Решение № 2-127/2021 2-127/2021(2-3804/2020;)~М-3635/2020 2-3804/2020 М-3635/2020 от 23 марта 2021 г. по делу № 2-127/2021

Дело №


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

ДД.ММ.ГГГГ гор. Пермь

Индустриальный районный суд г. Перми в составе:

председательствующего судьи Толкушенковой Е.Ю.

при секретаре Трушниковой Е.В.

с участием прокурора Лозовой Е.Г.,

истца ФИО1, его представителя ФИО2 (по доверенности),

ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 о компенсации морального вреда. В обоснование иска указал, что ДД.ММ.ГГГГ в 10 час. 00 мин., направляясь в Управление <данные изъяты> по <адрес>, хотел перейти на тротуар, ответчик выехал со стоянки задним ходом и въехал ФИО1 в область таза, скрывшись с места ДТП. Находясь в <данные изъяты> в течение часа, он не мог встать на правую ногу, испытал сильную боль в области поясницы и правой ноги. Обратился в травмпункт, где ему выдали электронное направление в ГБУЗ ПК «КМСЧ № им.С.Н.Гринберга». На следующий день в ГБУЗ ПК «КМСЧ № им.С.Н.Гринберга» дали медицинское заключение.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 установили следующий диагноз (остеохондроз, грыжа диска L5- S1, спондилоартроз). То есть в результате ДТП ФИО1 получил болевую травму без переломов, но с образованием грыжи, ранее с острыми болями в поликлинику не обращался.

ДД.ММ.ГГГГ инспектором ДПС № роты полка ДПС ГИБДД Управления МВД России по <адрес> вынесено постановление № о прекращении производства по делу об административном правонарушении, которым установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 10.00 водитель ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., управляя автомобилем <данные изъяты>, при движении задним ходом по дворовому проезду <адрес>, не убедился в безопасности своего маневра, в результате чего допустил наезд на пешехода ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Тем самым вина ФИО3 подтверждается постановлением. Таким образом, водитель, управляя источником повышенной опасности, не предпринял должных мер при предотвращении ДТП, результатом чего явилось причинение вреда истцу и как следствие причинение ему физических и нравственных страданий. Сильнейшая боль была вызвана самим ДТП: при наезде ФИО1 испугался, было шоковое состояние. В дальнейшем, на протяжении всего лечения и даже после него, боль неотступно преследовала истца. Исходя из тяжести и длительности, испытываемых истцом нравственных и физических страданий оценивает причиненный моральный вред в 200 000 рублей. Полагает, что обязанность по возмещению морального вреда должна быть возложена на ответчика на основании ст. 1100 ГК РФ, так как он является собственником источника повышенной опасности.

На основании изложенного просит взыскать с ответчика в пользу ФИО1 200000 рублей в качестве компенсации морального вреда.

Истец ФИО1, его представитель ФИО2 в судебном заседании на исковых требованиях настаивают, просят удовлетворить их в полном объеме. Истец пояснил, что до настоящего времени он вынужден проходить реабилитацию, поскольку до сих пор испытывает сильную физическую боль.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласен, считает их необоснованными. Также пояснил, что сам факт наезда на ФИО1 не оспаривает. Во дворе дома, сдавая задним ходом, не убедился в безопасности маневра и случайно наехал на истца. Сильного удара не почувствовал, учитывая и минимальную скорость автомобиля. После того, как вышел из машины, ФИО1 стоял на ногах. Предполагает, что мог наехать на ФИО1, но несильно, без серьезных последствий для здоровья.

Заслушав истца, представителя истца, ответчика, заключение прокурора, исследовав материалы дела об административном правонарушении № в отношении ФИО3 о привлечении к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ, административный материал по факту дорожно-транспортного происшествия КУСП №, медицинскую документацию в отношении ФИО1, изучив материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными статьей 151 ГК РФ и главой 59 ГК РФ.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с абз. 2 ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности;

Как разъяснено в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права, либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер такой компенсации определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Верховный Суд Российской Федерации в п. 8 Постановления Пленума «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» N 10 от 20.12.1994 (с изменениями) разъяснил, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. Размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда (п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Согласно ч. 1 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

На основании ч. 4 ст. 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по аналогии с ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, следует также определять значение вступившего в законную силу постановления и (или) решения судьи по делу об административном правонарушении при рассмотрении и разрешении судом дела о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесено это постановление (решение).

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 10.00 часов водитель ФИО3, управляя автомобилем <данные изъяты>, при движении задним ходом по дворовому проезду <адрес>, не убедился в безопасности своего маневра, в результате чего допустил наезд на пешехода ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Согласно заключению эксперта №, составленному ГКУЗОТ <адрес> «<адрес> бюро судебно-медицинской экспертизы» на основании определения инспектора ДПС № роты полка ДПС ГИБДД Управления МВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, у гр. ФИО1, согласно данным медицинских документов при обращении за медицинской помощью выставлялся диагноз: «Компрессионный перелом 12 грудного позвонка 1 степени?», который не нашел объективного рентгенологического подтверждения и поэтому не может быть положен в основу экспертной оценки тяжести вреда здоровью. Также гр.ФИО1 устанавливался диагноз: «Ушиб поясничного отдела позвоночника, который устанавливался только на основании жалоб и болезненности в области позвоночника без объективного основания, поэтому диагноз: «ушиб ПОП» в данном случае не может оцениваться как фактически полученное повреждение и оснований для определения тяжести вреда здоровью не имеется.

Постановлением инспектора ДПС № роты полка ДПС ГИБДД Управления МВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу об административном правонарушении по ст.12.24 КоАП РФ прекращено.

Постановлением мирового судьи судебного участка № <адрес> судебного района <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу об административном правонарушении № ФИО3 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст.12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и подвергнут административному наказанию в виде административного ареста сроком на 2 суток.

В ходе рассмотрения дела по ходатайству истцу для определения степени вреда, причиненного ФИО1 в результате дорожно-транспортного происшествия, установления причинно-следственной связи между полученными травмами и наступившими последствиями, определением суда от ДД.ММ.ГГГГ была назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой было поручено Государственному казенному учреждению здравоохранения открытого типа «<адрес> бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключению эксперта № (комплексная экспертиза по материалам дела) комиссия пришла к следующим выводам:

1. Согласно представленной амбулаторной карте травматологического больного из ГБУЗ ПК «ГКП №» при обращении ФИО1 за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ устанавливался диагноз: «Компрессионный перелом 12 грудного позвонка?» (под вопросом). Данный диагноз в последующем не нашел своего подтверждения объективными данными клинического и рентгенологического обследования. При изучении компьютерной томограммы поясничного отдела позвоночника от ДД.ММ.ГГГГ и магнитно-резонансной томограммы органов брюшной полости от ДД.ММ.ГГГГ в рамках комплексной экспертизы не получено рентгенологических данных, свидетельствующих о наличии у потерпевшего компрессионного перелома 12 грудного позвонка. Таким образом, вышеуказанный диагноз: «Компрессионный перелом 12 грудного позвонка?» является объективно не обоснованным и не подлежит экспертной оценке, как фактически полученное телесное повреждение.

Кроме того, при обращении ДД.ММ.ГГГГ за медицинской помощью в ГБУЗ ПК «МСЧ№ им. С.Н. Гринберга» ФИО1 устанавливался диагноз: «Ушиб поясничного отдела позвоночника». Однако конкретных объективных данных (наличие кровоподтеков или гематом в проекции поясничного отдела позвоночника, выраженный болевой синдром, резкое ограничение движений, нарушение чувствительности, трофические нарушения, нарушение функции тазовых органов), на основании которых был выставлен этот диагноз, в представленной медицинской документации не зафиксировано, поэтому диагноз «Ушиб поясничного отдела позвоночника» является объективно не обоснованным и не подлежит экспертной оценке, как фактически полученное телесное повреждение.

Учитывая отсутствие объективных признаков телесных повреждений, оснований для решения вопроса об определении степени вреда, причиненного ФИО1 в результате ДТП, не имеется.

2. При изучении представленной компьютерной томограммы поясничного отдела позвоночника от ДД.ММ.ГГГГ в рамках комплексной экспертизы у ФИО1 был выявлен «Застарелый перелом левого поперечного отростка 1 поясничного позвонка». Характер и рентгенологическая картина данного перелома («Застарелый») указывает на то, что он (перелом) был получен потерпевшим задолго до дорожно-транспортного происшествия (ДД.ММ.ГГГГ) и отношения к юридически значимым событиям не имеет.

3. Анализ представленной медицинской документации и результатов компьютерной и магнитно-резонансной томограмм указывают на то, что у ФИО1 на момент дорожно-транспортного происшествия (ДД.ММ.ГГГГ) имелись изменения в позвоночнике в виде наличия переходного люмбосакрального позвонка с левосторонней сакрализацией, деформирующего спондилеза, дорсальных протрузий межпозвонковых дисков 1-2 и 4-5 поясничных позвонков, распространенной дорсальной грыжи межпозвонкового диска 5-6 поясничных позвонков, спондилоартроза.

Вышеуказанные изменения позвоночника этиологически и патогенетически не имеют посттравматического происхождения и не связаны с имевшим место ДД.ММ.ГГГГ дорожно-транспортным происшествием, а являются следствием длительного протекающих дегенеративно-дистрофических изменений (остеохондроза, спондилоартроза) в самом позвоночнике и окружающем его связочно-мышечном аппарате. Дорожно-транспортное происшествие могло быть лишь фактором, спровоцировавшим обострение имевшихся заболеваний - остеохондроза, спондилоартроза (л.д.88-92).

По смыслу положений ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является одним из самых важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования.

Оснований ставить под сомнение достоверность экспертного заключения ГКУЗОТ “<адрес> бюро судебно-медицинской экспертизы» у суда не имеется. Проведение судебно-медицинской экспертизы соответствует требованиям Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Рассматриваемая экспертиза проведена с соблюдением процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения (ст.307 УК РФ). Выполнившие заключение эксперты имеют высшее медицинское образование, первые и высшие квалификационные категории по соответствующим специальностям, а также значительный стаж работы по специальности. В процессе проведения экспертизы экспертами исследованы данные медицинской документации в отношении ФИО1 Экспертные выводы являются мотивированными, противоречий не содержат, имеют ссылки на выписки из медицинской документации. Ответы на поставленные перед экспертами вопросы изложены ясно, понятно, не содержат неоднозначных формулировок, подтверждаются выписками из медицинских карт ФИО1 В связи с чем, данное заключение является допустимым, оцениваемым судом при принятии решения в совокупности с иными доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства.

Суд, проанализировав представленные медицинские документы в отношении ФИО1, заключение экспертов в совокупности с пояснениями сторон и материалами дела, исходит из того, что ФИО3, управляя автомобилем, при движении задним ходом не убедился в безопасности своего маневра, в результате чего допустил наезд на пешехода ФИО1, что не отрицается самим ответчиком и также подтверждается материалами гражданского дела и административным материалом, исходя из того факта, что ФИО3 является владельцем источника повышенной опасности – транспортного средства <данные изъяты>, и в силу действующего законодательства несет ответственность за вред, причиненный таким источником, независимо от вины. Между тем, согласно заключению эксперта имеющиеся у истца изменения позвоночника не связаны с имевшим место дорожно-транспортным происшествием, произошедшем ДД.ММ.ГГГГ, а являются следствием заболевания. Однако экспертами установлено, что ДТП могло послужить фактором, спровоцировавшим обострение имеющихся ранее у истца заболеваний. Кроме того, при обращении истца после ДТП в медицинское учреждение был зафиксирован «ушиб поясничного отдела позвоночника». Таким образом, несмотря на то, что при совершении ДТП со стороны ФИО3 факт нанесения вреда здоровью истцу не установлен, в связи с чем внесено постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении по ст.12.24 КоАП РФ, тем не менее обстоятельства совершения дорожно-транспортного происшествия в ходе судебного разбирательства нашли свое подтверждение.

Поскольку действиями ФИО3, являющегося в силу действующего законодательства владельцем источника повышенной опасности, действительно были причинены ФИО1 нравственные и физические страдания, причинение морального вреда в результате ДТП ФИО1 безусловно доказано в результате рассмотрения дела, вследствие чего требования истца о взыскании с ФИО3 компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, суд учитывает характер физических и нравственных страданий истца, фактические обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, при которых был причинен моральный вред, исходя из требований разумности и справедливости, соблюдения принципа баланса интересов сторон, считает, что взысканию с ответчика в пользу истца подлежит компенсация морального вреда в сумме 30 000 руб.

При этом суд учитывает, что компенсация морального вреда по смыслу ст. ст. 151, 1101 ГК РФ не должна носить формальный характер, ее целью является реальная компенсация причиненных пострадавшему страданий.

Таким образом, с ФИО3 в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 30 000 руб. Доказательств оказания материальной помощи потерпевшему или добровольного возмещения вреда, а также доказательств, влекущих в соответствии с положениями п. 3 ст. 1083 ГК РФ возможность уменьшения размера возмещения, суду не представлено.

В соответствии с частью 1 статьи 103 ГПК РФ, статьей 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ФИО3 в доход местного бюджета за требования неимущественного характера подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб.

Руководствуясь ст. 194 - 198 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л:

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.

Взыскать с ФИО3 государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Индустриальный районный суд г. Перми в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: Толкушенкова Е.Ю.