Апелляционное определение № 22-2393/2026 от 19 апреля 2026 г.

Судья Холоденко Н.А. Дело № 22-2393/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

(мотивированное)

город Екатеринбург 20 апреля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Шестакова С.В.,

судей Ростовцевой Е.П., Ашрапова М.А.

при помощнике судьи Масляковой Т.А.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Фирсова А.В.,

осужденного ФИО1 посредством системы видеоконференц-связи,

его защитника – адвоката Скомороховой О.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании с применением системы видеоконференц-связи апелляционную жалобу адвоката Скомороховой О.В. и дополнения к ней, апелляционную жалобу и дополнения к ней осужденного ФИО1 на приговор Серовского районного суда Свердловской области от 09 февраля 2026 года, которым

ФИО1, родившийся <дата>, ранее судимый:

- 06 июля 2016 года Серовским районным судом Свердловской области по ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации, с применением ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, к лишению свободы на срок 2 года; освобожденный 11 сентября 2017 года на основании постановления Верхотурского районного суда Свердловской области от 29 августа 2017 года в связи с заменой неотбытой части наказания в виде лишения свободы ограничением свободы на срок 10 месяцев 06 дней;

осужден по ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации к лишению свободы на срок 3 года 4 месяца с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 год с установлением следующих ограничений:

- не выезжать за пределы муниципального образования по избранному месту жительства «Серовский муниципальный округ» и не изменять место жительства или пребывания, работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации;

- не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период времени с 22 часов 00 минут до 06 часов 00 минут.

Кроме того, на ФИО1 возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, 2 (два) раза в месяц для регистрации.

Мера пресечения с подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу, осужденный ФИО1 взят под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с ч. 3.2 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации в срок отбытия наказания зачтено время содержания ФИО1 под стражей с 17 августа 2020 года по 19 августа 2020 года, с 28 января 2022 года по 23 августа 2022 года и с 09 февраля 2026 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

На основании п. 1.1 ч. 10 ст. 109, п. 1 ч. 6 ст. 105.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в срок наказания зачтено время применения меры пресечения в виде запрета определенных действий с 20 августа 2020 года по 16 октября 2020 года из расчета два дня запрета определенных действий за один день лишения свободы.

На основании ч. 3.4 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации в срок наказания зачтено время нахождения ФИО1 под домашним арестом с 24 августа 2022 года по 20 октября 2022 года из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговором суда в доход федерального бюджета с ФИО1 взысканы процессуальные издержки за оказание юридической помощи адвокатом Швецовой А.С. в размере 17882 рубля 50 копеек.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Ростовцевой Е.П., выступления осужденного ФИО1, адвоката Скомороховой О.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб с дополнениями к ним, просивших об отмене приговора и вынесении в отношении ФИО1 оправдательного приговора; прокурора Фирсова А.В., возражавшего против удовлетворения доводов апелляционных жалоб с дополнениями к ним, полагавшего приговор оставить без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

приговором суда ФИО1 признан виновным в незаконном хранении без цели сбыта синтетических веществ «MDMB (N)-073-F» и «MMBA(N)-073», которые относятся к производным 2-(1-бутил-1Н-индазол-3-карбоксамидо)уксусной кислоты – наркотическим средствам, массой не менее 1,95 грамма, то есть в крупном размере.

