Апелляционное определение № 22-214/2026 22-8686/2025 от 15 января 2026 г.

Председательствующий Палкин А.С. Дело № 22-214/2026


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

(мотивированное определение вынесено 16 января 2026 года)

г. Екатеринбург 15 января 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Пушкарева А.В.,

судей Ашрапова М.А., Шкляевой Ю.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Горбаконенко А.А.,

с участием:

осужденного ФИО1,

адвоката Селенцова Г.А.,

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Пылинкиной Н.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании с применением систем видео-конференц-связи и аудиопротоколирования уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Селенцова Г.А. на приговор Асбестовского городского суда Свердловской области от 1 ноября 2025 года в отношении

ФИО1,

родившегося <дата>

в <адрес>,

Заслушав доклад судьи Ашрапова М.А., выступления участников процесса, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

приговором Асбестовского городского суда Свердловской области от 1 ноября 2025 года, ФИО1, не судимый, осужденный 11 июля 2025 года Асбестовским городским судом Свердловской области по ч. 3 ст. 162, ч. 1 ст. 161, ч. 2 ст. 162 УК Российской Федерации, в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК Российской Федерации, к 8 годам лишения свободы,

осужден по п. «в» ч. 2 ст. 163 УК Российской Федерации к наказанию в виде лишения свободы на срок 4 года. На основании ч. 5 ст. 69 УК Российской Федерации по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначенных обжалуемым приговором и приговором Асбестовского городского суда Свердловской области от 11 июля 2025 года, ФИО1 назначено окончательное наказание в виде 10 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Осужденный взят под стражу в зале суда. Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления обжалуемого приговора в законную силу.

Произведен зачет времени содержания под стражей, а также наказания, отбытого по приговору от 11 июля 2025 года, в срок наказания.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

ФИО1 признан виновным в вымогательстве, то есть требовании передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, а также с применением насилия.

Преступление совершено 8 марта 2025 года г. Асбесте Свердловской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Селенцов Г.А. выражает несогласие с приговором, считает его незаконным и необоснованным. Указывает, что конфликт осужденного с потерпевшим возник из-за несоответствия переданного имущества (магнитолы) заявленным ФИО1 требованиям. Потерпевший подтвердил, что ФИО2 не применял насилия и угроз, передал ему 3000 рублей в качестве оплаты за магнитолу, в дальнейшем потерпевший согласился добровольно вернуть 2000 рублей как компенсацию (штраф) за несоответствие товара ранее обещанному. Указанные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетелей О., Г., К., оглашенными показаниями иных свидетелей. Считает, что суду следовало учитывать показания потерпевшего, данные в судебном заседании, поскольку показания Е. на стадии предварительного следствия недостоверные. Суд не дал правовой оценки аргументам стороны защиты, в том числе показаниям Г., который указал на ложность показаний потерпевшего, характеризовав его как лицо, склонное ко лжи. Мать потерпевшего не подтвердила свои показания данные на стадии предварительного следствия, в судебном заседании пояснила, что ранее преувеличила то, что у сына было разбито лицо. Свидетель О. не подтвердила наличие синяков на лице потерпевшего. Данные обстоятельства остались без анализа в приговоре. Суд бездоказательно предположил, что потерпевший пытался освободить ФИО1 от ответственности, напротив, потерпевший называл мотивы своего первоначального оговора (отомстить за друга и некую криминальную деятельность). Указывает, что у потерпевшего уже имелись повреждения на момент встречи с ФИО1, что ставит под сомнение заключение эксперта от 9 июня 2025 года, выводы которого носят вероятностный характер. Полагает, что вышеуказанные сомнения должны трактоваться в пользу осужденного. Просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО1 и адвокат Селенцов Г.А. просили отменить приговор по доводам апелляционной жалобы, прокурор Пылинкина Н.А. просила приговор оставить без изменения, жалобу - без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, выслушав мнения участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда о доказанности виновности осужденного в совершении инкриминированного преступления основаны на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре суда.

Так, в суде первой инстанции ФИО1 вину в предъявленном обвинении не признал, пояснил, что Е. предложил ему купить магнитолу за 5000 рублей, он передал ему за нее деньги, но потерпевший принес магнитолу, которая по своим характеристикам не соответствовала обещанной. Из-за этого они повздорили, он ударил Е. ладонью по голове, а тот нанес ему удар ногой. После этого потерпевший сказал ему забрать себе магнитолу, также пообещал вернуть 2000 рублей. При этом еще до первой его встречи с Е. у последнего рука была в гипсе, а под глазом имелся синяк. В последующем они просто встречались с потерпевшим, разговаривали, деньги и имущество он у него не вымогал.

Однако виновность ФИО1 подтверждается совокупностью иных исследованных судом первой инстанции доказательств.

Так, допрошенный в качестве потерпевшего Е. на стадии предварительного следствия показал, что 6 марта 2025 года между ним и ФИО1 был разговор, в ходе которого он сказал, что принесет ФИО1 автомагнитолу, при этом ее характеристики не указывал. 8 марта 2025 года, когда он принес автомагнитолу ФИО1, то последний стал предъявлять претензии, что это не та автомагнитола, которую он обещал, ввиду чего осужденный умышленно с силой нанес ему не менее 6 ударов руками по голове, причинив физическую боль и телесные повреждения. ФИО1 потребовал от него передать 5000 рублей и автомагнитолу иной модели, при этом осужденный вооружился кувалдой, которой размахивал перед ним, высказал в его адрес угрозу применения насилия в виде перелома челюсти и иных телесных повреждений, в случае если он не исполнит его требования. Все угрозы он воспринял реально, опасался действий ФИО1

После оглашения данных показаний потерпевший Е. подтвердил их лишь в части того, что встречался с осужденным, в остальной части пояснил, что оговорил последнего, который у него ничего не вымогал, хотел, чтобы ФИО1 надолго лишили свободы. Осужденный ранее давал ему 3000 рублей за автомагнитолу. 8 марта 2025 года принесенная им магнитола осужденного не устроила, в связи с чем произошел конфликт, и они подрались, потом решили, что он передаст ФИО1 5000 рублей, то есть вернет ранее полученные деньги и 2000 рублей заплатит в качестве штрафа.

Свидетель Г. в ходе предварительного следствия показал, что со слов Е. он знает, что автомагнитола не понравилась ФИО1, он его ударил, стал требовать принести другую магнитолу и передать 5000 рублей.

В суде первой инстанции Г. свои показания подтвердил, пояснив, что в настоящее время не помнит всех обстоятельств, в полиции наговорил много лишнего про Г., он ничего не знает про применение насилия в отношении потерпевшего и про вымогательство.

Свидетель Н. на предварительном следствии показала, что 8 марта 2025 года ей позвонил сын - Е. - и попросил перевести 5000 рублей, говорил, что это вопрос жизни и смерти. После того как сын перестал выходить на связь, она поехала в полицию, по разговору поняла, что сын был взволнован, испуган, встревожен. Когда она встретила сына, то лицо Е. было опухшее и в крови.

В суде первой инстанции Н. пояснила, что все преувеличила в своих показаниях следователю, сын действительно просил перевести ему 5000 рублей, потом перестал отвечать на телефонные звонки. Когда она нашла сына, то увидела, что у него красное лицо, также у сына опухла щека. Е. рассказал ей, что был в компании ФИО1 и подрался. Они с сыном пришли в полицию, где он рассказал, что должен был принести магнитолу, после чего стал должен 5000 рублей. О том, что в отношении него применяли насилие и высказывали угрозы, он ничего не говорил. 8 марта 2025 года днем она видела сына, который был довольным, никаких ссадин у него не было.

На предварительном следствии свидетель Р. показал, что 6 марта 2025 года вечером он пришел в гаражный бокс, где находились ФИО1 и Ш. Они начали говорить о том, что он должен деньги Е. Они поговорили про долг, и он ушел из гаража, где остались все остальные. Позднее Е. рассказал, что отдал за него долг, чего он его делать не просил. Про события 8 марта 2025 года он ничего не знает.

Из показаний свидетеля Ш. в суде первой инстанции следует, что он знаком с ФИО1 и Е. В марте 2025 года он приезжал в гаражный бокс, где находился ФИО1 О применении насилия со стороны осужденного в отношении потерпевшего он ничего не знает, о вымогательстве тоже.

Согласно показаниям свидетеля Ш., данным в ходе предварительного следствия, следует, что 8 марта 2025 года он приезжал в гаражный бокс, в котором находился ФИО1 с незнакомыми парнями. Когда он уходил из бокса, то туда шел Е. с нормальным настроением, не может сказать были ли у него телесные повреждения, так как на улице было темно. Ранее, 6 марта 2025 года, он также был в данном боксе с ФИО1 и парнем по прозвищу «<...>». Ничего о наличии долгов, передаче денег он пояснить не может. В его присутствии ФИО1 у Е. ничего не требовал, насилие не применял.

Оглашенные показания Ш. в суде первой инстанции подтвердил.

Свидетель О. на предварительном следствии показала, что после встречи с потерпевшим (сын ее соседки) заметила, что он был взволнован, испуган, его лицо и щеки были красными.

На предварительном следствии свидетель Ф. показал, что в ночь на 7 марта 2025 года к нему подошел знакомый Е. и попросил наличные денежные средства. Для этого последний перевел ему на счет банковской карты 8000 рублей, а он передал ему (Е.) 8000 рублей купюрами. Е. был один, для чего просил наличные деньги - не знает.

Из показаний свидетеля П. на предварительном следствии следует, что в ночь на 9 марта 2025 года ему звонил знакомый Е., но звонок он пропустил и увидел его только утром.

Свидетель В. на предварительном следствии показал, что Ш., Ф. и ФИО1 находятся между собой в хороших взаимоотношениях.

Из показаний свидетеля А. на предварительном следствии следует, что 9 марта 2025 года он видел как около ТЦ «Небо» разговаривали ФИО1, Е. и Г.. О чем был разговор - не знает.

Помимо показаний потерпевшего и свидетелей, виновность осужденного в содеянном подтверждается следующими доказательствами:

- заявлением о преступлении, в котором Е. просит привлечь к ответственности ФИО1, поскольку последний 8 марта 2025 года с применением в отношении него физической силы вымогал денежные средства в сумме 5000 рублей;

- рапортом оперативного дежурного, которым зафиксировано 10 марта 2025 года сообщение из приемного отделения больницы по факту обращения за медицинской помощью Е.;

- протоколом осмотра места происшествия от 10 марта 2025 года в ходе которого осмотрен гаражный бокс <адрес> в г. Асбест, где обнаружена и изъята автомагнитола Pioneer MVH-09UBG;

- заключением эксперта от 23 марта 2025 года № 62 согласно которому один след пальца руки, обнаруженный на автомагнитоле, изъятой в ходе осмотра места происшествия, оставлен ФИО1;

- протоколом осмотра изъятой автомагнитолы Pioneer MVH-09UBG;

- выпиской о движении денежных средств по банковскому счету Е. и чеков по операциям, из которых следует, что 7 марта 2025 года в 00:48 часов (МСК) был осуществлен перевод 8000 рублей на счет Ф. по номеру телефона <№> 7 марта 2025 года в 00:55 часов (МСК) был осуществлен перевод 500 рублей на счет ФИО1;

- выпиской о движении денежных средств по банковскому счету Ф., из которой следует, что 7 марта 2025 года в 00:48 (МСК) на его счет поступили денежные средства в сумме 8000 рублей;

- протоколом осмотра документов - скриншотов переписок Е. с Н. и Г., а также детализации соединений по абонентскому номеру Е.; установлено, что в переписке Е. с Г. обсуждают ситуацию, случившуюся 8 марта 2025 года, когда потерпевший привез магнитолу ФИО1, а она его не устроила, последний избил его, а он убежал в страхе домой. При этом потерпевший высказывает опасения за свою жизнь. Из переписки с Н. следует, что Е. просит перевести ему 5000 рублей, при этом сообщает, что это вопрос жизни и смерти, он не может пойти домой, пока она не переведет деньги. Из детализации абонентских соединений по номеру телефона Е. следует, что 6 марта 2025 года и 8 марта 2025 года были входящие соединения с абонентского номера Ш., а также исходящие ему же 8 марта 2025 года;

- заключением эксперта от 9 июня 2025 года № 156, из которого следует, что по данным медицинских документов 10 марта 2025 года у Е. описаны повреждения: параорбитальная гематома слева, ссадина «переносицы носа», которые не являются опасными для жизни, кратковременного расстройства здоровья или незначительной утраты трудоспособности не вызывают, и расцениваются как не причинившие вред здоровью. Данные повреждения характерны для травматического воздействия тупого твердого предмета. Учитывая локализацию повреждений на лице, не исключена возможность нахождения потерпевшего по отношению к нападавшему передней поверхностью тела. Достоверно оценить давность повреждений, механизм их образования, количество травмирующих воздействий и травмирующий предмет не представляется возможным ввиду отсутствия описания морфологических признаков на коже:

- заключением комиссии экспертов от 28 мая 2025 года <№>, согласно которому во время совершения инкриминируемого ФИО1 деяния и в настоящее время он мог и может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается.

Таким образом, суд первой инстанции, тщательно исследовав доказательства по делу, обоснованно не нашел оснований для оправдания ФИО1 либо для переквалификации его действий на менее тяжкий состав преступления.

По настоящему делу судом достоверно установлено, что ФИО1 совершил вымогательство в отношении Е., то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия и с применением насилия.

При этом из совокупности доказательств следует, что требования имущественного характера в адрес потерпевшего выдвигались ФИО1 под надуманным предлогом, не основанном на нормах действующего законодательства и на сложившихся правоотношениях между участниками возникшей ситуации, а именно Е. и ФИО1

Так, по делу установлено и следует из исследованных судом первой инстанции доказательств, что между ФИО1 и Е. был разговор, в ходе которого потерпевший обещал принести осужденному автомагнитолу, при этом ее характеристики не указывал. Следует это, в том числе, и из переписки в мессенджере с Г., оглашенных показаний свидетелей Н. и Г., которым потерпевший сообщил, что осужденный применил в отношении него насилие, сказав, что его не устраивает магнитола, которую он принес.

Далее, под надуманным предлогом, мотивируя это якобы неисполнением обязательств со стороны потерпевшего, ФИО1 стал требовать от потерпевшего передать ему 5000 рублей и автомагнитолу другой модели.

Суд первой инстанции верно установил, что свои требования о передаче имущества ФИО1, с целью подавить волю потерпевшего и принудить к передаче имущества, в целях устрашения, осужденный сопровождал тем, что вооружился находящейся в боксе кувалдой, удерживая которую в руках, размахивал ей перед потерпевшим, высказал в адрес Е. угрозу применения насилия в виде перелома челюсти и иных телесных повреждений, в случае если потерпевший не исполнит его требование. Перед этим осужденный нанес потерпевшему множественные удары руками по голове. При таких обстоятельствах все угрозы Е. воспринял реально, опасался действий ФИО1

Наличие угроз применения насилия в отношении Е. и нанесение ему ударов ФИО1 подтверждается перепиской последнего в мессенджере с Н. и Г., а также оглашенными показаниями потерпевшего, свидетелей, приведенными выше, заключением эксперта.

Сам осужденный в суде апелляционной инстанции дал противоречивые показания, пояснив, что потерпевший забрал обратно магнитолу, которая его (ФИО1) не устроила, а затем показал, что возможно данная магнитола осталась в гаражном боксе, что противоречит обстоятельствам дела, установленным судом. Подобное изменение осужденным своей позиции по делу также свидетельствует о вырабатывании им линии защиты от обвинения в совершении тяжкого преступления, попытке свести случившееся к гражданско – правовым отношениям между ним и потерпевшим и избежать ответственности за содеянное.

Последующему изменению показаний потерпевшим и рядом свидетелей судом также дана надлежащая оценка в приговоре, в основу которого обоснованно положены показания участников судопроизводства, данные на предварительном следствии, поскольку именно эти показания согласуются с другими доказательствами по уголовному делу в их совокупности. Так, потерпевший Е. в ходе предварительного следствия неоднократно допрашивался следователем, при этом его показания были последовательными, в целом он их подтвердил при проведении очных ставок с Ш., Ф. В суде первой инстанции, давая иные показания, потерпевший Е. явно пытался содействовать ФИО1 избежать ответственности за совершенное преступление, поскольку ранее они были знакомы между собой, учились вместе в одной школе, хотя и в разных классах. Именно Е. обратился с заявлением в полицию, в котором указал, что ФИО3 совершил в отношении него вымогательство. При неоднократных допросах на предварительном следствии Е. не заявлял об оговоре ФИО1 в совершении преступления.

Данных о том, что показания, изобличающие осужденного, потерпевший давал по причине исключительно личных неприязненных отношений к ФИО1, а не в связи с совершением преступления, в материалах дела не имеется, утверждения адвоката об обратном ничем не подтверждены.

По этим же причинам суд первой инстанции правильно принял в качестве надлежащих доказательств показания свидетелей Н. и Г., данные в ходе предварительного следствия, поскольку они согласуются между собой, а также с иной совокупностью доказательств, изобличающих осужденного в содеянном.

Суд первой инстанции обоснованно критически отнесся к показаниям свидетеля Ш. о том, что ему ничего не известно о применении насилия в отношении потерпевшего и вымогательстве, поскольку он является близким другом осужденного, что следует из его же показаний, а также из показаний свидетеля У.

Потерпевший Е. на предварительном следствии, в том числе при проведении очной ставки с Ш., настаивал на своих показаниях, указав, что при совершении преступления в гаражном боксе данный свидетель присутствовал, но не участвовал в конфликте.

Заключения экспертов, положенные в основу приговора, должным образом мотивированы, не содержат противоречий и сомнений у судебной коллегии не вызывают. Нарушений требований закона при назначении и производстве экспертиз не допущено, оснований не доверять заключениям экспертов не имеется.

Утверждения адвоката о том, что заключением эксперта не установлена давность обнаруженных у потерпевшего телесных повреждений, не влияют на квалификацию и доказанность содеянного ФИО1 и не порочат выводы суда о том, что такие повреждения причинены именно ФИО1 и никем иным. Из показаний потерпевшего Е., признанных судом допустимым доказательством, следует, что именно осужденный нанес ему удары, от которых у него появились синяки на щеке, за ухом, ссадина над бровью. Кроме того, из показаний свидетеля Н. следует, что она видела потерпевшего в дневное время 8 марта 2025 года, у него никаких телесных повреждений не было.

Вопреки утверждениям адвоката, свидетель О. не отрицала наличие телесных повреждений у потерпевшего, а лишь пояснила, что было темно, поэтому она не может сказать, были ли у Е. телесные повреждения. Кроме того она показала, что и щеки и лицо у потерпевшего были красными. Наличие покраснений, что общеизвестно, характерно для ситуации, когда лицу были нанесены удары, но синюшный оттенок на коже еще не появился.

Таким образом, существенных противоречий в показаниях потерпевшего и свидетелей, положенных судом в основу приговора, не имеется.

При таких обстоятельствах выводы суда о доказанности содеянного осужденного являются правильными.

Не соглашаться с выводами суда первой инстанции у судебной коллегии оснований не имеется.

Всем исследованным по делу доказательствам судом дана надлежащая оценка в приговоре.

Действия осужденного ФИО1 правильно квалифицированы по п. «в» ч. 2 ст. 163 УК Российской Федерации.

При назначении наказания осужденному суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, фактические обстоятельства дела, тяжесть и общественную опасность содеянного, данные о личности ФИО1, его характеристики. Учтено судом и влияние наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд учел наличие малолетнего ребенка у его сожительницы, молодой возраст осужденного, оказание помощи близким родственникам, страдающим заболеваниями, осуществление благотворительности.

Иных смягчающих наказание обстоятельств, в том числе подлежащих обязательному учету, из дела не усматривается.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Суд первой инстанции правильно не усмотрел оснований для применения в отношении осужденного положений, предусмотренных ч. 6 ст. 15, ч. 1 ст. 62, ст. 64, ст. 73 УК Российской Федерации.

Судебная коллегия также не усматривает таких оснований.

Учитывая характер и степень общественной опасности содеянного ФИО1 в совокупности с данными, характеризующими личность осужденного, а также иные обстоятельства, суд первой инстанции с соблюдением принципа индивидуального подхода к назначению наказания пришел к обоснованному выводу о том, что достижение целей наказания возможно только при назначении наказания в виде реального лишения свободы.

Назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы является справедливым и соразмерным содеянному, оснований для изменения вида и размера назначенного наказания судебная коллегия не находит.

Вид исправительного учреждения назначен судом в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 58 УК Российской Федерации.

Судьба вещественных доказательств разрешена в соответствии со ст. 81 УПК Российской Федерации.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих безусловную отмену либо изменение приговора, по делу не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, ст. 389.20, ст. 389.28 УПК Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

приговор Асбестовского городского суда Свердловской области от 1 ноября 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Селенцова Г.А. - без удовлетворения.

Настоящее апелляционное определение вступает в силу со дня его провозглашения и может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы (кассационного представления) в порядке, установленном Главой 47.1 УПК Российской Федерации, в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня получения им копии вступившего в законную силу приговора.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий А.В. Пушкарев

Судьи: М.А. Ашрапов

Ю.А. Шкляева