Апелляционное постановление № 22К-789/2024 от 17 апреля 2024 г. по делу № 3/1-36/2024

Судья ФИО2 Дело №22К-789/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Иваново «18» апреля 2024 года

Судья Ивановского областного суда Веденеев И.В.

с участием прокурора Бойко А.Ю.,

обвиняемого ФИО1/с использованием системы видео-конференц-связи/, его защитника - адвоката Одинцовой А.М., представившей удостоверение № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ, выданный <адрес> коллегией адвокатов «ЗАКОН и ПРАВО»,

при ведении протокола судебного заседания секретарём Аристовой А.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника Одинцовой А.М., поданную в интересах

ФИО1, родившегося <данные изъяты>, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч.2 ст.322.1 УК РФ,

на постановление Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым обвиняемому избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Доложив содержание обжалуемого судебного решения и существо апелляционной жалобы защитника, выслушав мнения участников судебного разбирательства, суд

у с т а н о в и л:

ДД.ММ.ГГГГ СУ СК РФ по <адрес> возбуждены уголовные дела

по п.«а» ч.2 ст.322.1 УК РФ, а также по той же норме уголовного закона в отношении ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9,

по п.«в» ч.5 ст.290, ч.3 ст.290 УК РФ в отношении ФИО5,

которые ДД.ММ.ГГГГ соединены в одно производство.

ДД.ММ.ГГГГ по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч.2 ст.322.1 УК РФ, в порядке ст.ст.91,92 УПК РФ, задержан ФИО1

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 по указанной норме уголовного закона предъявлено обвинение.

Постановлением Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ обвиняемому ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 1 месяц 28 суток, а именно – по ДД.ММ.ГГГГ включительно. Мотивы принятому судом решению в вынесенном постановлении приведены.

В поданной в интересах обвиняемого апелляционной жалобе защитник Одинцова А.М. просит об отмене состоявшегося ДД.ММ.ГГГГ судебного решения, ссылаясь в обоснование своей позиции на следующее:

-оспариваемое постановление требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ не соответствует, противоречит смыслу ст.22 Конституции РФ, нарушает требования действующего закона и предписаний постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года №41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога»; оснований для избрания обвиняемому самой строгой меры пресечения у суда не имелось; реальные, обоснованные, подтверждённые факты и доказательства того, что ФИО1 может совершить перечисленные в ч.1 ст.97 УПК РФ действия, отсутствуют; содержащееся в оспариваемом постановлении указание на то, что, оставаясь на свободе, ФИО1 будет иметь возможность продолжить заниматься преступной деятельностью, свидетельствует о предрешённости судом вопроса о виновности обвиняемого в то время как уголовное дело по существу ещё не рассматривалось; использование подобных формулировок, противореча позиции Пленума Верховного Суда РФ, прямо нарушает принцип презумпции невиновности; оставление судом без проверки и оценки обоснованности подозрения в причастности ФИО1 к инкриминируемому преступлению является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущего отмену оспариваемого постановления; вывод суда о наличии в материалах дела достаточных данных для осуществления уголовного преследования ФИО1 является формальным, сделан без проверки наличия конкретных сведений, указывающих на причастность/непричастность обвиняемого к совершению инкриминируемого ему преступления; а, между тем, доказательств, подтверждающих причастность ФИО1 к инкриминируемому преступлению в распоряжение суда не представлено; данные, подтверждающие совершение ФИО1 каких-либо противоправных действий, отсутствуют; ни одно из перечисленных в диспозиции ст.322.1 УК РФ действий ФИО1 не совершал, что подтверждается материалами дела и явно свидетельствует о его непричастности; ни одно лицо не указало, что ФИО1 организовал незаконный въезд на территорию РФ, помогал в незаконном пребывании на территории РФ каких-либо лиц; сведения о незаконно находящихся на территории РФ лицах, с которыми обвиняемый имел связь, отсутствуют; отсутствуют и сведения о том, какие именно действия обвиняемого привели к возникновению общественно-опасных последствий, и какие именно общественно-опасные последствия наступили; рапорт оперуполномоченного о возможности совершения ФИО1 перечисленных в ч.1 ст.97 УПК РФ действий/<данные изъяты>/, на который имеется ссылка в обжалуемом постановлении, не содержит анализа проведённых оперативно-розыскных мероприятий; мнение указанного сотрудника полиции можно было положить в основу постановления только, если он был допрошен и предупреждён о последствиях дачи им заведомо ложных показаний; исключению из числа допустимых доказательств по делу подлежат протоколы допросов свидетелей под псевдонимами; доказательствами причастности ФИО1 к незаконной миграции указанные протоколы допросов не являются; предусмотренный ст.166 УПК РФ порядок нарушен, а именно – отсутствует постановление следователя с изложением причин принятия решения о сохранении в тайне установочных данных свидетелей; судом не проверены полномочия следователя, обратившегося с ходатайством об избрании обвиняемому меры пресечения; в нарушение требований ст.156 УПК РФ в представленных материалах отсутствует постановление следователя ФИО13 о принятии уголовного дела к своему производству.

В судебном заседании обвиняемый ФИО1, его защитник Одинцова А.М. апелляционную жалобу поддержали, обратив внимание на отсутствие оснований для избрания обвиняемому любой меры пресечения; сведений о том, что обвиняемый причастен к организации незаконного пребывания на территории РФ хотя бы одного лица, не имеется.

Прокурор Бойко А.Ю., находя доводы стороны защиты необоснованными, просил оставить апелляционную жалобу защитника без удовлетворения, а судебное решение о заключении обвиняемого под стражу - без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, выслушав участвующих в деле лиц, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Оснований полагать, что обжалуемое судебное решение принято без учёта положений Конституции РФ, требований действующего уголовно-процессуального законодательства РФ, а равно правовых позиций Пленума Верховного Суда РФ, как об этом утверждается в апелляционной жалобе, не имеется.

Принимая в рамках предоставленных ему полномочий оспариваемое в настоящее время стороной защиты решение, суд первой инстанции исследовал все представленные в судебное заседание сведения о юридически значимых обстоятельствах по делу, учёл положения уголовно-процессуального закона, регламентирующие условия и порядок избрания обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу, дал исследованным сведениям в целом соответствующую фактическим обстоятельствам дела и мотивированную оценку, обоснованно при этом исключив возможность применения в отношении ФИО1 более мягкой, нежели заключение под стражу, меры пресечения.

Доводы стороны защиты, сводящиеся к утверждению об отсутствии оснований для избрания в отношении ФИО1 любой, тем более самой строгой, меры пресечения, носят исключительно субъективный характер, опровергаются установленными по делу фактическими обстоятельствами и представленными в распоряжение суда материалами.

Следует отметить, что, исходя из сформулированных в ч.1 ст.97 УПК РФ положений, юридическая техника изложения оснований для избрания меры пресечения связывает их наличие с обоснованной возможностью нежелательного поведения обвиняемого, а не с категоричным выводом о таком поведении. Применительно же к ФИО1 такая возможность подтверждается приведёнными как ниже, так и в обжалуемом постановлении конкретными фактическими обстоятельствами.

Предъявление ФИО1 обвинения в совершении в составе группы лиц по предварительному сговору тяжкого преступления против порядка управления, за которое санкцией уголовного закона предусмотрено наказание исключительно в виде лишения свободы и на срок, значительно превышающий три года,

сведения о систематическом привлечении ФИО1 в период 2023-2024 г.г. к административной ответственности за правонарушения, носящие явно умышленный характер,

первоначальный этап предварительного следствия, в рамках которого проводятся мероприятия, направленные на сбор по уголовному делу доказательств, перечень которых к настоящему времени в его исчерпывающем варианте стороной обвинения не определён,

в своей совокупности позволяют согласиться с выводом суда первой инстанции о наличии обоснованных опасений в том, что, находясь на свободе, вне условий содержания в следственном изоляторе, ФИО1 может скрыться от предварительного следствия, продолжать заниматься преступной деятельностью, а также воспрепятствовать производству по уголовному делу указанными в обжалуемом постановлении способами. В связи с этим вывод суда первой инстанции об отсутствии в настоящее время оснований для избрания обвиняемому более мягкой меры пресечения является правильным. При имеющихся фактических обстоятельствах дела оснований для иного вывода не находит и суд апелляционной инстанции, поскольку беспрепятственное осуществление на настоящем этапе уголовного судопроизводства в отношении ФИО1 посредством применения к нему более мягкой, нежели содержание под стражей, меры пресечения невозможно. Присущие мерам пресечения, не связанным с реальной изоляцией от общества в условиях содержания в следственном изоляторе, ограничения, механизм контроля за их соблюдением, не обеспечат необходимый уровень последнего в отношении ФИО1, к выводу о чём позволяют прийти вышеизложенные сведения. Более мягкие, нежели заключение под стражу, меры пресечения предполагают в связи с их избранием механизм контроля за соблюдением возложенных на лицо ограничений, фактически не предусматривающий объективных препятствий для их нарушения.

Наряду с изложенным суд апелляционной инстанции также полагает необходимым обратить внимание, что в соответствии с позицией Пленума Верховного Суда РФ, изложенной в п.5 Постановления от 19 декабря 2013 года №41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определённых действий»/в действующей редакции/, о том, что лицо может скрыться от предварительного следствия на первоначальных этапах производства по уголовному делу могут свидетельствовать тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок. Уголовное дело в отношении ФИО1 находится на первоначальном этапе своего досудебного производства, инкриминируемое ФИО1 преступление относится к категории тяжких, наказание в виде лишения свободы за которое предусмотрено на срок до семи лет.

Исходя из вышеприведённых обстоятельств, рапорт сотрудника службы ОУР УЭБиПК УМВД России по <адрес> ФИО11 от ДД.ММ.ГГГГ/<данные изъяты>/, о несогласии с содержанием которого в своей жалобе заявляет защитник, на выводы о возможности совершения обвиняемым, в случае нахождения его на свободе, указанных в ч.1 ст.97 УПК РФ действий никоим образом не влияет.

Указание судом в оспариваемом постановлении на то, что, оставаясь на свободе, ФИО1 будет иметь возможность совершать перечисленные в ч.1 ст.97 УПК РФ действия, нарушением принципа презумпции невиновности, как об этом утверждает в жалобе защитник, не является. Подобный вывод основан на конструкции указанной нормы уголовно-процессуального закона, в полной мере соответствуя её содержанию. Конкретные фактические данные, позволившие суду прийти к такому выводу, в постановлении приведены.

Вопреки доводам стороны защиты, достаточные данные, указывающие на обоснованность подозрения обвиняемого в причастности к совершению инкриминируемого ему преступления, имеются, к выводу о чём позволяет прийти содержание результатов оперативно-розыскной деятельности(ОРМ «прослушивание телефонных переговоров» и «снятие информации с технических каналов связи»)/<данные изъяты>/, согласующихся с показаниями свидетелей ФИО12/<данные изъяты>/, лиц под псевдонимами <данные изъяты>/, <данные изъяты>, а также с результатами обыска по месту жительства обвиняемого<данные изъяты>

Между тем, вопросы о доказанности события инкриминируемого ФИО1 преступления и его виновности в последнем, а равно вопросы, связанные с оценкой представленных доказательств с точки зрения их допустимости и достаточности для выводов о доказанности предусмотренных ч.1 ст.73 УПК РФ обстоятельств, подлежат разрешению судом только при рассмотрении уголовного дела по существу, с учётом всех собранных по уголовному делу доказательств. Иное противоречило бы требованиям ст.87, ч.1 ст.88 УПК РФ. Предоставление же собранных доказательств в полном объёме на настоящей стадии производства по делу и в рамках настоящего судебного разбирательства исключено. По изложенным мотивам суд оставляет без рассмотрения доводы стороны защиты, сводящиеся к утверждениям

об отсутствии достаточных доказательств, подтверждающих совершение обвиняемым инкриминируемых ему преступных действий,

недостаточности представленных следователем доказательств и недопустимости последних.

Нарушений требований ст.ст.91,92 УПК РФ при задержании ФИО1 в качестве подозреваемого, равно как и нарушений требований главы 23 УПК РФ при предъявлении ему ДД.ММ.ГГГГ обвинения по п.«а» ч.2 ст.322.1 УК РФ, которые бы влекли отмену оспариваемого стороной защиты постановления и освобождение обвиняемого из-под стражи, суд апелляционной инстанции при имеющихся обстоятельствах дела не усматривает.

Проверка обоснованности предъявленного ФИО1 обвинения по существу в рамках настоящего апелляционного производства исключена, выходя за предмет и пределы судебного разбирательства.

Доводы жалобы защитника, фактически сводящиеся к утверждению об отсутствии у следователя ФИО13 соответствующих полномочий при рассмотрении судом ходатайства следователя об избрании обвиняемому ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, являются несостоятельными.

Как следует из содержания жалобы, указанные доводы основаны исключительно на отсутствии в представленных материалах соответствующего постановления о принятии следователем ФИО13 уголовного дела к своему производству. Между тем, со ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело расследуется следственной группой, в состав которой включён и следователь ФИО13<данные изъяты>/ Дополнительных процессуальных документов для участия следователя ФИО13 в состоявшемся ДД.ММ.ГГГГ судебном заседании не требовалось. При этом следует отметить, что с ходатайством об избрании обвиняемому ФИО13 меры пресечения в виде заключения под стражу в суд обратилась руководитель указанной следственной группы – следователь ФИО14

Сведений о наличии у ФИО1 тяжёлых заболеваний, перечень которых утверждён Постановлением Правительства РФ, и которые препятствуют его содержанию в условиях содержания под стражей, в материалах дела не имеется. О наличии у обвиняемого таких заболеваний ничего не сообщала и сторона защиты

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л:

Постановление Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении обвиняемого ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Одинцовой А.М. – без удовлетворения.

Судебное решение может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке главы 47.1 УПК РФ.

Судья: И.В.Веденеев