Апелляционное постановление № 22-1410/2018 22К-1410/2018 от 29 июля 2018 г. по делу № 22-1410/2018

Дело №22-1410/2018

Судья Галаган И.Г.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

30 июля 2018 года г. Владимир

Владимирский областной суд в составе:

председательствующего Уланова К.В.,

при секретаре Мосиной Ю.С.,

с участием:

прокурора Потаповой Е.А.,

защитника- адвоката Пичуева В.И.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника- адвоката Пичуева В.И. в интересах осужденного ФИО1- ФИО2 на приговор Судогодского районного суда Владимирской области от 7 июня 2018 года, которым

ФИО1- ФИО2, **** рождения, уроженец ****, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год 6 месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года.

В соответствии со ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы ФИО1- ФИО2 назначено условно с испытательным сроком 2 года 6 месяцев.

По делу разрешен вопрос по вещественному доказательству.

Заслушав доклад судьи Уланова К.В., выступление адвоката Пичуева В.И., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, прокурора Потаповой Е.А., полагавшей приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1- ФИО2 признан виновным в том, что, управляя автомобилем, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено 10 апреля 2017 года около 00 часов 10 минут в районе 215 км. автомобильной дороги М- 7 «Волга» Судогодского района Владимирской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Пичуев В.И. выражает несогласие с принятым решением, указывает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, находит приговор несправедливым, вынесенным с нарушением норм уголовно- процессуального закона. Полагает, что заключения судебных автотехнических экспертиз, положенные в основу обвинения, являются недопустимыми доказательствами, поскольку выводы экспертов изначально основаны на неверно установленных и указанных следователем в постановлениях о назначении экспертиз параметрах. В частности, указанное следователями расстояние 15, 5 метров, пройденное погибшей С. от края проезжей части встречной полосы движения до места наезда, не подтверждается ни одним доказательством по делу. Кроме того, ни темп, ни траектория движения С. по встречной полосе движения не установлены и могли быть любыми, что повлияло бы на время, пройденное пешеходом, а, в конечном итоге, на выводы автотехнических экспертиз, о чем в судебном заседании пояснил эксперт Л. Выражает несогласие с тем, что опасность для ФИО1- ФИО2 возникла в момент обнаружения им знака особых предписаний 5.19.1 ПДД РФ «Пешеходный переход», поскольку сам знак никакой опасности для водителя не представлял. Обращает внимание, что следователем Т. в постановлении о назначении автотехнической экспертизы не указано об обнаружении в крови трупа С. этилового спирта в концентрации 3%%, что согласно судебно- медицинской экспертизе № 76а от 17 ноября 2017 года у живых людей обычно соответствует алкогольному опьянению сильной степени. Указанное обстоятельство ставит под сомнение расчет экспертом скорости, с которой шел пешеход. В подтверждение своих доводов ссылается на заключение специалиста частного учреждения «Владимирское Бюро судебной экспертизы» № 50/13.1 от 6 марта 2018 года, указывая, что в нем содержатся иные выводы относительно момента возникновения опасности для водителя и наличия у него возможности избежать наезда на пешехода. Согласно заключению в данной дорожной ситуации в действиях ФИО1- ФИО2 с технической стороны не усматривается каких-либо несоответствий Правилам дорожного движения Российской Федерации, находящихся в причинной связи с фактом наезда на С. Полагает, что при наличии противоречий как в выводах самих автотехнических экспертиз, так и их выводов с выводами заключения специалиста, суд был обязан назначить проведение еще одной автотехнической экспертизы, но этого сделано не было. По мнению защитника, судом не учтено, что погибшей самой было допущено нарушение п. 4.5 ПДД РФ, поскольку она должна была убедиться, что пешеходный переход для нее безопасен, однако сделать это ей не позволила сильная степень опьянения, в которой она находилась. Обращает внимание, что во время судебного заседания им был выявлен факт внесения изменений в схему дорожно- транспортного происшествия от 10 апреля 2017 года, что подтвердил составлявший ее следователь Б., который при этом пояснил, что им самим никаких изменений в нее не вносилось. В связи с этим указанная схема подлежит исключению из числа доказательств. Считает, что суд, выйдя за рамки уголовного дела и не обладая специальными познаниями в области психиатрии, признал осужденного вменяемым. Просит приговор суда отменить и вынести по делу оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Арапов И.С. считает приговор суда законным и обоснованным, указывает, что судом нарушений норм материального и процессуального права при рассмотрении уголовного дела допущено не было, поэтому просит приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции находит выводы суда о виновности осужденного в содеянном правильными.

Постановленный приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, в его описательно- мотивировочной части указаны доказательства, на которых основано решение суда, приведены мотивированные суждения, касающиеся их оценки и основания, по которым одни из доказательств суд признал обоснованными и достоверными, а другие отверг. Выводы суда первой инстанции о доказанности вины ФИО1- ФИО2 в совершении преступления соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании и основаны на совокупности исследованных доказательств: -показаниях ФИО1- ФИО2 и свидетеля К., явившейся очевидцем произошедшего, указавших о совершении осужденным в ночное время при управлении автомобилем наезда на пешеходном переходе на С., в результате чего последняя скончалась;

- протокола осмотра места происшествия от 10 апреля 2017 года с приложениями в виде фототаблицы и схемы, в ходе которого была зафиксирована обстановка на месте дорожно- транспортного происшествия на участке 215 км. автомобильной дороги М- 7 «Волга» Судогодского района Владимирской области, отмечено место обнаружения трупа, отражены место наезда на пешехода, имеющиеся следы и расположение транспортного средства **** государственный регистрационный знак **** (т.1 л.д. 56-62).

- протокола осмотра места происшествия от 11 мая 2017 года, проведенного с участием ФИО1- ФИО2, в ходе которого установлена различимость им дорожного знака «Пешеходный переход» на 215 км. автодороги М- 7 Волга на расстоянии 313 метров (т. 1 л.д. 65- 67);

- заключения судебно- медицинской экспертизы, установившей наличие телесных повреждений у С. в виде сочетанной травмы тела, от которой наступила смерть, возможность получения повреждений в условиях дорожно- транспортного происшествия; содержащей вывод о вертикальном расположении С. в момент их причинения (т. 1 л.д. 184- 185);

- заключений судебных автотехнических экспертиз, установивших несоответствие действий осужденного требованиям п. 14.1 Правил дорожного движения РФ, а также наличие у него технической возможности при заданных экспертам параметрах предотвратить наезд на пешехода (т. 1 л.д. 143- 144, 154- 161); иных доказательствах, содержание которых подробно приведено в приговоре.

Дав оценку доказательствам с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а также достаточности для разрешения уголовного дела по существу, суд обоснованно признал доказанной вину осужденного и правильно квалифицировал его действия по ч. 3 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Все обстоятельства, на которые ссылается в своей жалобе защитник Пичуев В.И., были известны суду первой инстанции, исследовались им, и надлежащим образом разрешены. Судом дана оценка доводам относительно недостоверности выводов автотехнических экспертиз, о неверно установленных, по мнению защитника, как при назначении, так и при проведении указанных экспертиз параметрах, о пройденном погибшей С. расстоянии, времени, траектории ее движения, доводам о неожиданности для ФИО1- ФИО2 появления пешехода на проезжей части. Судом обоснованно установлено, что моментом возникновения опасности для осужденного, независимо от того, когда им фактически была замечена С., является момент обнаружения знака «Пешеходный переход», и что с этого момента при надлежащем соблюдении указанных в приговоре требований Правил дорожного движения осужденный имел возможность избежать наезда на пешехода. Суд первой инстанции исследовал представленное защитником заключение специалиста, в приговоре подробно указал причины, по которым данные специалиста им признаны несостоятельными, а за основу взяты заключения судебных автотехнических экспертиз. Каких- либо противоречий экспертные заключения между собой не содержат, противоречия между выводами экспертиз и заключением специалиста разрешены судом по правилам оценки доказательств в соответствии со ст. 88 УПК РФ, в связи с чем оснований для назначения судом повторной автотехнической экспертизы не имелось. Судом обоснованно не усмотрено в действиях С. нарушения требований Правил дорожного движения. Не усматривает их и суд апелляционной инстанции. Ходатайство о признании недопустимым доказательством схемы дорожно- транспортного происшествия разрешено судом в соответствии с положениями уголовно- процессуального закона.

Вменяемость лица, совершившего преступление, является юридической категорией и как одно из условий наступления уголовной ответственности подлежит установлению и оценке судом. Каких- либо оснований сомневаться в психической полноценности ФИО1- ФИО2 у суда первой инстанции не имелось, он обоснованно признан вменяемым.

Наказание ФИО1- ФИО2 назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, конкретных обстоятельств дела, данных о личности осужденного, условий жизни его семьи, наличия установленных судом смягчающих обстоятельств, отсутствия отягчающих, и является справедливым.

Суд надлежащим образом мотивировал в приговоре свое решение о применении положений ч. 1 ст.62 УК РФ, о назначении ФИО1- ФИО2 основного наказания в виде лишения свободы и возможности его отбытия без реальной изоляции от общества в соответствии со ст. 73 УК РФ, а также о необходимости применения к осужденному дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. Суд не выявил каких- либо исключительных обстоятельств, существенно снижающих степень общественной опасности совершенного преступления, дающих основания для применения положений ст. 64 УК РФ, а также причин для изменения в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ категории преступления, указав в приговоре основания принятого решения, с которыми суд апелляционной инстанции согласен.

Нарушений норм закона, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не допущено.

При изложенных обстоятельствах апелляционная жалоба адвоката осужденного удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20,389.28 УПК РФ

постановил:

приговор Судогодского районного суда Владимирской области от 7 июня 2018 года в отношении ФИО1- ФИО2 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Пичуева В.И.– без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий Уланов К.В.