Приговор № 2-23/2017 от 18 сентября 2017 г. по делу № 2-23/2017

П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

18 сентября 2017 года г. Казань

Верховный Суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Салихова И.З.,

при секретарях Барышевой Е.А., Пасмуровой Г.М., Гильмутдиновой Д.Р., Артемовой К.Е.,

с участием государственного обвинителя - прокурора отдела прокуратуры Республики Татарстан Калакова Р.Р.,

потерпевшей М.2

подсудимого ФИО1,

адвоката Брижахина Е.И., представившего удостоверение ...., ордер ....

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, <данные изъяты> судимого: 1) 29.11.1996 Автозаводским районным судом г. Тольятти Самарской области по ст.ст. 103, ч. 3 ст. 144 УК РСФСР с применением ч. 1 ст. 40 УК РСФСР к 9 годам лишения свободы, освобожденного 12.08.2002 условно-досрочно на 2 года 8 месяцев 20 дней; 2) 28.12.2009 Московским городским судом по ч. 3 ст. 30, пп. «ж, з» ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 222 УК РФ к 14 годам лишения свободы, содержащегося в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного пп. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

у с т а н о в и л:

С конца 1980-х годов на территории г. Тольятти Самарской области образовалось и существовало объединение лиц (группировка) противоправной направленности. Внутри указанной группировки сложилась иерархическая структура и четкое деление на группы, во главе каждой из которых стоял свой лидер, которому беспрекословно подчинялись остальные участники группы. Руководителем одной из таких групп было лицо, уголовное дело в отношении которого прекращено в связи с его смертью (далее лицо № 1). Примерно с начала 2000-х годов в эту группу добровольно вошли ФИО1, лицо № 2 и лицо № 3, уголовное дело в отношении которых выделено в отдельное производство и они объявлены в розыск, а также другие неустановленные следствием лица. Указанная группа характеризовалась устойчивостью, организованностью, тесной взаимосвязью между ее участниками, строгим распределением ролей в совершении преступлений, их тщательным планированием. Устойчивость группы основывалась на длительном знакомстве ее участников, дружеских и родственных отношениях, беспрекословном подчинении лидеру группировки.

ФИО1, будучи активным участником этой группы, совершил в составе организованной группой преступление в г. Казани при следующих обстоятельствах.

Так, 9 декабря 2005 года в г. Тольятти для перепродажи металлоотходов производства <данные изъяты> было учреждено <данные изъяты> коммерческим директором которого являлся К. С этой целью между <данные изъяты> и <данные изъяты>, являющейся дочерней компанией <данные изъяты> был заключен соответствующий договор. Лицо № 1 стал осуществлять криминальный контроль над <данные изъяты> с целью получения прибыли от деятельности указанного предприятия. 24 апреля 2006 года на территории г. Казань было учреждено <данные изъяты> соучредителем и коммерческим директором которого являлся М. В дальнейшем между <данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты> и <данные изъяты> был заключен договор, согласно которому <данные изъяты> становилось единственным дилером по продаже металлоотходов <данные изъяты> Одновременно с этим был расторгнут ранее заключенный между <данные изъяты> и <данные изъяты> договор. Лицо № 1 попытался с целью криминального контроля навязать свои условия <данные изъяты> которые были отвергнуты М. В связи с этим лицо № 1, действуя на почве личных отношений, с целью принуждения руководства <данные изъяты> прекратить взаимоотношения с <данные изъяты> принял решение об убийстве М. возле дома <адрес>, для чего разработал план преступления и распределил роли ФИО1 и других участников руководимой им организованной группы в его совершении.

Действуя с целью реализации преступного умысла, лицо № 1 в период до августа 2006 года в качестве орудия преступления незаконно приискал являющийся огнестрельным оружием пистолет, собранный самодельным способом из деталей заводского изготовления к пистолету конструкции ФИО2, из деталей к газовым пистолетам (ИЖ-79, 6П-42-76, и др.), калибра 9 мм, снабженный приспособлением для бесшумной стрельбы, который поместил в салон припаркованного около д. <адрес> автомобиля ВАЗ 2105 с государственным регистрационным знаком ..... Далее, в августе 2006 года лицо № 1 на неустановленном следствием автомобиле доставил в г. Казань ФИО1, где предоставил ему фотографии М., его автомобиля, а также указал дом <адрес>, где проживал М., и автостоянку, где М. оставлял свой автомобиль. Также лицо № 1 отвез ФИО1 к дому <адрес>, где около дома был припаркован автомобиль ВАЗ 2105 с хранившимся в нем пистолетом, предназначенным для убийства М.

В последующем ФИО1, вновь прибыв в г. Казань, в соответствии с опредленной ему ролью, действуя по указанию лица № 1, с целью реализации совместного преступного умысла, направленного на убийство М. на протяжении нескольких дней вел наружное наблюдение за последним. Убедившись, что М. находится в г. Казани и появляется по месту своего проживания, ФИО1 сообщил об этом лицу № 1, который, в свою очередь, на неустановленном следствием автомобиле доставил для совершения преступления в г. Казань лицо № 2 и лицо № 3, при этом лицо № 2 должен был выступать непосредственным исполнителем преступления и совершить убийство, а лицо № 3 должен был оказывать помощь лицу № 2 в случае возникновения непредвиденных обстоятельств, а также наблюдать и пресекать попытки третьих лиц помешать совершению преступления.

14 сентября 2006 года ФИО1, лицо № 2 и лицо № 3, действуя организованной группой по заранее разработанному преступному плану, направленному на убийство М., на неустановленном следствием автомобиле под управлением ФИО1 прибыли к дому <адрес>, где ФИО1 указал этим лицам автомобиль ВАЗ 2105, в котором хранится оружие, а также дом потерпевшего и автостоянку, где М. оставлял свой автомобиль. После этого лица № 2 и № 3 с целью реализации преступного умысла на автомобиле ВАЗ 2105 с государственным регистрационным знаком .... под управлением лица № 3 уехали в сторону автостоянки, расположенной около дома М. а ФИО1, согласно отведенной ему роли, остался их ждать в заранее обговоренном месте около <адрес>. После чего 14 сентября 2006 года в период времени с 18 до 21 часа лицо № 2, находясь возле мусорных контейнеров около автостоянки напротив дома <адрес>, увидел М. на близлежащей к автостоянке территории, и, действуя согласованно с участниками организованной группы, с целью убийства произвел из самодельного пистолета калибра 9 мм с приспособлением для бесшумной стрельбы не менее 5 прицельных выстрелов в заднюю поверхность туловища М. лишив его жизни на месте преступления.

В результате совместных и согласованных действий участников организованной группы лица № 1, ФИО1, лица № 2 и лица № 3 М. были причинены телесные повреждения в виде пяти огнестрельных пулевых слепых ранений задней поверхности туловища слева, проникающих в левую и правую плевральные и брюшную полости с повреждением внутренних органов и тканей, сопровождавшихся массивным кровотечением, осложнившихся малокровием органов и шоком, которые причинили тяжкий вред здоровью и состоят в причинно-следственной связи со смертью. От полученных огнестрельных пулевых ранений тела М. скончался на месте происшествия.

Затем лицо № 2 и лицо № 3, согласно разработанному плану, проследовали к дому <адрес>, где их ожидал ФИО1, с которым они совместно скрылись с места происшествия на неустановленном автомобиле.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 виновным себя в предъявленном обвинении не признал, отказавшись от дачи показаний.

Несмотря на непризнание вины, суд находит установленной вину ФИО1 в содеянном совокупностью собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, из протокола явки с повинной ФИО1 следует, что он, находясь в местах лишения свободы, обратился к администрации учреждения и после разъяснения его прав, в том числе пользоваться услугами адвоката и не свидетельствовать против самого себя, сообщил информацию о том, что он в сентябре 2006 года причастен к организации совершения заказного убийства в отношении гражданина М.. Свою вину признает полностью <данные изъяты>

Из оглашенных в судебном заседании показаний ФИО1, добровольно данных им 19.09.2016 в ходе следствия, следует, что к огнестрельному убийству М. 14 сентября 2006 года <адрес> причастны 3 исполнителя и 1 заказчик. Сам ФИО3 является одним из исполнителей <данные изъяты>

Также ФИО1, допрошенный в ходе предварительного следствия 22 сентября 2016 года, добровольно показал, что в начале 2003 года по предложению приближенного к лидеру группировки Т. он вступил в группировку «Неверовские». Летом 2006 года Т. обратился к нему с просьбой убить одного коммерсанта в городе Казани. При этом ФИО3 должен был проследить за человеком и сообщить ему о его появлении в городе Казани. В августе 2006 года ФИО3 с Т. на автомашине выехали в город Казань, где Т. показал ему место работы того человека, дал фотографии мужчины, автомашины «Лексус», на которой тот ездил, затем показал его место жительства и автостоянку, на которой мужчина ставил свою автомашину. Затем около другого дома Т. показал ФИО3 автомашину ВАЗ «классика» светлого цвета, и сказал, что данную автомашину ФИО3 должен будет показать тем, кто приедет убивать того мужчину. После этого Т. показал ФИО3 съемную двухкомнатную квартиру, расположенную в последнем или предпоследнем подъезде на 2 этаже дома рядом с отделом полиции, где он должен был жить, пока будет находиться в г. Казани. В этот же день они вернулись в город Тольятти. Через несколько дней ФИО3 вновь поехал в Казань на автомобиле ВАЗ 2110 зеленого цвета, которую ему передал Т.. По приезду в г. Казань ФИО3 примерно неделю ездил на стоянку и смотрел автомашину М.. Один раз ночью он увидел «Лексус» М., и сразу позвонил об этом Т.. На следующий день ФИО3 по указанию Т. подъехал к автозаправочной станции, расположенной на трассе, ведущей в город Самара. Там Т. сказал, что к ФИО3 в автомашину сядут двое парней, которые будут исполнять убийство М., и что пистолет, приготовленный для убийства, находится в той автомашине, которую он показывал ему ранее. После этого в автомашину сели члены группировки «Неверовские» Д. и Л., которым ФИО3 показал место, где М. ставил свой автомобиль. После этого он отвез их к автомашине ВАЗ «класика», в которой хранилось оружие, и показал, где лежат ключи от автомашины. На следующий день или через день вечером они выехали к дому М.. Д. и Л. пошли в сторону того места, где стояла ВАЗ «классика». Через некоторое время ФИО3 увидел, как ВАЗ «классика» выезжает со двора и едет в сторону стоянки. За рулем машины находился Л., а рядом на переднем сиденье сидел Д.. Спустя час-полтора Д. и Л. сели к нему в автомашину. Д. сказал, что он застрелил М. <данные изъяты>.

Кроме того, ФИО1, допрошенный в ходе предварительного следствия 27 декабря 2016 года, показал, что указанные в постановлении о его привлечении в качестве обвиняемого обстоятельства соответствуют действительности, все происходило именно так, и он в 2006 году в г. Казани совместно с участниками преступной группы Д., Л. и Т. под руководством последнего принимал участие в убийстве М. <данные изъяты>

Данные показания ФИО1 подтвердил при их проверке с выходом на место происшествия, в ходе которой в присутствии защитника указал место, способ, обстоятельства совершения преступлений, детально конкретизировав свои действия и действия других соучастников по совершению убийства потерпевшего, а также об обстоятельствах подготовки к совершению преступления, проживании на съемной квартире в доме <адрес> и проведении слежки за М. по месту его жительства <данные изъяты>

После просмотра в судебном заседании видеозаписи проверки показаний ФИО1 на месте, потерпевшая М.2 подтвердила, что ФИО1 действительно правильно указывает дом и подъезд по месту жительства потерпевшего, а также дорогу к автостоянке и саму автостоянку, на которой ставил машину ее муж.

Суд считает первоначальные показания ФИО1 наиболее достоверными, он неоднократно допрашивался в ходе следствия об обстоятельствах произошедшего, эти показания даны в присутствии защитников с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства после надлежащего разъяснения прав, в том числе, предусмотренных ст. 51 Конституции РФ и ч. 4 ст. 47 УПК РФ, они последовательны, достаточно подробны и объективно подтверждаются другими доказательствами.

Так, потерпевшая М.2 в судебном заседании показала, что ее муж совместно с К.3 и Г. учредили <данные изъяты> которое занималось покупкой и продажей металлолома, сотрудничало с <данные изъяты> М. с К.3 часто ездили в командировку в г. Тольятти, с собой брали охрану из Казани. Она чувствовала, что муж чего-то опасается. Вечером 14 сентября 2006 года М. приехал домой, завез продукты и уехал на встречу. Позднее сотрудники полиции сообщили, что его убили. Полагает, что убийство ее мужа связано с деятельностью <данные изъяты> с которым сотрудничало <данные изъяты>

Были оглашены показания потерпевшей М.2 данные в ходе предварительного следствия, согласно которым примерно в июле 2006 года ей на сотовый телефон позвонил муж и сказал не заходить в подъезд, если она заметит подозрительных людей. Возле их подъезда стояла автомашина «классика», подозрительных людей она не видела, но мужа дождалась. Муж подъехал, был взволнован, сказал, что была встреча с кем-то из Самары, где присутствовали и казанские бандиты, представлявшие интересы людей из Самары. С его слов она поняла, что эти люди были недовольны тем, что фирма "Ю" влезла на <данные изъяты>, тем самым помешав деятельности другой какой-то фирмы. 14 сентября 2006 года примерно в 19 часов 10 минут муж пришел домой, и сразу ушел передать людям какие-то документы. Потом ей позвонили работники милиции и сообщили, что мужа убили. Судя по поведению Г. К.3 и ее мужа, она связывала убийство М. с деятельностью его организации на <данные изъяты><данные изъяты>

Свидетель К. в судебном заседании показал, что он являлся директором <данные изъяты> которое занималось закупкой и перепродажей металлоотходов с <данные изъяты> и была создана <данные изъяты>. Весь объем металла с <данные изъяты> получало <данные изъяты>, и все сразу передавалось <данные изъяты>. Н.1, Т. были членами ОПГ. К деятельности <данные изъяты> имели отношение все группировки г. Тольятти, в том числе группировка Н.1. Прибыль делилась на 4-5 частей. Когда узнали, что весь металл перешел к фирме <данные изъяты> из г. Казани, К. попытался брать металл у них, но ничего не вышло, и <данные изъяты> закрылось.

Были оглашены показания свидетеля К., данные в ходе предварительного следствия, согласно которым с января 2006 года он являлся директором <данные изъяты>, которое занималось закупкой и перепродажей металлоотходов с <данные изъяты>. Данная организация была создана для работы с <данные изъяты><данные изъяты>, которое являлось дочерней компанией <данные изъяты><данные изъяты> проработало несколько месяцев, после чего <данные изъяты> расторгло договор с <данные изъяты> и заключило новый договор с фирмой <данные изъяты> из г. Казани. После расформирования <данные изъяты> просуществовало 1-2 месяца. В период деятельности <данные изъяты> контролировалась криминальной группировкой «Неверовские». В состав данной группировки входил Т. который был ему знаком. У <данные изъяты> был достаточно большой объем продаж металлолома, и, соответственно, большой доход. Раз в месяц приезжал какой-нибудь человек и забирал денежные суммы, которые должен был отдать членам группировки «Неверовские». Фирма зарабатывала на тот момент около 20 млн рублей. Конечно же, никто не хотел терять такой доход <данные изъяты>.

Свидетель К.3 в судебном заседании показал, что он, М. и Г. были соучредителями <данные изъяты> которая занималась закупкой и перепродажей металлолома с <данные изъяты> С <данные изъяты> в основном контактировал только М.. О его убийстве в сентябре 2006 года узнал от Г.. После убийства К.3 сразу вышел из состава соучредителей и уехал в г. Москву, так как боялся за свою жизнь. Лично ему угрозы не поступали. Их фирма была монополистом в этой сфере отношений с <данные изъяты> До них этим бизнесом занималась другая фирма, которая контролировалась группировкой. Были предположения, что к убийству причастны группировки, которые «работали» на <данные изъяты>

Были оглашены показания свидетеля К.3, данные в ходе предварительного следствия, согласно которым в 2006 году он совместно с М. и Г. учредили <данные изъяты> которая занималась закупкой и дальнейшей перепродажей отходов металла с <данные изъяты> Их фирма стала единственным покупателем <данные изъяты> в этой сфере, поэтому они понимали, что из-за большой криминализации этого бизнеса они привлекли к себе внимание криминальных структур г. Тольятти и тех фирм, которые до них занимались этим бизнесом. У <данные изъяты> металлолом закупала фирма <данные изъяты>, которая продавала его преимущественно одной фирме - <данные изъяты> директором которой был К.. Эта фирма имела плохую репутацию, связанную с ее криминальностью. При поездках в г. Тольятти у них была охрана. После убийства М. К.3 скрывался, опасаясь за свою жизнь, а в офисе <данные изъяты> имели место разговоры о том, что убийство совершили «Тольяттинские» и причиной этого являлось то, что М. заключил договоры с <данные изъяты><данные изъяты>.

Свидетель Г. в судебном заседании показал, что совместно с М. и К.3 учредили <данные изъяты>, которое занималось сбором, продажей и утилизацией металлолома, образующегося в результате деятельности <данные изъяты>. Он занимался административной работой, М. и К.3 занимались договорами о поставке металлолома, регулировали всю техническую работу, так как были специалистами в данной области. Ему было известно, что <данные изъяты> был сильно криминализирован. И хотя М. и К.3 никогда ему не высказывали какие-либо опасения, он знал, что для поездки в г. Тольятти они брали с собой охрану из Казани. До них реализация лома была разделена между несколькими фирмами. Наибольшую часть лома за «копейки» получал <данные изъяты> руководителем которого был К.. Свидетель полагает, что убийство М. связано с сотрудничеством <данные изъяты> с <данные изъяты> О том, что в 2006 году в почтовом ящике его дома было обнаружено письмо на его имя с угрозами, он не помнит. Но из почтового ящика письмо мог достать только он сам. После случившегося Г. в конце 2006-начале 2007 года передал этот бизнес другим людям, проживающим в г. Москве.

Были оглашены показания свидетеля Г., данные в ходе предварительного следствия, согласно которым <данные изъяты> организован с июня 2006 года. По заключенным с <данные изъяты> договорам им отгружали весь объем металлолома, который они распределяли по покупателям. До них этой деятельностью занималась фирма <данные изъяты> в г. Тольятти, которая отгружала весь объем металлолома <данные изъяты> в лице директора по фамилии К.. Ввиду большой криминализации бизнеса, связанного с <данные изъяты> все опасались. Они понимали, что, став единственным покупателем <данные изъяты> в этой сфере, они привлекли к себе внимание криминальных структур Тольятти, и тех фирм, которые до них занимались этим бизнесом. М. около 4-5 раз ездил в г. Тольятти по делам. При этом он соблюдал меры безопасности, ездил на разных машинах, нанимал охрану. О том, что М. убили, он узнал от Б.1. 15.12.2006 в почтовом ящике по месту регистрации Г. было обнаружено письмо с угрозами следующего содержания: «ФИО4 Г. хотим дать Вам добрый совет, не раскрывать рот на чужое. Нам крайне не хочется прибегать к крайним мерам». Однако Г. по данному поводу ничего пояснить не может <данные изъяты>.

Согласно протоколу выемки, 15.12.2006 изъято письмо в конверте на имя Г. Согласно протоколу осмотра, в письме приведен вышеизложенный в протоколе допроса текст с обращением к Г. <данные изъяты>

Суд считает, что это письмо имеет отношение к данному делу, оно поступило к Г. до отчуждения им связанного с убийством М. бизнеса другим лицам, и подтверждает показания допрошенных лиц о криминализации этого бизнеса со стороны криминальных структур г. Тольятти, и о желании данных структур отстранить от бизнеса находящееся в г. Казани и неподконтрольное им предприятие.

Согласно уставу и лицензии от 24.04.2006, <данные изъяты> занимается заготовкой, переработкой и реализацией лома цветных, черных металлов, металлических отходови лома <данные изъяты>

Согласно трудовому договору .... от 06.04.2006, М. принят на работу в <данные изъяты> в качестве коммерческого директора <данные изъяты>.

Доверенностью .... от 24.04.2006 <данные изъяты> уполномочило М. представлять ее интересы, в том числе, заключать коммерческие договоры <данные изъяты>.

Согласно свидетельству, 06.04.2006 <данные изъяты> зарегистрировано в качестве юридического лица <данные изъяты>

Согласно сведениям из реестра, <данные изъяты> прекратила деятельность 25.05.2007 <данные изъяты>

Свидетель Г.1 в судебном заседании показала, что с 2006 года работала в <данные изъяты> фирма занимались закупкой металла с <данные изъяты> М. выезжал в г. Тольятти для заключения договоров. Предпочтение по продажам отдавалось тем фирмам, которые давали большую закупочную цену. Примерно в августе 2006 года М. сказал, что надо менять принципы работы и давать продукцию всем фирмам понемногу. В сентябре 2006 года он был убит. В фирме шли разговоры, что М. были угрозы, связанные с их деятельностью с <данные изъяты>, так как они заняли чью-то нишу, влезли на чужую территорию. До них с <данные изъяты> работала <данные изъяты> фирма, которую возглавлял К.

Были оглашены показания свидетеля Г.1 данные в ходе следствия, согласно которым в 2006 году с целью скупки вторичного сырья с завода <данные изъяты> была учреждено <данные изъяты>, коммерческим директором которой стал М. Между <данные изъяты> (в лице дочерней организации <данные изъяты> и <данные изъяты> в 2006 году был заключен договор, согласно которому <данные изъяты> занималось реализацией черного и цветного металла. Предпочтение отдавалось тем фирмам, кто больше платил. В связи с этим очень много покупателей остались без металла, появились недовольные. М. тогда говорил, что нужно пересмотреть принципы работы, нужно продавать всем понемногу, чтобы никому не было обидно. В ходе одной из служебных командировок в г. Тольятти к М. подходили неизвестные Г.1 лица и предлагали свои условия по перепродаже металлоотходов с <данные изъяты> которые М. отклонил. 14 сентября 2006 года Г.1 узнала, что М. убили. В офисе <данные изъяты> ходили слухи о том, что в смерти М. виноваты бандиты из города Тольятти <данные изъяты>.

Свидетель Н. в судебном заседании показала, что в 2006 году М., К.3 и Г. создали <данные изъяты> для перепродажи лома черного металла с <данные изъяты> другим организациям. Причину убийства М. связывали с деятельностью с <данные изъяты>, все говорили, что кому-то перешли дорогу. Сама свидетель угроз в адрес этих людей не слышала.

Были оглашены показания свидетеля Н., данные в ходе следствия, согласно которым <данные изъяты> была учреждена с целью скупки вторичного сырья с завода <данные изъяты> Коммерческий директор М. неоднократно выезжал в командировки в г. Тольятти. Между <данные изъяты> (в лице ее дочерней организации <данные изъяты> и <данные изъяты> был заключен договор. После убийства М. ходили слухи, что М. ранее угрожали, а также М. сместил фирму, которая до него скупала весь металл с завода <данные изъяты><данные изъяты>.

Свидетель К.2 в судебном заседании показал, что был знаком с Т., у него на базе примерно в 2003 году видел ФИО3 по кличке «Заика». Примерно в 2004-2005 годах ФИО3 с Р. приезжали в г. Казань, снимали квартиру на ул. <адрес>. Также в Казань неоднократно приезжал Т. Об убийстве М. он узнал из СМИ.

Были оглашены показания свидетеля К.2, данные в ходе следствия, согласно которым он знаком с Т., который состоял в группировки «Неверовские». Т. неоднократно посещал г. Казань, в том числе в 2006 году, был не один. Также в Казань приезжал Р. <данные изъяты> В 2006 году он приезжал с Игорем по кличке «Заика», они снимали квартиру по ул. <адрес>. Возможно, что впоследствии они сменили место жительства <данные изъяты>

Свидетель И. в судебном заседании показал, что он является сотрудником полиции, занимался раскрытием убийства М.. Причиной заказного убийства М. явился раздел продажи металлолома <данные изъяты> когда практически весь металл стал закупаться фирмой <данные изъяты> которую представлял М.. Ранее этим занималась подконтрольная ОПФ «Неверовские» фирма <данные изъяты> из Тольятти, директор К.. В ходе расследования от сотрудников <данные изъяты> появилась информация, что были угрозы по телефону, чтобы прекратили деятельность с <данные изъяты> что М. купил бронежилет. При проверке телефонных соединений ФИО1 было установлено, что он звонил в день убийства из Казани. ФИО3 сам обратился по месту отбывания наказания с заявлением о его причастности к этому убийству. По оперативной информации Никитенко имел отношение к ОПФ «Неверовские», Т. являлся «бригадиром» в этой группировке, и ФИО3 входил в его «бригаду».

Были оглашены показания свидетеля И. данные в ходе следствия, согласно которым в ходе изучения оперативных и уголовных дел им было установлено, что Московским городским судом за аналогичное покушение на убийство был осужден ФИО1 На момент совершения преступления на территории города Москвы у ФИО1 имелся при себе сотовый телефон с абонентским номером ..... Изучение распечатки телефонных соединений с привязкой к базовым станциям сотовых телефонных компаний показало, что абонентский номер большую часть времени был на территории Самарской области г. Тольятти. В период времени с 16.08.2006 по 21.08.2006 данный абонентский номер постоянно находится на территории <адрес>. Впоследствии вышеуказанный абонент вновь возвращается на территорию Республики Татарстан 12.09.2014, и 14.09.2006 в течение дня находится в районе улиц <адрес>. Так же в течение дня с данного абонентского номера неоднократно осуществлялись телефонные звонки на абонентский номер ...., используемый А. - женой ФИО1 Дальнейшее изучение распечатки телефонных соединений показало, что после совершения убийства М. то есть уже после 21:30 часов 14 сентября 2006 года, абонент, согласно расположению базовых станций, передвигается через Верхний Услон в сторону Республики Чувашия <данные изъяты>

Свидетель А. в судебном заседании показала, что ее муж ФИО1 общался с Т.. Возможно, что в 2006 году муж выезжал в Казань. Муж ей говорил, что он не совершал этого преступления, его заставили признаться. Разговор с мужем, о котором она говорила в ходе следствия, был в отношении преступления в Москве.

Из оглашенных с согласия сторон показаний А. следует, что она является супругой ФИО1, и с начала 2000-х годов пользуется телефоном с абонентским номером «....», который никому не передавала. В сентябре 2016 года она находилась на длительном свидании с ФИО3 в г. Казани. В ходе разговора ФИО3 на ее вопрос, для чего он стал рассказывать о совершении убийств, про которые молчал ранее, пояснил ей, что по прогнозам врачей он находится при смерти, ему осталось жить менее года, поэтому не хочет умирать с грехами на душе <данные изъяты>.

Показания подсудимого ФИО1, свидетелей И. и А. в части использования указанных телефонных номеров в инкриминируемый период времени подтверждаются детализацией телефонных соединений абонента .... из офиса <данные изъяты><данные изъяты>.

Суд критически относится к показаниям заинтересованной в исходе дела в пользу ее мужа А. в части того, что муж говорил ей про убийство в г. Москве, а не в Казани. Суду очевидно, что в 2016 году, будучи уже осужденным за всем известное и совершенное в г. Москве убийство, ФИО3 вел речь о новом эпизоде убийства в его биографии, совершенном в г. Казани.

В судебном заседании с согласия сторон были оглашены данные в ходе следствия показания свидетелей К.1 М.4

Так, свидетель К.1 показал, что он являлся директором <данные изъяты>, которое было учреждено как дочернее предприятие <данные изъяты> и в 2006 году занималось перепродажей металлоотходов с <данные изъяты> Фактически их отгрузка происходила сразу на организации-контрагенты. Возможно, что такой договор был заключен с <данные изъяты><данные изъяты>

Свидетель М.4 показал, что в 2006 году он узнал, что М. стал работать с <данные изъяты> Со слов М. ему известно, что они на этом рынке «подвинули» какую-то фирму, заняли ее место. С этого времени М. стал напряженным и говорил, что ему в связи с этим угрожает опасность, и это связано с его работой. Благодаря работе с <данные изъяты> у фирмы М. стал огромный доход <данные изъяты>.

Признательные показания ФИО1 о месте нахождения автомашины ВАЗ 2105 «классика» .... регион около дома <адрес>, в которой находилось приготовленное для убийства М. оружие, а также съемной двухкомнатной квартиры, расположенной на 2 этаже в доме <адрес> рядом с отделом полиции, в которой проживал ФИО3 на стадии подготовки к убийству, объективно подтверждаются показаниями свидетеля Ч. оглашенными с согласия сторон показаниями свидетелей Т.1 и Б. и другими доказательствами.

Так, в ходе предварительного следствия свидетель Т.1 показала, что примерно с середины июля 2006 года во дворе дома <адрес> видела автомашину белого цвета <данные изъяты>

Свидетель Б. проживавшая в доме <данные изъяты>, в ходе предварительного следствия показала, что 11.09.2006 она вернулась с дачи домой и обратила внимание на автомашину ВАЗ 2105 бежевого цвета .... регион, которая стояла до 14.09.2006. Утром 15.09.2006 ее уже не было <данные изъяты>

Свидетель Ч. работавший на тот период времени участковым уполномоченным милиции, показал, что дом <адрес> находился на его участке. Дом расположен примерно в 200 метрах от отдела полиции <данные изъяты>, который находился там и в 2006 году. Он знает К.4, которому по наследству перешла расположенная на 2 этаже дома в предпоследнем подъезде квартира .... после смерти его бабушки. Эту квартиру он сдавал другим лицам для проживания. Одна комната квартиры окнами выходит во двор, другая – на улицу, где тогда шло строительство дома. От дома <адрес>, где располагались офисы, 5 минут ходьбы.

Согласно свидетельству о государственной регистрации права, квартира <адрес> общей площадью 47,3 кв.м расположена на 2 этаже <данные изъяты>

Свидетель с измененными анкетными данными В. в судебном заседании показал, что он был знаком с ФИО5 И.В., Т. которые состояли в группировке «Неверовские». Деятельность этой группировки была связана с <данные изъяты> В 2006 году В. предлагали выехать в г. Казань. Со слов Д. В. известно, что из-за проблем с покупкой и продажей металлолома в сентябре 2006 года они выезжали в г. Казань решать вопросы с фирмой, работающей с <данные изъяты>

Были оглашены показания свидетеля В. данные в ходе следствия, согласно которым он был знаком с Д. с 2003 года. Д. был близко знаком с Т. которые состояли в группировке «Неверовские». В 2006 году Т. сообщил Д. и В. о том, что у них возникли серьезные проблемы с К., что их пытаются «кинуть» с <данные изъяты> а именно, что возникли проблемы с казанской фирмой, которая в бизнесе по закупке металла «подвинула» их фирму, подконтрольную Т., который имел с нее определенный доход. В сентября 2006 года Д. предложил В. «разобраться» с директором казанской фирмы, а именно предлагал его физическое устранение, но В. отказался убивать человека. В агусте 2006 года Д. пропал на пару месяцев, после чего появился и сообщил В. что скрывался от правоохранительных органов после поездки в г. Казань. В. предполагает, что инициатором поездки Д. в Казань был Т. у которого была собственная преступная группа, в которую входили ФИО1 (кличка «Заика»), Л. Д. <данные изъяты>

Согласно протоколам осмотра места происшествия, 14.09.2016 около <адрес> на дороге, ведущей к автостоянке, был обнаружен труп М. с огнестрельными ранениями в области спины. С места происшествия изъяты 5 гильз. При осмотре местности возле домов <адрес> обнаружена автостоянка <данные изъяты><данные изъяты>

Согласно протоколу, на куртке и пиджаке М. обнаружены пять сквозных повреждений ткани округлой формы <данные изъяты>

Согласно протоколу, автомашина М. марки «Лексус» находится на охраняемой автостоянке <данные изъяты><данные изъяты>

Согласно протоколам осмотра, примерно в 50 метрах от дома <адрес> обнаружен автомобиль ВАЗ 2105 бежевого цвета госномер ...., в салоне которого обнаружен пистолет с «глушителем», внешне похожий на пистолет ФИО2 <данные изъяты>

Оценивая результаты протоколов осмотров, суд приходит к выводу о достоверности показаний ФИО1 в части указания им подробностей о месте нахождения и марке автомашин, автостоянке и пути движения М.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, смерть М. наступила от 5-и огнестрельных пулевых слепых ранений задней поверхности туловища слева, проникающих в левую и правую плевральные и брюшную полости с повреждением внутренних органов и тканей, сопровождавшихся массивными внутри плевральным, брюшным и наружным кровотечением, осложнившихся малокровием органов и шоком, что подтверждается обнаруженными изменениями во внутренних органах и тканях. Данные повреждения, каждое из которых как в отдельности, так и в совокупности причинили тяжкий вред здоровью и состоят в причинно-следственной связью со смертью. В области окончания раневых каналов обнаружено 5 пуль <данные изъяты>

Согласно заключению баллистической экспертизы, пять гильз, изъятых с места происшествия 14.09.06 <адрес> являются частями пистолетных патронов центрального боя калибра 9 мм, которые являются штатными для пистолета конструкции ФИО2 (ПМ). Вышеуказанные гильзы были отстреляны, вероятнее всего, в самодельном (переделанном) оружии калибра 9мм, и были отстреляны в составе патронов в одном и том же экземпляре оружия <данные изъяты>

Согласно заключению баллистической экспертизы, пистолет, обнаруженный 15.09.2006 в автомашине ВАЗ 2105 г/н .... по ул. <адрес>, относится к категории атипичного, короткоствольного, самозарядного, нарезного огнестрельного оружия калибра 9мм. Данный пистолет собран самодельным способом из деталей заводского изготовления к пистолету конструкции ФИО2 (ПМ), из деталей к газовым пистолетам (ИЖ-79, 6п42-7,6, и д.р.), и установки самодельного нарезного ствола, предназначенного для крепления глушителя. Пистолет пригоден для производства выстрелов пистолетными патронами центрального боя калибра 9мм, которые являются штатными для пистолета конструкции ФИО2 (ПМ). Глушитель звука выстрела, изготовлен смодельным способом и может быть использован при стрельбе из представленного на исследование пистолета <данные изъяты>.

Согласно заключению физико-химической экспертизы, из оружия (представленного пистолета) выстрелы после последней чистки производились <данные изъяты>.

Согласно заключению баллистической экспертизы, на вышеуказанном пистолете имеются следы механического воздействия. Маркировочное обозначение было уничтожено механическим способом <данные изъяты>

Согласно заключению судебной химической экспертизы, маркировка на рамке пистолета не восстановлена ввиду удаления слоя металла <данные изъяты>.

Согласно заключению баллистической экспертизы, пять пуль, изъятых при вскрытии трупа М. являются частями пистолетных патронов центрального боя калибра 9 мм заводского изготовления, которые являются штатными для пистолета ФИО2 (ПМ). Данные пули были выстреляны, вероятнее всего, из ствола оружия, имеющего самодельные нарезы канала ствола. Исследуемые 5 пуль были выстреляны из одного и того же ствола оружия, а именно из ствола пистолета, изъятого из салона а/м ВАЗ 2105 г/н .... <данные изъяты>.

Согласно заключению баллистической экспертизы, на пиджаке М. имеются пять огнестрельных повреждений. Все выстрелы по указанным предметам проиведены с расстояния более 50 см. Входные отверстия находятся с наружной стороны одежды. Пять повреждений на куртке соотносятся с пятью повреждениями на пиджаке <данные изъяты>

Указанные доказательства подтверждают показания ФИО1 об использовании при совершении убийства М. автомашины и пистолета.

Постановлениями от 17.10.2016 Д. и Л. объявлены в розыск, уголовное дело в отношении них выделено в отдельное производство <данные изъяты>

Постановлением от 17.10.2016 уголовное преследование в совершении убийства М. в отношении Т. прекращено в связи с его смертью <данные изъяты>.

Из приведенных выше доказательств и конструкции предъявленного обвинения следует, что лицо № 1 ранее осуществлял криминальный контроль над расположенной в г. Тольятти Самарской области <данные изъяты> занимающейся деятельностью по перепродаже металлоотходов производства <данные изъяты>. В последующем данным видом деятельности по решению руководства <данные изъяты> стало заниматься находящееся в г. Казани <данные изъяты> соучредителем и коммерческим директором которого являлся М. Одновременно с этим был расторгнут соответствующий договор, заключенный с <данные изъяты> В связи с чем лицо № 1 попытался навязать свои условия <данные изъяты> с целью криминального контроля над этим предприятием, которые были отвергнуты М. Поэтому лицо № 1 с целью принуждения руководства <данные изъяты> прекратить взаимоотношения с <данные изъяты> принял решение об убийстве М.

Реализуя умысел, лицо № 1, ФИО1, лица №№ 2, 3, и другие лица тщательно подготовились к совершению преступления, лицо № 1 разработал план предстоящего убийства и распределил роли в его совершении среди участников руководимой им организованной группы, было заранее подготовлено орудие убийства. При этом наличие длительных устойчивых связей между ФИО3 и лицами №№ 1, 2, 3, вхождение их в одну преступную группировку, длительность и тщательность подготовки к совершению преступления на территории другого субъекта Российской Федерации, связанная с приисканием орудий и средств преступления, съемной квартиры, слежкой за потерпевшим, выяснением его места жительства, работы, графика передвижения, постановки им автотранспорта на стоянку в своей совокупности свидетельствуют о совершении убийства организованной группой. В связи с этим действия ФИО1, независимо от его роли в преступлении, следует квалифицировать как соисполнительство без ссылки на ст. 33 УК РФ.

Поэтому суд действия ФИО1 квалифицирует по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21.07.2004 №73-ФЗ) как убийство, то есть умышленное причинении смерти другому человеку, совершенное организованной группой.

Об умысле на убийство свидетельствуют орудие преступления, количество выстрелов и локализация ранений.

Квалифицирующий признак, предусмотренный пунктом «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ (совершения убийства из корыстных побуждений), подлежит исключению из обвинения, поскольку он не нашел своего объективного подтверждения исследованными доказательствами.

Согласно закону, по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство из корыстных побуждений) следует квалифицировать убийство, совершенное в целях получения материальной выгоды для виновного или других лиц (денег, имущества или прав на его получение, прав на жилплощадь и т.п.) или избавления от материальных затрат (возврата имущества, долга, оплаты услуг, выполнения имущественных обязательств, уплаты алиментов и др.).

Однако, как следует из содержания постановления о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого и обвинительного заключения, органами предварительного следствия в обоснование корыстных побуждений как мотива убийства М. указано, что лицо № 1 (организатор убийства) после раторжения договора с <данные изъяты> потерял источник дохода, поэтому он с целью криминального контроля над <данные изъяты> (которая поменяла на этом рынке <данные изъяты> попытался навязать свои коммерческие условия этой организации, которые М. были отвергнуты. В связи с этим лицо № 1, действуя из корыстных побуждений, с целью принуждения руководства <данные изъяты> прекратить взаимоотношения с <данные изъяты>, принял решение об убийстве М.

Таким образом, в качестве мотива убийства органом следствия указаны действия М. который отверг коммерческие (без их конкретизации) условия лица № 1, и цель - принудить руководство <данные изъяты> прекратить взаимоотношения с <данные изъяты> При этом выводы следствия о том, что лицо № 1 попытался навязать именно коммерческие условия <данные изъяты>, однако они М. были отвергнуты, носят предположительный характер и ничем объективно не подтверждены. А само по себе прекращение взаимоотношений между организациями, к которым лицо № 1 не имело отношения с точки зрения владения и распоряжения ими, не означает автоматического получения материальной выгоды для виновного или других лиц. И органом следствия не описано, каким образом, от кого и при каких условиях в дальнейшем, после лишения жизни М., возможно было получение материальной выгоды лицами, не причастными к деятельности <данные изъяты> его дочерних предприятий и связанных с ними договорами фирм, и в чем конкретно это должно выражаться. То есть, в этой части обвинение также не конкретизировано. Кроме того, нет объективных данных и не приведено бесспорных доказательств тому, что именно лицо № 1 получал доход от деятельности <данные изъяты>

При таких обстоятельствах суд считает установленным в качестве мотива совершения убийства М. наличие личных неприязненных отношений к нему со стороны участников организованной группы. При этом само по себе убийство М., являвшегося лишь одним из соучредителей фирмы, выбранной руководством <данные изъяты> для деятельности по реализации металлоотходов, не давало какой-либо материальной выгоды виновным лицам.

В судебном заседании были проверены доводы подсудимого о нарушении его права на защиту и недобровольности дачи признательных показаний в ходе следствия. Допрошенный в судебном заседании работник полиции И. занимавшийся проведением по делу оперативно-розыскных мероприятий, отрицал какое-либо воздействие на подсудимого; сам ФИО3, как следует из приведенных в приговоре в качестве доказательств протоколов, в ходе следствия допрашивался с участием защитников, что подтвердила в суде и адвокат Н.1 ему разъяснялись предусмотренные законом права, в том числе ст. 51 Конституции РФ и положения закона о том, что его признательные показания могут быть использованы в качестве доказательств; при даче признательных показаний жалоб на незаконные методы ведения следствия ни от подсудимого, ни от его защитников не поступало. Более того, таких жалоб не высказывалось вообще ни в ходе расследования дела, ни после его поступления в суд. Кроме того, во всех показаниях указывается о добровольности дачи ФИО3 показаний и отсутствии давления на него. В ходе просмотра в судебном заседании проверки показаний на месте судом установлено, что данное следственное действие проводилось с участием адвоката, при этом ФИО3 самостоятельно и добровольно повествовал о событиях, инкриминируемых ему в вину. Кроме того, ФИО3 четко пояснял, что во всех 6 файлах записи имеется изображение участвовавшего на следственном действии адвоката.

Таким образом, суд считает необоснованными доводы подсудимого и его адвоката о применении недозволенных методов в ходе следствия, и оценивает эти заявления как реализацию подсудимым своего права на защиту и желание уклониться от ответственности за содеянное.

Не нашли своего подтверждения доводы подсудимого о нарушении в ходе предварительного следствия его права на защиту.

Как видно из материалов дела, ФИО3 неоднократно варьировал свое отношение к реализации им права на защиту. Адвокаты по соглашению постановлением следователя допускались к участию в деле, однако ФИО3 с соблюдением требований УПК РФ письменно отказывался от услуг одних адвокатов и просил назначить адвокатов по назначению. Все следственные действия проводились с адвокатами, об участии которых ходатайствовал сам обвиняемый. В деле имеются соответствующие ордеры адвокатов, протоколы следственных действий подписаны как адвокатами, так и самим ФИО3, чего не отрицал и сам подсудимый. ФИО3 ходатайств об отстранении адвоката по назначению или о допуске другого адвоката на момент проведения допросов не заявлял, адвокатами по назначению добросовестно выполнялись возложенные на них функции по защите прав подсудимого. При этом ФИО3 не только не возражал против проведения следственных действий с участием назначенного следователем защитника, но и письменно ходатайствовал об этом. Следует отметить, что ФИО3 давал последовательные и аналогичные по своему содержанию показания в присутствии трех разных адвокатов, при этом никаких заявлений о применении к нему недозволенных методов ведения следствия ни от ФИО3, ни от его защитников не поступило, как и не имелось замечаний по содержанию протоколов. А доводы стороны защиты о вынужденности написания ФИО3 заявлений об отказе от адвокатов являются необоснованными, так как основаны на предположениях и не могут быть приняты во внимание. Таким образом, право на защиту ФИО3 в ходе предварительного следствия не нарушено.

Обращаясь к личности подсудимого, суд установил следующие обстоятельства.

Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы, ФИО1 каким-либо психическим расстройством не страдает, может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. Во время инкриминируемого ему правонарушения каким-либо психическим расстройством также не страдал. Мог осознавать фактический характер и общественную опасность свои действий и руководить ими. В принудительных мерах медицинского характера не нуждается. По своему психическому состоянию в настоящее время может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и может давать о них правильные показания <данные изъяты>.

Проверив данные о личности подсудимого, принимая во внимание последовательность воспроизведения им характера своих действий и поведения иных лиц, активную защиту в суде, а равно выводы экспертной комиссии, сомневаться в выводах которых оснований не имеется, суд приходит к убеждению о вменяемости подсудимого в содеянном, и признает ФИО1 вменяемым, так как данных, позволяющих сомневаться в его вменяемости, по уголовному делу не имеется.

ФИО1 ранее судим, на учете у нарколога и психиатра не состоит, по месту отбывания наказания характеризуется удовлетворительно, имеет 12 поощрений и 1 взыскание, имеет ряд заболеваний, согласно приговору от 28.12.2009 по месту жительства характеризуется удовлетворительно, в ходе следствия заключил досудебное соглашение о сотрудничестве, прокурор внес представление об особом порядке проведения судебного заседания и вынесения судебного решения по уголовному делу, от которого ФИО1 в судебном заседании отказался.

Суд признает смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами его явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, признание вины, наличие досудебного соглашения о сотрудничестве, состояние его здоровья, наличие малолетнего ребенка.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, суд в соответствии с пп. «а», «к» ч. 1 ст. 63 УК РФ признает рецидив преступлений и совершение преступления с использованием оружия и боевых припасов.

Вопросы наличия болезней, влекущих освобождение от наказания, разрешаются в процессе исполнения приговора с учетом требований «Правил медицинского освидетельствования осужденных, представляемых к освобождению от отбывания наказания в связи с болезнью» (утв. Постановлением Правительства РФ от 6 февраля 2004 года № 54).

Подсудимый ФИО1 после поступления уголовного дела с представлением прокурора в суд отказался от досудебного соглашения, зявив о недобровольности данных им в ходе следствия показаний, и согласился на прекращение особого порядка судебного разбирательства. При рассмотрении уголовного дела в общем порядке ФИО1 заявил о несогласии с предъявленным ему обвинением. Таким образом, постановление о прекращении особого порядка судебного разбирательства вынесено судом в связи с несоблюдением всех условий и невыполнением всех обязательств, предусмотренных в досудебном соглашении о сотрудничестве с ФИО1

Поэтому с учетом вышеизложенных обстоятельств, наличия отягчающих обстоятельств и санкции ч. 2 ст. 105 УК РФ, при судебном разбирательстве в общем порядке при назначении подсудимому наказания правила части 2 или части 4 статьи 62 УК РФ не применяются.

При назначении наказания суд, руководствуясь положениями ст. 6 УПК РФ и ст. 60 УК РФ, учитывает характер и повышенную степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства его совершения, личность подсудимого, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи. С учетом роли и степени участия подсудимого в совершении преступления, суд при назначении наказания считает также необходимым соблюсти принцип справедливости и соразмерности.

Исходя из общих начал назначения наказания, суд считает, что подсудимому ФИО1 необходимо назначить наказание в виде реального лишения свободы, так как его исправление и перевоспитание возможно только в условиях изоляции от общества. Суд не усматривает оснований для применения правил ст.ст. 64, 73 УК РФ при назначении наказания подсудимому, исходя при этом из тяжести содеянного, его личности и роли в совершении преступлений. Само по себе наличие смягчающих обстоятельств либо их совокупность в виде состояния здоровья подсудимого, наличия малолетнего ребенка, не может с безусловностью служить необходимым и достаточным основанием для применения правил ст. 64 УК РФ. Вместе с тем, суд при назначении наказания принимает во внимание и эти обстоятельства.

Приговором Московского городского суда от 28.12.2009 ФИО1 осужден к 14 годам лишения свободы за покушение на убийство, совершенное 5 декабря 2007 года. Поэтому при назначении ФИО1 окончательного наказания, необходимо применить правила ч. 5 ст. 69 УК РФ, и в окончательное наказание зачесть наказание, отбытое по приговору суда от 28.12.2009. В связи с отбыванием ранее назначенного наказания в виде лишения свободы, меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу не избирать, содержать в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени общественной опасности также не имеется оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

В действиях ФИО1 имеется опасный рецидив преступлений, поэтому в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ местом отбывания наказания необходимо назначить исправительную колонию строгого режима.

Потерпевшей М.2 в свою пользу и в пользу несовершеннолетнего сына М.1, а также гражданским истцом М.3 заявлены гражданские иски о возмещении имущественного ущерба на сумму 500 000 рублей каждому и компенсации морального вреда на сумму 500 000 рублей каждому.

Гражданские иски о компенсации морального вреда подлежит удовлетворению с учетом степени вины, роли и активности подсудимого при совершении преступления.

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства.

В силу статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Жизнь человека является высшей ценностью, потому потерпевшей М.2 убийством ее мужа, и ее детям М.3 и М.1 убийством их отца безусловно были причинены большие нравственные страдания. Поэтому суд, учитывая семейное и материальное положение подсудимого, степень его вины и состояние здоровья, требования разумности и справедливости, считает необходимым взыскать с подсудимого ФИО1 в пользу М.2, М.1 и М.3 по 400 000 рублей каждому.

В части гражданского иска о возмещении имущественного ущерба, учитывая, что необходимо произвести дополнительные расчеты, необходимо признать за потерпевшими и гражданскими истцами право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно части 1 статьи 131 УПК РФ, процессуальными издержками являются связанные с производством по уголовному делу расходы, которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства.

Согласно пункту 5 части 2 статьи 131 УПК РФ сумма, выплачиваемая адвокату, относится к процессуальным издержкам, и в соответствии с частью 2 статьи 132 УПК РФ может быть взыскана с осужденного, за исключением случаев, предусмотренных частями 4 - 5 статьи 132 УПК РФ.

Согласно частям 4, 5 статьи 132 УПК РФ, если подозреваемый или обвиняемый заявил об отказе от защитника, но отказ не был удовлетворен и защитник участвовал в уголовном деле по назначению, то расходы на оплату труда адвоката возмещаются за счет средств федерального бюджета.

В ходе предварительного следствия в защиту интересов ФИО1 участвовали защитники по назначению следователя.

За защиту ФИО1 в ходе следствия адвокатам за счет средств федерального бюджета выплачено вознаграждение в сумме 3180 рублей <данные изъяты> От услуг адвокатов по назначению ФИО1 не отказывался.

Суд, не находя оснований для полного освобождения от уплаты процессуальных издержек по делу, с учетом состояния здоровья ФИО1 и наличия малолетнего ребенка, считает возможным частично освободить его от уплаты процессуальных издержек, сократив подлежащую взысканию сумму до 2000 рублей, которую необходимо взыскать в счет средств федерального бюджета Российской Федерации.

В связи с нахождением в розыске других соучастников преступления вещественные доказательства подлежат хранению по месту их нахождения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.307-309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21 июля 2004 г. №73-ФЗ), и назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 12 лет.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения вновь назначенного наказания с наказанием по приговору суда от 28.12.2009 окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком на 18 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания исчислять с 18 сентября 2017 года.

Зачесть ФИО1 в срок лишения свободы наказание, отбытое по приговору суда от 28.12.2009 – с 26 ноября 2008 года до 18 сентября 2017 года.

В связи с отбыванием ранее назначенного наказания в виде лишения свободы, меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу не избирать, содержать в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан.

Взыскать с ФИО1 в счет компенсации морального вреда в пользу М.2 400 000 рублей, в пользу М.1 400 000 рублей, в пользу М.3 400 000 рублей.

Признать за М.2 М.1 и М.3 право на удовлетворение гражданского иска в части имущественного ущерба и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Взыскать с ФИО1 в счет федерального бюджета Российской Федерации процессуальные издержки в сумме 2000 рублей.

Вещественные доказательства хранить до рассмотрения уголовного дела в отношении лиц, объявленных по настоящему делу в розыск.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Российской Федерации через Верховный Суд Республики Татарстан в течение 10 суток со дня провозглашения, осужденным – в тот же срок со дня получения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий