Приговор № 1-27/2019 1-317/2018 от 9 июня 2019 г. по делу № 1-27/2019

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

<адрес> 10 июня 2019 год

Гатчинский городской суд <адрес> в составе: председательствующего судьи Мазурова Д.Н., с участием государственного обвинителя от Гатчинской городской прокуратуры ФИО1, подсудимого Ш, защитников М., ФИО2, при секретаре Бабаеовй К.З., рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

Ш, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, гражданина Республики <адрес>, зарегистрированного по адресу: <адрес> пребывающего в Российской Федерации по адресу: д. <адрес>, работающего в ООО <данные изъяты>» г. СПб, женатого, имеющего малолетнего ребенка, на территории Российской Федерации не судимого, под стражей содержавшегося с 20.11.2017г. по 17.05.2018г.,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных частью 2 статьи 264, статьей 125 Уголовного кодекса Российской Федерации,

установил:

Ш, управляя автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, нарушил правила дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью двум лицам.

Он же, Ш, совершил заведомое оставление без помощи лица, находящегося в опасном для жизни или здоровья состоянии и лишенного возможности принять меры к самосохранению вследствие своей беспомощности, в случаях, если виновный имел возможность оказать помощь этому лицу и был обязан иметь о нем заботу либо сам поставил его в опасное для жизни или здоровья состояние.

Преступления были совершены при следующих обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ во время: около 05 часов 07 минут Ш, пребывая в состоянии алкогольного опьянения, управлял технически неисправным, запрещенным к эксплуатации вследствие установки на передней и задней оси шин различных моделей автомобилем марки <данные изъяты><данные изъяты> государственный регистрационный знак <данные изъяты>, принадлежащем Р., на котором двигался по автомобильной дороге <данные изъяты> в направлении <адрес> в условиях темного времени суток, искусственного освещения, мокрого асфальтового покрытия.

На участке дороги 62км в населенном пункте <адрес> при повороте налево на Т-образном перекрестке с автомобильной дорогой <адрес>, в сторону <данные изъяты>, двигаясь со скоростью около 10-20км/ч, водитель Ш вследствие алкогольного опьянения, ухудшающего реакцию и внимание, преступной самонадеянности не уступил дорогу двигающемуся со скоростью около 60-70км/ч прямо со встречного направления водителю Ф управляющему служебным автомобилем <данные изъяты> государственный регистрационный знак № с включенными проблесковыми маячками красного и синего цветов, выехал на сторону дороги, предназначенной для встречного движения, создал помеху для движения, в связи с чем, водитель Ф., избегая столкновения, выехал за пределы проезжей части, съехал в правый по ходу движения кювет с последующим опрокидыванием транспортного средства, а водитель Ш с места происшествия скрылся.

В результате дорожно-транспортного происшествия пострадали водитель автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак № Ф. и пассажир указанного автомобиля Ц

Водителю Ф. были причинены повреждения в виде закрытых оскольчатых переломов диафизов обеих берцовых костей левой голени в верхней трети со смещением, внутрисуставных переломов обеих лодыжек левого голеностопного сустава с подвывихом стопы кнаружи, осложнившихся компартмент синдромом (местный гипертензионный ишемический синдром), с развитием тотального некроза мышц левой голени, потребовавшего оперативного вмешательства (ампутация левого бедра на уровне нижней трети); закрытых переломов медиальной лодыжки правого голеностопного сустава со смещением, оскольчатых внутрисуставных переломов таранной и пяточной кости с подвывихом и 5-й плюсневой кости правой стопы, оскольчатых переломов всех стенок левой верхнечелюстной пазухи, закрытых переломов скуловой кости с переходом на клиновидную и височную кости слева, ветви нижней челюсти слева, обоих мыщелковых отростков нижней челюсти, костей носа, клеток решетчатой кости слева, нижней и латеральной стенок левой орбиты, 5-8 левых ребер, левого поперечного отростка 5-го поясничного позвонка, левых отделов тела 1-го крестцового позвонка, боковых масс крестца слева, оскольчатого перелома боковых масс 1,2 крестцовых позвонков, ран подбородочной области, области промежности, ссадин лица, кровоподтеков верхнего века левого глаза, правой половины живота, ссадин области спинки носа, верхней трети левой голени, левого голеностопного сустава, правой половины грудной клетки, которые причинили тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть, независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи.

Пассажиру Ц были причинены повреждения в виде тупой травмы головы с явлениями сотрясения головного мозга, ссадинами лобной области и спинки носа; тупой травмы груди с переломами передних отрезков 1,4,5,7 ребер справа, 1,2,3,4,5,6,8 ребер слева, переломами грудины, очагами ушибов легких, разрывами левого легкого; переломов поперечных отростков 1-3 поясничных позвонков слева; тупой травмы таза с переломами 1-2 крестцовых позвонков, копчиковых позвонков; открытых переломов диафизов большеберцовой и малоберцовой костей правой голени в нижних третях со смещением отломков, открытого оскольчатого перелома верхней трети диафиза большеберцовой кости левой голени, открытого перелома малоберцовой кости левой голени в средней трети со смещением отломков, открытого внутрисуставного перелома внутреннего мыщелка большеберцовой кости без смещения отломков, ран нижней трети правой голени, 2 ран по передней поверхности левой голени, вызвавшие, в частности, перелом диафиза большеберцовой кости, значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть, в связи с чем, расцениваются как тяжкий вред здоровью.

Своими действиями Ш нарушил требования пунктов 1.3, 1.5, 2.3.1, 2.7, 8.1, 13.12 Правил дорожного движения Российской Федерации, обязывающие водителей знать и соблюдать требования Правил; не создавать опасности и не причинять вреда; предписывающие водителям перед выездом проверить и в пути обеспечить исправное техническое состояние транспортного средства в соответствии с Основными положениями по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностями должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения; при выполнении маневра не создавать опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения; запрещающие водителям управлять транспортным средством в состоянии опьянения; устанавливающим, что водители при повороте налево или развороте обязаны уступать дорогу транспортным средствам, движущимся по равнозначной дороге со встречного направления прямо. Ш также были нарушены положения пункта 11 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностями должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, Приложения 3 к Правилам дорожного движения Российской Федерации, согласно которому запрещается эксплуатация автомобилей, если их техническое состояние и оборудование не отвечают требованиям Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств (пункт 5.5 Перечня – на одну ось транспортного средства установлены шины различных размеров, конструкций (радиальной, диагональной, камерной, бескамерной), моделей, с различными рисунками протектора…).

Допущенные Ш при управлении автомобилем нарушения указанных пунктов Правил дорожного движения Российской Федерации и Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностями должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения состоят в прямой причинной связи с дорожно-транспортным происшествием и наступившими в результате последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью Ф.. и Ц

После дорожно-транспортного происшествия Ш в нарушение требований пункта 2.6 Правил дорожного движения Российской Федерации, как водитель, причастный к дорожно-транспортному происшествия, был обязан принять меры к оказанию помощи потерпевшим Ф.. и Ц, которых сам поставил в опасное для жизни и здоровья состояние, имея возможность это сделать, осознавая опасность для жизни и здоровья потерпевших, которые были лишены возможности самостоятельно обратиться за медицинской помощью вследствие беспомощного состояния из-за полученных в результате дорожно-транспортного происшествия тяжких телесных повреждений, но своими обязанностями пренебрег и скрылся с места происшествия, не вызвал скорую медицинскую помощь и полицию, не доставил пострадавших в ближайшую медицинскую организацию, тем самым оставил потерпевших Ф. и Ц в опасности.

В судебном заседании Ш своей вины в совершении преступлений не признал.

Ш в своих показаниях суду подтвердил, что действительно он управлял указанным выше автомобилем во время и в месте, установленные приговором, и совершал поворот налево на Т-образном перекрестке в <данные изъяты>, но при этом показал, что не находился в состоянии алкогольного опьянения при управлении транспортным средством и не осознавал свою причастность к дорожно-транспортному происшествию, поскольку столкновения транспортных средств не произошло, так как водитель Ф. отвернул вправо, объехал его автомобиль и, как ему показалось, благополучно двигался дальше в том же направлении. Съезда автомобиля под управлением Ф. в кювет он не видел, не знал о произошедшем дорожно-транспортном происшествии и не разглядел, что разъехался со служебным автомобилем, так как на нем не были включены проблесковые маячки красного и синего цветов. Причиной дорожно-транспортного происшествия, по мнению Ш, является существенное неправомерное превышение водителем Ф. разрешенной скорости движения, что не связано с его действиями.

Вместе с тем предъявленное Ш обвинение в ходе судебного разбирательства нашло свое полное подтверждение.

Так вина Ш в совершении преступлений подтверждается следующими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Из материалов уголовного дела, протоколов осмотра места происшествия, фототаблиц к ним, схем места дорожно-транспортного происшествия, справки о дорожно-транспортном происшествии, других документов вытекает, что ДД.ММ.ГГГГ около 05 часов на 62 километре автомобильной дороги <адрес> в районе Т-образного перекрестка с дорогой, ведущей в <адрес>, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортных средств: служебного автомобиля Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел Российской Федерации <данные изъяты> государственный регистрационный знак № (далее – автомобиль Форд Фркус), имеющего соответствующие специальные цветографические схемы и установленные на крыше транспортного средства проблесковые маячки синего и красного цветов, которым управлял инспектор ОР ДПС ГИБДД № по СПб и ЛО Ф.., и автомобиля <данные изъяты><данные изъяты> государственный регистрационный знак <данные изъяты> (далее – автомобиль <данные изъяты>) под управлением водителя Ш

Автомобиль Ф остался на месте происшествия и находится в правом по ходу движения кювете сразу за перекрестком, имеет значительные механические повреждения практически всех элементов кузова, в основном в передней части, проблесковые маячки разбиты, видны следы съезда автомобиля с проезжей части дороги. Из автомобиля были изъяты данные видеорегистратора и планшетного компьютера, принадлежащего Ц

Автомобиль Ф. К. на месте происшествия не остался, был обнаружен позже у <адрес><адрес>, где был осмотрен на предмет наличия следов столкновения транспортных средств. В ходе осмотра из автомобиля были взяты на исследование следы отпечатков пальцев рук.

На момент осмотра дорожные условия представляли собой темное время суток, искусственное освещение, мокрое дорожное асфальтированное покрытие. Профиль дороги горизонтальный прямой, спусков, подъемов, изгибов не имеет. Движение транспортных средств организованно в один ряд для каждого направления движения, для поворота налево в <данные изъяты> выделена отдельная полоса движения (т.1 л.д. 8-27, 28-42, 43-59, 60-67, 68-87, 88-90).

Согласно оглашенным судом показаниям потерпевшего Ф. в ночь с 17 на ДД.ММ.ГГГГ он работал в ночную смену совместно с напарником Ц и занимался патрулированием автомобильной дороги <адрес> в <адрес> на служебном автомобиле <данные изъяты>. Перед происшествием им поступило сообщение, что в <адрес> неизвестный водитель автомобиля создает опасность для движения, и они стали его отрабатывать. В частности, остановили и проверили документы у водителя автомобиля Мерседес с белорусскими номерами. Для остановки водителя автомобиля Мерседес он включил проблесковые маячки и подал специальный звуковой сигнал. Затем они проследовали далее в <адрес>. Двигались со скоростью около 60км/ч с включенными проблесковыми маячками. В <адрес> во время около 5 часов на перекрестке с дорогой <адрес> водитель встречного автомобиля <данные изъяты> микроавтобус при совершении левого поворота не уступил ему дорогу, выехал в полосу его движения, создал помеху для движения и находился в непосредственной близости от них. Так как траектория движения его автомобиля пересекалась с траекторией движения автомобиля <данные изъяты> в целях предотвращения столкновения, он предпринял отворот руля вправо и экстренное торможение, в результате чего они разъехались, но его автомобиль задел правыми колесами обочину, он потерял управление и выехал в кювет. Дальнейшие события вследствие полученных травм не помнит. В его автомобиле работал видеорегистратор (т. 1 л.д. 222-227).

