологических услуг, заключенному с истцом, ответчиком не представлено.

В ходе рассмотрения дела нашел подтверждение тот факт, что врачами ООО «Клиника ЮНИМЕД» допущены дефекты ведения медицинской документации в виде несоответствий между сведениями, отраженными в медицинской карте №10411, и сведениями, изложенными врачами ответчика в судебном заседании, касающимися характера проведенных манипуляций пациентке ФИО1

Кроме того, неоднократное и длительное игнорирование просьб истца ознакомить ее с оригиналами медицинской документации также нашло подтверждение как в рамках проверки деятельности ответчика Федеральной службой по надзору в сфере здравоохранения, так и в ходе судебного заседания.

Принимая во внимание данное обстоятельство, в рамках проведения комиссионной судебной экспертизы, эксперты изучали сведения, внесенные в медицинскую карту, которые отражены лечащими врачами не в полном объеме.

Заключение экспертизы является лишь одним из видов доказательств по делу. Оно оценивается судом в совокупности с иными доказательствами, в том числе в совокупности с пояснениями сторон, данными в судебном заседании.

Истец ФИО1 в судебном заседании пояснила, что при установке формирователя десны она ощутила сильнейшую боль, которая не утихала на протяжении двух дней, обезболивающие препараты истцу не помогали. Отказ ФИО1 от установки формирователя меньшего размера не нашел отражения в медицинской документации. Кроме того, ФИО1 поясняла, что в ходе приема 11 мая 2017 года врач ей сообщил, что у нее начался некроз десны из-за того, что десна сильно сдавлена формирователем. Также доктор производил промывание десны препаратом хлоргексидин. Истец попросила отразить данные факты в медицинской документации, и в эту же дату 11 мая 2017 года попросила ответчика предоставить ей для ознакомления оригиналы медицинских документов, однако для ознакомления медицинская документация истцу выдана не была.

Доводы ответчика о том, что непосредственно к руководству клиники истец с заявлениями не обращалась, ее обращения адресованы в адрес иных юридических лиц, опровергаются представленными в материалы дела заявлениями истца, которые принимала администратор Ф. Ю.М., находящаяся в ООО «Клиника ЮНИМЕД».

В ходе судебного заседания была просмотрена видеозапись, которую производила истец в ООО «Клиника ЮНИМЕД» 04 июня 2017 года. На указанной видеозаписи истец уточняет у администратора клиники, когда ей можно будет ознакомиться с медицинской документацией. Администратор адресовала истца к руководству клиники. Кроме того, на указанной видеозаписи, истец непосредственно в клинике узнает, что прием, назначенный ей на данную дату, был отменен. Из разговора с врачом следует, что истец уточняла, когда ей смогут поставить коронку на имплантат, однако ФИО1 устанавливать коронку отказались. В заключении судебной экспертизы указано, что при отказе пациентки от удаления 46 зуба, возможно было фиксировать коронку на имплантат 47 зуба, который был стабилен и нормально функционировал более шести лет, предупредив пациентку о возможных неблагоприятных последствиях отказа от удаления зуба с оформлением письменного отказа от медицинского вмешательства.

В силу статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда, должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в пункте 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки. Размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

Учитывая, что причиненные истцу по вине ответчиков физические и нравственные страдания затрагивают его конституционное право на охрану здоровья и медицинскую помощь, требования разумности и справедливости, суд полагает возможным удовлетворить требования истца о взыскании компенсации морального вреда в полном объеме, в размере 100 000 рублей. При определении размера компенсации суд принимает во внимание, что ответчиком грубо нарушены права истца, а именно: была произведена установка формирователя десны, причиняющего сильные болевые ощущения, что повлекло явку истца в медицинское учреждение через день после предыдущего визита с воспалительным процессом в области формирователя; допущено неоднократное игнорирование просьб истца о выдаче для ознакомления медицинской документации; допущены нарушения при ведении медицинской документации; не произведена установка коронки на имеющийся имплантат при имеющейся возможности его установки, вследствие чего на протяжении длительного периода времени истец вынуждена была испытывать физический дискомфорт.

Оснований для освобождения ответчика от обязанности по компенсации морального вреда суд не усматривает в связи с установлением факта нарушения прав потребителя некачественно оказанной медицинской услугой.

Согласно разъяснениям, содержащимися в пункте 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду.

Руководствуясь положениями пункта 6 статьи 13 Закона РФ "О защите прав потребителей", учитывая, что в ходе рассмотрения настоящего спора установлен факт нарушения ответчиком прав ФИО1, суд полагает, что с ответчика подлежит взысканию сумма штрафа в размере 50 000 рублей ((100 000 / 2 = 50 000).

ФИО1 ходатайствовала о взыскании с ответчика расходов по оплате юридических услуг в размере 40 000 рублей и расходов по оплате судебной медицинской экспертизы в размере 49 973,00 рублей. Указанные расходы подтверждаются материалами дела (том 1 л.д.41 копия квитанции) и чеком по операции.

В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Согласно ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Возмещение судебных издержек (в том числе расходов на оплату услуг представителя) на основании приведенных норм осуществляется только той стороне, в пользу которой вынесено решение суда. Гражданское процессуальное законодательство при этом исходит из того, что критерием присуждения расходов на оплату услуг представителя при вынесении решения является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования.

При определении размера расходов, подлежащих взысканию на оплату услуг представителя истца, следует учитывать, что, как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ в своих Определениях N 454-О от 21.12.2014 года и N 355-О от 20.10.2005 года, суд обязан создавать условия, при которых соблюдался бы необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон. Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования ч. 3 ст. 17 Конституции РФ.

В Определениях Конституционного Суда РФ N 454-О от 21.12.2014 года и N 355-О от 20.10.2005 года отмечено, что именно поэтому в ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса РФ речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле. Вместе с тем, вынося мотивированное решение об изменении размера сумм, взыскиваемых в возмещение расходов по оплате услуг представителя, суд не вправе уменьшать его произвольно, тем более, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Разумность предела судебных издержек на возмещение расходов по оплате услуг представителя, требование о которой прямо закреплено в ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, является оценочной категорией, поэтому в каждом конкретном случае суд должен исследовать обстоятельства, связанные с участием представителя в споре.

Принимая во внимание категорию спора повышенной сложности, участие представителя истца в судебных заседаниях, с учетом времени, проведенном в судебных заседаниях, а также с учетом проделанной представителем по делу работы, суд полагает возможным взыскать с ответчика расходы на оплату услуг представителя в размере 40 000 рублей. Кроме того, ответчиком о несоразмерности заявленной суммы не заявлено.

С ответчика подлежат взысканию судебные расходы по правилам главы 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в пользу истца ФИО1 в размере 40 000 рублей на оплату услуг представителя и по оплате судебной экспертизы в размере 49 973,00 рублей, а также государственная пошлина в доход бюджета в размере 300 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с ООО «Клиника ЮНИМЕД» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, штраф в сумме 50 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 40 000 рублей, расходы по оплате судебной экспертизы в размере 49 973,00 рублей.

Взыскать с ООО «Клиника ЮНИМЕД в доход бюджета сумму государственной пошлины в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца после изготовления решения в окончательной форме через районный суд Санкт-Петербурга.

Судья