Апелляционное определение № 33-149/2026 33-2719/2025 от 21 января 2026 г.

Судья Огузов Р.М. Дело №(№)

Дело №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

22 января 2026 года город Нальчик

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики в составе:

председательствующего Макоева А.А.

судей Бижоевой М.М. и Тогузаева М.М.

при секретаре Узденовой Ф.Р.

с участием представителей К.Я.А.-ФИО146, ФИО143, ответчиков ФИО26, ФИО30, ФИО33, ФИО64, ФИО8, ФИО72ФИО132,, ФИО133, ФИО101, ФИО111, представителей ответчиков ФИО142, ФИО145, ФИО147, ФИО144

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи ФИО148 гражданское дело по исковому заявлению К.Я.А. к ООО «Спецстрой», ФИО19, ФИО98, ФИО22, ФИО1, ФИО103, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО30, ФИО31, ФИО32, ФИО33, ФИО2, ФИО34, ФИО35, ФИО36, ФИО3, ФИО37, ФИО38, ФИО39, ФИО40, ФИО4, ФИО41, ФИО42, ФИО43, ФИО97, ФИО44, ФИО45, ФИО46, ФИО48, ФИО49, ФИО50, ФИО51, ФИО52, ФИО53, ФИО54, ФИО116 (Альде) ФИО126, ФИО55, ФИО56, ФИО5, ФИО57, ФИО58, ФИО59, ФИО60, ФИО61, ФИО6, ФИО64, ФИО65, ФИО66, ФИО67, ФИО68, ФИО7, ФИО69, ФИО70, ФИО71, ФИО8, ФИО72, ФИО73, ФИО74, ФИО75, ФИО76, ФИО77, ФИО78, ФИО79, ФИО80, ФИО81, ФИО82, ФИО99, ФИО83, ФИО84, ФИО85, ФИО86, ФИО87, ФИО21, ФИО94, ФИО88, ФИО9, ФИО141 Асе ФИО127, ФИО92, ФИО10, ФИО150 Зое ФИО125, ФИО11, ФИО89, ФИО63, ФИО91, ФИО106, ФИО90, ФИО113, ФИО107, ФИО100, ФИО104, ФИО101, ФИО102, ФИО95, ФИО12, ФИО96, ФИО18, ФИО105, ФИО20, ФИО13, ФИО112, ФИО93, ФИО108, ФИО109, ФИО14, ФИО110, ФИО15, ФИО111, ФИО114, ФИО115, ФИО16 и ФИО17 о признании недействительными соглашений об отступном и договоров об уступке прав,

по апелляционной жалобе К.Я.А. и ФИО64 на решение Нальчикского городского суда Кабардино-Балкарской Республики от ДД.ММ.ГГГГ,

у с т а н о в и л а:

К.Я.А. обратился в суд с иском к ООО «Спецстрой», ФИО19, ФИО134, ФИО22, ФИО1, ФИО103, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО30, ФИО31, ФИО32, ФИО33, ФИО2, ФИО34, ФИО35, ФИО36, ФИО3, ФИО37, ФИО38, ФИО39, ФИО40, ФИО4, ФИО41, ФИО42, ФИО43, ФИО97, ФИО44, ФИО45, ФИО46, ФИО48, ФИО49, ФИО50, ФИО51, ФИО52, ФИО53, ФИО54, ФИО116, ФИО55, ФИО56, ФИО5, ФИО57, ФИО58, ФИО59, ФИО60, ФИО61, ФИО6, ФИО64, ФИО65, ФИО66, ФИО67, ФИО68, ФИО7, ФИО69, ФИО70, ФИО71, ФИО8, ФИО72, ФИО73, ФИО74, ФИО75, ФИО76, ФИО77, ФИО78, ФИО79, ФИО80, ФИО81, ФИО82, ФИО99, ФИО83, ФИО84, ФИО85, ФИО86, ФИО87, ФИО21, ФИО94, ФИО88, ФИО9, ФИО141, ФИО92, ФИО10, ФИО125, ФИО11, ФИО89, ФИО63, ФИО91, ФИО106, ФИО90, ФИО113, ФИО107, ФИО100, ФИО104, ФИО101, ФИО102, ФИО95, ФИО135, ФИО96, ФИО18 Д-М.Х., ФИО105, ФИО20, ФИО13, ФИО112, ФИО93, ФИО108, ФИО109, ФИО14, ФИО110, ФИО15, ФИО111, ФИО114, ФИО115, ФИО16 и ФИО17, в котором, с учетом неоднократных уточнений исковых требований в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, просил суд признать недействительными соглашения об отступном, заключенные между указанными физическими лицами с ООО «Спецстрой» и по условиям которых в счет погашения обязательств ООО «Спецстрой» перед физическим лицам по возврату суммы займа, названное общество передает физическим лицам имущество в виде жилых и нежилых помещений, расположенных в блоке «А» и блоке «Б» 116-квартирного жилого дома со встроено-пристроенными помещениями по адресу: <адрес> б/н, а также заключенные между физическими лицами договоры уступки прав требований по указанным соглашениям об отступном.

В обоснование исковых требований указано, что между К.Я.А. (инвестор) и ООО «Спецстрой» (застройщик) был заключен договор инвестирования строительства № от ДД.ММ.ГГГГ, по условиям которого стороны договорились совместными усилиями осуществить инвестиционный проект по созданию жилого многоквартирного дома, расположенного по адресу: <адрес>) на земельном участке с кадастровым номером №.

По завершении инвестиционного проекта, сдачи объекта в эксплуатацию, его государственной регистрации и при условии выполнения инвестором обязательств по внесению инвестиций застройщик передает инвестору квартиры, площади под коммерческую деятельность, общей площади квартиры и парковочные места, согласно плану распределения площадей результата инвестиционной деятельности (пункт 2.3.).

Полученная от реализации объекта (инвестиционного проекта) чистая прибыль за вычетом всех затрат, распределяется между сторонами 40/60, а именно (40% - площади принадлежит застройщику; 60% - площади передается инвестору) - прибыль (пункт 2.4.).

В соответствии с пунктом 4.4.5 договора инвестирования строительства № от ДД.ММ.ГГГГ застройщик имеет право передавать свои права и обязанности по договору инвестирования только с согласия Инвестора.

В июле 2022 года К.Я.А. стало известно, что общество начало уступать права на площади в объекте инвестирования по соглашениям об отступном к договорам займа.

В связи с имеющимися многочисленными нарушениями условий договора со стороны застройщика, К.Я.А. была инициирована проверка правомерности действий общества при возведении объекта инвестирования и привлечении денежных средств третьих лиц. Возбужденное в отношении директора общества ФИО136 уголовное дело по ст. 203.1. Уголовного кодекса Российской Федерации в настоящее время рассматривается в Нальчикском городском суде КБР.

Согласно Приложению № к договору инвестирования № от ДД.ММ.ГГГГ, сторонами были согласованы технико-экономические показатели объекта инвестирования, аналогичные содержащимся в разрешении на строительство параметрам.

Вместе с тем, согласно проведенной по уголовному делу судебной строительно-технической экспертизе (заключение ФГБУ «Кабардино-Балкарская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации» № 62-1 от ДД.ММ.ГГГГ) фактически возведенный объект инвестирования - незавершенный строительством многоквартирный жилой дом со степенью готовности 95% имеет существенные отклонения от проекта и выданного разрешения на строительство. Так, имеет место превышение этажности, увеличение объемов строительства, не предусмотренное проектной документацией и не прошедшее на этот счет государственную экспертизу.

Таким образом, со стороны Застройщика имеет место существенное нарушение договора, создающее угрозу признания объекта инвестирования самовольной постройкой.

Кроме того, в период с апреля 2020 года до августа 2022 года застройщик без согласия инвестора по договорам отступного передал физическим лицам более 50% жилой площади объекта инвестирования - многоквартирного дома.

Так, истец заключил договоры об отступном к договорам займа, по которым передал третьим лицам 96 квартир, машино-места и коммерческую площадь многоквартирного дома без согласия инвестора в нарушение условий договора. При этом истец по условиям договора инвестирования вправе получить по окончании строительства многоквартирного жилого дома 60 процентов площадей и прибыли от реализации этих площадей, а уступка прав по договору инвестирования допускается только с его согласия.

Соглашения об отступном и договоры займа, заключенные ООО «Спецстрой» с физическими лицами - ответчиками по делу, являются притворными сделками, так как фактически прикрывают продажу помещений многоквартирного дома в обход требований закона.

Все соглашения об отступном заключены без согласия истца в нарушение условий договора инвестирования № от ДД.ММ.ГГГГ, прав и законных интересов истца.

В уточненном исковом заявлении от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ К.Я.А., повторяя доводы, указанные в первоначально поданном в суд исковом заявлении, также указывает, что указанное обстоятельство нашло свое подтверждение в Постановлении Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу № по иску ООО «Спецстрой» к К.Я.А. о расторжении договора инвестирования от ДД.ММ.ГГГГ, в котором указано, в частности, следующее:

«Как следует из материалов дела, условиями договора инвестирования от ДД.ММ.ГГГГ 11 №-Н не предусмотрено право застройщика при недостаточности (отсутствии) финансирования заключать соглашения об отступном и переуступать квартиры иным лицам. Доказательств согласования с инвестором необходимости заключения договоров беспроцентного займа и соглашений об отступном с физическими лицами, целью которых была последующая реализация жилой или коммерческой площади в строящемся объекте, отсутствуют. Согласно представленным истцом сведениям, всего на дату рассмотрения спора заключено 139 договоров займа, из которых: 112 на жилые помещения, 12 на коммерческие помещения и 15 на парковочные места.

Изложенное свидетельствует о принятии обществом активных мер по реализации третьим лицам помещений в строящемся объекте, без согласования с инвестором, что позволяет сделать вывод о том, что фактически, застройщиком в одностороннем порядке принято решение об изменении условий договора.

Доводы общества, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу о том, что подписание соглашений об отступном с физическими лицами, предоставившими заемные средства, никоим образом не нарушает прав инвестора, так как за ним сохранены свободные квадратные метры в строящемся объекте как жилые, так и коммерческие площади и парковочные места, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Условиями договора предусмотрена передача квартир, коммерческих площадей инвестору, а полученная от реализации объекта прибыль подлежала распределению между сторонами договора (пункт 2.3, 2.4 договора). В суде первой инстанции обществом представлены сведения о том, что в строящемся объекте расположено: общее количество квартир – 116, коммерческой площади - 3 951 кв.м., парковочных мест – 96. При этом, количество свободных квартир на дату рассмотрения спора составляет - 4, что составляет менее 3% от общего количества квартир; коммерческих мест - 1 853 кв.м., что составляет 46% от расположенных в спорном объекте.

Доказательства того, что объем оставшихся не реализованных площадей является достаточным для исполнения обязательств застройщика перед инвестором в рамках договорных правоотношений, с учетом внесенных инвестором денежных средств, не представлены.

Указанное поведение застройщика, который формально, без учета интересов инвестора, фактически отказался от исполнения договора от ДД.ММ.ГГГГ №, не является добросовестным и содержит в себе признаки злоупотребления правами (статья 10 ГК РФ).»

Дополнительно в уточненных исковых заявлениях истец указывает, что соглашения об отступном и договоры займа, заключенные между ООО «Спецстрой» и ответчиками, являются притворными сделками, так как фактически прикрывают продажу помещений многоквартирного дома в обход требований закона, о чем также свидетельствует возбуждение в отношении директора ООО «Спецстрой» ФИО136 уголовного дела по ст. 203.1 УК РФ по факту незаконного привлечения денежных средств физических лиц по договорам займа, которое в настоящее время рассматривается в Нальчикском городском суде КБР.

Сделки заключены в нарушение Федерального закона от 30.12.2004 года № 214-Ф3 «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации».

ООО «Спецстрой» не вправе был распоряжаться площадями и машино-местами в многоквартирном доме без согласия К.Я.А. до окончания строительства дома и распределения площадей в доме между сторонами.

Приобретая площади в многоквартирном доме посредством заключения договоров и соглашений, обозначенных как договоры займа и соглашения об отступном, ответчики не могли не понимать, что действуют с нарушением закона.

Все стороны оспариваемых сделок действовали в нарушение закона, в их действиях отсутствует признак добросовестности, необходимый для квалификаций заключенных сделок как договоров долевого участия в строительстве. Со ссылкой на указанные обстоятельства и на положения ст. 1, 10, 166, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец полагает заключенные соглашения об отступном недействительными.

Относительно договоров об уступки прав требований, истец, ссылаясь на положения ст. 382, 384, 389, 390 Гражданского кодекса Российской Федерации указывает, что объектом уступки является ничтожное (несуществующее) на момент цессии право, что, в свою очередь, означает отсутствие какого-либо распорядительного эффекта цессии и, по мнению истца, свидетельствует о недействительности указанных договоров.

По указанным основаниям истец обратился в суд с иском.

В письменных возражениях на исковое заявление ответчики (часть из них) просили отказать в удовлетворении исковых требования за необоснованностью и по мотиву пропуска срока исковой давности, другими ответчиками (часть из них) поданы заявления о применении последствий пропуска истцом сроков исковой давности.

Протокольным Определением Нальчикского городского суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица была привлечена Федеральная служба по финансовому мониторингу.

Определением Нальчикского городского суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ по делу в порядке процессуального правопреемства допущена замена ответчика ФИО62 на ее правопреемника – ФИО16, а также ответчика ФИО47 на его правопреемника – ФИО17.

Решением Нальчикского городского суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования К.Я.А. к ООО «Спецстрой» и физическим лицам о признании недействительными соглашений об отступном и договоров об уступке прав оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с данным решением, считая его принятым с существенными нарушениями норм материального и процессуального права, К.Я.А. подал апелляционную жалобу, в которой просит отменить названное решение суда и принять по делу новое решение, которым удовлетворить исковые требования в полном объеме, мотивируя ее по существу доводами, изложенными в исковом заявлении и уточнениях к нему.

Также автором апелляционной жалобы в обоснование незаконности и необоснованности решения суда первой инстанции указано, что суд выяснил все обстоятельства по делу, но при этом дал им надлежащую оценку и вынес неверное решение, ввиду упущения существенных обстоятельств по делу.

Так, по утверждению апеллянта, констатируя факт отсутствия согласия Инвестора в распоряжении Застройщиком помещениями в объекте инвестирования, суд первой инстанции необоснованно пришел к выводу, что отсутствие согласия Инвестора на отчуждение помещений не влияет на квалификацию притворных сделок как договоров долевого участия.

Однако судом не учтено, что отсутствие согласия Инвестора является основанием для признания сделок ничтожными, поскольку у Застройщика не возникло право на индивидуализированные помещения и акт о распределении результатов совместной инвестиционной деятельности не оформлялся. Кроме того, делая вывод о том, что притворные сделки являются договорами долевого участия, суд проигнорировал при этом наличие действующего договора Инвестирования строительства на момент заключения оспариваемых сделок.

Помимо этого, автор апелляционной жалобы указывает на приоритет договора инвестирования перед оспариваемыми сделками, ввиду чего полагает необоснованными выводы суда отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

Также не согласившись с Решением Нальчикского городского суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ, считая выводы, изложенные в мотивированной части судебного акта сделанными с существенными нарушениями норм материального и процессуального права, ответчиком ФИО64 подана апелляционная жалоба, в которой просит исключить из мотивированной части решения следующие абзацы: «Вступившим в законную силу постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от ДД.ММ.ГГГГ, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу № по иску ООО «Спецстрой» к индивидуальному предпринимателю К.Я.А., которым отказано в расторжении договора инвестирования строительства от ДД.ММ.ГГГГ №-Н, установлено, что К.Я.А. в качестве инвестиций передал ООО «Спецстрой» денежные средства в общей сумме <данные изъяты> рублей. Этим же судебным актом установлен факт возникновения между ООО «Спецстрой» и К.Я.А. правоотношений по инвестированию 116 квартирного жилого дома».

В обоснование незаконности и необоснованности указанного вывода суда, изложенного в мотивированной части судебного акта, автор апелляционной жалобы ссылается на то, что суд первой инстанции не правильно применил положения ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и исходил из преюдициальной силы обстоятельств, установленных постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от ДД.ММ.ГГГГ, в то время преюдиция обстоятельств, установленных вступившим в законную силу решением суда, возможна только для дел с участием тех же лиц, тогда как физические лица – ответчики по настоящему делу, участниками указанного спора не являлись, соответственно не лишены были оспаривать обстоятельства, установленные этими судебными актами.

В связи с этим, как указывает автор жалобы, судом необоснованно были проигнорированы обстоятельства того, что договор инвестирования строительства № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ООО «Спецстрой» и К.Я.А. является притворной и ничтожной сделкой, не порождающей никаких правовых последствий, так как прикрывает иные правоотношения, сложившиеся между сторонами на иных условиях, не относящихся к инвестированию строительства спорного многоквартирного дома по адресу: <адрес>, б/н.

Выводы суда о том, что не имеют правового значения обстоятельства возникновения правоотношений по договору инвестирования строительства, размере осуществленных инвестиций и иных обстоятельств заключения договора инвестирования строительства, так как они не влияют на возникшие и установленные судебным актом между К.Я.А. и ООО «Спецстрой» правоотношения, по утверждения автора апелляционной жалобы необоснованны, поскольку сделаны без учета следующего.

Так, исковые требования К.Я.А. вытекают из положений указанного договора инвестирования строительства № от ДД.ММ.ГГГГ, якобы заключенного между К.Я.А. и ООО «Спецстрой».

Этот же договор является основанием возникновения прав и обязанностей у его сторон, которые позволяют, при их нарушении, обращаться в суд. Исходя из положений этого договора устанавливается какие правоотношения существовали между сторонами.

Арбитражные суды принимали судебные акты по делу № А20-37/2023 на основании недостоверной, согласованной позиции спорящих сторон. Реальные правоотношения были основаны на иных условиях.

Так, обе стороны заявляли, что договор №-Н инвестирования строительства заключен ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем Арбитражные суды сделали вывод о том, что датой заключения договора инвестирования является ДД.ММ.ГГГГ. При этом в материалах дела имелось разрешение на строительство № от ДД.ММ.ГГГГ, что само по себе исключает возможность заключения договора №-Н инвестирования строительства в указанную в нем дату.

Таким образом, суды, исходя из предполагаемой добросовестности участников процесса, заявивших, что договор инвестирования строительства заключался ими ДД.ММ.ГГГГ проигнорировали данное противоречие между датой выдачи разрешения на строительство, датой заключения договора аренды земельного участка №-АЗ от ДД.ММ.ГГГГ и датой заключения договора инвестирования и сделали неправомерный вывод о том, что договор заключался ДД.ММ.ГГГГ, что противоречит фактическим обстоятельствам и нашло свое подтверждение в судебном заседании, где сам истец в приобщенных к материалам дела показаниях, данным им в рамках уголовного дела, предупрежденный об уголовной ответственности за заведомо ложные показания, и его представители, а также ООО «Спецстрой» подтвердили, что ДД.ММ.ГГГГ договор №-Н инвестирования строительства ими не заключался и что на этот момент правоотношения К.Я.А. возникли с двумя субъектами - ООО «Спецстрой» и ООО «Строймир», которые в 2018 году были оформлены в виде договора долевого участия №-Н от ДД.ММ.ГГГГ, условия которого, а следовательно и их правоотношения, существенно отличаются от договора инвестирования строительства № от ДД.ММ.ГГГГ.

Истец, в судебном заседании утверждал, что изначально все отношения по инвестированию жилого дома по <адрес> у него были с ООО «Строймир» и лишь впоследствии, из-за конфликта между учредителями ООО «Строймир», ФИО137 принял решение, что строительством дома по <адрес> будет заниматься ООО «Спецстрой».

Таким образом, время возникновения правоотношений, волю сторон и условия их отношений, исходя из условий указанного договора инвестирования строительства, по мнению апеллянта, невозможно.

Обе стороны при рассмотрении арбитражным судом дела № заявляли, что размер внесенных инвестиций - <данные изъяты> рублей, в связи с чем арбитражными судами был сделан вывод о том, что ответчик в качестве инвестиций передал денежные средства в размере 98 314 000 рублей, при этом на момент рассмотрения данного спора судом, К.Я.А. уже имел договор инвестирования строительства № от ДД.ММ.ГГГГ и квитанцию к ПКО № от ДД.ММ.ГГГГ года, свидетельствующие о том, что денежные средства по указанному ПКО вносились по иным основаниям, не как инвестиции по Договору №-Н инвестирования строительства от ДД.ММ.ГГГГ, также об этом знал и ООО «Спецстрой», но тем не менее, умышленно, ввели суд в заблуждение относительно природы и назначения данных денежных средств.

При этом, в ООО «Строймир» по этому основанию – договор долевого участия №-Н от ДД.ММ.ГГГГ К.Я.А. внесено более 30 миллионов рублей в период с 2018 - по ДД.ММ.ГГГГ согласно Протоколу осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом правоотношения, согласно представленному договору долевого участия №-Н от ДД.ММ.ГГГГ и квитанциям к приходно-кассовым ордерам за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а также утверждениям самого К.Я.А. и его представителей, существовали между К.Я.А. и ООО «Строймир», которое, по утверждениям К.Я.А. и должно было осуществлять строительство дома по <адрес>, правоотношений с ООО «Спецстрой» и не могло быть в этот период времени, ввиду чего правоотношений, указанных в судебных актах, в том числе и в оспариваемом решении, по договору инвестирования строительства не существовало.

Каких-либо документов, подтверждающих передачу этих денежных средств от ООО «Строймир» к ООО «Спецстрой» в дело не представлено, суд не дал надлежащую оценку тому обстоятельству, что денежные средства передавались совершенно иному лицу по приходно-кассовым ордерам, составленным ООО «Строймир» с точки зрения их относимости к спору и допустимости использования их в качестве доказательств существования определенных правоотношений и необоснованно посчитал их доказательством существования правоотношений по инвестированию строительства дома между К.Я.А. и ООО «Спецстрой».

Для ответчиков по данному спору все обстоятельства, связанные с заключением договора инвестирования строительства № от ДД.ММ.ГГГГ, истинными правоотношениями сторон стали доступны и известны лишь в ходе рассмотрения данного спора, так как о существовании этих правоотношений и заключении договора им было неизвестно.

Исходя из этого автор апелляционной жалобы полагает, что фактические правоотношения сторон полностью противоречат условиям договора инвестирования строительства № от ДД.ММ.ГГГГ.

Автор жалобы полагает, что К.Я.А. и ООО «Спецстрой» в лице ФИО136 имели иные правоотношения с иным субъектным составом и на иных условиях. Автор жалобы отмечает, что если бы суд дал надлежащую оценку договору инвестирования строительства №-Н от ДД.ММ.ГГГГ, как ничтожной (притворной) сделке, то это обстоятельство и являлось бы основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

В письменных возражениях, поступивших от представителя ответчиков ФИО138 на апелляционную жалобу приведены доводы, сводящиеся, по своей сути, к тому, что суд первой инстанции, достоверно установив значимые для настоящего гражданского дела обстоятельства и дав им, а также имеющимся в нем доказательствам надлежащую юридическую оценку, вынес законное и обоснованное решение.

В связи с чем просил оставить решение без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Из содержания отзыва поступившего от представителя ответчиков – ФИО147 следует, что с решением согласны, однако просят апелляционную жалобу К.Я.А., оставить без удовлетворения, а апелляционную жалобу ФИО64 удовлетворить.

Изучив материалы гражданского дела, заслушав доклад судьи ФИО148, обсудив доводы апелляционных жалоб, в пределах, как это установлено частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доводов, изложенных в апелляционных жалобах, выслушав доводы апеллянтов, поддержавших поданные ими жалобы, доводы иных, явившихся в судебное заседание, участников процесса, полагавших, что оснований для удовлетворения апелляционных жалоб не имеется, Судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены решения суда в апелляционном порядке являются неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, несоответствие выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела, нарушение или неправильное применение норм материального или норм процессуального права.

Такого характера существенные нарушения норм материального и процессуального права судом первой инстанций допущены не были.

Оценив имеющиеся доказательства в совокупности, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

Выводы, на основании которых суд первой инстанции принял такое решение, изложены в обжалуемом судебном постановлении, достаточно мотивированы, и доводами жалобы не опровергаются.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ Местной администрацией г.о. Нальчик обществу с ограниченной ответственностью ООО «Спецстрой» было выдано разрешение за № на строительство 116 квартирного жилого дома со встроено-пристроенными помещениями по адресу: <адрес> б/н (район многоквартирных жилых домов № и № по <адрес>).

ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Спецстрой» в лице директора ФИО136 (далее - застройщик) и К.Я.А. (далее - инвестор) был заключен договор инвестирования строительства от № (далее по тексту – договор, договор инвестирования строительства).

Раздел 1 «Термины и определения» договора инвестирования строительства предусматривает, что инвестиции – это собственные, заемные и/или привлеченные денежные средства, ценные бумаги, иное имущество, вкладываемы Инвестором с целью получения выгоды (пункт 1.1.); инвестиционная деятельность – вложение инвестиции и осуществление практических действий в целях получения прибыли и реализации проекта (пункт 1.2.); проект – необходимая проектная документация, разработанная в соответствии с законодательством и утвержденными в установленном порядке стандартами (пункт 1.3.); результат инвестиционной деятельности - передача застройщиком инвестору в собственность квартиры, площади под коммерческую деятельность, парковочные места в многоэтажном жилом доме, расположенном по адресу: <адрес> строительство которого будет осуществляться в соответствии с проектом на основании утвержденного приложения №, №, № к договору (п. 1.4).

В пункте 1.7 раздела 1 «Термины и определения» договора инвестирования сторонами согласовано, что под земельным участком понимается земельный участок общей площадью 44 944 кв.м. с кадастровым номером №, находящийся по адресу: <адрес>), принадлежащий застройщику на основании договора аренды № от ДД.ММ.ГГГГ, разрешенное использование: для многоэтажной застройки, для создания результата инвестиционной деятельности на основании Разрешения на строительство №, выданного Местной администрацией г.о. Нальчик от ДД.ММ.ГГГГ на строительство многоэтажного 116-и квартирного жилого дома со встроенно-пристроенными помещениями по адресу: <адрес>).

Из пункта 2.1 договора инвестирования строительства следует, что инвестор передает застройщику денежные средства в сумме, установленной договором, для осуществления проекта по созданию жилого дома на земельном участке в соответствии с графиком финансирования и графиком производства работ к договору (приложение №, № от ДД.ММ.ГГГГ).

В соответствии с пунктом 2.2 договора инвестирования строительства инвестиции, полученные от инвестора, будут направляться на создание 116 квартирного жилого дома КБР, <адрес>, б/н (район многоквартирных жилых домов № и № по <адрес>) для выполнения всех необходимых работ и иных действий, требуемых для осуществления проекта.

Пунктом 2.3 договора предусмотрено, что по завершении инвестиционного проекта, сдачи объекта в эксплуатацию, его государственной регистрации и при условии выполнения инвестором обязательств по внесению инвестиций, застройщик передает инвестору квартиры, площади под коммерческую деятельность, парковочные места согласно плану распределения площадей результата инвестиционной деятельности (приложение №), являющегося неотъемлемой частью договора, построенного жилого дома по договору (купли-продажи, мены, соглашения об отступном) во исполнение обязательств по договору.

Согласно пункту 2.4 договора полученная от реализации объекта чистая прибыль за вычетом всех затрат, распределяется между сторонами 40/60, а именно (40% площади принадлежат застройщику; 60% площади – передается инвестору) - прибыль.

В силу пункта 3.1 договора, предварительный размер инвестиций по договору определен сторонами в размере 20 000 руб. из расчета стоимости 1 кв.м. общей площади квартиры, приведенной в пункте 2.1 договора.

При повышении или понижении цен на строительные материалы, изделия, конструкции, стоимость 1 кв.м. площади может повышаться или понижаться в соразмерности движения цен на строительные материалы, изделия конструкции в плановый период строительства в соответствии разделом проектной документации и разрешения на строительство. Начало строительства: июль 2019 года, окончание строительства: декабрь 2021 года (пункт 3.2 договора инвестирования строительства).

Согласно пункту 3.3 договора инвестиции направляются инвестором застройщику в соответствии с утвержденным графиком финансирования и графиком производства работ.

Конкретный размер и срок перечисления очередной суммы согласованы в следующем порядке: согласно заявкам застройщика.

Вступившим в законную силу постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от ДД.ММ.ГГГГ оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, по гражданскому делу № А20-37/2023 по иску ООО «Спецстрой» к индивидуальному предпринимателю К.Я.А., которым отказано в расторжении договора инвестирования строительства от ДД.ММ.ГГГГ №-Н, установлено, что К.Я.А. в качестве инвестиций передал ООО «Спецстрой» денежные средства в общей сумме <данные изъяты> (<данные изъяты>) рублей.

Этим же судебным актом установлен факт возникновения между ООО «Спецстрой» и К.Я.А. правоотношений по инвестированию строительства 116 квартирного жилого дома <адрес> как и факт привлечения ООО «Спецстрой» денежных средств физических лиц - дольщиков, путем заключения с ними договоров беспроцентного займа с заключением соглашений об отступном и передачи им жилой и/или коммерческой площади, без согласия К.Я.А.

Названные обстоятельства, как верно указал суд первой инстанции, будучи установленными вступившим в законную силу судебным актом, обязательны для суда и не подлежат оспариванию при рассмотрении настоящего дела (ст. 61 ГПК РФ), при этом их оспаривание в настоящем деле иными лицами – ответчиками физическими лицами, в части утверждения о иной дате возникновения правоотношений по договору инвестирования строительства, размере осуществленных инвестиций и иных обстоятельств заключения договора инвестирования строительства, не может влиять на возникшие и установленные судебным актом между К.Я.А. и ООО «Спецстрой», правоотношения.

При этом суд указал, что стороны договора вправе установить, что условия заключенного ими договора применяются к их отношениям, возникшим до заключения договора, если иное не установлено законом или не вытекает из существа соответствующих отношений (п. 2 ст. 425 ГК РФ), что применительно к рассматриваемому договору инвестирования строительства от ДД.ММ.ГГГГ №-Н, вне зависимости от даты его фактического заключения позже указанной в нем даты, свидетельствует о возможности его распространения и на отношения, возникшие между сторонами до даты фактического заключения договора.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО64, судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции и не находит оснований для исключения из мотивированной части решения суда указанного вывода, поскольку доводы апеллянта о ничтожности (притворности) договора, иной дате его заключения, сумме инвестиций, по существу направлены на пересмотр иного судебного акта, как и на пересмотр установленных между застройщиком и инвестором.

При этом судебная коллегия также отмечает, что притворность сделки (п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), предполагает ничтожность заключенной сделки, но не исключает, а напротив предполагает наличие между сторонами иной, прикрываемой сделки.

Требований о применении последствий недействительности ничтожной (притворной) сделки, установлении какие именно прикрываемые отношения, были прикрыты, сторонами заявлено не было.

Более того, с учетом иных, изложенных в мотивированно части судебного акта выводов, в частности о том, что договор инвестирования строительства представляет собой договор простого товарищества на строительство многоквартирного дома, ввиду чего правоотношения сторон не могут повлиять на права третьих лиц (дольщиков) и на действительность заключенных с ними сделок, Судебная коллегия приходит к выводу, что на права и законные интересы автора апелляционной жалобы ФИО64 и иных ответчиков, поддержавших ее доводы, указанные выводы суда никаким образом не влияют.

Как верно отмечено судом, обращаясь в суд с настоящим иском, К.Я.А., ссылаясь на условия заключенного с ООО «Спецстрой» договора инвестирования строительства, по сути указывает, что заключенные застройщиком с физическими лицами договоры беспроцентного займа с последующим заключением ими соглашений об отступном и передачи физическим лицам жилой, коммерческой площади и машино-мест в счет исполнения обязательств по договору займа, по своей правовой природе прикрывающие договоры долевого участия в строительстве многоквартирного дома, которые заключены без его согласия, нарушают права К.Я.А. на получение причитающейся ему по договору инвестирования строительства площади в результате инвестиционной деятельности в виде 60 % площадей от 116 квартирного жилого дома <адрес>), ввиду чего являются недействительными по мотиву их заключения в отсутствии его, как инвестора, согласия, по мотиву нарушения его прав и законных интересов оспариваемыми сделками, по мотиву недобросовестности застройщика, заключившего сделки в обход интересов инвестора, а также же по мотиву притворности заключенных с физическими лицами-ответчиками сделок.

Проверяя указанные доводы истца К.Я.А. и находя их необоснованными, суд обоснованно исходил из следующего.

Судом установлено и из материалов дела следует, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно ООО «Спецстрой» и гражданами – физическими лицами из числа ответчиков по делу, были заключены соглашения об отступном, по условиям которых в счет погашения обязательств ООО «Спецстрой» перед физическим лицам по возврату суммы займа, ООО «Спецстрой» передает физическим лицам имущество в виде жилых и нежилых помещений, расположенных в блоке «А» и блоке «Б» 116-квартирного жилого дома по адресу: <адрес>

Также судом установлены заключенные между физическими лицами договоры уступки прав требований по указанным соглашениям об отступном, которые также оспаривались истцом.

Заявляя о недействительности всех перечисленных договоров – как соглашений об отступном к договорам беспроцентного займа, так и заключенных договоров об уступке прав требований к названным соглашениям, истец К.Я.А. утверждает о их притворности, так как фактически указанные договоры прикрывают продажу помещений многоквартирного дома в обход требований закона.

Находя указанное утверждение частично обоснованным суд первой инстанции, с выводами которого соглашается Судебная коллегия и которые, по сути, сторонами не оспариваются, руководствуясь ст. 170, 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 1, 27, Федерального закона от 30 декабря 2004 года № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» установил, что независимо от наименования заключенных сторонами договоров, оценив их условия и содержание, учитывая, что физические лица передавали денежные средства застройщику в лице ООО «Спецстрой» в целях строительства указанных в оспариваемых договорах объектов недвижимости в многоквартирном доме, и то, что ООО «Спецстрой» возводил многоквартирный жилой дом и принял на себя обязательство по передаче в собственность физических лиц обозначенные в договорах объекты недвижимого имущества, ввиду чего пришел к выводу о том, что к оспариваемым договорам, заключенным с физическими лицами, подлежат применению нормы Федерального закона от 30 декабря 2004 года № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты РФ», а заключенные между ООО «Спецстрой» и физическими лицами соглашения об отступном к договорам беспроцентного займа следует квалифицировать как договора участия в долевом строительстве многоквартирного жилого дома, следовательно, заключенные и оспариваемые соглашения об отступном являются притворными сделками, прикрывающими договора участия в долевом строительстве.

Притворность соглашений об отступном, не является основанием для признания таких сделок недействительными, поскольку по общему правилу к сделке, которую стороны действительно имели в виду (в данном случае – договор долевого участия в строительстве многоквартирного жилого дома), с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила, а не последствия недействительности ничтожных сделок.

Сам факт привлечения ООО «Спецстрой» денежных средств от физических лиц в отсутствии согласия К.Я.А., не может влиять на квалификацию возникших между сторонами правоотношений, как договоров долевого участия, к которым применяются положения Федерального закона от 30 декабря 2004 года № 214-ФЗ.

Установив, что оспариваемые истцом договоры представляют собой договоры долевого участия в строительстве многоквартирного жилого дома, суд первой инстанции, рассматривая иные доводы истца, в том числе о том, что оспариваемые договоры заключены без его согласия как инвестора результата инвестиционной деятельности (многоквартирного дома) и о том, что оспариваемые сделки нарушают права К.Я.А. на получение причитающейся ему по договору инвестирования строительства площади в результате инвестиционной деятельности в виде 60 % площадей от 116 квартирного жилого дома КБР, <адрес>, б/н (район многоквартирных жилых домов № и № по <адрес>), а также о том, что оспариваемые сделки заключены при недобросовестности застройщика, заключившего сделки в обход интересов инвестора, пришел к следующему.

Согласно п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По общему правилу п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Как следует из положений пункта 10 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 года № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» в силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации договор, заключенный с целью сокрытия имущества от обращения на него взыскания, является ничтожным как нарушающий требования статьи 10 Кодекса о недопустимости злоупотребления правом.

В соответствии с п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 2 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В силу п. 3 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Из п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п. 7, 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам ст. 170 ГК РФ).

Утверждая о наличии оснований, при которых оспариваемые сделки могут быть признаны недействительными в соответствии со ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть при злоупотреблении правом, истец ссылается на изложенный в Постановлении Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу № вывод о том, что «поведение застройщика, который формально, без учета интересов инвестора, фактически отказался от исполнения договора от ДД.ММ.ГГГГ №-Н, не является добросовестным и содержит в себе признаки злоупотребления правами».

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании ст. 10 и 168 ГК РФ необходимо установить, что все стороны сделки, а не только одна из них, действовали недобросовестно, в обход закона, с целью причинить вред правам и законным интересам третьих лиц.

Отклоняя указанные доводы истца, суд первой инстанции, руководствуясь приведенным выше правовым регулированием, пришел к правильному выводу, что недобросовестное поведение застройщика ООО «Спецстрой» в отношении с инвестором, не может быть достаточным основанием для признания недействительными сделок, заключенных с ответчиками физическими лицами (дольщиками).

Злоупотребление правом, допущенное и установленное судебным актом в действиях застройщика ООО «Спецстрой», не свидетельствует о том, что такое же злоупотребление правом допущено физическими лицами, сделки с которыми оспариваются истцом по настоящему делу, как и не свидетельствует о том, что при заключении сделок физические лица имели намерение нарушить права и законные интересы инвестора (истца), либо о том, что при их заключении они действовали в обход закона.

Напротив, судом установлено, что ни один из ответчиков физических лиц (дольщиков) на момент заключения сделки с ООО «Спецстрой», не обладал информацией о наличии инвестора в лице К.Я.А. при строительстве многоквартирного жилого дома. Данная информация до физических лиц доведена не была.

Таким образом, при отсутствии совокупности обстоятельств, при которых сделки могут быть признаны недействительными по правилам ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, как совершенные при злоупотреблении правом, оснований для признания сделок недействительными по указанному доводу не имеется.

Оснований для несогласия указанными выводами суда первой инстанции у Судебной коллегии не имеется.

При этом отклоняя доводы апелляционной жалобы К.Я.А. о том, что физически лица также действовали недобросовестно, в частности о том, что они покупали имущество в обход положений Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» по притворным сделкам, покупали имущество по низким ценам и у лица, которое не являлось их титульным собственником, Судебная коллегия исходит из того, что приобретая квартиры (права требования на них) хоть и по притворным сделкам, физические лица, тем не менее, не имели целью нарушить права третьих лиц, в частности К.Я.А., а кроме того, исходили из имеющегося у застройщика разрешения на строительство.

Проверяя и отклоняя за необоснованностью доводы К.Я.А. о заключении сделок в отсутствии его согласия, при установленном в договоре инвестирования запрете для застройщика отчуждать имущество без согласия инвестора, нарушении его прав на получение процента от результата инвестиционной деятельности, суд первой инстанции, руководствуясь ст. 8, 309, 310, 1041 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 25.02.1999 года № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений», а также разъяснениями, изложенными в пункте 7 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 11.07.2011 № 54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем», устанавливая правовую природу договора инвестирования строительства от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенного между ООО «Спецстрой» и К.Я.А., заключившим указанный договор в статусе индивидуального предпринимателя, пришел к выводу, что названный договор инвестирования строительства по своей правовой природе представляет собой договор простого товарищества, при этом суд исходил из того, что имеется предоставление застройщиком вклада в общее дело, в виде принадлежащего ему на праве аренде земельного участка с полученным в целях строительства объекта разрешения на строительство многоквартирного дома и обеспечения услуг по строительству дома, а также из предоставления инвестором вклада в общее дело в виде денежных средств для приобретения материалов, необходимых для осуществления строительства, что свидетельствует о наличии оснований для квалификации возникших отношений как отношений из договора простого товарищества.

Эти выводы суда первой инстанции сторонами не оспариваются.

Определив, что возникшие между застройщиком ООО «Спецстрой» и инвестором К.Я.А. по договору инвестирования строительства отношения следует квалифицировать как отношения из договора простого товарищества, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 1044 Гражданского кодекса Российской Федерации и установив, что доказательств осведомленности физических о наличии инвестора (простого товарища) и необходимости получение его согласия на заключение сделок не имеется, пришел к выводу, что заключение оспариваемых соглашений об отступном к договорам беспроцентного займа между ООО «Спецстрой» и физическими лицами, без согласия К.Я.А., не является основанием для признания таких сделок недействительными.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, договора инвестирования строительства (договор простого товарищества) не имеется какого-либо приоритета над оспариваемыми договорами, исходя из следующего.

Действительно, в соответствии с пунктом 4.4.5. договора инвестирования строительства № от ДД.ММ.ГГГГ застройщик имеет право передавать свои права и обязанности по договору инвестирования только с согласия Инвестора. К таким правам, по смыслу заключенного сторонами договора, относятся и права на подлежащие строительству объекты в многоквартирном доме.

По правилам п. 1 ст. 1044 ГК РФ при ведении общих дел каждый товарищ вправе действовать от имени всех товарищей, если договором простого товарищества не установлено, что ведение дел осуществляется отдельными участниками либо совместно всеми участниками договора простого товарищества. При совместном ведении дел для совершения каждой сделки требуется согласие всех товарищей.

Согласно п. 2 ст. 1044 ГК РФ в отношениях с третьими лицами полномочие товарища совершать сделки от имени всех товарищей удостоверяется доверенностью, выданной ему остальными товарищами, или договором простого товарищества, совершенным в письменной форме.

В тоже время, в соответствии с п. 3 ст. 1044 ГК РФ в отношениях с третьими лицами товарищи не могут ссылаться на ограничения прав товарища, совершившего сделку, по ведению общих дел товарищей, за исключением случаев, когда они докажут, что в момент заключения сделки третье лицо знало или должно было знать о наличии таких ограничений.

Приведенное в п. 3 ст. 1044 ГК РФ правило установлено в целях защиты интересов третьих лиц, которые, не являясь стороной договора простого товарищества, не могут, как предполагается, знать все особенности внутренних взаимоотношений сторон - товарищей. Однако такая презумпция является опровержимой и может быть опровергнута товарищем, то есть товарищ должен представить доказательства, что третье лицо знало или должно было знать о наличии таких ограничений и необходимости получения согласия товарища.

Аналогичное регулирование приведено в п. 2 ст. 173.1 ГК РФ, который в данном случае подлежит применению по аналогии закона, согласно которому поскольку законом не установлено иное, оспоримая сделка, совершенная без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица или такого органа.

Исходя из анализа приведенных правовых норм, для признания сделки недействительной по мотиву ее совершения без получения согласия инвестора (товарища) на отчуждение имущества, строительство которого осуществляется по договору простого товарищества (договору инвестирования строительства многоквартирного дома), необходимо установить, было ли известно ответчикам – физическим лицам на момент совершения сделок как об отсутствии согласия товарища (инвестора) К.Я.А., так и о необходимости получения такого согласия.

Обстоятельства, связанные с осведомленностью физических лиц (ответчиков) о наличии или отсутствии согласия товарища на момент заключения сделки, как и о необходимости получения такого согласия, являются юридически значимыми в спорных правоотношениях и подлежат доказыванию по правилам, установленным ст. 55, 56, 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, К.Я.А., в нарушение взаимосвязанных предписаний ст. 12 и 56 ГПК РФ, не представил суду доказательств того, что в момент заключения сделки физические лица знали или должны были знать о наличии ограничений на отчуждение объектов только с согласия инвестора, установленных договором пунктом 4.4.5. договора инвестирования строительства № от ДД.ММ.ГГГГ.

Не представлено истцом и доказательств того, что сведения о инвесторе, имелись в общем доступе, что добросовестный гражданин мог их получить самостоятельно. В отсутствие указанных доказательств, само по себе заключение оспариваемых соглашений об отступном к договорам беспроцентного займа между ООО «Спецстрой» и физическими лицами, без согласия К.Я.А., не является основанием для признания таких сделок недействительными.

Не является таким основанием и предусмотренное договором инвестирования строительства № от ДД.ММ.ГГГГ условие о том, что полученная от реализации объекта чистая прибыль за вычетом всех затрат, распределяется между сторонами 40/60, а именно - 40% площади принадлежат застройщику; 60% площади – передается инвестору, прибыль (пункт 2.4), ввиду следующего.

Согласно п. 4 ст. 1044 ГК РФ товарищ, совершивший от имени всех товарищей сделки, в отношении которых его право на ведение общих дел товарищей было ограничено, либо заключивший в интересах всех товарищей сделки от своего имени, может требовать возмещения произведенных им за свой счет расходов, если имелись достаточные основания полагать, что эти сделки были необходимыми в интересах всех товарищей. Товарищи, понесшие вследствие таких сделок убытки, вправе требовать их возмещения.

Из положений указанной нормы материального права следует, что участник договора простого товарищества, понесший убытки или не получивший результат, который рассчитывал получить от ведения совместной деятельности, ввиду заключения сделки без его согласия другим товарищем, вправе потребовать возмещения убытков, причиненных неисполнением договора простого товарищества другим товарищем.

По мнению суда первой инстанции, с которым соглашается судебная коллегия, именно на участников простого товарищества, а не на иных добросовестных участников гражданского оборота (в данном случае дольщиков), не располагавших сведениями о наличии простого товарищества и необходимости получения согласия одного или всех товарищей на совершение сделки, возлагаются риски совершения кем-либо из товарищей сделок, не отвечающих интересам других участников простого товарищества, в связи с чем, товарищу, который вследствие таких сделок понес убытки или не достиг ожидаемого от товарищества результата, законодателем представлено право на возмещение убытков.

Таким образом, К.Я.А., не получивший результат, который рассчитывал получить, вправе ставить вопрос о взыскании с ООО «Спецстрой» убытков, а не требовать признания недействительными сделок с добросовестными участниками гражданского оборота, которые не были осведомлены о правах товарища на ту или иную часть площади по окончанию строительства многоквартирного дома.

Изложенное свидетельствует о необоснованности всех доводов К.Я.А. о недействительности оспариваемых им соглашений об отступном, в том числе и его довода о приоритете договора инвестирования.

В то же время неубедительными представляются и те доводы апелляционных жалоб, которые, по своей сути, сводятся к тому, что суд первой инстанции дал неверную оценку имеющимся в настоящем гражданском деле доказательствам.

Суд первой инстанции с обеспечением прав лиц, участвующих в деле, по представлению доказательств собрал и исследовал представленные сторонами доказательства, которые оценены им в отдельности каждое и в совокупности со всеми материалами дела в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Результаты оценки доказательств отражены в мотивировочной части обжалуемого решения. В ней, по правилам части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приведены мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты им, а также доводы, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими. Основания для признания произведенной судом первой инстанции оценки доказательств неправильной отсутствуют.

Таким образом, апелляционные жалобы не содержит доводов, которые свидетельствовали бы о наличии обстоятельств, являющихся предусмотренными статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения обжалуемого решения суда первой инстанции.

Принимая во внимание вышеизложенное, обжалуемое решение суда является законным и обоснованным, основания для его отмены или изменения по доводам апелляционной жалобы отсутствуют, в связи с чем оно подлежит оставлению без изменения.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 статьи 328 и статьей 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия

определила:

решение Нальчикского городского суда Кабардино-Балкарской Республики от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения, апелляционные жалобы К.Я.А. и ФИО64 оставить без удовлетворения.

Мотивированное определение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий А.А. Макоев

судьи М.М. Бижоева

М.М. Тогузаев