Решение № 2-3479/2020 2-3479/2020~М-3913/2020 М-3913/2020 от 4 ноября 2020 г. по делу № 2-3479/2020

66RS0006-01-2020-003704-81

№ 2-3479/2020


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Екатеринбург 05 ноября 2020 года

Орджоникидзевский районный суд города Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Лащеновой Е.А., при секретаре Коноваловой А.Д., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, Управлению федерального казначейства по Свердловской области, Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по г. Екатеринбургу о реабилитации, взыскании имущественного вреда, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, Управлению федерального казначейства по Свердловской области, отделу № 1 СУ УМВД России по г. Екатеринбургу о реабилитации, взыскании имущественного вреда, компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано, что истец был признан подсудимым по уголовному делу < № >. Обвинение истцу было предъявлено постановлением от 27 мая 2014 года «о привлечении в качестве обвиняемого». Следствие велось отделом № 1 СУ УМВД России по г. Екатеринбургу. Приговором Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 26 июля 2019 года истец был признан невиновным в совершении преступления предусмотренного п. б ч. 2 ст. 165 Уголовного кодекса Российской Федерации и оправдан по основанию п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации за отсутствием в деянии состава преступления. Приговором признано право на реабилитацию предусмотренного главой 18 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации. В процессе следствия по уголовному делу истцу пришлось неоднократно пользоваться услугами адвоката. Истцом были понесены расходы на оплату услуг адвоката по соглашению «об оказании юридической помощи» от 30 мая 2014 года, часть из которых были оплачены истцом на общую сумму 270 000 рублей. За период нахождения под следствием истец испытал нравственные и психологические переживания по поводу незаконного привлечения к уголовному преследованию. Истец испытал нервное потрясение, не мог нормально осуществлять обычную деятельность, плохо спал. В связи с дачей подписки о невыезде истец не имел возможности полноценно отдыхать с семьей по причине ограничения выезда, а так же осуществлять лечение, которое было ему необходимо. На основании вышеизложенного истец просит взыскать в качестве имущественного вреда по оплате услуг адвоката - 270 000 рублей, произвести индексацию данной суммы с момента оплаты адвокату по момент фактической выплаты по состоянию на июль 2020 года в размере 107 000 рублей, взыскать компенсацию морального вреда причиненного за период с 27 мая 2014 года по 27 мая 2015 года в размере 2 000 000 рублей.

Определением суда от 01 октября 2020 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечена прокуратура Свердловской области. Кроме того произведена замена ответчика отдела № 1 СУ УМВД России по г Екатеринбургу на Управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по г. Екатеринбургу, поскольку отдел № 1 СУ УМВД России по г Екатеринбургу не является самостоятельным юридическим лицом и не может выступать ответчиком по делу.

Определением суда от 05 ноября 2020 года производство по делу в части требования о взыскании расходов на оплату услуг адвоката в сумме 270 000 рублей прекращено на основании абз. 2 ст. 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании истец ФИО1 требования иска поддержал по изложенным в нем доводам и настаивал на их удовлетворении, указывая, что истца привлекли к уголовной ответственности, что для него было совершенно не понятно, он находился в стрессовом состоянии. В период следствия истец не мог навещать дочь в Германии, посетить похороны родственника. Получал угрозы. В 2014 году истцу пришлось развестись с супругой.

Представитель истца ФИО2, действующий на основании доверенности, в судебном заседании требования иска поддержал по изложенным в нем доводам и настаивал на их удовлетворении. Пояснил, что компенсация морального вреда взыскивается только за один год, моральный вред причиненный в остальные периоды будет взыскиваться отдельно. Полагал нецелесообразным предъявление требований о компенсации морального вреда за весь период с момента привлечения истца в качестве обвиняемого и до момента постановления приговора. В отзыве на возражения ответчика Министерства финансов Российской Федерации указал, что возражения ответчика не основаны на нормах закона, а носят лишь характер принудительного возражения, которые представители ответчика обязаны сделать в связи с выполнением ими трудовых функций. Ответчик полностью отрицает наличие факта причинения морального вреда в результате уголовного преследования, что ошибочно, так как факт негативного морального влияния уголовным преследованием на законопослушного человека, никогда не подвергавшегося подобному влиянию, очевиден и не требует доказательств. Сумма в размере 2 000 000 рублей не является эквивалентом нравственных страданий, эта сумма именно компенсация, которую истец оценил по своему личному убеждению с учетом возможных скрытых последствий, которые еще явно не проявились. Данная сумма не является завышенной, это минимально возможная компенсация за нравственные страдания истца. Для истца предъявление ему обвинений было шоковой ситуацией. Данные события повлекли для него частичную потерю зрения на нервной почве. В связи с чем, он был вынужден провести операцию на оба глаза для восстановления зрения. По причине уголовного преследования истец развелся с супругой. Истец является учредителем и руководителем нескольких организаций, с ним были ограничены контакты со стороны деловых партнеров. Истец осознавал ответственность за людей, которые с ним работали, ответственность перед семьей. Истец был ограничен в перемещениях, не мог полноценно общаться с семьей, восстанавливать здоровье, в связи с подпиской о невыезде.

В отзыве на возражения ответчика УМВД России по г. Екатеринбургу представитель истца указал, что вопреки доводам ответчика право на реабилитацию признано приговором Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 26 июля 2019 года. Именно действия виновной стороны послужили причиной тех последствий, которые указаны в исковом заявлении. Ответчик УМВД России по г. Екатеринбургу пытается переложить ответственность за действия, бездействия своих сотрудников, производящих следствие и дознание, которыми истцу был причинен моральный вред, на Министерство Финансов Российской Федерации, которое распоряжается Казной Российской Федерации.

Представитель ответчика УМВД России по г. Екатеринбургу ФИО3 действующая на основании доверенности, в судебном заседании с требованиями иска не согласилась по доводам письменных возражений со ссылка на нормы права. В судебном заседании пояснила, что отсутствует причинно-следственная связь между действиями органов внутренних дел и наступившими последствиями. Действия должностных лиц не были признаны незаконными. Требование о компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей не отвечает требованиям разумности и справедливости, считает, что при определении размера компенсации морального вреда следует исходить также из необоснованного обогащения потерпевшего. Сумма 270 000 рублей на оплату адвоката не обоснована, не соответствует тяжести уголовного дела. Истец не содержался в местах лишения свободы, мера заключения под стражу к нему не применялась. Истец не доказал моральный вред и страдания, документы не представил.

Представитель ответчиков Министерства финансов Российской Федерации, Управления федерального казначейства по Свердловской области ФИО4 действующий на основании доверенностей, в судебном заседании с требованиями иска не согласился по доводам письменных возражений, где указано, что истцом заявлены требования о возмещении материального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, которое не подлежит рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства. Требование о взыскании компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей не подлежит удовлетворению, поскольку завышено, не соответствует принципам разумности и справедливости. Из искового заявления не ясно, в чем выразились нравственные и физические страдания истца и какое право было нарушено. Так же истцом не определены критерии оценки размера вреда. Никаких фактических подтверждений того, что нравственные и физические страдания, негативным образом отразились на характере истца, истцом не представлено. Представитель ответчика просит отказать в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда в заявленном размере. Истцом не представлено доказательств моральных страданий. Требование о возмещении морального вреда не отвечает принципу разумности. Так же истец не представил доказательств, что именно в результате уголовного преследования у него возникли заболевания.

Представитель третьего лица Прокуратуры Свердловской области ФИО5, действующая на основании доверенности, в судебном заседании с требованиями иска не согласилась по доводам письменных возражений, где указала, что приговором Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 26 июля 2019 года истец был оправдан по обвинению в совершении преступления предусмотренного п. б ч. 2 ст. 165 в связи с отсутствием состава преступления. Постановлением Свердловского областного суда от 23 октября 2019 года приговор Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 26 июля 2019 года оставлен без изменений. Относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о причинении истцу физических и нравственных страданий в заявленном размере, не представлено. Доводы о причинении истцу морального вреда осуществлением в отношении него уголовного преследования носят общий характер. Органом предварительного следствия истец обвинялся в том, что являясь руководителем ООО «Экипаж», с корыстной целью, путем злоупотребления доверием и обмана без признаков хищения причинил имущественный ущерб ООО «Антарес» в размере 53 904 722 рубля 38 копеек. 13 июля 2018 года истцу избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде. 09 января 2019 года истцу предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. б ч. 2 ст. 165 Уголовного кодекса Российской Федерации. 05 февраля 2019 года обвинительное заключение утверждено заместителем прокурора Кировского района г. Екатеринбурга. В силу принципов разумности и справедливости размер компенсации морального вреда подлежит снижению до 30 000 рублей. Требование истца о возмещении расходов, связанных с оплатой услуг адвоката по уголовному делу в общем размере 270 000 рублей, индексации данных сумм не подлежат рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства. В указанной части представитель третьего лица Прокуратуры Свердловской области просит производство прекратить.

Заслушав истца и его представителя, представителей ответчиков и третьего лица, исследовав материалы настоящего гражданского дела, материалы уголовного дела № 1-10/2019, представленные сторонами доказательства, в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в том числе, подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

На основании пункта 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

От имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать или осуществлять имущественные и личные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов (пункт 1 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Взаимосвязанные положения статей 1070 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации направлены на реализацию положений Конституции Российской Федерации, в том числе ее статей 52 и 53, и, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, не препятствуют возмещению вреда, в том числе морального, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов либо их должностных лиц, при наличии общих и специальных условий, необходимых для наступления деликтной ответственности данного вида.

Статья 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации устанавливает основания возникновения права на реабилитацию (под которой понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда, - пункт 34 статьи 5 того же Кодекса), называя в частях второй и второй итоговые процессуальные решения, в связи с принятием которых признается данное право, а также закрепляя в части третьей право на возмещение вреда в порядке, установленном главой 18 "Реабилитация" Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, любого лица, незаконно подвергнутого мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу.

Согласно правовой позиции, изложенной в пунктах 2, 9, 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», с учетом положений части 2 статьи 133 и части 2 статьи 135 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства либо уголовное дело прекращено и (или) приговор отменен по таким основаниям в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам. Основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении его оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении мер принудительного характера . Право на реабилитацию признается за лицом дознавателем, следователем, прокурором, судом, признавшими незаконным или необоснованным его уголовное преследование (принявшими решение о его оправдании либо прекращении в отношении его уголовного дела полностью или частично) по основаниям, перечисленным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, о чем в соответствии с требованиями статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации они должны указать в резолютивной части приговора, определения, постановления. После вступления в законную силу указанных решений суда, а также вынесения (утверждения) постановлений дознавателем, следователем, прокурором реабилитированному лицу должно быть направлено извещение с разъяснением установленного статьями 133, 135, 136, 138, 139 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, в котором, в частности, должно быть указано, какой вред возмещается при реабилитации, а также порядок и сроки обращения за его возмещением.

Согласно абзацу 3 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Судом установлено, что постановлением от 27 мая 2014 года ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу, ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 165 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В тот же день 27 мая 2017 года ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

30 июня 2014 года уголовное дело поступило в Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга. По результатам рассмотрения дела (с 18 сентября 2014 года по 15 июня 2015 года) производство по уголовному делу прекращено вследствие акта об амнистии от 24 апреля 2015 года, ФИО1 от уголовной ответственности освобожден, о чем 15 июня 2015 года принято соответствующее постановление.

Апелляционным постановление Свердловского областного суда от 24 сентября 2015 года постановление Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 15 июня 2015 года о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 отменено, уголовное дело в отношении ФИО1 передано в суд первой инстанции на новое судебное рассмотрение.

Впоследствии приговором Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 26 июля 2019 года ФИО1 признан невиновным по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 165 Уголовного кодекса Российской Федерации и оправдан по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации - за отсутствием в его деянии состава преступления. Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена, за ФИО1 признано право на реабилитацию в порядке, предусмотренном главой 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом как следует из материалов дела и пояснений истца избранная 27 мая 2014 года мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена не была вплоть до вынесения приговора 26 июля 2019 года.

Указанные фактические обстоятельства, бесспорно, свидетельствуют о причинении истцу нравственных страданий в заявленный им период с 27 мая 2014 года по 27 мая 2015 года.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Пунктом 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Истец в обоснование требований о компенсации морального вреда указывал не только на сам факт привлечения его в качестве обвиняемого в заявленный период, но также и на отсутствие возможности отдыхать с семьей, съездить к дочери в Германию, выехать для получения лечение. Однако никаких доказательств данным обстоятельствам истец не привел, в частности не представлены суду документы свидетельствующие о необходимости получения в заявленный период какого-либо лечения за пределами г. Екатеринбурга, обращения к следователю с данной информацией и просьбой о разрешении выезда для лечения.

Не представлено истцом и доказательств ухудшения его здоровья, резкого падения зрения на нервной почве, проведения операции на глаза в заявленный им период (с 27 мая 2014 года по 27 мая 2015 года) в результате предъявления обвинения и привлечения в качестве обвиняемого по уголовному делу. Истцом вообще не представлено ни одного документа относительно состояния его здоровья в заявленный в иске период.

Принимая во внимание фактические обстоятельства дела, учитывая, что к истцу применялась в качестве меры пресечения подписка о невыезде и надлежащем поведении, длительность заявленного истцом к компенсации периода уголовного преследования, понесенные репутационные издержки в связи с привлечение к уголовной ответственности, тяжесть предъявленного обвинения и ограничения в передвижении которые истцу пришлось претерпевать в период с 27 мая 2014 года по 27 мая 2015 года, суд руководствуясь вышеприведенными нормами права полагает, что требования истца о взыскании компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению.

Руководствуясь требованиями разумности и справедливости, учитывая степень нравственных страданий при фактических обстоятельствах причинения морального вреда в заявленный период с 27 мая 2014 года по 27 мая 2015 года, индивидуальные особенности истца, его род деятельности и возраст, другие конкретные обстоятельства, свидетельствующие о тяжести перенесенных истцом страданий, учитывая личность истца, а также его доводы о том, что компенсация морального вреда будет взыскиваться за другие периоды в порядке отдельного производства путем предъявления самостоятельных исков, суд приходит к выводу, что разумным и справедливым будет размер компенсации морального в 25 000 рублей.

Указанный размер компенсации морального вреда подлежит взысканию за счет средств казны Российской Федерации, в связи с чем в удовлетворении требований к Управлению федерального казначейства по Свердловской области и Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по г. Екатеринбургу истцу надлежит отказать.

Доводы ответчика о том, что истцом не обосновываются и не подтверждаются обстоятельства причинения вреда, наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и его наступлением, а также о том, что действия следователей в установленном законом порядке не признаны незаконными, подлежат отклонению, поскольку основаны на неверном толковании действующего законодательства. В силу ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения подписки о невыезде.

Оснований для удовлетворения требований истца о взыскании индексации денежных сумм выплаченных адвокату (270 000 рублей) с момента оплаты по момент фактической выплаты по состоянию на июль 2020 года в сумме 107 000 рублей в порядке ст. 208 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд не усматривает.

В силу ст. 208 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по заявлению взыскателя или должника суд, рассмотревший дело, может произвести индексацию взысканных судом денежных сумм на день исполнения решения суда в случаях и в размерах, которые предусмотрены федеральным законом или договором.

Вместе с тем, указанный истцом имущественный вред, выразившийся в оплате услуг адвоката по уголовному делу, судом не взыскан. Производство по гражданскому делу в данной части прекращено на основании абз. 2 ст. 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. В связи с чем оснований для индексации расходов истца на оплату услуг адвоката, понесенных в ходе производства по уголовному делу, не имеется и в удовлетворении данного требования истцу надлежит отказать.

Разрешая вопрос распределения судебных расходов между сторонами, в частности расходов истца на оплату услуг представителя, суд руководствуется положениями ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой расходы на оплату услуг представителя, понесенные истцом, подлежат возмещению за счет средств ответчика в разумных пределах.

Согласно разъяснениям п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Заявленный истцом размер расходов по оплате услуг представителя 24 000 рублей суд находит не соразмерным объему выполненной работы и не отвечающим требованиям разумности. С учетом конкретных обстоятельств дела, степени его сложности, объема проведенной работы и количества судебных заседаний в которых принимал участие представитель истца, а также учитывая возражения ответчиков и позицию истца относительно взыскания компенсации морального вреда за другие периоды в отдельном производстве, суд полагает возможным определить размер расходов на оплату услуг представителя в сумме 6 000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 12, 56, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, Управлению федерального казначейства по Свердловской области, Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по г. Екатеринбургу о реабилитации, взыскании имущественного вреда, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда 25 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя 6 000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

В удовлетворении требований к Управлению федерального казначейства по Свердловской области, Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по г. Екатеринбургу отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга.

Мотивированное решение будет изготовлено в течение пяти дней.

Судья Е.А. Лащенова

Мотивированное решение изготовлено 11 ноября 2020 года.

Судья Е.А. Лащенова