Апелляционное определение № 11-13759/2025 11-546/2026 от 13 января 2026 г.

судья Ишкильдина С.Н.

дело № 2-3019/2025

УИД № 74RS0032-01-2025-004108-87


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№ 11-546/2026
14 января 2026 года
г. Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Скрябиной С.В.,

судей Дюсембаева А.А., Клыгач И.-Е.В.,

при секретаре Мустафиной В.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Миасского городского суда Челябинской области от 01 октября 2025 года по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Завод СпецАгрегат» о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, денежной компенсации за задержку выплаты среднего заработка, индексации сумм среднего заработка, взыскании компенсации морального вреда, возложении обязанности произвести перечисления страховых взносов.

Заслушав доклад судьи Дюсембаева А.А. по обстоятельствам дела и доводам апелляционной жалобы, объяснения истца ФИО1, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, представителя ответчика ООО «Завод СпецАгрегат» - ФИО2, возражавшей против отмены решения по доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Завод СпецАгрегат» (далее - ООО «Завод СпецАгрегат») просил признать вынужденным прогулом период с 18.12.2024 года по 08.07.2025 года в связи с наличием в его трудовой книжке записи № № от 23.09.2024 года об увольнении работника по <данные изъяты> Трудового кодекса Российской Федерации <данные изъяты>, внесенной работодателем 23.09.2024 года; взыскать в его пользу материальный ущерб на общую сумму 317 046 руб. 84 коп. за период вынужденного прогула продолжительностью 132 рабочих дня с 18.12.2024 года по день фактического исполнения 08.07.2025 года решения Миасского городского суда по делу № № от 17.12.2024 года; взыскать денежную компенсацию в размере 44 773 руб. 46 коп. за задержку выплаты среднего заработка за время вынужденного прогула в период с 24.09.2024 года по 17.12.2024 года и компенсации морального вреда; взыскать индексацию сумм среднего заработка за время вынужденного прогула в период с 24.09.2024 года по 17.12.2024 года в размере 6 852 руб. 29 коп.; взыскать компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.; возложить на работодателя обязанность произвести перечисление страховых взносов на обязательное пенсионное страхование, на обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и на обязательное медицинское страхование от суммы в 317 046 руб. 84 коп. и от суммы 44 773 руб. 46 коп.; взыскать в его пользу расходы на уплату государственной пошлины.

В обоснование заявленных требований ФИО3 указал, что с 23.01.2024 года по 23.09.2024 года был трудоустроен у ответчика, уволен 23.09.2024 года <данные изъяты>, в связи с несогласием с формулировкой увольнения обратился в суд. Решением Миасского городского суда Челябинской области от 17.12.2024 года суд частично удовлетворил его требования, признав недействительной запись в трудовой книжке ФИО3 об увольнении <данные изъяты>, изменив формулировку увольнения на «<данные изъяты>», ответчик обжаловал данное решение. Указывает, что параллельно длительному процессу обжалования ответчиком решения он неоднократно и безуспешно пытался трудоустроиться на новом месте работы в <данные изъяты>, но получал отказ, по его мнению, обусловленный неправильной формулировкой причины его увольнения <данные изъяты>, а в последствии из-за резкого падения доходов и ограничений в трудоустройстве стал вынужден заняться индивидуальной предпринимательской деятельностью и 11.04.2025 года им было подано заявление в <данные изъяты> о назначении государственной социальной помощи в виде социального пособия на основании социального контракта по мероприятию «осуществление индивидуальной предпринимательской деятельности». Апелляционным определением Челябинского областного суда от 22.05.2025 года решение от 17.12.2024 года было оставлено без изменения. Решение суда было исполнено 08.07.2025 года, когда работодателем в его трудовую книжку была внесена запись об увольнении 17.12.2024 года по собственному желанию, средний заработок за время вынужденного прогула и компенсация морального на общую сумму 156 514 руб. 07 коп. были выплачены ему 14.07.2025 года, исполнительное производство было окончено 15.07.2025 года. Полагает, что действия работодателя, который сначала нарушил срок выплаты ему среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда по решению суда, а затем подал апелляционную жалобу на решение, тем самым, продлив период его вынужденного прогула из-за неправильной формулировки причины увольнения в трудовой книжке, неправомерными, поскольку фактически с 18.12.2024 года по 08.07.2025 года он продолжал находиться в вынужденном прогуле пока работодатель не исправил запись в его трудовой книжке, в связи с чем полагает, что с ответчика в его пользу подлежит взысканию материальный ущерб на основании ст. 234 и ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в размере 317 046 руб. 84 коп. из расчета среднедневного заработка в 2 401 руб. 87 коп. х 132 рабочих дня. Также полагает, что с ответчика подлежит взысканию компенсация за задержку в период с 18.12.2024 года по 14.07.2025 года выплаты ему среднего заработка недополученного им за период с 24.09.2024 года по 17.12.2024 года в размере 44 773 руб. 46 коп.; индексация за задержку выплаты среднего заработка в период с 18.12.2024 года по 14.07.2025 года и компенсации морального вреда. Указывает, что неправомерная и длительная задержка работодателем выплаты, положенной ему еще 17.12.2024 года, до 14.07.2025 года нанесла ему моральные страдания, выразившиеся в эмоциональных переживаниях в виду отсутствия денежных средств, на которые он мог рассчитывать при увольнении в условиях сложной экономической ситуации, помимо этого после 17.12.2024 года им неоднократно и безуспешно предпринимались попытки трудоустройства на новое место работы, где он чувствовал к себе предвзятое отношение со стороны других работодателей из-за неправильной формулировки увольнения.

Истец ФИО3 в судебном заседании суда первой инстнации заявленные требования поддержал.

Представитель ответчика ООО «Завод СпецАгрегат» ФИО4 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований.

Суд постановил решение, которым исковые требования ФИО1 к ООО «Завод СпецАгрегат» о признании вынужденным прогулом, взыскании материального ущерба, денежной компенсации за задержку выплаты среднего заработка, индексации сумм среднего заработка, взыскании компенсации морального вреда, возложении обязанности произвести перечисления страховых взносов, возмещении расходов на уплату государственной пошлины удовлетворил в части. Взыскал с ООО «Завод СпецАгрегат» в пользу ФИО1 денежную компенсацию за нарушение работодателем установленного срока выплат, причитающихся работнику, в размере 44773 руб. 46 коп., индексацию взысканных судом денежных сумм в размере 6852 руб. 29 коп., компенсацию морального вреда в размере 8000 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к ООО «Завод СпецАгрегат» отказал. Возвратил ФИО1 оплаченную им по чеку от 06 августа 2025 года государственную пошлину в сумме 12967 руб. Взыскал с ООО «Завод СпецАгрегат» государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 7 000 руб.

В апелляционной жалобе истец просит решение Миасского городского суда Челябинской области от 01 октября 2025 года изменить в части отказа признать вынужденным прогулом период с 18.12.2024 года по 08.07.2025 года в связи с наличием в трудовой книжке работника записи № № от 23.09.2024 года об увольнении работника по подп. <данные изъяты> Трудового кодекса Российской Федерации, внесенной работодателем 23.09.2024 года за прогул; в части отказа взыскать с работодателя материальный ущерб на сумму 317 046 руб. 84 коп. за период вынужденного прогула работника продолжительностью 132 рабочих дня с 18.12.2024 года по день фактического исполнения 08.07.2025 года решения Миасского городского суда Челябинской области по делу № № от 17.12.2024 года; в части отказа возложить на работодателя обязанность произвести перечисление страховых взносов на обязательное пенсионное страхование на обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и на обязательное медицинское страхование от суммы среднего заработка за время вынужденного прогула работника в период с 18.12.2024 года по 08.07.2025 года и от суммы денежной компенсации за нарушение работодателем срока выплаты недополученного работником среднего заработка за период с 24.09.2024 года по 17.12.2024 года; в части размера денежной компенсации, взысканной с работодателя за задержку выплаты среднего заработка за время вынужденного прогула в период 24.09.2024 года по 17.12.2024 года и компенсации морального вреда за незаконное увольнение 17.12.2024 года на сумму 45 420 руб. 39 коп.; в части размера индексации сумм среднего заработка за время вынужденного прогула в период с 24.09.2024 года по 17.12.2024 года, взысканной с работодателя в сумме 7 296 руб. 80 коп.; в части размера компенсации морального вреда, взысканной с работодателя, на сумму 50 000 руб., и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных истцом требований. Отмечает, что согласно ч. 1 ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Считает, что положения ч. 8 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации, на которые ссылается суд первой инстанции в своем решении, не подлежат применению. Полагает, что истец не должен доказывать факт препятствия поступления на другую работу из-за наличия неправильной формулировки в трудовой книжке, так как работодатель незаконным увольнением 23.09.2024 года нарушил право истца на труд и должен возместить не полученный заработок в силу ч. 1 ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации. Считает, что в части разрешения требований денежной компенсации за задержку выплаты среднего заработка за время вынужденного прогула его размер ввиду наличия ошибки в представленном расчете истца должен был быть скорректирован судом первой инстанции, исходя из принципов полного возмещения вреда, а также разумности и справедливости. Полагает, что с работодателя за задержку на 209 календарных дня выплаты среднего заработка за время вынужденного прогула в период с 24.09.2024 года по 17.12.2024 года в пользу истца должна быть взыскана компенсация на сумму 45 420 руб. 39 коп. Полагает, что отказ в удовлетворении требований в части возложения на работодателя обязанности произвести перечисление страховых взносов на обязательное пенсионное страхование на обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и на обязательное медицинское страхование от суммы среднего заработка за время вынужденного прогула работника в период с 18.12.2024 года по 08.07.2025 года и от суммы денежной компенсации за нарушение работодателем срока выплаты недополученного работником среднего заработка за период с 24.09.2024 года по 17.12.2024 года противоречит положения ст. 422 Налогового кодекса Российской Федерации, позициям Министерства финансов Российской Федерации и Федеральной налоговой службы Российской Федерации, Верховного суда Российской Федерации. Просит учесть, что на момент подачи искового заявления на официальном сайте Челябинскстата не был опубликован индекс потребительских цен за июль 2025 года, в связи с чем суд первой инстанции должен был самостоятельно определять размер индексации, исходя из установленных ст. 208 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правил и имеющихся данных на момент принятия решения. Выражает несогласие со снижением размера компенсации морального вреда.

В возражениях на апелляционную жалобу ответчик просит решение суда оставить без изменения, жалобу истца - без удовлетворения.

Обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив материалы дела, заслушав стороны, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и следует из материалов дела, что решением Миасского городского суда Челябинской области от 17.12.2024 года исковые требования ФИО1 удовлетворены частично. Признан незаконным приказ (распоряжение) № № от 23.09.2024 года генерального директора ООО «Завод СпецАгрегат» о прекращении (расторжении) трудового договора (увольнении) со ФИО1 Признана недействительной запись № № в трудовой книжке ФИО1 от 23.09.2024 года об увольнении <данные изъяты> на основании <данные изъяты> Трудового кодекса Российской Федерации. Изменена формулировка основания увольнения ФИО1 с <данные изъяты> Трудового кодекса Российской Федерации за прогул на увольнение на основании <данные изъяты> Трудового кодекса Российской Федерации по собственному желанию, дата увольнения с 23.09.2024 года на 17.12.2024 года. Взыскан в пользу ФИО1 с ООО «Завод СпецАгрегат» средний заработок за время вынужденного прогула за период с 24.09.2024 года по 17.12.2024 года в размере 146 514 руб. 7 коп., компенсация морального вреда в размере 10 000 руб. Взыскана с ООО «Завод СпецАгрегат» в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 8 395 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к ООО «Завод СпецАгрегат» отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 22.05.2025 года решение Миасского городского суда Челябинской области от 17.12.2024 года оставлено без изменения, апелляционная жалоба ООО «Завод СпецАгрегат» - без удовлетворения.

04.07.2025 года на основании решения Миасского городского суда Челябинской области от 17.12.2024 года, вступившего в законную силу 22.05.2025 года, возбуждено исполнительное производство № №, в рамках которого от ответчика платежным поручением от 09.07.2025 года денежные средства в сумме 156 514 руб. 07 коп. поступили на депозитный счет по исполнительному производству ФИО1, указанные денежные средства перечислены платежным поручением № № от 11.07.2025 года, поступили истцу согласно справке по операции <данные изъяты> 14.07.2025 года.

15.07.2025 года в связи с исполнением требований исполнительного документа исполнительное производство №№ окончено.

