Апелляционное определение № 22-8452/2025 от 4 декабря 2025 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

5 декабря 2025 года г. Казань

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе:

председательствующего Давыдова Р.Б.,

судей Имамовой Л.Г. и Макарова М.Г.,

при секретаре судебного заседания Гайнемовой Р.Р.,

с участием прокурора Медведевой Д.В.,

адвоката Шелковниковой О.М. в интересах осужденного ФИО1,

представителя потерпевшего ПАО «Камаз» ФИО2,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Шелковниковой О.М. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 22 августа 2025 года, которым

ФИО1, <данные изъяты> года рождения, ранее не судимый,

осужден по ч.1 ст.201 УК РФ к лишению свободы на 1 год.

На основании ст.73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год с возложением на него обязанности не менять места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Решен вопрос о вещественных доказательствах.

Арест, наложенный на денежные средства, изъятые у ФИО1, транспортное средство «БМВ Х6 XDRIVE30D», госномер ...., квартиру с кадастровым номером ...., расположенную по адресу: <...><адрес>, д. ...., кв. ...., отменен.

Этим же приговором осужден ФИО3, приговор в отношении которого в апелляционном порядке не обжалован.

Заслушав доклад судьи Макарова М.Г., изложившего обстоятельства уголовного дела и доводы апелляционной жалобы, выступления адвоката, поддержавшего апелляционную жалобу, представителя потерпевшего, оставившей решение на усмотрение суда, мнение прокурора, полагавшего приговор подлежащим оставлению без изменения, судебная коллегия

установила:

по приговору суда ФИО1 признан виновным в злоупотреблении полномочиями лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, совершенном из иной личной заинтересованности и повлекшем причинение существенного вреда правам и законным интересам организации, а именно в незаконном перераспределении денежных средств из фонда заработной платы подведомственного ему подразделения ПАО «КАМАЗ» путем выплаты себе и подчиненному ФИО3 премий в отсутствие установленных локальными нормативными актами предприятия оснований для таких выплат на общую сумму 746 800 рублей, в результате чего ПАО «КАМАЗ» причинен материальный ущерб в указанном размере, совершенном в г. Набережные Челны Республики Татарстан в период с 1 сентября 2021 года по 31 декабря 2022 года.

В судебном заседании ФИО1 вину признал частично.

В апелляционной жалобе адвокат Шелковникова О.М. просит приговор отменить, уголовное дело в отношении ФИО1 прекратить на основании заявления потерпевшего. В обоснование жалобы указывает на отсутствие в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.201 УК РФ, поскольку не доказано причинение существенного вреда, являющегося обязательным признаком объективной стороны данного преступления. Инкриминируемая сумма в размере 746 800 рублей составляет 0,0003% от общей суммы расходов ПАО «КАМАЗ» по обычным видам деятельности за 2022 год в размере 245 959 624 000 рублей, что является незначительной суммой и не может причинить существенный вред интересам предприятия.

Адвокат выражает несогласие с выводом суда о существенности причиненного вреда. Отмечает, что действиями ФИО1 не причинен ущерб сотрудникам предприятия, их заработная плата не уменьшилась, действия не повлияли на нормальную работу организации и ее деловую репутацию. Денежные средства были заложены в фонд заработной платы и перераспределены в рамках одной службы. Обстоятельства, на которые сослался суд в приговоре при обосновании существенности вреда, а именно санкционное давление на ПАО «КАМАЗ», налоговое бремя, выполнение обязательств по коллективному договору, не исследовались в ходе судебного следствия и не подтверждены показаниями представителя потерпевшего ФИО2 Суд вышел за пределы предъявленного обвинения и положил в основу приговора не исследованные в судебном заседании домыслы.

Обращает внимание на наличие оснований для прекращения уголовного дела в соответствии со ст.25 УПК РФ. ФИО1 ранее не судим, совершил преступление средней тяжести, полностью возместил причиненный ущерб, принес извинения потерпевшему, положительно характеризуется по месту жительства и работы, проработал на предприятии ПАО «КАМАЗ» почти 40 лет. Потерпевшим ПАО «КАМАЗ» в лице представителя заявлено письменное ходатайство о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, потерпевший не имеет претензий к осужденному. Все условия, предусмотренные ст.25 УПК РФ, выполнены, однако суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела, не приведя в приговоре мотивов этого.

В возражениях государственный обвинитель просит апелляционную жалобу отклонить и оставить приговор без изменения, ссылаясь на достаточность доказательств вины, правильность квалификации и справедливость назначения наказания.

Изучив материалы уголовного дела, доводы апелляционной жалобы и возражения на нее, судебная коллегия приходит к следующему.

Суд первой инстанции в соответствии со ст.307 УПК РФ в своем решении подробно изложил описание преступного деяния, признанного доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, целей и последствий преступления, привел доказательства, на которых основаны выводы суда, мотивировал решения вопросов, относящихся к квалификации преступления и назначению наказания.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и подтверждаются исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами, приведенными в приговоре.

Суд, руководствуясь ч.1 ст.88 УПК РФ, оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела по существу.

В судебном заседании ФИО1 частично признал свою вину, подтвердив факт получения денежных средств от подчиненных работников и передачи части этих средств ФИО3 и другим работникам Службы. При этом он отрицал наличие у него умысла на хищение чужого имущества путем мошенничества, настаивая на том, что его действия представляли собой выполнение указаний вышестоящего руководителя и не были направлены на обман работников или присвоение их заработной платы.

Из показаний ФИО1, данных им на предварительном следствии и оглашенных в суде по ходатайству государственного обвинителя в связи с наличием существенных противоречий, следует, что он работал в должности начальника отдела испытаний двигателей Службы главного конструктора по испытаниям НТЦ ПАО «КАМАЗ». В его подчинении находились работники отдела, в том числе ФИО61, ФИО62, ФИО63, ФИО64, ФИО65, ФИО66, ФИО67, ФИО68, ФИО69, ФИО70, ФИО71, ФИО72, ФИО73, ФИО74 и другие. В период с 2021 по 2023 годы он получал от подчиненных ему работников отдела денежные средства частично наличными, частично путем переводов на его банковский счет в ПАО «Сбербанк». Получение денежных средств происходило ежемесячно, после того как работникам выплачивалась заработная плата, включающая стимулирующие выплаты в виде индивидуальных надбавок и премий. Инициатива по сбору денежных средств с работников отдела исходила от его непосредственного руководителя – ФИО3, который являлся главным конструктором по испытаниям и руководителем Службы. ФИО3 поручил ему собирать с работников отдела определенные суммы денег после получения ими стимулирующих выплат. При этом ФИО3 объяснял, что собранные деньги будут направлены на нужды Службы и частично на поощрение других работников Службы, которые не входили в состав его отдела. Он выполнял указания ФИО3, так как тот являлся его непосредственным начальником и имел полномочия по распределению стимулирующих выплат работникам Службы, включая его отдел. Собранные денежные средства он частично оставлял себе (по указанию ФИО3), частично передавал лично ФИО3, а также передавал другим работникам Службы – ФИО75, ФИО76, ФИО77, ФИО78, ФИО79, которые не были осведомлены о происхождении этих денежных средств. Он не считал свои действия преступными, полагая, что выполняет распоряжение вышестоящего руководителя, и осознавал, что работники его отдела передавали ему деньги добровольно, хотя и под давлением его служебного положения как начальника отдела. Угроз или явного принуждения в адрес работников он не применял, однако они понимали, что он может повлиять на размер их будущих стимулирующих выплат.

В ходе судебного разбирательства ФИО3 вину не признал и пояснил, что занимал должность главного конструктора по испытаниям НТЦ ПАО «КАМАЗ» и являлся руководителем Службы главного конструктора по испытаниям. В его подчинении находились несколько отделов, в том числе отдел испытаний двигателей, который возглавлял ФИО1 В соответствии с его должностными обязанностями он осуществлял распределение стимулирующих выплат работникам Службы, включая индивидуальные надбавки и премии. Ежемесячно, не позднее 25 числа каждого месяца, он подписывал и утверждал списки работников на получение стимулирующих выплат и направлял их в отдел по работе с персоналом НТЦ ПАО «КАМАЗ» для начисления и выплаты заработной платы. Он отрицал наличие предварительного сговора с ФИО1 на получение денежных средств от работников отдела. Ему было известно о том, что ФИО1 получал денежные средства от работников своего отдела, однако он не давал ему прямых указаний на совершение таких действий и не участвовал в распределении собранных денежных средств. Подтвердил, что в период с 2021 по 2022 годы он получал от ФИО1 денежные средства в размере от 20 000 до 30 000 рублей. При этом воспринимал эти денежные средства как добровольную благодарность от ФИО1 за содействие в повышении размера стимулирующих выплат работникам его отдела, а не как часть незаконно собранных с работников денег. Отрицал, что использовал свое служебное положение для давления на работников или создания системы незаконного перераспределения заработной платы. Стимулирующие выплаты распределялись им в соответствии с установленными в организации правилами и на основании показателей эффективности труда работников. Настаивал на том, что его действия не выходили за рамки его должностных полномочий и не были направлены на причинение вреда интересам организации или работников. Утверждал, что не осознавал преступного характера действий ФИО1 и не координировал процесс сбора денежных средств с работников отдела.

Допрошенная в судебном заседании представитель потерпевшего ПАО «КАМАЗ» ФИО80 показала, что ПАО «КАМАЗ» является крупным предприятием, включающим Научно-технический центр (НТЦ), где действует Служба главного конструктора по испытаниям под руководством ФИО3, в составе которой находился отдел испытаний двигателей, возглавляемый ФИО1

Пояснила, что в ПАО «КАМАЗ» применяется повременно-премиальная система оплаты труда, включающая должностной оклад и стимулирующие выплаты, размеры которых устанавливаются индивидуально на основании показателей эффективности труда и распределяются руководителями подразделений в пределах утвержденного фонда оплаты труда.

Установлено, что часть индивидуальных надбавок, выплаченных работникам, они возвращали ФИО1, который заявлял, что данные суммы ими не заработаны. При этом он не имел обязанности распределять весь фонд стимулирующих выплат, и неиспользованные средства должны были остаться в фонде заработной платы ПАО «КАМАЗ». В результате неправомерных действий ФИО1 и при участии ФИО3, утверждавшего соответствующие ведомости, часть фонда заработной платы была ими присвоена.

Указанными действиями ПАО «КАМАЗ» был причинен имущественный вред, поскольку денежные средства, которые должны были остаться в фонде заработной платы предприятия, являлись экономией фонда и могли быть направлены на иные выплаты, представляющие прямой интерес ПАО «КАМАЗ». Суммы, полученные ФИО1 и ФИО3, составляют прямой имущественный ущерб, существенный для предприятия, так как оно утратило часть своих денежных средств - материальных ресурсов.

ФИО81 указала, что своими действиями ФИО1 и ФИО3 нарушили локальные нормативные акты ПАО «КАМАЗ», подорвали доверие работников и дискредитировали систему материального стимулирования труда. Предприятие не предоставляло им полномочий на получение от работников денежных средств из выплаченной заработной платы.

Из показаний потерпевшего ФИО82 следует, что он работал в отделе испытаний двигателей НТЦ ПАО «КАМАЗ» под руководством ФИО1 В период с 2021 по 2023 годы его заработная плата состояла из должностного оклада и стимулирующих выплат (индивидуальных надбавок и премий). В указанный период ФИО1 неоднократно требовал от него передачи денежных средств из полученной заработной платы. Первое требование поступило в конце 2021 года, когда ФИО1 вызвал его в свой рабочий кабинет и сообщил, что ему будет начислена повышенная стимулирующая выплата, однако часть этих денег он должен будет вернуть наличными. ФИО1 не объяснял, на какие цели необходимы эти деньги, и не конкретизировал правовые основания таких требований. Он передавал ФИО1 денежные средства ежемесячно или через месяц в течение 2021-2023 годов. Передача денег происходила в рабочее время,в рабочем кабинете ФИО1 после того, как заработная плата поступала на его банковскую карту (обычно 14 числа каждого месяца). Суммы, передаваемых денежных средств составляли от 2 000 до 20 000 рублей, точные суммы по каждому месяцу он не помнит. Он согласился на требования ФИО1, так как тот являлся его непосредственным начальником и имел возможность влиять на размер его заработной платы, в том числе на размер стимулирующих выплат. Он опасался, что в случае отказа ФИО1 может уменьшить размер его будущих премий и надбавок или применить иные меры дисциплинарного воздействия. При этом прямых угроз или открытого давления со стороны ФИО1 не было, однако он понимал зависимость своего положения от решений начальника отдела. Подтвердил, что заработная плата, включая стимулирующие выплаты, выплачивалась ему в полном объеме и перечислялась на банковскую карту, после чего он снимал наличные деньги и передавал требуемую сумму ФИО1 Переданные денежные средства ему никогда не возвращались, никаких документов о получении денег не составлялось. Считает, что в результате действий ФИО1 ему причинен материальный ущерб в виде незаконно изъятых из его заработной платы денежных средств.

Потерпевший ФИО83 в ходе предварительного следствия сообщил, что до 1 ноября 2023 года его заработная плата состояла из оклада (примерно 30% по тарифной сетке) и стимулирующих выплат (примерно 70%), средняя заработная плата составляла около 65 000 рублей. С 1 ноября 2023 года оклад стал составлять большую часть заработной платы (около 75 000 рублей), а стимулирующие выплаты – меньшую часть. Около 2 лет он работает по «внутреннему контракту» с повышенной оплатой труда. В период с конца 2021 года по ноябрь 2022 года с перерывами в несколько месяцев он передавал денежные средства ФИО1 Первое требование передать деньги поступило от ФИО1 в конце 2021 года, когда тот вызвал его в рабочее время в свой кабинет и сообщил о начислении надбавки, из которой он должен вернуть часть денег наличными. Суммы передаваемых денежных средств составляли от 1 000 до 15 000 рублей, точные суммы он не помнит. ФИО1 сообщал суммы через записки. После получения заработной платы 14 числа каждого месяца он снимал деньги с банковской карты и передавал их наличными ФИО1 в его рабочем кабинете в рабочее время. Последняя передача денег состоялась в ноябре 2022 года. С января 2023 года ФИО1 больше не требовал денег. Пояснил, что согласился на требование ФИО1, так как тот являлся начальником отдела и его прямым руководителем. Он не вникал в ситуацию, а просто подчинялся требованию начальника. ФИО1 не объяснял цель получения денег. Он понимал, что отдает деньги из начисленной ему надбавки к заработной плате. Угроз или прямого давления со стороны ФИО1 не было, однако если бы ФИО1 не был его начальником, он бы не согласился отдавать деньги. Передача денег не оформлялась документально, денежные средства никогда не возвращались, записей о переданных суммах не сохранилось.

Показания потерпевших ФИО84, ФИО85, ФИО86, ФИО87, ФИО88, ФИО89, ФИО90, ФИО91 аналогичны по содержанию с показаниями потерпевших ФИО92 и ФИО93 Указанные потерпевшие подтвердили, что они работали в отделе испытаний двигателей НТЦ ПАО «КАМАЗ» под руководством ФИО1 В период с 2021 по 2023 годы ФИО1 требовал от них передачи денежных средств из полученной заработной платы. Передача денег происходила ежемесячно или с перерывами в рабочем кабинете ФИО1 после получения заработной платы на банковские карты (обычно 14 числа каждого месяца). Суммы передаваемых денежных средств составляли от 1 000 до 30 000 рублей в зависимости от размера полученной стимулирующей выплаты, точные суммы большинство не помнят. Они согласились на требования ФИО1, так как он являлся их непосредственным начальником и мог влиять на размер их будущих стимулирующих выплат. Прямых угроз или явного принуждения со стороны ФИО1 не было, однако они понимали свою служебную зависимость от него и опасались ухудшения своего служебного положения. Переданные денежные средства им не возвращались, никаких документов о получении денег не составлялось. Они считают, что в результате действий ФИО1 им причинен материальный ущерб в виде незаконно изъятых денежных средств из их заработной платы.

Свидетель ФИО94 показал, что первое требование передать денежные средства поступило от ФИО1 в сентябре 2021 года. ФИО1 пояснил, что деньги нужны «на нужды службы», однако конкретики не было. В период с сентября 2021 года по апрель 2023 года он передавал денежные средства ФИО1 в его рабочем кабинете через несколько дней после получения заработной платы. Суммы передаваемых денег были разными. Он согласился на требование ФИО1, так как тот являлся начальником отдела, которому он подчинялся по должности, и понимал, что ФИО1 мог влиять на размер стимулирующих выплат. Переданные денежные средства ему не возвращались.

Из показаний свидетеля ФИО95 следует, что он работал в отделе испытаний двигателей НТЦ ПАО «КАМАЗ» под руководством ФИО1 Подтвердил, что ФИО1 требовал от него передачи денежных средств из полученной заработной платы. Передача денег происходила в рабочем кабинете ФИО1 после получения заработной платы на банковскую карту. Он согласился на требования ФИО1, так как тот являлся его непосредственным начальником и мог влиять на размер его стимулирующих выплат. Он понимал свою служебную зависимость от ФИО1 и опасался возможных негативных последствий в случае отказа передавать деньги. Переданные денежные средства ему не возвращались.

Свидетели ФИО96, ФИО97, ФИО98, ФИО99, ФИО100, ФИО101, чьи показания подробно изложены в приговоре, подтвердили, что все они работали в отделе испытаний двигателей под руководством ФИО1, который требовал от них передачи денежных средств из полученной заработной платы. Передача денег происходила в рабочем кабинете ФИО1 после получения заработной платы. Они согласились на требования ФИО1, так как он являлся их непосредственным начальником и мог влиять на размер стимулирующих выплат, и понимали свою служебную зависимость от него. Переданные денежные средства им не возвращались.

Показания представителя потерпевшего, потерпевших и свидетелей являются достоверными, так как они согласуются с показаниями ФИО1 и другими материалами дела. Противоречий, которые могли бы свидетельствовать об оговоре ФИО1, не установлено.

Кроме того, виновность ФИО1 подтверждается совокупностью письменных и вещественных доказательствами, включая: положение об оплате труда работников ПАО «КАМАЗ», должностная инструкция начальника производства Завода двигателей, приказ о назначении ФИО1 на должность, документы о выплате премий, бухгалтерские документы, подтверждающие перечисление денежных средств, акт служебного расследования, заключения аудиторской проверки и судебной бухгалтерской экспертизы о причинении материального ущерба, протокол осмотра выписки по банковскому счету ФИО1

Изложенное свидетельствует об отсутствии в уголовном деле доказательств, опровергающих вину ФИО1 в совершении преступления.

Судебная коллегия не усматривает нарушений закона при сборе доказательств, проведении следственных и процессуальных действий, которые могли бы повлечь признание доказательств недопустимыми. Судебное разбирательство проведено объективно и в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в условиях, обеспечивающих реализацию участниками процесса их прав, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон.

Правильно установив фактические обстоятельства уголовного дела, суд первой инстанции пришел к выводу о необходимости переквалификации действий ФИО1 с ч.3 ст.159 УК РФ на ч.1 ст.201 УК РФ, что сторонами не оспаривается.

Суд установил, что действия ФИО1 не содержат признаков хищения чужого имущества путем обмана или злоупотребления доверием, поскольку умысел на безвозмездное изъятие и обращение чужого имущества в свою пользу или пользу третьих лиц у него отсутствовал. ФИО1, используя свои служебные полномочия начальника Управления разработки силовых агрегатов Дирекции по развитию продукции ПАО «КАМАЗ» вопреки законным интересам данной организации и из личной заинтересованности, перераспределил денежные средства из фонда заработной платы подведомственного ему подразделения, выплатив себе и своему руководителю ФИО3 премии при отсутствии установленных локальными нормативными актами предприятия оснований для таких выплат, что повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам ПАО «КАМАЗ». Основания для иной правовой оценки действий ФИО1 отсутствуют.

Довод апелляционной жалобы об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.201 УК РФ, ввиду недоказанности причинения существенного вреда, являющегося обязательным признаком объективной стороны данного преступления, судебная коллегия признает необоснованным.

Согласно примечанию 1 к ст.201 УК РФ существенным вредом в статьях гл.23 УК РФ признается вред, который причинен интересам других организаций, общества или государства. При определении существенности вреда правоохраняемым интересам следует учитывать характер и размер причиненного вреда, в том числе имущественного, упущенную выгоду, обстоятельства совершения деяния, его последствия.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 октября 2009 года №19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», существенность вреда охраняемым законом интересам организаций определяется на основании объективных обстоятельств совершения преступления, характера и размера причиненного вреда.

В ходе судебного разбирательства бесспорно установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО1, используя свои служебные полномочия вопреки законным интересам ПАО «КАМАЗ», незаконно перераспределил денежные средства из фонда заработной платы подведомственного ему подразделения, выплатив себе и своему руководителю ФИО3 премии в отсутствие установленных локальными нормативными актами предприятия оснований для таких выплат на общую сумму 746 800 рублей, чем причинил ПАО «КАМАЗ» существенный материальный ущерб в указанном размере.

Оценивая причиненный вред как существенный, суд первой инстанции правильно исходил не только из размера материального ущерба, но и из совокупности иных обстоятельств, характеризующих существенность вреда. При этом судом учтено, что действиями ФИО1 причинен имущественный ущерб коммерческой организации в размере 746 800 рублей, денежные средства выплачены в отсутствие законных оснований, установленных локальными нормативными актами предприятия, что нарушило принципы справедливого распределения фонда заработной платы и интересы других сотрудников подразделения.

Утверждение защитника о незначительности суммы ущерба по сравнению с общими расходами ПАО «КАМАЗ» по обычным видам деятельности не может быть принято во внимание, поскольку при определении существенности вреда не требуется сопоставления причиненного ущерба с общим объемом финансово-хозяйственной деятельности организации. Сумма 746 800 рублей является значительной и превышает минимальный размер крупного ущерба, установленный примечанием к ст.158 УК РФ (250 000 рублей), что также свидетельствует о существенности причиненного вреда.

Позиция апеллянта о том, что действия ФИО1 не причинили ущерб сотрудникам предприятия и не повлияли на нормальную работу организации и ее деловую репутацию, опровергается материалами дела. Незаконное перераспределение денежных средств фонда заработной платы в пользу конкретных лиц при отсутствии оснований для премирования нарушает права других сотрудников подразделения на справедливое вознаграждение за труд, подрывает систему материального стимулирования, установленную в организации, и негативно влияет на трудовую дисциплину.

Довод апелляционной жалобы о том, что обстоятельства, на которые сослался суд при обосновании существенности вреда (санкционное давление на ПАО «КАМАЗ», налоговое бремя, выполнение обязательств по коллективному договору), не исследовались в ходе судебного следствия и не подтверждены показаниями представителя потерпевшего, судебная коллегия признает несостоятельным. Указанные обстоятельства являются общеизвестными фактами, характеризующими экономическую ситуацию и условия функционирования крупных промышленных предприятий в Российской Федерации в 2022 году, и не требуют дополнительного доказывания. Суд вправе использовать общеизвестные факты при мотивировке выводов о существенности причиненного вреда. Кроме того, данные обстоятельства являются дополнительными факторами, усиливающими существенность причиненного вреда, но не являются единственным основанием для признания вреда существенным.

Утверждение защитника о том, что суд вышел за пределы предъявленного обвинения и положил в основу приговора не исследованные в судебном заседании обстоятельства, не соответствует действительности. Суд установил фактические обстоятельства совершенного преступления в соответствии с предъявленным обвинением и правильно квалифицировал действия ФИО1 по ч.1 ст.201 УК РФ, переквалифицировав их с ч.3 ст.159 УК РФ в соответствии с требованиями ст.252 УПК РФ, и не вышел за пределы судебного разбирательства.

Довод апелляционной жалобы о наличии оснований для прекращения уголовного дела в соответствии со ст.25 УПК РФ в связи с примирением с потерпевшим судебная коллегия также признает несостоятельным.

В соответствии со ст.76 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред.

Согласно ст.25 УПК РФ суд вправе на основании заявления потерпевшего прекратить уголовное дело в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных ст.76 УК РФ, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

Часть 1 ст.201 УК РФ, по которой осужден ФИО1, не содержит специального основания для освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим.

Суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства потерпевшего о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон.

По смыслу уголовного закона, раскрытому в п.9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» (в редакции от 29 ноября 2016 года), в соответствии со ст.76 УК РФ освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим возможно при выполнении двух условий: примирения лица, совершившего преступление, с потерпевшим и заглаживания причиненного ему вреда. При разрешении вопроса об освобождении от уголовной ответственности судам следует также учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Различные уголовно наказуемые деяния влекут наступление разного по своему характеру вреда, поэтому предусмотренные ст.76 УК РФ действия, направленные на заглаживание такого вреда и свидетельствующие о снижении степени общественной опасности преступления, нейтрализации его вредных последствий, не могут быть одинаковыми во всех случаях, а определяются в зависимости от особенностей конкретного деяния.

С учетом изложенного суд обязан не просто констатировать наличие или отсутствие указанных в законе оснований для освобождения от уголовной ответственности, а принять справедливое, обоснованное и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих в том числе особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства его совершения, конкретные действия, предпринятые виновным для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния вследствие таких действий.

Действительно установленная в ходе судебного разбирательства форма возмещения ФИО1 вреда, исходя из степени общественной опасности преступления, основным объектом которого являются общественные отношения в сфере интересов коммерческих и иных организаций, не снижает степень общественной опасности содеянного осужденным и не может повлечь освобождение его от уголовной ответственности.

Поэтому прекращение уголовного дела по указанному основанию не соответствует общественным интересам в сфере интересов коммерческих и иных организаций с учетом характера злоупотребления ФИО1 полномочиями и не позволит предотвратить в будущем подобные нарушения.

Наказание ФИО1 назначено судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43 и 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о его личности и состояния здоровья, совокупности смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Явка с повинной, полное признание вины и раскаяние, добровольное возмещение имущественного ущерба, принесение извинений потерпевшим и их мнения о не строгом наказании, положительные характеристики по месту жительства и работы, отсутствие судимостей, отсутствие на учете у психиатра и нарколога, длительный стаж работы, наличие на иждивении престарелой матери, наличие грамот и благодарностей, состояние здоровья ФИО1 (наличие хронических заболеваний), положительный настрой на исправление, перевоспитание и намерение вести законопослушный образ жизни признаны судом смягчающими наказание обстоятельствами.

Судебная коллегия не усматривает оснований полагать, что суд первой инстанции не в полной мере учел смягчающие или иные обстоятельства, в том числе и те, на которые имеются ссылки в апелляционной жалобе, при назначении осужденному наказания.

Совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору обоснованно признано судом отягчающим наказание обстоятельством в действиях ФИО1

Решение суда о назначении ФИО1 за совершенное преступление наказания в виде лишения свободы соответствует требованиям ч.1 ст.56 УК РФ, обоснованно и мотивировано, срок наказания соразмерен содеянному.

При этом суд обоснованно не нашел оснований для применения ст.64 УК РФ.

Суд первой инстанции с учетом предусмотренных законом обстоятельств пришел к выводу о возможности применения при назначении ФИО1 наказания ст.73 УК РФ, поскольку достижение в отношении него целей наказания, в том числе исправление осужденного возможно без изоляции от общества. Установленный судом испытательный срок также соответствует совершенному им преступлению.

Вывод суда об отсутствии предусмотренных ч.6 ст.15 УК РФ оснований для изменения категории совершенного ФИО1 преступления на менее тяжкую, принимая во внимание наличие в его действиях отягчающего наказание обстоятельства, также является правильным.

Все обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, надлежащим образом учтены при назначении наказания, которое является справедливым и соразмерным характеру и степени общественной опасности совершенного преступления и данным о личности виновного.

Нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение обжалуемого приговора, судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 22 августа 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката – без удовлетворения.

Кассационная жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения.

В случае пропуска срока, установленного ч.4 ст.401.3 УПК РФ, или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подается непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматривается в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10-401.12 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: