Апелляционное постановление № 22-367/2021 от 1 марта 2021 г. по делу № 1-164/2020

Судья Куценко Н.В.

Дело № 22-367/2021


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Сыктывкар

2 марта 2021 года

Верховный Суд Республики Коми в составе председательствующего судьи Рукавишникова Н.А.

при секретарях Баричевой Э.В., Зезеговой Л.В.

с участием прокурора Коровиной Е.В.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Бадича Е.Е.,

рассмотрев уголовное дело по апелляционной жалобе защитника Бадича Е.Е. на приговор Ухтинского городского суда Республики Коми от 30.11.2020, которым

ФИО1, ..., ранее судимый:

05.06.2019 мировым судьей Седьюского судебного участка г.Ухты Республики Коми по п.«в» ч.2 ст.115 УК РФ к 160 часам обязательных работ, снят с учета 23.08.2018 в связи с отбытием наказания,

осужден по п.«в» ч.2 ст.158 УК РФ к штрафу в размере 30 000 рублей в доход государства.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав осужденного, защитника, прокурора, суд

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признан виновным в том, что в период с 0 часов 01 минуты 01.03.2019 до 19 часов 00 минут 28.04.2019, воспользовавшись тем, что автомобиль марки «ГАЗ-3302» без государственного регистрационного знака с идентификационным номером ..., принадлежащий Г1. и находящийся во временном пользовании Г., оставлен последним без должного присмотра и охраны на территории станции технического обслуживания по адресу: <Адрес обезличен>, похитил его с территории станции путем продажи лицу, не осведомленному о преступных намерениях ФИО1, чем причинил Г1. значительный материальный ущерб в размере 224 188 рублей.

В апелляционной жалобе защитник Бадич Е.Е. просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор. В обоснование доводов жалобы указывает на обвинительный подход в оценке исследованных доказательств, а также оставление без внимания доводов стороны защиты. Анализируя положения п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №29 от 27.12.2002 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», указывает, что действия ФИО1 не подлежат квалификации как тайные, поскольку изъятие имущества происходило в присутствии А., Е. и Б. При этом ФИО1 и А. вели предварительные переговоры, во время изъятия имущества ФИО1 показывал А. автомобиль и говорил об отсутствии документов на него, что А. устроило. Полагает, что А. должен был осознавать и осознавал противоправный характер действий осужденного при передаче ему автомобиля, вместе с тем, не убедился в бесхозности автомобиля, действуя как покупатель, не потребовал у ФИО1 подтверждающие приобретение автомобиля правоустанавливающие документы, чем допустил отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Присутствовавшие при изъятии имущества Е., Б. не осознавали противоправность действий ФИО1, не слышали разговора и не вникали в обстоятельства передачи автомобиля. Ссылается на показания свидетеля Б1., который сообщал А. о том, что автомобиль ФИО1 не принадлежит. Полагает, что ходатайство стороны защиты о проведении дополнительной оценочной экспертизы необоснованно отклонено. Положенное в обоснование приговора заключение эксперта Торгово-промышленной палаты г.Ухты В. считает недопустимым, поскольку оно не содержит ответы на все поставленные перед экспертом вопросы, в заключении не учтены имеющие значение для их разрешения обстоятельства, размер ущерба в сумме 244 188 рублей определен примерно, осмотр моторного отсека не произведен, комплектность двигателя и наличие навесного оборудования не проверены, отсутствие в моторном отсеке транспортного средства основного и дополнительного радиатора, помпы и рулевого редуктора, следы ДТП на правой стороне кабины транспортного средства, замена правой двери, явные следы коррозии кабины и рамы транспортного средства не учтены, обследование тента будки транспортного средства не произведено, комплектность заднего моста не проверена, а органами предварительного расследования не обеспечены условия надлежащего хранения автомобиля, поскольку уголовное дело было возбуждено 30.04.2019, а автомобиль изъят лишь 14.11.2019.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Рыжко В.В. предлагает приговор оставить без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд приходит к следующему.

Фактические обстоятельства дела, при которых совершено преступление и которые в силу ст.73 УПК РФ подлежат доказыванию, судом первой инстанции установлены верно.

Выводы суда о виновности осужденного ФИО1 основаны на доказательствах, полученных в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших надлежащую оценку суда в соответствии с требованиями ст.ст.87, 88 УПК РФ. Каких-либо существенных противоречий, ставящих под сомнение доказанность вины осужденного, в доказательствах, положенных в основу обвинительного приговора, не имеется.

В судебном заседании осужденный ФИО1 вину в совершении преступления не признал и пояснил, что в собственности гражданской супруги имеется производственное здание в <Адрес обезличен>, которое частично сдавал в аренду И. под станцию технического обслуживания, а рядом с СТО на территории находились автомобили, подлежавшие ремонту, либо под разбор. Среди данных автомобилей находился автомобиль «Газель», раньше принадлежавший Г2., после смерти которой автомобилем стал распоряжаться ее сын Г. Данный автомобиль появился примерно 1,5 года назад после того, как Г. попал в ДТП и попросил поставить автомашину на прилегающую к зданию территорию, чтобы в дальнейшем ее отремонтировать, на что он согласился. Автомашина «Газель» была с повреждениями после ДТП, ржавая, с разорванным тентом, поцарапанным капотом, расколотым бампером, не на ходу, на половину разобрана, отсутствовали радиатор, помпа, которые за 1-2 года до случившегося Г. снял. Территория, которой пользовался И. и на которой стояла автомашина «Газель», была огорожена забором, числится за сельскохозяйственными угодьями и принадлежит муниципалитету, а в текущем году началась процедура выкупа земли под зданием. После конфликта с Г., он требовал у И. и самого Г., чтобы тот убрал автомобиль с территории. В апреле 2019 года И. освободил помещение, вывез свое имущество, но на прилегающей к помещению территории остался указанный автомобиль «Газель». Он требовал убрать автомобиль, но И. сообщил, что не имеет к нему отношения, а Г. на звонки не отвечал. После того, как И. съехал, он решил продолжить сдавать в аренду это помещение, на осмотр которого приезжал А., заинтересовавшийся указанной автомашиной «Газель». Он сказал А., что машина ему не принадлежит, собственник умер, дозвониться до владельца не может, документов и ключей от машины у него нет. При этом А. видел лежавший в открытой «Газели» договор купли-продажи на имя Г2. А. сказал, что хочет забрать «Газель», а он ответил, что ему без разницы. Когда А. приехал за «Газелью», с ним было еще 2 человека. ФИО2 он не передавал, тот забрал ее самостоятельно, а он лишь не препятствовал этому и никаких денег от него не получил. Примерно через 5 дней ему позвонил Г. и спросил, где автомобиль «Газель», на что он ответил, что не знает. В дальнейшем он перестал отвечать на звонки Г., но когда все-таки ответил, тот сказал, что вызывает полицию, поскольку автомобиль обнаружен в Сосногорске.

Потерпевшая Г1. пояснила, что проживает в г.Пермь. Автомашина «Газель» ранее принадлежала ее матери Г2., которая умерла 09.12.2016, после чего она вступила в наследство, в которое также вошла данная машина, которой занимался ее брат Г. на основании доверенности, но поскольку тот потерял паспорт, она оформила доверенность на получение документов в ГАИ на супругу брата Г., а фактически она передала машину в пользование и распоряжение брату, с которым договорились о том, что после оформления документов право собственности на автомобиль перейдет брату. По поводу оценки автомашины в сумму 224 188 рублей пояснить не может, поскольку не знает, в каком состоянии была машина. Потерпевшей себя не считает, полагает, что автомобиль ей не принадлежит и к ФИО1 претензий не имеет. Пояснила, что ее зарплата составляет 21 000 рублей, зарплата супруга – 60 000 рублей, они выплачивают ипотеку в 13 000 рублей, а также кредит на автомобиль в 10 000 рублей, несут коммунальные расходы 6000 рублей в месяц. С учетом небольшого дохода семьи ущерб в размере 224 000 рублей является большой суммой.

Свидетель Г. пояснил, что автомашина «Газель» принадлежала его матери и по наследству перешла к его сестре. Он пользовался данной автомашиной и давал ее пользоваться ФИО1, которого остановили сотрудники ГИБДД и сняли номера. Осенью 2017 года «Газель» поставили на территорию принадлежащей ФИО1 базы на <Адрес обезличен>, на которой И. арендовал помещение под СТО, и автомашина простояла там около 1,5 лет. Сначала Газель находилась около помещения ФИО1, а потом ее перевезли к СТО. В 2019 году после нового года он разговаривал с И., чтобы тот восстановил машину, но в апреле 2019 года ему позвонил И. и сказал, что его машина «Газель» находится на авторазборке Сосногорске. В этот же день он поехал на указанную авторазборку, где ему сообщили, что машину продали. На его вопросы ФИО1 сообщил, что не имеет к этому отношения. Пояснил, что в 2016 году на данном автомобиле попал в ДТП, в результате которого были повреждения с правой стороны, был снят радиатор, помпа, которые находились в кабине и кузове машины, а на данный момент отсутствует рулевой механизм. Он пользовался «Газелью» по доверенности на имя его супруги от сестры Г1., которая проживает в г.Пермь, вступившей в наследство после смерти матери 09.12.2016.

Свидетель Г. сообщила, что автомашина «Газель» была по доверенности оформлена на ее имя, собственником является сестра супруга Г1. 28.04.2019 ее супругу Г. позвонил И. и сообщил, что «Газель» стоит на авторазборке. Супруг позвонил ФИО1, но тот ответил, что он об этом ничего не знает. Она позвонила Г1. и рассказала о случившемся, и та посоветовала заявить в полицию об угоне. Сообщив в полицию об угоне, они с супругом поехали в Сосногорск на авторазборку, где обнаружили «Газель», которую туда привез, как ей стало в дальнейшем известно, ФИО1. Ранее ФИО1 ездил на этой «Газели», но в декабре 2017 года его остановили сотрудники полиции и сняли номера, после чего автомобиль остался на СТО у И..

Из показаний свидетеля И. следует, что занимается ремонтом автомобилей на СТО в <Адрес обезличен>, где в настоящее время находится автомобиль «Газель». На «Газели» ездил Г. Потом в ней что-то сломалось, Г. стал ездить по вахтам, а автомобиль так и стоял на базе. У него с Г. была договоренность о том, что автомобиль будет стоять возле СТО, помещение которого он арендовал у ФИО1. С 30.04.2019 он начал работать в другом месте, а через некоторое время на авторазборке в Сосногорске увидел «Газель» Г., о чем ему сообщил. У «Газели» была снята помпа, помята правая дверь, были кузовные дефекты, стоял не очень хороший двигатель, поэтому за 224 000 рублей он бы его не купил.

Свидетель А. пояснил, что в марте-апреле 2019 года осматривал помещение склада в <Адрес обезличен>, принадлежащего ФИО1, на территории которого стоял автомобиль «Газель», который ФИО1 предложил ему купить. Через 5-7 дней они с ФИО1 по телефону договорились о стоимости данного автомобиля в 20 000 рублей. Когда с Б. и Е. приехали на территорию базы, выяснилось, что автомобиль не на ходу, без рулевого механизма, и он поинтересовался, кому он принадлежит. ФИО1 ответил, что машина принадлежала компаньону, и он оставил ее себе в счет долгов и претензий от хозяина машины не будет. Документов на автомобиль у ФИО1 не было, и никакой договор он не видел, а ФИО1 сказал, что документы на машину изъяли сотрудники ГИБДД. Автомобиль загрузили на эвакуатор и увезли, а деньги за него он в тот же вечер передал ФИО1. В момент передачи денег Е. находился в их машине и через открытую дверь слышал их разговор, а после этого он сообщил Е. и Б., что передал ФИО1 20 000 рублей. После того, как появились хозяева машины, ФИО1 позвонил ему, сказал, что все уладит, и просил не вызывать полицию.

Свидетель Е. показал, что в апреле 2019 года дважды был свидетелем обсуждения А. с ФИО1 покупки автомашины «Газель». Из телефонного разговора, а также со слов А. он понял, что «Газель» находится в <Адрес обезличен> в неисправном состоянии. При осмотре «Газели» установили отсутствие рулевого редуктора, который со слов ФИО1 украли. ФИО1 говорил, что автомобиль не его и он забрал машину за долги. При первой встрече ФИО1 документы на «Газель» не предоставил, а на второй встрече, возможно, их показал. На вопрос А. не будет ли у него проблем с переоформлением, ФИО1 сказал, что человека, который отдал автомобиль за долги, давно знает, у него с ним договор и он (ФИО1) распоряжается машиной по своему усмотрению, но имя собственника не назвал. За данный автомобиль А. передал ФИО1 20 000 рублей. В момент передачи он находился в машине, но слышал слова о том, что сделка прошла удачно, и сейчас будет произведен расчет, а также разговор о скидке за отсутствие рулевого редуктора. После этого вышедший из салона машины А. с деньгами вернулся уже без них. Через 1-2 дня после покупки об этом узнал собственник автомобиля и в итоге автомобиль забрали.

Свидетель Б. пояснил, что весной 2018 или 2019 года ФИО1 приехал в гараж к А. и сказал, что в <Адрес обезличен> есть машина «Газель» на продажу, которую договорились осмотреть днем. Приехав на базу, А. и Е. вышли, а он остался в машине, так как плохо себя чувствовал. Через некоторое время приехал эвакуатор, загрузил Газель, затем они выехали на главную дорогу, остановились, А. вышел из автомашины и на улице поговорил с ФИО1. Он понял, что А. купил «Газель» у ФИО1 и слышал, как они договорились на 20 000 рублей.

Из показаний свидетеля Б1. следует, что предлагал А. арендовать базу ФИО1 в <Адрес обезличен> и отправлял ему видео с осмотром территории базы, в которое также попал автомобиль «Газель», и на вопрос А., кому «Газель» принадлежит, ответил, что машина не ФИО1.

В соответствии со свидетельством о праве на наследство по закону <Номер обезличен> от 04.10.2017 Г1. в наследство принят автомобиль ГАЗ-3302, грузовой, идентификационный номер <Номер обезличен>, 2011 года выпуска, темно синего цвета, регистрационный знак <Номер обезличен>. (т.1 л.д.32)

Согласно протоколу от 14.11.2019, заключению судебной оценочной экспертизы <Номер обезличен> от 18.02.2020 осмотрен автомобиль ГАЗ-3302, 2011 года выпуска, без государственного регистрационного знака, с идентификационным номером <Номер обезличен>, рыночная стоимость которого на апрель 2019 года с учетом фактического состояния при условии уличного хранения в период с сентября 2017 года по апрель 2019 года, округленно составила 224 188 рублей. (т.1 л.д.145-147, т.2 л.д.2-90)

Из свидетельства о государственной регистрации права <Номер обезличен> от 14.03.2014 следует, что субъектом права собственности на здание убойного цеха (нежилое здание, 3-этажное, общей площадью 1831,1 кв.м по адресу: <Адрес обезличен>, является С.

Согласно списку строений объектов недвижимости ООО ..., свидетельству о государственной регистрации права <Номер обезличен> от 14.03.2014 нежилое 3-этажное здание убойного цеха площадью 1831,1 кв.м. расположено по адресу: <Адрес обезличен> и принадлежит на праве собственности С.

Исследовав указанные и иные доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления и правильно квалифицировал его действия по п.«в» ч.2 ст.158 УК РФ, как кражу, т.е. тайное хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину.

Суд обоснованно указал в приговоре основания, по которым он принял одни доказательства и отверг другие, отдав предпочтение приведенным выше показаниям свидетелей, которые дополняют друг друга, существенных противоречий не имеют, последовательно изобличают ФИО1 в совершенном преступлении.

Субъективная оценка и приведенный защитником в апелляционной жалобе анализ доказательств не могут быть признаны состоятельными, поскольку каждое доказательство, в том числе показания осужденного, свидетелей, иные письменные доказательства, суд оценил, не придавая ни одному из них заранее установленной силы.

С такой оценкой доказательств соглашается и суд апелляционной инстанции, поскольку каких-либо существенных противоречий в положенных в основу обвинительного приговора доказательствах не имеется, они надлежащим образом проанализированы судом и оценены в соответствии с требованиями УПК РФ с точки зрения их допустимости, относимости, достоверности, а в совокупности - достаточности для постановления по делу обвинительного приговора.

Как следует из показаний свидетелей Г., И., А., Е., Б. принадлежащий потерпевшей Г1. в связи с принятием наследства автомобиль ГАЗ-3302 находился в фактическом владении и пользовании Г., с разрешения которого указанным автомобилем пользовался и осужденный ФИО1, на территории базы которого автомашина находилась после того, как с нее были сняты регистрационные номера. В дальнейшем автомобиль «Газель» по указанию Г. был отбуксирован к расположенной на территории указанной базы станции технического обслуживания и ее владельцу И. было поручено осуществление ремонта автомашины. Таким образом, с указанного момента автомобиль «Газель» был фактически передан И., и осужденный ФИО1 к нему какого-либо отношения не имел.

В дальнейшем, И. перестал осуществлять свою деятельность на территории базы, владельцем которой был осужденный, и вывез оттуда свое оборудование, а автомобиль «Газель» остался на месте, и ФИО3 какого-либо права на владение, пользование либо распоряжение им не приобрел. Несмотря на это, осужденный, достоверно зная, что автомобиль ему не принадлежит и бесхозным не является, продал его А., который автомашину увез, тем самым ФИО1 незаконно изъял принадлежащее потерпевшей имущество, т.е. совершил его хищение.

Таким образом, поскольку автомобиль «Газель», несмотря на его нахождение на территории базы, владельцем которой являлся осужденный, ФИО1 не вверялся, его действия правильно квалифицированы как кража, т.е. тайное хищение чужого имущества.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, присутствовавшие при совершении хищения автомобиля «Газель» А., Е. и Б. не были осведомлены о преступных намерениях ФИО1, поскольку, как пояснил А., осужденный заявил о том, что является законным владельцем автомашины, перешедшей к нему в счет погашения долговых обязательств компаньона, а приобретение А. указанного автомобиля при отсутствии на него документов на правовую оценку действий ФИО1 не влияет.

Показания осужденного в части того, что А. самостоятельно вывез с территории базы автомобиль потерпевшей, и он к этому никакого отношения не имеет, опровергаются показаниями А., Е. и Б., подтвердивших, что именно ФИО1 выступал в роли продавца «Газели», распоряжался автомобилем как своим собственным, а также получил за него денежные средства в сумме 20 000 рублей.

Размер причиненного в результате совершенного осужденным преступления ущерба определен судом верно, с учетом изложенных в заключении судебной оценочной экспертизы выводов.

Оснований сомневаться в допустимости заключения проведенного по делу экспертного исследования, а также правильности изложенных в нем выводов, не имеется, поскольку они надлежащим образом аргументированы, научно обоснованы, содержат указание на примененные при исследовании методики, заключение соответствует требованиям ст.204 УПК РФ, исследование проведено экспертом, имеющим соответствующую квалификацию и стаж экспертной деятельности, а заключение внутренних противоречий не содержит.

Доводы стороны защиты, приведенные в ходе апелляционного рассмотрения уголовного дела, о неверном определении экспертом стоимости транспортного средства ввиду того, что при исследовании не принято во внимание отсутствие радиаторов, помпы, рулевого редуктора и ряда иных деталей, суд апелляционной инстанции признает неубедительными, поскольку в ходе допроса проводившая исследование эксперт В. пояснила, что выезжала к месту нахождения автомобиля, осматривала его и проводила фотосъемку, при определении стоимости транспортного средства учитывала его техническое состояние, пробег, повреждения, а также отсутствие деталей и механизмов, в том числе, указанных осужденным. Расчет стоимости автомобиля произведен по формуле, согласно методическим рекомендациям по проведению судебных автотехнических экспертиз и исследований колесных транспортных средств в целях определения размера ущерба, стоимости восстановительного ремонта и оценки ФБУ РФЦ Судебной экспертизы при Министерстве юстиции РФ от 2018 года, а состояние автомобиля, в том числе техническое, учтено в применяемых при расчете поправочных коэффициентах.

При этом представленные осужденным документы, содержащие сведения о стоимости новых деталей, а также стоимость работ по их установке, не ставят под сомнение правильность проведенных экспертом расчетов, поскольку относятся к стоимости восстановительного ремонта транспортного средства, а не к его стоимости на момент совершения преступления.

Довод стороны защиты о несоответствии установленной экспертом стоимости автомобиля указанной А., Е. и Б. сумме не опровергает выводы суда о виновности осужденного и квалификацию его действий, поскольку, определяя цену автомашины при реализации похищенного имущества, ФИО1 не был связан с его реальной стоимостью в связи с тем, что каких-либо затрат на его приобретение он не понес и указанный автомобиль с учетом его принадлежности иному лицу для него реальной ценности не представлял.

Причиненный в результате преступления ущерб правильно оценен судом как значительный, с учетом как стоимости похищенного имущества, так и материального положения потерпевшей, имеющей совокупный семейный доход в 81 000 рублей, а также несущей ежемесячные расходы на сумму 29 000 рублей.

При решении вопроса о виде и размере наказания судом учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, условия его жизни и влияние наказания на исправление осужденного, признанные в порядке ч.2 ст.61 УК РФ смягчающие наказание обстоятельства в виде наличия хронического заболевания, способствования расследованию преступления и наличие на иждивении совершеннолетнего ребенка, а также отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

При назначении наказания судом учтены все подлежащие оценке обстоятельства. Каких-либо новых, влияющих на вид и размер назначенного наказания обстоятельств, судом апелляционной инстанции не установлено.

Назначенное ФИО1 наказание в виде штрафа соответствует требованиям ст.ст.6 и 60 УК РФ, его размер определен в рамках санкции статьи с учетом имущественного положения осужденного и его семьи и чрезмерно суровым не является.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора, по делу не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Ухтинского городского суда Республики Коми от 30 ноября 2020 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Н.А. Рукавишников