Апелляционное определение № 22-1749/2025 от 8 декабря 2025 г.

Председательствующий Бастрикова С.С. Дело № 22-1749/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Курган 9 декабря 2025 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Курганского областного суда в составе председательствующего Головина И.Н.,

судей Лялиной Н.А. и Шаронова П.Н.,

с участием прокурора Мешкова А.А.,

потерпевшей СМ О.Н.,

осужденного ФИО1,

его защитника – адвоката Зырянова А.В.,

при секретаре Слободян О.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора Мишкинского района Курганской области Палаткина Е.А. и апелляционной жалобе защитника - адвоката Зырянова А.В. на приговор Мишкинского районного суда Курганской области от 22 сентября 2025 г., по которому

ФИО1, родившийся <...>, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 9 годам лишения свободы, с ограничением свободы на 1 год, с установлением в соответствии со ст. 53 УК РФ ограничений и возложением обязанности, указанных в приговоре.

Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу СМ О.Н. в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в размере №) руб.

Заслушав доклад судьи Лялиной Н.А., изложившей обстоятельства дела, содержание приговора, апелляционных представления и жалобы, выслушав мнение прокурора Мешкова А.А. и потерпевшей СМ О.Н., подержавших доводы представления, пояснения осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Зырянова А.В., поддержавших доводы жалобы, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

по приговору суда ФИО1 признан виновным в убийстве ГА.

Преступление совершено 22 мая 2025 г. в с. Восход Мишкинского района Курганской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину по предъявленному обвинению не признал, пояснив, что нанес удар ножом, с целью прекратить противоправные действия потерпевшего.

В апелляционном представлении прокурор Мишкинского района Курганской области Палаткин Е.А. просит приговор изменить в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона. Указывает, что вопреки требованиям ст. 297, ч. 1 ст. 307 УПК РФ, суд, признавая ФИО1 виновным в убийстве с прямым умыслом, указал, что при нанесении удара в область жизненно-важных органов, он безразлично относился к последствиям нанесения своих ударов, в связи с чем, просит исключить эти выводы суда из описательно-мотивировочной части приговора. Полагает необходимым увеличить размер компенсации морального вреда до № руб., поскольку при определении его размера, суд оставил без внимания факт наличия у ГА несовершеннолетнего ребенка, которому СМ помогает после смерти потерпевшего. Кроме того, вопреки положениям ч. 2 ст. 49 УИК РФ, суд не указал в приговоре дату начала исчисления срока отбытия дополнительного наказания, в связи с чем, просит дополнить резолютивную часть приговора указанием об исчислении срока дополнительного наказания в виде ограничения свободы со дня освобождения осужденного из исправительного учреждения.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Зырянов А.В. просит приговор в отношении ФИО1 изменить в связи с неправильной квалификацией его действий и неверным определением размера морального вреда. Полагает, что в действиях ФИО1 усматривается состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 114 УК РФ, поскольку ФИО1 защищался от противоправных действий ГА, который наносил его подзащитному удары фонарем по голове и лицу, в связи с чем, ФИО1 и нанес потерпевшему удар ножом. Неверным считает вывод суда о том, что в момент нанесения удара ножом, жизни и здоровью ФИО1 ничего не угрожало, поскольку это противоречит показаниям его подзащитного, согласно которым, он лежал на куче угля, терял сознание от ударов, нанесенных ГА, удар ножом нанес, пытаясь прекратить действия потерпевшего. Данный факт подтверждается также протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого осколки фонаря были обнаружены на куче угля, и показаниями потерпевшей СМ, согласно которым, она видела перед конфликтом у ГА в правой руке фонарь, а также после конфликта ФИО1 кричал, что обратится в полицию за его избиение. Обнаруженные у ГА телесные повреждения, согласно заключению эксперта, могли быть образованы при нанесении ударов рукой и удержании ногой. Согласно протоколу осмотра фонаря, стекло отражателя сломано, имеется значительная вмятина, данные повреждения могли образоваться при ударах ГА фонарем по голове ФИО1. Кроме того, при назначении наказания суд не учел смягчающие наказание обстоятельства – противоправное поведение потерпевшего, активное способствование раскрытию преступления, в частности, добровольная выдача орудия преступления, положительные характеристики его подзащитного, и необоснованно признал в качестве отягчающего наказание обстоятельства – совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения, поскольку данное состояние у ФИО1 установлено не было. Просит переквалифицировать действия ФИО1 на ч. 1 ст. 114 УК РФ, назначить наказание в пределах санкции данной статьи, а также снизить размер компенсации морального вреда до № руб.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и сделал обоснованный вывод о доказанной виновности ФИО1 в умышленном причинении смерти ГА на основе надлежащей и объективной оценки исследованных в судебном разбирательстве, в достаточной степени убедительных доказательств, содержание и анализ которых приведен в приговоре.

В частности, в качестве доказательств виновности ФИО1 суд обоснованно сослался на показания:

- осужденного ФИО1 в ходе следствия, в части не противоречащей иным доказательствам, согласно которым, 22 мая 2024 г. вечером во время конфликта с ГА он нанес удар ножом ГА. После этого пошел домой, по пути выкинул нож в кусты;

- потерпевшей СМ, согласно которым, вечером 22 мая 2024 г. ФИО1 ездил за ней и ГА, когда они гуляли с собакой на машине, затем он осветил их светом фонаря, увидев который, собака побежала в сторону ФИО1, за ней побежал ГА, а она следом в 2-3 шагах. Она увидела, что ГА и ФИО1 стоят к ней боком, ГА держал за грудки ФИО1, который его оскорблял. ГА сказал, что ФИО1 его чем-то ударил. Во время конфликта ГА оттолкнул ФИО1 и тот упал на кучу угля, где продолжил оскорблять ГА, а тот нанес ему удары фонарем по голове. Дома она увидела у ГА кровавое пятно с левой стороны в районе ребер. ГА сказал ей, что ФИО1 его подрезал, после чего она вызвала скорую помощь. За неделю до случившегося ФИО1 светил фонарем в их окна.

В суде апелляционной инстанции потерпевшая показала, что синяки на колене видела у мужа до конфликта с осужденным. Также у него были повреждения на руке, так как он точил шампуры и порезался. На какой руке были повреждения, точно сказать не может, предполагает, что на левой руке;

- свидетеля БГ Г., согласно которым, от дочери узнала, что сын якобы подрезал ГА ножом. В ходе осмотра места происшествия, сын показал, куда выбросил нож;

- свидетеля КИ в ходе следствия, согласно которым, 22 мая 2024 г. примерно в 23 часа в дежурную часть поступило сообщение о ножевом ранении ГА в с. Восход Мишкинского района. В ходе беседы СМ пояснила, что видела, как ГА и ФИО1 стоят и держат друг друга за одежду, ФИО1 оскорблял ГА. Когда они с ГА пришли домой, то обнаружили у него ножевое ранение. ФИО1, когда его обнаружили, находился в состоянии алкогольного опьянения, от него исходил сильный запах алкоголя, была шаткая походка. Он показал, куда выкинул нож;

- свидетеля ВА, согласно которым, при осмотре ГА было выявлено ранение в брюшной полости. ГА пояснил, что его ударил ножом ФИО1;

- свидетеля НО, согласно которым 22 мая 2024 г. ей позвонила СМ и пояснила, что ФИО1 причинил телесные повреждения ГА, необходимо вызвать скорую помощь. Когда они приехали, то ГА пояснил, что ФИО1 чем-то ударил его;

- свидетеля КО, согласно которым, в мае 2024 г. его супруге НО позвонила СМ и сказала, что ГА порезал ФИО1. Приехав к ГА, он увидел последнего лежащим в кровати, с левой стороны на футболке был разрез и рана от колюще-режущего предмета. Пояснил, что его чем-то ударил ФИО1. Во время задержания ФИО1, он был в неадекватном состоянии, шатался, было понятно, что он пьян. Потом от сотрудников полиции узнал, что ими был найден нож;

- свидетеля БС С. в ходе следствия, согласно которым, 22 мая 2024 г. вечером он, МА, КО, БА и ФИО1 распивали пиво, стали сильно пьянеть. Около 23:00 час. он, МА и КО ушли. На улице к ним подъезжал ФИО1, предлагал подвезти, но они отказались. ФИО1 сказал, что поедет кататься;

- свидетеля КО, из которых следует, что он с МА, БС С., БА и ФИО1 у последнего дома распивали пиво. Около 23:00 час. ФИО1 и БА поехали на машине, а остальные отказались и пошли пешком, так как ФИО1 был очень пьян, они отговаривали его ехать. ФИО1 доехал рядом с ними до магазина, а потом уехал;

- свидетеля ВР в ходе следствия, согласно которым 22 мая 2024 г. ему позвонил КО и сказал, что подрезали ГА. Он помогал сотрудникам полиции искать ФИО1. Когда его нашли, то он находится в состоянии опьянения, от него исходил запах алкоголя, была шаткая походка. ФИО1 показал, куда выкинул нож, про повреждения на лице пояснил, что упал на кучу угля;

- свидетеля ДЖ в ходе следствия, из которых следует, что видел у ГА ножевое ранение. ГА сказал ему, что он гулял с женой и псом, и во время конфликта с ФИО1, последний нанес ему удар ножом.

Положенные судом в основу приговора показания осужденного ФИО1 в части, не противоречащей иным доказательствам, а также показания потерпевшей и свидетелей, соотносятся с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, а именно с: протоколами осмотров места происшествия от 23 мая 2024 г., которыми осмотрены: участок местности, расположенный за Домом культуры по адресу: <...>, обнаружены и изъяты части фонарика, нож с пластиковой ручкой, дом по адресу: <...>, обнаружена и изъята куртка; протоколом осмотра предметов от 20 июля 2024 г., которым осмотрены одежда ГА, нож, принадлежащий ФИО1, изъятый в ходе ОМП, согласно которым на куртке, кофте, майке ГА имеется колото-резаное повреждение, причиненные, возможно, клинком ножа, представленного на экспертизу; заключением эксперта № 1327 от 27 мая 2024 г., согласно которому у ГА установлены повреждения в виде проникающего колото-резаного ранения слева, причиненного в результате одного ударного воздействия плоским клинковым орудием типа ножа, резаной раны 2 пальца правой кисти, причиненная, возможно лезвием того-же ножа. Глубина раневого канала левой переднебоковой поверхности грудной клетки не менее 15 см. Смерть ГА наступила 24 мая 2024 г. от проникающего колото-резаного торакоабдоминального ранения слева с повреждением нижней доли левого легкого, ободочной кишки, желудка, поджелудочной железы, селезеночной артерии, забрюшинной клетчатки, осложнившегося внутрибрюшным кровотечением с последующим развитием геморрагического шока; заключением судебно-психиатрического эксперта № 177/2 от 8 июля 2024 г., согласно которому ФИО1 хроническим психическим расстройством или слабоумием не страдал и в настоящее время не страдает, в момент совершения преступления обнаруживал и в настоящее время обнаруживает легкое когнитивное расстройство, в момент совершения инкриминируемого ему деяния он не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства, и мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, и иными доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Вопреки доводам стороны защиты, все собранные доказательства оценены судом в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу. Протокол проверки показаний обвиняемого на месте, согласно протоколу судебного заседания, замечания на который стороной защиты не приносились, не исследовался в судебном заседании, в связи с чем, доводы защитника о том, что судом дана оценка не всем доказательствам, не обоснованна.

Судебное разбирательство по делу проведено с соблюдением принципов состязательности, всесторонности, полноты и объективности исследования фактических обстоятельств дела, приговор основан лишь на доказательствах, непосредственно исследованных в судебном заседании.

Оснований для оговора осужденного со стороны потерпевшей и свидетелей, какой-либо заинтересованности их в исходе дела, суд первой инстанции не установил, не находит таковых и судебная коллегия.

Доводы осужденного и его защитника о необходимости квалификации действий ФИО1 по ч. 1 ст. 114 УК РФ в связи с тем, что он защищался от противоправных действий ГА, были проверены судом и обоснованно признаны несоответствующими действительности, поскольку противоречат исследованным доказательствам, совокупность которых явилась достаточной для постановления приговора.

Суд первой инстанции, оценив показания осужденного, данные в ходе производства по делу, в совокупности с иными доказательствами, квалифицировал его действия по ч. 1 ст. 105 УК РФ, приведя мотивы по которым пришел к выводу об отсутствии состояния аффекта в действиях ФИО1, а также необходимой обороны либо превышения ее пределов, поскольку со стороны потерпевшего, вопреки позиции осужденного и его защитника, отсутствовало какое-либо общественно опасное посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни и здоровья, либо угроза применения такового.

Квалифицируя действия ФИО1 как умышленное причинение смерти ГА, суд в приговоре обоснованно отметил, что об умысле на убийство потерпевшего объективно свидетельствуют действия осужденного: нанесение удара ножом в жизненно важный орган - грудную клетку с левой стороны. Удар ножом в грудную клетку был нанесен с достаточной силой, поскольку повлек за собой причинение телесного повреждения, несовместимого с жизнью, от которого наступила смерть потерпевшего. Как следует из материалов дела, глубина раневого канала составляет 15 см, при этом ГА был одет в куртку, кофту и майку, которые также были повреждены. Как установлено судом, мотивом совершенного ФИО1 преступления послужила неприязнь к ГА, возникшая в ходе конфликта по поводу собаки. Об этом также свидетельствуют действия осужденного по отношению к ГА непосредственно до совершения преступления, а именно проезжал в непосредственной близости на автомобиле от него и его супруги, светил фонарем.

Инкриминированное ФИО1 деяние, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК РФ, относится к категории умышленных, совершаемых в силу ч. 1 ст. 25 УК РФ с прямым или косвенным умыслом.

В силу чч. 2, 3 ст. 25 УК РФ преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления. Деяние, совершенное с косвенным умыслом, предполагает, что лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично.

Суд правильно установил прямой умысел у ФИО1 на убийство ГА, вместе с тем, допустил в описательно-мотивировочной части приговора противоречие, указав элемент косвенного умысла, а именно, что ФИО1 безразлично относился к последствиям. Данное указание подлежит исключению, поскольку противоречит установленным судом обстоятельствам и его же выводам, изложенным в приговоре.

Кроме того, судебная коллегия также полагает необходимым исключить из описания установленного судом деяния указание о нанесении ФИО1 потерпевшему ГА ударов рукой в область правой кисти и правого коленного сустава, поскольку доказательств, свидетельствующих о том, что две ссадины правой кисти, ссадины 4 и 5 пальцев правой кисти, а также коленного сустава были причинены ФИО1 22 мая 2024 г. ГА путем нанесения ударов рукой, в материалах дела не имеется. ФИО1 последовательно отрицал нанесение ударов рукой ГА, потерпевшая СМ О.Н. также не видела нанесение ударов. В суде первой инстанции потерпевшая поясняла, что видела повреждения у мужа на руке и на ноге до конфликта с ФИО1, указывая левую руку. В суде апелляционной инстанции потерпевшая уточнила, что точно не может сказать на левой или правой руке были повреждения. При этом согласно заключению судебно-медицинской экспертизы у ГА на левой руке повреждения не обнаружены, что свидетельствует о добросовестном заблуждении потерпевшей. Нанесение наряду с ударом в грудную клетку, удара ножом в область правой кисти, суд первой инстанции правильно признал доказанным, мотивировав принятое решение, оснований не согласиться с которым у судебной коллегии оснований не имеется.

Нанесение потерпевшим ГА после совершения ФИО1 преступления ударов фонарем последнему, не может быть признано, вопреки доводам апелляционной жалобы, смягчающим наказание обстоятельством - противоправность поведения потерпевшего, поскольку не явилось поводом к совершению преступления. Какие-либо доказательства, подтверждающие противоправность или аморальность поведения ГА по отношению к ФИО1, в деле отсутствуют. Судом первой инстанции данному обстоятельству дана мотивированная оценка, оснований не согласиться с которой у судебной коллегии не имеется.

Наказание ФИО1 назначено соразмерно содеянному, в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ. При этом суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, смягчающее наказание обстоятельство – активное способствование раскрытию и расследованию преступления, отягчающее наказание обстоятельство – совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблении алкоголя, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Как видно из приговора, суд учел все данные о личности ФИО1. Сведений о наличии каких-либо смягчающих обстоятельств, которые бы не были учтены судом, материалы дела не содержат.

Мотивировано судом первой инстанции и признание обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, с данным решением судебная коллегия согласна, поскольку при формировании и реализации преступного умысла осужденный находился в состоянии алкогольного опьянения, что способствовало снижению критики поведения и обусловило совершение преступления.

Исключительных обстоятельств, а равно иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, для применения положений ст. 64 УК РФ, а также ст. 73 УК РФ, не имеется.

Оснований не согласиться с выводами суда о виде и размере наказания, как и считать его несправедливым, у судебной коллегии не имеется.

Вопреки доводам апелляционных жалобы и представления, гражданский иск потерпевшей о взыскании морального вреда, разрешен в полном соответствии с положениями ст. 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ. Суд, исходя из степени вины причинителя вреда, его личности, обстоятельств совершенного преступления, характера причиненных потерпевшей нравственных страданий, заявленной ею суммы иска, а также учитывая требования разумности и справедливости, пришел к выводу о взыскании с ФИО1 в пользу потерпевшей морального вреда в сумме № рублей. Ставить под сомнение выводы суда оснований не имеется, поскольку они являются обоснованными и мотивированными, оснований, как для снижения, так и для увеличения взысканной суммы морального вреда, не установлено, поскольку гражданский иск потерпевшей СМ разрешен в соответствии с законом. Доводы апелляционного представления о том, что потерпевшая помогает несовершеннолетнему ребенку ГА, отцовство которого юридически не подтверждено, основанием к увеличению размера компенсации морального вредя не является.

В соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 308 УК РФ резолютивная часть обвинительного приговора должна содержать указание на вид исправительного учреждения, в котором должен отбывать наказание осужденный к лишению свободы, и режим данного исправительного учреждения.

Вопреки требованиям уголовно-процессуального закона, в резолютивной части приговора вид и режим исправительного учреждения суд не указал, в связи с чем, в данной части приговор подлежит изменению.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, судебная коллегия назначает ФИО1 для отбывания наказания исправительную колонию строгого режима.

Кроме того, в случае назначения ограничения свободы в качестве дополнительного наказания к лишению свободы, в соответствии с ч. 2 ст. 49 УИК РФ срок его отбытия исчисляется со дня освобождения осужденного из исправительного учреждения. В приговоре не указан срок исчисления отбывания дополнительного наказания в виде ограничения свободы. В этой связи судебная коллегия вносит в приговор соответствующие изменения.

Вносимые в приговор изменения, в том числе, связанные с исключением нанесения ударов рукой по правой руке и колену, фактически не уменьшают объем обвинения, поскольку в прямой причинной связи со смертью ГА, смерть которого наступила от удара ножом, не состоят и объективную сторону данного преступления не изменяют, не снижают степень общественной опасности содеянного ФИО1, и не влекут смягчения назначенного наказания.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, повлиявших на исход дела, и являющихся основанием для изменения или отмены приговора, по данному уголовному делу не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия,

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Мишкинского районного суда Курганской области от 22 сентября 2025 г. в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из установленного судом деяния указание о нанесении ФИО1 потерпевшему ударов рукой в область правой кисти и правого коленного сустава;

- исключить указание на безразличное отношение ФИО1 к последствиям нанесения ударов ГА Г.М.о.;

- назначить отбывание ФИО1 наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима;

- срок дополнительного наказания в виде ограничения свободы исчислять со дня освобождения осужденного из исправительного учреждения.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные представление и жалобу - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с подачей кассационных жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения, а осужденным, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения, а по истечении этого срока – непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи

КОПИЯ ВЕРНА: судья Курганского областного суда Н.А. Лялина