Апелляционное постановление № 22-579/2018 от 19 апреля 2018 г. по делу № 22-579/2018

Дело № 22-579/2018 год судья Чупалаев С.С.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тверь 20 апреля 2018 года

Т в е р с к о й о б л а с т н о й с у д

в составе:

председательствующего Кошелевой Е.А.,

при секретаре Вдовенко М.Ю.,

с участием прокурора Егорова С.В.,

осужденного ФИО1 ФИО23

законного представителя потерпевшего Потерпевший №2,

адвокатов Белякова Д.Е. и Овсеенко Е.В.

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО1 ФИО24 адвоката Белякова Д.Е., в интересах осужденного ФИО1 ФИО25 на приговор Калязинского районного суда Тверской области от 28 ноября 2017 года, которым

ФИО1 ФИО26, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, ранее судимый:

- 28.10.2011 года Кунцевским районным судом г. Москвы по ч. 2 ст. 228 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года с отбыванием в исправительной колонии общего режима. Постановлением Шарьинского районного суда Костромской области от 12.11.2013 года неотбытая часть наказания в виде лишения свободы заменена на исправительные работы с удержанием из заработной платы 10 % в доход государства на срок 11 месяцев 15 дней; 19.11.2014 года снят с учета по отбытию наказания в виде исправительных работ,

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ, и на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ ему назначено наказание в виде ограничения свободы сроком на 1 год 6 месяцев с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортным средством на срок 2 года 6 месяцев.

В период отбывания наказания в виде ограничения свободы установлены в соответствии со ст. 53 УК РФ следующие ограничения: не менять место жительства и не выезжать за пределы территории муниципального образования по месту жительства осужденного без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложена обязанность являться один раз в месяц в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в день, установленный этим органом, для регистрации.

Мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск Потерпевший №1 удовлетворен частично: взыскано с ФИО1 ФИО27 в пользу Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда 600000 рублей. В остальной части иск оставлен без удовлетворения.

Разрешен вопрос о процессуальных издержках.

Определена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад председательствующего, выслушав мнение осужденного и адвоката Белякова Д.Е., поддержавших доводы апелляционных жалоб, законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего Потерпевший №2 и представителя потерпевшего – адвоката Овсеенко Е.В., возражавших против удовлетворения жалоб, прокурора, полагавшего приговор оставить без изменения, суд

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 ФИО28 признан виновным в том, что являясь лицом, управляющим автомобилем, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ на территории <адрес>, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 ФИО29 виновным себя не признал.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 ФИО30 выражает несогласие с вынесенным приговором, поскольку изложенные в нем выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы. Далее указывает, что приговор подлежит изменению, вследствие его несправедливости, так как назначенное наказание не соответствует личности осужденного, по своему виду и размеру является чрезмерно суровым.

Просит приговор отменить.

В апелляционной жалобе адвокат Беляков Д.Е. выражает несогласие с приговором суда. В жалобе частично приводятся изложенные в приговоре установленные обстоятельства совершения преступления и в сокращенном виде фабула предъявленного обвинения, на основании этого автор жалобы полагает, что из фабулы обвинения следует, что ФИО1 не соблюдал скоростной режим, своевременно не тормозил и, обнаружив опасность, попытался объехать пешехода. Данное обстоятельство судом никак не отражено и фактически полностью исключено из обвинения без каких-либо мотивированных оснований. Таким образом, суд вышел за рамки обвинения.