Потерпевший Ц подтвердил в суде показания потерпевшего Ф. об обстоятельствах дела. В ту ночь с 17 на ДД.ММ.ГГГГ он был напарником Ф.. и вместе они несли службу по обеспечению безопасности движения на автомобильной дороге <адрес>. В том числе, занимались отработкой полученного сообщения об опасности для движения, которую создает неустановленный водитель автомобиля в <адрес>. Двигались в служебном автомобиле <данные изъяты> с включенными проблесковыми маячками, которым управлял Ф.., а он находился на переднем пассажирском сидении. В целях проверки поступившего сообщения остановили и проверили документы у водителя автомобиля Мерседес с белорусскими номерами и вскоре после этого попали в дорожно-транспортное происшествие. В <адрес> на перекрестке с дорогой, ведущей в <адрес>, со встречной стороны дороги совершал левый поворот водитель автомобиля <данные изъяты>, который не уступил им дорогу, выехал в полосу их движения и создал помеху для движения, находясь в непосредственной близости от их автомобиля. Далее их автомобиль сместился вправо и стал тормозить, затем они выехали в правый кювет, где их автомобиль опрокинулся. Столкновения между автомобилями не было. В служебном автомобиле был установлен видеорегистратор и имелся его личный планшетный компьютер, камера которого также зафиксировала момент аварии. В результате происшествия ему были причинены тяжелые травмы, вследствие которых он длительное время находился в больнице, перенес множество операций и от которых он до настоящего времени не оправился и продолжает испытывать физическую боль, а также продолжает лечение и нуждается в новых операциях (т. 1 л.д. 212-218).

Из показаний свидетеля С., оглашенных в судебном заседании, вытекает, что ночью 18.11.2017г. в районе 5 часов он управлял автомобилем <данные изъяты> государственный регистрационный знак <данные изъяты> и следовал по автомобильной <данные изъяты>. На подъезде к <адрес> его остановил патрульный автомобиль ДПС ГИБДД, включив в этих целях проблесковые маячки. Сотрудник ГИБДД подошел к нему, проверил документы и отпустил. Далее автомобиль ДПС проследовал вперед мимо него. Он увидел, что это был автомобиль Ф и начал движение за указанным автомобилем, двигаясь за ним со скоростью около 60-70км/ч. Автомобиль <данные изъяты> следовал на расстоянии около 300м впереди него и двигался примерно с той же скоростью, так как дистанция между ними не увеличивалась. В районе перекрестка, где находится поворот на <адрес>, он заметил, что автомобиль <данные изъяты> резко съехал в правый кювет. В этот же момент он увидел, как какой-то автомобиль повернул в сторону д. <адрес> и скрылся с места происшествия. Он подъехал поближе и остановился, вызвал помощь. Далее он вышел из автомобиля и подошел к автомобилю <данные изъяты>. Посмотрел на часы, они показывали 05 часов 10 минут. Водитель автомобиля <данные изъяты> был без сознания и находился на земле, было видно, что у него повреждены ноги, а в салоне автомобиля был зажат повреждениями кузова пассажир. На место происшествия вскоре прибыли скорая медицинская помощь и полиция. С него были взяты объяснения и его личные данные, после чего он уехал с места события (т. 2 л.д. 70-71).

По данным видеозаписей, полученных с установленного в автомобиле <данные изъяты> видеорегистратора и с планшетного компьютера Ц.., исследованных органом следствия в ходе осмотра предметов и воспроизведенных в суде, ясно видно, что водитель встречного автомобиля <данные изъяты> непосредственно перед двигающимся прямо автомобилем <данные изъяты> совершает поворот налево, выезжает в полосу движения автомобиля <данные изъяты> и создает ему помеху для движения. При этом расстояние между автомобилями не позволяет водителю автомобиля <данные изъяты> остановить транспортное средство путем экстренного торможения, и он предпринимает поворот направо, пытаясь объехать возникшее препятствие, съезжает в правый по ходу движения кювет, где происходит опрокидывание автомобиля и на этом записи обрываются (т. 2 л.д. 151-159)

Представители ОР ДПС ГИБДД № по СПб и ЛО Н., В., С., и К., допрошенные в качестве свидетелей, согласованно дали показания об одних и тех же обстоятельствах, связанных с розыском автомобиля, причастного к происшествию. В частности из показаний названных свидетелей вытекает, что с помощью видеозаписи дорожно-транспортного происшествия, полученных с видеорегистратора и планшета, изъятых из автомобиля Форд Фокус удалось установить марку, модель автомобиля и первые две цифры установленного на нем регистрационного знака – 51. По этим ориентирам был обнаружен автомобиль <данные изъяты>, микроавтобус, имеющий регистрационный знак №, находящийся в <адрес> у <адрес>. Вскоре был установлен водитель автомобиля Ш, а также его пассажиры Ш и С. Все трое были подвергнуты освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения, так как на момент обнаружения автомобиля было неясно, кто именно им управлял. Водитель Ш имел признаки алкогольного опьянения в виде запаха алкоголя изо рта, шаткой походки, нарушения речи, что было подтверждено в ходе его освидетельствования.

Свидетели С. и К., являющиеся руководителями потерпевшего Ф Д.В. подтвердили также, что Ф Д.В. вместе с дружинником Ц в составе экипажа патрульного автомобиля ОР ДПС ГИБДД № по <адрес> и <адрес> несли службу и выполняли служебное задание. Перед тем, как заступить на ночное дежурство, Ф Д.В. прошел медицинский осмотр, а служебный автомобиль <данные изъяты> был подвергнут техническому осмотру и был полностью исправен (т. 2 л.д. 18-20, 23-25, 48-49, 50-51).

Свидетель К. показал о том, что 18.11.2017г. в 05 часов 00 минут он управлял автомобилем марки <данные изъяты> и следовал по автомобильной дороге <данные изъяты> в направлении Санкт-Петербурга. В пути следования незадолго до происшествия его обогнал водитель автомобиля <данные изъяты>. Проезжая 62км дороги увидел дорожно-транспортное происшествие, произошедшее в районе перекрестка с автомобильной дорогой Никольское-Меньково-Прибытково с участием служебного автомобиля ГИБДД, который находился справа в кювете и имел значительные механические повреждения. Там же находился водитель автомобиля <данные изъяты> номерами, ранее его обогнавший, который стал очевидцем происшествия и пояснил, что служебный автомобиль ГИБДД двигался с включенными проблесковыми маячками, а навстречу ему, совершая поворот налево в д. Меньково, выехал автомобиль, создал автомобилю ГИБДД помеху, из-за чего последний выехал в кювет. Столкновения между автомобилями, по-видимому, не произошло, так как никаких следов столкновения на дороге не было (т. 2 л.д. 43-45).

По заключению судебно-медицинского эксперта у Ф Д.В. были установлены повреждения в виде закрытых оскольчатых переломов диафизов обеих берцовых костей левой голени в верхней трети со смещением, внутрисуставных переломов обеих лодыжек левого голеностопного сустава с подвывихом стопы кнаружи, осложнившихся компартмент синдромом (местный гипертензионный ишемический синдром), с развитием тотального некроза мышц левой голени, потребовавшего оперативного вмешательства (ампутация левого бедра на уровне нижней трети); закрытых переломов медиальной лодыжки правого голеностопного сустава со смещением, оскольчатых внутрисуставных переломов таранной и пяточной кости с подвывихом и 5-й плюсневой кости правой стопы, оскольчатых переломов всех стенок левой верхнечелюстной пазухи, закрытых переломов скуловой кости с переходом на клиновидную и височную кости слева, ветви нижней челюсти слева, обоих мыщелковых отростков нижней челюсти, костей носа, клеток решетчатой кости слева, нижней и латеральной стенок левой орбиты, 5-8 левых ребер, левого поперечного отростка 5-го поясничного позвонка, левых отделов тела 1-го крестцового позвонка, боковых масс крестца слева, оскольчатого перелома боковых масс 1,2 крестцовых позвонков, ран подбородочной области, области промежности, ссадин лица, кровоподтеков верхнего века левого глаза, правой половины живота, ссадин области спинки носа, верхней трети левой голени, левого голеностопного сустава, правой половины грудной клетки, которые причинили тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть, независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи.

Обнаруженные у Ф Д.В. повреждения образовались по механизму тупой травмы и могли быть получены 18.11.2017г. около 05 часов 00 минут в условиях дорожно-транспортного происшествия от удара (ударов) о выступающие части салона транспортного средства (т. 2 л.д. 190-192, т. 3 л.д. 166-170).

Судебно-медицинское обследование экспертом Ц показало, что у него имеются повреждения в виде тупой травмы головы с явлениями сотрясения головного мозга, ссадинами лобной области и спинки носа; тупой травмы груди с переломами передних отрезков 1,4,5,7 ребер справа, 1,2,3,4,5,6,8 ребер слева, переломами грудины, очагами ушибов легких, разрывами левого легкого; переломов поперечных отростков 1-3 поясничных позвонков слева; тупой травмы таза с переломами 1-2 крестцовых позвонков, копчиковых позвонков; открытых переломов диафизов большеберцовой и малоберцовой костей правой голени в нижних третях со смещением отломков, открытого оскольчатого перелома верхней трети диафиза большеберцовой кости левой голени, открытого перелома малоберцовой кости левой голени в средней трети со смещением отломков, открытого внутрисуставного перелома внутреннего мыщелка большеберцовой кости без смещения отломков, ран нижней трети правой голени, 2 ран по передней поверхности левой голени. Обнаруженные повреждения, в частности, перелом диафиза большеберцовой кости, вызвали значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть и по этому признаку расцениваются, как повлекшие тяжкий вред здоровью.

Выявленные у Ц повреждения образовались по механизму тупой травмы и могли быть получены при обстоятельствах и в срок, указанные в постановлении следователя, то есть 18.11.2017г. вследствие дорожно-транспортного происшествия (т. 2 л.д. 200-202, т. 3 л.д. 178-180).

По результатам производства физической и трасологической судебных экспертиз путем исследования частиц лакокрасочных покрытий и сопоставления повреждений транспортных средств в ходе их осмотра эксперты пришли к выводу, что контакта между передней левой и левой боковой частью автомобиля <данные изъяты> и передней левой частью автомобиля <данные изъяты> в момент дорожно-транспортного происшествия не было (т. 2 л.д. 211-216, т. 3 л.д. 63-100)

В ходе исследования технического состояния участвовавших в дорожно-транспортном происшествии транспортных средств, экспертами было обнаружено, что на автомобиле Ф. К. на передней и задней оси установлены шины различных моделей, имеющие различные размеры и различный рисунок протектора, кроме того, левая задняя шина в отличие от задней правой шины имеет маркировку морозостойкая, что согласно требованиям пункта 5.5 Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств является условием, при котором запрещается эксплуатация транспортного средства. Каких-либо неисправностей в рабочей тормозной системе или в рулевом управлении автомобиля <данные изъяты> экспертами не выявлено (т. 3 л.д. 2-13).

При осуществлении комплексной трасолого-автотехнической судебной экспертизы и криминалистической судебной экспертизы видеозаписи и звукозаписи данных, полученных с видеорегистратора и планшетного компьютера, изъятых из автомобиля <данные изъяты>, эксперты пришли к следующим выводам.

Автомобиль <данные изъяты> выезжал в полосу движения автомобиля <данные изъяты>. С момента въезда автомобиля <данные изъяты> в полосу движения автомобиля <данные изъяты> и до момента, когда автомобиль <данные изъяты> находится на уровне правой части кузова автомобиля <данные изъяты> проходит 0,37 (0,38) секунды.

При движении автомобиля <данные изъяты> без смещения вправо произошло бы столкновение с автомобилем <данные изъяты> При этом автомобиль <данные изъяты> создавал помеху для движения автомобилю <данные изъяты> и вынуждал водителя автомобиля <данные изъяты> Ф.. принимать меры для предотвращения столкновения.

Действия водителя Ш противоречили требованиям пунктов 2.7, 13.12 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее – ПДД РФ), в случае полного и своевременного выполнения которых водитель Ш имел возможность избежать происшествия, не создавая помехи для движения автомобилю Форд Фокус.

Водитель Ф Д.В. в своих действиях должен был руководствоваться требованиями пп. 3.1, 8.1, 10.1 ПДД РФ и при условии движения на автомобиле <данные изъяты> с включенным проблесковым маячком синего цвета и выполнении неотложного служебного задания, при выборе скорости движения мог отступать от требований ПДД РФ. В этом случае его действия не противоречили требованиям п. 3.1 ПДД РФ. При возникновении опасности водитель Ф Д.В. должен был применить экстренное торможение и его действия не противоречили требованиям п. 10.1 ПДД РФ. Водитель Ф Д.В. не имел технической возможности остановить свой автомобиль до полосы движения автомобиля <данные изъяты>. Водитель Ф Д.В. при движении без отворота вправо мог не иметь возможности избежать выезда автомобиля <данные изъяты> за пределы дороги, поскольку при этом произошло бы столкновение с автомобилем <данные изъяты> и изменение траектории движения автомобиля <данные изъяты>. При экстренном торможении автомобиля <данные изъяты> на мокром асфальте было возможно (не исключалось) его смещение вправо относительно первоначального направления движения (т. 3 л.д. 131-150).

В соответствие с заключением эксперта, данным по результатам дактилоскопической судебной экспертизы, под лобовым стеклом в салоне автомобиля <данные изъяты> обнаружен след пальца руки, оставленный ногтевой фалангой среднего пальца правой руки Ш (т. 2 л.д. 174-178).

Материалами уголовного дела установлено, что Ш управлял транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения.

Так, из акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, составленного 18.11.2017г. в 13 часов 23 минут, вытекает, что Ш обнаруживал признаки алкогольного опьянения в виде запаха алкоголя изо рта, нарушения речи, резкого изменения окраски кожных покровов и по показаниям прибора «Алкотектор PRO-100 Combi» имел содержание в выдыхаемом воздухе этилового спирта 0,738мг/л. По результатам замеров и тестов, сделанных в ходе медицинского освидетельствования, состояние алкогольного опьянения Ш было подтверждено. В справке о результатах химико-токсикологического исследования указывается, что в моче Ш обнаружен этиловый спирт в концентрации 1,4 %.

Проанализировав данные измерений, а также сведения, предоставленные заведующей отделением медицинского освидетельствования на состояние опьянения Санкт-Петербургского государственного учреждения здравоохранения «Городская наркологическая больница» об обнаружении в моче Ш следов психотропного вещества фенобарбитала и его влиянии на поведение человека вкупе с алкогольным опьянением, комиссия государственных судебно-медицинских экспертов установила факт, что Ш в момент дорожно-транспортного происшествия находился в состоянии алкогольного опьянения.

При этом эксперты отвергли возможность нахождения Ш в состоянии наркотического опьянения, указав в своем заключении, что выявленный в моче Ш феноборбитал в следовых количествах, входит в состав многих комбинированных лекарственных препаратов, широко применяемых населением в случаях простуды, головной, суставной или иной боли. О том, что он принимал таблетки от головной боли, показал и сам Ш (том 1 л.д. 93, 96, 100, 101, 108, т. 3 л.д. 190-193).

Свидетель С. ранее при досудебном производстве по уголовному делу показала и в суде подтвердила, что Ш незадолго до управления автомобилем употреблял алкоголь, а точнее примерно в 22 часов 17.11.2017г. у нее дома выпил примерно полтора литра пива. После поездки за рулем Ш снова выпил пиво примерно в таком же количестве. К Ш ночью 18.11.2017г. должен был приехать его брат Ш из <данные изъяты>. Около 04 часов 40 минут 18.11.2017г. Ш проснулся, собрался и поехал на своем автомобиле <данные изъяты> встречать брата, который ехал на автобусе из Беларуси и должен был выйти на автомобильную дорогу Санкт-Петербург-Псков в <адрес>. Она поехала вместе с ним в качестве пассажира, расположилась на переднем пассажирском сидении рядом с водительским креслом. Встретив брата Ш, они вернулись назад к ней домой. За дорогой она не следила, слушала музыку в наушниках и никаких происшествий не заметила, как не видела то, что у встречного автомобиля, проехавшего мимо них, были включены проблесковые маячки (т.1 л.д. 236-237).

Свидетель Ш дал в суде и ранее в ходе предварительного расследования показания, согласно которым, подсудимый Ш приходится ему двоюродным братом. Ш должен был встретить его на автомобильной дороге <данные изъяты> ночью 18.11.2017г. около 5 часов, куда он должен был прибыть на автобусе из <данные изъяты>. Ш встретил его на автомобиле <данные изъяты>, которым управлял сам, и с ним была пассажир С., с которой он не был знаком. Он занял место справа спереди у пассажирской двери, а С. находилась посередине между ним и водителем Ш За дорогой не следил, дремал. На перекрестке в сторону <адрес> в <адрес> им надо было повернуть налево. Подъезжая к перекрестку, Ш снизил скорость до 10 км/ч и без остановки приступил к повороту. В процессе маневра они выехали на перекресток и начали выезжать на встречную полосу движения, когда мимо них со встречной стороны дороги с большой скоростью проехал автомобиль <данные изъяты>. Контакта между автомобилями не произошло. После разъезда автомобилей он на дорогу не смотрел и дорожно-транспортного происшествия не видел, узнал о нем со слов сотрудников ГИБДД, когда их с братом задержали по подозрению в управлении автомобилем <данные изъяты>, водитель которого скрылся с места происшествия, и направили на медицинское освидетельствование на состояние алкогольного опьянения. Он был трезв, а Ш утром после поездки выпил пиво. Об употреблении Ш за управлением транспортным средством алкогольных напитков ему неизвестно, запаха алкоголя от него не ощущал. О том, что с ними разъехался на перекрестке служебный автомобиль ГИБДД, он не знал, так как на автомобиле не были включены проблесковые маячки (т.2 л.д. 1-4)

Суд оценивает указанные доказательства как относимые и допустимые, а их совокупность считает достаточной для доказанности вины подсудимого в совершении преступлений. Исследованные судом доказательства были получены при строгом соблюдении процессуальных требований закона, согласуются между собой, взаимно дополняют друг друга и соответствуют установленной в суде реальной картине происшествия.

Показания Ш в той части, что он не управлял транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, что он не был причастен к дорожно-транспортному происшествию, что он не видел момента аварии, и что причиной дорожно-транспортного происшествия является превышения водителем Ф Д.В. разрешенной скорости движения, суд отвергает вследствие противоречия собранным по уголовному делу доказательствам, в том числе собственным показаниям подсудимого, ранее данным при производстве предварительного расследования.

Так, на допросе в качестве подозреваемого с участием защитника Ш показал, что накануне поездки за рулем автомобиля он длительное время употреблял алкоголь, был в запое, 17.11.2017г. около 17 часов выпил вместе с С. полтора литра пива, лег спать и около 5 часов 18.11.2018г. сел за управление автомобилем (т. 1 л.д. 146-149).

В судебном заседании Ш стал отрицать эти свои показания, отверг запойные явления в своей практике и утверждал, что выпил алкоголь, пиво, уже после управления транспортным средством, когда уже встретил брата, а до этого спиртосодержащие напитки не употреблял.

Однако эти показания противоречат установленным судом фактическим обстоятельствам дела, а ранее данные Ш показания согласуются с ними, в связи с чем, учитывая, что показания были даны Ш добровольно в присутствии защитника, что исключает применение недозволенных методов расследования, заверены подписью всеми участниками следственного действия, суд считает показания Ш, ранее данные при производстве предварительного следствия в части употребления алкогольных напитков перед управлением транспортным средством допустимыми доказательствами его вины.

Доводы стороны защиты о том, что комиссия медицинский экспертов определила состояние алкогольного опьянения Ш в прошедшем времени, что не допускается из-за отсутствия методик, не соответствуют заключению экспертов и может свидетельствовать о его невнимательном или предвзятом прочтении.

Согласно заключению экспертов, оценить точно степень алкогольного опьянения Ш в момент дорожно-транспортного происшествия по объективным судебно-медицинским данным невозможно ввиду прохождения от момента дорожно-транспортного происшествия до момента освидетельствования значительного времени (около 8,5 часов). Однако наличие и соотношение концентраций этилового спирта в выдыхаемом воздухе и в моче указывает на факт алкогольного опьянения Ш в момент дорожно-транспортного происшествия. Данные выводы экспертов коррелируются с показаниями свидетеля С. о фактах употребления алкоголя Ш перед управлением автомобилем и собственными показаниями подсудимого, подкреплены объективными данными медицинского освидетельствования, в связи с чем, не вызывают сомнений у суда.

Из показаний свидетеля С. и данных видеозаписи момента дорожно-транспортного происшествия ясно видно, что съезд автомобиля под управлением водителя Ф Д.В. в кювет произошел сразу за действиями водителя Ш и был очевиден всем участникам происшествия. В связи с этим Ш, как лицо, наделенное обязанностями водителя, мог и должен был обнаружить дорожно-транспортное происшествие, осознать, что он к нему причастен, остановить свое транспортное средство, вызвать скорую медицинскую помощь и полицию, принять меры по оказанию помощи пострадавшим, то есть действовать в соответствии с требованиями Правил дорожного движения Российской Федерации. При этом не имеет значения, что фактически контакта между автомобилями не произошло. Но водитель Ш своими обязанностями пренебрег и, понимая, что он находится в состоянии алкогольного опьянения, предпочел скрыться с места происшествия с целью избежать привлечения к уголовной ответственности.

Показания свидетелей С. и Ш, пассажиров автомобиля <данные изъяты>, о том, что они не видели произошедшее дорожно-транспортное происшествие не могут быть положены в основу оправдания подсудимого, поскольку в отличие от водителя пассажиры транспортного средства не обязаны следить за дорожной обстановкой, о чем собственно и показали данные свидетели, и могли не заметить дорожно-транспортное происшествие при условии отсутствия контакта между автомобилями. Кроме того, следует отметить, что С. и Ш являются близкими Ш людьми.

По тем же основаниям суд отвергает показания свидетелей С. и Ш о том, что на автомобиле <данные изъяты> не были включены проблесковые маячки.

Вопреки доводам подсудимого Ш и его защитников скорость движения автомобиля <данные изъяты> под управлением водителя Ф Д.В. не состоит в причинно-следственной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием, ответственность за которое целиком и полностью лежит на водителе Ш

В связи с этим не оправдывает Ш представленное стороной защиты заключение специалиста Ф., определившего в результате своих исследований, что скорость движения автомобиля Форд <данные изъяты> в момент дорожно-транспортного происшествия составляла 136,8км/ч, что действия водителя Ф Д.В. не отвечали требованиями пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, а также установившего, что на автомобиле <данные изъяты> не были включены проблесковые маячки ввиду отсутствия на видеозаписи дорожно-транспортного происшествия характерных периодических световых изменений.

Заключение специалиста Ф. построено, по сути, на искусственно созданной модели дорожно-транспортного происшествия, отличающейся от фактических обстоятельств дела, противоречит выводам государственных экспертов, сделанным по результатам комплексной трасолого-автотехнической экспертизы, которые, в отличие от специалиста Ф., при даче заключения обладали всем объемом уголовного дела, а не выдержками из него, и были предупреждены об уголовной ответственности за составление заведомо ложного заключения.

Помимо этого, в основе позиции специалиста Ф. лежит неверное толкование Правил дорожного движения Российской Федерации.

Согласно заключению специалиста Ф. и его показаниям в суде, водитель Ф Д.В. должен был действовать в строгом соответствии с требованиями пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, то есть в момент в момент обнаружения опасности для движения должен был применить экстренное торможение и изменять траекторию движения автомобиля был не вправе.

В то же время в условиях крайней необходимости в целях предотвращения более тяжких последствий водители могут отступать от действия Правил (статья 2.7 КоАП РФ). Применительно к пункту 10.1 Правил дорожного движения российской Федерации это означает, что водитель, видя, что путем экстренного торможения столкновения автомобилей не избежать, может уйти от столкновения рулением на другую полосу движения, включая встречную, если она свободна для движения. По заключению экспертов в случае, если бы водитель Ф Д.В. продолжил прямолинейное движение, столкновение с транспортным средством под управлением водителя Ш было бы неизбежно (т. 3 л.д. 131-150).

Кроме того, специалист Ф. в судебном заседании показал, что на его выводы о скорости движения автомобиля <данные изъяты>, рассчитанной исходя из времени прохождения расстояния между неподвижными объектами (опорами освещения, имеющимися на левой обочине по ходу движения автомобиля <данные изъяты>), существенным образом влияют погрешности в показаниях хронографов в видеорегистраторах и в замерах расстояний между опорами освещения, в зависимости от которых значения скорости могут значительно измениться в ту или другую сторону. Учитывая, что никто точность показаний времени на видеозаписях и расстояний между опорами освещения не проверял, следует признать, что расчеты специалиста Ф. носят сугубо теоретический характер.

Также к области теории, не подтверждающейся фактическими обстоятельствами дела, следует отнести выводы специалиста Ф. о не включенных проблесковых маячках на автомобиле <данные изъяты>, основанном на субъективном мнении специалиста, и о том, что, судя по замершей стрелке спидометра, скорость автомобиля <данные изъяты> наиболее вероятно составляла 102км/ч, так как изменения в показаниях прибора могли произойти не только в силу прекращения подачи питания, о чем говорит специалист, но и механическим путем вследствие воздействия больших физических нагрузок на элементы кузова и оборудования автомобиля при дорожно-транспортном происшествии.

Из показаний свидетеля С., а также потерпевших Ф Д.В., Ц следует, что скорость движения автомобиля <данные изъяты> не превышала 60-70км/ч, и что на автомобиле были включены проблесковые маячки красного и синего цветов. Оснований не доверять этим показаниям у суда не имеется, так как ранее участники производства не были между собой знакомы, в конфликтных отношениях с Ш не состояли. Свидетель С. не имеет заинтересованности в исходе дела.

Одновременно с этим показания свидетеля С., потерпевших Ф Д.В., Ц подтверждаются объективными сведениями, полученным в ходе осмотра места происшествия, согласно которым, автомобиль <данные изъяты> оборудован проблесковыми маячками синего и красного цветов, установленными на крыше транспортного средства.

Потерпевший Ц объяснил суду, почему в своих первых показаниях он не говорил о включении проблесковых маячков, потому что следователь соответствующих вопроса ему не задал, а сам он не посчитал важным об этом указать. Данные объяснения Ц суд находит убедительными, не вызывающими сомнений.

В действиях водителя Ф Д.В. нарушений Правил дорожного движения Российской Федерации не усматривается. Как видно из материалов дела, водитель Ф Д.В. находился на службе и выполнял неотложное служебное задание, связанное с обеспечением безопасности дорожного движения по автомобильной дороге <данные изъяты> в <адрес>. В рамках служебного задания Ф Д.В. занимался проверкой поступившей информации о водителе, создающем опасность для движения. В связи с этим водитель Ф Д.В. в соответствии с положениями пункта 3.1 Правил дорожного движения Российской Федерации имел право отступать от требований Правил в части ограничения скорости движения. При этом водитель Ф Д.В. предупредил других участников дорожного движения о выполнении им служебного задания включением проблесковых маячков синего и красного цветов.

Эксперт усмотрел в действиях водителя Ф Д.В. противоречия требованиям пункта 8.1 Правил дорожного движения Российской Федерации в той части, что при применении отворота вправо произошел выезд автомобиля за пределы проезжей части. В то же время выезд за пределы проезжей части водитель Ф Д.В. совершил вынужденно, избегая столкновения транспортных средств, что исключает его ответственность и не является причиной дорожно-транспортного происшествия.

Таким образом, суд находит вину Ш установленной и его действия на основании статьи 9 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) квалифицирует в действующей на момент совершения преступления редакции уголовного закона по части 2 статьи 264 УК РФ (в редакции закона от ДД.ММ.ГГГГ № 420-ФЗ) как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью двум лицам.

Его же, Ш, действия подлежат квалификации по статье 125 УК РФ (в текущей редакции закона от ДД.ММ.ГГГГ № 420-ФЗ) как заведомое оставление без помощи лица, находящегося в опасном для жизни или здоровья состоянии и лишенного возможности принять меры к самосохранению по малолетству, старости, болезни или вследствие своей беспомощности, в случаях, если виновный имел возможность оказать помощь этому лицу и был обязан иметь о нем заботу либо сам поставил его в опасное для жизни или здоровья состояние.

Из предъявленного Ш обвинения суд исключает нарушение пунктов 2.1.1, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, так как связанные с ними обстоятельства, вмененные в вину Ш, что он не застраховал гражданскую ответственность владельца транспортного средства и избрал скорость движения порядка 10-20км/ч, не обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием не состоят и нарушение пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации не образуют.

При определении вида и размера наказания Ш суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных им деяний, отнесенных уголовным законом (статья 15 УК РФ) к категории преступлений средней и небольшой тяжести, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи, а также сведения, характеризующие личность виновного.

Ш на территории Российской Федерации впервые привлекается к уголовной ответственности, по месту жительства и по месту занятости характеризуется положительно, жалоб и замечаний на поведение в быту не имеет. На иждивении Ш находится малолетний ребенок, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Хронические заболевания Ш отрицает, однако у него была выявлена алкогольная зависимость.

Наличие малолетнего ребенка в соответствии с пунктом «г» части 1 статьи 61 УК РФ суд признает в качестве смягчающего наказание подсудимому Ш обстоятельства.

Отягчающих наказание Ш обстоятельств не имеется.

Оснований для понижения категории преступления в порядке, установленном частью 6 статьи 15 УК РФ, не усматривается.

Таким образом, суд приходит к выводу, что Ш следует приговорить за совершение преступления, предусмотренного частью 2 статьи 264 УК РФ, к наказанию в виде лишения свободы, которое надлежит постановить отбывать реально, так как материалы уголовного дела и данные о личности виновного указывают на то, что иные меры уголовной ответственности своих целей не достигнут и должного влияния на исправление подсудимого не окажут.

За преступление, предусмотренное статьей 125 УК РФ, суд назначает Ш наказание в виде исправительных работ.

Окончательное наказание Ш по правилам, указанным в части 2 статьи 69, 72 УК РФ, надлежит назначить по совокупности преступлений, исходя из расчета: три месяца исправительных работ за один месяц лишения свободы.

Кроме того, Ш в соответствии с санкцией части 2 статьи 264 УК РФ должен быть подвергнут дополнительному наказанию в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Обстоятельств, указывающих о возможности применения при назначении наказания Ш положений статьи 64 УК РФ о назначении более мягкого наказания, чем предусмотрено уголовным законом, или статьи 73 УК РФ об условном осуждении, не имеется.

Местом для отбывания лишения свободы Ш, впервые совершившему преступление по неосторожности и умышленное преступление небольшой тяжести, согласно пункту «а» части 1 статьи 58 УК РФ надлежит определить колонию-поселение.

В то же время, учитывая данные о личности Ш, суд полагает, что Ш следует направить в колонию-поселение под конвоем, для чего в отношении Ш необходимо избрать меру пресечения в виде заключения под стражу.

В силу требований пункта «в» части 31 статьи 72 УК РФ в срок лишения свободы Ш надлежит зачесть время его содержания под стражей в ходе следствия и до вступления приговора суда в законную силу из расчета два дня отбывания наказания в колонии-поселении за один день содержания под стражей.

Гражданские иски, заявленные потерпевшими Ф Д.В. и Ц, в части возмещения причиненного в результате преступления морального вреда в размере пяти миллионов рублей каждому являются обоснованным, но подлежат удовлетворению частично.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд руко-водствуется положениями статей 151, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, принципом разумности и справедливости, учитывает тяжесть физических и нравственных страданий, причиненных вследствие полученных травм потерпевшим, от которых Ц продолжает испытывать физическую боль, а Ф Д.В. перенес ампутацию ноги и утратил возможность в дальнейшем работать на прежнем месте службы по состоянию здоровья. Одновременно с этим, суд должен учесть материальное положение Ш, наличие на его иждивении малолетнего ребенка, а также, что вред был причинен по неосторожности. Таким образом, суд присуждает Ф Д.В. в качестве денежной компенсации морального вреда один миллион рублей, а Ц – пятьсот тысяч рублей.

Остальные исковые требования Ц, связанные с возмещением расходов на лечение не могут быть удовлетворены в настоящем судебном заседании, так как требуют производства по ним дополнительных расчетов, а также привлечения к рассмотрению иска третьих лиц – владельца источника повышенной опасности и страховую компанию ответчика. В связи с этим согласно статье 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ) вопрос о размере возмещения гражданского иска подлежит рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства.

Признанный по уголовному делу в качестве вещественного доказательства автомобиль <данные изъяты> государственный регистрационный знак №, находящийся на специализированной автомобильной стоянке, в порядке, установленном статьей 81 УПК РФ, надлежит возвратить владельцу Р.. Дактилопленки, электронные носители информации с видеозаписями дорожно-транспортного происшествия надлежит хранить при уголовном деле.

В соответствии с изложенным, руководствуясь статьями 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

приговорил:

Ш виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции закона от ДД.ММ.ГГГГ N 528-ФЗ), за которое назначить ему наказание в виде трех лет лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок три года.

Его же, Ш, признать виновным в совершении преступления, предусмотренного статьей 125 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить наказание в виде девяти месяцев исправительных работ с удержанием из заработной платы осужденного десяти процентов в доход государства.

По правилам, предусмотренным частью 2 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, путем полного сложения назначенных наказаний, исходя из расчета: три месяца исправительных работ за один месяц лишения свободы, назначить Ш окончательное наказание в виде трех лет трех месяцев лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок три года, с отбыванием лишения свободы в колонии-поселении.

Срок лишения свободы Ш исчислять с ДД.ММ.ГГГГ, зачесть в него время содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и до вступления приговора суда в законную силу, исходя из расчета: два дня отбывания наказания в колонии-поселении за один день содержания под стражей.

Меру пресечения Ш в виде подписки о невыезде до вступления приговора суда в законную силу изменить на заключение под стражу, арестовать Ш немедленно в зале суда.

Направить Ш в колонию-поселение под конвоем.

Гражданские иски, заявленные потерпевшими Ф Д.В. и Ц удовлетворить частично.

Взыскать с Ш денежную компенсацию морального вреда в пользу Ф один миллион рублей, в пользу Ц пятьсот тысяч рублей.

Признать право потерпевшего Ц на удовлетворение оставшихся нерассмотренными судом исковых требований и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Вещественные доказательства: автомобиль марки <данные изъяты> государственный регистрационный знак <данные изъяты>, находящийся на специализированной автомобильной стоянке по адресу: <адрес>, возвратить владельцу Р., дактилопленки, электронные носители информации компакт-диски с видеозаписями дорожно-транспортного происшествия хранить при уголовном деле.

Приговор суда может быть обжалован в апелляционном порядке в Ленинградский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным Ш – в тот же срок со дня вручения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья: подпись.

Копия верна.

Подлинник приговора находится в материалах уголовного дела №г.

Судья: Секретарь: