Апелляционное определение № 33-1583/2025 33-62/2026 от 3 февраля 2026 г.

УИД 47RS0016-01-2023-001711-39

Дело №2-550/2024

33-62/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 4 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда в составе:

председательствующего судьи Горбатовой Л.В.,

судей Осиповой Е.А., Пучковой Л.В.,

при помощнике судьи Тимофеевой А.Д.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, гражданское дело №2-550/2024 по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 2 декабря 2024 года, которым частично удовлетворен иск ФИО2 к ФИО1 о возмещении вреда, взыскании компенсации морального вреда; по встречному иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении убытков, компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Ленинградского областного суда Горбатовой Л.В., объяснения ФИО1, представителя ФИО2 – адвоката Анцукова Е.Е., действующего на основании ордера от 24 января 2025 года, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда

установила:

ФИО2 обратился в Сосновоборский городской суд Ленинградской области с иском к ФИО1, в котором просил взыскать со ФИО1 в пользу ФИО2 в счет возмещения ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, 308 325 рублей 30 копеек, расходы по оплате парковочного места на автомобильной стоянке в размере 17 600 рублей, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, судебные расходы в виде государственной пошлины, уплаченной за подачу иска в суд, в сумме 6 284 рубля.

В обоснование заявленных требований ФИО2 указал, что 2 августа 2023 года в 12 часов 50 минут имело место дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП) с участием автомобиля марки «Рено Меган», государственный регистрационный знак №, которым управлял водитель ФИО1, и автомобиля марки «КИА Соренто», государственный регистрационный знак №, принадлежащего на праве собственности ФИО2 и находившегося под его управлением.

В результате ДТП принадлежащему истцу автомобилю марки «КИА Соренто», государственный регистрационный знак №, были причинены механические повреждения.

Постановлением по делу об административном правонарушении от 28 сентября 2023 года ФИО1 был признан виновным в совершении административного правонарушения по части 1 статьи 12.12 КоАП РФ и ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 1 000 рублей.

Поскольку автогражданская ответственность истца и ответчика ФИО1 была застрахована по договору обязательного страхования в САО «РЕСО-Гарантия», ФИО2 обратился к страховщику с целью получения страхового возмещения, в результате чего ему было выплачено 657 600 рублей.

Между тем, выплаченной суммы страхового возмещения оказалось недостаточно для проведения восстановительного ремонта транспортного средства, поскольку, согласно акту осмотра страховщика, стоимость восстановительного ремонта автомобиля составляет 965 925 рублей 30 копеек.

Исходя из того обстоятельства, что в результате виновных действий ответчика имуществу истца был причинен ущерб, который не может быть полностью возмещен за счет выплаты страхового возмещения, ФИО2 обратился в суд с настоящим иском.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО2 заявленные исковые требования поддержал.

ФИО1 против удовлетворения иска возражал.

Решением Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 2 декабря 2024 года со ФИО1 в пользу ФИО2 в счет возмещения вреда, причиненного в результате ДТП, взыскано 308 325 рублей 30 копеек, расходы по оплате автостоянки в размере 17 600 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 283 рубля 25 копеек, а всего 332 208 рублей 55 копеек.

В удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда ФИО2 отказано.

ФИО1 не согласился с законностью и обоснованностью постановленного решения, представил апелляционную жалобу, в которой просит решение Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 2 декабря 2024 года отменить и принять по делу новое решение.

В обоснование доводов жалобы заявитель указал, что в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции он ходатайствовал о назначении по делу судебной автотехнической экспертизы с целью установления вины ФИО2 в ДТП, имевшем место 2 августа 2023 года, однако, в удовлетворении этого ходатайства судом было необоснованно отказано, что повлекло за собой нарушение принципа состязательности сторон и процессуальных прав ответчика на предоставление доказательств в обоснование своих возражений относительно заявленного иска.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 3 декабря 2025 года осуществлен переход к рассмотрению данного гражданского дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ, в связи с допущенной судом ошибкой, выразившейся в разрешении спора в отсутствие лица, не привлеченного к участию в деле, чьи права и обязанности могут быть затронуты судебным решением.

В силу пункта 1 статьи 12 Закона об ОСАГО потерпевший вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортного средства, в пределах страховой суммы, установленной настоящим Федеральным законом, путем предъявления страховщику заявления о страховом возмещении или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования.

Расходы, понесенные потерпевшим в связи с необходимостью восстановления права, нарушенного вследствие причиненного ДТП вреда, подлежат возмещению страховщиком в пределах сумм, установленных статьей 7 Закона об ОСАГО.

В соответствии с пунктом «б» статьи 7 Закона об ОСАГО страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, 400 000 рублей.

Согласно абзацу второму пункта 114 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года № 31, если потерпевший обращался в страховую организацию с заявлением о страховой выплате или прямом возмещении убытков (абзац второй пункта 2 статьи 11 Закона об ОСАГО), в отношении которой им был соблюден обязательный досудебный порядок урегулирования спора, то при предъявлении им иска непосредственно к причинителю вреда суд в силу части 1 статьи 43 ГПК РФ и части 1 статьи 51 АПК РФ обязан привлечь к участию в деле в качестве третьего лица страховую организацию. В этом случае суд в целях определения суммы ущерба, подлежащего возмещению причинителем вреда, определяет разницу между фактическим размером ущерба и надлежащим размером страхового возмещения, подлежавшим выплате страховщиком.

При таких обстоятельствах, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные исковые требования, привлечено страховое акционерное общество «РЕСР-Гарантия», у которой истребованы материалы дела по выплате ФИО2 страхового возмещения.

Выплатное дело страховой компанией представлено.

В ходе рассмотрения дела ответчик ФИО1 предъявил встречный иск к ФИО2, в котором, просил взыскать с него компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей, а также возместить ему убытки в виде судебных расходов, понесенных на оплату услуг представителя, оказавшего ему услуги в ходе рассмотрения дела об административном правонарушении, в размере 80 000 рублей, расходы по оформлению удостоверенной нотариусом доверенности на представителя в сумме 2 500 рублей, расходы за составление заключения специалиста-автотехника, представленного в дело об административном правонарушении, в размере 50 000 рублей.

Также, ФИО1 просил возместить ему расходы по оплате проведенной в ходе рассмотрения настоящего дела судебной автотехнической экспертизы в размере 60 000 рублей и расходы по оплате государственной пошлины за подачу в суд встречного иска в сумме 9 775 рублей.

В уточненном исковом заявлении ФИО1 просил взыскать с ФИО2 денежную компенсацию за потерю времени в разумных пределах, определенных судом.

В обоснование заявленных требований ФИО1 указал, что в результате ДТП по вине ФИО2 ему были причинены телесные повреждения, он был вынужден проходить стационарное и амбулаторное лечение, что причинило ему значительные моральные и физические страдания.

Доказывая отсутствие своей вины в ДТП, он был вынужден прибегнуть к квалифицированной юридической помощи защитника, за оказание которой он заплатил 80 000 рублей. На имя защитника была оформлена доверенность, удостоверенная нотариусом; уплачено по тарифу 2 500 рублей. В ходе рассмотрения дела об административном правонарушении специалистом-автотехником подготовлено заключение, за услуги специалиста ФИО1 заплатил 50 000 рублей.

При рассмотрении дела судом апелляционной инстанции по ходатайству ФИО1 была назначена судебная автотехническая экспертиза, за проведение которой он заплатил 60 000 рублей.

Поскольку, как полагает ФИО1, виновным в дорожно-транспортном происшествии 2 августа 2023 года является ФИО2, то именно он должен возместить ФИО1 убытки в виде понесенных им расходов в ходе рассмотрения дела об административном правонарушении, а также выплатить денежную компенсацию морального вреда.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО2 – адвокат Анцуков Е.Е. и ФИО1 настаивали на удовлетворении заявленных ими требований, встречные иски друг друга не признали.

Представитель ПАО «РЕСО-Гарантия» в суд не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Руководствуясь частью 3 статьи 167 ГПК РФ, судебная коллегия посчитала возможным рассмотреть дело в отсутствие ПАО «РЕСО-Гарантия».

Проверив дело, обсудив доводы апелляционной жалобы, рассмотрев встречный иск, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда приходит к следующему.

Как усматривается из материалов дела, 2 августа 2023 года в 12 часов 50 минут по адресу: <...>, водитель ФИО1, управляя автомобилем марки «Рено Меган», государственный регистрационный знак №, совершил столкновение с автомобилем марки «КИА Соренто», государственный регистрационный знак №, принадлежащим на праве собственности ФИО2 и находящимся под его управлением.

Данные автомобили получили механические повреждения.

Постановлением инспектора по ИАЗ ОГИБДД ОМВД России по г. Сосновому Бору Ленинградской области от 28 сентября 2023 года ФИО1 был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.12 КоАП РФ.

Решением начальника ОГИБДД ОМВД России по г. Сосновый Бор Ленинградской области от 2 ноября 2023 года вышеуказанное постановление оставлено без изменения.

Решением судьи Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 29 июля 2024 года постановление инспектора по ИАЗ ОГИБДД ОМВД России по г. Соснову Бору Ленинградской области от 28 сентября 2023 года и решение начальника ОГИБДД ОМВД России по г. Сосновому Бору Ленинградской области от 2 ноября 2023 года были оставлены без изменения.

Решением судьи Ленинградского областного суда от 25 сентября 2024 года постановление инспектора по ИАЗ ОГИБДД ОМВД России по г. Сосновому Бору Ленинградской области от 28 сентября 2023 года, решение начальника ОГИБДД ОМВД России по г. Сосновому Бору Ленинградской области от 2 ноября 2023 года и решение судьи Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 29 июля 2024 года были оставлены без изменения.

Согласно экспертному заключению ООО «КАР-ЭКС» стоимость восстановительного ремонта автомобиля марки «КИА Соренто», государственный регистрационный знак №, составляет 965 925 рублей 30 копеек.

За хранение автомобиля, находившего в аварийном состоянии, ФИО2 уплатил 17 600 рублей.

САО «РЕСО-Гарантия» выплатило ФИО2 страховое возмещение в размере 657 600 рублей.

Положив в основу решения выводы Сосновоборского городского суда Ленинградской области и Ленинградского областного суда по делу об административном правонарушении, которыми был установлен факт нарушения ФИО1 положений пунктов 1.3, 6.2, 6.13 Правил дорожного движения российской Федерации, что повлекло признанию его вины в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.12 КоАП РФ, суд первой инстанции посчитал доказанной вину ФИО1 в причинении ФИО2 материального ущерба и взыскал со ФИО1 в пользу ФИО2 стоимость восстановительного ремонта принадлежащего последнему автомобиля марки «КИА Соренто», государственный регистрационный знак №, в размере 308 325 рублей сверх выплаченного страхового возмещения.

Вместе с тем, из материалов дела усматривается, что на протяжении всего рассмотрения дела об административном правонарушении ответчик ФИО1 активно доказывал отсутствие своей вины в нарушении правил дорожного движения и, следовательно, в совершении административного правонарушения.

Согласно решению судьи Ленинградского областного суда от 25 сентября 2024 года по делу № 7-645/2024 материалами дела об административном правонарушении установлен тот факт, что 2 августа 2023 года в 12 часов 50 минут ФИО1, управляя автомобилем марки «Рено Меган» 1.5 DCI, государственный регистрационный знак №, двигаясь со стороны перекрестка пр. Героев – ул. Космонавтов в сторону перекрестка пр. Героев - ул. Молодежная, совершил проезд через регулируемый перекресток пр. Героев и ул. Красных Фортов на запрещающий (желтый) сигнал светофора, в результате чего допустил столкновение с автомобилем марки «КИА Соренто», государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО2, движущимся со стороны перекрестка пр. Героев и ул. Молодежной в сторону перекрестка пр. Героев и ул. Космонавтов, и на пересечении пр. Героев и ул. Красных Фортов осуществляющим поворот налево в сторону ул. Красных Фортов д. 10 на разрешающий (зеленый) сигнал светофора. Тем самым ФИО1 не выполнил требования п. 1.3, 6.2, 6.13 ПДД РФ.

При этом, водитель ФИО1 на протяжении всего судебного следствия утверждал, что двигался в прямом направлении по пр. Героев и выехал на перекресток с ул. Красных Фортов на мигающий желтый сигнал светофора, стал заканчивать маневр, действуя в соответствии с требованиями пункта 6.14 Правил дорожного движения РФ. При таких обстоятельствах, именно водитель ФИО2, двигавшийся на своем автомобиле во встречном направлении и осуществлявший поворот налево с пр. Героев на ул. Красных фортов, должен был его пропустить.

По мнению ФИО1, его позиция подтверждается представленным им заключением специалиста-автотехника ФГБОУВО «Санкт-Петербургский государственный архитектурно-строительный университет».

Однако, суд указал, что данное утверждение ФИО1 не нашло своего подтверждения, поскольку опровергается совокупностью представленных в дело доказательств, в числе которых имеются видеозаписи с фиксацией дорожно-транспортного происшествия. Суд исходил из того обстоятельства, что на видеозаписи отчетливо видно, как автомобиль под управлением ФИО1 подъезжает к светофору, установленному на расстоянии от начала границ перекрестка, когда на нем горит запрещающий (желтый) сигнал, имеет возможность остановиться перед светофором, не прибегая к экстренному торможению, но проезжает светофор и выезжает на регулируемый перекресток в момент действия этого сигнала, что имеет правовое значение для квалификации совершенного им противоправного деяния по части 1 статьи 12.12 КоАП РФ.

Представленное ФИО1 заключение специалиста-автотехника, который сделал вывод об отсутствии в действиях ФИО1 нарушения Правил дорожного движение, поскольку он не имел технической возможности избежать столкновения, судом не было принято в качестве допустимого доказательства.

В удовлетворении ходатайства о назначении по делу судебной автотехнической экспертизы ФИО1 также было отказано со ссылкой на наличие в деле достаточных доказательств, свидетельствующих о нарушении им Правил дорожного движения РФ.

При этом суд отверг довод ФИО1 о необходимости оценки действий в сложившейся дорожной ситуации второго водителя ДТП ФИО2, указав, что согласно статье 25.1 КоАП РФ постановление, решение по делу об административном правонарушении выносятся исключительно в отношении лица, привлекаемого к административной ответственности, и не могут содержать выводов о виновности других лиц, поскольку иное означало бы выход за рамки установленного статьей 26.1 КоАП РФ предмета доказывания по делу об административном правонарушении. Таким образом, как указал суд, при рассмотрении дела об административном правонарушении в отношении конкретного лица орган, должностное лицо или судья, в чьем производстве находится дело об административном правонарушении, не вправе давать правовую оценку действиям второго участника дорожно-транспортного происшествия, равно как и устанавливать чью-либо виновность в рассматриваемом ДТП.

Таким образом, именно при рассмотрении данного гражданского дела необходимо дать правовую квалификацию действиям каждого из участников ДТП, имевшего место 2 августа 2023 года, с последующим установлением лица, виновного в ДТП, на которого следует возложить ответственность по возмещению причиненного вреда.

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что потерпевший должен представить доказательства, подтверждающие факт причинения вреда, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Тогда как отсутствие вины в причинении вреда должен доказать непосредственно причинитель вреда. Кроме того, в силу общего правила, содержащегося в статье 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, на последнего возлагается обязанность предоставить доказательства в обоснование возражений относительно заявленного потерпевшим размера вреда.

В ходе рассмотрения дела по существу ответчик ФИО1 заявлял ходатайство о назначении по делу судебной автотехнической экспертизы, однако в удовлетворении ходатайства ему было отказано со ссылкой на тот факт, что все юридически значимые для дела обстоятельства уже доказаны вступившим в законную силу решением суда по делу об административном правонарушении.

Полагая подобный вывод суда ошибочным, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда определением от 26 марта 2025 года назначила по делу судебную автотехническую экспертизу на предмет соответствия действий водителя ФИО2, управлявшего автомобилем марки «КИА Соренто», государственный регистрационный знак <***>, и водителя ФИО1, управлявшего автомобилем марки «Рено Меган», государственный регистрационный знак №, Правилам дорожного движения РФ в сложившейся дорожной ситуации, проведение которой поручено ООО «Центр судебной экспертизы».

С учетом специфики обстоятельств дорожно-транспортного происшествия 24 апреля 2025 года в адрес Ленинградского областного суда поступило заявление ООО «Центр судебной экспертизы» о привлечении к производству судебной автотехнической экспертизы внештатного эксперта, специалиста в области фоновидеоскопии ФИО3

С согласия сторон определением судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 14 мая 2025 года к участию в экспертизе привлечен специалист в области фоновидеоскопии ФИО3, который имеет высшее техническое образование (специальность – инженер-механик, окончил Рижское высшее военное авиационное инженерное училище им. Я. Алксниса в 1988 году), а также подготовку по производству судебных фоновидеоскопических экспертиз и исследований, полученную во время службы в экспертно-криминалистических подразделений органов внутренних дел и негосударственных судебно-экспертн6ыз организациях, по специальностям 7.2 «Исследование звуковой среды, условий, средств, материалов и следов звукозаписей» и 7.3 «Исследование видеоизображений, условий, средств, материалов и следов видеозаписей». Эксперт имеет стаж работы в области судебной фоновидеоскопии с 1993 года.

23 июня 2026 года в Ленинградский областной суд поступило экспертное заключение с фоновидеоскопическим и автотехническими исследованиями.

Задачами фоновидеоскопического исследования, сформулированных экспертом-автотехником, являлись:

- установление сигнала светофора, при котором автомобили участников ДТП пересекли стоп-линии перед выездом на перекресток;

- установление других значимых для дела ответов на вопросы экспертизы обстоятельств ДТП.

По результатам исследования экспертом-видеотехником сделаны следующие выводы:

- автомобиль марки «Рено» (ФИО1) пересекает стоп-линию на желтый сигнал светофора через 0,7-0,8 с. после его включения. Расстояние между автомобилем «Рено» и стоп-линией в момент включения желтого сигнала светофора составляет 15-18 м;

- автомобиль «КИА Соренто» (ФИО2) пересекает стоп-линию на зеленый сигнал светофора за 0,1-0,2 с. до включения желтого сигнала светофора;

- средняя скорость автомобиля «Рено» (ФИО1) на участке пути перед выездом на перекресток составляет примерно 22 м/с (79 км/ч);

- средняя скорость автомобиля «КИА Соренто» (ФИО2) на участке пути перед выездом на перекресток составляет примерно 14,3 м/с (52 км/ч);

- автомобиль «КИА Соренто» пересекает границу проезжей части, по которой движется автомобиль «Рено», и границу полосы движения автомобиля «Рено» соответственно за 0,9 с. и 0,4 с. До столкновения автомобилей;

- интервал между моментом времени, когда автомобиль «Рено» оказался в зоне прямой видимости водителя автомобиля «КИА Соренто», и столкновением составляет не менее 2.4 с. с учетом того обстоятельства, что по ходу движения голова водителя автомобиля «КИА Соренто» находилась левее объектива видеорегистратора.

Согласно выводам эксперта-автотехника, является несостоятельной версия водителя ФИО1 о том, что он двигался с разрешенной скоростью 60 км/ч, поскольку по заключению эксперта-видеотехника он двигался на своем автомобиле «Рено» со скоростью 79 км/ч.

Расстояние, на котором находился автомобиль «Рено» от стоп-линии в момент включения желтого сигнала светофора, также определено при проведении исследования видеофонограммы и составляет 15,0-18,0 м.

Вместе с тем, рассчитав остановочный путь автомобиля «Рено» под управлением водителя ФИО1 с учетом движения транспортного средства с разрешенной скоростью 60 км/ч, который составляет 34,0 м, эксперт пришел к выводу о том, что и при такой скорости водитель ФИО1 не имел технической возможности остановить автомобиль перед пересекаемой проезжей частью.

В соответствии с пунктом 6.14 Правил дорожного движения РФ (далее – ПДД РФ, Правила) водителям, которые при включении желтого сигнала или поднятии регулировщиком руки вверх не могут остановиться, не прибегая к экстренному торможению в местах, определяемых пунктом 6.13 ПДД РФ, разрешается дальнейшее движение.

Согласно пункту 6.13 ПДД РФ при запрещающем сигнале светофора (кроме реверсивного) или регулировщика водители должны остановиться перед стоп-линией (знаком 6.16), а при ее отсутствии:

- на перекрестке - перед пересекаемой проезжей частью (с учетом пункта 13.7 Правил), не создавая помех пешеходам;

- перед железнодорожным переездом - в соответствии с пунктом 15.4 Правил;

- в других местах - перед светофором или регулировщиком, не создавая помех транспортным средствам и пешеходам, движение которых разрешено.

Таким образом, согласно выводам эксперта, с учетом положения пункта 6.14 ПДД РФ, водителю автомобиля «Рено» ФИО1 разрешалось движение через перекресток. В этой связи является несостоятельной версия водителя ФИО2 о том, что, не выполнив требования пунктов 1.3, 6.2, 6.13, автомобиль «Рено» под управления ФИО1 двигался на запрещающий сигнал светофора.

Эксперт указал, что с технической точки зрения в сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель ФИО2 должен был действовать в соответствии с требованиями пунктов 1.3, 1.5, 8.1 ПДД РФ.

В силу положения пункта 1.3 ПДД РФ участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

В соответствии с требованиями пункта 1.5 Правил участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Пунктом 8.1 Правил предусмотрено, что перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

При повороте налево или развороте вне перекрестка водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу встречным транспортным средствам и трамваю попутного направления (пункт 8.8 правил).

В случаях, когда траектории движения транспортных средств пересекаются, а очередность проезда не оговорена Правилами, дорогу должен уступить водитель, к которому транспортное средство приближается справа (пункт 8.9 правил).

Как указал эксперт, водитель автомобиля «КИА Соренто» ФИО2 был обязан знать и соблюдать относящиеся к нему требования Правил дорожного движения РФ и обеспечить безопасность маневра; не должен был создавать опасности (помехи) для движения автомобилю «Рено» под управлением ФИО1, движущемуся во встречном направлении прямо.

С технической точки зрения, водитель ФИО2 имел возможность избежать столкновения при соблюдении вышеприведенных пунктов Правил дорожного движения РФ, соответственно, в его действиях имеются нарушения требований Правил дорожного движения РФ.

В сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «Рено» ФИО1 должен был действовать в соответствии с пунктами 1.3, 10.1, 10.2, 13.7 ПДД РФ.

Согласно пункту 10.1 Правил водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

В населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч, а в жилых зонах, велосипедных зонах и на дворовых территориях не более 20 км/ч (пункт 1.2 Правил).

В силу пункта 13.7 правил водитель, въехавший на перекресток при разрешающем сигнале светофора, должен выехать в намеченном направлении независимо от сигналов светофора на выходе с перекрестка. Однако, если на перекрестке перед светофорами, расположенными на пути следования водителя, имеются стоп-линии (знаки 6.16), водитель обязан руководствоваться сигналами каждого светофора.

Водитель ФИО1 был обязан знать и соблюдать относящиеся к нему Правила дорожного движения РФ, не должен был двигаться со скоростью, превышающей установленное ограничение (более 60 км/ч). Вместе с тем, въехав на перекресток при разрешающем сигнале светофора, он должен был выехать с него в намеченном направлении независимо от сигналов светофора на выходе с перекрестка, а при возникновении опасности, обязан был принять меры к снижению скорости вплоть до остановки.

Следовательно, в действиях водителя ФИО1 имеются нарушения требований пунктов 1.3, 10.1, 10.2 ПДД РФ.

Эксперт-автотехник изучил выполненное экспертом-видеотехником исследование видеофонограммы и принял во внимание заключение коллегии о том, что автомобиль марки «КИА Соренто» пересекает границу проезжей части, по которой движется автомобиль «Рено» в прямом направлении, за 0,9 секунды до столкновения, а границу полосы движения автомобиля «Рено» - за 0,4 секунды до столкновения.

Указав, что в обычной ситуации время реакции водителя составляет одну секунду, эксперт пришел к выводу о том, что, как с момента пересечения автомобилем «КИА Соренто» границы проезжей части, по которой двигался автомобиль «Рено», так и с момента пересечения автомобилем «КИА Соренто» границы полосы движения автомобиля «Рено», водитель ФИО1 даже не успевал среагировать на внезапно возникшую опасность, следовательно, не имел технической возможности избежать столкновения.

Допрошенные в судебном заседании эксперт-автотехник и эксперт-видеотехник полностью подтвердили свои заключения.При этом, эксперт автотехник еще раз однозначно заявил о том, что согласно Правилам дорожного движения РФ водитель ФИО1 имел право выехать на перекресток на мигающий желтый сигнал светофора и обязан был закончить проезд перекрестка независимо от изменения сигнала светофора на выходе с перекрестка. В свою очередь, выехав на перекресток на разрешающий сигнал светофора, водитель ФИО2 обязан был пропустить автомобиль «Рено», выехавший на перекресток на мигающий желтый, то есть разрешающий, сигнал светофора, поскольку этот автомобиль двигался во встречном направлении и являлся по отношению к автомобилю «КИА Соренто» «помехой справа».

Также эксперт указал, что нарушение ФИО1 требований пункта 10.2 ПДД РФ, выразившееся в превышении скорости движения в населенном пункте, не находится в причинно-следственной связи с возникшим дорожно-транспортным происшествием, поскольку даже при соблюдении скоростного режима в 60 км/ч водитель ФИО1 не имел технической возможности остановить автомобиль перед пересекаемой проезжей частью, следовательно, должен был продолжить движение через перекресток, чтобы не создавать помех другим транспортным средствам.

По итогам допроса экспертов у представителя ФИО2 возникли дополнительные уточняющие вопросы к эксперту-видеотехнику, в этой связи судебной коллегией данному эксперту был направлен запрос с предложением дать заключение о том, на каком расстоянии от стоп-линии находился автомобиль «Рено» под управлением ФИО1 в момент включения зеленого мигающего сигнала светофора, а также рассчитать среднюю скорость движения автомобиля «Рено» при движении по участку дороги, во время которого происходит включение мигающего сигнала светофора..

Эксперт-видеотехник представил дополнительное заключение, указав, что в момент включения зеленого мигающего сигнала светофора автомобиль марки «Рено» под управлением ФИО1 находилось от стоп-линии на расстоянии примерно 97-98 м; средняя скорость движения автомобиля марки «Рено» под управлением ФИО1 при движении по участку дороги, во время которого происходило включение зеленого мигающего сигнала светофора, составляло примерно 20,61 м/с или 74,2 км/ч; мгновенную скорость автомобиля по представленным видеофонограммам установить не представилось возможным.

После получения дополнительного заключения эксперта-видеотехника вновь был допрошен эксперт-автотехник, который пояснил, что дополнительные выводы его коллеги не изменяют в целом общие выводы, приведенные экспертом-автотехником в основном заключении. Рассчитав необходимые величины скорости и времени с учетом новых вводных данных, эксперт-автотехник вновь пояснил, что в действиях водителя ФИО2 имеются нарушения Правил дорожного движения РФ, и несоблюдение им соответствующих Правил привело к столкновению автомобилей.

При этом, хотя в действиях водителя ФИО1 также имеются нарушения Правил дорожного движения РФ в виде нарушения скоростного режима, такие нарушения не находятся в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием.

Заключения экспертов, подтвержденные в ходе их допроса в судебных заседаниях, не убедили представителя ФИО2

Представитель ФИО2 утверждает, что эксперт-автотехник, чье заключение было получено по итогам проведения назначенной судом апелляционной инстанции судебной автотехнической экспертизы, не имеет квалификации, позволяющей проводить такого рода экспертизу. В этой связи, заявитель утверждает, что представленное в дело экспертное заключение не обладает признаком допустимого доказательства и просит назначить по делу повторную судебную автотехническую экспертизу.

В целях проверки доводов представителя истца судебной коллегией был сделан в экспертное учреждение соответствующий запрос.

Согласно ответу ООО «Центр судебной экспертизы» эксперт-автотехник ФИО4 является штатным экспертом ООО «Центр судебной экспертизы». Компетенция данного эксперта для проведения судебных автотехнических экспертиз, включая исследование обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, основана на полученном им высшем образовании по автомобильной специальности, стаже и опыте проведения подобных исследований, наличии сертификатов системы добровольной сертификации, а также свидетельства о присвоении экспертно-квалификационной комиссии ГУ СЗРЦСЭ МЮ РФ квалификации судебного эксперта с правом производства автотехнической экспертизы по специальности 13.1 «Исследование обстоятельств ДТП», 13.3.А «Исследование следов на транспортных средствах и месте ДТП (транспортно-трассологическая диагностика).

Оценив представленные суду заключения экспертов в совокупности с данными ими в судебных заседаниях пояснениями, судебная коллегия приходит к выводу о том, что эти заключения полностью отвечают принципу относимости и допустимости, содержат подробное описание проведенных исследований; сделанные выводы и ответы на поставленные судом вопросы являются ясными, полными и обоснованными, сделанными квалифицированными экспертами при всесторонне проведенном исследовании материалов дела. Эксперты, проводившие экспертизу, были предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 ГК РФ в установленном законом порядке.

С учетом сделанных экспертами категоричных выводов, однозначно позволяющих установить виновность ответчика в совершенном ДТП истца ФИО2, оснований для назначения по делу еще одной автотехнической экспертизы у суда апелляционной инстанции не имеется.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что выраженное истцом несогласие с выводами проведенных по делу экспертиз само по себе не может являться основанием для исключения заключений экспертов из числа доказательств по делу.

Следует учесть то обстоятельство, что водитель ФИО1, не согласившись с решением суда о привлечении его к административной ответственности, обжаловал решение судьи Ленинградского областного суда от 25 сентября 2024 года в Третий кассационный суд общей юрисдикции, постановлением которого от 15 октября 2025 года вышеуказанное решение судьи Ленинградского областного суда отменено, дело направлено в Ленинградский областной суд со стадия принятия жалобы ФИО1 на решение судьи Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 29 июля 2024 года

Решением судьи Ленинградского областного суда от 10 декабря 2025 года постановление инспектора по ИАЗ ОГИБДД ОМВД России по г. Сосновому Бору Ленинградской области от 28 сентября 2023 года №18810047190011034081, решение начальника ОГИБДД ОМВД России по г. Сосновому Бору Ленинградской области от 2 ноября 2023 года, решение судьи Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 29 июля 2024 года по делу об админ6истративном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.12 КоАП РФ, в отношении ФИО1 отменены; производство по делу прекращено на основании пункта 2 части 1 статьи 24.1 КоАП РФ в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

Согласно мотивировочной части данного судебного акта в основу вывода суда об отсутствии в действиях водителя ФИО1 нарушений Правил дорожного движения РФ при проезде регулируемого перекрестка на желтый сигнал светофора было положено заключение автотехнической экспертизы, проведенной по настоящему гражданскому делу.

Оценив представленные в дело доказательства в виде объяснений сторон, заключений проведенной по делу судебной автотехнической экспертизы с видеофонографическим исследованием, объяснений экспертов, допрошенных в судебном заседании в совокупности с выводами суда по делу об административном правонарушении, судебная коллегия считает, что в рассматриваемом дорожно-транспортном происшествии виноват водитель ФИО2, который, при завершении поворота налево на регулируемом перекрестке, не пропустил движущееся прямо во встречном направлении транспортное средство, совершив с ним столкновение.

В этой связи судебная коллегия приходит к выводу о том, что в рассматриваемом случае ответчик ФИО1 доказал отсутствие своей вины в рассматриваемом ДТП, а потому должен быть освобожден от гражданско-правовой ответственности по возмещению ущерба, причиненного автомобилю «КИА Соренто» под управлением собственника данного транспортного средства ФИО2

При таких обстоятельствах, решение суда первой инстанции подлежит отмене с принятием по делу нового решения об отказе ФИО2 в удовлетворении иска о возмещении ущерба и дополнительных требований о взыскании судебных расходов.

В своем встречном исковом заявлении ФИО5 утверждает, что в ДТП получил телесные повреждения, по вине водителя ФИО2 ему причинены физические и нравственные страдания, которые ФИО5 оценил в 250 000 рублей.

Согласно заключению проведенной по делу об административном правонарушении судебно-медицинской экспертизы, в результате ДТП от 2 августа 2023 года ФИО1 получил следующие телесные повреждения: сочетанная травма груди, конечности; закрытая травма груди; ушиб грудной клетки; закрытый перелом 3 ребра справа по задней подмышечной линии; ушиб мягких тканей правого бедра. Механизм образования ушибов (грудной клетки и мягких тканей правого бедра) судебно-медицинской оценке не подлежит. Характер повреждения (закрытый перелом 3 ребра справа) свидетельствует о том, что оно образовалось от воздействия твердого тупого предмета (предметов) по механизму прямого удара и/или удара по касательной. Закрытый перелом 3 ребра справа по задней подмышечной линии у ФИО1 повлек за собой кратковременное расстройство здоровья сроком менее 21 дня (8 дней стационарного лечения и 9 дней амбулаторного), и в соответствии с Медицинскими критериями определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека по признаку продолжительности расстройства здоровья (Приказ № 194Н от 24 апреля 2008 года пункт 8.1), расценивается как повреждение, причинившее легкий вред здоровью.

Разрешая заявленные истцом требования о компенсации морального вреда, судебная коллегия делает вывод о наличии правовых оснований для частичного удовлетворения исковых требований ФИО1

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации). Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) ( п.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Как следует из пункта 15 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (статьи 2 и 7, часть 1 статьи 20, статья 41 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, государство должно защищать право граждан на жизнь и здоровье, обеспечивать его реализацию, уделяя надлежащее внимание вопросам предупреждения произвольного лишения жизни и здоровья, а также обязано принимать все разумные меры по борьбе с обстоятельствами, которые могут создать прямую угрозу жизни.

К числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека относится и право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью, которое является производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленного в Конституции Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В силу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).

Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (абзац второй статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (п.15).

Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ) (п. 22 постановления Пленума ВС РФ).

Из изложенного следует, что в случае причинения вреда жизни или здоровью гражданина лицом, управлявшим источником повышенной опасности (водитель автомобиля), на владельца источника повышенной опасности в соответствии с законом возлагается обязанность по возмещению вреда, в том числе морального вреда.

Судебная коллегия полагает, что в результате несоблюдения ФИО2 Правил дорожного движения РФ был причинен вред здоровью ФИО1, что повлекло возникновение у него не только физических, но и нравственных страданий, обусловленных болевыми ощущениями, прохождением стационарного и амбулаторного лечения, а также изменением привычного образа жизни, обусловленным характером полученных травм.

Оценив конкретные действия потерпевшего и причинителя вреда, соотнеся их с тяжестью причиненных ФИО1 физических и нравственных страданий; приняв во внимание тот факт, что по заключению проведенной по делу об административном правонарушении судебно-медицинской экспертизы ФИО1 был причинен легкий вред здоровью, однако, при этом, он был помещен в стационар, а в последующем вынужден был проходить амбулаторное лечение; с учетом принципов разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, при соблюдении баланса интересов сторон, исходя из степени вины причинителя вреда, суд апелляционной инстанции полагает необходимым снизить заявленный ФИО1 размер компенсации морального вреда до 50 000 рублей.

ФИО1 требует взыскать с ФИО2 убытки в виде понесенных им в ходе рассмотрения дела об административном правонарушении расходов на составление заключение специалиста-автотехника, которое судом приобщено к материалам настоящего дела в качестве доказательства, в размере 50 000 рублей; расходы, понесенные на оплату услуг защитника в размере 80 000 рублей; расходы, понесенные на оплату составления удостоверенной нотариусом доверенности на ведение защитником дела в суде, в сумме 2 500 рублей.

Согласно частям 1, 2 статьи 25.5 КоАП РФ для оказания юридической помощи лицу, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, в производстве по делу об административном правонарушении может участвовать защитник, а для оказания юридической помощи потерпевшему - представитель. В качестве защитника или представителя к участию в производстве по делу об административном правонарушении допускается адвокат или иное лицо.

В силу пункта 26 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» расходы на оплату труда адвоката или иного лица, участвовавшего в производстве по делу в качестве защитника, не отнесены к издержкам по делу об административном правонарушении. Поскольку в случае отказа в привлечении лица к административной ответственности либо удовлетворения его жалобы на постановление о привлечении к административной ответственности этому лицу причиняется вред в связи с расходами на оплату труда лица, оказывавшего юридическую помощь, эти расходы на основании могут быть взысканы в соответствии со статьями 15, 1069, 1070 ГК РФ.

В ходе рассмотрения дела об административном правонарушении ФИО1 заключил соглашение с защитником Ломакиным А.С., на его имя ФИО1 была выдана доверенность, за оформление которой уплачено по тарифу 2 500 рублей.

Как следует из представленных в дело судебных актов, защитник Ломакин А.С. в течение 2,5 лет представлял интересы ФИО1 на всех стадиях рассмотрения дела об административном правонарушении, подготавливал процессуальные документы, заявлял ходатайства, участвовал в судебных заседаниях всех инстанций.

С учетом длительности и сложности данного дела, объективной оценки качества услуг представителя, которые привели к положительному для ФИО1 результату, судебная коллегия полагает возможным взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 понесенные им убытки в ходе рассмотрения дела об административном правонарушении в полном объеме в размере 82 500 рублей.

В силу части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Вышеприведенная норма гражданского процессуального законодательства в качестве общего правила устанавливает гарантию полного возмещения стороне, в пользу которой состоялось решение суда, понесенных судебных расходов, в том числе связанных с доказыванием, если соответствующие доказательства приняты и исследованы судом (признаны относимыми и допустимыми), даже если часть из них по тем или иным причинам не положены в основу выводов суда по существу спора.

Согласно правоприменительной практике, закрепленной в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», аналогичный подход применяется в отношении расходов, понесенных истцом, административным истцом, заявителем в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, административного искового заявления, заявления в суд, которые могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

В этой связи, понесенные ФИО1 расходы в размере 50 000 рублей по составлению специалистом-автотехником первичного заключения о наличии в действиях водителей нарушений Правил дорожного движения, являются обоснованными, поскольку данные расходы истца являлись необходимыми для реализации его права на обращение в суд и выполнения обязанности представить доказательства в обоснование заявленных требований. С учетом специфики спора рассматриваемое заключение специалиста является доказательством, отвечающим принципам относимости и допустимости.

При разрешении заявленного ФИО1 требования о взыскании расходов на оплату назначенной судом и проведенной в установленном законом порядке автотехнической экспертизы в размере 60 000 рублей судебная коллегия исходит из того, что на основании определения суда оплата судебной экспертизы произведена ответчиком в полном объеме: 30 000 рублей внесено на депозит Ленинградского областного суда, 30 000 рублей внесено непосредственно на счет экспертного учреждения.

Поскольку спор разрешен в пользу ФИО1, то понесенные им расходы по оплате судебной экспертизы подлежат компенсации за счет ФИО2

В соответствии со статьей 98 ГПК РФ с ФИО2 в пользу ФИО1 надлежит взыскать расходы по оплате государственной пошлины за подачу в суд встречного иска о взыскании убытков.

В соответствии со статьей 99 ГПК РФ со стороны, недобросовестно заявившей неосновательный иск или спор относительно иска либо систематически противодействовавшей правильному и своевременному рассмотрению и разрешению дела, суд может взыскать в пользу другой стороны компенсацию за фактическую потерю времени. Размер компенсации определяется судом в разумных пределах и с учетом конкретных обстоятельств.

В рассматриваемом случае судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения требований ФИО1 о взыскании с ФИО2 компенсации за потерю времени.

Заявленный спор разрешен в полном соответствии с требованиями ст. 56 ГПК РФ, на протяжении всего судебного разбирательства обе стороны принимали активное участие в судебных заседаниях, представляя разного рода доказательства в подтверждение своих позиций. Весь процесс был основан на равноправии сторон в реализации своих процессуальных прав, ни одна из сторон не противодействовала правильному и своевременному рассмотрению и разрешению дела.

В этой связи, оснований для вывода о том, что ФИО2 был предъявлен заведомо неправомерный иск, у суда не имеется.

На основании изложенного, Руководствуясь статьями 327.1, 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда

определила:

решение Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 2 декабря 2024 года отменить.

Принять по делу новое решение.

ФИО2 в удовлетворении иска к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, убытков, компенсации морального вреда отказать.

Встречный иск ФИО1 к ФИО2 о возмещении морального вреда удовлетворить со снижением размера компенсации.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 убытки в виде расходов, понесенных на оплату услуг представителя в ходе рассмотрения дела об административном правонарушении, в размере 80 000 (восемьдесят тысяч) рублей, за услуги нотариуса по удостоверению доверенности в размере 2 500 (две тысячи пятьсот) рублей, всего 82 500 (восемьдесят две тысячи пятьсот) рублей.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 расходы по составлению заключения специалиста в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей, расходы за проведение судебной автотехнической экспертизы в размере 60 000 (шестьдесят тысяч) рублей, расходы по уплате госпошлины в суд в размере 9 775 (девять тысяч семьсот семьдесят пять) рублей.

ФИО1 в удовлетворении требований о взыскании с ФИО2 компенсации за потерю времени отказать.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в силу со дня его принятия, но может быть обжаловано в Третий кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев.

Председательствующий судья

Судьи