Апелляционное постановление № 22-2277/2024 от 16 сентября 2024 г.

дело № 22-2277/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень 17 сентября 2024 года

Тюменский областной суд в составе:

председательствующего – судьи Валеевой Р.Э.,

с участием: прокурора отдела уголовно – судебного управления прокуратуры Тюменской области Осовец Т.А.,

представителя потерпевшего <.......> ФИО1

защитника – адвоката Вершининой О.В.,

при секретаре Новиковой Т.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные представления государственного обвинителя – старшего помощника прокурора Центрального АО г. Тюмени Есюниной Т.А. и апелляционную жалобу представителя потерпевшего <.......> ФИО2 на приговор Центрального районного суда г. Тюмени от <.......>, которым

Брандт А.А., <.......>,

оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 195 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

В соответствии с главой 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации за ФИО6 признано право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием.

Проверив содержание приговора, существо апелляционных представлений и жалобы, возражений на них, заслушав адвоката Вершинину О.В., возражавшую против удовлетворения апелляционных представлений и жалобы, представителя потерпевшего <.......> ФИО7, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Осовец Т.А., полагавшей необходимым приговор отменить по доводам апелляционного представления, суд

У С Т А Н О В И Л:

Брандт А.А. оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 195 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации за отсутствием в его действиях состава преступления.

Органами предварительного расследования Брандт А.А. обвинялся в неправомерных действиях при банкротстве, то есть отчуждении имущества должника – юридического лица, если эти действия совершены при наличии признаков банкротства и причинили крупный ущерб, за исключением случаев, предусмотренных ч.ч. 4 и 5 ст. 1701 УК РФ и ст. 1721 УК РФ.

В апелляционных представлениях государственный обвинитель – старший помощник прокурора Центрального округа г. Тюмени Есюнина Т.А. выражает несогласие с принятым решением, считает его незаконным и необоснованным ввиду существенных нарушений уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит приговор отменить, дело направить на новое рассмотрение в ином составе суда. Указывает, что из приговора следует, что ФИО6 действия по отчуждению имущества совершены в период конкурсного производства, то есть после вынесения судом решения о несостоятельности ООО <.......> следовательно, Брандт А.А. инкриминируемое преступление совершить не мог. Отмечает, что обязательным признаком преступлений, предусмотренных ч.ч. 1 и 2 ст. 195 УК РФ, по мнению суда, является время их совершения, а именно деяние должно иметь место до вынесения судом решения о несостоятельности должника и об открытии конкурсного производства. После вынесения судом такого решения лицо уже не обладает признаками банкротства, и поэтому совершить рассматриваемое преступление не может. Отмечает, что противоречивость сложившейся судебной практики не позволяет согласиться с указанными выводами суда. Считает, что употребляемое в диспозиции ч. 1 ст. 195 УК РФ положение о наличии признаков банкротства является не временем, а обстановкой совершения преступления, то есть совокупностью обозначенных в законе обстоятельств, в условиях которых совершается преступление. Полагает, что формулировка «неправомерные действия при банкротстве» предполагает признание арбитражным судом неспособности должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, а не наличие признаков банкротства, как обязательного элемента, сопутствующего объективной стороне преступлений, описанной в ч. 1 ст. 195 УК РФ. Анализируя положения Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-Ф3 «О несостоятельности (банкротстве)», считает, что действия, предусмотренные ч. 1 ст. 195 УК РФ, могут быть совершены лицом в независимости от судебного решения о признании должника банкротом, вплоть до вынесения определения о прекращении производства по делу о банкротстве, либо до окончания конкурсного производства, в случае с юридическими лицами – до даты внесения в ЕГРЮЛ записи о ликвидации должника. Автор представлений приводит доводы о том, что действия, касающиеся формирования лотов, определения условий торгов, а также непосредственная реализация имущества в конкурсном производстве должны быть экономически оправданными и подчинены общей цели процедуры банкротства – получению максимальной выручки, наиболее полного удовлетворения требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности. Вместе с тем, анализ последующих действий сторон, соглашения от 29 января 2019 года свидетельствует, что действительной его целью являлось искусственное создание ФИО6 условий и обстоятельств, при которых имущество должника было отчуждено по максимально заниженной стоимости в пользу аффилированной организации – ООО <.......>, что прямо противоречит интересам кредиторов. Обращает внимание, что фактически ООО <.......> на возмездной основе, за материальное вознаграждение от ООО <.......>, отказалось от дальнейшего заключения договора купли-продажи по приобретению лотов по заявленной стоимости. В свою очередь, при отсутствии какого-либо встречного исполнения, без видимых на то причин возмещать расходы, связанные с внесением задатка ООО <.......> за счет собственных средств у ООО <.......> экономически неоправданно. Особо отмечает, что соглашение, заключенное между ООО <.......> и ООО <.......>, противоречит общим принципам рыночных отношений. В связи с чем, выводы суда о том, что соглашение от 29 января 2019 года не свидетельствует о совершении ФИО6 каких-либо незаконных действий, не соответствуют обстоятельствам дела. Брандт А.А., являясь фактическим руководителем и соучредителем ООО <.......> в силу занимаемой должности достоверно знал об активах указанного общества, его финансовом положении и кредиторской задолженности. Под видом проведения официальных торгов, проводимых в соответствии с требованиями федерального законодательства о банкротстве, Брандт А.А. обеспечил возможность отчуждения имущества банкротящегося ООО <.......> в пользу подконтрольного ему ООО <.......> по максимально возможной низкой стоимости, что повлекло причинение крупного ущерба кредиторам третьей очереди. Автор представлений указывает, что судом надлежащим образом не мотивированы причины исключения из числа доказательств показаний ФИО3, данные им в ходе следствия в качестве подозреваемого, что противоречит требованиям ст. 75 УПК РФ. Отмечает, что судом не дана оценка показаниям ФИО5 по обстоятельствам получения ФИО3 денежного вознаграждения от ООО <.......> подконтрольного Брандту А.А., доверенности выданной ФИО5 на ФИО3 Кроме того, в обжалуемом решении не приведены мотивы, по которым отвергнуты доказательства, представленные стороной обвинения, на которые суд ссылается как на доказательства, подтверждающие версию и показания ФИО6, что противоречит требованиям п. 4 ч. 1 ст. 305 УПК РФ.

Представитель потерпевшего <.......> ФИО8 в апелляционной жалобе указывает на незаконность и необоснованность постановленного в отношении ФИО6 оправдательного приговора. Считает, что судом первой инстанции сделаны необоснованные выводы о том, что в ходе предварительного следствия и в ходе судебного расследования не получено совокупности доказательств, подтверждающей обвинение ФИО6 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 195 УК РФ. Полагает, что признание судом признательных показаний ФИО3 недопустимым доказательством, является необоснованным. Обращает внимание, что признательные показания ФИО3, данные им в ходе предварительного следствия, подтверждаются иными представленными в суд доказательствами, а именно показаниями свидетеля – конкурсного управляющего ФИО5 относительно управления ФИО3 процедурой проведения конкурсного производства; показаниями свидетеля ФИО4, подтверждающими обстоятельства отказа ООО <.......> от выкупа реализуемого имущества ООО <.......>; показаниями иных лиц, отказавшихся от выкупа реализуемого имущества, либо от участия в торгах вследствие преступных действий ФИО3 и ФИО6, связанных с указанием в конкурсной документации недостоверных сведений о реквизитах задаткового счета либо относительно состояния реализуемого имущества; протоколом осмотра сайта электронной торговой площадки «уралбидин», согласно которому установлены обстоятельства относительно размещения недостоверных сведений о реквизитах задаткового счета либо относительно состояния реализуемого имущества; сведениями о движении денежных средств по расчетным счетам ФИО3, ООО <.......> свидетельствующими о получении ФИО3 вознаграждения в сумме 200 000 рублей в месяц от подконтрольного Брандту А.А. ООО <.......> за оказание псевдоюридических услуг, которые фактически являлись вознаграждением ФИО3 за преступные действия, связанные с неправомерной реализацией имущества при банкротстве ООО <.......> Кроме того, автор жалобы указывает, что в ходе осмотра изъятого ноутбука, принадлежащего ФИО3, были обнаружены документы о всей процедуре банкротства ООО <.......>, в том числе электронные документы по реализации лотов и проведении торгов, копии доверенностей от ФИО5 к ФИО3, подтверждающие преступные действия ФИО6, направленные на неправомерное отчуждение имущества ООО <.......> Полагает, что при постановлении приговора полученные в ходе предварительного следствия доказательства судом исследованы без надлежащей оценки. Приводит доводы о том, что судом не дана оценка установленным в ходе предварительного следствия действиям ФИО6, в результате которых ООО <.......> систематически отказывалось от выкупа реализуемого имущества, чем существенно занижалась стоимость имущества и причинялся ущерб законным интересам кредиторов, а также их действиям относительно умышленного искажения информации в конкурсной документации реквизитов задаткового счета, состояния реализуемого имущества. Отмечает, что указанные действия повлекли значительное снижение стоимости реализуемого имущества, что в конечном итоге повлекло причинение материального ущерба конкурсным кредиторам. Кроме того, представитель потерпевшего обращает внимание, что суд первой инстанции неверно истолковал обязательный признак состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 195 УК РФ, как время совершения преступления, которым, по мнению суда, является время до вынесения судом решения о несостоятельности и об открытии конкурсного производства при наличии признаков банкротства. Указывает, что основным отличием неправомерных действий при банкротстве и преднамеренного банкротства выступает период соответствующей криминальной активности. Соответственно, общественно опасные деяния, квалифицируемые как преднамеренное банкротство, совершаются до начала такой процедуры, тогда как неправомерные действия, образующие признаки преступления, предусмотренного ст. 195 УК РФ, совершаются уже во время данной процедуры. Завершение конкурсного производства и дела о банкротстве происходит только после рассмотрения арбитражным судом отчета конкурсного управляющего о результатах проведения конкурсного производства. Таким образом, событие инкриминируемого Брандту А.А. преступления относится к периоду банкротства ООО <.......> так как совершено до завершения процедуры конкурсного производства и вынесения арбитражным судом определения о завершении конкурсного производства. Также, в диспозиции ч. 1 ст. 195 УК РФ указан обязательный признак «при наличии признаков банкротства» без отсылки к конкретной стадии процедуры банкротства, в связи с чем преступные действия, указанные данной норме, не могут ограничиваться периодом, предшествующим вынесению судом решения о несостоятельности. С учетом вышеизложенного, автор жалобы просит приговор отменить с направлением уголовного дела на новое рассмотрение в ином составе суда, в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенным нарушениям норм уголовного-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона.

В возражениях на апелляционные жалобу и представления адвокат Вершинина О.В., действующая в интересах оправданного ФИО6, считая приговор законным, просит оставить его без изменения, апелляционные жалобу и представления – без удовлетворения.

Проверив представленные материалы дела, обсудив доводы апелляционных представлений, апелляционной жалобы и возражений на них, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии с положениями ст. 38915 УПК РФ существенное нарушение уголовно-процессуального закона является основанием отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке.

Согласно ст. 305 УПК РФ в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора излагаются обстоятельства уголовного дела, установленные судом; основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие; мотивы, по которым суд отвергает доказательства, представленные стороной обвинения.

При этом при рассмотрении уголовного дела суд, в соответствии с требованиями ст. 87 и ст. 88 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации, обязан проверить доказательства и дать им оценку.

Каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела.

Эти требования закона по настоящему делу судом не выполнены в полном объеме, что повлияло на законность и обоснованность приговора.

Оправдывая ФИО6 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 195 УК РФ, суд указал, что в действиях ФИО6 отсутствует состав преступления.

Между тем суд апелляционной инстанции считает, что к таким выводам суд первой инстанции пришел преждевременно, не дав надлежащей оценки всем доказательствам, представленным обвинением в их совокупности и без учета обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда.

После исследования представленных доказательств суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии в действиях ФИО6 состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 195 УК РФ. При этом суд первой инстанции учел, что бывший конкурсный управляющий ФИО3 в судебном заседании ФИО6 не изобличил в нарушениях закона при проведении торгов и оказании давления на покупателей при торгах. Показания ФИО3, данные им в ходе производства предварительного расследования, в качестве подозреваемого (Том 3, л.д. 162-166, 167-173, 189-192, 193-213) были признаны судом недопустимыми доказательствами.

Основанием для признания показаний ФИО3, данных им в ходе производства предварительного расследования, недопустимыми доказательствами послужило то, что допрошен он был в качестве подозреваемого, а в суде имел статус лица, уголовное дело в отношении которого прекращено и предупреждался об уголовной ответственности за дачу ложных показаний.

Признанные судом недопустимыми доказательствами протоколы допроса ФИО3, были исключены из совокупности доказательств, подлежащих оценке при установлении обстоятельств доказывания по уголовному делу в соответствии со ст. 73 УПК РФ.

Между тем достаточных причин для признания протоколов допроса ФИО3 недопустимыми доказательствами, не имеется.

Обеспечение права обвиняемого на эффективную судебную защиту включает в себя право допрашивать показывающих против него лиц или право на то, чтобы эти лица были допрошены. Статья 240 УПК РФ направлена на обеспечение этого права, поскольку закрепляет непосредственность и устность в качестве условия судебного разбирательства и допускает оглашение показаний, данных при производстве предварительного расследования, в случаях, предусмотренных ст. ст. 276, 281, 2811 УПК РФ, которые устанавливают порядок оглашения ранее данных показаний различных лиц: подсудимого, потерпевшего, свидетеля, лица, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве.

При этом изобличающие подсудимого показания любых допрашиваемых лиц, включая и других обвиняемых, не имеют заранее установленной силы, а подлежат проверке и оценке по всем правилам уголовно-процессуального закона, а подсудимому должна быть предоставлена возможность защиты своих интересов в суде всеми предусмотренными законом способами, включая оспаривание оглашенных показаний.

Показания ФИО3, данные на стадии предварительного следствия в качестве подозреваемого 14.12.2021 года, 15.12.2021 года, 7.04.2022 года, 19.05.2022 года были оглашены в судебном заседании по мотивированному ходатайству государственного обвинителя в связи с наличием существенных противоречий между показаниями, данными в ходе предварительного расследования и в судебном заседании. Такие противоречия действительно имелись. При этом Брандту А.А. и его защитнику была предоставлена возможность допросить ФИО3 непосредственно в судебном заседании и выразить свое отношение к оглашенным показаниям.

Вопреки выводам суда первой инстанции допрос ФИО3 в судебном заседании не препятствовал использованию в качестве доказательств его показаний, полученных в качестве подозреваемого, если такие показания отвечали требованиям, предъявляемым к доказательствам уголовно-процессуальным законом. Показания ФИО3 полученные с участием защитника, после разъяснения всего объема прав, предусмотренных ст. 46 УПК РФ, ст. 51 Конституции РФ, этим требованиям отвечали, потому на законных основаниях оглашены в судебном заседании.

Возможность использования в качестве доказательств показаний лица, заключившего досудебное соглашение о сотрудничестве, прямо предусмотрена ч. 1 ст. 2811 УПК РФ.

Протоколы допроса ФИО3 в качестве подозреваемого полностью соответствуют предъявляемым к ним требованиям закона, обстоятельства, которые в соответствии со ст. 75 УПК РФ могли бы свидетельствовать об их недопустимости, не установлены и судом первой инстанции не приведены.

Допрос ФИО3 в судебном заседании произведен с нарушением положений ст. 2811 УПК РФ, которые не предусматривают предупреждение об ответственности по ст. 306 и ст. 307 УК РФ лица, заключившего досудебное соглашение о сотрудничестве, что между тем не является существенным и влекущим признание доказательства недопустимым.

Сам по себе факт заключения с ФИО3 досудебного соглашения о сотрудничестве не влияет на допустимость его показаний в качестве доказательств по уголовному делу в отношении ФИО6 Как видно из протокола судебного заседания, по ходатайству государственного обвинителя, мотивированному наличием существенных противоречий между показаниями ФИО3 на следствии и его показаниями в судебном заседании относительно отдельных фактических обстоятельств, были оглашены показания данного лица, которые он дал на предварительном следствии в качестве подозреваемого (Том 36, л.д. 162-166, 167-173, 189-192, 193-213).

Согласно материалам дела, ФИО3 является лицом, заключившим досудебное соглашение о сотрудничестве, в отношении которого 15 июня 2022 года было прекращено уголовное преследование на основании ч. 1 ст. 28 УПК РФ.

Из протокола судебного заседания следует, что суд допросил ФИО3 заключившего досудебное соглашение о сотрудничестве, так как он был включен следователем в список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание. Допрос соучастника по делу, уголовное преследование которого прекращено, в отношении другого соучастника преступления не запрещен законом.

Соответственно суд законно огласил показания ФИО3, данные им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого, в которых он изобличал ФИО6 в совершенном им преступлении. Перед допросами следователь разъяснял права и обязанности ФИО3, в том числе о том, что его показания могут быть использованы как доказательства. При допросах присутствовал защитник.

Обвиняемому должна быть обеспечена возможность исследовать показания, данные соучастниками непосредственно при допросе в суде, а также возможность огласить и оценить с точки зрения допустимости их показания, данные в качестве подозреваемого (обвиняемого, подсудимого) в отношении соучастников на предварительном расследовании или в ходе судебного разбирательства. В суде могут и должны быть проверены и оценены показания таких лиц, поскольку стороне защиты предоставлены права исследовать и оспорить такие показания.

При таких обстоятельствах выводы суда первой инстанции о признании протоколов допросов ФИО3 в качестве подозреваемого недопустимым доказательством, не основаны на законе.

Доводы стороны защиты о том, что были допущены нарушения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве с ФИО3, а также об имеющихся основаниях для оговора ФИО6 со стороны ФИО3 подлежат самостоятельной проверке, вместе с тем на допустимость показаний ФИО3 в ходе производства предварительного расследования не влияют.

Признание судом первой инстанции протоколов допросов ФИО3 в качестве подозреваемого недопустимыми доказательствами лишило сторону обвинения возможности обосновать свою позицию доказательствами, что нарушило принцип состязательности сторон.

Фактический же отказ суда в такой ситуации от проверки и оценки в соответствии со ст. ст. 87, 88 УПК РФ протоколов допроса ФИО3 в качестве подозреваемого в их совокупности с иными доказательствами следует расценивать как нарушение судом правила о полноте и всестороннем исследовании обстоятельств дела в состязательном процессе и как незаконное ограничение права стороны обвинения на представление и исследование доказательств по делу.

По мнению суда апелляционной инстанции, суд по настоящему делу при постановлении приговора не выполнил требования ст. 88 УПК РФ, согласно которой каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела.

Наличие такого рода нарушений уголовно-процессуального закона не позволяет признать постановленный в отношении ФИО6 приговор законным и обоснованным, и обусловливает необходимость его отмены с передачей уголовного дела на новое судебное рассмотрение.

При новом рассмотрении уголовного дела суду первой инстанции надлежит в полном объеме исследовать материалы уголовного дела, разрешив ходатайства сторон, проверить и оценить с соблюдением положений ст. ст. 87, 88 УПК РФ всю совокупность доказательств по уголовному делу и с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон принять законное, обоснованное и справедливое решение по уголовному делу.

Судебная коллегия не входит в обсуждение иных доводов апелляционных представлений и жалобы, которые могут быть исследованы и проверены в ходе производства по делу.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 38915, 38919, 38920, 38928 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л :

Приговор Центрального районного суда г. Тюмени от 19 апреля 2024 года в отношении ФИО6 отменить.

Уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда.

Апелляционные представления и жалобу – удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции, с соблюдением требований статьи 4014 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В случае передачи кассационной жалобы, представления с материалами уголовного дела для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении материалов дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий