Апелляционное постановление № 22К-451/2025 от 4 февраля 2025 г. по делу № 3/2-17/2025

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КРЫМ

Материал № 3/2-17/2025

Производство № 22к-451/2025

Судья 1-ой инстанции – ФИО1


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

05 февраля 2025 года г. Симферополь

Верховный Суд Республики Крым в составе:

председательствующего судьи – Цораевой Ю.Н.,

при секретаре – Алферове К.И.,

с участием прокурора – Супряги А.И.,

защитника – Торшиной Л.А.,

обвиняемой – ФИО2,

потерпевшего - ФИО13

следователя – ФИО8

рассмотрев в открытом судебном заседании в режиме видеоконференц-связи материалы дела по апелляционной жалобе адвоката Торшиной Лады Александровны на постановление Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО2, родившейся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданке Российской Федерации, пенсионерке, незамужней, зарегистрированной по адресу: <адрес>, проживающей по адресу: <адрес>, ранее не судимой,

был продлен срок содержания под стражей,

УСТАНОВИЛ:

ДД.ММ.ГГГГ в Киевский районный суд г. Симферополя Республики Крым поступило на рассмотрение постановление старшего следователя третьего следственного отдела (по расследованию преступлений прошлых лет) управления по расследованию особо важных дел Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Крым и г. Севастополю старшего лейтенанта юстиции ФИО8 с ходатайством о продлении обвиняемой ФИО2 срока содержания под стражей.

Согласно материалу к данному постановлению, в производстве третьего следственного отдела (по расследованию преступлений прошлых лет) управления по расследованию особо важных дел Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Крым и г. Севастополю находится уголовное дело №, возбужденное ДД.ММ.ГГГГ по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. п. «а, ж, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 была допрошена в качестве подозреваемой.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 была задержана в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 п. п. «а, ж, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, в этот же день ФИО2 допрошена в качестве обвиняемой.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым ФИО2 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 01 месяц 28 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

Срок предварительного следствия продлевался в установленном законом порядке, последний раз ДД.ММ.ГГГГ и.о. руководителя Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Крым и г. Севастополю полковником юстиции ФИО9 на 01 месяц 00 суток, а всего до 11 месяцев 00 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

Постановлением Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ срок содержания под стражей обвиняемой ФИО2 был продлен на 01 месяц 00 суток, а всего до 10 месяцев 29 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

Не согласившись с данным постановлением, защитник обвиняемой – адвокат Торшина Л.А. подала апелляционную жалобу, в которой просит обжалуемое постановление суда отменить, избрать в отношении ФИО2 более мягкую меру пресечения, не связанную с содержанием под стражей.

Свои требования защитник Торшина Л.А. мотивирует тем, что постановление суда вынесено с грубым нарушением норм материального и процессуального права, абсолютно немотивированно, принято формально.

Считает, что тяжесть преступления не может являться самостоятельным основанием и поводом для применения меры пресечения в виде содержания под стражей без учета всех обстоятельств, указанных в ст. 99 УПК РФ, а именно сведений о личности обвиняемой, её возраста, состояния здоровья, семейного положения, рода занятий и иных характеризующих обстоятельств, что, по мнению адвоката, не было принято судом во внимание.

Отмечает, что ФИО2 ранее никогда не привлекалась к уголовной ответственности, в связи с чем иная мера пресечения, не связанная с содержанием под стражей, может обеспечить её надлежащее поведение и выполнение ею процессуальных обязанностей.

Ссылаясь на разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» считает, что не имеется оснований полагать, что обвиняемая попытается уклониться от следствия и суда, от выполнения процессуальных решений, препятствовать установлению истины по делу либо продолжать преступную деятельность, судом таких рисков не установлено, а данные выводы суда соответственно говорят о его необъективности, поскольку ничем не мотивированы.

Обращает внимание на то, что сторона защиты не обязана доказывать возможность неприменения к обвиняемому меры пресечения в виде взятия под стражу, а следователь и прокурор должны доказать, что иные меры пресечения не обеспечат надлежащего поведения обвиняемой и исполнение ею процессуальных обязанностей, при этом непризнание вины в совершённом не может считаться препятствием в установлении истины по делу, поскольку обязанность доказывания законом возложена на органы досудебного следствия.