Решение суда в части внесения изменений в запись об увольнении в его трудовую книжку было исполнено 08.07.2025 года, когда работодателем в трудовую книжку истца была внесена запись об увольнении 17.12.2024 года <данные изъяты>, указанные обстоятельства подтверждаются копией трудовой книжки истца, согласно которой 08.07.2025 года запись за номером № (увольнение 23.09.2024 года за <данные изъяты> Трудового кодекса Российской Федерации) была указана как недействительная, а запись об увольнении на основании <данные изъяты> Трудового кодекса Российской Федерации <данные изъяты> была внесена на основании апелляционного определения от 22.05.2025 года, дата записи 17.12.2024 года.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь нормами действующего законодательства, с учетом установленных вступившими в законную силу 22 мая 2025 года решением Миасского городского суда Челябинской области от 17.12.2024 года и апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 22.05.2025 года, пришел к выводу об удовлетворении заявленных требований в части взыскания денежной компенсации за нарушение работодателем установленного срока выплат, причитающихся работнику, индексации взысканных судом денежных сумм за период с 18.12.2024 года по 14.07.2025 года, а также взыскания компенсации морального вреда. Вместе с тем, не нашел оснований для удовлетворения требований истца в части признания вынужденным прогулом период с 18.12.2024 года по 08.07.2025 года ввиду недоказанности обстоятельств лишения возможности истца трудиться в указанный период, взыскании среднего заработка за указанный период и возложении обязанности произвести перечисления страховых взносов.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении требований о признании вынужденным прогулом период с 18.12.2024 года по 08.07.2025 года взыскании среднего заработка за указанный период, полагая доводы апелляционной жалобы в указанной части, не подлежащими удовлетворению.

Законодатель, реализуя свои полномочия по регулированию трудовых отношений, установил в ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации перечень оснований, при наличии которых у работодателя возникает обязанность возместить работнику материальный ущерб, причиненный в результате незаконного лишения его возможности трудиться.

В силу абзаца первого ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться.

Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате отказа работодателя от исполнения или несвоевременного исполнения решения органа по рассмотрению трудовых споров или государственного правового инспектора труда о восстановлении работника на прежней работе (абзац третий ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации).

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 29 сентября 2016 года № 1846-О указал, что федеральный законодатель, реализуя свои полномочия по регулированию трудовых отношений, установил в ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации перечень оснований, при наличии которых у работодателя возникает обязанность возместить работнику материальный ущерб, причиненный в результате незаконного лишения его возможности трудиться. Данная норма, предусматривая материальную ответственность работодателя только для тех случаев, когда работник был фактически лишен возможности выполнять свои трудовые обязанности и в силу этого у него не возникло права на заработную плату, носит гарантийный характер и не может расцениваться как нарушающая права работников.

Согласно ч. 8 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации, если неправильная формулировка основания и (или) причины увольнения в трудовой книжке или сведениях о трудовой деятельности (ст. 66.1 настоящего Кодекса) препятствовала поступлению работника на другую работу, суд принимает решение о выплате ему среднего заработка за все время вынужденного прогула.

Как следует из разъяснений, изложенных в абз. 2 п. 61 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в случае доказанности того, что неправильная формулировка основания и (или) причины увольнения препятствовала поступлению работника на другую работу, суд в соответствии с ч. 8 ст. 394 Кодекса взыскивает в его пользу средний заработок за все время вынужденного прогула.

Таким образом, из смысла положений ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что обязанность возместить материальный ущерб возникает у работодателя в связи с незаконным увольнением. Данная выплата по существу является мерой материальной ответственности работодателя за незаконное увольнение работника.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 28 марта 2017 года № 482-О, оспариваемое положение ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации направлено на восстановление трудовых прав работника, нарушенных незаконным увольнением, и во взаимосвязи с ч. 8 указанной статьи предполагает возможность выплаты работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула в случае, если неправильная формулировка основания и (или) причины увольнения в трудовой книжке препятствовала поступлению работника на другую работу.

Истец в обоснование требований о признании периода с 18.12.2024 года по 08.07.2025 года вынужденным прогулом ссылался на то, что неправильная формулировка основания увольнения в трудовой книжке препятствовала его поступлению на другую работу, он безуспешно пытался трудоустроиться на новом месте работы в <данные изъяты> но получал отказ, по его мнению, обусловленный неправильной формулировкой причины его увольнения <данные изъяты>.

Для проверки указанных доводов истца судом были направлены судебные запросы в <данные изъяты> согласно ответу на запрос из <данные изъяты> ФИО1 в период с сентября 2024 года по 14.07.2025 года в <данные изъяты> на собеседование не приглашался, с заявлением о трудоустройстве не обращался (л.д.33), согласно ответу <данные изъяты> в период с сентября 2024 года по 14.07.2025 год ФИО1 с заявлением о трудоустройстве не обращался, собеседования не проходил (л.д. 36).

Таким образом, доказательств того, что истец в период с 18.12.2024 года по 08.07.2025 года был лишен возможности трудиться, причиной которой явился отказ потенциальных работодателей в связи с порочащим, как полагает истец основанием его увольнения с последнего места работы, истцом не представлено, судом не установлено.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что ФИО3 не был лишен возможности трудиться по вине ответчика в спорный период, судебная коллегия полагает возможным согласиться с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания вынужденным прогулом период с 18.12.2024 года по 08.07.2025 года в связи с наличием в трудовой книжке записи об увольнении за прогул и взыскания в пользу истца среднего заработка за время вынужденного прогула.

Судебная коллегия соглашается с решением суда в части взыскания денежной компенсации за нарушение работодателем установленного срока выплат, причитающихся работнику в порядке ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации и индексации присужденных суммы в порядке ч. 1 ст. 208 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, однако, полагает заслуживающими доводы апелляционной жалобы истца в части определения размера взысканных сумм компенсации и индексации.

Как следует из расчетов суда, размер денежной компенсации за нарушение работодателем установленного срока выплат, причитающейся работнику, за период с 18.12.2024 года по 14.07.2025 года составляет 45 420 руб. (37 907 руб. 71 коп. + 7 512 руб. 68 коп.), из расчета: 156 514 руб. 07 коп. х 173 дн. х 21 % х 1/150 = 37 907 руб. 71 коп. (за период с 18.12.2024 года по 08.06.2025 года) + 156 514 руб. 07 коп. х 36 дн. х 20 % х 1/150 = 7 512, 68 руб. (за период с 09.06.2025 года по 14.07.2025 года), истцом заявлены требования в этой части на сумму 44773 руб. 46 коп.

Размер индексации присужденных судом денежных сумм за период с 18.12.2024 года по 14.07.2025 года составил 7 296 руб. 80 коп. из расчета: 156 514 руб. 07 коп. х ((1,32 х 14 / 31) + 100) / 100 х 101,23 / 100 х 100,81 / 100 х 100,65 / 100 х 100,40 / 100 х 100,43 / 100 х 100,20 / 100 х ((0,57 х 14 / 31) + 100) / 100 - 156 514 руб. 07 коп., истцом заявлены требования в этой части на сумму 6852 руб. 29 коп.

Из объяснений истца следует, что при обращении в суд с иском, им были произведены примерные расчеты компенсации и индексации присужденных сумм, были допущены арифметические ошибки в расчетах, полагал, что суд при определении верного расчета взыщет правильные суммы.

С учетом положений ст. 1 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которым целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей, и ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которым основными принципами правового регулирования трудовых отношений признаются, в том числе, запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда, обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и его семьи, и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, что корреспондирует положениям ст. 37 Конституции Российской Федерации, судебная коллегия исходя из существа заявленного спора, в целях недопущения нарушения прав работника, являющегося более слабой стороной в трудовых правоотношениях, учитывая, что при обращении в суд с настоящим иском, истцом произведены ошибочные расчеты денежной компенсации за нарушение работодателем установленного срока выплат, причитающихся работнику в порядке ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации и индексации присужденных суммы в порядке ч. 1 ст. 208 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации за вышеуказанный период, полагает необходимым изменить решение суда в данной части и взыскать с ответчика в пользу истца денежную компенсацию за нарушение работодателем установленного срока выплат, причитающихся работнику, в размере 45420 рублей 39 копеек, индексацию взысканных судом денежных сумм в размере 7296 рублей 80 копеек.

Судебная коллегия также не может согласиться с решением суда в части отказа в удовлетворении исковых требований о возложении на ответчика обязанности произвести перечисления страховых взносов, исходя из суммы денежной компенсации за нарушение работодателем установленного срока выплат 45420 рублей 39 копеек, полагая доводы апелляционной жадобы истца в этой части заслуживающими внимания.

Так, согласно подп. 1 п. 1 ст. 420 Налогового кодекса Российской Федерации объектом обложения страховыми взносами для организаций признаются выплаты и иные вознаграждения в пользу физических лиц, подлежащих обязательному социальному страхованию в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования, начисляемые в рамках трудовых отношений.

Пунктом 1 ст. 421 Налогового кодекса установлено, что база для исчисления страховых взносов для организаций определяется по истечении каждого календарного месяца как сумма выплат и иных вознаграждений, предусмотренных п. 1 ст. 420 Налогового кодекса, начисленных отдельно в отношении каждого физического лица с начала расчетного периода нарастающим итогом, за исключением сумм, указанных в ст. 422 Налогового кодекса.

В соответствии с подп. 2 п. 1 ст. 422 Налогового кодекса не подлежат обложению страховыми взносами все виды установленных законодательством Российской Федерации компенсационных выплат (в пределах норм, установленных в соответствии с законодательством Российской Федерации), связанных с выполнением физическим лицом трудовых обязанностей.

Понятие компенсаций, связанных с исполнением физическим лицом трудовых обязанностей, а также случаи их предоставления определены Трудовым кодексом.

Выплата денежной компенсации работнику при нарушении работодателем установленного срока выплаты заработной платы, причитающейся работнику, предусмотренная ст. 236 Раздела XI «Материальная ответственность сторон трудового договора» Трудового кодекса, относится к мерам материальной ответственности работодателя за нарушение договорных обязательств перед работником и не является согласно ст. 164 Раздела VII «Гарантии и компенсации» Трудового кодекса денежной выплатой, установленной в целях возмещения затрат работника, связанных с исполнением им трудовых обязанностей.

Специальной нормы о включении в перечень не облагаемых страховыми взносами сумм денежных компенсаций работнику за нарушение работодателем установленного срока выплаты заработной платы в ст. 422 Налогового кодекса не предусмотрено.

Учитывая изложенное, на денежную компенсацию, выплачиваемую работнику работодателем за нарушение установленного срока выплаты заработной платы, не распространяется действие ст. 422 Налогового кодекса, и, следовательно, данная компенсация подлежит обложению страховыми взносами в общеустановленном порядке как выплата в рамках трудовых отношений.

Таким образом, судебная коллегия полагает возможным удовлетворить исковые требования ФИО1 и возложить на ООО «Завод СпецАгрегат» обязанность уплатить за ФИО1 страховые взносы в установленном порядке, исходя из суммы денежной компенсации за нарушение работодателем установленного срока выплат 45420 руб. 39 коп., решение суда в этой части подлежит отмене.

Доводы апелляционной жалобы истца о необоснованном снижении суммы компенсации морального вреда, отклоняются судебной коллегией ввиду следующего.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме и размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1).

В соответствии с ч. 2 ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со ст. 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

Понятия разумности и справедливости размера компенсации морального вреда являются оценочными, не имеют четких критериев в законе, и как категория оценочная, определяются судом индивидуально, с учетом особенностей конкретного дела, перечисленных в законе условий, влияющих на размер такого возмещения.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.)

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера морального вреда судом первой инстанции был учтен характер нравственных страданий истца (претерпеваемые страдания, основанные на его личных переживаниях) с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, степень причиненного вреда, вина ответчика, выразившееся в нарушении прав истца по выплате денежных средств, индивидуальные особенности потерпевшего (возраст), учитывая, что физические страдания истцу причинены не были.

По мнению судебной коллегии определенная судом сумма компенсации морального вреда соответствует положениям ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации по их применению, является разумной и соответствующей перенесенным истцом физических и нравственных страданий. С учетом всех обстоятельств дела данная сумма компенсации морального вреда соответствует принципам разумности и справедливости. Таким образом, оснований для иной оценки обстоятельств, учтенных судом первой инстанции при определении размера денежной компенсации морального вреда, взысканной судом в пользу истца, в иной сумме, судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Миасского городского суда Челябинской области от 01 октября 2025 года в части взыскания денежной компенсации за нарушение работодателем установленного срока выплат, индексации взысканных судом денежных сумм изменить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Завод СпецАгрегат» (ОГРН №) в пользу ФИО1 (паспорт №) денежную компенсацию за нарушение работодателем установленного срока выплат, причитающихся работнику, в размере 45420 рублей 39 копеек, индексацию взысканных судом денежных сумм в размере 7296 рублей 80 копеек.

Это же решение суда в части отказа в удовлетворении иска о возложении обязанности произвести перечисления страховых взносов отменить и принять в данной части новое решение.

Возложить на общество с ограниченной ответственностью «Завод СпецАгрегат» обязанность уплатить за ФИО1 (паспорт №) страховые взносы в установленном порядке, исходя из суммы денежной компенсации за нарушение работодателем установленного срока выплат 45420 рублей 39 копеек.

В остальной части это же решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное определение изготовлено 28 января 2026 года