Апелляционное определение № 33-3866/2026 от 4 мая 2026 г.

Судья Чикулаева И.Б.

Дело № 33-3866/2026 (2-161/2026)

УИД 59RS0011-01-2025-004898-78

Мотивированное
апелляционное определение составлено 05.05.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 21.04.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе председательствующего Лапухиной Е.А., судей Бабиновой Н.А., Мухтаровой И.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Дедученко Л.В., рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Л. к ФИО1, ФИО2, Государственному бюджетному учреждению Пермского края «Пермский краевой многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг» о компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе Л. на решение Ленинского районного суда г.Перми от 19.01.2026,

Исследовав материалы дела, заслушав доклад судьи Лапухиной Е.А., пояснения представителя истца ФИО3 - ФИО4, представителя ответчика ФИО2 - ФИО5, представителя ответчика ГБУ ПК «Пермский краевой многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг» ФИО6, судебная коллегия

установила:

Л. обратилась с иском к ФИО1, ФИО2, ГБУ ПК «Пермский краевой многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг» (также далее по тексту - МФЦ) о взыскании в солидарном порядке компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в размере 1 000 000 рублей.

Требования мотивированы тем, что приговором Ленинского районного суда г. Перми от 26.06.2025 ФИО2, ФИО1 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 137 Уголовного кодекса Российской Федерации. Апелляционным постановлением Пермского краевого суда от 04.09.2025 за потерпевшей Л. признано право на удовлетворение гражданского иска, переданного для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства и рассматриваемого Ленинским районным судом г. Перми. В рамках уголовного дела было установлено, что ФИО1 совершила преступление с использованием служебного положения, являясь работником ГБУ ПК «Пермский краевой многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг». Преступными действиями ответчиков Л. причинен моральный вред, физические и нравственные страдания. О преступлении Л. узнала случайно, в связи с чем испытала стресс, результатом которого стал *** правой средней мозговой артерии, а также испытала ощущение беззащитности. Моральный вред оценивает в 1 000 000 рублей (т. 1 л.д. 23-25).

Истец в судебное заседание не явилась, ее представитель исковые требования поддержал, пояснил, что ФИО7 в качестве компенсации морального вреда истцу выплачены денежные средства в размере 20 000 рублей, ФИО1 - 10 000 рублей, однако, данные суммы несоразмерны нравственным страданиям истца, а также истцом не получены. Со стороны ответчиков извинения в адрес Л. не принесены. До настоящего времени истец наблюдается у врача в связи с перенесенным инсультом.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, представил письменные возражения относительно исковых требований, просил в удовлетворении исковых требований отказать, указав, что моральный вред, причиненный истцу ответчиком ФИО2, в добровольном порядке заглажен до подачи настоящего искового заявления путем перечисления истцу денежных средств в размере 20 000 рублей. Истцом не доказан факт перенесенного ишемического инсульта, при этом причинно-следственная связь между действиями ответчика и предполагаемым инсультом отсутствует. Л. была достоверно и заблаговременно осведомлена о направлении арбитражным управляющим ФИО2 запросов и ходатайства в Арбитражный суд г. Москвы об истребовании документов об ее имуществе. Заявленный размер компенсации морального вреда полагает завышенным, не соответствующим требованиям разумности и справедливости. Также указал, что в действиях истца имеются признаки злоупотребления правом, поскольку медицинская документация, свидетельствующая о причинении вреда здоровью истца, не представлена. На основании изложенного просил в удовлетворении исковых требований Л. отказать, а в случае признания исковых требований обоснованными, снизить размер компенсации морального вреда до разумных пределов.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала, с размером компенсации морального вреда не согласилась, полагая его чрезмерным.

Ответчик ФИО1 в судебное заседание не явилась, ее представитель в судебном заседании исковые требования не признал, указал, что размер компенсации морального вреда является завышенным.

Представитель ответчика ГБУ ПК «Пермский краевой многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг» исковые требования не признала, поддержала доводы, изложенные в письменном отзыве, в соответствии с которым МФЦ не является надлежащим ответчиком по данному делу (т. 1 л.д. 44- 46, 190).

Решением Ленинского районного суда г. Перми от 19.01.2026 с ФИО1 в пользу Л. взыскана компенсация морального вреда в сумме 40 000 рублей. С ФИО2 в пользу Л. взыскана компенсация морального вреда в сумме 30 000 рублей. В удовлетворении оставшейся части заявленных требований, в том числе заявленных к ответчику ГБУ ПК «Пермский краевой многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг» отказано.

В апелляционной жалобе истец Л. просит вышеуказанное решение изменить, удовлетворить исковые требования в полном объеме. В доводах апелляционной жалобы истец указывает на необоснованное освобождение МФЦ от гражданско-правовой ответственности, поскольку данный ответчик является работодателем ФИО1, которая используя свое служебное положение и доверительные отношения с И. незаконным способом получила сведения из ЕГРН в отношении имущества, принадлежащего Л. и передала их ФИО2 Выводы суда в указанной части противоречат фактическим обстоятельствам дела, а также апелляционному постановлению Пермского краевого суда по уголовному делу №**/2025. Помимо указанного, судом первой инстанции несправедливо определен размер компенсации морального вреда, подлежащий возмещению ответчиками. ФИО1 являлась должностным лицом государственного учреждения, ФИО2 - арбитражным управляющим, совершили преступление повышенной опасности, поскольку такие действия подрывают доверие к государственным органам и их должностным лицам. ФИО2 совершил преступление с целью получения охраняемых законом конфиденциальных данных для последующего возможного включения объектов недвижимости, принадлежащих Л. в конкурсную массу в рамках процедуры банкротства гражданина Н. ФИО2 преследовал корыстную цель, учитывая, что от суммы реализации имущества истца зависела сумма вознаграждения арбитражного управляющего. Таким образом, принимая во внимание истинный мотив преступления у ФИО2, возможные последствия в виде огромного имущественного ущерба для потерпевшей вследствие завершенности его незаконных действий, причинение реального вреда здоровью Л., нельзя признать сумму в размере 100 000 рублей соразмерной причиненным нравственным и физическим страданиям. Кроме того, судом не принято во внимание то, что денежные средства от ответчиков истцу не были переданы. В возражениях ГБУ ПК «Пермский краевой многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг» просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, указывая на правильность выводов суда.

Иных возражений в суд апелляционной инстанции не поступило.

Лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного заседания суда апелляционной инстанции, в судебное заседание истец Л., ответчики ФИО2, ФИО1 не явились, об отложении не просили, сведений об уважительности причин неявки не сообщили.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца Л. - ФИО4 доводы апелляционной жалобы поддержал, дополнительно указал, что денежные средства от ответчиков ФИО2, ФИО8 в указанных суммах были получены, необоснованных исков к имуществу истца предъявлено не было.

Представитель ответчика ФИО2 - ФИО5 с доводами жалобы не согласилась, просила решение суда первой инстанции оставить без изменения, определенная ко взысканию сумма компенсации морального вреда судом определена верно, ФИО2 с ней согласен. Помимо этого истцом не доказана причинно-следственная связь между состоянием ее здоровья и неправомерными действиями ответчиков, кроме того, истец знала за 9 месяцев о наличии интереса к ее имуществу, это не было для нее неожиданностью.

Представитель ответчика ГБУ ПК «Пермский краевой многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг» ФИО6 поддержала письменные возражения, указав, что решение суда является законным и обоснованным, просила апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, решение суда — без изменения. Подтвердила, что ФИО1 была привлечена к дисциплинарной ответственности по факту совершенных ею противоправных действий и была уволена по инициативе работодателя.

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия посчитала возможным рассмотреть дело при данной явке.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу положений статьи 53 Конституции Российской Федерации права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (пункт 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (пункт 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Аналогичные положения содержит и статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, в которой также указано, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Факт причинения морального вреда потерпевшему от преступления, в том числе преступления против собственности, не нуждается в доказывании, если судом на основе исследования фактических обстоятельств дела установлено, что это преступление нарушает личные неимущественные права потерпевшего либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 названного постановления Пленума).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27 названного Постановления).

В соответствии с пунктом 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, постановлением следователя следственного отдела по Ленинскому району г. Перми следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Пермскому краю от 19.12.2024 Л. признана потерпевшей по уголовному делу **, возбужденному по факту совершения преступления, предусмотренного частью 2 статьи 137 Уголовного кодекса Российской Федерации (т. 1 л.д. 4)-

Вступившим в законную силу 04.09.2025 приговором Ленинского районного суда г. Перми от 26.06.2025 ФИО9 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 137 Уголовного кодекса Российской Федерации, ей назначено наказание с применением статьи 64 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде штрафа в размере 65 000 рублей; ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 137 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказание с применением статьи 64 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде штрафа в размере 60 000 рублей.

Апелляционным постановлением Пермского краевого суда от 04.09.2025 приговор Ленинского районного суда г. Перми от 26.06.2025 в отношении ФИО1, ФИО2 в части оставления без рассмотрения гражданского иска Л. о компенсации морального вреда отменен, за гражданским истцом признано право на удовлетворение гражданского иска, вопрос о размере его возмещения передан в Ленинский районный суд г. Перми для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства иным составом суда. В остальной части этот же приговор оставлен без изменения (т.1 л.д.5-12).

Вышеуказанным приговором установлено, что 01.11.2024 в дневное время к ФИО1, находившейся в помещении филиала «Центральный-2» МФЦ по адресу: ****, обратился ранее знакомый ФИО2 с незаконной просьбой о получении конфиденциальных сведений о частной жизни Л. - выписки из ЕГРН о правах Л. на имевшиеся (имеющиеся) у нее объекты недвижимости, при этом ФИО2 достоверно понимал, что ФИО1 является работником МФЦ и для получения выписки из ЕГРН сможет использовать свое служебное положение. В свою очередь ФИО1, достоверно понимая, что ФИО2 не имеет законного права на получение выписки из ЕГРН в отношении Л., дала свое согласие на предложение ФИО2, и тем самым ФИО1 и ФИО2 вступили в предварительный преступный сговор, направленный на незаконное собирание и распространение сведений о частной жизни Л. без ее согласия.

Заручившись согласием ФИО1 на совместное совершение преступления, 01.11.2024 в дневное время ФИО2 передал ФИО1 ранее ставшие ему законным путем известными личные данные Л., включая фамилию, имя, отчество, паспортные данные. Реализуя совместный преступный умысел, ФИО1, находясь на рабочем месте в помещении филиала «Центральный-2» МФЦ по указанному выше адресу, 07.11.2024 в период времени с 08 часов 00 минут до 08 часов 15 минут, пользуясь тем, что ей был известен порядок направления запроса на выписку из ЕГРН через ФГИС ЕГРН; что в силу служебного положения ей было известно, что ответ на запрос может быть получен на указанный в заявлении адрес электронной почты без ведома Л., а также пользуясь доверительными отношениями с коллегами по работе, то есть, используя свое служебное положение ведущего специалиста МФЦ, обратилась к ведущему специалисту филиала «Центральный-2» МФЦ И., которую умышленно ввела в заблуждение относительно своих истинных намерений, сообщив, что необходимо направить запрос о предоставлении сведений, содержащихся в ЕГРН, в отношении Л., которая не может в силу болезни явиться в учреждение, но в заявлении для получения выписки из ЕГРН будет указан адрес электронной почты Л., не сообщая при этом И., что данный адрес в действительности не принадлежит Л. и что выписку из ЕГРН получит не Л., а постороннее лицо. Не подозревая о преступных намерениях ФИО1, И. дала свое согласие принять заявление без присутствия Л.

Заведомо понимая, что она нарушает неприкосновенность частной жизни, действуя в составе группы лиц по предварительному сговору, совместно и согласованно с ФИО2 согласно отведенной ей преступной роли, 07.11.2024 в 11 часов 02 минуты, находясь в помещении филиала «Центральный-2» МФЦ по адресу: ****, ФИО1 в целях собирания сведений о частной жизни потерпевшей незаконно подделала подпись Л. в запросе о предоставлении сведений из ЕГРН, а также в целях распространения сведений о частной жизни потерпевшей незаконно сообщила И. номер телефона и адрес электронной почты для получения уведомлений и выписки из ЕГРН, которые в действительности являлись номером телефона и адресом электронной почты ФИО2 Введенная в заблуждение И. направила электронный образ запроса в ФГИС ЕГРН, где данный запрос был обработан в автоматизированном режиме. В этот же день 07.11.2024 в автоматизированном режиме органами Роскадастра был сформирован ответ в виде выписки из ЕГРН о правах Л. на имевшиеся (имеющиеся) у нее объекты недвижимости за период с 01.01.2003 по который содержал сведения о частной жизни Л., а именно сведения о принадлежащем ей недвижимом имуществе, включая адрес объекта недвижимости, где Л. фактически проживает, что составляет личную тайну потерпевшей, которая своего согласия на собирание и распространение таких сведений не давала.

в период времени с 08 часов 15 минут до 15 часов 32 минут выписка из ЕГРН была направлена на электронную почту ФИО2, незаконно указанную в запросе вместо электронной почты потерпевшей, о чем 07.11.2024 ФИО2 поступило уведомление на его мобильный телефон, незаконно указанный в запросе вместо номера телефона Л. Тем самым сведения о частной жизни потерпевшей, составляющие ее личную тайну, без согласия Л. стали известны ФИО2, заведомо понимавшему, что он нарушает неприкосновенность частной жизни потерпевшей, действуя в составе группы лиц по предварительному сговору, совместно и согласованно с ФИО1

Также из приговора от 26.06.2025 следует, что потерпевшая Л., показания которой были оглашены в ходе судебного следствия с согласия сторон, показала, что 12.11.2024 в дневное время в ФГИС «Единый портал государственных и муниципальных услуг (функций)» ей пришло оповещение, согласно которому 07.11.2024 в утреннее время был оформлен запрос «О предоставлении сведений, содержащихся в ЕГРН об объектах недвижимости и (или) их правообладателях на всей территории РФ» за период времени с 01.01.2003 по 07.11.2024. Ни она, ни ее родственники данную услугу не формировали, в связи с чем она обратилась в ближайший отдел МФЦ в г. Москве, где ей сообщили, что запрос оформлен не в г. Москве. Она еще раз внимательно изучила оповещение и увидела, что запрос был оформлен в Пермском крае. После этого она обратилась с заявлениями в правоохранительные органы, в связи с незаконным собиранием сведений о ее частной жизни и личной информации.

Приговором от 26.06.2025 также установлено, что приказом о приеме работника на работу от 24.11.2014 ФИО1 принята на работу в качестве специалиста в филиал «Центральный-2» МФЦ. Приказом о переводе работника на другую работу от 23.11.2015 ФИО1 переведена на должность ведущего специалиста в филиал «Центральный-2» МФЦ.

В соответствии с трудовым договором № ** от 24.11.2014 с дополнительными соглашениями, заключенным между ГБУ ПК «Пермский краевой многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг» и ФИО1, последняя обязана добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на нее трудовым договором, должностной инструкцией и иными документами, регламентирующими деятельность работника; выполнять предписания, содержащиеся в локальных нормативных актах организации; не разглашать сведения, составляющие охраняемую законом тайну, ставшие известными в связи с исполнением своих трудовых обязанностей.

Приказом руководителя ГБУ ПК «Пермский краевой многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг» от 04.05.2023 №20-07-01-04-57 утверждена должностная инструкция ведущего специалиста.

Из пункта 2.2 должностной инструкции следует, что ведущий специалист ГБУ ПК «Пермский краевой многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг» в своей деятельности руководствуется Конституцией Российской Федерации, Федеральными законами, в том числе, Федеральным законом от 27.07.2006 №152-ФЗ «О персональных данных».

Согласно разделу 3 должностной инструкции ведущий специалист ГБУ ПК «Пермский краевой многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг» осуществляет следующие задачи и функции:

консультирует заявителей по вопросам размера, порядка, сроков и основания взимания государственной пошлины или иной платы, взимаемой за предоставление услуги, по просьбе заявителей предоставляет реквизиты для оплаты государственной пошлины, при необходимости оказывает помощь заявителям при оплате государственной пошлины (п. 3.1.1.2);

устанавливает личности заявителя, проверяет полномочия заявителя или его представителя, а также соответствие представленных заявителем документов требованиям действующего законодательства РФ (п.3.1.2.1); проверяет наличие необходимых документов на предоставление услуги (п. 3.1.2.2);

осуществляет выдачу заявителям документов органов и организаций, предоставляющих услуги, по результатам предоставления услуг, если иное не предусмотрено законодательством РФ (п. 3.1.3);

В соответствии с пунктом 4.1.1 ведущий специалист обязан соблюдать правила использования и хранения сведений, содержащих конфиденциальную информацию, ставших ему известными в связи с исполнением служебных обязанностей.

Из заключения комиссии по проведению проверок в отношении работников филиала «Центральный-2» ГБУ ПК «Пермский краевой многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг» от 15.11.2024 следует, что в действиях ведущего специалиста ФИО1 усматривается неисполнение пункта 2.2 трудового договора №** от 24.11.2014, согласно которому предусмотрено условие не разглашать сведения, составляющие охраняемую законом государственную, служебную, коммерческую или тайну, ставшие известными в связи с исполнением своих трудовых обязанностей; подпункта 4.1.1 пункта 4.1 должностной инструкции ведущего специалиста филиала от 04.05.2023, в связи с чем руководителю ГБУ ПК «Пермский краевой многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг» рекомендовано применить к ФИО1 дисциплинарное взыскание.

Приказом №** от 15.11.2024 о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) действие трудового договора №** от 24.11.2014 прекращено, ФИО1 с 15.11.2024 уволена с должности ведущего специалиста Филиала «Центральный-2» ГБУ ПК «Пермский краевой многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг» на основании подпункта «в» части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Из выписного эпикриза от 15.11.2024 ИБ №** следует, что Л. 13.11.2024 поступила на стационарное лечение в неврологическое отделение для больных с острыми нарушениями мозгового кровообращения ГБУЗ **** «***» с жалобами на ощущения онемения в правой руке, ноге, боль в правом виске.

При поступлении Л. установлен диагноз ***.

Л. выписана из стационара 15.11.2024, даны рекомендации: наблюдение терапевта, невролога по месту жительства, консультация кардиолога (т. 1 л.д. 91-97, 145-157).

Из медицинской карты №** стационарного больного на имя Л. усматривается, что 13.11.2024 последняя поступила в неврологическое отделение для больных с острыми нарушениями мозгового кровообращения ЕБУЗ г. Москвы «***» по направлению Станции скорой и неотложной медицинской помощи им. А.С. Пучкова по экстренным показаниям (т. 1 л.д. 207-246).

При поступлении Л. установлен диагноз ***.

По сведениям из Комплексной автоматизированной системы управления Станции скорой и неотложной медицинской помощи им. А.С. Пучкова 13.11.2024 Л. постановлен диагноз - ***.

Л. осмотрена дежурным врачом ГБУЗ «***». В ходе осмотра Л. предъявила жалобы на ощущение онемения в правой руке, ноге, боль в правом виске. Со слов, после перенесенного стресса отметила ухудшение самочувствия, головную боль в правой височной области, онемение в правой руке и ноге на фоне повышения АД до ** мм.рт.ст. Клинический основной диагноз - ***.

проведен совместный осмотр Л. в реанимации врачом-анестезиологом-реаниматологом, заведующим отделения анестезиалогии-реанимации врачом-анестезиологом- реаниматологом, врачами-неврологам. По итогам осмотра установлен клинический основной диагноз — ***.

В соответствии с выписным эпикризом от 15.11.2024 Л. с 13.11.2024 по 14.11.2024 пребывала в стационаре Отделения анестезиологии-реаниматологии №**, с 14.11.2024 - в стационаре неврологического отделения для больных с нарушениями мозгового кровообращения ГБУЗ г. Москвы «***».

Л. выписана из стационара с диагнозом ***. Даны рекомендации: наблюдение терапевта, невролога по месту жительства (т. 1 л.д. 235-242).

По сведениям о пересечении Государственной границы Российской Федерации Л. 22.11.2024 выехала из г. Москва (Шереметьево) в ****; 02.12.2024 Л. совершен въезд в Российскую Федерацию (г. Москва (Шереметьево) из ****.

Из представленной ГБУЗ «Городская поликлиника №5 Департамента здравоохранения города Москвы» медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, на имя Л. следует, что последняя 07.12.2024 осмотрена врачом неврологом, установлен диагноз ***. В дальнейшем Л. проходила осмотр врачом неврологом 01.08.2025, 25.09.2025 (т. 1 л.д. 76-90).

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьи 150, 1099, 1064, 1068, 1101 Гражданского кодекса российской Федерации, разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2023 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», с учетом требований статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходил из обстоятельств установленных судом в рамках уголовного разбирательства, которыми установлено, что ФИО2 и ФИО1 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 137 Уголовного кодекса Российской Федерации, выраженного в нарушении неприкосновенности частной жизни, а именного незаконное собирание сведений о частной жизни лица, составляющих его личную тайну, без его согласия, совершенное лицом с использованием своего служебного положения в отношении потерпевшей Л. В связи с чем суд первой инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения исковых требований Л.

Определяя надлежащего ответчика, суд исходил из того, что, несмотря на то обстоятельство, что приговором суда установлен факт совершения ФИО1 противоправных действий в отношении истца с использованием своего служебного положения, оснований для возложения гражданско-правовой ответственности на работодателя МФЦ не имеется, поскольку у ФИО1 в силу служебных полномочий отсутствовала возможность самостоятельно осуществить запрос в ЕГРН, так как работодателем не был выдан цифровой носитель электронной цифровой подписи и сертификата ключа проверки электронной цифровой подписи, в связи с чем суд первой инстанции пришел к выводу о том, что преступные действия ФИО1 не были обусловлены производственной или служебной необходимостью, работодатель каких- либо распоряжений относительно сбора сведений о частной жизни истца не давал, то есть преступление было совершено без ведома МФЦ вследствие преступного умысла отдельного работника из ее корыстных мотивов. В связи с этим, суд посчитал, что надлежащими ответчиками по делу являются ФИО2 и ФИО1, на которых надлежит возложить обязанность по компенсации морального вреда в пользу Л.

Определяя размер компенсации морального, подлежащего возмещению в пользу истца, суд первой инстанции учел возраст истца на момент причинения вреда (** лет); характер вреда, причиненного здоровью истца (***); длительность лечения (с 13.11.2024 по 15.11.2024); длительность и характер восстановительного периода (истцу показано наблюдение у терапевта и невролога по месту жительства), ранее имевшиеся заболевания, то обстоятельство, что 22.11.2024, то есть спустя непродолжительное время после причинения вреда здоровью (6 дней) истец вылетела в ***, что свидетельствует о том, что каких-либо негативных последствий для общего состояния здоровья истца не наступило. Также суд учитывал характер причиненных потерпевшей нравственных страданий, которые выразились в ощущении беззащитности; степень вины ответчиков в причинении вреда другой стороне, принимая во внимание требования разумности и справедливости, а также то, что моральный вред причинен Л. преступлением, нарушающим ее личные неимущественные права, суд посчитал возможным взыскать с ФИО1, ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей в равных долях. Также суд принял во внимание, что ФИО1 в пользу Л. в качестве компенсации морального вреда выплачены денежные средства в размере 10 000 рублей, ФИО2 - 20 000 рублей, в связи с этим суд определил, что с ФИО1 в пользу Л. подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 40 000 рублей (100 000 / 2) - 10 000), с ФИО2 в пользу Л. подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 30 000 рублей (100 000/2)-20 000).

Судебная коллегия считает, что судом первой инстанции верно определено наличие правовых оснований для удовлетворения требований Л. компенсации морального вреда, вследствие совершенного против нее преступления.

Между тем, судебная коллегия полагает, что доводы истца о необоснованном освобождении ГБУ ПК «Пермский краевой многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг» от гражданско-правовой ответственности заслуживают внимания.

Суд первой инстанции верно сославшись на положения статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации указал, что обстоятельства, установленные приговором суда обязательны для суда рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действиях лица, в отношении которого они вынесены. Вместе с тем, суд ошибочно пришел к выводу о том, что работодатель не несет ответственности за противоправные действия своего работника.

Установлено, что ФИО1 является работником ГБУ ПК «Пермский краевой многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг».

Приговором Ленинского районного суда г. Перми от 26.06.2025 ФИО1 привлечена к уголовной ответственности по квалифицированному признаку - использование служебного положения.

Кроме того суд первой инстанции оставил без внимания тот факт, что ФИО1 привлечена к дисциплинарной ответственности за неисполнение пункта 2.2 трудового договора (неразглашение сведений, составляющих охраняемых законом государственную, служебную, коммерческую или иную тайну, ставшими известными в связи с исполнением своих трудовых обязанностей).

Вследствие неисполнения условий трудового договора по инициативе работодателя ФИО1 уволена по пункту «в» части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (разглашения охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в том числе разглашения персональных данных другого работника).

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель МФЦ также подтвердила, что работник была привлечена к дисциплинарной ответственности и уволена, в связи с обстоятельствами и действиями, изложенными в приговоре суда.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (абзацы первый, второй).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управлявшим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (пункт 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, пункт 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации - как сам по себе, так и в системной взаимосвязи с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает дополнительную гарантию реальной защиты нарушенных прав потерпевшей стороны в деликтных обязательствах, направлен на обеспечение при возмещении причиненного вреда баланса прав работодателя, его работника как непосредственного причинителя вреда при исполнении возложенных на него работодателем обязанностей, а также потерпевшего лица, призван стимулировать работодателя к принятию мер, направленных на снижение вероятности причинения вреда его работником, и не предполагает произвольного установления судами условий его применения (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17.11.2011 № 1501-0-0, от 31.05.2022 № 1214- О, от 26.09.2024 № 2448-0 и др.).

В силу части первой статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Работодатель вправе требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя (в том числе к имуществу третьих лиц, находящемуся у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества) (абзац пятый статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат (часть первая статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

Исходя из положений части второй статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации к прямому действительному ущербу относятся в том числе выплаты работодателя на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Из приведенных нормативных положений гражданского законодательства об основаниях возложения на работодателя ответственности за вред, причиненный его работником, в их взаимосвязи с нормами Трудового кодекса Российской Федерации о правах и обязанностях работника и работодателя, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что действующее гражданское законодательство, устанавливая в качестве общего правила наступление гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, возмещение такого вреда в полном объеме лицом, причинившим вред, допускает возложение обязанности по возмещению причиненного вреда и на лицо, не являющееся его непосредственным причинителем, в частности на работодателя в случае причинения вреда его работником при исполнении им своих трудовых обязанностей.

Привлечение работодателя к гражданско-правовой ответственности за причинение вреда действиями его работника при исполнении им трудовых обязанностей обусловлено в силу норм трудового законодательства наличием обязанности работодателя осуществлять управление и контроль за выполнением работником трудовой функции, а также необходимостью принятия работодателем мер, направленных на снижение вероятности причинения вреда его работником.

Если работодатель названные обязанности не выполняет, то бремя негативных последствий (возмещение вреда, причиненного потерпевшему лицу работником при исполнении трудовых обязанностей) несет работодатель, создавший условия для неправомерного поведения своего работника отсутствием управления и должного контроля за выполнением работником трудовой функции. При этом действующее правовое регулирование позволяет работодателю, который возместил третьим лицам (потерпевшим) ущерб, причиненный работником, в том числе в результате преступных действий работника, взыскать с работника (бывшего работника) соответствующие денежные средства в порядке регресса с учетом нормативных положений трудового законодательства о материальной ответственности работника за ущерб, причиненный работодателю.

Исходя из выше приведенных положений закона следует, что работодатель несет ответственность перед третьими лицами за ущерб, причиненный его работником только в том случае, если работником ущерб причинен при исполнении им трудовой функции (трудовых обязанностей), действующего в интересах или по заданию работодателя и если на работодателя возложена в силу закона или договора обязанность по осуществлению управления и контроля за выполнением работником данной трудовой функции, но в силу определенных причин, работодатель такую свою обязанность не исполнил, хотя должен был и мог исполнить.

С учетом приведенных норм права, а также принимая во внимание действия работодателя, который фактически признал ненадлежащее исполнение работником трудовых обязанностей, что действия ФИО1 совершены на рабочем месте, в рабочее время, при использовании служебного положения, в связи с чем выводы суда первой инстанции нельзя признать обоснованными, применительно к настоящему делу ГБУ ПК «Пермский краевой многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг» несет ответственность за противоправные действия своего работника, как работодатель, который не обеспечил контроль за действия ФИО1 по использованию и сохранности сведений, охраняемых законом. То обстоятельство, что ФИО1 привлечена к уголовной ответственности приговором суда от 26.06.2025, не исключает гражданско-правовую ответственность работодателя ГБУ ПК «Пермский краевой многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг».

При таком положении, судебная коллегия считает, что оснований для возложения обязанности по компенсации морального Л. с ФИО1 не имеется.

В этой связи, поскольку истец в апелляционной жалобе ставит фактически вопрос о взыскании компенсации морального вреда одновременно с ФИО1 и ГБУ ПК «Пермский краевой многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг», в то время как в силу положений статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещение вреда должно производиться за счет работодателя ФИО1, судебная коллегия находит решение суда подлежащим отмене в части взыскания компенсации морального вреда с ФИО1 и отказа в требованиях, заявленных к ГБУ ПК «Пермский краевой многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг».

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий возмещению в пользу истца с ГБУ ПК «Пермский краевой многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг», судебная коллегия учитывает, что работником МФЦ совершены виновные противоправные действия по сбору и передаче сведений, содержащих сведения о частной жизни Л., степень вины ответчика и отсутствие умысла у работодателя на причинение морального вреда истцу, наличие неправомерных действий, выраженных в форме бездействия (отсутствие контроля по соблюдению работниками условий трудового договора по использованию и сохранению сведений, охраняемых законом), наличие причинной связи между бездействием и совершенным работником, и, как следствие причинение морального вреда истцу.

При этом судебная коллегия считает возможным учесть, что исходя из фактических обстоятельств, незаконно полученная информация была передана только ФИО2, до неопределенного круга лиц она не распространялась, негативных последствий от действий работника МФЦ не последовало. Так, представитель истца в судебном заседании пояснил, что нравственные переживания истца были связаны с возможным использованием полученной информации для необоснованного предъявления к ней требований ФИО2 как конкурсным управляющим в деле о банкротстве другого лица, что однако не было произведено.

Вместе с тем судебной коллегией отклоняются доводы истца о причинении ей вреда здоровью вследствие совершенного преступления, поскольку истцом не представлено доказательств, устанавливающих эту связь, тогда как именно на истца возложена такая обязанность. Само по себе обстоятельство обращения истца 13.11.2024 за медицинской помощью, диагностированное заболевание (инфаркт мозга, ишемический инсульт) и прохождение стационарного лечения, в отсутствие медицинского экспертного заключения о причинах возникновения такого заболевания, не подтверждает причинную связь с действиями ответчиков, а потому доводы истца относительно причинения вреда ее здоровью, необходимости прохождения лечения не могут быть приняты в обоснование размера компенсации морального вреда.

Также судебной коллегией принимается во внимание, что со стороны ФИО1 в счет возмещения морального вреда переданы денежные средства в размере 10 000 руб., получение истцом данной суммы подтвердил представитель в суде апелляционной инстанции.

В этой связи учитывая фактические обстоятельства дела, индивидуальные особенности истца и ее трудоспособный возраст, что она является потерпевшей по уголовному делу, характер допущенных нарушений личных неимущественных прав истца на неприкосновенность частной жизни, которые являлись однократными, характер испытанных нравственных страданий в виде страха, беспокойства, стресса, необходимости принятия мер по защите своих прав, чувства беспомощности, которые связаны с противоправными действиями работника ГБУ ПК «Пермский краевой многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг», которое является государственным бюджетным учреждением, судебная коллегия считает, что сумма в размере 20 000 рублей отвечает требованиям разумности, является соразмерной последствиям нарушения прав истца, позволит компенсировать потерпевшему перенесенные ею нравственные страдания, сгладить их остроту.

Вместе с тем, судебная коллегия не усматривает оснований для увеличения размера компенсации морального с ФИО2, как ранее отмечалось, причинно-следственная связь между состоянием здоровья и противоправными действиями ответчика не установлена, доводы в этой части приводимые в обоснование размера компенсации морального вреда не нашли своего подтверждения. ФИО2 сведения об имуществе Л. иным лицам не передались, необоснованных исков (с чем связаны по большей части переживания истца) на основании незаконно полученной информации предъявлено не было, о рассмотрении дела о банкротстве Н. истец информацией обладала, в том числе была осведомлена о наличии интереса к ее имуществу у арбитражного управляющего. Из совокупности обстоятельств дела следует, что в целом необратимых последствий от действий ФИО2 не наступило, в связи с чем судебная коллегия считает, что определенный судом размер компенсации морального вреда является обоснованным, соразмерным причиненным истцу нравственным страданий в результате совершенного в отношении нее преступных действий.

Кроме того, представитель истца в судебном заседании, подтвердил, что денежные средства от ФИО2 в сумме 20 000 рублей также получены истцом, в связи с чем в данной части доводы апелляционной жалобы не могут быть приняты.

С учетом изложенного, решение суда в части взыскания с ФИО1 в пользу Л. компенсации морального вреда и отказа в удовлетворении требований к ГБУ ПК «Пермский краевой многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг» нельзя признать законным, в указанной части решение суда подлежит отмене с вынесением нового решения, которым взыскать с ГБУ ПК «Пермский краевой многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг» в пользу Л. компенсацию морального вреда в сумме 20 000 рублей. В удовлетворении исковых требований Л. к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда - отказать.

В оставшейся части решение суда является обоснованным и законным, оснований, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации для его отмены судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь статьями 199, 328, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г.Перми от 19.01.2026 в части взыскания с ФИО1 в пользу Л. компенсации морального вреда и отказа в удовлетворении требований к Государственному бюджетному учреждению Пермского края «Пермский краевой многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг» - отменить.

Принять в данной части новое решение.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения Пермского края «Пермский краевой многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг» (ИНН **) в пользу Л. (дата года рождения, уроженка г. ****, ИНН **) компенсацию морального вреда 20 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований Л. к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда - отказать.

В остальной части решение Ленинского районного суда г.Перми от 19.01.2026 оставить без изменения, в оставшейся части апелляционную жалобу Л. - без удовлетворения.

Председательствующий: /подпись/.

Судьи: /подписи/.