Апелляционное постановление № 22-229/2021 22-3562/2020 от 24 января 2021 г. по делу № 1-26/2020

Председательствующий: Коршун В.Н. Дело № <...>


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Омский областной суд в составе председательствующего судьи Ходоркина Д.Ф.

при секретаре Телетаевой А.С.,

с участием прокурора Лемеш М.А.,

осужденного ФИО1,

адвоката Красникова А.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании 25 января 2021 года в г. Омске уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Красникова А.С. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Большеуковского районного суда Омской области от <...>, которым

ФИО1, <...> года рождения, уроженец <...><...>, ранее не судимый,

- осужден по ч. 1 ст. 222 УК РФ к ограничению свободы на срок 1 год, по ч. 2 ст. 258 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с добычей охотничьих ресурсов, на срок 2 года.

На основании ч. 2 ст. 69, ст. 71 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначено наказание в виде 3 лет 4 месяцев лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с добычей охотничьих ресурсов, на срок 2 года.

В силу ст. 73 УК РФ назначенное основное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком в 2 года, с возложением на ФИО1 обязанностей: 1) не менять постоянного либо временного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного; 2) являться в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного, один раз в месяц для регистрации.

Постановлено меру процессуального принуждения в отношении ФИО1 в виде обязательства о явке отменить по вступлении приговора в законную силу.

В приговоре также разрешены вопросы о гражданском иске и судьбе вещественных доказательств.

С ФИО1 взыскано в пользу Министерства природных ресурсов и экологии Омской области ущерб, причиненный преступлением, в размере 160 000 рублей.

Постановлено сохранить арест на имущество ФИО1, наложенный на основании постановления Большеуковского районного суда Омской области от <...>, а именно на Toyota Sienna, <...> года выпуска, VIN № <...>, номер двигателя <...>, государственный регистрационный знак «<...>», хранящийся у ФИО1, до погашения ущерба либо обращения взыскания на это имущество в счет возмещения материального ущерба, взысканного с ФИО1 в пользу Министерства природных ресурсов и экологии Омской области.

Заслушав мнения осужденного ФИО1, адвоката Красникова А.С., поддержавших доводы апелляционной жалобы, выступление прокурора Лемеш М.А., полагавшей приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

Согласно приговору суда, ФИО1 совершил незаконную охоту с причинением особо крупного ущерба и незаконную передачу огнестрельного оружия.

Преступления совершены при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении инкриминируемых ему преступлений не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Красников А.С. выражает несогласие с постановленным приговором ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения норм уголовного закона и несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Полагает, что протоколы осмотра места происшествия от <...> и от <...>, а также протокол осмотра с участием специалиста Свидетель №9 получены с нарушением закона. В обоснование указывает, что согласно протоколу осмотра от <...>, изъяты фрагменты туши животного, упакованные в один мешок, а также четыре шкуры животных с головами, упакованные в четыре пакета, однако далее по тексту протокола указано, что в ходе осмотра изъято 4 пакета со шкурами, при этом пакет с фрагментами туши в описи изъятых с места происшествия предметов отсутствует. Также ссылается на протокол осмотра от <...>, согласно которому изъяты фрагменты туши животного в количестве 6 штук, упакованные в один пакет. Поясняет, что с учетом суммирования всех изъятых с мест происшествия пакетов, их должно быть 6, однако при осмотре с участием специалиста, осмотрено 7 пакетов. Более того, если суммировать перечисленные в ходе осмотра с участием специалиста фрагменты туши и внутренние органы животных, то их хватает только на трех особей косули. Указывает, что в ответ на данный довод дознаватель ФИО2 в судебном заседании пояснила, что после изъятия фрагментов туши с надворных построек у нее порвался один пакет и она переупаковала изъятые фрагменты, в связи с этим, получилось, что она изъяла два пакета вместо одного, однако в протоколе не стала фиксировать данные действия. Учитывая данные показания, полагает, что дознаватель подтвердила тот факт, что допустила нарушение требований закона, в связи с чем, возникают обоснованные сомнения в том, что на осмотр с участием специалиста представлены именно те фрагменты, которые изъяты в ходе осмотра места происшествия. Полагает, что к показаниям ФИО2 о том, что после переупаковки она в мешки ничего не добавляла и пакеты запечатала, стоит отнестись критически, поскольку они ничем не подтверждаются. Отмечает, что при изъятии шкур и фрагментов туши животных специалист не присутствовал, что исключает возможность правильно описать изъятое с указанием качественных характеристик. По мнению автора жалобы, допрошенная в качестве свидетеля дознаватель ФИО2 в судебном заседании подтвердила формальное участие специалиста. При этом, указывает, что специалисту не предъявлялись протоколы осмотров, в связи с этим, он не мог достоверно определить, что предъявленные ему останки животных действительно изъяты в ходе осмотров <...> и <...>. Отмечает, что осмотренные Свидетель №9 мешки не совпадают по своему содержанию с мешками, изъятыми ФИО2 и ФИО3. Также считает, что протокол осмотра места происшествия (т. 1 л.д. 58-64) составлен с нарушением требований ст. 180 УПК РФ, поскольку в нем не указана марка и модель металлоискателя. Обращает внимание на отсутствие в ходе осмотра разрешения собственника надворных построек на изъятие фрагментов туши, на отсутствие полной описи изымаемых предметов в протоколе осмотра от <...>, а также на то, что собственнику построек не выдана копия протокола. Также указывает, что в судебном заседании не разрешен вопрос о правомерности участия ФИО4 в качестве представителя потерпевшего, поскольку имеющаяся в материалах доверенность, на основании которой он представлял его интересы не содержит дату её составления, что говорит о её ничтожности. При этом в судебном заседании ФИО4 пояснил, что представлял следователю две доверенности от <...> и <...>, однако в материалах дела имеется только одна доверенность от <...>, в то время как ФИО4 принимал участие в следственных действиях <...>, в связи с чем, его участие в них является незаконным. Помимо изложенного, адвокат полагает недопустимым доказательством видеозаписи на диске (т. 1 л.д. 129) и протокол их осмотра (т. 1 л.д. 125-127), поскольку из содержания видеозаписи усматривается, что о её ведении никого не предупреждали, то есть видеосъемка была скрытой, а её изъятие происходило без специалиста. Указывает, его ходатайство об исключении вышеприведенных доказательств необоснованно оставлено судом без удовлетворения. Кроме этого, адвокат полагает несоответствующими действительности и противоречивыми показания свидетелей ФИО6, Свидетель №1 и Свидетель №3, положенные судом в основу приговора. Считает, что суд дал неверную оценку доводам защиты о том, что материалами дела не подтверждается факт приобретения ФИО1 патронов той же марки, что и патрон, гильза от которого найдена в ходе осмотра. Указывает, что ФИО1 <...> приобретал патроны калибра 308 Тульского патронного завода, что подтверждается ответом на адвокатский запрос (т. 2 л.д. 160). К тому же, в судебном заседании он пояснил о нецелесообразности производить выстрелы другими патронами. Ставит под сомнение факт обнаружения патрона в лесном массиве, поскольку раскалённая гильза прожигает снег и не может остаться на верхней части снежного покрова. Кроме этого, наличие в деле одной гильзы не подтверждает вину ФИО1, которому вменяется добыча четырех косуль. Считает необоснованными выводы суда о нелогичности показаний ФИО1 относительно размещения мяса в надворных постройках, поскольку данный метод соответствует обычной практике, а метод упаковки мешков является общепринятым. Находит необоснованными выводы суда о нелогичности процессуального поведения ФИО1, который не ходатайствовал перед следователем о выезде на место добычи им одной косули в <...>, поскольку ФИО1 не обладает специальными познаниями, в отличии от следователя, которая в судебном заседании пояснила, что не предлагала ФИО1 показать место добычи косули в связи с усталостью и желанием скорее завершить следственные действия, а также ФИО1 не был наделен соответствующим процессуальным статусом. Ссылается на отсутствие очевидцев преступления, указывающих на ФИО1 как на лицо, его совершившее, а также на то, что ФИО1 не был застигнут при совершении преступления или непосредственно после него. Считает неверным вменение Васильеву добычи 4 особей косули. По мнению автора жалобы, необходимо вменять добычу 3 особей косули, а добычу четвертой за границами территории, на которую действовало разрешение, квалифицировать по соответствующей статье КоАП. Выражает несогласие с выводами суда о наличии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, поскольку он не имел намерений передать карабин ФИО5 на хранение, о чем подробно и последовательно заявлял в судебном заседании, его показания в данной части совпадают с показаниями ФИО5, которая поясняла, что договоренности на хранение ружья у неё с ФИО1 не было, оставление ФИО1 ружья для неё было неожиданностью. Ссылается на показания Свидетель №7, подтверждающего показания ФИО1, отмечает, что иных показаний, свидетельствующих о намерении ФИО1 передать карабин на хранение ФИО5, материалы дела не содержат. Полагает, что судом не учтено, что в чехле отсутствовали патроны и магазин, что делало невозможным применение оружия и не создавало общественной опасности. Просит приговор суда отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор, признав за ним право на реабилитацию, снять наложенный на автомобиль арест, вернуть охотничий карабин.

Изучив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционном представлении, выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вывод суда первой инстанции о доказанности вины осужденного ФИО1 в содеянном, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, соответствует материалам дела и подтвержден приведенными в приговоре доказательствами.

Виновности ФИО1 в незаконной охоте с причинением особо крупного ущерба, подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами: показаниями представителя потерпевшего ФИО4, свидетелей Свидетель №1, ФИО6, Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №9, протоколами осмотров места происшествия, протоколами осмотра предметов, выемки, заключениями проведенных по делу экспертиз, другими исследованными в судебном заседании доказательствами, которые подробно приведены в приговоре и получили надлежащую оценку.

Так, свидетель Свидетель №1 в судебном заседании пояснил, что, являясь инспектором БУОО «Управления по охране животного мира», находился в рейде вместе с ФИО6 и Свидетель №3 Проезжая по д. <...> Омской области, они увидели след «елочка», предположительно от вездехода, других следов не было, в связи с этим, поехали по этому следу, примерно через 5-6 км увидели сход с вездехода, пошли по нему, обнаружили отстрел, предположительно косули, точно не знали, видели кровь. Решили вернуться в д. Чугунлы, след от вездехода привел к дому Свидетель №4, на территории которого стоял автомобиль «УАЗ» желтого цвета. У него состоялся разговор с Свидетель №4, которая пояснила, что к ней приезжал ФИО1 с другом, которые были на охоте, у них имелась лицензия. Далее на неогороженной территории Свидетель №4 увидели кучу свежего навоза, возле которой было много следов обуви, заметили кровь. Следы крови также имелись на тропинке, ведущей в сарай. На его вопрос о происхождении крови Свидетель №4 пояснила, что овечка окатилась. Потом они попросили у Свидетель №4 вилы, включили видеорегистратор, стали раскапывать навоз. Из данной кучи вытащили мешки, разорвав которые, обнаружили четыре шкуры косули с головами. Свидетель №4 сказала, что это ФИО1 с другом ободрал их в сарае. Он попросил Свидетель №4 позвонить им, чтобы они вернулись. Также ими была вызвана полиция. Когда приехал ФИО1 с другом, произведена проверка документов на оружие и лицензии. У ФИО1 имелась лицензия на добычу косули в <...>. В ходе разговора, он сообщил, что ими обнаружен отстрел косули в <...>. Их беседа записывалась на видеорегистратор, о чем он предупреждал ФИО1 Когда приехал ФИО1 мяса в машине не было, он пояснил, что мясо, то ли скинули, то ли передали, точно не помнит. Затем им в отношении ФИО1 был составлен протокол об административном правонарушении по ст. 7.11 КоАП РФ, поскольку косуля была добыта не в том районе. После чего приехала полиция. Они совместно с сотрудниками полиции выезжали на место обнаружения первого отстрела, координаты которого были определены с помощью прибора «Гармин». В ходе осмотра в радиусе 30 метров друг от друга ими обнаружены еще несколько мест отстрелов, два из которых были в одном месте. Также ему известно, что полиция нашла мясо на крыше сарая, расположенного недалеко от дома Свидетель №4, которое со слов последней ей отдал ФИО1, и часть мяса была найдена на границе <...>.

Свидетель ФИО6 в судебном заседании показал, что он состоит в должности инспектора отдела ООПТ БУ ОО «Управление по охране животного мира». В ходе допроса в судебном заседании по сути дал показания, аналогичные показаниям свидетеля Свидетель №1 о том, что в ходе осуществления плановых мероприятий он совместно с Свидетель №1 и Свидетель №3, передвигаясь по охотугодьям, на расстоянии около 6 км от д. <...>, обнаружили место забоя, координаты которого были зафиксированы при помощи GPS-навигатора. На месте забоя были следы от автомобиля УАЗ, которые привели их к дому Свидетель №4, расположенному в д. Чугунлы, где и стоял автомобиль УАЗ. С её согласия они провели осмотр территории, которая огорожена не была, в ходе этого увидели навозную кучу, возле которой было множество следов. Раскопав кучу, они обнаружили мешки с останками косули: шкуры, внутренности. Свидетель №4 сказала, что приезжали двое охотников. По их просьбе ФИО5 позвони им с просьбой вернуться. Ими была вызвана полиция. Через некоторое время, после звонка Свидетель №4 они приехали, была произведена проверка документов на оружие, лицензию и самого оружия. Разрешение было только на добычу одной особи косули. Сначала ФИО1 говорил, что им ничего не добыто, потом в ходе длительного разговора сказал, что мясо оставил, не доезжая села <...>. Разговор с ФИО1 был записан на видео, о чем он был предупрежден.

Свидетель Свидетель №3 в судебном заседании также пояснил, что состоит в должности инспектора БУОО «Управление по охране животного мира». В ноябре 2019 года, точную дату не помнит, совместно с Свидетель №1 и ФИО6 проводили рейдовые мероприятия в Тюкалинском и <...>. В районе д. <...> они обнаружили место забоя, координаты которого определяли с помощью прибора «Гармин». На месте забоя были следы от автомобиля, которые привели их в д. Чугунлы к дому Свидетель №4 На неогороженной территории стоял автомобиль «УАЗ». Была приглашена Свидетель №4 На их вопросы о данной машине и обнаруженном месте забоя, Свидетель №4 ответила, что приезжал ФИО1 со знакомым, охотились, добыли несколько косуль, разделали и спрятали останки. Свидетель №4 указала место в навозной куче, где спрятаны останки. По их просьбе Свидетель №4 позвонила ФИО1, чтобы он вернулся обратно. Ими была вызвана полиция. По приезду ФИО1 у него были проверены документы на оружие, лицензия. С ФИО1 велась беседа, в ходе которой он признался, что застрелил косулю на месте забоя, обнаруженного ими. Весь разговор с ФИО1 он не помнит, однако он записывался на видео, о чем он был предупреждён. На вопрос об обнаруженных шкурах ФИО1 признался, что было, предлагал разрешение на лося с целью решить вопрос. Всего ими обнаружены отстрелы четырех особей косули, место их отстрела было одно. При осмотре полицией автомобиля «УАЗ» была обнаружена шерсть и кровь. Также ему известно, что одну тушу мяса ФИО1 оставил Свидетель №4, остальное увез с собой, которое он оставил под Старой Солдаткой. Мясо было найдено полицией.

Данные показания свидетелей согласуются между собой, подтверждены ими в ходе проведения очных ставок между осужденным и каждым из приведенных свидетелей, а также с показаниями представителя потерпевшего ФИО4, который в судебном заседании пояснил, что на следующий день после выявления факта незаконной добычи четырех косуль, находясь в пункте полиции «Большеуковский» от своих коллег Свидетель №1, ФИО6 и Свидетель №3, он узнал, что ФИО1 в районе д. Чугунлы, в семи километрах, не имея разрешения на добычу охотничьих ресурсов, а именно косуля сибирская, добыл четыре штуки. Ущерб от данного преступления составил 160000 рублей, который просит взыскать с ФИО1

Из показаний свидетеля Свидетель №9, данных в судебном заседании, следует, что он является заведующим Большеуковской ветстанции. <...> он участвовал в осмотре частей животных по приглашению дознавателя ФИО7 Ему были предъявлены мешки в запакованном виде, на мешках были бирки. При нем мешки были вскрыты и из них извлечены останки косуль: головы, шкуры, разные фрагменты туши. Животные были разделаны на части. При осмотре останков он описывал обнаруженные в них части, давал по ним пояснения.

Также свидетель Свидетель №9 подтвердил оглашенные в ходе судебного заседания показания, данные на предварительном расследовании, из которых следует, что осмотренные им фрагменты туши разного размера, являются фрагментами туши от четырех косуль. При осмотре шкур обнаружены входные отверстия диаметром до 1 см, имеющие ровные края, вокруг которых имеется гематома и следы вещества бурого цвета, и выходные отверстия до 2 см, имеющие неровные края. Им с каждого полимерного пакета части туши и шкуры были промочены марлевыми тампонами, а также с них были изъяты фрагменты шерстяного покрова.

Согласно показаниям эксперта ФИО8, им производилась судебная баллистическая экспертиза № <...> от <...>, в ходе проведения которой он пришел к категорическому выводу, что гильза выстреляна из представленного ему оружия. Также показал, что гильза, вылетевшая из оружия, может остаться на поверхности снега.

Свидетель Свидетель №4 в судебном заседании пояснила, что в ноябре 2019 года приезжал ФИО1 со знакомым А., фамилию не помнит, ремонтировали автомобиль. На следующий день утром они уехали в лес на охоту, обратно вернулись днем, потом уехали в г. Омск. Через некоторое время приехали егеря. Один из них попросил пройти с ним. Пройдя на ее территорию, возле машины ФИО1 увидела еще одного егеря. Третий егерь, который ходил возле навозной кучи, обнаружил кровь, в связи с чем, попросил у нее вилы. Она разрешила ему взять вилы возле сарая. Затем вилами стал разгребать навозную кучу, где нашел мешок с останками. Егеря попросили позвонить ФИО1, чтобы он вернулся. Она сходила домой за телефоном, когда вернулась, мешки были вытряхнуты, лежали шкуры, головы косули. Всего было обнаружено четыре косули. ФИО1 говорил, что у него есть путевка на косулю. Кроме ФИО1 и его знакомого, больше у нее никто не останавливался. ФИО1 оставил ей мясо, которое он положил на крыше сарая, что именно он оставлял, она не видела. После чего они уехали в г. Омск.

Также свидетель Свидетель №4 подтвердила оглашенные в ходе судебного заседания показания, данные ей в ходе дознания, в части того, что ФИО1 с Свидетель №7 приехали с леса ориентировочно в период времени с <...> до <...> часов. В дом ФИО1 с Свидетель №7 зашли ориентировочно в <...> часов, переоделись в чистую одежду.

Свидетель Свидетель №5 в судебном заседании пояснил, что проживает в д. Чугунлы с отцом, рядом с ними живет его сестра Свидетель №4 Возле ее дома стоял автомобиль «УАЗ», кому принадлежит автомобиль ему не известно. Знает, что его ремонтировал ФИО1 со своим знакомым. В день незаконной охоты его дома не было. Утром он управился по хозяйству, вывез за огород навоз, в нем ничего не было, а около <...> часов уехал в <...>. В это время автомобиля «УАЗ» уже не было на месте, на нем уехал ФИО1 с приятелем, а когда вечером приехал, их уже не было. У него и его отца оружия нет, охотниками они не являются.

Свидетель Свидетель №6 в судебном заседании пояснил, что <...> он с сыном Свидетель №5 утром уехал в <...> к своей матери. Накануне приехал ФИО1, который оставлял возле дома его дочери Свидетель №4 автомобиль «УАЗ». С какой целью приехал ФИО1 ему не известно. Утром, когда он поехал к своей матери, автомобиля «УАЗ» он возле дома не видел. Домой приехал поздно вечером, Свидетель №4 сказала, что были егеря. Он и его сын охотниками не являются, оружия у них нет.

Помимо показаний вышеназванных свидетелей, вина ФИО1 по факту незаконной охоты, совершенной в особо крупном размере, подтверждается письменными материалами дела, а именно: протоколом очной ставки между свидетелем Свидетель №4 и подозреваемым ФИО1 от <...>, в ходе которой Свидетель №4 подтвердила свои показания, данные в ходе дознания; протоколами очных ставок между свидетелем Свидетель №3 и подозреваемым ФИО1 от <...>, между свидетелем Свидетель №1 и подозреваемым ФИО1, между свидетелем ФИО6 и подозреваемым ФИО1, в ходе которых указанные свидетели подтвердили свои показания, данные в ходе дознания; протоколами осмотров места происшествия от <...>, от <...>; протоколом выемки от <...>; протоколом осмотра предметов от <...>; заключениями проведенных по делу экспертиз, а также множеством других доказательств, надлежащим образом исследованных в судебном заседании и подробно приведенных в приговоре.

Вопреки доводам жалобы, суд первой инстанции обоснованно признал показания вышеназванных лиц достоверными и соответствующими действительности, полученными в соответствии с требованиями УПК РФ, поскольку они согласуются между собой, взаимно дополняют друг друга, а также подтверждаются показаниями иных свидетелей и другими письменными доказательствами, надлежащим образом исследованными в судебном заседании. Причин не доверять показаниям данных свидетелей у суда первой инстанции не имелось, поскольку каких-либо неприязненных отношений, между вышеуказанными лицами и осужденным не установлено, данные лица предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, оснований для оговора ими ФИО1, их заинтересованности в исходе дела судом апелляционной инстанции не установлено.

При этом суд обоснованно критически отнесся к показаниям осужденного, отрицавшего свою вину, а также показаниям свидетеля Свидетель №7, указав мотивы, по которым признал их недостоверными и не соответствующими действительности, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводам жалобы, выводы суда о признании недостоверными показаний свидетеля Свидетель №7, данных в ходе судебного заседания, относительно того, что он видел следы от другого транспортного средства по дороге в лесной массив, а также следы человека в лесном массиве, являются обоснованными и надлежащим образом мотивированы в приговоре.

Позиция осужденного, поддержанная защитником, относительного его невиновности в совершении инкриминируемых преступлений, изложенные им обстоятельства относительно произошедшего, как обоснованно указал суд первой инстанции, опровергаются совокупностью собранных по делу доказательств.

Вопреки доводам жалобы стороны защиты, следственные действия, их содержание и результаты, зафиксированные в протоколах, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Доводы жалобы о нарушении требований уголовно-процессуального закона при проведении осмотров места происшествия, оформлении соответствующих протоколов, в том числе отсутствие в протоколе осмотра фиксации действий дознавателя по переупаковке фрагментов туши, являлись предметом проверки в ходе судебного заседания и верно признаны судом несостоятельными. Допущенные дознавателем нарушения в ходе проведения осмотров места происшествия и оформления соответствующих протоколов не могут быть признаны существенными и не являются основанием для признания их недопустимыми. Данные выводы суда надлежащим образом мотивированы, оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется.

По вышеуказанным основаниям протокол осмотра места происшествия от <...> также не может быть признан недопустимым доказательством ввиду отсутствия в нем сведений о марке и модели металлоискателя, с помощью которого он проведен.

Также судом надлежащим образом мотивировано, что осмотренные с участием специалиста Свидетель №9 фрагменты туши соответствуют фрагментам, изъятым в ходе осмотра места происшествия. Вопреки доводам жалобы, уголовно-процессуальным законом прямо не предусмотрено обязательное участие специалиста в ходе проведения следственных действий, напротив, ч. 1 ст. 168 УПК РФ закрепляет право, а не обязанность следователя привлечь к участию в следственном действии специалиста. Как следует из материалов уголовного дела, ход осмотров места происшествия зафиксирован в протоколе с приложением фототаблиц. Кроме этого, свидетель Свидетель №9 в судебном заседании пояснил, что в ходе осмотра частей животных ему были предъявлены мешки в запакованном виде, с бирками, при нем они были вскрыты и из них извлечены останки косуль. Фрагменты туши были от четырех косуль. В связи с этим, доводы жалобы в данной части, а также в части не предъявления специалисту протокола осмотра в ходе осмотра частей животных, не могут быть приняты во внимание ввиду их несостоятельности.

Доводы жалобы об отсутствии в ходе осмотра разрешения собственника надворных построек на изъятие фрагментов туши, на отсутствие полной описи изымаемых предметов в протоколе осмотра от <...>, а также на то, что собственнику построек не выдана копия протокола, не могут быть приняты во внимание, поскольку не опровергают обоснованные выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемых ему преступлений.

Также суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы жалобы о признании видеозаписей на диске и протокола их осмотра недопустимыми доказательствами, поскольку о ведении видеосъемки инспекторы ФИО1 не предупреждали. Согласно показаниям Свидетель №1, ФИО6 и Свидетель №3, они предупреждали ФИО1 о том, что ведется видеосъемка. Кроме этого, запись производилась на нагрудный видеорегистратор, что также пояснила в ходе судебного заседания свидетель Свидетель №4, показав, что камеры у инспекторов висели на куртках, в связи с чем, доводы жалобы о ведении скрытой видеосъемки не могут быть приняты во внимание.

Доводы стороны защиты о наличии у ФИО1 патронов только Тульского патронного завода, что свидетельствует о его непричастности к отстрелу вменяемых ему особей косули, а также о том, что раскаленная гильза, обнаруженная в лесном массиве, не могла остаться на поверхности снежного покрова, поскольку она прожигает снег, являлись предметом проверки суда первой инстанции и мотивированно им отвергнуты. В обоснование данного вывода суд правомерно привел протокол осмотра места происшествия от <...>, согласно которому на обочине лесной дороги обнаружена металлическая гильза, заключение судебной баллистической экспертизы № <...> от <...> и показания проводившего ее эксперта ФИО8, согласно которым обнаруженная с помощью металлоискателя гильза является элементом охотничьего патрона калибра 7,62х51 (308WIN), использованного при стрельбе из оружия «Вепрь-308», принадлежащего ФИО1

Доводы жалобы о необоснованности выводов суда относительно нелогичности процессуального поведения ФИО1, который не ходатайствовал перед следователем о выезде на место добычи им одной косули в <...>, являются несостоятельными и не влияют на доказанность вины ФИО1 в совершении инкриминируемых ему преступлений.

Также суд апелляционной инстанции не принимает во внимание доводы жалобы об отсутствии очевидцев преступления, указывающих на ФИО1 как на лицо его совершившее, что свидетельствует о его непричастности, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных судом и подробно изложенных в приговоре доказательств, подтверждающих его виновность.

Вопреки доводам жалобы, судом первой инстанции, на основании анализа вышеприведенных доказательств, достоверно установлено, что ФИО1 незаконно добыл 4 особи косули. Выводы суда в этой части надлежащим образом мотивированы, с приведением подтверждающих данный факт доказательств, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется. В этой связи, как верно указал суд в описательно-мотивировочной части приговора, оснований для исключения из объема обвинения добычи одной косули в <...> и переквалификации действий ФИО1 на ч. 1 ст. 258 УК РФ не имеется.

По факту незаконной передачи огнестрельного оружия вина ФИО1 также материалами дела установлена и подтверждена приведенными в приговоре доказательствами, в том числе показаниями свидетелей Свидетель №1, ФИО6, Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №7, а также другими письменными доказательствами.

Так, свидетель Свидетель №1 в судебном заседании пояснил, что, когда он попросил ФИО1 показать документы на оружие и само оружие, он пошел в дом Свидетель №4, откуда и вынес оружие. На вопрос, почему он хранит оружие в доме Свидетель №4, ничего не ответил.

Свидетели ФИО6 и Свидетель №3 дали аналогичные показания, пояснив, что при себе у ФИО1 оружия не было, он его вынес из дома Свидетель №4

Из показаний свидетеля Свидетель №4, данных в ходе предварительного расследования и оглашенных в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ, следует, что ФИО1 занес в дом чехол с оружием и сказал, что оставит оружие у нее, а потом приедет и заберет его, поскольку скоро вновь собирается приехать. Она взяла у него чехол с оружием и положила его под кровать в комнату, расположенную справа от входа в дом, где оружие не смогла бы достать ее дочь.

Данные показания Свидетель №4 подтвердила в ходе проведения очной ставки <...> с подозреваемым ФИО1

Из показаний свидетеля Свидетель №7, данных в судебном заседании, следует, что ФИО1 оставил свое оружие у Свидетель №4

Кроме этого, вина ФИО1 в незаконной передаче огнестрельного оружия подтверждается протоколами очных ставок между свидетелями Свидетель №3, Свидетель №1, ФИО6 с подозреваемым ФИО1, в ходе проведения которых каждый из указанных свидетелей подтвердили свои показания о том, что ФИО1 вынес оружия из дома Свидетель №4, протоколами осмотра места происшествия, протоколом выемки, заключением эксперта, протоколом осмотра предметов и другими исследованными в судебном заседании доказательствами, которым судом дана надлежащая оценка.

Вопреки доводам жалобы, суд первой инстанции обоснованно признал показания вышеназванных лиц достоверными и соответствующими действительности, полученными в соответствии с требованиями УПК РФ, поскольку они согласуются между собой, взаимно дополняют друг друга, а также подтверждаются другими письменными доказательствами, надлежащим образом исследованными в судебном заседании.

При этом суд обоснованно положил в основу приговора показания Свидетель №4, данные ею в ходе предварительного расследования, поскольку они являются последовательными и подтверждаются совокупностью иных доказательств, исследованных судом, а также критически отнесся к показаниям свидетеля Свидетель №4, данным ею в ходе судебного следствия, осужденного ФИО1, свидетеля Свидетель №7, указав мотивы, по которым признал их недостоверными и не соответствующими действительности, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Доводы стороны защиты о том, что применение оружия было невозможным ввиду отсутствия патронов и магазина, обоснованно признаны судом несостоятельными, поскольку не влияют на квалификацию совершенного ФИО1 преступления.

Вопреки доводам жалобы, выводы суда об отсутствии оснований сомневаться в правомерности участия представителя потерпевшего ФИО4, являются обоснованными надлежащим образом мотивированы, поскольку его полномочия подтверждены соответствующими доверенностями, в связи с чем, доказательства, полученные с его участием, не могут быть признаны недопустимыми.

При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы об отсутствии доказательств по делу, их противоречивости и ненадлежащей оценке не могут быть приняты во внимание.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, оценка доказательствам, по мнению суда апелляционной инстанции, дана судом в строгом соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ. При этом каждое доказательство суд оценил с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения дела. Все представленные в приговоре доказательства приведены в его описательно-мотивировочной части и получили подробный анализ.

Предварительное расследование и судебное следствие проведено полно, с соблюдением основополагающих принципов уголовного судопроизводства, при этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства, допущено не было. Заявленные ходатайства рассмотрены судом в установленном законом порядке, принятые по ним решения надлежащим образом мотивированы. Данных о необоснованном отклонении ходатайств не установлено.

Суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и обоснованно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 2 ст. 258 УК РФ – незаконная охота, совершенная с причинением особо крупного ущерба и по ч. 1 ст. 222 УК РФ – незаконная передача огнестрельного оружия.

В соответствии со ст. 307 УПК РФ в описательно-мотивировочной части приговора приведены мотивы решения вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.

Назначенное ФИО1 наказание за совершенные преступления, соответствует требованиям ст. 6, 60, 43 УК РФ и является справедливым.

При назначении вида и размера наказания ФИО1 суд учел характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, которые относятся к категории средней тяжести, данные о личности осужденного, характеризующегося положительно, ранее не судимого, инвалидности не имеющего, трудоспособного, официального источника дохода и работы не имеющего, а также его семейное положение и наличие смягчающего наказание обстоятельства.

В качестве смягчающего ФИО1 наказание обстоятельства судом обоснованно признано наличие на его иждивении совершеннолетнего сына, обучающегося в ВУЗе по очной форме обучения.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1 по обоим преступлениям судом обоснованно не установлено.

Суд первой инстанции мотивировал в приговоре выводы о возможности исправления осужденного без изоляции от общества, с применением ст. 73 УК РФ и назначением дополнительного наказания по преступлению, предусмотренному ч. 2 ст. 258 УК РФ, в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с добычей охотничьих ресурсов, а также обоснованно не нашел оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ. Оснований не согласиться с данными выводами суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.

Таким образом, все заслуживающие внимания обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, надлежащим образом учтены судом первой инстанции при решении вопроса о виде, размере наказания, которое является справедливым, соразмерным содеянному, соответствующим личности осужденного, оснований для его оправдания суд апелляционной инстанции не усматривает, оставляя доводы апелляционной жалобы в данной части без удовлетворения.

Вопросы о вещественных доказательствах и гражданском иске разрешены судом в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Каких-либо нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение постановленного приговора, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Большеуковского районного суда Омской области от <...> в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Красникова А.С. в интересах осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Судья: