Апелляционное постановление № 22-906/2023 от 2 апреля 2023 г. по делу № 1-55/2022

Судья Рыблов А.А. Дело № 22-906/2023


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

3 апреля 2023 года город Саратов

Саратовский областной суд в составе:

председательствующего судьи Ледневой Е.Е.,

при помощнике судьи Бутырине В.М.,

с участием

прокурора Нестеровой Е.В.,

представителя потерпевшего – Главного управления Министерства РФ по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий – Р

осужденного ФИО1,

его защитника – адвоката Командирова А.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам с дополнениями осужденного ФИО1 и действующего в его интересах адвоката Командирова А.А. на приговор Волжского районного суда г. Саратова от 5 декабря 2022 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>, несудимый:

осужден по ч. 1 ст. 286 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года, от отбывания которого освобожден на основании п.3 ч.1 ст. 24, п.2 ч.1 ст. 27 УПК РФ, ст. 78 УК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

С ФИО1 в пользу Главного управления Министерства РФ по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий в счет возмещения имущественного вреда взыскано 6 200 000 рублей.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав выступления осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Командирова А.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб и дополнений к ним об отмене приговора и постановлении оправдательного приговора, мнения прокурора Нестеровой Е.В. и представителя потерпевшего – Р, полагавших приговор законным и обоснованным, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в том, что являясь начальником Главного управления Министерства РФ по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Саратовской области (далее по тексту - ГУ МЧС России по Саратовской области), превысил должностные полномочия, то есть совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий и повлекшие существенное нарушение охраняемых законом интересов государства.

Преступление имело место 22 сентября 2016 года в г. Саратове, при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней, адвокат Командиров А.А. выражает несогласие с приговором, полагая его незаконным и необоснованным. В жалобе, ссылаясь на определение кассационного суда общей юрисдикции от 21.12.2021, указывает, что доводы стороны защиты о совершении ФИО1 действий в условиях крайней необходимости при новом рассмотрении дела не учитывались и не проверялись, вынесенный приговор по своему содержанию повторяет обвинительное заключение. Цитируя в жалобе выводы, содержащиеся в определении суда кассационной инстанции, автор жалобы не соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что ФИО1 не действовал в условиях крайней необходимости, несмотря на то, что новых доказательств, которые не были исследованы до рассмотрения дела в кассационном порядке, суду предоставлено не было. Ссылка суда на показания свидетелей и представителя потерпевшего о взаимозаменяемости техники носят предположительный характер, поскольку данные лица не располагали познаниями и компетенцией в области организации пожаротушения в масштабах территориального гарнизона, который возглавлял ФИО1, не располагали оперативной информацией, данными о количестве специальной техники, а также чрезвычайной пожарной опасности в Татищевском районе (в сентябре 2016 года), состоянии специальной техники в местных гарнизонах, источник информации свидетели в судебном заседании не указывали, кроме того, судом не учтено, что произвести замену ремонтируемой техники было невозможно, по причине отсутствия аналогов в отрядах, и данная техника (согласно показаний свидетеля Х) была необходима третьему отряду, так как без неё повышался риск причинения ущерба и гибели людей. Отмечает, что показания представителя потерпевшего, данные в суде, в приговоре искажены и фактически полностью «слово в слово» повторили показания другого представителя потерпевшего (Т2), данные на этапе расследования уголовного дела и отраженные в обвинительном заключении, при этом показания данного представителя потерпевшего в судебном заседании не исследовались. Подробно приводя в жалобе положения Порядка привлечения сил и средств подразделений пожарной охраны, гарнизонов пожарной охраны для тушения пожаров и проведения аварийно-спасательных работ, утвержденного приказом МЧС России от 5 мая 2008 года № 240, а именно пунктов 1.4, 1.6, 4.1-4.4, 4.2, 4.3, автор жалобы обращает внимание, что все мероприятия по организации пожаротушения должны быть направлены на своевременное прибытие подразделений пожарной охраны и аварийно-спасательных формирований к месту пожара, на спасение людей и имущества, на скорейшую ликвидацию пожара. Отмечает, что стороной защиты представлены доказательства, подтверждающие введение на территории Саратовской области режима повышенной пожарной готовности. Указывает, что ФИО1 давал в судебном заседании показания, поясняя причины по которым он требовал от О и Х скорейшего ввода техники на боевое дежурство, однако, судом эти действия расценены как указания начальникам отрядов, несмотря на то, что нахождение на ремонте необходимой техники, аналогов которой в отрядах не имелось, создавало реальную угрозу того, что в случае возникновения чрезвычайной ситуации будут трагические последствия, поскольку ремонтируемые единицы специальной техники были предназначены для тушения крупных пожаров. Обращает особое внимание на то, что вопреки выводам суда первой инстанции, в соответствии с Приказом Министерства природных ресурсов и экологии Саратовской области № 195 «О начале пожароопасного сезона 2016 года», сентябрь и октябрь 2016 года относились к пожароопасному сезону, что требовало повышенного внимания и обеспечения готовности к выполнению боевой задачи. Поясняет, что действия ФИО1 как начальника ГУ МЧС России по Саратовской области были направлены на реализацию поставленных перед ним задач, ввиду чего и требовалось скорейшее завершение капитального ремонта техники, что указывает на то, что он действовал в условиях крайней необходимости, поскольку обладал сведениями о недостаточности транспортных средств (спецтехники). Кроме того, автор жалобы отмечает, что контракты были заключены не ФИО1, в 2016 году он не был знаком с условиями заключенных контрактов и не располагал информацией о том, что авансирование контрактами не предусмотрено, также ему не было известно о том, запрещена ли контрактами поэтапная приемка и оплата выполненных работ. О том, что техники принималась после ремонта комиссионно, ФИО1 стало известно после того как он выслушал показания свидетелей, в суде все члены комиссий подтвердили, что действовали добросовестно и приняли технику лишь тогда, когда все нарекания были устранены. Также ему не было известно о том, что в результате какие-то работы не были выполнены или выполнены некачественно, об этом ему никто не докладывал, напротив, ему было известно, что вся отремонтированная специальная техника после капитального ремонта находилась на боевом дежурстве. На протяжении всего гарантийного периода имелась реальная возможность предъявления претензий относительно качества выполненных работ и их объёма, недостатков в гарантийный период не выявлялось. Отмечает, что в целях подтверждения вышеизложенных фактов, защитой заявлялись ходатайства об истребовании информации и документов, однако, суд отказал в их удовлетворении, чем лишил сторону защиты возможности предоставить письменные доказательства, имеющие прямое отношение к предъявленному обвинению. Полагает, что суд уклонился об объективной оценки доводов стороны защиты, проигнорировал указания, содержащиеся в судебном акте суда кассационной инстанции.

Указывает, что судом в приговоре отражены доказательства, не исследованные в судебном заседании: аудиозапись телефонного разговора, показания свидетеля Х О.В., данные на стадии предварительного следствия в ходе очной ставки. Эти показания в присутствии данного свидетеля не исследовались, противоречия не устранялись, при этом в суде Х дал другие показания, кардинально отличающиеся о тех, что изложены в приговоре, в частности, он указал, что подписал акт после полного завершения ремонта ПНС-110, работы принимались комиссионно и добросовестно, ФИО1 на него давления не оказывал. В приговоре суд не указал, по каким причинам он отверг показания, данные Х в суде.

Также автор жалобы обращает внимание на ошибочность выводов суда о том, что действиями ФИО1 государству в лице Министерства по делам гражданской обороны, чрезвычайных ситуаций и ликвидации последствий стихийных бедствий РФ был причинен значительный имущественный вред на 6 200 000 рублей, что повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов государства, выразившихся в нерезультативном использовании средств федерального бюджета, а также причинение ущерба в том же размере. Полагает, что ФИО1 никому никакого ущерба не причинял: он не принимал участия в заключении государственных контрактов, денежными средствами на проведение капитального ремонта не распоряжался, контроль за фактическим исполнением государственных контрактов и качеством выполненных работ, соблюдением условий оплаты и иных существенных условий возлагался на стороны контрактов. Заключение ООО «АЛЬФА – ИНЖИНИРИНГ» договоров субподряда на ремонт техники с ФАУ «ЦМТО ФПС по Саратовской области», которые никем не оспаривались и не признаны недействительными, ФИО1 в вину не вменялось, и само по себе имущественного ущерба не причинило и, как верно указал суд кассационной инстанции, являлось ответственным исполнителем заключенных контрактов. При этом ФИО1 не было известно о том, согласовывался ли ООО «АЛЬФА – ИНЖИНИРИНГ» с заказчиками вопрос заключения субподряда, что подтвердили допрошенные в суде свидетели: К, С, К2, О, И. Руководители ООО «АЛЬФА – ИНЖИНИРИНГ»: К и С в судебном заседании указали, что заключение субподрядов было вызвано экономической целесообразностью, а также, вопреки выводам суда, указали, что вопросов, связанных с заключением субподрядов, актами выполненных работ, с ФИО1 никогда не обсуждали и по этим вопросам никогда не встречались. Анализируя положения государственных контрактов и ГК РФ, автор жалобы отмечает, что в случае расторжения государственных контрактов, в том числе, вследствие нарушения исполнителем сроков выполнения ремонта, выполненные работы подлежали оплате за счет средств федерального бюджета, соответственно, денежные средства в сумме полной стоимости заключенных контрактов ни при каких обстоятельствах не могли быть возвращены в бюджет. При этом указывает, что объем фактически выполненных подрядчиком работ и размер ущерба на момент подписания актов выполненных работ, а также на момент перечисления денежных средств заказчиками на счета ООО «АЛЬФА – ИНЖИНИРИНГ» органом предварительного следствия не устанавливался, из чего следует, что утверждать о каком-либо реальном ущербе, равно как и негативных последствиях для государства невозможно. Отмечет, что выводы суда о том, что акты выполненных работ были подписаны в результате незаконных действий ФИО1 опровергается показаниями свидетеля Х, указавшего, что он не выполнял указания ФИО1, а подписал акты выполненных работ и произвел оплату только после того, как сам убедился в завершении ремонта ПНС-110 и увидел, что для завершения ремонта АР-2 оставалось выполнить обкатку двигателя, то есть его действия носили самостоятельный характер. Считает, что размер ущерба, установленный приговором, опровергается заключением эксперта от 08 мая 2019 года, содержащим предположительное утверждение о том, что работы по капитальному ремонту техники выполнены не в полном объёме. По мнению автора жалобы, подписание актов выполненных работ до их фактического выполнения не влечет причинение имущественного вреда, тем более в размере полной цены контрактов, поскольку контракты предусматривали обязанность исполнителя устранить все недостатки вне зависимости от даты подписания актов выполненных работ; недостатки произведенного ремонта не могут находиться в причинно-следственной связи с якобы имевшими место указаниями ФИО1 начальникам пожарных частей, то есть не представлено доказательств, что действия последнего повлекли существенное нарушение охраняемых законом интересов государства, таким образом, отсутствует один из обязательных признаков состава преступления, предусмотренного диспозицией ст. 286 УК РФ. Обращает внимание, что суд не отразил в приговоре показания свидетелей, которые давались в суде и в которых они сообщили о добросовестности действий при приемке работ, независимо от подписания актов; в основу приговора положены показания свидетелей, данные в ходе следствия, которые в суде свидетели не подтвердили, кроме того, они полностью совпадают друг с другом. Указывает, что судом не учтены положения п.4.5 всех заключенных контрактов, который позволяет Заказчику даже после приемки работ предъявлять Исполнителю претензии относительно качества и объема выполненных работ.

Кроме того, автор жалобы отмечает, что в 2016 году ФГКУ «3 отряд ФПС по Саратовской области» и ФГКУ «6 отряд ФПС по Саратовской области» являлись самостоятельными юридическими лицами, их деятельность регламентировалась Уставами, утвержденными МЧС России. Данные отряды вошли в состав МЧС России по Саратовской области только в 2020 году. Анализируя положения Уставов данных отрядов, указывает, что они являлись получателями бюджетных средств и именно начальники отрядов несли ответственность за нарушение бюджетного законодательства и эффективное расходование бюджетных средств. Условия торгов, проекты государственных контрактов, техническое задание, а также порядок приемки выполненных работ ФИО1 не утверждались, не подписывались и не согласовывались; именно Заказчиками были допущены нарушения требований действующего законодательства РФ при рассмотрении поданных заявок, что подтверждено решениями УФАС Нижнего Новгорода, которые приобщены судом и исследованы в судебном заседании. Контракты со стороны Заказчиков были подписаны Х и М, таким образом, вывод суда о том, что ФИО1 были известны условия контрактов, ничем не подтвержден.

Также защитник, приводя в жалобе данные о заключение Исполнителем госконтракта договора субподряда, а также заключении в целях исполнения взятых на себя субподрядчиком обязательств, субподрядного договора с третьей организацией, ссылается на положения пункта 7.3.2 заключенных контрактов, который предоставляет Заказчику право привлекать соисполнителей для выполнения обязательств по Контракту, и делает вывод, что ФИО1 не должно было быть известно о согласовании ООО «АЛЬФА – ИНЖИНИРИНГ» с Заказчиками вопросов заключения субподряда, данные отношения носили характер гражданско-правовых. Обращает внимание, что спецтехника передавалась по акту приема-передачи и доверенности, выданной ООО «АЛЬФА – ИНЖИНИРИНГ» на имя ФУА ЦТМО, таким образом, Заказчики письменно согласовали привлечение к исполнению третьих лиц – соисполнителей. ФИО1, согласно показаний свидетелей, не принимал участия в обсуждении заключения договора субподряда и данное обстоятельство в вину ему не вменялось и само по себе имущественного ущерба не причинило. Утверждение о неосведомленности начальников отрядов о факте привлечения субподрядчиков опровергнуты в судебном заседании исследованными доказательствами, письменных возражений относительно привлеченных субподрядчиков ни Х, ни М не заявляли. Отмечает, что вопреки выводам суда, изложенным в приговоре, ООО «АЛЬФА – ИНЖИНИРИНГ», заключая контракты, намеревалось исполнить их надлежащим образом.

Кроме того, автор жалобы указывает, что ФИО1 акты выполненных работ по указанным контрактам не составлял и не подписывал, никто в 2016 году не информировал его о содержании проектов актов приёма-передачи, включая размеры указанной в актах суммы, объема выполненных работ, дату акта выполнения работ, период выполнения работ, что, по мнению защитника, подтверждает, что никаких указаний, приказов, распоряжений ФИО1 о подписании актов не могло быть, на что указывают и показания Х, М, К. С, И, а также О, сообщившего об отсутствие приказов, распоряжений, указаний со стороны ФИО1 в адрес М и Х. Данное обстоятельство подтверждается и представленным в суд стороной защиты заключением специалистов Б и Т. Подробно анализируя существо телефонного разговора, состоявшегося между ФИО1 и Х, защитник делает вывод, что из него не усматривается каких-либо указаний со стороны ФИО1, напротив, Х был инициатором и настоял на проведении совещания с его участием, участием юриста, ФИО1 и иных лиц. Автор жалобы не соглашается с выводами, содержащимися в заключении лингвистической экспертизы, отмечая, что предоставив копии протоколов допроса подозреваемого и обвиняемого ФИО1, следователь поставил перед экспертом вопрос, имеющий правовой характер. Подробно анализируя выводы, защитник указывает, что данное заключение не соответствует уголовно-процессуальному закону, является недопустимым и подлежит исключению из числа доказательств. Полагает, что недопустимым доказательством является также протокол осмотра предметов от 25.03.2019 (т.8 л.д. 1-286), так как в нем указаны недостоверные сведения об используемых номерах телефонов Х и М.

Обращает внимание, что при вынесении приговора, необходимо было критически отнестись к показаниям свидетеля М, который указывал на наличие конфликта с руководством МЧС и ФИО1, поскольку полагал, что в конце 2016 года в отношение него были проведены две проверки со стороны ГУ МЧС по Саратовской области. Показания данного свидетеля непоследовательны, противоречивы, первоначально он утверждал, что не получал указаний от ФИО1, однако, потом якобы вспомнил и сообщил об этом. Стороной защиты были представлены доказательства отсутствия М на совещаниях в г. Саратове в указанный им период. Сообщенные им следователю данные об использовании мобильного телефона, принадлежащего Х, имели целью подтвердить его неправдивые показания и исключить возможность их опровержения с помощью биллинга реально находящегося в пользовании М сотового телефона.

Не соглашается автор жалобы с решением суда об удовлетворении исковых требований, ввиду незаконности и необоснованности предъявленного иска, поскольку ФИО1 никаких преступлений не совершал и ущерб никому не причинял. Обращает внимание, что судом проигнорированы доводы стороны защиты о том, что к числу недопустимых доказательств следует отнести проведенные по делу автотехнические экспертизы, поскольку эксперты приходят к разным выводам относительно объёма фактически выполненных работ. Отмечает, что даже люди, обладающие специальными познаниями, не имеют одинаковых выводов по указанным вопросам, таким образом, ФИО1, который технику даже не осматривал, не мог знать о тех работах, которые выполнены или не выполнены, кроме того, ФИО1 и не должен был осматривать эту технику. Выводы экспертов носят предположительный характер, поскольку экспертизы проведены после эксплуатации техники. Полагает, что отказ суда в удовлетворении ходатайства защиты об осмотре вещественных доказательств – специальной техники, нарушил права защиты на исследование доказательств по делу. Несмотря на удовлетворение ходатайств о допросе экспертов ФИО2 и ФИО3, они допрошены не были, надлежащих данных о смерти ФИО3, в материалы дела не представлено. Автор жалобы указывает о неверно произведенных экспертами расчетах фактически проведенных работ и невозможности проверки выводов, ввиду отсутствия в заключение описания расчетов, самих расчетов и пояснений к ним. Отмечает, что ФИО1 не давал указаний не выполнять работы по капитальному ремонту, не согласовывал изменение объёма выполняемых работ или материалов, не согласовывал и не должен был согласовывать вопросы приобретения запасных частей, в указанных действиях он не обвинялся. Указывает, что эксперты не устанавливали объем работ, выполненных на момент оплаты этих работ, то есть в материалах дела не содержится надлежащих доказательств, подтверждающих фактически выполненный в рамках государственных контрактов объем работ.

Автор жалобы обращает внимание, что допрошенные в судебном заседании свидетели, принимавшие участие в фактической приемке выполненных работ, подтвердили, что ими производился визуальный осмотр отремонтированной техники, проверялась работоспособность агрегатов, осуществлялся запуск двигателя и испытание пробегом, при этом у принимающих была реальная возможность отказаться принимать автомобиль из ремонта, если их не устраивало качество, что указывает на то, что все лица, принимавшие автомобили после ремонта, действовали добросовестно и действовали вне зависимости от подписанных актов выполненных работ; все поручения они получали от Х и М или от лиц, исполняющих их обязанности, но не от ФИО1.

Также защитник не соглашается с выводом суда о том, что заключение специалистов ФИО4 и ФИО5 не свидетельствует о невиновности ФИО1. Подробно анализируя данное заключение, апеллянт указывает, что если бы ФИО1 давал приказ или распоряжение, то они должны были быть выражены письменно, однако, таких документов в материалах дела не имеется. Устный приказ также подлежал незамедлительному исполнению, а не в том порядке, о котором указывали Х и М. Исследованные в судебном заседании доказательства вину ФИО1 не подтверждают, в связи с чем, ссылаясь на положения уголовно-процессуального закона и разъяснения Конституционного Суда РФ, защитник просит приговор отменить, вынести по делу оправдательный приговор.

В дополнении к апелляционной жалобе защитником указывается на существенные нарушения судом норм УПК РФ, которые выразились в частичном удостоверении поданных замечаний на протокол судебного заседании, которые подлежали удостоверению в полном объеме, что подтверждает аудиозапись судебного заседания. Подробно приводя в жалобе ход судебного заседания, вопросы и ответы участников, защитник обращает внимание на большое число искажений показаний свидетелей, отсутствие вопросов защитника и ответов на них свидетелей, что, по его мнению, существенно повлияло на обоснованность приговора и выводы суда о виновности ФИО1.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО1 также выражает несогласие с приговором, полагая его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене с постановлением оправдательного приговора по основаниям, аналогичным, отраженным в жалобе защитника Командирова А.А.. При этом также отмечает, что в обжалуемом приговоре судья в значительной части скопировал показания свидетелей, письменные доказательства и их содержание из обвинительного заключения, сохранив порядок перечисления, а также стилистические обороты и ошибки, допущенные следователем, таким образом, не дал оценку приведенным подсудимым и его защитником доводам, что противоречит требованиям ст. 303 УПК РФ.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его защитника Командирова А.А. государственный обвинитель Шишкина И.В. последовательно опровергает изложенные в них доводы и просит оставить жалобы без удовлетворения.

Изучив материалы дела, проверив законность, обоснованность, справедливость приговора, выслушав стороны в суде апелляционной инстанции, обсудив доводы апелляционных жалоб, дополнений к ним и возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела, оценив в совокупности собранные по делу доказательства, пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления.

Виновность ФИО1 в превышении должностных полномочий, которые повлекли существенное нарушение охраняемых законом интересов государства, установлена на основании следующих исследованных судом доказательств:

- оглашенных в порядке ст. 276 УПК РФ показаний ФИО1, данных в ходе предварительного расследования, в которых он указал, что находился с 2013 года в должности начальника ГУ МЧС России по Саратовской области, и в конце 2015 года поступил запрос о потребности в осуществлении ремонта техники пожарных частей. В соответствии с расходным расписанием от 30.05.2016 до Главного управления были доведены лимиты бюджетных обязательств, в соответствии с которыми ФГКУ «3 отряд Федеральной противопожарной службы по Саратовской области» (далее по тексту – «3 отряд») выделялось 3 700 000 рублей на проведение капитального ремонта автонасосной станции ПНС -110, а также пожарного рукавного автомобиля АР-2; ФГКУ «6 отряд федеральной противопожарной службы по Саратовской области» (далее по тексту – «6 отряд») - в сумме 2 500 000 рублей на проведение капитального ремонта автонасосной станции ПНС-110. Также ФИО1 сообщил о своей осведомленности о заключении в июле-августе 2016 года ООО «АЛЬФА-ИНЖИНИРИНГ» (по результатам проведенных аукционов) договоров подряда на проведение капитального ремонта вышеуказанной техники, а также заключение последним договоров субподряда с ФАУ «ЦМТО ФПС по Саратовской области», которое должно было непосредственно осуществлять работы и которое также заключило договор субподряда с ООО «Автохолод плюс» на ремонт одного из автомобилей, принадлежащего 6 отряду. Кроме того, ФИО1 пояснил, что в конце августа 2016 года от своего заместителя О узнал, что проводившие работы организации не могут осуществить своевременное выполнение капитального ремонта пожарных автомобилей в установленный контрактом срок, в связи с чем, он (ФИО1) принял решение о необходимости провести оплату государственных контрактов и подписать акты выполненных работ, несмотря на их невыполнение в полном объёме, поскольку срок окончания работ по контракту истекал 30 августа 2016 года, в противном случае денежные средства, выделенные на ремонт техники, могли быть отозваны в доход государства, что крайне не приветствовалось в МЧС России, а также он не хотел, чтобы ФАУ «ЦМТО ФПС по Саратовской области» было расформировано. В этих целях им (ФИО1) было дано задание заместителю О довести до сведения начальника 3 отряда - Х и начальника 6 отряда – М о необходимости подписания актов выполненных работ, однако, Х отказывался подписывать акты выполненных работ, в связи с чем, в начале сентября 2016 года им (ФИО1) был осуществлен телефонный звонок Х, в ходе которого он указал ему на необходимость подписать акты и произвести оплату, иначе работы по капитальному ремонту техники вообще не были бы завершены, при этом Х сообщил, что работы по капитальному ремонту техники его отряда не завершены; это же подтвердил и выехавший на место осуществления ремонта техники его (ФИО1) заместитель - О. Поскольку иного выхода, кроме как подписать акты выполненных работ, так как срок их выполнения по контракту истек, он не видел, 12 сентября 2016 года в ГУ МЧС по Саратовской области было проведено совещание, на котором он дал указание Х подписать акты выполненных работ, и произвести оплату, такое же указание по средствам телефонной связи он дал начальнику 6 отряда - М. При этом пояснил им, что в противном случае руководством МЧС России к нему (ФИО1) могут быть приняты меры дисциплинарного воздействия, вплоть до увольнения. Впоследствии ему стало известно, что Х и М были подписаны акты выполненных работ и произведена оплата в адрес ООО «АЛЬФА-ИНЖИНИРИНГ», а ремонт техники был окончен в конце октября - начале ноября 2016 года;

- показаний представителя потерпевшего – Р, которые, в целом аналогичны по своему содержанию вышеуказанным показаниям ФИО1, кроме того, свидетель сообщила об условиях, на которых были заключены государственные контракты, обратив внимание, что Исполнитель по ним – ООО «АЛЬФА-ИНЖИНИРИНГ» не вправе было заключать договоры субподрядов со сторонними организациями, однако, это положение было нарушено, как было нарушено и условие об оплате произведенных работ только после окончательной сдачи результатов работ Заказчику и при условии выполнения работ надлежащим образом, в результате чего ГУ МЧС России по Саратовской области был причинен ущерб на сумму 6 200 000 рублей;

- показаний свидетеля Х – начальника 3 отряда, который также указал о заключении по результатам проведенного аукциона 2 августа 2016 года государственного контракта между ФГКУ «3 отряд федеральной противопожарной службы по Саратовской области» и ООО «АЛЬФА-ИНЖИНИРИНГ» на выполнение работ по капитальному ремонту пожарной автонасосной станции ПНС -110 на сумму 2 500 000 рублей и государственного контракта от 02.08.2016 на выполнение работ по капитальному ремонту пожарного рукавного автомобиля АР-2 на сумму 1 200 000 рублей, работы по которым в установленные сроки исполнителем выполнены не были. При этом заместитель руководителя ГУ МЧС России по Саратовской области – О на территории г. Саратова сообщил ему, что в соответствии с указанием начальника ГУ МЧС России по Саратовской области – ФИО1 необходимо подписать акты выполненных работ в сроки, предусмотренные контрактами и произвести оплату подрядчику денежных средств, при этом заверил, что работы будут выполнены в полном объёме. Он сообщил О, что делать этого не будет, после чего ему на сотовый телефон позвонил ФИО1 и дал указание, подписать акты выполненных работ и произвести оплату подрядчикам по государственным контрактам, при этом они договорились на следующий день встретиться на территории организации, проводившей работы, в целях убедиться, что работы не проводятся. Также ФИО1 в телефонном разговоре пояснял, что всю ответственность за принятие решения об оплате подрядчику денежных средств, он возьмёт на себя. По итогам совещания ФИО1 было принято решение, которое было доведено до него в виде указания о том, что необходимо подписать акты выполненных работ и перечислить денежные средств в ООО «АЛЬФА-ИНЖИНИРИНГ» в целях не начисления данной организации штрафных санкций и возможности перечислить денежные средства в последующем в ФАУ «ЦМТО ФПС по Саратовской области», чтобы завершить покупку запасных частей и завершить ремонтные работы. Выполняя данное указание своего непосредственного руководителя, он вынужденно подписал акты выполненных работ по государственным контрактам, а также заявки, являющиеся основанием для перечисления денежных средств на счет ООО «АЛЬФА-ИНЖИНИРИНГ», на основании которых денежные средства в сумме 1 200 000 и 2 500 000 рублей были переведены;

- показаний свидетеля М, состоявшего в должности начальника 6 отряда и указавшего, что находящаяся в распоряжении его отряда автонасосная станция ПНС -110 в соответствии с письмом Приволжского регионального центра МЧС России подлежала ремонту в рамках государственного оборонного заказа на 2016 год; были доведены лимиты бюджетных обязательств на проведение капитального ремонта данной пожарной станции в размере 2 500 000 рублей. По результатам проведенного аукциона, 02 августа 2016 года между 6 отрядом и ООО «АЛЬФА-ИНЖИНИРИНГ» был заключен государственный контракт, работы по которому в установленные сроки выполнены не были. К2 он был поставлен в известность о том, что, по решению руководства ГУ МЧС России по Саратовской области в лице ФИО1, ФАУ «ЦМТО ФПС по Саратовской области» является субподрядчиком Исполнителя по государственному контракту, а выполнение работ по ремонту техники отряда запланировано на базе ООО «АВТОХОЛОД ПЛЮС», с которым у ФАУ «ЦМТО ФПС по Саратовской области» заключен еще один договор субподряда. Также М пояснил, что в период с 1 по 5 сентября 2016 года заместитель руководителя ГУ МЧС России по Саратовской области О доводил до него указания начальника ГУ МЧС России по Саратовской области ФИО1 о необходимости подписания актов выполненных работ в срок, предусмотренный контрактом и производства оплаты подрядчику денежных средств, при этом О также пояснил, что ФИО1 заверил его, что все работы по ремонту техники будут выполнены в полном объёме. В период до 20 сентября 2016 года, выполняя указания ФИО1, заблуждаясь в законности своих действий, он вынужденно подписал акт выполненных работ от 29.08.2016, а 20 сентября 2016 года заявку на кассовый расход на сумму 2 500 000 рублей, являющуюся основанием для перечисления денежных средств на счет ООО «АЛЬФА-ИНЖИНИРИНГ». В ходе телефонного разговора, состоявшегося 20.09.2016, он доложил ФИО1 о произведенной, по его указанию, оплате. Фактически автонасосная станция ПНС – 110 поступила из ремонта в конце октября 2016 года;

- показаний свидетеля О, состоявшего в должности заместителя руководителя ГУ МЧС России по Саратовской области и подтвердившего вышеприведенные показания как ФИО1, так и свидетелей, касающиеся исполнения государственных контрактов от 2 августа 2016 года, работы по которым должны были быть завершены 30 августа 2016 года. При этом пояснил, что по результатам его выезда на места проведения ремонта техники, было установлено, что к указанной дате работы выполнены не были; Исполнителем по контрактам заключены договора субподрядов, которые контрактами не предусмотрены, о чём им было доложено ФИО1. Последним было принято решение провести оплату государственных контрактов и подписать акты выполненных работ, поскольку срок окончания работ по контрактам заканчивался, и денежные средства, выделенные на ремонт, могли быть отозваны в доход государства. Также О сообщил об обстоятельствах, при которых им велись переговоры с начальниками отрядов: Х и М о необходимости подписания актов выполненных работ и производства оплаты по контрактам;

- показаний свидетеля И – начальника ФАУ «Центр материально-технического обеспечения федеральной противопожарной службы по Саратовской области», который сообщил, что руководимая им организация не могла принять участие в проведение аукционов, так как у неё отсутствовала электронно-цифровая подпись и электронная площадка. В августе 2016 года представители ООО «АЛЬФА-ИНЖИНИРИНГ» приехали в Саратов для заключения договоров субподряда по ремонту техники 3 и 6 отрядов и были подписаны договоры субподряда по ремонту пожарной техники на общую сумму 4 574 237 рублей 28 копеек, при этом руководимая им организация ремонт всей техники осуществить не могла, в связи с нехваткой сотрудников, поэтому был заключен договор субподряда с ООО «Автохолод плюс». 6 сентября 2016 года прибывший заместитель руководителя ГУ МЧС России по Саратовской области О установил, что ремонт техники не произведен и 12 сентября 2016 года ФИО1 на проводимом совещании в здании ГУ МЧС России по Саратовской области дал указание Х, подписать акты выполненных работ, которые последний, а также М в сентябре 2016 года подписали, в связи с чем, была произведена оплата ООО «АЛЬФА-ИНЖИНИРИНГ». Также свидетель пояснил о характере работ по капитальному ремонту техники, которые выполнялись руководимой им организацией, а именно, что эти работы не соответствовали тем, что были указаны в контрактах, были выполнены не в том объёме, как это обозначено в контрактах, были завершены с передачей техники в отряды только в конце октября 2016 года;

- показаний свидетеля К и С – генерального директора и директора ООО «АЛЬФА-ИНЖИНИРИНГ», которые сообщили, что в 2016 году их компания участвовала в проведении конкурсов в Саратовской области по гособоронзаказу по предложению знакомого К2, чтобы спасти ФАУ «Центр материально-технического обеспечения федеральной противопожарной службы по Саратовской области», которому нужно было передать данные работы по субподряду; они согласились под условием, что контракт будет выполнен в срок, чтобы их компания не попала в число недобросовестных, и не лишилось участия по гособоронзаказу. На встрече в Саратове присутствовали, помимо них, О, К2, И. Согласно актам выполненных работ, поступившим с подписями начальников отрядов, контракт был исполнен в срок, акты поступили вовремя. В 2019 году они получили претензии от начальников отрядов по качеству выполненных работ, на что они ответили, что при приемке техники и в течение гарантийного срока от них претензий не поступало. Также К сообщил, что был представлен ФИО1 в 2014 году, С указал, что впервые видел последнего, примерно, весной 2017 года;

- показаний свидетеля К2 – старшего инженера испытательной пожарной лаборатории ГУ МЧС России по Саратовской области, подтвердившего вышеуказанные показания свидетелей о своём участии 11 августа 2016 года на встрече с руководителями ООО «АЛЬФА-ИНЖИНИРИНГ», где обсуждались условия, и принималось решение о заключении договоров субподряда на ремонт специальной техники;

- показаний иных свидетелей, приведенных в приговоре применительно к обстоятельствам дела, а также протоколов выемки, осмотра предметов и документов, заключений экспертов, других собранных по делу доказательств, проверенных с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности, всесторонний и объективный анализ которых содержится в приговоре.

Вопреки доводам жалоб, суд всесторонне, полно и объективно исследовал все обстоятельства дела, дал правильную оценку всем доказательствам в их совокупности, при этом суд указал, по каким основаниям он принял одни доказательства и отверг другие, оснований сомневаться в данной судом оценке доказательств суд апелляционной инстанции не находит.

Положенные в основу обвинения ФИО1 доказательства, в том числе, заключения экспертиз, протоколы осмотров получены в установленном законом порядке, оснований признать их недопустимыми, в том числе, по изложенным в жалобах основаниям, суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании приведенной в приговоре совокупности доказательств, суд первой инстанции верно установил обстоятельства совершения преступления, а именно то, что ФИО1, занимая с 2013 года по 2019 год должность начальника ГУ МЧС России по Саратовской области в соответствии с действующим Положением ГУ МЧС России по Саратовской области являлся должным лицом и помимо прочего, нес персональную ответственность за выполнение задач и функций, возложенных на Главное управление МЧС России и подчиненные ему подразделения; был обязан обеспечивать расходование бюджетных средств по целевому назначению в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами РФ, нормативными и распорядительными документами МЧС России и утвержденными бюджетными сметами; а также обладал организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями по отношению к подчиненными сотрудникам и имуществу вверенного ему Управления. Будучи осведомленным о запланированном в 2016 году в рамках государственного оборонного заказа капитальном ремонте пожарной техники: пожарного рукавного автомобиля АР-2 и двух автонасосных станций ПНС- 110, лимитах бюджетных обязательств на проведение ремонта данной техники, в общей сумме 6 200 000 рублей, на всех этапах контролируя ход заключения и исполнения государственных контрактов, не предусматривающих возможность их исполнения с привлечением субподрядных организаций, ФИО1 сознательно организовал заключение контрактов подчиненными ему начальниками 3 и 6 отрядов с ООО «АЛЬФА-ИНЖИНИРИНГ», которое изначально не намеревалось исполнять собственными силами и средствами взятые на себя обязательства по капитальному ремонту указанной пожарной техники, передав эту обязанность ФАУ «ЦМТО ФПС по Саратовской области». Впоследствии, получив информацию, что на дату окончания исполнения государственных контрактов – 30 августа 2016 года, работы по капитальному ремонту техники не завершены, ФИО1, дал прямое указание заключившим государственные контракты и подчиненным ему начальникам 3 –го и 6- го отрядов: Х и М, соответственно, подписать акты выполненных работ по капитальному ремонту пожарной техники и выполнить все необходимые процедуры для производства оплаты по государственным контрактам на счета номинального исполнителя – ООО «АЛЬФА-ИНЖИНИРИНГ», что последние и сделали. Денежные средства в размере 6 200 000 рублей были переведены на счета ООО «АЛЬФА-ИНЖИНИРИНГ» в период с 16 по 22 сентября 2016 года, однако, ремонт техники привлеченными субподрядными организациями был закончен только в октябре 2016 года, кроме того, в ходе приемки работ было установлено, что часть работ в рамках запланированного капитального ремонта произведена не была, большая часть работ не соответствовала заявленным в государственном контракте.

Доводы стороны защиты о том, что установленные судом действия ФИО1 не совершал, поскольку не был осведомлен об условиях заключения государственных контрактов, характере работ, которые необходимо было произвести и иных обстоятельствах, полностью опровергнуты приведенной в приговоре совокупностью доказательств. Доводы защиты, направленные на то, чтобы поставить под сомнение установленные судом факты дачи ФИО1 указаний Х и М на подписание актов выполненных работ и производство оплаты по заключенным контрактам, подробно проверены и судом обоснованно отвергнуты с приведением мотивов принятых решений, с которыми суд апелляционной инстанции полностью соглашается.

Более того, выдвинутая защитой версия о действиях ФИО1 в условиях крайней необходимости, противоречит вышеприведенным доводам о его неосведомленности о порядке, содержании и ходе исполнения государственных контрактов по капитальному ремонту техники.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований не согласиться с выводом суда первой инстанции о несостоятельности доводов стороны защиты о том, что ФИО1, давая указания начальникам отрядов, действовал в условиях крайней необходимости.

Исследованные в суде первой инстанции доказательства, а также документы, приобщенные и исследованные по ходатайству защиты в судебном заседании суда апелляционной инстанции, данные доводы не подтверждают.

В судебном заседании установлено, что сложная пожарная техника, которая по указанию ФИО1 имеется в регионе в ограниченном количестве и крайне необходима для обеспечения тушения крупных пожаров, находилась в неисправном состоянии с конца 2015 года. Опасные объекты на территории Саратовской области, обозначенные в жалобах, располагались на территории области задолго до 2016 года, и находятся по сей день, каких-либо техногенных катастроф, крупных пожаров, иных происшествий, требующих срочного привлечения большого числа техники и сил в период заключения государственных контрактов и их исполнения (в августе – октябре 2016 года) на территории области не происходило. Представленные стороной защиты документы указывают лишь на обстоятельства, прогнозируемые с учётом климатических и иных данных, требующие от ГУ МЧС России по Саратовской области выполнения возложенных на него функций по поддержанию повышенной готовности подразделений МЧС к аварийным и чрезвычайным ситуациям. Вместе с тем, данные обстоятельства сами по себе не позволяют прийти к выводу, что четкое выполнение ФИО1 возложенных на него обязанностей, без превышения полномочий, в сложившейся ситуации могло привести к наступлению вредных последствий, которые посредством совершенных им действий были предотвращены.

Напротив, в судебном заседании установлено, что ФИО1, будучи осведомленным о необходимости производства капитального ремонта важнейшей для выполнения поставленных перед вверенным ему ведомством задач техники, и выделении на ремонт бюджетных денежных средств, зная, что ремонт техники выполняется не той организацией, которая несет гарантийные обязательства по заключенным государственным контрактам, и данные ремонт не завершен в установленный в контракте срок, дал незаконное указание подчиненным сотрудникам подписать акты выполненных работ, лично не проконтролировав в каком объеме и качестве проведены работы; способна ли отремонтированная техника действовать в экстремальных условиях в гарантийный срок, соответствуют ли выполненные работы оплаченным.

При таких обстоятельствах, вывод суда об отсутствии в действиях ФИО1 крайней необходимости, а также наличие существенности причиненного ущерба в размере 6 200 000 рублей в результате его действий, является верным. При этом характер фактически произведенных работ и их стоимость на правильность квалификации действий ФИО1 не влияет.

Доводы защиты о том, что в основу приговора положены доказательства, которые не являлись предметом исследования суда первой инстанции, несостоятелен.

Сведения, содержащиеся в приведенных в приговоре показаниях представителя потерпевшего - Р соответствуют сообщенным ей в судебном заседании сведениям, относящимся к обстоятельствам уголовного дела и их схожесть с показаниями другого представителя потерпевшего, не свидетельствует о недопустимости или недостоверности показаний.

Аудиозапись телефонных переговоров между ФИО1 и Х являлась предметом исследования суда первой инстанции при исследовании протокола осмотра предметов – диска формата DVD+R «VS», поступившего в следственный отдел УФСБ России по Саратовской области (т.9. л.д. 41-46), в связи с чем, суд обоснованно сослался на данное доказательство в приговоре.

Обоснованной является и ссылка суда на показания, данные свидетелем Х в ходе очной ставки с ФИО1, исследованные в порядке ст. 276 УПК РФ при исследовании показаний ФИО1, поскольку в приговоре данные показания приведены в контексте показаний ФИО1, кроме того, протокол был исследован после допроса Х в судебном заседании, в связи с чем, сторона защиты не была лишена возможности ходатайствовать о повторном допросе данного свидетеля для выяснения противоречий в его показаниях, при наличии таковых.

При таких обстоятельствах, вопреки доводам жалоб с дополнениями, выводы суда, изложенные в приговоре, основаны только на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, соответствуют им. Все доказательства полно и объективно исследованы в ходе судебного разбирательства, их анализ, а равно оценка подробно изложены в приговоре, в связи с чем, довод о незаконности и необоснованности приговора несостоятелен, выводы суда полностью соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, и подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Исследованные доказательства также свидетельствуют, что ФИО1 до дачи указаний подчиненным ему начальникам отрядов о подписании актов выполненных работ направлял своего заместителя О для проверки хода выполнения работ по капитальному ремонту техники, получал от последнего сведения о том, что на дату окончания работ по договору, они в полном объёме не выполнены. Как следует из показаний свидетелей, данных телефонных переговоров, ФИО1 имел возможность выяснить все обстоятельства, связанные с заключенными контрактами по объёму и характеру производства работ, их фактическому выполнению, порядку оплаты, однако, давая указание подчиненным о подписании актов выполненных работ и производстве оплаты по контрактам ООО «АЛЬФА-ИНЖИНИРИНГ», которое работы не выполняло, руководствовался необходимостью освоения выделенных на эти цели бюджетных средств, а также интересами подрядчика, который, с его одобрения, номинально взял на себя обязательства по контрактам, а также субподрядчика. При этом качеством выполненных работ ФИО1 не интересовался, что следует из его же показаний, данных в ходе предварительного расследования, обоснованно положенных судом в основу приговора, как допустимых и достоверных, полностью согласующихся с иными приведенными в приговоре доказательствами. Указанное опровергает доводы защиты о том, что ФИО1 не был знаком с условиями заключенных контрактов, в том числе, в части порядка оплаты и принятия выполненных работ, а также не мог располагать данными о том, в каком объёме они выполнены на момент дачи указаний о подписании актов.

Довод защиты о том, что на 2016 год ФГКУ отряды №3 и №6 ФПС по Саратовской области не входили в состав ГУ МЧС России по Саратовской области, а являлись самостоятельными юридическим лицами, противоречит материалам дела, в связи с чем, является несостоятельным.

Отсутствие письменных указаний ФИО1, адресованных начальникам отрядов о необходимости подписания актов выполненных работ, вопреки доводам стороны защиты, подтверждают факт осознания им незаконности данных требований, об этом же свидетельствует и поведение Х изначально отказавшегося выполнять данное указание, однако, после заверений ФИО1 о том, что ответственность за подписание актов и производство оплаты, он возлагает на себя, Х данные незаконные указания выполнил.

Иные доводы стороны защиты, в том числе о добросовестности принятии выполненных работ, работоспособном состоянии техники после ремонта, на виновность ФИО1 в совершении вмененного ему преступления не влияют, поскольку не свидетельствуют о законности его действий по даче указаний на подписание актов выполненных работ и перечислении денежных средств (в условиях, когда работы выполнены не были), как не свидетельствуют и об отсутствии существенного вреда интересам государства в результате этих действий по вышеизложенным основаниям.

Ссылка защитника Командирова А.А. на п. 7.3.2 государственного контракта, предоставляющий, по его мнению, возможность Исполнителю привлекать субподрядчиков для выполнения работ, несостоятельна, поскольку указанный пункт контракта предусматривает возможность привлекать к исполнению своих обязательств третьих лиц – соисполнителей, обладающих специальными знаниями, навыками, квалификацией, оборудованием, а не субподрядчиков, и лишь с письменного согласия Заказчика. В судебном заседании доподлинно установлено, что ООО «АЛЬФА-ИНЖИНИРИНГ» никаких работ по заключенным контрактам не осуществляло.

Все доводы апелляционных жалоб с дополнениями о невиновности ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления и необходимости его оправдания по предъявленному обвинению, судом первой инстанции были тщательно проверены и обоснованно отвергнуты с приведением мотивов, которые основаны на материалах дела и с которыми суд апелляционной инстанции полностью соглашается.

Суд апелляционной инстанции, проверив аналогичные доводы, приведенные в суде апелляционной инстанции, также приходит к выводу о том, что они полностью опровергаются исследованными судом и изложенными в приговоре достоверными и допустимыми доказательствами, которые согласуются между собой.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что на основе тщательного анализа совокупности исследованных доказательств, которым дана надлежащая оценка, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления и правильно квалифицировал его действия по ч.1 ст. 286 УК РФ.

Иной взгляд апеллянтов на оценку исследованных доказательств, о незаконности принятого судом решения не свидетельствует, поскольку суд в такой оценке свободен.

Приговор суда соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, содержит четкое и подробное описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, исследованных в судебном заседании доказательств и мотивы принятого решения.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, ни в ходе досудебного производства, ни при рассмотрении уголовного дела, судом апелляционной инстанции не установлено.

Вопреки доводам жалоб, судебное разбирательство по делу проведено с необходимой полнотой и объективностью, с соблюдением требований ст.ст. 252, 273-291 УПК РФ. В ходе судебного разбирательства судом было обеспечено равенство прав сторон, созданы необходимые условия для всестороннего и полного рассмотрения дела, стороны не были ограничены в праве представления доказательств и в заявлении ходатайств.

Сам по себе отказ суда в удовлетворении ходатайства стороны защиты при соблюдении процедуры его рассмотрения не свидетельствует об ущемлении прав осужденного и о наличии у суда обвинительного уклона.

Предусмотренные законом процессуальные права ФИО1, в том числе и его право на защиту, на всех стадиях уголовного процесса были реально обеспечены.

Доводы жалоб о необъективности суда и неполноте судебного следствия при рассмотрении дела суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем, неполном, или необъективном судебном следствии, не имеется.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст.ст. 259, 260 УПК РФ.

Замечания на протокол судебного заседания рассмотрены председательствующим в установленном законом порядке с вынесением постановления об их частичном удостоверении.

Обозначенные защитником расхождения, содержащиеся в протоколе судебного заседания и его аудиозаписи, не свидетельствуют об искажении показаний допрошенных лиц и пояснений участников процесса, которые могли бы отразиться на правильном установлении подлежащих доказыванию обстоятельств по делу и повлиять на законность принятого судом решения. Протокол судебного заседания не является стенограммой судебного заседания и не должен дословно соответствовать аудиозаписи.

Наказание ФИО1 назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, его обстоятельств, совокупности данных о личности виновного, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, наличия всех смягчающих обстоятельств, а также отсутствия отягчающих наказание обстоятельств.

Все заслуживающие внимания обстоятельства в полной мере были учтены судом первой инстанции при решении вопроса о виде и размере наказания осужденному.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом о том, что фактические обстоятельства дела и данные о личности виновного, не позволяли определить ему наказание условно, с применением ст. 73 УК РФ, а также применить положения ч.6 ст. 15 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, для применения положений ст. 64 УК РФ, по делу также не установлено.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции находит назначенный ФИО1 вид и размер наказания справедливым, соразмерным совершенному преступлению.

Верно установив обстоятельства совершенного преступления, суд первой инстанции правильно применил закон, освободив ФИО1 от назначенного наказания, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Вопреки доводам стороны защиты, гражданский иск судом разрешен правильно.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену либо изменение приговора, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Волжского районного суда г. Саратова от 5 декабря 2022 года в отношении ФИО1 - оставить без изменения, апелляционные жалобы с дополнениями осужденного и его защитника – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции через Волжский районный суд г. Саратова в течение шести месяцев со дня его вынесения. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление могут быть поданы непосредственно в Первый кассационный суд общей юрисдикции. В случае подачи кассационной жалобы, осужденный вправе участвовать в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья