Решение № 2-930/2017 2-930/2017~М-671/2017 М-671/2017 от 28 марта 2017 г. по делу № 2-930/2017

Дело №2-930/17


Решение в окончательной форме изготовлено 29 марта 2017 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24 марта 2017 года г. Мурманск

Ленинский районный суд города Мурманска в составе:

председательствующего судьи Гедымы О.М.

при секретаре Волошиной Б.В.

с участием:

прокурора Вершининой М.В.

представителей истца ФИО2, ФИО3,

представителей ответчика ФИО4, ФИО5, ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 к обществу с ограниченной ответственностью «Газпром Флот» об отмене приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности в виде выговора и в виде увольнения, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО7 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Газпром флот» (далее ООО «Газпром флот», Общество) об отмене приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности в виде выговора и в виде увольнения, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании оплаты за междувахтовый отдых, взыскании заработной платы за период приостановления работы, взыскании компенсации за задержку выплаты заработной платы, взыскании заработной платы в соответствии со статьей 155 ТК РФ, взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование иска истец указал, что состоял с ответчиком в трудовых отношениях, занимая должность электромонтера по обслуживанию буровых 6 разряда. Приказом ответчика № 3-н от 26 января 2017 года за грубое неисполнение своих трудовых обязанностей, выразившихся в прогуле 10.01.2017 года, за нарушение п. 1.4, п. 1.5, п. 2.7, п. 2.26 инструкции по профессии и п. 3.2 Правил внутреннего трудового распорядка он был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора. Кроме того, приказом работодателя №5-н от 27 января 2017 года за грубое неисполнение своих трудовых обязанностей, выразившееся в прогулах, то есть в отсутствии на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены) независимо от его (ее) продолжительности в период с 16.01.2017 года по 23.01.2017 года истец был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде увольнения в соответствии с пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации. Приказом ответчика № 90-к от 30 января 2017 года действие трудового договора от 01 октября 2010 года №, заключенного с истцом было прекращено, истец был уволен 31 января 2017 года.

По мнению истца, у ответчика отсутствовали правовые основания для применения к нему дисциплинарных взысканий, как в виде выговора, так и в виде увольнения, по тем основаниям, что его работа у ответчика осуществляется исключительно вахтовым методом, какие-либо должностные обязанности в офисе филиала он не исполняет. В период с 08.12.2016 по 09.01.2017 он находился на больничном, однако листок нетрудоспособности был получен им в поликлинике только 10 января 2017 года в 14.00 часов, после чего он явился в офис филиала ООО «Газпром Флот» в городе Мурманске и предъявил работодателю больничный лист, о чем он сообщил работодателю в письменных объяснениях от 11.01.2017 и от 19.01.2017. Поскольку в филиале Общества у него отсутствует рабочее место, считает, что он не мог совершить прогул путем неявки непосредственно в филиал Общества. Также указывает, что он не был ознакомлен с графиком работы на 2017 год, что препятствовало его явке для осуществления вахтовой работы, так как он не был извещен в какие дни он должен выехать для осуществления вахтовой работы. С учетом изложенного, считает приказ о привлечении к дисциплинарной ответственности в виде выговора незаконным.

Также истец не согласен с его увольнением по пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, поскольку прогулов без уважительных причин в период с 16.01.2017 по 23.01.2017 он не совершал. Обращает внимание, что 06 декабря 2016 года им на имя работодателя было подано заявление о выплате в полном объеме заработной платы за дни междувахтового отдыха с учетом начисления районного коэффициента и надбавок; оплате работы в выходные и праздничные дни в размере не менее двойной дневной ставки сверх оклада, а также выплате компенсации морального вреда. В указанном заявлении он также просил предоставить ему восемь дней дополнительного отпуска за работу с вредными или опасными условиями труда за 2015-2016 годы и выплатить денежную компенсацию за все неиспользованные отпуска при увольнении. 11 января 2017 года он написал на имя работодателя заявление об отказе от выполнения работы до момента разрешения индивидуального трудового спора, связанного с нарушением работодателем требований трудового законодательства. 18 января 2017 года он написал на имя работодателя заявление о приостановке работы до выплаты задержанной суммы заработной платы: оплаты дней междувахтового отдыха и работы в выходные дни за 2015-2016 годы, а также времени простоя по вине работодателя за 2016 год в количестве 200 часов. Приостановление работы, помимо невыплаты заработной платы, было также вызвано необеспечением специальной одеждой, отсутствие которой создавало опасность для жизни и здоровья истца в период вахтовой работы, непредоставлением в полном объеме дней дополнительного ежегодного отпуска за работу во вредных и опасных условиях труда, а также неисполнением методических указаний от 25 апреля 1988 года №4614. С учетом изложенного, считает, что он не допускал прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительной причины в указанный в приказе об увольнении период, в связи с чем оснований для его увольнения у работодателя не имелось.

Также истец указал, что особенности труда лиц, работающих вахтовым методом, регламентированы главой 47 Трудового кодекса РФ, а также Основными положениями о вахтовом методе организации работ, утвержденными постановлением Госкомтруда СССР, Секретариата ВЦСПС и Минздрава СССР от 31 декабря 1987 г. № 794/33-82, применяющимися в части, не противоречащей ТК РФ. Ссылаясь на положения статьи 299 ТК РФ указывает, что вахтой считается общий период, включающий время выполнения работ на объекте и время междусменного отдыха. Продолжительность вахты не должна превышать одного месяца. В исключительных случаях на отдельных объектах продолжительность вахты может быть увеличена работодателем до трех месяцев с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации в порядке, установленном статьей 372 настоящего Кодекса для принятия локальных нормативных актов. При вахтовом методе работы устанавливается суммированный учет рабочего времени за месяц, квартал или иной более длительный период, но не более чем за один год. Учетный период охватывает все рабочее время, время в пути от места нахождения работодателя или от пункта сбора до места выполнения работы и обратно, а также время отдыха, приходящееся на данный календарный отрезок времени. Работодатель обязан вести учет рабочего времени и времени отдыха каждого работника, работающего вахтовым методом, по месяцам и за весь учетный период.

Обращает внимание, что режим труда и отдыха при вахтовом методе работы определяется графиком работы на вахте на весь учетный период. Переработка в пределах графика работы на вахте не считается сверхурочной работой, поскольку отражает специфику данного метода организации работы. Именно поэтому такая переработка компенсируется в особом порядке: при наличии у работника переработки в пределах графика работы на вахте в учетном периоде ему предоставляются дни междувахтового отдыха - дополнительные дни отдыха. Эти дни отдыха должны оплачиваться в зависимости от установленной работодателем системы оплаты труда не менее чем в размере дневной тарифной ставки, дневной ставки, части оклада (должностного оклада) за день работы. Более высокая оплата за такие дни может быть установлена коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. Изложенные обстоятельства свидетельствуют о праве истца на оплату междувахтового отдыха. За период с 01.01.2015 по 31.12.2016 ему не была произведена оплата междувахтового отдыха в общей сумме 1 388 695 рублей 54 коп.

Кроме того, указывает, что при увольнении ему не была выплачена заработная плата за приостановление деятельности с 11 января 2017 года по 31 января 2017 года в общей сумме 112 998 рублей 48 копеек. Также при увольнении работодатель незаконно удержал из его заработной платы денежные средства, оплаченные за билет для проезда к месту осуществления работы вахтовым методом, в сумме 35 100 рублей, которые подлежат взысканию с ответчика в его пользу. Помимо этого ему не была выплачена премия по итогам работы за 2016 год. Также работодателем не была произведена выплата заработной платы в соответствии с положениями статьи 155 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку им по вине работодателя не была выполнена годовая норма труда, в связи с чем в его пользу подлежит взысканию 241 603 рубля 17 копеек.

Полагает, что действиями ответчика ему был причинен моральный вред, который он оценивает в сумме 300 000 рублей.

С учетом изложенного, просит признать незаконным и отменить приказ ответчика №3-н от 26.01.2017 о привлечении к дисциплинарной ответственности в виде выговора; признать незаконным и отменить приказ №5-н от 27.01.2017 о привлечении к дисциплинарной ответственности в виде увольнения; признать незаконным и отменить приказ №90-к от 30.01.2017 о расторжении трудового договора; восстановить его на работе в должности электромонтера по обслуживанию буровых 6 разряда с 01 февраля 2017 года; взыскать с ответчика заработную плату за время вынужденного прогула в сумме 144 386 рублей 96 копеек; взыскать заработную плату за междувахтовый отдых за 2015-2016 годы и работу в выходные дни в сумме 1 388 695 рублей 54 копейки; взыскать заработную плату за период приостановления работы с 11 января 2017 года по 31 января 2017 года в сумме 112 998 рублей 48 копеек; взыскать компенсацию за задержку выплаты заработной платы в соответствии со статьей 236 ТК РФ в сумме 175 956 рублей; взыскать заработную плату в соответствии со статьей 155 ТК РФ в сумме 241 603 рубля 17 копеек; также просит взыскать денежные средства, удержанные ответчиком из заработной платы истца при увольнении в сумме 31 500 рублей; взыскать компенсацию морального вреда в сумме 300 000 рублей; также просит обязать ответчика выплатить истцу премию по итогам 2016 года.

Определением суда от 17 марта 2017 года требования истца о взыскании заработной платы за междувахтовый отдых за 2015-2016 годы и работу в выходные дни в сумме 1 388 695 рублей 54 копейки; взыскании заработной платы за период приостановления работы с 11 января 2017 года по 31 января 2017 года в сумме 112 998 рублей 48 копеек; взыскании компенсации за задержку выплаты заработной платы в соответствии со статьей 236 ТК РФ в сумме 175 956 рублей; взыскании заработной платы в соответствии со статьей 155 ТК РФ в сумме 241 603 рубля 17 копеек; взыскании денежных средств, удержанных ответчиком из заработной платы истца при увольнении, в сумме 31 500 рублей; взыскании компенсации морального вреда за несвоевременную выплату заработной платы; о взыскании итоговой премии за 2016 год - выделены в отдельное производство (л.д. 169-171 том 2).

Истец ФИО7 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен судом надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил, представил заявление, в котором просил рассмотреть дело в свое отсутствие.

Представители истца ФИО2 и ФИО3 в судебном заседании требования истца о признании незаконными и отмене приказов о привлечении истца к дисциплинарной ответственности в виде выговора и увольнения, о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, поддержали в полном объеме.

Представитель ФИО3 относительно требований об отмене приказа №3-н от 26.01.2017 дополнительно пояснил, что из оспариваемого приказа о привлечении истца к дисциплинарной ответственности в виде выговора следует, что основанием для привлечения истца к дисциплинарной ответственности явился прогул, а именно отсутствие истца на рабочем месте 10 января 2017 года в период времени с 09 часов 00 минут до 16 часов 25 минут в филиале ООО «Газпром флот». Вместе с тем, истец был принят на работу в качестве электромонтера по обслуживанию буровых 6 разряда на Полупогружную плавучую буровую установку «Северное сияние» (далее ППБУ «Северное сияние»). Его работа проходила вахтовым методом с двухсменным режимом работы и с суммированным учетом рабочего времени. Из содержания Инструкции по профессии электромонтера по обслуживанию буровых 6 разряда ППБУ следует, что вся деятельность и непосредственно трудовая функция истца ФИО7 непосредственно связана исключительно с обслуживанием электрооборудования и средств внутренней телефонной связи буровой установки. Следовательно, рабочим местом истца является ППБУ «Северное сияние». Учитывая, что в помещении офиса филиала ООО «Газпром флот» в городе Мурманске у истца отсутствовало рабочее место, где он мог бы осуществлять трудовую функцию и за отсутствие на котором к нему могло бы быть применено дисциплинарное взыскание за прогул, считает привлечение истца к дисциплинарной ответственности в виде выговора незаконным и необоснованным. Обращает внимание, что 11 января 2017 года истец также не вышел на работу в офис филиала к 09.00 часам, однако не был привлечен за это к дисциплинарной ответственности. Кроме того, указал, что у истца отсутствовала возможность явиться в офис филиала к 09.00 часам, так как листок нетрудоспособности был получен им в поликлинике только 10 января 2017 года в послеобеденное время. Также указал, что ответчиком при применении к истцу дисциплинарного взыскания, в нарушение требований статьи 192 ТК РФ, не была учтена тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Также представитель истца пояснил, что основанием для применения к истцу дисциплинарного взыскания в виде увольнения послужил факт отсутствия ФИО7 на рабочем месте на ППБУ «Северное сияние» в течение всей продолжительности рабочего времени с 08.00 до 20.00 в период с 16.01.2017 года по 23.01.2017 года. Вместе с тем, при применении к истцу указанного взыскания ответчиком не было учтено, что 07 декабря 2016 года истец обратился к работодателю с заявлением, в котором просил произвести перерасчет заработной платы за 2015-2016 годы. При этом истец просил работодателя оплатить дни междувахтового отдыха с учетом районного коэффициента и полярных надбавок; оплатить работу в выходные и праздничные дни в размере не менее двойной дневной ставки сверх оклада и возместить моральный вред. 11 января 2017 года истец направил ответчику пояснительную записку, в которой указал, что руководствуясь статьями 37, 45 Конституции РФ, а также статьями 379, 380 Трудового кодекса РФ извещает об отказе от выполнения работы, которая непосредственно угрожает его жизни и здоровью, до момента разрешения индивидуального трудового спора. Обращает внимание, что отказ работника от выполнения работ в случае возникновения опасности для его жизни и здоровья вследствие нарушения требований охраны труда либо от выполнения работ с вредными и (или) опасными условиями труда, не предусмотренных трудовым договором, не влечет за собой привлечения его к дисциплинарной ответственности. На протяжении 2013-2016 годов истцу в полном объеме не выдавались средства индивидуальной защиты, что с учетом его работы в должности электромонтера по обслуживанию буровых установок 6 разряда создавало явную и реальную опасность, как для здоровья, так и для жизни истца. Истец неоднократно указывал в листках опросов и предложений в период вахтовой работы на необеспечение средствами индивидуальной защиты, однако положительного результата это не принесло. Поскольку грубые нарушения трудового законодательства со стороны работодателя, непосредственно угрожающие жизни и здоровью истца, носили длительный характер, истец руководствуясь требованиями статей 220, 379 и 380 Трудового кодекса РФ, правомерно отказался от выполнения трудовых обязанностей. Кроме того, 18 января 2017 года истцом на имя работодателя подано заявление о приостановке работы до выплаты, в том числе оплаты за работу в выходные дни за 2015-2016 года, являющейся составной частью заработной платы. Кроме того, полагает, что при применении к истцу дисциплинарного взыскания ответчиком, в нарушение требований статьи 193 ТК РФ, у истца не были отобраны объяснения по факту отсутствия на рабочем месте в период с 16 января по 23 января 2017 года. Данное объяснение должно быть истребовано от работника, по мнению представителя истца, после совершения прогула, то есть после 23.01.2017. Также указал, что ответчиком при применении к истцу дисциплинарного взыскания в виде увольнения не была учтена тяжесть совершенного проступка, не учтено предшествующее поведение истца, добросовестно выполнявшего свои трудовые обязанности, не учтено, что на его иждивении находится малолетний ребенок. С учетом изложенного, просил исковые требования истца удовлетворить в полном объеме. При этом, с расчетом ответчика о размере заработной платы за время вынужденного прогула согласился.

Представители ответчика ФИО4, ФИО5, ФИО6 в судебном заседании с требованиями истца не согласились, по основаниям и доводам, изложенным в письменных возражениях на иск и дополнениях к возражениям (л.д. 63-91 том 1). Указали, что период временной нетрудоспособности истца окончился 09.01.2017 года, следовательно, 10.01.2017 он обязан был выйти на работу и предоставить листок нетрудоспособности. Однако, несмотря на то, что 10.01.2017 года являлся для истца рабочим днем по графику смены вахт, с которым он был заблаговременно ознакомлен под роспись, он не появился в офисе филиала 10.01.2017 года к началу рабочего дня, а прибыл в этот день только в 16.25 часов. При этом истец ссылается на то, что местом его работы являлся не филиал, а ППБУ «Северное сияние». Вместе с тем, в Трудовом кодексе РФ не раскрывается содержание понятия «место работы». Под местом работы понимается расположенная в определенной местности (населенном пункте) конкретная организация, ее представительство, филиал, иное обособленное структурное подразделение. Истец был принят на работу электромонтером по обслуживанию буровых 6 разряда в филиал (<...>) на ППБУ «Северное сияние». При этом труд истца был организован по вахтовому методу организации работы. Поскольку истец являлся работником филиала в г. Мурманск, то организация его труда и отдыха, в том числе организация направления на работу на вахты на ППБУ «Северное сияние» и обратно (составление графиков работы, определение маршрута следования, приобретение проездных документов, трансфер, подготовка и оформление необходимых кадровых документов и т.п.), осуществлялась именно филиалом в централизованном порядке. Без появления в офисе филиала истец никак не мог сам прибыть на ППБУ для выполнения своих должностных обязанностей. Учитывая, что 10.01.2017 являлся для истца по графику работы, рабочим днем, считают, что он обязан был в этот день выйти на работу к 9.00 часам в офис работодателя для дальнейшей организации направления истца на вахту на ППБУ «Северное сияние» для выполнения своих трудовых обязанностей. Также считают, что отсутствие листка нетрудоспособности не могло служить основанием для невыхода истца на работу, так как он с разрешения работодателя мог забрать листок временной нетрудоспособности из медицинского учреждения в 12.00 часов, после чего предоставить его работодателю. Считают, что истцом не представлено каких-либо уважительных причин и доказательств того, что он объективно не мог появиться в офисе филиала к началу рабочего времени для того, чтобы совместно с работодателем выполнить ряд действий по скорейшему направлению его на работу. Также обращают внимание, что листок нетрудоспособности был готов к получению 10.01.2017 года в 12.00, однако истец получил его только в 14.00, а прибыл в офис филиала только в 16.25 часов, после того, как закончил заниматься своими личными делами. С учетом изложенного, полагают, что 10.01.2017 года истцом совершен дисциплинарный проступок, выразившийся в однократном грубом неисполнении им своих трудовых обязанностей, а именно прогул, в связи с чем у ответчика имелись достаточные основания для привлечения истца к дисциплинарной ответственности в виде выговора.

Также представители ответчика не согласились с требованием истца о признании увольнения незаконным и восстановлении на работе, указав что у истца отсутствовали законные основания для приостановления работы и для отказа от работы и не вылета в установленные даты на вахту на ППБУ «Северное сияние» по организованному маршруту следования, поскольку трудовым законодательством не предусмотрен отказ от выполнения работы до момента разрешения индивидуального трудового спора. Обращают внимание, что со стороны ответчика не было допущено случаев невыплаты истцу заработной платы и иных денежных средств, все причитающиеся истцу выплаты были произведены работодателем в полном объеме и в установленные сроки. Также указывают, что отказываясь от выполнения работы истец ни в одном из поданных им заявлений не указал конкретные причины, которые при выполнении работы по занимаемой им должности создают прямую угрозу его жизни и здоровью, а сделанное им заявление о необеспечении его средствами индивидуальной защиты не является законным и достаточным основанием для признания того, что его работа угрожает его жизни и здоровью. Полагают, что исходя из смысла ст.ст. 219, 220, 379 ТК РФ истец не мог отказаться от выполнения работы, создающей, по его мнению, опасность для его жизни и здоровью, даже не заехав на вахту на ППБУ «Северное сияние» и не приступив к ней. До сведения истца неоднократно доводилась информация о неправомерности его действий по приостановке работы, однако изложенные ответчиком доводы во внимание истцом приняты не были. Учитывая изложенное, считают, что у истца не имелось оснований для приостановки работы в порядке ст. 142 ТК РФ в связи с задержкой не выплаченной ему заработной платы, а также оснований для отказа от работы по иным основаниям (в том числе и в связи с наличием, по мнению истца, опасности для его жизни и здоровья), что указывает на отсутствие у истца уважительных причин невылета 12.01.2017 года на вахту на ППБУ и отсутствия в связи с этим на рабочем месте в течение всей продолжительности рабочего дня (смены). Обоснованность позиции ответчика в части правомерности применения к истцу дисциплинарных взысканий и увольнения за виновные действия в связи с однократным грубым нарушением им своих трудовых обязанностей (пп. а п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ) подтверждена проверкой Государственной инспекцией труда в Мурманской области.

С учетом изложенного, просят в удовлетворении заявленных истцом требований отказать в полном объеме.

Выслушав представителей истца, представителей ответчика, заслушав показания свидетеля, исследовав материалы настоящего гражданского дела, материалы гражданского дела №2-1206/17, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что требования истца удовлетворению не подлежат, суд приходит к следующему.

Статьей 2 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрена обязанность сторон трудового договора соблюдать условия заключенного договора, включая право работодателя требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей.

В соответствии со статьей 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину.

В силу статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, привлекать работников к дисциплинарной ответственности в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Неисполнение трудовых обязанностей без уважительных причин является нарушением трудовой дисциплины (нарушение правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов руководителя организации, технических правил и т.д.).

В соответствии со статьей 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания:

1) замечание;

2) выговор;

3) увольнение по соответствующим основаниям.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Согласно статье 193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Таким образом, в силу приведенных выше норм трудового законодательства, дисциплинарное взыскание может быть применено к работнику за нарушение им трудовой дисциплины, то есть за дисциплинарный проступок.

Дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, в том числе нарушение должностных инструкций, положений, приказов работодателя.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей признается виновным, если работник действовал умышленно или по неосторожности.

Противоправность действий или бездействия работников означает, что они не соответствуют законам, иным нормативным правовым актам, в том числе положениям и уставам о дисциплине, должностным инструкциям.

Дисциплинарным проступком могут быть признаны только такие противоправные действия (бездействие) работника, которые непосредственно связаны с исполнением им трудовых обязанностей.

Согласно подпункту «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей: прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Согласно разъяснениям, данным в подпункте "б" пункта 39 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", работника можно уволить за нахождение без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня вне пределов рабочего места.

Поскольку увольнение является одним из видов дисциплинарных взысканий, на него распространяется установленный статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации порядок применения дисциплинарных взысканий, который предусматривает, что дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Судом установлено, что 04 октября 2010 года ФИО7 был принят на работу в Мурманский филиал ООО «Газфлот» (в настоящее время Филиал ООО «Газпром флот» в г. Мурманск) на должность электромонтера по обслуживанию буровых 6 разряда в Группу подготовки экипажей ПБУ.

Так, материалами дела подтверждено, что 01 октября 2010 года между ООО «Газфлот» и ФИО7 заключен срочный трудовой договор, по условиям которого работодатель предоставляет работнику работу, связанную с профессиональным обучением и стажировкой в Группе подготовки экипажей ПБУ – электромонтер по обслуживанию буровых 6 разряда (л.д. 127-180 том 1).

Пунктом 1.6 трудового договора предусмотрено, что договор заключен между работником и работодателем на срок, необходимый работнику для получения профессиональных знаний и прохождения стажировки с 04.10.2010 по 03.04.2011.

В соответствии с пунктом 2.2.1. трудового договора работник принял на себя обязательства добросовестно выполнять свои должностные обязанности в соответствии с трудовым договором, должностной инструкцией по представленной работе. Должностная инструкция является неотъемлемой частью трудового договора. Также работник обязался соблюдать Регламент работы аппарата управления, действующий в Обществе, трудовую дисциплину, нормы и правила по охране труда и пожарной безопасности (п. 2.2.4.); действовать в интересах Общества (п. 2.2.6.).

Пунктом 2.3.1. трудового договора предусмотрено, что работодатель вправе требовать от работника качественного и добросовестного исполнения обязанностей по настоящему договору.

При этом, работодатель принял на себя обязательства организовать труд работника, создать условия для безопасного и эффективного труда по предоставляемой работе, оборудовать рабочее место в соответствии с Правилами охраны труда и техники безопасности (п. 2.4.1. трудового договора); ознакомить работника с Регламентом работы Мурманского филиала Общества, требованиями по охране труда, противопожарной безопасности и другими правилами (п. 2.4.2.).

Из содержания трудового договора следует, что при подписании договора истец был ознакомлен с должностной инструкцией по предоставленной работе; с правилами внутреннего трудового распорядка; с Коллективным договором работников ООО «Газфлот»; с Положением о защите персональных данных, что подтверждается личной подписью истца (л.д. 130 том 1) и не оспаривалось его представителями в ходе судебного разбирательства.

Впоследствии с истцом неоднократно были заключены дополнительные соглашения к трудовому договору (л.д. 131-145 том 1).

Так, дополнительным соглашением к срочному трудовому договору № от 01.10.2010, которое было подписано сторонами 30.09.2011 раздел 1 срочного трудового договора изложен в следующей редакции: работодатель предоставляет работнику работу в структурном подразделении Мурманского филиала (<...>) приемная команда ППБУ «Северное Сияние» по должности электромонтер по обслуживанию буровых 6 разряда. При этом, работнику установлен ненормированный рабочий день, вахтовый метод организации работ (л.д. 132 том 1).

Дополнительным соглашением к срочному трудовому договору, которое подписано сторонами 29.12.2011, определено, что трудовой договор заключен между работником и работодателем на неопределенный срок (л.д. 134 том 1). Указанным дополнительным соглашением к трудовому договору определено, что работник обязан соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, трудовую дисциплину, нормы и правила по охране труда и пожарной безопасности (п. 2.2.4.); работодатель имеет право привлекать работника к дисциплинарной ответственности за совершение им проступков, заслуживающих наказания, в порядке, предусмотренном Трудовым кодексом Российской Федерации (п. 2.3.7.).

Как установлено судом и подтверждено материалами дела приказом работодателя № 3-н от 26.01.2017 года ФИО7 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора за грубое неисполнение своих трудовых обязанностей, выразившееся в прогуле 10.01.2017 года, за нарушение п. 1.4, п. 1.5, п. 2.7, п. 2.26 инструкции по профессии электромонтера по обслуживанию буровых 6 разряда ППБУ и п. 3.2 Правил внутреннего трудового распорядка Филиала ООО «Газпром флот» в г. Мурманск (л.д. 155-157 том 1).

Основанием для привлечения истца к дисциплинарной ответственности послужили результаты проведенного служебного расследования, акт служебного расследования от 24.01.2017.

По мнению истца, привлечение его к дисциплинарной ответственности в виде выговора произведено работодателем незаконно, с нарушением требований трудового законодательства.

Проверяя доводы истца, а также законность действий ответчика по привлечению ФИО7 к дисциплинарной ответственности, суд приходит к следующему.

В соответствии с Инструкцией по профессии электромонтера по обслуживанию буровых 6 разряда Полупогружной плавучей буровой установки Филиала ООО «Газпром флот» в г. Мурманск, утвержденной директором Филиала 12.11.2015, с которой истец был ознакомлен под роспись 17.02.2016, что его представителями не оспаривалось, электромонтер по обслуживанию буровых 6 разряда должен знать правила внутреннего трудового распорядка и иные локальные нормативно-правовые акты Филиала (л.д. 146-154 том 1). Электромонтер по обслуживанию буровых 6 разряда в своей деятельности руководствуется нормами действующего законодательства РФ, приказами и распоряжениями Общества, Филиала, иными нормативными документами, настоящей инструкцией по профессии (п. 1.5). Электромонтер по обслуживанию буровых 6 разряда обязан: добросовестно выполнять свои служебные обязанности (п. 2.7 инструкции); осуществлять соблюдение требований локальных актов Филиала и Общества (п. 2.26 инструкции).

В соответствии с п. 3.2 Правил внутреннего трудового распорядка (далее ПВТР) работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, должностной инструкцией, иными локальными нормативными актами; соблюдать режим труда и отдыха; соблюдать трудовую дисциплину, использовать рабочее время для производительного труда; сообщать работодателю о состоянии своего здоровья (л.д. 94-128 том 2).

Пунктом 5.6 ПВТР для работников ППБУ установлен вахтовый метод организации работ с двухсменным режимом, с суммированным учетом рабочего времени. В период зимнего базирования и подготовки к буровому сезону ППБУ устанавливается продолжительность ежедневной работы (смены) в 11 часов 15 минут. Рабочее время и время отдыха в пределах учетного периода работников, занятых вахтовым методом организации работ, регламентируется графиком работы на вахте (ст. 301 ТК РФ).

Материалами дела подтверждено, что на основании корректировочного индивидуального графика работы на ППБУ «Северное сияние» на октябрь-декабрь 2016 года и графика смены вахт на ППБУ «Северное сияние» на 2017 год, ФИО7 установлена вахта на ППБУ с 13 декабря 2016 года по 23 января 2017 года. При этом, 11 и 12 декабря 2016 года для истца являлись днями дороги на ППБУ, в период с 13.12.2016 года по 23.01.2017 года - рабочие дни, продолжительность рабочего дня (смены) установлена в размере 11.25 часов (л.д. 177-178 том 1, л.д. 21-25 том 2).

С корректировочным индивидуальным графиком работы истец был ознакомлен под роспись, что подтверждается его подписью и не оспорено его представителями в ходе судебного разбирательства. С графиком смены вахт на 2017 год истец также был ознакомлен 23.10.2016 года, что подтверждается его собственноручной подписью (л.д. 25 том 2).

Вместе с тем, материалами дела подтверждено, что в установленные даты ФИО7 не заехал на вахту по причине временной нетрудоспособности.

Так, листками нетрудоспособности подтверждено, что в период с 12 декабря 2016 года по 09 января 2017 года истец находился на амбулаторном лечении в ГОБУЗ «Мурманская городская поликлиника №» (л.д. 187-189 том 1). Представленными в материалы дела листками нетрудоспособности подтверждено, что ФИО7 должен был приступить к работе с 10 января 2017 года.

Из акта от 10 января 2017 года следует, что электромонтер по обслуживанию буровых 6 разряда ППБУ «Северное сияние» ФИО7 появился в офисе Филиала ООО «Газпром флот» в г. Мурманск 10 января 2017 года в 16.25 часов, предоставив в отдел кадров листки нетрудоспособности (л.д. 187 том 1).

Данное обстоятельство сторонами в ходе судебного разбирательства не оспаривалось.

10 января 2017 года работодатель вручил истцу уведомление, в котором просил дать письменное объяснение по факту отсутствия на работе 10.01.2017 (л.д. 190 т. 1).

Из пояснительной записки ФИО7 от 11.01.2017 следует, что в соответствии со статьями 379, 380 ТК РФ он известил работодателя об отказе от выполнения работы, которая по его мнению непосредственно угрожает его жизни и здоровью до момента разрешения индивидуального трудового спора. Также в пояснительной записке указано, что абзац второй данной пояснительной записки является ответом на уведомление от 10.01.2017. Также истец указал, что «закрытый» листок нетрудоспособности по причинам личного характера, а также его физического отсутствия в поликлинике до 12.00 часов 10.01.2017, он смог получить на руки в 14.00 часов (л.д. 191-192 том 1).

Поскольку в пояснительной записке не были указаны причины отсутствия истца 10.01.2017 на работе, ответчик 12.01.2017 повторно истребовал у него письменные объяснения (л.д. 193 том 1).

Из заявления ФИО7 от 13.01.2017, поступившего в отдел кадров ответчика 19.01.2017, следует, что 10.01.2017 утром, узнав, что листок нетрудоспособности в филиале поликлиники № отсутствует, и не будет готов к выдаче ранее 11.30 часов, <данные изъяты>. В 12.00 часов ему позвонил врач и сообщил, что листок нетрудоспособности готов и он может его забрать (л.д. 196 том 1).

Из справки, выданной врачом ГОБУЗ Мурманская городская поликлиника № от 13.01.2017, следует, что ФИО7 в период с 08.12.2016 по 09.01.2017 проходил лечение в поликлинике №. Выписан к труду с 10.01.2017. Лист нетрудоспособности 09.01.2017 на руки пациенту выдан не был, так как не был возвращен с врачебной комиссии (л.д. 197 том 1).

Кроме того, материалами дела подтверждено, что в рамках проводимого ответчиком служебного расследования, 12.01.2017 года Обществом был направлен запрос в ГОБУЗ «Мурманская городская поликлиника №» с просьбой провести проверку соблюдения специалистами медицинского учреждения Порядка выдачи листков нетрудоспособности в отношении истца (л.д 199 том 1).

Из письма ГОБУЗ «Мурманская городская поликлиника №» от 18.01.2017 года следует, что 09.01.2017 ФИО7 был осмотрен врачом общей практики и признан трудоспособным. До сведения пациента было доведено, что 10.01.2017 года он должен приступить к работе. Листок нетрудоспособности ему выдан не был в связи с тем, что пациент проходил лечение в филиале поликлиники <адрес>; согласно приказа № 624н МЗ и СР РФ от 29.06.3011 года продолжение листка нетрудоспособности больше 15 дней осуществляет врачебная комиссия. Члены врачебной комиссии работают в основном здании (<адрес>). Амбулаторные карты и листки нетрудоспособности транспортируются на следующий день после ВК в филиалы; с 31.12.2016 года по 09.01.2017 года были праздничные дни, то есть до 09.01.2017 года провести ВК было невозможно. При этом, врач предупредил ФИО7, что 10.01.2017 года позвонит и скажет ему, когда можно будет забрать листок нетрудоспособности. Фактически ФИО7 забрал листки нетрудоспособности 10.01.2017 в 14.00 часов (л.д. 201 том 1).

Из акта служебного расследования от 24.01.2017, проведенного на основании приказа работодателя от 11.01.2017 №10 (л.д. 185-186), следует, что ФИО7 совершил дисциплинарный проступок, выразившийся в однократном грубом нарушении работником своих трудовых обязанностей – отсутствии на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены). В связи с этим комиссией предложено привлечь истца к дисциплинарной ответственности в соответствии со статьей 192 ТК РФ (л.д. 161-169 том 1).

По результатам служебного расследования работодателем был издан оспариваемый приказ о привлечении истца к дисциплинарной ответственности в виде выговора.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства установлено, что в период с 13 декабря 2016 года по 23 января 2017 года истец должен был находиться на работе на вахте на ППБУ «Северное сияние», о чем ему было достоверно известно, однако в связи с временной нетрудоспособностью в период с 12.12.2016 по 09.01.2017 ФИО7 не мог исполнять свои должностные обязанности в указанный период по уважительной причине. Учитывая, что 09 января 2017 года был последним днем временной нетрудоспособности истца, а 10 января 2017 года истец обязан был приступить к выполнению своих должностных обязанностей, о чем ему было известно со слов врача, суд приходит к выводу, что уважительных причин для неявки на работу в офис филиала к 09.00 часам 10 января 2017 года, у истца не имелось.

То обстоятельство, что листок нетрудоспособности был получен истцом в городской поликлинике только в 14.00 часов 10.01.2017, не давало истцу оснований для невыхода на работу, так как он не был лишен возможности предоставить листок нетрудоспособности позже, после его получения в лечебном заведении. Более того, материалами дела достоверно подтверждено, что врач поликлиники сообщил истцу о готовности листка нетрудоспособности в 12.00 часов 10.01.2017, однако истец получил данный документ только в 14.00 часов, после чего занимался своими личными делами и на работе появился только в 16.25 часов, то есть в конце рабочего дня.

Данное обстоятельство лишило ответчика возможности в кратчайший срок организовать поездку истца на ППБУ «Северное сияние» (о. Сахалин) для исполнения своих должностных обязанностей, в то время, как на буровой установке остро нуждались в указанный период времени в специалистах электромеханической службы, что подтверждается служебной запиской главного инженера ППБУ «Северное сияние» от 08.01.2017, из которой следует, что электромеханическая служба ППБУ работает в неполном составе. На борту отсутствуют старший электромеханик КИП и А, один ведущий инженер по АСУП и два электромонтера по обслуживанию буровых установок 6 разряда, что не позволяет в полном объеме выполнять работы по плановому ТО, ремонту и настройке механизмов и систем ППБУ (л.д. 182 том 1).

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу, что 10 января 2017 года истец отсутствовал на работе более 4-х часов подряд, то есть совершил прогул, в связи с чем у ответчика имелись достаточные основания для привлечения истца к дисциплинарной ответственности в виде выговора.

При этом, порядок привлечения ФИО7 к дисциплинарной ответственности, установленный статьей 193 ТК РФ, ответчиком не нарушен. Так, у истца были отобраны письменные объяснения, с указанным приказом ФИО7 ознакомлен 27.01.2017, то есть в установленный законом срок, что стороной истца не оспаривалось.

Доводы стороны истца о несоразмерности назначенного наказания, суд во внимание не принимает, поскольку за совершение дисциплинарного проступка в виде прогула трудовым законодательством предусмотрено привлечение к дисциплинарной ответственности в виде увольнения, тогда как к истцу ответчиком применено менее строгое наказание, установленное статьей 192 ТК РФ. Иное толкование указанной нормы права приводило бы к существенному ограничению прав работодателя, гарантированных ст. 22 ТК РФ, на привлечение работников к дисциплинарной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом РФ и иными федеральными законами.

При таких обстоятельствах, оснований для признания незаконным и отмене приказа ответчика № 3-н от 26.01.2017, которым истец привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора, не имеется.

Доводы стороны истца о том, что рабочим местом истца является ППБУ «Северное сияние», а не офис работодателя, в связи с чем он не должен был выходить на работу 10.01.2017 к 09.00 часам, суд во внимание не принимает по следующим основаниям.

Материалами дела подтверждено, что истцу установлен нормированный рабочий день, вахтовый метод организации работ.

Особенности регулирования труда лиц, работающих вахтовым методом, установлены главой 47 Трудового кодекса Российской Федерации.

Статья 297 Трудового кодекса Российской Федерации определяет вахтовый метод как особую форму осуществления трудового процесса вне места постоянного проживания работников, когда не может быть обеспечено ежедневное их возвращение к месту постоянного проживания.

Согласно статье 299 Трудового кодекса Российской Федерации вахтой считается общий период, включающий время выполнения работ на объекте и время междусменного отдыха.

В соответствии со статьей 300 Трудового кодекса Российской Федерации при вахтовом методе работы устанавливается суммированный учет рабочего времени за месяц, квартал или иной более длительный период, но не более чем за один год. Работодатель обязан вести учет рабочего времени и времени отдыха каждого работника, работающего вахтовым методом, по месяцам и за весь учетный период.

Согласно статье 301 Трудового кодекса Российской Федерации при работе вахтовым методом рабочее время и время отдыха в пределах учетного периода регламентируются графиком работы на вахте, который утверждается работодателем с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации. В указанном графике предусматривается время, необходимое для доставки работников на вахту и обратно. Дни нахождения в пути к месту работы и обратно в рабочее время не включаются и могут приходиться на дни междувахтового отдыха.

Исходя из смысла ч. 2 статьи 57 Трудового кодекса Российской Федерации «место работы» - это место нахождения юридического лица или его обособленного подразделения.

В соответствии со статьей 209 Трудового кодекса Российской Федерации рабочее место - место, где работник должен находиться или куда ему необходимо прибыть в связи с его работой и которое прямо или косвенно находится под контролем работодателя.

Учитывая, что дополнительным соглашением к трудовому договору, заключенному с истцом, последнему предоставлена работа в структурном подразделении Мурманского филиала (<...>) приемная команда ППБУ «Северное сияние», суд приходит к выводу, что после окончания временной нетрудоспособности, истцу следовало явиться на работу по месту нахождения работодателя, то есть в офис Филиала по указанному адресу. При этом суд учитывает, что в соответствии с графиком вахт на 2017 год, 10 января 2017 года для истца являлся рабочим днем. Поскольку у истца отсутствовала возможность самостоятельно организовать свою доставку на ППБУ, суд приходит к выводу, что он обязан был явиться по месту нахождения работодателя для скорейшей организации его доставки на буровую установку, что соответствовало бы пункту 3.12 Регламента смены вахтового персонала, с которым истец был ознакомлен в установленном порядке (л.д. 148-176 том 2 дело №2-1206/17).

Кроме того, факт того, что позднее появление истца на работе (16.25 часов) лишило работодателя возможности более быстро организовать его доставку на буровую установку, подтвержден в судебном заседании и показаниями свидетеля ФИО1, оснований не доверять которому у суда не имеется.

Доводы представителей истца о том, что 11.01.2017 истец также не вышел на работу к 09.00 часам, однако не был привлечен к дисциплинарной ответственности, суд во внимание не принимает, поскольку данные доводы не имеют правового значения при разрешении настоящего спора. Кроме того, в табеле учета рабочего времени 11 января 2017 года отмечен, как междувахтовый отдых (л.д. 203 том 1), тогда как все организационные вопросы с истцом по его направлению на буровую установку были согласованы с работодателем 10 января 2017 года.

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу, что требования истца в данной части удовлетворению не подлежат.

Разрешая требования ФИО7 о признании увольнения незаконным и восстановлении на работе, суд приходит к следующему.

Материалами дела подтверждено, что приказом №5-н от 27.01.2017 года истец привлечен к дисциплинарной ответственности в виде увольнения в соответствии с пп. «а» п. 6 ч. 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за грубое неисполнение своих трудовых обязанностей, выразившееся в прогулах, т.е. отсутствии на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены) независимо от его (ее) продолжительности в период с 16.01.2017 года по 23.01.2017 года (л.д. 1-3 том 2).

По мнению истца и его представителей данное дисциплинарное взыскание является незаконным, в связи с тем, что истец отсутствовал на рабочем месте по уважительной причине, а именно в связи с приостановлением работы в связи с невыплатой ему денежных сумм, в соответствии со статьей 142 ТК РФ, и в связи с отказом от выполнения работы из-за отсутствия средств индивидуальной защиты, что создает угрозу жизни и здоровью истца.

Из акта служебного расследования по факту неприбытия ФИО7 в офис Филиала 11.01.2017 для прохождения предвахтового инструктажа, невылета 12.01.2017 на вахту на ППБУ «Северное сияние» и, как следствие, отсутствия работника на работе от 25 января 2017 года следует, что в соответствии с графиками вахт в период с 13.12.2016 по 23.01.2017 ФИО7 должен был находиться на вахте на ППБУ «Северное сияние», однако в период с 12.12.2016 по 09.01.2017 истец был временно нетрудоспособен, в связи с чем не мог осуществлять свои должностные обязанности непосредственно на буровой установке. 10 января 2017 года после выхода ФИО7 на работу, с учетом наличия информации о не укомплектованности в полном составе электромеханической службы и необходимости в срочном порядке направления на борт установки недостающих по штату специалистов для выполнения в полном объеме работ по плановому обслуживанию, ремонту и настройке механизмов и систем ППБУ и подготовки к буровому сезону, а также в целях соблюдения графика смены вахт на ППБУ «Северное сияние» на 2017 год и обеспечения работника работой по занимаемой должности, ответчиком в оперативном порядке проведена работа с целью направления ФИО7 на вахту на ППБУ «Северное сияние». В частности, истцу были приобретены проездные документы для вылета на вахту по маршруту г. Мурманск – г. Москва – г. Южно-Сахалинск (вылет из г. Мурманска 12.01.2017 года в 10.50), назначено проведение предвахтового инструктажа на 11.01.2017 года в 15.00 в офисе Филиала (<...>, каб. № 703). При этом, истец был надлежащим образом уведомлен о направлении его на работу 12.01.2017 года и необходимости явиться в офис Филиала 11.01.2017 года для проведения предвахтового инструктажа и получения необходимых документов (л.д. 4-16 том 2).

Материалами дела подтверждено, что 11 января 2017 года ответчик вручил истцу уведомление о направлении на работу по занимаемой должности на ППБУ «Северное сияние» 12 января 2017 года. В связи с чем истцу необходимо явиться в офис филиала ООО «Газпром флот» в г. Мурманск, отдел комплектации и перевозки экипажей, 11 января 2017 года в 15.00 часов для прохождения предвахтового инструктажа и получения необходимых документов, в том числе проездных документов (л.д. 43 том 2). Указанное уведомление получено ФИО7 11.01.2017, что подтверждается его подписью и не оспаривалось его представителями в ходе судебного разбирательства.

Кроме того, ответчиком на имя ФИО7 приобретен электронный авиабилет по маршруту Мурманск-Москва-Южно-Сахалинск, вылет из города Мурманска 12.01.2017 в 10.50 часов, стоимость авиабилета составила 35 100 рублей (л.д. 40 том 2).

Учитывая, что период с 12 января по 15 января 2017 года были для истца дорожными днями, следовательно, на вахту на ППБУ он должен был заступить 16 января 2017 года.

Вместе с тем, актом служебного расследования и материалами дела подтверждено, что ФИО7 на назначенный предвахтовый инструктаж не явился, 12 января 2017 года на вахту на ППБУ «Северное сияние» не вылетел и не приступил к исполнению своих должностных обязанностей (л.д. 46-47 том 2).

Так, актами об отсутствии работника на рабочем месте подтверждено, что ФИО7 отсутствовал на рабочем месте на ППБУ «Северное сияние» в течение всей продолжительности рабочего времени с 08.00 до 20.00 в период с 16.01.2017 года по 23.01.2017 года (л.д. 48-58 том 2).

Таким образом, материалами дела подтверждено, что ФИО7 в нарушение пункта 4.1 Регламента смены вахтового персонала, утвержденного приказом Филиала от 06.06.2014 года № 411, которым предусмотрено, что непосредственно перед выездом (как правило в день, предшествующий дате выезда сотрудников на вахту) с работниками, направляемыми на вахту, проводится инструктаж должностными лицами филиала, на предвахтовый инструктаж не явился, 12 января 2017 года не вылетел к месту исполнения должностных обязанностей на ППБУ «Северное сияние», в период вахты с 16 января по 23 января 2017 года отсутствовал на рабочем месте на буровой установке.

Материалами дела подтверждено, что 17 января 2017 года работодатель потребовал от работника ФИО7 предоставить письменные объяснения по факту его неявки для прохождения предвахтового инструктажа, невылета 12.01.2017 на вахту на работу, и как следствие, отсутствие на ППБУ «Северное сияние» на рабочем месте (л.д. 60 том 2).

18 января 2017 года истцом представлено работодателю письменное объяснение, в котором он указал, что 11.01.2017 в 09.30 часов им был написан отказ от выполнения работ до момента решения индивидуального трудового спора в письменном виде. Также истец указал, что день сбора экипажа (день прохождения предварительного инструктажа) не является рабочим днем согласно табелю рабочего времени и, как следствие, явка не является обязательной. При этом, истец указал, что с графиком работы на 2017 год он был ознакомлен 10.01.2017 (л.д. 66 том 2).

Кроме того, в этот же день, то есть 18 января 2017 года в 11.43 часов истец представил работодателю заявление в котором объявил в письменном виде приостановку работы до выплаты задержанной суммы: оплаты дней междувахотового отдыха и работы в выходные дни за 2015-2016 годы, а также времени простоя по вине работодателя за 2016 год в количестве порядка 200 часов (л.д. 67 том 2).

Письмом от 19.01.2017 директор Филиала уведомил истца об отсутствии у работодателя задолженности по заработной плате перед истцом, и об отсутствии у истца законных оснований для приостановки работы (л.д. 68 том 2).

В судебном заседании представители истца пояснили, что основанием для приостановления работы явился факт невыплаты истцу в полном объеме заработной платы. Кроме того, заявлением от 11.01.2017 истец уведомил работодателя, что отказывается от выполнения работы, которая угрожает его жизни и здоровью.

Проверяя действия истца в данной части, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 142 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель и (или) уполномоченные им в установленном порядке представители работодателя, допустившие задержку выплаты работникам заработной платы и другие нарушения оплаты труда, несут ответственность в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

В случае задержки выплаты заработной платы на срок более 15 дней работник имеет право, известив работодателя в письменной форме, приостановить работу на весь период до выплаты задержанной суммы.

Между тем, как установлено судом и подтверждено материалами дела, в том числе материалами гражданского дела №2-1206/17, ФИО7 работодателем ежемесячно в установленные сроки производилась выплата начисленной заработной платы в полном объеме, о чем работник неоднократно уведомлялся работодателем в письменных ответах на его заявления (л.д. 190-218 том 1 дело №2-1206/17, л.д. 1-138 том 2 дело №2-1206/17). Данное обстоятельство представителями истца в судебном заседании не оспаривалось.

Приостанавливая работу до выплаты заработной платы в виде оплаты междувахтового отдыха, времени простоя, оплаты работы в выходные и праздничные дни, фактически истец выразил свое несогласие с размером начисленной заработной платы, что свидетельствует о наличии индивидуального трудового спора, который подлежал разрешению по правилам статьи 308 Трудового кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу, что у истца отсутствовали правовые основания для приостановления работы по правилам статьи 142 ТК РФ, начиная с 11 января 2017 года. Данное обстоятельство также подтверждено ответом Государственной инспекции труда в Мурманской области, направленным в адрес истца 07.03.2017 и составленным по результатам проверки, проведенной на основании заявления истца (л.д. 189-190 том 2).

Проверяя действия истца об отказе от работы, в связи с угрозой его жизни и здоровью, суд приходит к следующему.

В пояснительной записке от 11.01.2017 ФИО7 известил работодателя, что в соответствии со статьями 37, 45 Конституции Российской Федерации, со статьями 379, 380 Трудового кодекса Российской Федерации, он отказывается от выполнения работы, которая по его мнению непосредственно угрожает его жизни и здоровью, до момента разрешения индивидуального трудового спора (л.д. 191 т. 1, л.д. 62-63 т. 2).

Письмом от 17.01.2017 ответчик попросил истца указать обстоятельства и причины, создающие непосредственную угрозу для его жизни и здоровья при выполнении возложенных на него должностных обязанностей, поскольку отсутствие указания на данные обстоятельства лишает работодателя проверить факт такой угрозы. При этом, ответчик разъяснил истцу, что безосновательное заявление о наличии каких-либо угроз для жизни и здоровья не дает работнику права отказаться от выполнения работы (л.д. 64-65 том 2).

Согласно ч. 1 статьи 379 Трудового кодекса Российской Федерации в целях самозащиты трудовых прав работник, известив работодателя или своего непосредственного руководителя либо иного представителя работодателя в письменной форме, может отказаться от выполнения работы, не предусмотренной трудовым договором, а также отказаться от выполнения работы, которая непосредственно угрожает его жизни и здоровью, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами. На время отказа от указанной работы за работником сохраняются все права, предусмотренные трудовым законодательством и иными актами, содержащими нормы трудового права.

В судебном заседании представитель истца пояснил, что работодатель не в полной мере обеспечивал истца средствами индивидуальной защиты, что создавало угрозу его жизни и здоровью, в связи с чем истец отказался от выполнения работы.

Материалами дела подтверждено, что 11 января 2017 года директор Филиала ООО «Газпром флот» г. Мурманск направил в адрес начальника ППБУ «Северное сияние» запрос, в котором просил предоставить сведения о наличии/отсутствии на ППБУ обстоятельств, создающих или которые могут создать угрозу жизни и здоровья ФИО7 при выполнении им работ по занимаемой должности в период нахождения на вахте. Также просил предоставить информацию относительно обеспечения работника специальной одеждой и другими средствами индивидуальной защиты: имеются ли на борту ППБУ в полном объеме СИЗы, необходимые для безопасного выполнения работ ФИО7

Из письменного ответа начальника ППБУ «Северное сияние» следует, что на борту ППБУ отсутствуют обстоятельства, которые создают или могут создать опасность (угрозу) жизни и здоровью работников, в том числе и ФИО7, в период нахождения на вахте. Все работы организовываются и осуществляются с соблюдением установленных законом требований в области охраны труда и промышленной безопасности, с учетом особого характера и опасности производства, предпринимаются все меры по организации труда членов экипажа ППБУ в условиях, соответствующих требованиям охраны труда. В настоящее время (12.01.2017) на ППБУ имеются все необходимые СИЗы для безопасного выполнения работ электромонтером по обслуживанию буровых 6 разряда. Основные виды спецодежды и других средств индивидуальной защиты уже были выданы истцу ранее в соответствии с установленными нормами. В настоящее время на ППБУ поступают партии СИЗов, необходимых для работы всех членов экипажа согласно установленным требованиям. При заезде работника на ППБУ «Северное сияние» работодатель готов обеспечить его полным комплектом спецодежды и других средств индивидуальной защиты в целях охраны труда, для безопасного выполнения им работ по занимаемой должности.

Кроме того, из Акта проверки Государственной инспекции труда в Мурманской области от 07.03.2017, следует, что в ходе проведения проверки выявлены нарушения работодателем ООО «Газпром флот» ч. 3 ст. 221 ТК РФ, в частности носки шерстяные выданы с нарушением сроков выдачи и не в полном объеме; в нарушение ч. 2 ст. 212 ТК РФ белье нательное хлопчатобумажное, или тельняшка ФИО7 не выданы. Иных нарушений в части выдачи работнику средств индивидуальной защиты проверкой не установлено (л.д. 186-187 том 2).

Проанализировав представленные сторонами доказательства, а также с учетом ответа начальника ППБУ «Северное сияние» от 12.01.2017, суд приходит к выводу о том, что нарушений работодателем требований охраны труда, которые могли бы неблагоприятно воздействовать на здоровье истца, или создавать угрозу его жизни, не установлено. Таким образом, истец безосновательно отказался от исполнения своих трудовых обязанностей.

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу, что в ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что в период с 16 по 23 января 2017 года ФИО7 отказался от выполнения своих трудовых обязанностей без достаточных на то оснований, тем самым допустив нарушение трудовой дисциплины.

Учитывая, что иных уважительных причин для не вылета на вахту, и как следствие не выхода на работу на ППБУ «Северное сияние», стороной истца не представлено, суд приходит к выводу, что в спорный период, то есть с 16 января по 23 января 2017 года истец отсутствовал на рабочем месте без уважительных на то причин, то есть совершил прогул.

Принимая во внимание, что прогул является одним из грубых нарушений трудовых обязанностей, за которое трудовым законодательством предусмотрено наказание в виде увольнения, суд приходит к выводу о правомерности действий работодателя по привлечению истца к дисциплинарной ответственности в виде увольнения.

Доводы представителя истца о том, что в нарушение требований статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации, ответчиком не были отобраны у истца письменные объяснения, суд во внимание не принимает, поскольку данные доводы опровергаются материалами дела.

В частности, материалами дела подтверждено, что 17 января 2017 года у истца были затребованы письменные объяснения по факту неявки на предвахтовый инструктаж 11.01.2017, по факту не вылета на вахту 12.01.2017, и как следствие, отсутствия на ППБУ «Северное сияние» на рабочем месте (л.д. 60 том 2). Таким образом, работодателем истребовано у истца письменное объяснение по факту отсутствия на рабочем месте по состоянию на 17.01.2017.

То обстоятельство, что работодатель не истребовал у истца письменное объяснение после 23.01.2017, то есть после окончания времени совершения прогулов, не может служить основанием для признания незаконным и отмены оспариваемого приказа, поскольку статьей 193 ТК РФ предусмотрена обязанность работодателя затребовать от работника письменное объяснение до применения дисциплинарного взыскания. Какие-либо иные сроки истребования письменного объяснения от работника трудовым законодательством не установлены.

Кроме того, то обстоятельство, что 12 января 2017 года истец не вылетел на вахту, свидетельствует о том, что в период с 16 января по 23 января 2017 года он не мог явиться на работу и выполнять свои должностные обязанности непосредственно на ППБУ «Северное сияние», поскольку организацией доставки работника на ППБУ после указанного времени ответчик больше не занимался, тогда как самостоятельно явиться на буровую установку, с учетом специфики данной доставки, у истца не имелось возможности.

С приказом о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения от 27.01.2017 №5-н истец был ознакомлен под роспись 01.02.2017 (с учетом выходных дней) (л.д. 3 том 2). Кроме того, указанный приказ был направлен ответчиком в адрес истца 30.01.2017 посредством почтовой связи, что подтверждается материалами дела (л.д. 79-81 том 2).

Таким образом, порядок привлечения работника к дисциплинарной ответственности работодателем соблюден.

Кроме того, дисциплинарное взыскание в виде увольнения, как мера дисциплинарного воздействия, было применено к истцу с учетом тяжести совершенного проступка и обстоятельств, при которых он был совершен, в связи с чем оснований для признания незаконным оспариваемого приказа о применении к ФИО7 дисциплинарного взыскания в виде увольнения у суда не имеется.

Приказом директора филиала ООО «Газпром флот» от 30.01.2017 № 90-к, с которым истец был ознакомлен 01.02.2017, трудовой договор, заключенный с истцом был расторгнут по подпункту «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, истец уволен с занимаемой должности 31.01.2017 (л.д. 82-83 том 2). Учитывая, что действия ответчика по привлечению истца к дисциплинарной ответственности в виде увольнения признаны судом законными и обоснованными, оснований для признания незаконным и отмене приказа от 30.01.2017 №90-к также не имеется, как не имеется оснований для восстановления истца на работе в прежней должности, поскольку данное требование является производным от требования о признании незаконным увольнения.

При этом, доводы стороны истца о предвзятом отношении к ФИО7 со стороны работодателя, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, в связи с чем не могут быть приняты во внимание.

Иные доводы представителя истца не могут служить основанием для отмены оспариваемых приказов и восстановлении истца на работе в прежней должности, поскольку фактически сводятся с несогласием истца с действиями ответчика по привлечению к дисциплинарной ответственности.

Поскольку требования истца о взыскании с ответчика заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда являются производными от основного требования о признании увольнения незаконным и восстановлении на работе, в удовлетворении которого судом отказано, суд не находит оснований для взыскания с ответчика в пользу истца заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

При таких обстоятельствах, суд отказывает истцу в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО7 к обществу с ограниченной ответственностью «Газпром флот» о признании незаконным и отмене приказа ООО «Газпром флот» в лице филиала в городе Мурманске № 3-н от 26 января 2017 года о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора; признании незаконным и отмене приказа ООО «Газпром флот» в лице филиала в городе Мурманске № 5-н от 27 января 2017 года о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения; отмене приказа № 90-к от 30 января 2017 года о расторжении трудового договора, заключенного с ФИО7; взыскании заработной платы за время вынужденного прогула в сумме 289 047 рублей 72 копейки, взыскании компенсации морального вреда в сумме 150 000 рублей – отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Ленинский районный суд города Мурманска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья О.М. Гедыма