Судом при назначении комплексной автотехнической экспертизы и при вынесении приговора не учтено, что потерпевший передвигался быстрым шагом и сделал 5-6 шагов от обочины автодороги (допрос потерпевшего в судебном заседании). Указанные обстоятельства никак не исследовались при проведении комплексной автотехнической экспертизы, не проводился следственный эксперимент на предмет установления пройденного потерпевшим расстояния, и, соответственно, выводы экспертизы не могут быть достоверными. Судом не устранены противоречия в показаниях потерпевшего и свидетеля ФИО8 Кроме того, показания потерпевшего и свидетеля ФИО8 о плотности движения в месте ДТП в тот период времени полностью опровергаются показаниями свидетелей ФИО31 ФИО11, ФИО9, ФИО10, что свидетельствует о неправдивости показаний потерпевшего и его матери и этому не дана оценка судом. Свидетель ФИО8 указала, что потерпевший получал лечение в областной клинической больнице г. Твери на бесплатной основе, но одновременно пояснила, что она оплачивала различные медицинские услуги. В данном случае свидетель указывала на состав преступления, однако, судом данные сведения никак не исследованы и им не дана надлежащая оценка. Суд при обосновании доказанности вины осужденного ссылается на показания свидетелей ФИО32, ФИО33, ФИО35 и ФИО36, однако, данные свидетели опровергают те обстоятельства, которые установил суд и по которым проведены автотехнические экспертизы. Так, свидетель ФИО9 указывает, что водитель совершил маневр- вильнул в сторону, но при этом ФИО37 не поясняет в какой именно момент был совершен маневр до совершения наезда на пешехода или после этого. Свидетель ФИО38 являлась пассажиром в автомашине под управлением ФИО1 ФИО39 и пояснила, что последний стал резко тормозить и поворачивать направо. То есть осужденный предпринял и торможение, и маневр сразу и одновременно. Свидетель ФИО11 показал, что увидел, как мальчик быстро перебегал дорогу, впереди движущаяся автомашина (через одну автомашину) резко затормозила и вильнула вправо. Свидетель ФИО10 показал, что услышал звук тормозов, обернулся и увидел пробежавшего «сплошную» линию разметки по середине дороги мальчика. Все указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО1 при обнаружении опасности в виде пешехода на проезжей части предпринял меры к торможению и предпринял маневр вправо. Это напрямую свидетельствует о несостоятельности обвинения и несоответствию выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Далее апеллянт указывает, что суд признал недостоверным заключение специалиста ФИО3, указав, что оно основано на неполных исходных данных, представленных специалисту, а именно результаты экспертного исследования и показания ФИО1. Однако, экспертное исследование, представленное специалисту, выполнено на основании постановления о назначении судебной экспертизы и эксперту были предоставлены все материалы уголовного дела. Исходя из этого, учитывая выводы суда о неполных исходных данных, возможно сделать вывод, что и эксперт, выполнивший заключение № 0826/16 от 04.08.2016 г., не имел полных исходных данных для проведения экспертизы, что говорит о недостоверности данного заключения. При даче показаний специалист пояснил, что ему были представлены заключения двух проведенных судебных экспертиз, что говорит о невозможности наличия неполных исходных данных. Кроме того, судом сделан вывод о том, что выводы заключения специалиста противоречат совокупности доказательств, представленных стороной обвинения, в частности заключениям судебных экспертиз, а также отмечено, что ФИО3 имеет среднее техническое образование и стаж экспертной работы с 2012 года, а эксперты, выполнявшие судебные экспертизы, имеют каждый высшее техническое образование и значительно больший стаж работы. Сторона защиты полагает, что в данном случае выводы специалиста ФИО3 противоречат только выводам судебных экспертиз, но никак не показаниям свидетелей. Ссылка суда на стаж работы специалиста в данном случае не корректна, поскольку, если защита предоставит заключение специалиста с высшим техническим образованием и стажем экспертной работы свыше того, что имеется у экспертов ФИО4, ФИО13 и Ткача, то суд признает данное заключение допустимым и достоверным. Данная ситуация противоречит принципам уголовно-процессуального законодательства. На стр. 15 приговора суд отметил, что эксперты, участвовавшие в проведении судебных экспертиз, предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, а специалист ФИО3 о такой ответственности не предупреждался, также показания специалиста Панарина суд отнес к недостоверным, поскольку они основаны на его же заключении специалиста, которое признано недостоверным. В данном случае суд неправомерно, вопреки ст.ст. 244, 15 УПК РФ, высказывает такое мнение. В силу уголовно-процессуального закона только дознаватель, следователь и суд вправе назначить экспертизу и предупредить эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Обычный гражданин, который заключает договор на выполнение исследования специалистом (в данном случае ФИО1), не может предупредить его о такой ответственности. Таким образом, если суд отмечает данное обстоятельство в приговоре, то имеется нарушение состязательности и равноправия сторон, поскольку какое бы заключение подсудимый не приобщал к материалам дела, то специалист, исполнивший данное заключение не был бы предупрежден об уголовной ответственности. Упоминание судом о якобы какой-то договоренности между подсудимым и специалистом не имеет никаких доказательств и абсолютно голословно. Специалист ФИО3 перед дачей показаний предупреждался об уголовной ответственности по ст.ст. 307, 308 УК РФ и подтвердил выводы своего заключения. Также судом признаны недостоверными заключение и показания в суде специалистов ФИО5 и ФИО6 по аналогичным, указанным выше основаниям. Вывод суда о недостоверности заключения № 018-2-17-И безоснователен. Из данного заключения следует, что установить место ДТП не представляется возможным из-за отсутствия других следов на проезжей части, установить механизм наезда в полном объеме в рамках автотехнического исследования не представляется возможным. Механизм наезда на пешехода в полном объеме может быть установлен только в рамках комплексной судебно-медицинской и автотехнической экспертизы. Далее, сторона защиты не может согласиться с выводом суда о признании автотехнических экспертиз и заключения судебной экспертизы, проведенных по постановлению суда, достоверными. Заключения автотехнических экспертиз противоречивы, не соответствуют требованиям закона, фактически обстоятельствам ДТП, не могут быть признаны достоверными доказательствами и положенными в основу обвинительного приговора. Каждая из указанных экспертиз в исследовательской части указывает список признаков, позволяющих установить место наезда, из которых, три признака – следы шин, следы обуви пешехода и места осыпания частиц с нижних поверхностей транспортных средств на дороге позволяют установить место наезда, а остальные характеризуют место лишь приблизительно. Также указывается, что при осмотре места происшествия не было обнаружено таковых признаков. Однако, несмотря на это, все три проведенные экспертизы без каких-либо вышеуказанных признаков, с точностью определяют место дорожно-транспортного происшествия, а также допрошенные в судебном заседании эксперты ФИО4 и ФИО13 в категоричной форме отвечают, что место ДТП было установлено с достаточной точностью, ссылаясь при этом на вещные признаки происшествия, расположение пятна бурого цвета, конечное положение автомашины. Таким образом, эксперты противоречат своим же заключениям, поскольку признаки, которые они перечисляют, не могут дать точного места ДТП. В заключениях № 0826/16 и № 0897/16 имеются неверные арифметические расчеты по формулам, а также в заключении № 0897/16 в расчетах имеются неверные числовые значения, соответственно выводы по расчетам так же неверны. Защита считает, что данное обстоятельство невозможно устранить путем допроса экспертов и требовало назначения дополнительной экспертизы, чего не было сделано судом. Кроме того, во всех трех автотехнических экспертизах в схемах ДТП эксперты «сдвинули» место, которое указал ФИО1, как место наезда. Исходя из данной позиции, эксперты производили расчеты. ФИО1, при проверке показаний на месте, указал место наезда примерно вначале двойной сплошной линии дорожной разметки 1.3. Однако, на схемах заключений экспертов, данное место, которое указывается как указанное водителем ФИО1, перенесено вперед, в направлении места обнаружения пятна вещества бурого цвета. При таких обстоятельствах расчеты экспертов не могут являться верными, а их заключения допустимыми. Суд указал, что ошибки в расчетах и неполные данные о загрузке автомашины не повлияли на правильность выводов экспертных исследований, поскольку они полностью соответствуют выводам проведенной по делу комплексной автотехнической и транспортно-трасологической экспертизы, с чем не согласна сторона защиты, поскольку при изменении каких-либо данных в расчетах сразу изменятся результаты, а, соответственно, и выводы. Соответствие выводов двух экспертиз выводам третьей – комплексной экспертизе, является «подгонкой» результатов, с учетом того, что все экспертизы были сделаны в одном коммерческом экспертном учреждении, одними и теми же экспертами, а отделом полиции, где производилось расследование уголовного дела с данным коммерческим учреждением заключен договор на постоянное проведение судебных экспертиз, в связи с чем, указанные экспертизы нельзя признать независимыми. Квалификация эксперта ФИО7, выполнившего заключение № 0982/17, вызывает сомнение, поскольку диплом о высшем образовании и свидетельства получены в Украине и в материалах дела не имеется сведений о соответствии полученного им образования стандартам и нормам образования в РФ. Вопреки выводам суда, согласно уголовно-процессуальному законодательству, судебная экспертиза может быть назначена дознавателем, органом дознания, следователем, руководителем следственного органа или судом. В материалах дела не имеется сведений о том, что ФИО12 – госинспектор БДД ОГИБДД МО МВД РФ «Кашинский», выносивший постановление о назначении экспертизы, является сотрудником органа дознания или исполняет обязанности дознавателя. Из постановления о назначении судебной экспертизы также не усматривается, что ее назначил сотрудник органа дознания. В связи с чем, имеются основания считать постановление о назначении судебной экспертизы от 28.07.2016 г. незаконным, а заключение эксперта № 0826/16 недопустимым доказательством. Далее автор жалобы указывает, что 05.10.2017 года в судебном заседании ходатайство защиты о назначении повторной судебной автотехнической экспертизы было оставлено без удовлетворения, а судом была назначена комплексная комиссионная судебно-автотехническая и транспортно-трасологическая экспертиза. Подсудимый ФИО1 на тот момент просил об отложении судебного заседания, в связи с плохим самочувствием и нахождением на больничном. Однако судебное заседание было продолжено, по результатам которого вынесено вышеуказанное постановление. При этом у подсудимого и стороны защиты не имелось возможности заявить о постановке перед экспертами дополнительных вопросов. Таким образом, были нарушены права подсудимого и защиты. Далее, сторона защиты не может согласиться с назначением ФИО1 дополнительного наказания. Санкция ч. 1 ст. 264 УК РФ не предусматривает назначение дополнительного наказания, и суд в данном случае применил положения ч. 3 ст. 47 УК РФ. Вместе с тем, по смыслу ст. 45 УК РФ за совершение каждого отдельного преступления может быть назначено только одно основное наказание, а дополнительное наказание назначается, когда это предусмотрено санкцией статьи Особенной части УК РФ или когда такая необходимость возникает в случае, указанном ч. 3 ст. 47 УК РФ. В данном случае, суд формально перечислил основания для применения ч. 3 ст. 47 УК РФ, при этом не было указано никаких объективных признаков и соответствующих мотивов для применения данного дополнительного наказания. Кроме того, деятельность по управлению автомобилем непосредственно связана с работой подсудимого, которая имеет разъездной характер и приносит ему доход, т.к. на иждивении ФИО1 находятся лица, которые нуждаются в его поддержке, помощи, материальном содержании. Лишая ФИО1 права управления автомобилем, суд лишил средств к существованию подсудимого и его 2-х малолетних детей. При вынесении приговора рассмотрен гражданский иск Потерпевший №2 – законного представителя Потерпевший №1 о взыскании с ФИО1 в счет компенсации морального вреда 1500000 рублей, который удовлетворен частично на сумму 600000 рублей. При этом суд в приговоре указал, что иск заявлен Потерпевший №1, что не соответствует действительности. Сторона защиты не может согласиться с выводами суда в части обоснования и удовлетворения гражданского иска, поскольку компенсация уже выплачена подсудимым в полном объеме, а сумма компенсации морального вреда, определенная судом, является завышенной, назначенной без учета материального положения ФИО1 и противоправного поведения потерпевшего. В процессе следствия ФИО1 передал законному представителю потерпевшего 250000 рублей. Согласно достигнутой между ними договоренности данная сумма являлась окончательной в качестве полного возмещения материального и морального вреда, о чем составлена расписка, приобщенная к материалам уголовного дела. То есть все претензии материального и морального характера перед потерпевшим были погашены, несмотря на то, что материальный ущерб потерпевший никак не подтвердил. Суд также указал, что надлежащим ответчиком по иску о компенсации морального вреда на основании письменной доверенности является законный владелец источника повышенной опасности – ФИО1 ФИО40 однако доверенность, на которую ссылается суд, не дает право ФИО1 распоряжаться транспортным средством, а лишь дает право управления им. При перечислении обстоятельств, предусмотренных ст. 61 УК РФ суд указывает о добровольном возмещении потерпевшему материального ущерба и частичную компенсацию морального вреда, при этом, не указывая размер материального и части морального вреда, которые погашены. Сторона защиты полагает, что в удовлетворении иска необходимо отказать. Показания свидетелей, специалистов и другие материалы дела подтверждают невиновность подсудимого. Наезд на Потерпевший №1 совершен в месте проезжей части, где отсутствует пешеходный переход. При пересечении проезжей части вне пешеходного перехода и при движении по ней, пешеходы не пользуются приоритетом перед транспортными средствами. В данном случае неосторожность самого потерпевшего Потерпевший №1, выразившаяся в пересечении проезжей части дороги в неустановленном для перехода месте, привела к ДТП. Именно действия пешехода, допустившего нарушения ПДД, находились в причинной связи с фактом наезда.

Просит приговор отменить, вынести по делу оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного ФИО1 ФИО41 законный представитель потерпевшего Потерпевший №2 полагает приговор законным и обоснованным. Конкретных фактов несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела данная жалоба не содержит. Судом исследованы доказательства, как стороны обвинения, так и стороны защиты, которым дана соответствующая оценка с точки зрения относимости, допустимости и достаточности для вынесения обвинительного приговора. Наказание назначено в пределах санкции статьи с учетом всех обстоятельств совершенного преступления, наступивших последствий, личности подсудимого. Полагает апелляционная жалоба не содержит новых сведений, достаточных для отмены обвинительного приговора, направлена на переоценку судом апелляционной инстанции обстоятельств, установленных судом первой инстанции.

Просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного ФИО1 ФИО42 прокурор Калязинского района Скобелев В.А. полагает приговор законным и обоснованным, а жалобу не подлежащей удовлетворению, поскольку приведенные в ней доводы были исследованы в ходе судебных заседаний, и им дана соответствующая оценка. Просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Белякова Д.Е. прокурор Калязинского района Скобелев В.А. полагает, что приведенные в жалобе доводы были исследованы в ходе судебных заседаний, им дана соответствующая оценка. Приговор является законным, вынесенным с учетом фактических обстоятельств дела. В апелляционной жалобе защитник указывает на несоответствие приговору фабуле предъявленного ФИО1 обвинения, поскольку из приговора исключены обстоятельства, касающиеся несоблюдения осужденным скоростного режима. Данные выводы защитника противоречат описательно-мотивировочной части приговора, где имеется указание на то, что ФИО1 не принято своевременных и возможных мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, со ссылкой на пункты Правил дорожного движения. Наказание, в том числе дополнительное назначено в пределах санкции ч. 1 ст. 264 УК РФ, с учетом положений ч. 3 ст. 47 УК РФ, с изложением мотивировочной позиции в приговоре. Иные доводы апелляционной жалобы указывают на переоценку представленных суду доказательств и выводов суда, которые исследовались в ходе судебного разбирательства и им дана надлежащая правовая оценка.

Просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Белякова Д.Е. без удовлетворения.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав участников процесса, суд приходит к следующим выводам.

Подсудимый ФИО1 ФИО43 на судебном разбирательстве, не признав своей вины, полагая, что не нарушил Правила дорожного движения, пояснил, что, двигаясь на своем автомобиле по <адрес>, он увидел, что на расстоянии около 15 метров с левой стороны от него под углом бежал пешеход. Он резко нажал на тормоз, и, чтобы избежать попадания ребенка под колеса совершил маневр вправо, влево рулем, машина остановилась. Мальчик лежал рядом с задним колесом. В населенном пункте он ехал со скоростью не более 60 км/ч, видимость на дороге была хорошая.

В ходе судебного следствия были исследованы показания, данные ФИО1 ФИО44 при проверке их на месте. Указанный протокол наряду с изложением показаний содержит сведения о производимых замерах – места начала обнаружения пешехода водителем, путь движения пешехода, а также другие данные, к протоколу прилагаются соответствующие схема и фототаблица.

Потерпевший Потерпевший №1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, пояснил о том, что 03.07.2016 года он с родителями возвращался домой, в <адрес> решили купить выпечку, мама пошла первой в магазин, он вышел из машины и стал переходить дорогу, что было дальше - не помнит. Потерпевший также пояснил, что в машине он сидел на заднем сидении, выходил из нее в дверцу со стороны дороги. Он посмотрел по сторонам перед тем, как перейти дорогу, которая просматривалась хорошо, машины были и в одном и в другом направлении, но далеко, он мог успеть перейти дорогу; переходил дорогу быстрым шагом, не бежал.

По ходатайству стороны защиты в суде апелляционной инстанции были исследованы показания потерпевшего, данные им на предварительном следствии, из содержания указанных показаний не усматривается каких-либо противоречий, что могло бы быть расценено как основание сомневаться в достоверности показаний Потерпевший №1

Стороной защиты в суде апелляционной инстанции заявлено ходатайство об исследовании показаний законного представителя Потерпевший №2, данных им в качестве свидетеля при проведении предварительного расследования, которое было мотивировано тем, что показания указанного лица, содержали противоречия. В удовлетворении данного ходатайства было отказано, так как показания Потерпевший №2 в приговоре в качестве доказательств не приведены, в связи с чем, оснований для проверки правильности оценки указанных показаний судом 1-й инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.

Свидетель ФИО8пояснила, что, действительно, когда их машина в пути следования остановилась в <адрес>, она- свидетель пошла в магазин, сын и муж были в машине. Она успела дойти до магазина, услышала сильный удар и крик мужа, при этом утверждала, что звука тормоза машины, который ей известен, она не слышала, слышала только звук сильного удара. Также свидетель пояснила, что когда она переходила дорогу, не было большого потока машин, но машины были.

Доводы жалобы адвоката о наличии противоречий в показаниях потерпевшего и свидетеля ФИО8 не состоятельны, поскольку никаких противоречий в показаниях указанных лиц не усматривается, в связи с чем, и оснований подвергать сомнению правдивость их показаний у суда не имелось.

Свидетель ФИО9 пояснил о том, что в <адрес> у него свое производство. 03.07.2016 года он вышел на улицу и увидел двигавшийся по дороге черный джип, который ехал тихо, вильнул, как оказалось, там бежал мальчик с другой стороны дороги, где стояла машина, в которой сидел его отец, мать перешла дорогу к пекарне ранее, мальчик побежал за ней. Как зафиксировано в протоколе судебного заседания, свидетель пояснил, что «торможения черного джипа он не видел». Свидетель полагал, что, видимо, водитель вообще не заметил мальчика, а заметил его, когда уже произошел удар. Он услышал крик, подошел к лежащему мальчику. При более детальном опросе свидетель пояснил, что темпа движения пешехода не видел, так как обзор закрывала двигавшаяся машина, которая двигалась со скоростью приблизительно 40-50 км/час.

Из показаний свидетеля ФИО11 следует, что на своем автомобиле в июле 2016 года он ехал в сторону <адрес>, проезжая <адрес>, за 30-50 метров до поворота к пекарне обратил внимание на перебегавшего дорогу мальчика. Он ехал медленно, как увидел мальчика, сразу нажал на тормоз, машина остановилась «как вкопанная». Он ехал через один автомобиль от машины участника ДТП, так как машина низкая, не видел, тормозил водитель этой машины или нет. Свидетель полагал, что ребенок врезался в автомобиль, который после удара вильнул вправо, и, проехав метра 2, остановился. Также свидетель пояснил, что сначала подбежал к мальчику, а затем к ФИО2, сказал, что видел и готов посодействовать. На вопросы стороны защиты свидетель показал, что видимость дороги в обоих направлениях была достаточной.

Свидетель ФИО10 пояснил, что 03.07.2016 года он находился в <адрес> около своей машины, припаркованной с правой стороны дороги по отношению к <адрес>. Стоя на обочине, услышал звук тормозов, обернулся, увидел мальчика, который «встретился с машиной» и упал. При более детальном допросе свидетель пояснил, что видел, как мальчик выскочил, машина делает маневр, а мальчик все равно попадает под машину. Также при более детальном допросе свидетель не утверждал, что услышанный им шум был звуком торможения машины. На вопросы же стороны обвинения свидетель пояснил, что до места ДТП он находился примерно в 50 метрах, машины ехали, был ровный шум, и скорее всего, был шум торможения. Полагает, что со стороны водителя нарушений не было, поэтому подошел к нему и дал свои координаты.

Свидетель ФИО45 – бывшая супруга подсудимого пояснила о том, что в момент дорожно-транспортного происшествия она находилась с ФИО1 в его машине, помнит, что подняла глаза, увидела машины и бегущего мальчика, резкое торможение и ФИО1 сворачивает направо. Момент столкновения не видела, так как закрыла лицо. Полагает, что бывший муж сделал все, чтобы избежать столкновения.

Предметом исследования и оценки суда являлись протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия, к которому приложены схема и фототаблица, протокол осмотра транспортного средства, в котором зафиксированы механические повреждения автомобиля «<данные изъяты>» на переднем левом крыле, левой части переднего бампера, левого переднего подкрылка.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, имеющаяся у Потерпевший №1 открытая черепно-мозговая травма-перелом затылочной кости слева, перелом передней стенки наружного слухового прохода слева, расценивающаяся как тяжкий вред здоровью, могла возникнуть в результате столкновения пешехода с автомобилем и последующими ударами различными частями тела пешехода о детали наружного оборудования автомобиля и дорожное покрытие или грунт.

В ходе расследования уголовного дела в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона назначена и проведена автотехническая экспертиза. Как следует из исследовательской части данного заключения, с приведением подробного научного обоснования экспертом сделан вывод о необоснованности и не состоятельности с технической точки зрения версии водителя, изложенной им при проведении проверки показаний на месте. Как видно из материалов дела, эксперту предоставлены материалы уголовного дела, основываясь на данных, имеющихся в указанных материалах, с приведением соответствующих расчетов, эксперт пришел к выводу, что водитель автомобиля имел техническую возможность остановить автомобиль до линии движения пешехода, поскольку остановочный путь автомобиля составляет 20,8 м., а удаление автомобиля составляло 21,6 м. В исследовательской части заключения также указано, что, в соответствии с требованиями Правил дорожного движения РФ, обязательным и основным способом у водителя по предотвращению наезда на пешехода является торможение транспортного средства (п. 10.1 ч. 2 Правил). Обязывая водителя во всех случаях применять торможение, Правила дорожного движения не запрещают применять и другие способы предотвращения наезда на пешехода, например маневр, но при условии, что его применение позволит избежать наезда на пешехода без причинения вреда другим лицам – п. 8.1 Правил. При проведении исследования был выполнен расчетный анализ сближения во времени и пространстве двух объектов- автомобиля и пешехода, проведена реконструкция механизма происшествия. Исследованием установлено, что при применении водителем торможения с сохранением первоначальной траектории движения без смещения вправо, он имел техническую возможность избежать наезда, с технической точки зрения действия водителя не соответствовали требованиям ч. 2 п. 10.1 Правил дорожного движения. Исследованием установлено, что изменение направления движения автомобиля имело место в результате воздействия водителем на рулевое колесо, т.е. водитель пытался маневром предотвратить наезд автомобиля на пешехода, т.е. изменение первоначальной траектории движения автомобиля произошло в результате примененного водителем маневра, следовательно, его действия не соответствовали также и требованиям п. 8.1 Правил дорожного движения. При обстоятельствах, когда исследованием установлено, что наезд на пешехода происходит после изменения направления движения транспортного средства, а при движении без изменения первоначальной траектории наезд не состоялся бы, следует сделать вывод о не соответствии действий водителя с технической точки зрения требованиям ч. 1 п. 10.1 Правил дорожного движения, поскольку избранная им скорость движения не позволила ему сохранить контроль за движением транспортного средства (сориентироваться, что пешеход выходит с полосы движения автомобиля). Также экспертом отмечено, что по поводу причинной связи в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации действия обоих участников дорожного движения не соответствовали требованиям пунктов Правил дорожного движения РФ. Действия пешехода не соответствовали регламентации п.п. 1.3, 1.5, 4.3, 4.5 Правил. Несоответствие в действиях пешехода- мальчика требованиям Правил привели к созданию на дороге опасности для движения, когда водителю автомобиля следовало незамедлительно (с момента обнаружения мальчика на проезжей части) принять все доступные меры по снижению скорости своего автомобиля, т.е. в полной мере выполнить требования ч. 2 п. 10.1 Правил дорожного движения, т.е. действия пешехода послужили необходимой, но недостаточной причиной, чтобы происшествие имело место. Выводы эксперта содержат исчерпывающие ответы на поставленные вопросы, в том числе о том, что действия водителя ФИО1 ФИО46 не соответствующие требованиям пунктов 8.1, 10.1 Правил дорожного движения явились (послужили) причиной рассматриваемого события, не было бы несоответствий не было бы и события – наезда автомобиля <данные изъяты> на пешехода Потерпевший №1

Будучи допрошенным на судебном заседании эксперт ФИО13 подробно пояснил о методике производимых им расчетов. На вопрос стороны защиты эксперт пояснил, что место наезда на пешехода было определено с учетом конечного расположения автомобиля, расположения бурого пятна на проезжей части дороги, локализации повреждений на автомобиле. Более детально эксперт пояснил, что локализация повреждений показывает, что был скользящий удар, исходя из методики, разработанной институтом судебных экспертиз, при скользящем ударе происходит не отброс пешехода, а его откидывание, т.е. пешеход падает на высоту своего роста и скользит еще 0,5 м. В связи с чем эксперт пояснил, что место наезда им определено с достаточной точностью. Из протокола судебного заседания также следует, что стороной защиты выяснялись вопросы наличия технических неточностей в производимых экспертом расчетах, на что экспертом даны ответы о примененных при исследовании формулах, коэффициентах, при этом наличие округления цифры в примененной им формуле «32,67» до «32,7» эксперт объяснил, как не существенное изменение, при этом в сторону, улучшающую для водителя. Также в ходе допроса эксперта им была выявлена техническая ошибка в произведенных расчетах в скорости наезда на пешехода – верное значение 31,45 км/ч, на стр. 16 заключения указано «31,52», экспертом указано, что такая техническая ошибка на выводы не влияет, так как при неизменности движения водителя, пешеход успевает пройти за линию разметки. Выводы экспертизы в судебном заседании эксперт полностью поддержал, в том числе и в части несостоятельности с технической точки зрения версии, выдвинутой водителем.

Как следует из материалов дела, на судебном разбирательстве, состоявшемся 17.07.2017 года подсудимым ФИО1 ФИО47 заявлено ходатайство о назначении и проведении повторной автотехнической экспертизы, которое было поддержано адвокатом, указанное ходатайство, оформленное в письменном виде, приобщено к материалам дела, вопрос же о назначении экспертизы судом было постановлено разрешить в ходе дальнейшего рассмотрения дела. Для принятия решения по указанному ходатайству, в связи с заявленным стороной обвинения ходатайством, были допрошены эксперты, ранее проводившие автотехнические экспертизы. На судебном заседании, состоявшемся 05.10.2017 года, подсудимым заявлено ходатайство о приобщении документов- листка нетрудоспособности, выданного с 02.10.2017 года, талона и направления на консультацию <данные изъяты>; документы приобщены. Подсудимым заявлено ходатайство об отложении дела слушанием, в связи с его плохим самочувствием. Председательствующим по делу судьей подсудимому задан вопрос, необходима ли ему медицинская помощь, на что подсудимый ответил отрицательно. После обсуждения заявленного ходатайства судом было постановлено в удовлетворении ходатайства подсудимого об отложении дела слушанием отказать, в связи с отсутствием сведений о невозможности его участия в судебном заседании и в связи с его отказом от медицинской помощи. Судом поставлено на обсуждение ранее заявленное ходатайство о назначении повторной автотехнической экспертизы, оглашено приобщенное в письменном виде ходатайство. Адвокат достаточно полно поддержал ранее заявленное ходатайство, подсудимым также ходатайство было поддержано. Сторона обвинения и представители несовершеннолетнего потерпевшего возражали против удовлетворения ходатайства. Судом вынесено постановление об отказе в удовлетворении ходатайства о назначении повторной автотехнической экспертизы, назначена комплексная комиссионная судебно-автотехническая и транспортно-трасологическая экспертиза.

Исходя из того, что ходатайство о назначении экспертизы было заявлено заблаговременно, учитывая вышеприведенные обстоятельства, полагая, что все ходатайства подсудимого судом были разрешены правильно, суд апелляционной инстанции не усматривает каких-либо нарушений требований уголовно-процессуального закона при разрешении судом ходатайства о назначении и проведении по делу соответствующей экспертизы.

В связи с назначением по делу экспертизы дело слушанием было отложено на 08.11.2017 года, поступившее 24.10.2017 года в адрес суда ходатайство о необходимости поставить перед экспертами дополнительные вопросы, также было рассмотрено судом, в удовлетворении его отказано, поскольку все необходимые вопросы на разрешение экспертов были поставлены.

Как следует из заключения экспертов, предупрежденных за дачу заведомо ложного заключения, были представлены материалы уголовного дела. На основании исходных данных экспертами были установлены дорожные условия, для решения вопросов построена реконструированная схема дорожно-транспортного происшествия, расчеты, содержащиеся в экспертизе, имеют дополнительные пояснения о применяемых формулах и коэффициентах. Согласно исследовательской части заключения, на основании произведенного исследования экспертами установлено, что место наезда, установленное экспертным путем, не соответствует месту наезда, указанному водителем; версия водителя, изложенная при проведении проверки показаний на месте, с технической точки зрения не обоснованна и не состоятельна. При этом, указанному выводу в заключении приведено подробное научное обоснование. Экспертами установлено, что водителем нарушены пункты 1.3, 1.5, 8.1, 10.1 Правил дорожного движения, как установлено не соответствие требованиям пунктов 1.3, 1.5, 4.3, 4.5 Правил дорожного движения в действиях пешехода. На основании проведенных исследований, которые полно отражены в заключении, эксперты пришли к выводу, что действия водителя автомобиля, не соответствующие требованиям пунктов 8.1, 10.1 (ч. 2) Правил дорожного движения послужили с технической точки зрения, необходимой и достаточной (непосредственной) причиной рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия.

Обоснованность заключений экспертов, их компетенция, не вызвали сомнений у суда 1-й инстанции, с учетом анализа вышеуказанных экспертных заключений не вызывает и у суда апелляционной инстанции.

На судебном следствии по ходатайству стороны защиты были приобщены заключения специалистов, допрошены специалисты ФИО3 и ФИО5 Из заключения специалиста ФИО3 следует, что он располагал данными и сведениями, представленными стороной защиты, при разрешении вопросов исходил из версии, выдвинутой подсудимым, о чем специалист ФИО3 пояснил суду. В заключении специалиста, выполненном по обращению ФИО1 ФИО48 03.11.2017 года, в исследовательской части указано, что установить механизм наезда на пешехода в рамках автотехнического исследования не представляется возможным, кроме того, выполнявший указанное заключение специалист ФИО5 пояснил, что место наезда установить не представилось возможным, исходя из представленных ему данных- зафиксированного на месте происшествия пятна бурого цвета, для установления места наезда необходимо знать характер и локализацию травм пешехода, изучение обуви, одежды, обычно механизм дорожно-транспортного происшествия устанавливается в рамках комплексной медицинской автотехнической экспертизы. Также специалист ФИО5 пояснил, что в исследовательской части заключения, выполненного специалистом ФИО3, имеются арифметические ошибки, несоответствие коэффициентов, указав, что арифметические подсчеты в заключениях экспертов верны.

Вышеуказанным заключениям, представленным стороной защиты, показаниям допрошенных в судебном заседании специалистов суд дал оценку, правильно признав их не соответствующими установленным обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия с приведением мотивов своего решения.

Поскольку выводы специалистов не основаны на материалах уголовного дела, противоречат выводам положенных в основу приговора заключений экспертов, которые даны автотехниками экспертного учреждения, имеющими значительный опыт работы именно по данной специальности, на основании объективных данных, полученных на предварительном следствии в ходе следственных и процессуальных действий, проведенных в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, научно обоснованны, оснований для иной оценки заключений специалистов и допросов специалистов суд апелляционной инстанции не усматривает.

Из описательно-мотивировочной части приговора подлежит исключению из числа доказательств заключение экспертизы №0826/16 от 04.08.2016 года, проведение которой было назначено 28.07.2016 года госинспектором БДД ОГИБДД МО МВД России «Кашинский». В связи с Указом Президента РФ от 01.06.2013 года «О внесении изменений в Положение о Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел Российской Федерации, утвержденное Указом Президента Российской Федерации от 15 июля 1998 г. №711» указанное доказательство следует признать недопустимым.

Исключение из числа доказательств указанного экспертного заключения не ставит под сомнение выводы суда о виновности ФИО1 ФИО49 в совершении преступления, поскольку его виновность подтверждена совокупностью других доказательств, оценка которым дана в приговоре.

Выводы суда о виновности ФИО1 ФИО50 в нарушении при управлении автомобилем Правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре доказательствах. Исходя из содержаний показаний потерпевшего, свидетеля ФИО8, свидетелей- ФИО9, ФИО11 ФИО10, как они изложены в протоколе судебного заседания, каких-либо существенных противоречий они не содержат. По мнению суда апелляционной инстанции, указанные свидетельские показания в совокупности с протоколами осмотров, к которым приложены схемы и фототаблицы, а также в совокупности с признанными допустимыми заключениями экспертиз, как автотехнических, так и медицинской, полностью согласуются, дополняя друг друга, восстанавливают обстоятельства, имевшего место дорожно-транспортного происшествия. Версия же, выдвинутая ФИО1 ФИО51., опровергнута не только с научной точки зрения- заключениями экспертов, но и рядом свидетельских показаний, в связи с чем, своего подтверждения не нашла.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции полагает, что выводы суда о виновности ФИО1 ФИО52 в нарушении при управлении автомобилем Правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре доказательствах.

С доводами адвоката о нарушении судом требований ст. 252 УПК РФ при изложении фактических обстоятельств совершения преступления в описательно-мотивировочной части приговора, суд апелляционной инстанции согласиться не может. Как вменялось в предъявленном обвинении, так и установлено судом, ФИО1 ФИО53 имея реальную возможность для своевременного обнаружения опасности для движения, а именно появления в населенном пункте на проезжей части дороги пешехода без достаточных оснований не предпринял необходимых мер для безопасного движения, легкомысленно полагая, что в случае опасности для движения может предотвратить наступление общественно-опасных последствий, в нарушение п.п. 1.3, 1.5, 8.1, 8.2, 10.1 Правил дорожного движения не предпринял своевременных и возможных мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, а предпринял попытку объезда пешехода Потерпевший №1 справа по ходу движения автомобиля. Наличие причинно-следственной связи между допущенными ФИО1 ФИО54 нарушениями и наступлением последствий- причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего судом также установлено и описано в приговоре. Установление обстоятельств совершения преступления в ином редакционном изложении, нежели как они были изложены в предъявленном обвинении, при условии, что никаких формулировок, свидетельствующих об увеличении объема обвинения такое изложение не содержит, не может быть расценено, как нарушение требований ст. 252 УПК РФ.

Действиям ФИО1 ФИО55 дана правильная квалификация по ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями закона и является справедливым. Судом, в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ учтены не только характер и степень общественной опасности совершенного преступления, но и данные, характеризующие личность осужденного, смягчающие обстоятельства, отсутствие отягчающих обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Так, в качестве смягчающих обстоятельств судом признаны и учтены- наличие у ФИО1 ФИО56 малолетних детей, добровольное возмещение потерпевшему материального ущерба (физического вреда) и частичная компенсация морального вреда, положительные характеристики и благодарности; также, указав в приговоре, что общественно-опасные последствия наступили не только вследствие нарушения ФИО1 ФИО57 Правил дорожного движения, но и ввиду несоблюдения потерпевшим конкретных пунктов Правил, суд учел данное обстоятельство в качестве смягчающего.

Кроме того, судом учтено, что ФИО1 ФИО58 по месту жительства и работы характеризуется положительно, имеет 2-х малолетних детей, имеет постоянное место работы, судим, привлекался к административной ответственности (из материалов дела следует, что в 2016 году дважды привлекался к административной ответственности за нарушение Правил дорожного движения).

С учетом изложенного суд пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения ФИО1 ФИО59 наказания в виде ограничения свободы с возложением определенных обязанностей, поскольку такое наказание будет соответствовать степени тяжести содеянного, отвечать требованиям справедливости.

Суд с учетом тяжести, степени и характера совершенного неосторожного преступления, данных о личности ФИО1 ФИО60 в целях исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, посягающих на общественную безопасность, безопасность движения и эксплуатации транспорта пришел к выводу о назначении осужденному дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. По мнению суда апелляционной инстанции, такое решение суда принято в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ, поскольку с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, вышеуказанных данных о личности виновного, сохранение за ним права заниматься указанной деятельностью невозможно.

Гражданский иск судом разрешен правильно. Как следует из материалов дела, ходатайство представителя потерпевшего о признании потерпевшего гражданским истцом, а подсудимого гражданским ответчиком, было поставлено на обсуждение, ФИО1 и сторона защиты возражали против удовлетворения ходатайства, но не по тем основаниям, что ФИО1 не является надлежащим ответчиком, а, полагая, что причиненный потерпевшему вред полностью возмещен. По результатам рассмотрения ходатайства судом вынесено постановление, которым Потерпевший №1 признан гражданским истцом, ФИО1 ФИО61 гражданским ответчиком. Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований ставить под сомнение правильность принятого судом мотивированного решения, в том числе учитывает положения п.1 ст. 1079 ГК РФ, поскольку ФИО1 ФИО62. использовался автомобиль на законном основании, на него должна быть возложена ответственность за происшествие. Решение суда о размере взысканной в пользу потерпевшего компенсации морального вреда является справедливым, принято в соответствии с требованиями ст.ст. 151, 1101 ГК РФ. Суд обоснованно учел степень физических и нравственных страданий несовершеннолетнего потерпевшего, длительность периода лечения и наступившие последствия. При определении размера компенсации морального вреда судом также учтены материальное положение подсудимого, степень его вины, принято во внимание и возмещение виновным потерпевшему 250000 рублей.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции полагает, что размер возмещения морального вреда установлен судом с учетом требования разумности и справедливости, а доводы апелляционной жалобы о том, что гражданский иск в данной части является необоснованным и недоказанным, суд апелляционной инстанции считает несостоятельными.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ :

приговор Калязинского районного суда Тверской области от 28 ноября 2017 года в отношении ФИО1 ФИО63 изменить – исключить из числа доказательств, приведенных в приговоре, заключение экспертизы №0826/16 от 04.08.2016 года. В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1 ФИО64 и адвоката Белякова Д.Е. без удовлетворения.

Судебное решение может быть обжаловано в соответствии с главой 47-1 УПК РФ в кассационном порядке в Тверской областной суд.

Председательствующий: Е.А. Кошелева