Решение № 2-694/2020 2-89/2021 2-89/2021(2-694/2020;)~М-696/2020 М-696/2020 от 12 июля 2021 г. по делу № 2-694/2020

Дело № (№)

УИД №


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

<адрес> ДД.ММ.ГГГГ года

<адрес> в составе председательствующего судьи Казаковой Д.А.,

при секретаре Мигуновой А.Ю.,

с участием истца по первоначальному иску – ответчика по встречному иску ФИО1,

ее представителя ФИО2,

ответчика по первоначальному иску – истца по встречному иску ФИО3,

его представителя ФИО4,

помощника прокурора <адрес> Аполинарьевой Ю.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании утратившим право пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета, встречному иску ФИО3 к ФИО1 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с иском к ответчику, ссылаясь на то, что она является собственником жилого дома по адресу: <адрес> на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ. С ДД.ММ.ГГГГ по указанному адресу зарегистрирован ответчик ФИО3, который отказывается освободить жилое помещение и сняться с регистрационного учета. Регистрация и проживание ответчика в принадлежащем ей на праве собственности жилом доме существенным образом ограничивает ее права владения, пользования и распоряжения жилым помещением. На основании изложенного истец, с учетом уточнений, просит признать ответчика ФИО3 утратившим право пользования жилым помещением по адресу: <адрес>, выселить ФИО3 из жилого дома по вышеуказанному адресу.

ФИО3 обратился в суд со встречным исковым заявлением, мотивируя свои требования тем, что истец ФИО1 приходится ему сестрой, которая на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ является собственником жилого дома по адресу: <адрес>. С момента заключения договора дарения ФИО1 отказалась от возложенных на нее обязанностей, обязанностей по содержанию жилого помещения, при этом для заключения договора ввела их отца ФИО5 в заблуждение, обещая ухаживать за последним, тогда как до смерти последнего ДД.ММ.ГГГГ редко его навещала. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он находился в <адрес> в командировке, о смерти отца ему никто не сообщил. При заключении договора дарения отец в силу возраста, состояния здоровья и социального статуса нуждался в дополнительной поддержке и помощи, не совсем правильно понимал последствия этой сделки, не хотел подарить ФИО1 жилой дом с земельным участком, поскольку сам проживал в спорном жилом помещении, полагал, что ФИО1 будет оказывать ему материальную помощь, осуществлять уход за ним. ФИО5 заключил договор дарения жилого дома, в котором, не имея иного места для проживания, продолжил проживать, что указывает на заключение сделки с целью ее видимости, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. ФИО1 скрыла от него факт заключения договора дарения. О заключении между ФИО5 и ФИО1 договора дарения ему стало известно случайно, при обращении к нотариусу с целью оформления наследственных прав. Считает, что ФИО5 при оформлении договора дарения не была разъяснена правовая природа договора. ФИО5 в силу возраста и состояния здоровья имел объективные трудности в восприятии смысла подписанного договора, его воля при совершении сделки сформировалась неправильно. Полагал, что психологическое давление на ФИО5 создало реальные предпосылки для заключения договора дарения помимо воли последнего, будучи введенным в заблуждение, ФИО5 согласился на уговоры ФИО1 о передаче ей дома посредствам заключения договора дарения. Он из дома уходить не собирался, продолжает фактически проживать в нем, пользоваться им по назначению, поскольку иного жилья не имеет, он оплачивает коммунальные платежи, проводит текущий и капитальный ремонт. Наличие у ФИО5 намерения передать ФИО1 дом с условием осуществления последней ухода за ним, в случае осознанного отчуждения дома, не позволяет расценивать сделку как договор дарения, а заблуждение ФИО5 по поводу заключения сделки было настолько существенным, что он, разумно и объективно оценивая данную ситуацию, не подписал бы данный договор, если бы знал о реальном положении дел. Согласно ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. По смыслу ст. 178 ГК РФ заблуждение относительно условий сделки, ее природы должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным. Сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался. Исходя из положений ст.ст. 167, 178, 572 ГК РФ юридическими значимыми обстоятельствами для вывода о состоявшемся договоре дарения является действительная общая воля сторон с учетом цели договора. Преклонный возраст ФИО5 затруднил ориентированность в практических вопросах, сделал невозможным должное восприятие сути содержания сделки и понимание ее правовых последствий, поскольку он не имел намерений безвозмездно отчуждать жилое помещение, которое являлось единственным местом жительства как для ФИО5, так и для него. На одаряемом лежит обязанность по фактическому принятию дара, то есть совершению действий, свидетельствующих о вступлении в права владения, пользования и распоряжения подаренным имуществом, однако после регистрации договора дарения ФИО1 бездействовала в отношении подаренного ей имущества, интереса к нему не проявляла. Из этого следует, что передача имущества по договору не состоялась, ФИО1 в подаренный дом не вселилась, расходов по его содержанию не несла, то есть фактически не вступала в его пользование и распоряжением им, тогда как он продолжает проживать в спорном жилом доме, несет бремя его содержания. Таким образом, после подписания договора дарения его стороны не совершали никаких действий по исполнению сделки, что расценивается как отсутствие у сторон намерений исполнять совершенную сделку и как следствие создать ее правовые последствия. Договором дарения не предусмотрено сохранение за ним права пользования жилым домом, то есть договор заключен на крайне невыгодных для него условиях, в договоре также отсутствует указание на лиц, сохраняющих в соответствии с законом право пользования домом, при этом ФИО5 при жизни никогда не высказывал намерения выселить его из дома, учитывая, что иного жилого помещения он не имеет. Указание в п. 3 договора на то, что даримое имущество никому не продано, не заложено, не подарено, под арестом (запрещением) не состоит, судебных споров не имеет, свободно от прав и претензий третьих лиц, не соответствует действительности, поскольку он зарегистрирован в спорном жилом доме, является членом семьи его прежнего собственника, проживает в спорном жилом помещении. В договоре также отсутствуют иные существенные условия, о том, что стороны не ограничены судом в дееспособности и не признаны недееспособными, не страдают заболеваниями, препятствующими понимать существо подписываемого ими договора, способны понимать значение своих действий и их юридические последствия, что сделка совершена добровольно, не под влиянием обмана, насилия или угрозы, а также отсутствуют обстоятельства совершить договор на крайне невыгодных для себя условиях. ФИО1 не оформила на свое имя техническую документацию на дом, не переоформила домовую книгу, не оплачивала налоги на имущество, обязательные платежи, будучи обеспеченной иным жильем, в доме не проживала и не проживает, что свидетельствует о недействительности сделки. Считает, что договор дарения заключен ФИО5 под влиянием и психологическим давлением ФИО1, злоупотребившей его доверием. У спорного договора отсутствует нотариальное заверение, следовательно, отсутствуют и разъяснения нотариуса о сущности договора. Заключение договора дарения существенно нарушает его права, повлекло для него неблагоприятные последствия. На основании изложенного, с учетом уточнений, просит признать договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, применить последствия недействительности сделки, признать недействительной государственную регистрацию сделки, исключить из ЕГРП запись о переходе права собственности на спорный жилой дом к ФИО1, прекратить право собственности ФИО1 на спорное жилое помещение.

Истец ФИО1 и ее представитель ФИО2 в судебном заседании на исковых требованиях настаивали по обстоятельствам, изложенным в исковом заявлении, истец добавила, что ей было известно о регистрации в спорном жилом помещении ФИО3 как до заключения договора дарения, так и на момент совершения сделки, жилое помещение по договору аренды она приняла добровольно. ФИО3 оплачивал электроэнергию, в доме появлялся редко, в том числе, в связи с напряженными отношениями с отцом, она за домом присматривает, оплачивает налоги, делала ремонт, скашивает траву, поддерживает состояние дома в надлежащем виде. Со встречным исковым заявлением не согласились, просили в его удовлетворении отказать, указав, что во встречном исковом заявлении указано на то, что при заключении договора дарения ФИО5 полагал, что ФИО1 будет оказывать ему материальную помощь, осуществлять уход за ним. В таком случае между сторонами был бы заключен договор ренты, а не договор дарения. Согласно ст. 421 ГК РФ граждане свободны в заключении договора. Договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ составлен в соответствии с требованиями, предъявляемыми к договорам такого типа. ФИО5 при заключении договора в соответствии с его текстом гарантировал, что содержание договора дарения ему известно. Кроме подписания договора дарения ФИО5 для регистрации перехода права собственности прибыл в МФЦ Михайловского муниципального района, где подписал соответствующее заявление. Обстоятельства, свидетельствующие о том, что на момент заключения сделки ФИО5 был не способен понимать значение своих действий или руководить ими, истцом по встречному иску, не представлены. Какая-либо медицинская документация или иные доказательства, подтверждающие указанные обстоятельства в спорный период не представлены. Доказательств совершения ФИО1 каких-либо действий, направленных на введение ФИО5 в заблуждение, его обмана относительно совершаемой последним сделки, не имеется. ФИО1 является собственником жилого дома, на основании договора дарения, она не вселяла ФИО3 в спорное жилое помещение, он членом ее семьи не является, общего хозяйства с ней не ведет, бремя содержания жилого дома ФИО3 не несет, между ними имеются неприязненные отношения. Регистрация ФИО3 в спорном жилом помещении нарушает права ФИО1, не дает ей возможности распорядиться домом, продать его. На основании изложенного просили первоначальные исковые требования удовлетворить, в удовлетворении встречного иска – отказать.

Ответчик по первоначальному иску – истец по встречному иску ФИО3 и его представитель ФИО4 в судебном заседании с первоначальными исковыми требованиями не согласились, просили удовлетворить встречные исковые требования, по доводам, изложенным в иске. Пояснили, что ФИО3 производился ремонт жилого дома, ремонт крыши, капитальный ремонт дома, с отцом у ФИО3 были хорошие, ровные отношения, он при жизни отца привозил ему дрова, выстроил забор, покупал куриц для отца. ФИО3 все время проживал в доме, за исключением периодов прохождения службы в армии и выездов на работу, в том числе за пределы <адрес>. Когда ФИО5 умер, он находился за пределами <адрес>, на Камчатке, ФИО1 ему об этом не сообщила. О смерти отца узнал после его похорон, отец болел, соседи его возили в больницу, насколько ему известно у него были проблемы с дыханием, инсульт. Спорный жилой дом это единственное его жилье, другого жилья у него не имеется, он постоянно проживает в этом доме, в настоящее время работает, характер его работы таков, что он вынужден проживать по месту работы, в выходные дни приезжает в дом, поскольку ФИО1 не впускает его в сам дом, он проживает в летней кухне, на территории двора дома.

Суд, выслушав стороны, допросив свидетелей ФИО6, ФИО7, выслушав мнение прокурора, полагавшего требования сторон не подлежащими удовлетворению, изучив материалы настоящего дела, оценив представленные доказательства, приходит к следующим выводам.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО6 показал, что с 1998 года проживает в <адрес>, через забор с домом ФИО5 ФИО1 и ФИО3 являются братом и сестрой, с их отцом – ФИО5 он поддерживал дружеские отношения. ФИО1 к отцу приезжала редко, перед смертью последнего стала приезжать чаще. Про похороны отца ФИО1 никому не сообщила. ФИО3 помогал отцу, привозил дрова, уголь, высаживал огород, следил за состоянием дома. Он со своим сыном возили ФИО5 в больницу, тот плохо ходил, у него также были проблемы с легкими, трудности в дыхании, болели суставы. Насколько ему известно ФИО3 работает вахтовым методом, о смерти отца ему не сообщили. Взаимоотношения между ФИО3 и его отцом были доброжелательные, ФИО5 никогда не говорил о том, что хочет выселить ФИО3 из дома. ФИО5 жаловался, что ФИО1 редко приезжает к нему, не приезжала даже на семейные праздники. В ходе бесед с ФИО5 тот говорил, что подумывает завещать дом ФИО1

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО7 показал, что со сторонами по делу знаком, ФИО1 его бывшая супруга. После развода с ФИО1, около двух лет он не общался с их семьей. После отношения восстановились, до смерти поддерживал отношения с ФИО5, которому по возможности помогал, подвозил. ФИО5 до своей смерти был в здравом уме и рассудке, был бодр, адекватен, что-то навязать ему было невозможно. ФИО3 редко бывал у ФИО5, ему это известно, поскольку раз в месяц он бывал у ФИО5 В период брака с ФИО1 у него конфликтов с ФИО3 не было.

Согласно ч.ч. 1 – 3 ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В Постановлении Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-П указано, что оценка доказательств и отражение их результатов в судебном решении является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

В соответствии со ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с п. 2 ст. 292 ГК РФ переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом.

В соответствии со ст. 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Согласно ч. 1 ст. 35 ЖК РФ в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им). Если данный гражданин в срок, установленный собственником соответствующего жилого помещения, не освобождает указанное жилое помещение, он подлежит выселению по требованию собственника на основании решения суда.

Из договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, по условиям которого ФИО5 дарит ФИО1 жилой дом, расположенный по адресу: <адрес> земельный участок, следует, что даримое имущество на праве собственности принадлежит ФИО5, даримое имущество никому не продано, не заложено, не подарено, в споре и под арестом (запрещением) не состоит, судебных споров не имеется, свободно от прав и претензий третьих лиц, содержание ст.ст. 272-574, 578 ГК РФ сторонам известно.

Между тем, согласно адресной справке ФИО3 зарегистрирован в спорном жилом помещении с ДД.ММ.ГГГГ и по настоящее время.

Учитывая указанные обстоятельства, регистрацию ФИО3 в спорном жилом помещении до перехода права собственности ФИО1, и в момент заключения сделки, суд приходит к выводу о том, что спорный жилой дом обременен правами третьих лиц.

Несмотря на то, что в договор дарения не включено условие о сохранении за ФИО3 дарителем права пользования спорным жилым помещением, однако отсутствие доказательств того, что даритель ФИО5 желал выписать ФИО3 из спорного жилого помещения, сведений о том, что ФИО5 предпринимал к этому меры, а также известность данного факта ФИО1, свидетельствуют о том, что заключая договор дарения, ФИО1, то есть будущий собственник, была поставлена в известность о фактическом обременении дома правами ФИО3, а наличие регистрации ФИО3 в спорном жилом помещении, свидетельствует о фактическом признании одаряемым права ФИО3 на пользование спорным жилым помещением.

ФИО3 фактически проживает в спорном жилом помещении, осуществляет ремонт, а также как не отрицала ФИО1 в судебном заседании оплачивает электроэнергию, при этом длительное его отсутствие в спорном жилом помещении, связанное с характером его работы не является достаточным основанием для признания его утратившим право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета и выселении по мотивам, приведенным в исковом заявлении.

Учитывая, что ФИО3 зарегистрирован в спорном жилом помещении в 2006 году, и волею собственника жилого дома ФИО5 был вселен в него и на момент заключения договора дарения выселен не был, требований таких ФИО5 ФИО3 не высказывал, доказательств обратного суду не представлено, кроме того ФИО1 на момент заключения договора дарения было известно о наличии регистрации в спорном жилом помещении ФИО3, что свидетельствует о том, что тем самым собственник жилого помещения ФИО5 определил место проживания ФИО3 в указанном доме, само по себе проживание ФИО3 в месте его работы, длительные выезды в командировки и проживание в жилых помещениях, не являющихся местом его жительства, не может служить основанием для признания ФИО3 утратившим право пользования спорным жилым помещением и выселении.

При этом суд учитывает, что материалами дела не подтверждается факт непроживания ФИО3 в спорном жилом доме, обусловленного именно добровольным отказом от права пользования при отсутствии препятствий в пользовании этим помещением со стороны истца.

Согласно ч. 4 ст. 3 ЖК РФ никто не может быть выселен из жилища или ограничен в праве пользования жилищем, в том числе в праве получения коммунальных услуг, иначе как по основаниям и в порядке, которые предусмотрены настоящим Кодексом, другими федеральными законами.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации по смыслу положений Конституции Российской Федерации необходимость ограничений федеральным законом прав владения, пользования и распоряжения жилым помещением предопределяется целями защиты конституционно значимых ценностей, в том числе прав и законных интересов других лиц, а сами возможные ограничения указанных прав должны отвечать требованиям справедливости, быть пропорциональными, соразмерными, не иметь обратной силы и не затрагивать существо данных прав, то есть не искажать основное содержание норм статей 35 (ч. 2) и 40 (ч. 1) Конституции Российской Федерации. Это означает, что регулирование права собственности на жилое помещение, как и прав и обязанностей сторон в договоре найма жилого помещения, в том числе при переходе права собственности на жилое помещение, должно осуществляться на основе баланса интересов всех участников соответствующих правоотношений.

Устанавливая общие правила регулирования отношений, возникающих между собственником жилого помещения и членами семьи прежнего собственника, а также между собственником жилого помещения и бывшими членами его семьи, соответствующие положения п. 2 ст. 292 ГК РФ и ч. 4 ст. 31 ЖК РФ не исключают учет судами и иными правоприменительными органами при разрешении соответствующих гражданских дел места этих положений в системе действующего законодательства, включая жилищное и гражданское законодательство, а также учет особенностей конкретных жизненных ситуаций (Определение Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-О).

На основании изложенного суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 к ФИО3 о выселении последнего из жилого помещения.

Рассматривая доводы встречного искового заявления, суд при анализе представленных в материалы дела доказательств, приходит к выводу о том, что заявленные требования удовлетворению не подлежат в силу следующего.

Согласно п. 2 ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

На основании п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка) – п. 3 ст. 154 ГК РФ.

В соответствии со ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

По смыслу п. 1 ст. 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, которыми являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

В соответствии с п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно п. 3 ст. 574 ГК РФ, договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации и в силу п. 3 ст. 433 ГК РФ считается заключенным с момента его регистрации.

В силу ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с положениями ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абз. 2 и 3 п. 1 ст. 171 настоящего Кодекса.

Согласно ст. 178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения. Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненного ей реального ущерба, если докажет, что заблуждение возникло по вине другой стороны.

По смыслу приведенной нормы, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

Судом установлено, что на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 подарил своей дочери ФИО1 жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ право собственности ФИО1 на жилой дом было зарегистрировано в установленном порядке.

Судом установлено, что указный жилой дом принадлежал дарителю на основании дубликата регистрационного удостоверения от ДД.ММ.ГГГГ №.

ФИО3 обратился в суд с заявленными требованиями, указав в их обоснование, что о дарении он узнал только в ДД.ММ.ГГГГ. ФИО5 заключил договор ввиду стечения тяжелых жизненных обстоятельств, необходимости в постороннем уходе по состоянию здоровья, рассчитывая на материальную помощь и уход со стороны ФИО1, ФИО5 страдал заболеваниями, какими именно ему неизвестно, но ФИО5 испытывал проблемы с дыханием, перенес инсульт, находился в ослабленном физическом состоянии.

Ответчик по встречному иску исковые требования истца не признала и обстоятельства, изложенные в иске, не подтвердила.

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Исходя из содержания заявленных требований и подлежащих применению норм права, истец в рассматриваемом случае, в силу положений ст. 56 ГПК РФ должен доказать наличие у него нарушенного права в момент совершения оспариваемой сделки в результате неспособности дарителем понимать значение своих действий или руководить ими либо доказать наличие существенного заблуждения, под влиянием которого была совершена оспариваемая сделка.

Оценив, в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, изложенные ФИО5 доводы в обоснование своих требований и доказательства, представленные в их подтверждение, суд считает, что в данном случае допустимых и достоверных доказательств наличия обстоятельств, являющихся основанием к признанию договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным нет.

Истцом не доказано наличие оснований для признания договора дарения недействительным.

Судом установлено, что договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ содержит все существенные условия дарения. Его содержание является четким и понятным. Договор не содержит неясности или двусмысленности, из его содержания четко усматривается воля ФИО5 на дарение принадлежащего ему дома.

Из предоставленной в материалы дела копии договора дарения следует, что договор составлен в соответствии с требованиями предъявляемым к договорам такого типа.

Доказательств того, что ФИО5 договор заключен вследствие стечения тяжелых обстоятельств, на крайне невыгодных для него условиях и является для него кабальной сделкой, суду не представлено, из исследованных судом доказательств, не следует.

Договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ подписан ФИО5 собственноручно и зарегистрирован в органах государственной регистрации. Иных последствий, кроме перехода права собственности на квартиру, как это предусмотрено договором, данная сделка не повлекла. То есть, содержание договора и его правовые последствия соответствуют требованиям закона.

Кроме подписания договора дарения, ФИО5 для регистрации перехода прав еще прибыл в МФЦ <адрес> и подписал соответствующее заявление.

Статьей 154 ГК РФ предусмотрено, что необходимым условием действительности сделки является соответствие волеизъявления воле лица, совершающего сделку, его действительной воле.

Пункт п. 3 ст. 10 и п. 5 ст. 10 ГК РФ, устанавливают презумпцию разумности действий участников гражданских правоотношений, следовательно, предполагается, что при заключении сделки стороны имеют четкое представление о наступающих последствиях.

В соответствии со ст. 572 ГК РФ подписание передаточного акта в силу закона не является обязательным, между тем, из текста договора дарения следует, что он одновременно является передаточным актом.

Обстоятельства, свидетельствующие о том, что на момент заключения сделки истец был неспособен понимать значение своих действий или руководить ими, не доказаны. Какая либо медицинская документация или иные доказательства, подтверждающие указанные обстоятельства в спорный период суду не представлены.

Согласно сведениям, представленным по запросу суда главным врачом КГБУЗ «Михайловская ЦРБ», ФИО5 обращался за медицинской помощью к врачу терапевту, неврологу по поводу – остеохондроза, хронической легочной болезни, хронического бронхита, гипертензивной болезни сердца, хронического панкреатита, состоял на учете у врача фтизиатра, у врачей психиатра, нарколога на учете не состоял и не обращался, в последний раз проходил лечение в терапевтическом отделении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по поводу хронической болезни почти третьей стадии, хронической обструктивной легочной болезни, выписан с улучшением на амбулаторное лечение на дому.

Из свидетельства о смерти следует, что ФИО5 умер ДД.ММ.ГГГГ (свидетельство о смерти серии II-ВС №).

О проведении экспертизы по делу стороны не ходатайствовали.

Доказательства совершения ответчиком по встречному иску каких-либо действий, направленных на введение ФИО5 в заблуждение, обмана относительно совершаемой сделки нет.

Показания свидетелей не имеют существенного значения для дела.

Доводы о том, что ФИО1 не вселилась в подаренный дом, не переоформила документы на дом, не несла расходов по его содержанию сами по себе об обоснованности иска не свидетельствуют и не опровергают состоявшееся дарение. Оплата коммунальных и иных услуг, не имеет определяющего значения при оспаривании сделки, предметом которой является отчуждение имущества в собственность другого лица.

Таким образом, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований по встречному иску.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 о признании утратившим право пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета оставить без удовлетворения.

Встречные исковые ФИО3 к ФИО1 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в <адрес> суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья Казакова Д.А.

Мотивированное решение суда оставлено ДД.ММ.ГГГГ.