Указывает, что суд имел право применить к обвиняемой ФИО2 меру пресечения в виде запрета совершать определённые действия.

Полагает, что постановление следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и обжалуемое постановление суда не содержат каких-либо конкретных, а не формальных и абстрактных оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу обвиняемой ФИО2, что является грубым нарушением положений ст. 108 УПК РФ.

По мнению адвоката Торшиной Л.А., в материалах дела не содержится дополнительной информации, свидетельствующей о каких-либо проведённых следственных действиях за период с момента предыдущего продления меры пресечения, а в судебном заседании даже не выяснялись эти обстоятельства, вследствие чего считает, что суд лишь формально скопировал постановление следователя в этой части.

Обращает внимание на то, что, согласно медицинскому заключению от ДД.ММ.ГГГГ, выданному <данные изъяты>, у ФИО2 по результатам медицинского освидетельствования установлено наличие заболевания, включённого в Перечень тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 14 января 2011 года № 3, ей назначено специализированное лечение.

Отмечает также, что за время нахождения обвиняемой в СИЗО состояние её здоровья значительно ухудшилось и продолжает ухудшаться, так как специализированная медицинская помощь долгое время ей не оказывалась. Кроме того, обращает внимание на то, что ФИО2 один раз в месяц возят в поликлинику №, где ей проводят инвазионную терапию, после которой необходимо наблюдение специалистов, однако её практически сразу возвращают в СИЗО, где отсутствуют специалисты <данные изъяты> профиля. Боле того, ФИО2 страдает <данные изъяты> до критических показателей, что угрожает её жизни.

С учетом изложенного, а также того, что ФИО2 является собственницей и зарегистрирована в <адрес>, считает, что возможно избрать в отношении ФИО2 меру пресечения, не связанную с содержанием под стражей.

Выслушав обвиняемую и её защитника, поддержавших доводы апелляционной жалобы, прокурора, возражавшего против их удовлетворения, проверив представленные материалы дела и доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции находит их не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 389.9 УПК РФ, суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

В соответствии с ч. 2 ст. 109 УПК РФ, в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения, этот срок может быть продлен судьей районного суда в порядке, установленном частью третьей статьи 108 настоящего Кодекса, на срок до 6 месяцев, а в случаях особой сложности дела и в отношении обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений этот срок может быть продлен до 12 месяцев.

Вопреки доводам жалобы, судом первой инстанции сделан правильный вывод о невозможности окончания предварительного следствия без выполнения указанных в постановлении следователя процессуальных действий, до истечения установленного срока содержания под стражей.

Согласно ст. 110 УПК РФ, мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст. ст. 97 и 99 УПК РФ.

Вопреки доводам защитника Торшиной Л.А., выводы суда об отсутствии оснований для отмены или изменения на более мягкую меру пресечения в отношении обвиняемой должным образом мотивированы, поэтому суд апелляционной инстанции находит их обоснованными.

Обстоятельствами, принимаемыми судом во внимание при решении вопроса о продлении ФИО2 меры пресечения в виде заключения под стражу послужило то, что она обвиняется в причастности к совершению умышленного особо тяжкого преступления против личности, за совершение которого предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до двадцати лет с ограничением свободы на срок от одного года до двух лет; также судом учитывались конкретные обстоятельства дела, фактические данные о событии инкриминируемого деяния и сведения о личности ФИО2

Суд первой инстанции, принимая решение об удовлетворении ходатайства старшего следователя о продлении срока содержания под стражей, также обоснованно принял во внимание то, что некоторые из потерпевших и свидетелей по данному уголовному делу являются бывшими родственниками ФИО2, соответственно, оставаясь на свободе, обвиняемая может оказать на них давление, совершить действия, направленные на сокрытие следов преступления. Кроме того, ФИО2, осознавая тяжесть предъявленного обвинения, может скрыться от органов предварительного следствия и суда.

Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции верно указал о том, что обстоятельства, установленные ранее в качестве оснований для избрания и продления меры пресечения в виде заключения под стражу ФИО2, до настоящего времени не изменились и не отпали.

Кроме того, суд первой инстанции пришел к правильным выводам о наличии достаточных оснований полагать, что, в случае избрания ФИО2 иной более мягкой меры пресечения, обвиняемая может скрыться от органов предварительного следствия и суда, оказывать давление на свидетелей и потерпевших, совершать действия, направленные на сокрытие следов преступления, а также иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что сведения о личности ФИО2, являющейся гражданкой Российской Федерации, имеющей место жительства и регистрации на территории <данные изъяты>, её возрасте, состоянии здоровья, социальном и семейном положении, а также иные сведения о личности обвиняемой, на которые, в том числе, обращает внимание в своей апелляционной жалобе защитник, не уменьшают возможности ФИО2 скрыться от органов предварительного следствия и суда, либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу, выполнению процессуальных решений, и не могут быть гарантом обеспечения ее надлежащего поведения в будущем.

При этом, наличие у ФИО2 права собственности на <адрес>, находящуюся в <адрес>, и регистрации в указанной квартире, не является безусловным основанием для изменения в отношении обвиняемой меры пресечения на более мягкую.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, в постановлении суда указаны конкретные фактические обстоятельства, которые послужили основанием для продления обвиняемой ФИО2 срока содержания под стражей.

Более того, суд первой инстанции рассматривал вопрос об избрании альтернативных мер пресечения, что подтверждается обжалуемым постановлением.

По смыслу закона, суд вправе применить более мягкие меры пресечения при условии, что они смогут гарантировать создание условий, способствующих эффективному производству по уголовному делу, а именно, что обвиняемая, находясь вне изоляции от общества, не скроется от органов следствия и суда, не совершит противоправного деяния или не примет мер к созданию условий, препятствующих эффективному судебному разбирательству по делу.

Утверждение защитника Торшиной Л.А. о том, что иная мера пресечения, не связанная с содержанием под стражей, обеспечит надлежащее поведение обвиняемой и выполнение ею процессуальных обязанностей, поскольку ФИО2 ранее не привлекалась к уголовной ответственности, не может быть определяющим при решении вопроса о мере пресечения, а также не исключает наличие оснований, предусмотренных ч. 1 ст. 97 УПК РФ.

У суда апелляционной инстанции не имеется оснований для изменения ФИО2 меры пресечения на иную, более мягкую, поскольку, по мнению суда, только продление срока содержания под стражей будет способствовать достижению целей меры пресечения, лишит обвиняемую возможности препятствовать производству по уголовному делу, гарантируя в наибольшей степени обеспечение задач уголовного судопроизводства, охрану прав и законных интересов всех участников процесса.

С учетом обстоятельств дела и данных о личности обвиняемой, судом первой инстанции установлено достаточно оснований, предусмотренных ст. ст. 99, 108, 109 УПК РФ, необходимых для продления обвиняемой меры пресечения в виде заключения под стражу и свидетельствующих о невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения в виде домашнего ареста, залога либо запрета определенных действий, поскольку иная более мягкая мера пресечения не сможет гарантировать создание условий, способствующих эффективному судебному разбирательству по уголовному делу.

Обоснованность имеющихся в отношении ФИО2 подозрений в причастности к совершению преступления была проверена при избрании ей меры пресечения в виде заключения под стражу постановлением Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу, и, в силу разъяснений, содержащихся в п. 2 и п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», оснований для повторной проверки обоснованности подозрений у суда апелляционной инстанции не имеется.

В связи с тем, что срок содержания под стражей обвиняемой ФИО2 оказался недостаточным для выполнения ряда следственных действий, старший следователь третьего следственного отдела (по расследованию преступлений прошлых лет) управления по расследованию особо важных дел Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Крым и г. Севастополю старший лейтенант юстиции ФИО8, с согласия и.о. руководителя Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации пор Республике Крым и г. Севастополю полковника юстиции ФИО9, правомерно, в соответствии с требованиями ст. 109 УПК РФ, обратился в суд с ходатайством о продлении срока содержания ФИО2 под стражей.

Требования уголовно-процессуального закона, регламентирующие условия и порядок продления меры пресечения в виде заключения под стражу, по настоящему делу не нарушены.

По мнению суда апелляционной инстанции, при рассмотрении вопросов о продлении срока содержания под стражей в отношении ФИО2 суд действовал в рамках своих полномочий и компетенции.

Рассмотрение судом первой инстанции ходатайства следователя осуществлено в соответствии с установленной процедурой судопроизводства, с соблюдением прав обвиняемого, полностью соответствует ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации, предусматривающей ограничение федеральным законом прав и свобод человека и гражданина в той мере, в какой это необходимо в целях защиты нравственности, здоровья, прав и законных интересов других граждан.

Из протокола и аудиозаписи судебного заседания следует, что судебное разбирательство проведено с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, суд первой инстанции объективно оценил доводы всех участников процесса, предоставив сторонам обвинения и защиты равные возможности для реализации своих прав.

Доказательств, подтверждающих невозможность содержания ФИО2 под стражей по состоянию здоровья, в материалах дела не имеется, не представлено их и в судебное заседание апелляционной инстанции.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника Торшиной Л.А., судом принято во внимание состояние здоровья обвиняемой ФИО2, наличие у неё <данные изъяты> заболевания, которое входит в Перечень заболеваний, препятствующих содержанию под стражей обвиняемых и подозреваемых в совершении преступлений, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 14 января 2011 года № 3.

Вместе с тем, в соответствии с имеющимся в материалах дела медицинским заключением <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 в стационарном лечении медицинского учреждения не нуждается.

Кроме того, из протоколов допроса заместителя главного врача по <данные изъяты> ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ, врача онколога <данные изъяты> ФИО11 от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что в настоящее время ФИО2 в экстренной и круглосуточной медицинской помощи не нуждается, её состояние является удовлетворительным.

При этом ссылка на вышеуказанное медицинское заключение о выявлении у ФИО2 заболевания, указанного в Перечне тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, утвержденном Постановлением Правительства Российской Федерации № 3 от 14 января 2011 года, как безусловно свидетельствующего о наличии оснований для изменения в отношении ФИО2 меры пресечения на более мягкую, не обоснована, в том числе и по тем основаниям, что согласно требованиям п. 11 Правил медицинского освидетельствования преступлений, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 14 января 2011 года № 3, такое медицинское заключение выносится по форме, утвержденной данным Постановлением, согласно которой, помимо иных установленных сведений, врачебной комиссией по результатам медицинского освидетельствования в соответствующей графе данного заключения при установлении наличия заболевания, включенного в перечень тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, указывается наименование тяжелого заболевания в соответствии с указанным перечнем.

Однако в данном медицинском заключении (в соответствующей его графе), помимо вышеуказанного вывода комиссии об установлении наличия у ФИО2 заболевания, препятствующего содержанию под стражей, не содержится указания врачебной комиссии о наименовании такого тяжелого заболевания, отнесенного к вышеназванному перечню заболеваний, утвержденному соответствующим нормативным актом.

Принимая во внимание вышеизложенное, выводы суда первой инстанции об отсутствии предусмотренных законом оснований для изменения в отношении обвиняемой ФИО2 меры пресечения на более мягкую на основании ч. 1.1 ст. 110 УПК РФ соответствуют требованиям закона.

Вместе с тем, обвиняемая ФИО2 не лишена права обращения за медицинской помощью, а утверждение защитника о том, что, вследствие отсутствия в СИЗО специалистов <данные изъяты> профиля и не оказания ФИО2 специализированной медицинской помощи на протяжении долгого времени, состояние здоровья обвиняемой значительно ухудшилось, является субъективным мнением защитника и ничем не обоснованно.

Более того, довод апелляционной жалобы о том, что ФИО2 страдает гипертонией с повышением артериального давления до критических показателей, что угрожает её жизни, не является основанием для изменения меры пресечения на более мягкую либо её отмены, поскольку также является субъективным мнением апеллянта и не подтверждается материалами дела.

С учетом изложенного, доводы защитника Торшиной Л.А. о невозможности содержания под стражей обвиняемой ФИО2 являются несостоятельными.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о необходимости продления обвиняемой ФИО2 срока содержания под стражей и не находит оснований для применения в отношении обвиняемой иных мер пресечения.

Вопреки доводам апеллянта, тяжесть предъявленного ФИО2 обвинения не является единственным обстоятельством, учитываемым судом при принятии решения о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу и о невозможности изменения ей меры пресечения, в том числе на домашний арест, залог, запрет определённых действий, поскольку иные меры пресечения не смогут обеспечить достижение целей, предусмотренных ст. 97 УПК РФ. Кроме того, в обжалуемом постановлении указаны конкретные фактические обстоятельства, послужившие основанием для продления обвиняемой меры пресечения.

Довод защитника Торшиной Л.А. об отсутствии оснований для предположений о том, что ФИО2 может попытаться уклониться от следствия и суда, выполнения процессуальных решений, препятствовать установлению истины по делу либо продолжать преступную деятельность, не может быть принят во внимание, поскольку опровергается материалами дела.

Так, в обоснование заявленного ходатайства следователем были представлены материалы, которые были предметом исследования в суде первой инстанции, что подтверждается протоколом и аудиозаписью судебного заседания. Исходя из данных материалов, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о необходимости продления ФИО2 срока содержания под стражей и не нашел оснований для применения в отношении обвиняемой иных мер пресечения.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции критически относится к утверждению защитника Торшиной Л.А. о том, что обжалуемое постановление суда не содержит каких-либо конкретных оснований для продления меры пресечения в виде содержания под стражей обвиняемой ФИО2, поскольку само по себе несогласие защиты с принятым судом решением не свидетельствует о его незаконности.

Вместе с тем, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника Торшиной Л.А., постановление об избрании меры пресечения в виде заключения под стражей не является предметом настоящего апелляционного рассмотрения, в связи с чем не может быть предметом оценки суда апелляционной инстанции при рассмотрении вопроса о продлении меры пресечения.

Более того, не могут быть приняты во внимание доводы защитника об отсутствии в материалах дела дополнительных сведений, свидетельствующих о каких-либо проведённых следственных действиях за период с момента предыдущего продления меры пресечения, и о не выяснении в судебном заседании данных обстоятельств, поскольку, как указано в постановлении следователя о продлении меры пресечения в виде содержания под стражей, с момента предыдущего продления меры пресечения выполнено следующее: из <данные изъяты> истребованы результаты дополнительных оперативно-розыскных мероприятий, дополнительно допрошена потерпевшая ФИО12, допрошен свидетель, проведена 1 выемка, 3 осмотра предметов и документов, обвиняемые ознакомлены с заключениями судебных экспертиз, истребованы ответы на ранее направленные запросы и поручения.

Кроме того, в соответствии с положениями ст. 38 УПК РФ, следователь самостоятельно направляет ход расследования и принимает решение о производстве следственных и процессуальных действий. Представленные материалы явились достаточными для принятия судом решения о продлении обвиняемой срока содержания под стражей.

Суд апелляционной инстанции также не находит нарушений требований ст. 6.1 УПК РФ о разумном сроке уголовного судопроизводства и каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о необоснованном продлении в отношении ФИО2 срока содержания под стражей, объективных данных о неэффективности производства предварительного следствия в материалах не имеется, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции полагает, что доводы апелляционной жалобы защитника Торшиной Л.А. о формальном и необъективном подходе суда первой инстанции при рассмотрении вопросов о продлении меры пресечения в виде заключения под стражей и возможности изменения меры пресечения не подтверждаются материалами дела и являются несостоятельными.

Продление срока содержания обвиняемой ФИО2 под стражей до ДД.ММ.ГГГГ обусловлено особой сложностью уголовного дела, в связи с необходимостью выполнения конкретных следственных и процессуальных действий, направленных на окончание предварительного расследования по делу, в рамках установленного срока предварительного следствия.

Постановление суда отвечает требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, основано на объективных данных, содержащихся в представленных материалах, исследованных в судебном заседании, вынесено с соблюдением норм уголовно-процессуального закона.

Следовательно, доводы, изложенные в апелляционной жалобе защитника, являются несостоятельными, а выводы суда первой инстанции - законными, обоснованными и соответствующими требованиям норм УПК РФ и разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 41 от 19 декабря 2013 года «О практике применении судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий».

Иных нарушений уголовно-процессуального закона, а также формулировок, влекущих отмену постановления суда по иным основаниям, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, и руководствуясь ст. ст. 108-109, 389.13, 389.19-389.20, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ о продлении ФИО2 срока содержания под стражей оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Торшиной Лады Александровны – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его вынесения, но может быть обжаловано в порядке главы 47.1 УПК РФ.

Судья Ю.Н. Цораева