Преступление ФИО1 совершено в г. Серове Свердловской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционных жалобах и дополнениях к ним осужденный ФИО1 и адвокат Скоморохова О.В. просят приговор суда отменить как незаконный, необоснованный и немотивированный, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор, освободив последнего из-под стражи. Сторона защиты обращает внимание на то, что с первых минут взаимодействия с сотрудниками полиции 17 августа 2020 года ФИО1 ссылается на незаконность действий сотрудников патрульно-постовой службы полиции МО МВД России «Серовский», которые, не имея, по их мнению, законных оснований, остановили ФИО1, когда он трезвый шел на свой садовый участок, применили к нему физическую силу и без составления протокола об административном правонарушении и протокола доставления доставили ФИО1 в отдел полиции, где до проведения медицинского освидетельствования произвели незаконный личный досмотр. Осужденный и адвокат полагают, что версии ФИО1 о возможном «подбросе» наркотического средства оперативно-следственными мероприятиями не проверены. Сотрудники полиции М., О., П. и Н. просто были допрошены как свидетели, что означает приоритет показаний сотрудников полиции и свидетеля У. относительно показаний ФИО1 Также авторы жалоб ссылаются на то, что органами следствия ФИО1 дважды предъявлялось обвинение в незаконном приобретении и хранении наркотического средства без цели сбыта в крупном размере, однако полагают, что в нарушение требований ст. 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого от 01 августа 2023 года не установлены обстоятельства приобретения, место, способ, а также не установлены обстоятельства, при которых ФИО1 узнал, что обнаруженное при нем вещество является наркотическим, не установлено, в чем выразились умышленные действия по хранению этого вещества, обстоятельства, свидетельствующие о цели хранения, мотив совершения деяния. Также осужденный и защитник обращают внимание на то, что настоящее уголовное дело в отношении ФИО1 рассматривалось пятью составами Серовского районного суда Свердловской области: два раза дело направлялось прокурору в порядке ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации; государственный обвинитель четыре раза отказывался от обвинения в части незаконного приобретения ФИО1 наркотического средства в связи с недоказанностью; три раза выносились обвинительные приговоры в части незаконного хранения наркотического средства ФИО1 в крупном размере. Частичные отказы государственного обвинителя от обвинения прокурором не обжаловались, все составы суда при вынесении приговора ссылались на то, что государственным обвинителем приведена подробная мотивировка недоказанности обстоятельств приобретения ФИО1 наркотического средства, и судом позиция прокурора признается законной и обоснованной. Поскольку обстоятельства приобретения наркотического средства достоверно не установлены, суд действия ФИО1 квалифицировал по ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации как незаконное хранение наркотического средства без цели сбыта в крупном размере. Два приговора по делу отменены судами апелляционной инстанции по основанию недоказанности незаконного хранения, и дело направлялось на новое рассмотрение в новом составе. При этом суды апелляционной инстанции не отменяли решение прокурора в части отказа от обвинения в незаконном приобретении ФИО1 наркотического средства. Согласно апелляционному определению судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 27 мая 2024 года суд первой инстанции в приговоре от 20 марта 2024 года не описал обстоятельства хранения наркотического средства, время, место, форму вины. Факт задержания ФИО1, обнаружения и изъятия у него некоего вещества, позднее признанного наркотическим, не подтверждает субъективную сторону деяния, которая характеризуется прямым умыслом - лицо должно осознавать, что незаконно хранит наркотическое средство в крупном размере. После отмены приговора от 20 марта 2024 года и последующего рассмотрения дела в иных составах Серовского районного суда государственный обвинитель дважды оглашал обвинение ФИО1, предъявленное следствием 01 августа 2023 года, - в совершении незаконного приобретения и хранения наркотического средства без цели сбыта наркотического средства в крупном размере, тем самым вновь предъявляя ФИО1 новое обвинение, от которого ФИО1 не мог защищаться. Суд первой инстанции под председательством Холоденко Н.А. игнорировал данные доводы, продолжая исследование доказательств в судебном заседании, при этом положения уголовно-процессуального кодекса говорят о безусловности прекращения уголовного дела судом при частичном отказе прокурора от обвинения. Судом не ставился на обсуждение вопрос ранее заявленного прокурором отказа от обвинения в незаконном приобретении ФИО1 наркотического средства и фактического прекращения уголовного дела в части незаконного приобретения ФИО1 наркотического средства. В прениях сторон 03 февраля 2026 года государственный обвинитель посчитал предъявленное ФИО1 обвинение по ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации доказанным в полном объеме в незаконном приобретении и хранении, что нашло свое отражение на странице 27 (абз. 4) обжалуемого приговора. Также на странице 32 обжалуемого приговора (последний абзац) суд первой инстанции принимает частичный отказ государственного обвинителя от признака незаконного приобретения наркотического средства, не указав дату мнения государственного обвинителя, что существенно, так как в данном судебном разбирательстве прокурор не высказывал такого мнения. Авторы жалоб считают незаконным не только судебное разбирательство, проводимое по обвинению ФИО1 в незаконном приобретении и хранении наркотического средства, но и решение суда о принятии отказа прокурора только при вынесении приговора. Суд не вправе подменять собой сторону обвинения и фактически формулировать новое обвинение, тем более ссылаться на добытые с нарушением Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации доказательства приобретения наркотического средства. Тем самым апелляторы считают, что суд нарушил право на защиту ФИО1 Кроме того, авторы жалоб полагают, что в обжалуемом приговоре не устранены нарушения, указанные в апелляционном определении от 01 июня 2022 года относительно недоказанности хранения ФИО1 наркотического средства. Приговор не содержит описания конкретных действий ФИО1 по хранению наркотического средства, содержащие объективную и субъективную сторону преступления. Хранение наркотического средства - это самостоятельный состав преступления, требующий самостоятельных доказательств. Суд не разграничил, какие доказательства относятся к приобретению наркотического средства (от которых прокурор отказывался), а какие относятся к хранению. Осужденный и адвокат считают, что ничем не подтвержден прямой умысел ФИО1 на хранение наркотического средства. Обнаружение в его рюкзаке наркотического средства и установление, что средство является наркотическим, не является доказательством преступного деяния, если не установлены обстоятельства того, как наркотическое средство оказалось в рюкзаке ФИО1 И без получения доказательств того, что ФИО1 знал о наличии наркотического средства в своем рюкзаке, имел прямой умысел на хранение. Авторы жалоб полагают, что отсутствие обязательных признаков состава преступления суд подменил описанием остановки, задержания ФИО1 сотрудниками полиции, применения к нему физической силы и незаконное доставление в отдел полиции с последующим личным досмотром и обнаружением некоего вещества, позднее признанного наркотическим. При этом суд первой инстанции счел достаточным основанием для остановки, задержания, применения физической силы, доставления и личного досмотра ФИО1 сотрудниками полиции. Вместе с тем, считают, что суд не учел, что предположение сотрудников полиции о неадекватном состоянии ФИО1 и о признаках наркотического опьянения опровергнуты результатами медицинских обследований от 17 августа 2020 года № 928 и от 17 августа 2020 года № 582, согласно которым нарушений координации и движений у ФИО1 не установлено, речь четкая, походка твердая, устойчив, опьянения не установлено, и наркотических средств в расширенном анализе и в его биоматериале не обнаружено. Авторы жалоб считают, что суд не дал оценку отсылке стороны защиты на п. 15 и п.16 Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 18 декабря 2015 года № 933н «О порядке проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического...)» согласно которым «состояние опьянения не установлено» выносится при отрицательном результате повторного (расширенного) химико-токсикологического исследования. В вызове на допрос нарколога А. судом первой инстанции было немотивированно отказано. Также ФИО1 и защитник считают, что суд не учел их доводы о том, что задержание ФИО1 производилось сотрудниками полиции с незаконным применением физической силы и специальных средств, без законных на то оснований, после установления личности ФИО1 по паспорту, без обвинения в совершении какого-либо правонарушения либо преступления, в нарушение ст. ст. 13,19,20,21,33 Федерального закона от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции», ст. 27.1, ст.27.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Судом не приняты как доказательства представленные стороной защиты показания ФИО1 и свидетеля Б. относительно телефонных разговоров в момент доставления ФИО1 в полицию; о сообщенных ФИО1 незаконных действиях сотрудников полиции при задержании у коллективного сада «Пахарь», и задержании согласно ст. 91 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации до возбуждения уголовного дела, несмотря на то, что факт телефонных переговоров подтверждают и сотрудники полиции. Не принял суд и показания Б. о кровоподтеках на ногах ФИО1, которые свидетель видел 20 августа 2020 года, как не принял и показания относительно большого радиуса действия базовых станций, обслуживающих телефонные звонки абонентов, чем нарушил принцип состязательности сторон. Авторы жалоб с дополнениями к ним считают, что доводы суда первой инстанции о том, что ФИО1 сам положил данное средство в рюкзак, так как ранее был судим за незаконный оборот наркотиков, являются предположением суда. ФИО1 никогда об этом не говорил, свидетелей данному доводу нет, проведенные экспертизы не обнаружили биологических и иных следов ФИО1 на полимерном пакете, узнал о том, что в его рюкзаке имеется некое вещество только при обнаружении при личном досмотре, что подтверждают все участники данного мероприятия, в том числе сотрудники полиции и понятые С. и Р.. ФИО1 сразу сообщил, что вещество ему не принадлежит и заявлял о подбросе. Доводы суда о том, что видеозапись содержит сведения об обнаружении некоего вещества при личном досмотре ФИО1, искажают действительность. Видеозапись личного досмотра ФИО1, неоднократно исследованная в суде, содержит иную дату и время, не имеет звука, четкого изображения, лица не просматриваются, как не просматривается и момент обнаружения, изъятия некоего вещества. Протоколы осмотра предметов (видеозаписи), составленные следователями Г. и Д., содержат недостоверные данные. Кроме того, мотив преступления, указанный в приговоре «с целью дальнейшего употребления, без цели последующего сбыта», голословен и сам себе противоречит. Хранение наркотического средства ФИО1 в течении более чем трех лет ничем не доказано, медицинские документы об освидетельствовании ФИО1 отрицают наличие наркотических средств в его анализах, что опровергает версию обвинения. Осужденный и адвокат считают, что перечисленные в приговоре доказательства в своей совокупности не доказывают вину ФИО1, при этом полагают, что рапорты сотрудников полиции, справка метеорологических данных за 17 августа 2020 года и справка такси «Максим» не являются доказательствами по делу; показания свидетелей М., П., О. и Н. имеют противоречия; показания свидетелей Р. и С. были оглашены судом без их согласия, при этом суд не принял во внимание доводы стороны защиты о том, что Р. является знакомым сотрудника полиции П., то есть заинтересованным лицом. Также судом не дана оценка показаниям понятых и сотрудников полиции, которые поясняли, что не все действия М. они видели, в том числе не видели в силу ограниченного обзора момента, когда М. открыл рюкзак, находящийся на спине у ФИО1, произвел манипуляции и закрыл рюкзак. Суд не исключил из доказательств протокол осмотра предметов - видеозаписи, составленный следователем Г. 21 сентября 2020 года с 14 часов 00 минут до 17 часов 40 минут в кабинете 86 МО МВД России «Серовский» (том 1, л. д. 42-48) и не учел доводов стороны защиты о том, что протокол не может быть доказательством по делу, так как в это же самое время 21 сентября 2020 года с 16 часов 40 минут до 17 часов 15 минут следователь Г. в кабинете № 44 МО МВД России «Серовский» проводила иное следственное действие – допрос свидетеля В. (том 1, л. д. 108-110), полагают, что данное противоречие не устранено. Также суд не исключил из доказательств частично исследованный в суде протокол осмотра предметов - видеозаписи с участием свидетеля Н., составленный 05 августа 2023 года следователем Д., в котором текст описания видеозаписи скопирован из протокола осмотра предметов – видеозаписи, составленной следователем Г. 21 сентября 2020 года, и не соответствует действительности. Согласно 12 минуте видеозаписи личного досмотра М., закрывая обзор всем участникам, открыл верхний замок на рюкзаке, одетом на спину ФИО1, произвел какие-то манипуляции руками, и закрыл замок рюкзака, что, по ее мнению, не исключает «подброс» наркотика именно в этот момент. Только после этого рюкзак был снят с ФИО1 и досмотрен. Также суд не учел доводов стороны защиты о нарушениях при проведении экспертиз, сомнениях в процедуре взвешивания наркотического средства, неправильности и самовольной трактовке поставленных вопросов, и иных нарушений. Суд не принял доводы стороны защиты о незаконности заключения эксперта № 4240, так как назначена повторная, а проведена дополнительная экспертиза. Авторы жалоб ссыла.тся на то, что суд неоднократно и необоснованно отказывал стороне защиты в вызове на допрос следователей по делу относительно нарушений закона при составлении протокола осмотра предметов от 06 и 07 октября 2020 года. Тем самым не устранены сомнения по дате осмотра сотового телефона, что подтверждается фототаблицей, на которой фотографии произведены от 18 августа 2020 года, а конверт с телефоном якобы не вскрывался до 06 октября 2020 года. Также суд не проверил доводы ФИО1 по детализации телефонных соединений, согласно которой в период нахождения у следователя изъятый сотовый телефон с 18 августа 2020 года по 08 октября 2020 года более 10 раз активно использовался для выхода в «Интернет» и закачивался большой объем информации. В связи с чем полагают, что доказательства вины ФИО1 могли быть получены следователем Г. незаконным путем. Суд не учел, что следователь Д. знакомила ФИО1 и его защитника с иными документами, копии которых приобщены к уголовному делу, в том числе с постановлением о принятии к производству уголовного дела от 10 июля 2023 года, что согласуется с табелем учета рабочего времени, согласно которого Д. вышла из отпуска только 10 июля 2023 года и не имела возможности продлить срок следствия 09 июля 2023 года, поддельными документами от имени Серовского городского прокурора. Не принимая в расчет нарушения следователем Д. при продлении сроков, не давая оценку подделки подписи Серовского городского прокурора Е., который на тот момент не занимал указанной должности, в попытках следствия легализовать отсутствие в деле сроков в период времени с 03 марта 2023 года по 04 июня 2023 года, суд не учел доводы защиты о допущенных нарушениях при продлении процессуальных сроков по уголовному делу в период предварительного расследования. Данные сомнения в законности сроков предварительного следствия не устранены. Суд первой инстанции необоснованно отказывал стороне защиты о направлении судебного запроса в МО МВД России «Серовский» о постановке дела на статистический учет после возвращения дела на дополнительное расследования в апреле 2023 года. Следовательно, сомнения относительно законности продления сроков следствия не устранены, с учетом выявленных фактов подделки и замены иных документов со стороны следствия. ФИО1 и его защитник неоднократно заявляли ходатайства в суде первой инстанции о признании недопустимыми доказательствами и об исключении из доказательств: протокола личного досмотра, протоколов осмотра видеозаписи, показаний свидетелей, протоколов осмотра сотового телефона, заключений экспертов и иных следственных действий в связи с противоречивостью указанных доказательств и нарушением уголовно-процессуального закона при их оформлении. Суд, ссылаясь на возможность дать оценку указанным ходатайствам при вынесении приговора, фактически решения не принял в нарушение ст. ст. 120, 121, 122 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Также авторы жалоб считают, что суд не принял доводы и доказательства, представленные стороной защиты, чем нарушил права ФИО1

Кроме того, защитник в жалобе ссылается на то, что при вынесении приговора судом допущено нарушение уголовного закона при решении вопроса о зачете времени содержания под стражей ФИО1, в срок наказания не зачтен период содержания ФИО1 по приговору суда от 20 марта 2024 года, которым он был взят под стражу в зале суда и освобожден из-под стражи 27 мая 2024 года.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб с дополнениями, заслушав выступления участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, проанализированы подтверждающие их доказательства, отражены аргументированные выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных ст. 299 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Из протокола судебного заседания следует, что уголовное дело рассмотрено в соответствии с требованиями ст. ст. 240-293 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон, все заявленные сторонами ходатайства разрешены в установленном законом порядке, стороны не были лишены права участвовать в исследовании доказательств, представлять собственные доказательства, выслушаны их выступления в судебных прениях, осужденный выступил с последним словом.

Фактические обстоятельства дела судом установлены правильно.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, являются верными, основанными на доказательствах, исследованных в судебном заседании всесторонне, полно, объективно, получивших надлежащую оценку в приговоре.

В судебном заседании суда первой инстанции осужденный ФИО1 не признал себя виновным в совершении преступления, показал, что он не приобретал наркотическое средство и не мог его хранить; о том, что он был задержан 17 августа 2020 года, когда шел от автобусной остановки в некоммерческое садовое товарищество № 6 «Пахарь», при этом находился в адекватном состоянии, то есть он не употреблял ни алкоголь, ни наркотические средства, когда к нему подошли четверо сотрудников полиции в гражданской одежде. Один из них сразу же потребовал выдать наркотики, затем к нему применили насилие: ударили кулаком по лицу, пинали ногами по голове и другим частям тела, отчего у него были синяки в области колен. На него надели наручники, поместив руки сзади. Рюкзак находился на нем и был закрыт на молнию. Оснований для его задержания у сотрудников полиции не было, так как никаких правонарушений он не совершал. Перед тем как посадить в служебный автомобиль, наручники на нем перестегнули, поместив руки впереди. Сотрудник полиции М. достал из его одежды телефон без составления протокола, без понятых и выключил его, затем он увидел свой телефон на столе в кабинете, где проводился его личный досмотр. Перед началом досмотра он не был предупрежден, что производится видеозапись. М. что-то долго делал с его рюкзаком, а так как рюкзак все время находился на его спине, то он не мог видеть, что там происходит. Когда с него сняли рюкзак и поместили на стол, он плохо видел, что делают с его рюкзаком, вещи выкладывали не перед ним, он несколько раз просил дать возможность видеть, как осматривают его рюкзак. Он не видел, но когда М. сообщил, что нашел в его рюкзаке пакетик, то он сразу сказал, что это не его пакетик, что ему его подбросили. Он считает, что сотрудники полиции с целью скрыть свое поведение при его грубом задержании, избиении и после его заявлений о том, что он будет жаловаться с целью сокрытия злоупотребления служебным положением, совершили «подброс» ему наркотика. При допросе в качестве подозреваемого он высказал версию о возможном «подбросе» наркотика его знакомым У. , с которым он встречался накануне в баре.

Судебная коллегия полагает, что судом в приговоре дана обоснованная критическая оценка показаниям ФИО1 о том, что он не причастен к незаконному обороту наркотических средств, и о том, что пакетик с наркотическим средством ему подбросили или сотрудники полиции, или У. , а также о том, что все доказательства по делу сфальсифицированы.

Судебная коллегия полагает, что судом были тщательно исследованы и оцененывсовокупности показаниясвидетелей по всем значимым для дела обстоятельствам, устранены противоречия между ихпоказаниями на предварительном следствии и в судебном заседании. Эта оценка изложена в приговоре подробно и касается всех доводов, выдвинутых стороной защиты в подтверждение непричастности осужденного ФИО1 к совершению преступления.

Показания свидетелей в полном объеме изложены в приговоре, и судебная коллегия полагает, что не имеется необходимости их приводить в апелляционном определении.

Кроме того, показания ФИО1 об его непричастности к совершению преступления опровергаются также иными исследованными в суде доказательствами, которым дана соответствующая оценка в приговоре.

Так, показания свидетелей сотрудников полиции М., Н., П. и О. о том, что ими был задержан ФИО1 в районе 2-ой молочной около <адрес>, подтверждаются показаниями свидетеля Т., являющегося на тот момент водителем в такси «Максим» и получившего заказ 17 августа 2020 года в 12 часов 40 минут на поездку от <адрес> до <адрес>. В судебном заседании этот свидетель подтвердил свои показания на предварительном следствии о том, что опознал своего пассажира по фотографии. Этого мужчину он довез до дома по <адрес>. Мужчина в дом не входил, перешел на другую сторону дороги, это ему показалось странным.

Свидетель Ж. подтвердила в суде свои показания, данные на предварительном следствии, о том, что свидетель Т. уверенно опознал при просмотре фотографий лиц, состоящих на учете, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (том 2, л. д. 121-122).

Согласно справки из ООО «Максим-Серов» от 24 сентября 2020 года с абонентского номера <№> (пользователь ФИО1) 17 августа 2020 года в сервис заказа такси «Максим» поступил заказ на прибытие автомобиля в 12 часов 40 минут для движения по маршруту: от <адрес> до <адрес>. Заказ выполнил Т. на автомобиле «Ford Focus», государственный регистрационный знак <№>. Заказ оформлен через мобильное приложение «Максим: заказ такси» (том 2, л. д. 124).

Доводы стороны защиты о том, что у сотрудников полиции не имелось предусмотренных законом оснований производить задержание ФИО1 и доставление в отдел полиции, опровергаются не только показаниями сотрудников полиции о том, что ФИО1 имел признаки опьянения, вел себя неадекватно, хотя и шел по обочине дороги, но имел грязную обувь и мокрые брюки. К тому же согласно акта медицинского освидетельствования от 17 августа 2020 года № 928, у ФИО1 состояние опьянения не установлено, но методом иммунной хроматографии в его биологической жидкости (моче) обнаружены спайсы (том 2, л. д 86).

Спайсы - это травяные курительные смеси, пропитанные синтетическими наркотическими средствами и растительными веществами психотропного действия, отнесены к разряду наркотических средств.

Суд обоснованно и мотивированно не согласился с доводами стороны защиты о том, что ФИО1 был избит сотрудниками полиции при задержании, в связи с чем они, чтобы избежать уголовной ответственности за превышение должностных полномочий, «подбросили» ему наркотики.

Так, согласно справке из ИВС МО МВД России «Серовский», при помещении ФИО1 17 августа 2020 года в ИВС МО МВД России «Серовский» на нем телесных повреждений выявлено не было, что зафиксировано в журнале первичного осмотра лиц, содержащихся в ИВС № 399/20, где указано, что видимых телесных повреждений у ФИО1 нет, имеется подпись самого ФИО1 (том 1, л. <...>).

Кроме того, постановлением следователя Серовского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Свердловской области З. от 18 октября 2020 года отказано в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников отдельной роты патрульно-постовой службы полиции МО МВД России «Серовский» М., О., Н. и П. по признакам преступления, предусмотренного п. п. «а», «б» ч. 3 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в деянии состава преступления (том 4, л. д. 30-33).

Сторона защиты в суде апелляционной инстанции подтвердила, то указанное постановление не было отменено компетентными органами.

Суд в приговоре дал критическую оценку показаниям свидетеля Б., о чем мотивировано в приговоре.

Согласно рапорту сотрудника отдельной роты патрульно-постовой службы полиции МО МВД России «Серовский» М. от 17 августа 2020 года, находясь в скрытом патрулировании у <адрес> в <адрес>, ими задержан ФИО1 по подозрению в незаконном обороте наркотических средств. В ходе личного досмотра ФИО1 у него изъяты полимерный сверток с веществом, сотовый телефон «Honor» (том 1, л. д. 10).

Из протокола личного досмотра ФИО1 от 17 августа 2020 года следует, что в присутствии двух понятых у ФИО1 из кармашка находившегося при нем рюкзака изъят полимерный сверток с наркотическим средством, которое, как и сотовый телефон «Honor», были упакованы в бумажные пакеты, пакеты опечатаны, снабжены пояснительной надписью о содержимом, заверены подписями участвующих лиц. Задержанный ФИО1 от подписи отказался (том 1, л. д. 11).

Личный досмотр ФИО1 в здании отдела полиции по адресу: <адрес>, проведен в соответствии с требованиями законодательства, при осмотре в суде видеозаписи с камеры наблюдения, установленной в кабинете, не установлено наличие каких-либо нарушений, на основании которых можно было бы признать действия по проведению личного досмотра и изъятия наркотического средства незаконными. Молния на рюкзаке была расстегнута только при производстве личного досмотра ФИО1 в кабинете № 7 МО МВД России «Серовский».

Свидетели Р., П., Н., М. и О. в суде подтвердили, что все так и происходило, как зафиксировано на видео, пакетик с веществом был изъят из кармашка рюкзака ФИО1

Доводы ФИО1 о том, что наркотическое средство мог ему подбросить малознакомый У. , были также проверены.

Свидетель У. в судебном заседании подтвердил факт общения с ФИО1 в кафе, однако показал, что наркотическое средство тому не подбрасывал, в сговор с сотрудниками полиции не вступал. У. сам не смог точно назвать период, когда состоялась его встреча с ФИО1 в кафе.

Из протокола осмотра сотового телефона «Honor», изъятого 17 августа 2020 года в ходе производства личного досмотра ФИО1, с фототаблицами к этому следственному действию следует, что в папке «Галерея» имеется пересланная фотография за 17 августа 2020 года в 12 часов 36 минут с изображением участка местности - лесного массива, на траве лежит дерево, к нему нарисована стрелка красного цвета, часть дерева обведена в кружок красного цвета. При просмотре приложения «Максим» обнаружена информация о заказе такси 17 августа 2020 года и оплате поездки с 12 часов 40 минут от подъезда <адрес> до 13 часов 00 минут на <адрес>. При просмотре «настройки» обнаружен аккаунт Кирилл ФИО1, имя его аккаунта, телефон и электронная почта. При просмотре истории сообщения браузера «GoogleХром» имеется история посещения сайта 17 августа 2020 года «<...>». На сервисе загрузки информации «<...>» имеется та же фотография с изображением места «закладки», аналогичная обнаруженной в папке «Галерея» за 17 августа 2020 года в 12 часов 36 минут. В истории приложения «Google-карты» имеются сохраненные данные по геолокациям, вводимых ранее пользователем, в том числе данные по геолокации <№>. При нажатии на <№> «Google карта» указывает место в лесном массиве поселка 2-я молочная <адрес>, согласно которым это место находится в лесном массиве, расположенном в районе задержания ФИО1 Имеется переписка в мессенджере о посещении наркосайта, о заказе и приобретении наркотического средства. При осмотре приложения «Сбербанк-онлайн» за 17 августа 2020 года имеется перевод денежных средств в сумме 2867 рублей. Вышеуказанный сотовый телефон признан и приобщен в качестве вещественного доказательства и хранится в камере хранения вещественных доказательств МО МВД России «Серовский» (том 1, л. <...>).

Судебная коллегия считает, что суд в приговоре обоснованно отверг доводы ФИО1 о том, что его сотовый телефон незаконно вскрывался следователем Г. и туда заносилась информация, скачивались фотографии, поскольку в присутствии понятых и ФИО1 телефон был упакован, что удостоверено подписями лиц, участвовавших в личном досмотре и изъятии. Сведения о том, что следователем Г. данный конверт вскрывался вне процессуальных действий, отсутствуют. При этом не исключена техническая возможность удаленного доступа к аккаунтам на устройстве при знании паролей для входа. Доводы стороны защиты в данной части опровергаются также показаниями самого ФИО1, пояснившего о том, что пароль от телефона он сообщил следователю Г. на следующий день – 18 августа 2020 года.

В суде были проверены доводы защиты о том, что на экспертизу было представлено не то вещество, которое было изъято у ФИО1

Свидетель И. в судебном заседании подтвердил, что имеющиеся в деле отношения составлены и подписаны им, при оформлении них могла быть допущена описка.

Из исследованных в судебном заседании табеля-ведомости учета рабочего времени личного состава следственного отдела МО МВД России «Серовский» за август 2020 года и графика дежурств следователей МО МВД России «Сервоский» за август 2020 года следует, что следователь И. 17 августа 2020 года в его рабочий день входил в основную следственно-оперативную группу.

Конверт, в который упаковывалось при изъятии у ФИО1 наркотическое средство, был осмотрен, на конверте имеются подписи лиц, участвовавших в личном досмотре и изъятии; из справки о предварительном исследовании от 17 августа 2020 года № 176 следует, что на исследование конверт поступил без повреждений (том 1, л. д. 19-20).

Свидетели - понятые Р. и С. пояснили, что они расписывались на конверте один раз, повторно для этого их никто не вызывал.

В ходе судебного разбирательства не было установлено каких-либо оснований у свидетелей обвинения для оговора осужденного либо заинтересованности в исходе дела. Свидетели перед началом допросов предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, они дали показания по тем событиям по делу, участниками которых непосредственно являлись, их показания являются последовательными, логичными, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу.

Из материалов дела не усматривается, что понятые для удостоверения факта производства следственного действия, а также содержания хода и результатов следственного действия были привлечены с нарушением ст. 60 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Сведения, сообщенные приведенными выше свидетелями о порядке и результатах проведения следственных действий, нашли свое полное подтверждение в приведенных в приговоре других доказательствах, которым дана соответствующая оценка в совокупности.

Количество и вид наркотического средства установлены справкой об исследовании и заключениями экспертов. Размер определен правильно как крупный в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 01октября 2012 года № 1002.

У суда не было оснований сомневаться в правильности заключения физико-химической экспертизы от 24 августа 2020 года № 206. Исследование и экспертизу проводила эксперт Л., являющаяся государственным экспертом и допущенная до производства данного вида экспертиз, сомнений в ее квалификации у суда не имелось. Поступившее на экспертизу вещество эксперт взвешивала без упаковки, при помощи прибора, прошедшего поверку, вес вещества установлен достоверно. Иное использованное оборудование также допущено до применения при производстве экспертиз, все необходимые документы, в том числе свидетельства о поверке, имелись. Нарушений порядка проведения исследования и экспертизы экспертом не допущено. Доводы стороны защиты о том, что эксперт самовольно переформулировала вопросы следователя, не нашли своего подтверждения, поскольку ответы, данные экспертом в своем заключении, соответствуют тому, какие данные необходимо было получить следователю при назначении проведения экспертизы, и соответствуют поставленным вопросам (том 1, л. д. 24-26).

Доводы стороны защиты о том, что заключение эксперта <№> является недопустимым доказательством, поскольку следователь назначил повторную экспертизу, а эксперт провела дополнительную, как указано в ее заключении, не является тем фактом, который свидетельствует о порочности указанного документа, так как заключение соответствует требованиям закона, эксперт ответила именно на те вопросы, которые ей поставил следователь (том 5, л. д. 40-42,).

Доводы ФИО1 и его защитника о том, что на конверте указано еще одно вещество «золотит», которое не было представлено эксперту, были проверены в судебном заседании. Свидетель П. пояснил, что он клеил и подписывал конверты и, написав на конверте, что туда будет помещен пакетик с веществом, изъятым у ФИО1, начал писать слово «золотистое», однако понял, что вместе их упаковывать нельзя, слово не дописал, и передал конверт М..

Экспертизы проведены компетентными лицами, соответствуют требованиям закона, заключения экспертов оформлены надлежащим образом, соответствуют требованиям ст. 204 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, выводы экспертов являются научно обоснованными и соответствуют материалам дела. Оснований ставить под сомнение изложенные в них выводы не имеется.

Оглашение и исследование в судебном заседании содержания протоколов следственных действий и иных документов, положенных судом в основу приговора, проведено строго в соответствии с положениями ст. 285 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия полагает, что не имеется оснований сомневаться в доказательствах, положенных в основу обвинительного приговора, которые суд обоснованно признал достоверными, поскольку они последовательны, согласуются между собой и с фактическими обстоятельствами уголовного дела, непротиворечивы по своей сути и не содержат противоречий по обстоятельствам, подлежащим доказыванию, получены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона и объективно подтверждаются совокупностью исследованных доказательств.

Обстоятельства, на которые ссылается сторона защиты в апелляционных жалобах и в дополнениях к ним, были проверены в судебном заседании в полном объеме и получили свою оценку в приговоре, оснований не согласиться с данными выводами у судебной коллегии не имеется. Выводы суда носят непротиворечивый и достоверный характер, основаны на анализе и оценке совокупности достаточных доказательств, исследованных в судебном заседании, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. Суд не допускал каких-либо предположительных суждений. Оснований для иной оценки доказательств, как об этом ставится вопрос в апелляционных жалобах, не имеется.

Кроме того, в материалах дела не имеется и суду не представлено доказательств, свидетельствующих об искусственном создании органом уголовного преследования доказательств обвинения.

Следственные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Оснований для признания недопустимыми доказательств, полученных в ходе производства по настоящему делу, не усматривается.

Суд в приговоре мотивированно отверг доводы стороны защиты о фиктивности продления сроков предварительного расследования и недостоверности постановления первого заместителя начальника ГСУ Главного Управления МВД России по Свердловской области полковника юстиции К., следовательно, и о незаконности проведенных после 09 июля 2023 года процессуальных действий следователем Д.

Показания осужденного ФИО1, утверждавшего о непричастности к незаконному обороту наркотических средств, оценены судом первой инстанции в совокупности со всеми доказательствами по делу, при этом суд в приговоре обосновал свое критическое отношение к версии осужденного и защиты с подробным указанием мотивов принятого решения, которые представляются судебной коллегии убедительными.

Доводы стороны защиты о том, что при рассмотрении данного уголовного дела государственный обвинитель отказался от части предъявленного ФИО1 обвинения, опровергаются как протоколом судебного заседания (том 8, л. д. 161-164), так и приговором суда (том 8, лист приговора 27), где суд указал, что государственный обвинитель поддержал предъявленное ФИО1 обвинение и просил квалифицировать его деяние по ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации как незаконное приобретение и хранение без цели сбыта наркотического средства в крупном размере.

Учитывая, что предыдущий приговор Серовского районного суда Свердловской области от 20 марта 2024 года в отношении ФИО1, которым он был признан виновным в незаконном хранении без цели сбыта наркотического средства в крупном размере и осужден по ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации (в связи с позицией государственного обвинителя), был отменен апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда 27 мая 2024 года по процессуальным основаниям, а не в связи с неправильной квалификацией действий ФИО1, то с учетом установленных фактических обстоятельств суд обоснованно пришел к выводу о том, что ФИО1 совершил незаконное хранение без цели сбыта наркотического средства в крупном размере и правильно квалифицировал его деяние по ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Оснований для оправдания ФИО1 судебной коллегией не усматривается.

Наказание ФИО1 назначено судом с соблюдением требований ст. ст. 6, 43, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации с учетом характера и степени общественной опасности преступления, относящегося к категории тяжких преступлений, всех смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, данных о личности осужденного, в том числе влияния назначенного наказания на условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, судом учтены все имеющиеся и известные обстоятельства. Так, на основании п. «г» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации учтено наличие у осужденного на иждивении малолетнего ребенка, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации в качестве иных смягчающих наказание обстоятельств судом учтены: неудовлетворительное состояние здоровья ФИО1, неудовлетворительное состояние здоровья его близких родственников – отца и матери, которой установлена вторая группа инвалидности, престарелый возраст бабушки, оказание ФИО1 помощи своим родителям и бабушке, нахождение жены ФИО1 в отпуске по уходу за ребенком; а также то, что он является единственным работающим членом семьи, материально обеспечивающим семью, о чем сообщил в судебном заседании.

Судебная коллегия не усматривает оснований для переоценки или повторного учета в качестве смягчающих наказание одних и тех же обстоятельств, а равно признания в качестве таковых каких-либо новых обстоятельств и смягчения ФИО1 в связи с этим наказания.

Отягчающим наказание ФИО1 обстоятельством суд первой инстанции признал в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации рецидив преступлений, вид которого является опасным.

Выводы суда о необходимости назначения ФИО1 с учетом обстоятельств совершения преступления в сфере незаконного оборота наркотических средств и всех данных о личности наказания в виде лишения свободы и отсутствии оснований для применения к осужденному ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации являются мотивированными. Суд правильно указал на то, что в отношении виновного не имеется правовых оснований для назначения условного наказания в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также для применения ч. 6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации. Судебная коллегия находит эти доводы суда обоснованными.

Суд первой инстанции, сопоставив конкретные обстоятельства совершенного ФИО1 преступления и данные о личности виновного, а также степень общественной опасности ранее совершенных им преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, посчитал, что исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, обоснованно не усмотрел оснований для применения к ФИО1 положений, предусмотренных ч. 3 ст. 68 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Таким образом, назначенное ФИО1 наказание по своему виду и размеру в полной мере соответствует требованиям справедливости, в связи с чем оснований для его смягчения не имеется.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации ФИО1 должен отбывать назначенное судом наказание в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Вопросы распределения процессуальных издержек, судьбы вещественных доказательств разрешены судом верно.

В части зачета времени содержания под стражей судебная коллегия полагает необходимым внести в приговор изменения и в соответствии с ч. 3.2 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации зачесть в срок наказания время содержания ФИО1 под стражей в период с 20 марта 2024 года по 27 мая 2024 года из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора, судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.17, п. 9 ч. 1 ст. 389.20, ст. ст. 389.22, 389.28 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Серовского районного суда Свердловской области от 09 февраля 2026 года в отношении ФИО1 изменить:

- в соответствии с ч. 3.2. ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации зачесть в срок наказания время содержания ФИО1 под стражей в период с 20 марта 2024 года по 27 мая 2024 года из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В остальной части приговор суда в отношении ФИО1 оставить без изменения, доводы апелляционных жалоб и дополнений к ней осужденного ФИО1 и адвоката Скомороховой О.В. – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в силу с момента оглашения. Апелляционное определение может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции, расположенного в г.Челябинске, путем подачи кассационной жалобы или представления в порядке, предусмотренном главой 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу.

В случае принесения кассационной жалобы (представления) осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий С.В. Шестаков

Судьи: Е.П. Ростовцева

М.А. Ашрапов